Роза на прощание или Отец предатель

Я внимательно взглянула на детектива. Тот всем своим видом излучал мужественность и силу, глаза же выражали беспокойство. Он красив, и даже возрастные морщинки в уголках глаз, в области межбровья и на лбу не мешали этому. Тёмно-синяя рубашка небрежно расстёгнута на первые несколько пуговиц, закатанные рукава демонстрировали мощные и жилистые руки.

– К-как я здесь оказалась?! Что случилось?!

Сознание полностью поглощено тётей и видениями духов. Абсолютно не имею представления, как я здесь оказалась…

После моего вопроса мистер Питерсон нахмурился и немного отстранился. Его глаза забегали, словно он пытался придумать ответ.

Мне это совсем не нравится. Почему он чувствует вину, стоя здесь передо мной?! Он хочет придумать ложь?!

Тело в попытке защититься от неведомой угрозы сразу сжалось в сторону, противоположную мужчине. И это, естественно, никак не скрылось от внимательного взора детектива, на лице которого отразилась гримаса боли. Правая рука сразу устремилась к волосам, зачёсывая назад беспорядочно торчащие прямые пряди, которые свисали на лоб.

– Роза, не нужно меня бояться! За кого ты меня держишь?! – возмутился он, повышая голос.

– Что мне ещё думать?! Вы хотели соврать мне!

Повысить голос не получилось, зато обвинить – да! Из-за чего брови мужчины снова сомкнулись и образовали меж ними две глубокие морщины.

– Вам сейчас нельзя волноваться! Как я могу сейчас сказать правду?! Да ещё и после того, как ты в прошлый раз отреагировала.

– Вы что-то узнали о тёте?! О её смерти?! Убийца найден?! – взволновано затараторила я варианты, имеющиеся в данный момент в голове.

– Мне жаль, но пока виновник на свободе, – с грустью проговорил мистер Питерсон, уткнувшись взглядом себе под ноги.

– Тогда что же это?!

– Роза, давайте сперва дождёмся вашего выздоровления?! – ласково и осторожно проговорил в ответ детектив.

– Если это не тётя, то что?!

– Роза… – тихо взмолился мужчина, повернувшись спиной и устало потирая переносицу.

– Мистер Питерсон, я отлично себя чувствую, обещаю, что выдержу, – собеседник шумно выдохнул и внезапно для меня проговорил:

– Прошу, называйте меня Джеймс.

Я не стала пререкаться, ведь, как мне показалось, мистер Питерсон выглядел слишком измождённым. Видимо, днями и ночами напролёт занимается расследованием, пренебрегая приёмами пищи и сном. Впрочем, сил для этого и мне не хватило.

– Джеймс, когда вы в последний раз спали? – Мужчина резко повернулся, его лицо ярко выражало смятение. – А ели? Не хотите… Эм… Сейчас который час?

– Восемь вечера.

– Не хотите поужинать вместе и заодно рассказать ту самую секретную информацию?!

Детектив Питерсон засветился от радости и расплылся в улыбке:

– Да, буду рад такой компании…

– А я буду не против индийской кухни! – тут же воодушевилась я, предлагая идею.

Единственное, что могло меня всегда порадовать, это еда. Я предвкушающе и выжидающе привстала на кровати.

– Тогда сначала поужинаем.

Глава 8. Дело

Джеймс

Перед госпитализацией Розы

Неделя оказалась долгой и изматывающей. Я считал, что, когда просишь об одолжении, его спешат выполнять, но не в случае с Сали. На следующий день я поджидал её на работе с самого раннего утра перед запертым на замок кабинетом, так как за ночь смог поспать всего три часа. Даже погружаясь в сон, моё сознание было поглощено мыслями о смерти Камиллы и возможном приобретении отцовства. За те три часа мне приснилось несколько возможных реакций Розы на новость, что я её отец. В первой она с восторгом тянется ко мне в объятия. Во второй – девушка выходит из себя и обвиняет в том, что я бросил её и мать, что она росла без отца. Естественно, пробудиться в холодном поту после такого сновидения неудивительно.

Теперь, когда появился шанс создать семью, пусть даже без Камиллы, не хотелось упускать такую возможность… Поэтому я сделаю всё, если моя теория подтвердится. А она точно подтвердится. Во всяком случае, должна… Иначе жизнь потеряет всякий смысл…

Приятельница удивилась внезапной встрече, а затем вспомнила причину такого «внезапного» появления коллеги.

– Ох, Питерсон, я совсем забыла… Прости! – заявила женщина, вид которой был более чем сконфуженный.

– Что?! – моему шоку не было предела.

Я ожидал всякого ответа, но только не этого…

– Прости-прости! Сразу после твоего ухода мне привезли несколько тел, я вертелась как белка в колесе. Совсем про это забыла, к тому же времени совсем нет… Капитан давит на меня, чтобы я поскорее выполняла работу.

– Сал, я спать не могу, мне нужны доказательства…

– Понимаю… Теперь, когда ты напомнил, я начну… Но не знаю, когда точно закончу.

Я тяжело вздохнул, понимая, что у Сал свои служебные обязанности, в которых не место моим просьбам. Поэтому смирился с тем, что мир стал в последнее время ко мне особенно жесток. Казалось, вселенная хотела подольше мучить и томить моё и так истерзанное сознание. Но в глубине души я уже знал ответ. Эта бумажка не для меня, а для Розы…

– Ладно, мне всё равно есть чем заняться. Прости, что давлю на тебя… В последнее время я сам не свой.

– Я заметила, – Сал слегка уловимо прикоснулась к моему лбу и аккуратно отодвинула прядь в бок. – Раньше ты укладывал волосы назад.

– Сейчас как-то не до этого…

– Всё уладится, Джеймс. Вот увидишь!

Глаза подруги излучали заботу и ласкали кожу, но сам я не мог ответить взаимностью. По крайней мере, сейчас, пока не решу все свои заботы.

После встречи с Сали я отправился к судмедэксперту, что ведёт расследования северного района, а значит, дело Гвинелли. Её светло-русые волосы были заплетены в одну косу, чтобы не мешать при работе. Сама женщина склонилась над телом Малии.

В этот раз я постучал по дверной раме, чтобы не напугать женщину так же, как и Сал.

– Добрый день.

– О, детектив, вы уже здесь!

Широкие голубые глаза устремились ко мне, а руки устало повисли. Выглядела она миловидно: маленький аккуратный носик, пухлые щёки, но в её взгляде был заметен стержень – такой, когда в человеке присутствует сильный характер.

– Вы позвонили, я сразу приехал. Кстати говоря, нас не представили друг другу. Меня зовут Джеймс, а вас?

– Мэган.

– И давайте на ты.

– Я только за! – воодушевилась женщина в ответ.

– Что у вас?!

– Я нашла кое-что… Взгляните сюда.

Мэган приблизила большую круглую лупу на ножке с подсветкой ближе к телу старшей Гвинелли, к участку на шее, где виден синюшный маленький след.

– Вижу. И что это значит?

– Ох, детектив Питерсон, слухи сильно переоценены, не так ли?!

– У меня много работы, я устал, не спал этой ночью, можно без загадок?!

– О, простите, что задела мужское самолюбие… – насмешливо ответила Мэган, но быстро переключилась и серьёзней продолжила: – Это засос.

– Аа… Ясно. Любовник. Ещё один подозреваемый… Что может быть лучше?!

– Выше нос, детектив! Я-то думала, что вы будете чуть увереннее в своих силах, нежели ваши коллеги северного участка.

– Стараюсь как могу, спасибо, что сообщили о такой важной улике.

Сал же томила меня ожиданием теста ДНК ещё два дня, но, получив подтверждение, я не побежал сразу к Розе. Я посчитал, что ей требуется время побыть наедине, погоревать. В чём убедился, когда позвонил в университет, где учится моя дочь.

Да… У меня есть дочь…

Мне казалось чудом наше знакомство. Ведь я мог прожить всю жизнь в неведении и в конце так и не узнать правды. Но мне повезло, если это можно назвать везением, учитывая то, что девятнадцать лет Роза росла без отца, а я – без дочери. Даже получив подтверждение, до сих пор не мог осознать, что это на самом деле правда. Быть может, время, которое решил дать Розе, необходимо мне, а не ей. Тем не менее это всё равно оказалось ошибкой…

За день до того, как дочка упала в обморок, мы нашли любовника Малии и устроили ему допрос с пристрастием. Почему так?! Да потому, что камер перед домом и работой старшей Гвинелли не оказалось, а это значило, зацепок нет.

Я устал, поэтому позволил провести допрос Кайла Родригеса Фреду. Поскольку это дебют патрульного, я решил присутствовать во время беседы с подозреваемым на случай, если всё пойдёт не по плану.

Мужчина с испанскими корнями смотрел широко распахнутыми глазами на меня и Фреда. Ошалело, дико, словно загнанный зверь. Так что я уже начал подозревать, что эта ниточка не приведёт нас к убийце. Я умею читать язык тела других людей. В нашем же случае парень горевал и был полностью растерян и даже в ужасе, отчего его зрачки бегали по всей комнате допроса.

– Мистер Родригес, как долго вы были в отношениях с Малией Гвинелли?

– Эм… я… около полугода?! Я не уверен… – заикаясь, проговорил испанец.

– Какие у вас были отношения?

На удивление, парень хорошо справлялся. Естественно, благодаря парочке советов, которые я дал ему перед беседой. Он держался довольно уверенно и непринуждённо.

– Мы любим друг друга! Как думаете, какие у нас могут быть отношения?! – вспылил подозреваемый, вскочив на ноги. Его смуглое лицо раскраснелось от гнева, ноздри раздулись, а вены на шее и виске вздулись.

Естественно, мужчину задело, что его обвиняют в смерти любимой, но мы должны проверять каждую возможную нить, которая может привести к виновнику. А «вторые половинки» – первые в списке подозреваемых, поэтому мы обязаны тут же их проверить, чтобы не оставалось лишних хвостов и домыслов.

Глаза Родригеса потускнели, когда понимание коснулось его сознания, он мрачно добавил:

– Любили…

– Соседи Малии Гвинелли слышали ссору полторы недели назад.

– Да… Но кто из нас не ссорится?!

– Причина вашей ссоры? – холодно продолжал Фред.

Меня удивило, насколько хорошо патрульный вжился в роль детектива. Он однозначно имеет талант морально отстраняться от расследования и не проникаться чувствами к свидетелям. Именно такие качества очень важны для детектива, чтобы в дальнейшем не мучиться по ночам, размышляя о судьбе жертв или их родственников.

Сам же я с возрастом становлюсь сентиментальнее, а быть может, всему виной появление дочки в моей жизни… Отчего я с жалостью смотрел на Родригеса. Пусть даже особо не участвовал в беседе, начинал чувствовать себя ещё более скверно. Стало мерзко от себя самого. Это не редкое явление, когда приходилось давить на невиновных подозреваемых. Однако с этим ничего не поделать, ведь это наша работа, и мы должны выполнять её на совесть. Но за семнадцать лет работы детективом до сих пор к этому не сумел привыкнуть.

– Я работаю дальнобойщиком и должен через пять дней уезжать. Малия этого не хотела… Она предлагала, чтобы я работал в городе, чтобы мы побольше проводили времени вместе…

Слова, сказанные с болью и виной в голосе, вновь всколыхнули во мне непрошенные давние воспоминания.

Двадцать лет назад

Под боком нежилась замечательная нагая женщина, а я всё думал: как сказать Камилле, что уйду. Это были прекрасные две недели, но теперь мне пора на службу. Девушка уже проснулась, её проникновенный, глубокий взгляд искрился нежностью, когда наши взгляды встречались. Улыбаясь, она заставляла и меня невольно расплываться в довольной усмешке.

Позитивная девушка! Побольше бы таких! Но я не создан для отношений и наверняка знал, что не подхожу такой, как она. Уверен, она достойна семейного и заботливого мужчину и, конечно, для себя такого быстро найдёт.

Девушка резко вскочила и стала одеваться.

– Ты куда?! Не уходи!

– Я ненадолго, есть совсем нечего. Только туда и обратно, – уверила Камилла, после чего притянул её к себе в глубокий, чувственный поцелуй.

Однако девушка быстро отстранилась.

– Не скучай! – лукаво произнесла Камилла, довольно хихикая, когда прошмыгнула во входную дверь нашего номера в мотеле.

На тумбочке завибрировал мобильный телефон, и всё внутри сжалось.

Время пришло? Так быстро… Я совсем не заметил.

Камилла – та девушка, которая отлично отвлекает от реальности. А звонок лишний раз напоминает, что сказка в этом мире проходит быстро, а во внешнем мире ожидает реальность. Служба в армии – моя мечта, я к ней шёл аж со старших классов, но сейчас почему-то колеблюсь брать трубку…

– Слушаю.

– Джеймс Питерсон, срочное отбытие с военной базы Грай-Джерси, вылет через семь часов. Много вещей можете не брать, всё необходимое вам выдадут, – проговорил грубый мужской голос механическим тоном, словно запись магнитофона.

– Да, я в курсе, нам уже это говорили на сборе. Почему так рано?

– Запомните: солдаты выполняют приказы, а не оспаривают их, и уж точно не задают вопросы.

– Так точно…

Я собрался быстро, но решил дождаться Камиллу, но она так и не пришла, а время не терпело. Пришлось накарябать пару строк на клочке бумаги.

Я не чувствовал вины в тот момент, ведь меня звала служба. Внутри меня взыграл долг. Я распахнул дверь, когда чуть не столкнулся с девочкой лет двенадцати, которая держала в руках корзинку с цветами и уже заносила крохотный кулачок, чтобы постучать.

Лицо усеяно веснушками, пухлые щёчки, широкие глаза с яркими голубыми радужками. Рыжие волосы заплетены в две косички. Они покоились на её плечах, отчего девочка казалась ещё милее, чем могло быть.

– Цветов, сэр?!

Как раз кстати!

– Сколько стоит одна белая роза?

– Десять долларов!

– Недёшево, милая леди!

– А как же! Я на дом прихожу! – деловито заявила она.

Времени торговаться не оставалось, поэтому всучил десятку, а розу оставил поверх записки, покоящейся на тумбочке вблизи лучистого светом окна.

Фред, не колеблясь, продолжил, возвращая меня в реальность:

– Да?! И каким ответом вы её наградили?

– Конечно, к концу беседы я согласился не уезжать!

– Хорошо, мы вам верим. Скажите, пожалуйста, вы не замечали никого странного в обществе Малии? Конфликтовала ли она с кем-то?

– Эм… Нет. Все её любили… Я не представляю, кто мог так с ней поступить… Она была самым добрым человеком на свете! И постоянно жертвовала своим свободным временем, – растерянно произнёс мужчина, но затем его зрачки снова забегали, словно он что-то вспомнил и пытался обдумать, нужно ли нам рассказывать.

– Что?! Повторюсь, нам важна любая информация. Что бы вы ни думали, каждая деталь имеет значение! – заверил патрульный, заприметив сомнение на лице Родригеса.

– Было кое-что… Некоторое время вблизи дома Малии стоял серый минивэн. Нам это казалось странным, так как машина не принадлежала ни одному из соседей.

– Номера запомнили?! – воодушевился Фред.

– К сожалению, нет… Если бы я знал, что понадобится… Если бы догадывался, что такое случится… Надо было увезти её прочь.

Мы с Фредом тяжело вздохнули, но продолжили:

– Помните ещё что-то? Может, мисс Гвинелли что-то рассказывала? Недовольные клиенты?

– Эм, была одна женщина… В один из вечеров, когда я забирал Малию с работы, застал её клиентку: она поставила всё вверх дном, даже стеклянный шар чуть не разбила…

– Знаете, кто она?

– Нет… Но в записях должно было остаться.

– Она вела записи?

– Конечно.

– Как выглядела женщина? Молодая блондинка?

Хорошее предположение, учитывая, что один свидетель уже поведал нам о ссоре Малии с некой девушкой или же женщиной-блондинкой.

– Преклонного возраста, такая, знаете, думает, что ей всё позволено и все должны плясать под её дудку. Богатая… Увешанная всякими побрякушками!

– На ней было ожерелье из жемчуга? – встрял я в разговор.

– Да-да-да! Точно! Вы её знаете?! – завопил мужчина.

– Знаем. Как выглядит записная книжка или блокнот? Где Малия его хранила?

– Всегда носила с собой, в сумке в основном… Это толстая записная книжка, обтянутая грубой коричневой кожей. На обложке веточка полыни. Но не рисунок как таковой, а чеканка.

– Хорошо, полицейский департамент благодарит вас за помощь, мистер Родригес, но просим вас на время расследования не уезжать из города, вдруг снова понадобитесь.

– Ладно…

Глава 9. Ковальских

После поступившей к нам интригующей зацепки на Галию Ковальских мы с Фредом были вынуждены отправиться к ней.

Меня не удивил частный двухэтажный коттедж. Очевидно, здание возведено не одно столетие назад, но в кое-каких местах было модернизировано материалами двадцать первого века. Дом окружала низкая живая изгородь, преображёнаная в квадратную форму. Лужайка была аккуратно и идеально выстрижена. На входной двери висел дверной молоточек золотого цвета, которым Фред постучал. Несколько минут спустя нам открыла дверь девушка лет шестнадцати. На ней висел кремовый фартук. Светло-русые волосы собраны в низкий хвостик позади, глаза широко распахнуты.

– Полиция?! – недоумевающе спросила она.

– Да, я детектив Питерсон, это мой коллега – патрульный Смид. Нам требуется побеседовать с миссис Ковальских, она дома?

– Эм… Да, конечно, проходите.

– Мы подождём её здесь.

– Как скажете.

Проходить вглубь дома мы не стали, но даже с этого места был хороший обзор на комнаты по бокам, коридор на втором этаже, лестницу и, естественно, холл, где мы находились. Паркетный пол блестел от чистоты, так же, как и всё вокруг. Огромная хрустальная люстра нависала над нашими головами и больше восхищения вызывала страх, что сейчас из-за силы притяжения и своего веса упадёт прямо на нас. Стены увешаны множеством разнообразных картин, посмотрев на которые, взгляд тут же останавливался, чтобы разглядеть как можно больше деталей, сотворённых приглушёнными масляными красками. Ступеньки были обшиты ярким красным ковролином, придавая помещению ещё больше изыска, шика и вычурности.

Пока Фред восхищённо озирался по сторонам, к нам приблизилась подозреваемая.

Миссис Ковальских радушно улыбнулась, встречая гостей, но в её глазах едва уловимо блеснули страх и подозрение. Однако она их легко скрывала за своей лучезарной улыбкой. Её губы сильно выделялись яркой розовой помадой на фоне аристократического стиля в виде серого делового костюма.

На её шее снова покоилось ожерелье из жемчуга. У такой богатой женщины наверняка много ещё украшений, но мне подумалось, что для неё эта висюлька что-то значит, раз она носит её ежедневно. Быть может, подарок дорогого ей человека… мужа, детей или матери…

– Здравствуйте, детективы, что же вы не предупредили о своём визите? Вдруг меня не оказалось бы дома?! – пожаловалась она.

– Добрый день, у нас не было времени предупреждать, да мы и не должны так поступать. Убийца может сбежать.

Обе женщины шокированно ахнули, после чего старшая из них высоким тоном запротестовала, словно её голосовые связки сжали в тиски:

– Я, по-вашему, на убийцу похожа?!

– По крайней мере, подозреваемая. Сейчас мы настоятельно просим вам отправиться с нами в участок для допроса.

– Допрос?! – ошеломлённо воскликнула миссис Ковальских, словно такое заявление стало для неё полной неожиданностью; тем не менее она сумела возмущённо добавить: – Это что, на самом деле так необходимо?!

– Да. В любом случае, если вам нечего скрывать, вы поедете с нами.

– Так и есть! Я не убивала Малию! И вы ни за что на свете не сможете повесить её смерть на меня! – взревела женщина в негодовании.

– Мы здесь потому, что расследование привело к вам! С этого момента советую тщательно выбирать выражения, обращаясь к представителям правоохранительных органов. Уж тем более не обвинять нас вне компетенции.

У миссис Ковальских раздулись ноздри от ярости, но она всё-таки смогла совладать с собой и с трудом кивнула нам, направляясь медленным шагом к двери.

– Надеюсь, вы останетесь довольны нашей «беседой»! – саркастично заявила она, открывая входную дверь.

Женщина уверенно зашагала в сторону патрульной машины и даже не оглянулась на нас. Но даже если бы она это сделала, то увидела бы, как патрульный с открытым ртом, в полном шоке и недоумении, наблюдает за ней.

Да… Фреду предстоит ещё многое познать об этом мире. Такое крохотное возражение и рядом не стояло с сопротивлением при аресте или же с преследованием подозреваемого.

Каждый человек разный, реакция на допросы и прочее также различна. Кто-то негативно и агрессивно воспринимает ситуацию, как только что. Однако встречаются люди с адекватной и понимающей позицией, которые легко идут на контакт и всячески содействуют полицейскому департаменту. Одни выбирают выходом в сложившейся ситуации побег, некоторые, наоборот, отдают предпочтение нападению. Последнее, конечно, является самым опасным выбором что для подозреваемого, что для самого представителя полиции. Естественно, в этом случае мы уже не обязаны вести себя уж так обаятельно и спокойно, но при этом не должны превышать свои полномочия. И эта грань, разумеется, сильно расплывчата. К примеру, если кто-то из нас ранит гражданского или даже подозреваемого и в конце это приведёт к его смерти, начнётся расследование. У служащего в этом случае забирается значок и оружие до подтверждения неизбежности ситуации, при которой полицейский или другой гражданский находился в опасности.

Дорога до полицейского участка прошла в полном молчании и, по ощущениям длилась дольше, чем по пути к усадьбе Ковальских. Неловкая атмосфера витала в воздухе всю дорогу. В автомобиле, по пути к допросной камере и внутри неё.

– Итак, миссис Ковальских, какие у вас были отношения с мисс Гвинелли? – начал я издалека.

– Чисто деловые! – деловито ответила она, вскинув подбородок вверх.

– Вы ссорились с ней?

– У нас были чисто рабочие разногласия.

– Ах, вот как это называется, Фред?! Видимо, разрушить рабочее место мисс Гвинелли было рабочим моментом?! – саркастично поинтересовался я у собеседника.

– Быть может, Малия решила заявить на вас в полицию, а вы решили, что не можете этого допустить?! – продолжил Фред.