Роза на прощание или Отец предатель

Женя Сталберг

Роза на прощание или Отец предатель

Глава 1. Обыденность

Яркое весеннее солнце слепило глаза, но вовсе не согревало своим прикосновением, когда я направлялась со стороны факультета дизайна до автобусной остановки. Я пыталась не вслушиваться в тихое или достаточно громкое шушуканье, однако это было нелёгкой задачей. Окружающие люди никогда не сдерживали свой пыл и восторг, когда видели меня и особенно тётю. Поэтому давно свыклась с постоянными сплетнями за своей спиной. Тётя часто говорила мне в детстве: «Пускай, Роза. Тебе от этого хуже никак не станет! Если они, конечно, не собираются тебя проклясть... Или же сглазить. Люди любят судачить, а мы для них – загадка. И именно это их так в нас привлекает…»

– Ты уверена?!

– Это она?!

– Да, да. Точно она. Гвинелли!

– Родственница той ведьмы! – на одном дыхании проговорила сзади девушка.

– Да не ведьма она! Говорю вам, она экстрасенс! – деловито ответила другая.

– Я слышала, что она медиум… – скромно добавила незнакомка.

– Медиум-шмедиум, это же одно и то же! – ответила девушка гонористым тоном.

– Она так на неё похожа! – с восхищением проговорила первая сплетница, чтобы перевести тему и предотвратить склоку подруг.

– Да?! Откуда ты знаешь?!

– Мы вместе с мамой ходили к мисс Гвинелли. Девочки, она нечто! Всё правильно говорила! У меня волосы дыбом стояли весь сеанс!

– Да это ты наэлектризованная пришла на встречу!

– Тебя, случаем, молния не била перед беседой с ведьмой?! – продолжали подкалывать подруги и дружно хохотать.

– Я вам говорю, это всё правда! Даже усомнилась в нашей квартире! Подумала, что по ней растыканы камеры видеонаблюдения!

– Подруга, это уже паранойя!

– Да, да, клиника…

– Да ну вас! – обиженно проворчала девушка, а подруги, хихикая, добавили:

– Ладно-ладно, мы верим, расскажи, что интересного она тебе рассказала?! И кстати, на кой чёрт вас с матерью туда понесло?!

– Дядя погиб несколько недель назад, а завещание всё не могли найти. А она нам шарах! Говорит, мол, дядя писал свою волю в баре, затем с кем-то разговорился и напился, а когда отправился домой, забыл бумаги там! – Девушки захохотали, но рассказчица всё не унималась: – Да, знаю, это кажется полным бредом! Но мы с мамой пошли проверить! Потому что находились в полном отчаянии, девочки! Но мужчина за барной стойкой сразу припомнил этот случай и принёс из помещения для персонала пожелтевший от пива листок А4… Оказалось, дядя пролил на него пиво…

Вся компания весело захохотала.

– Ну и дела!

– Правда?!

– Так что, там было что-то видно?! – расспрашивали подруги.

– На нашу удачу, чернила не растеклись, – в голосе рассказчицы послышались довольные нотки.

– Да уж, повезло так повезло… – поддержала одна из девушек, когда я вошла в автобус, и он увёз меня к маленькой съёмной квартирке.

Всего две остановки. Можно и пешком дойти за десять минут, но на прогулки сил сегодня не находилось.

Такие истории не новы. Со мной нередко заговаривают о Малии, точнее – о чудесах, свидетелями которых стали благодаря ей. Я давно перестала испытывать шок, слушая их. Тётя – талантливый и сильный медиум, в отличие от меня, которой ни капли этого дара не досталось. Я же всю сознательную жизнь обдумывала, нужен ли мне такой дар или нет. В детстве хотелось быть особенной и помогать окружающим, как Малия. Сейчас же считаю, что это довольно обременительно…

Тётя всегда всё знает, поэтому люди от неё этого и ожидают, а если же не получают то, что хотят, она тут же превращается из медиума в шарлатанку, которая только и жаждет наживиться на них.

Но моя тётя не такая! Она всегда жаждала помогать людям, которые почему-то не понимают, что каждый труд должен быть оплачен. А для людей с шестым чувством любой сеанс – большая потеря энергии, которую каждый раз требуется восполнять. Иногда это может повлечь за собой проблемы со здоровьем, например: мигрени, образование тромбов, хрупкие кости… И ещё кошмарное множество побочных эффектов. Из-за чего с облегчением вздыхаю каждый раз, когда осознаю, что меня это не коснулось.

Сегодня вечер пятницы, а встретиться не с кем. С самого детства я одиночка. Дружить со мной не желали или сближались только из-за тёти-гадалки, отчего доверие к окружающим давным-давно расшатано. Да и я уже смирилась с участью белой вороны.

Настроения целый день нет, пусть определённой причины для этого не было. Отчего-то на душе кошки скребут. Почему, непонятно. Была бы сейчас тётя рядом, точно бы заговорила за седьмое чувство. Однако планы на ближайшие выходные у меня стандартные – как всегда, остаться дома и посвятить свободное время просмотру любимого сериала, а предчувствие подождёт.

Глава 2. Сон или же явь?

Тело лёгкое и невесомое. Всё вокруг затянуто дымкой, из-за которой ничего не видно. В воздухе витал аромат родного дома: улавливались нотки выпечки, пчелиного воска, перечной мяты и зверобоя. Я глубоко вдохнула, и разум окунулся в так забытое детское спокойствие.

Тётя редко пекла пироги; впрочем, её редко можно было застать на кухне в качестве шеф-повара. Она обычно наготавливала на неделю вперёд какую-нибудь кашу, потому что с самого моего детства много работала, чтобы нас обеспечить, а времени и сил на другое не оставалось. За что я ей безмерно благодарна…

– Малия! Ты здесь?! – отчаянно позвала тётю, но в ответ лишь услышала звенящую тишину.

Что же это такое?! Где я?!

Туман, словно в ответ на мой недоумевающий крик, стал понемногу рассеиваться, как по волшебству. Дымка заменилась гостиной комнатой дома, в котором некогда выросла и который только полгода назад покинула. Всё было как прежде, все предметы на своих местах. Над входом висели нити с маленькими серебряными колокольчиками, шкафы из светлого дерева были заставлены множеством книг по эзотерике, различными камнями, чёрными и жёлтыми свечами разного диаметра и высоты, флакончиками с неизвестной жидкостью и мешочками с неизвестным содержимым. В ящичках ещё много всякой всячины, которая связана с гаданиями Малии. Я даже не хотела знать, а тётя и не желала посвящать меня в свои «магические дела». «Пока что ты не готова!» – смиренно говорила она. Так оно и было, будет в дальнейшем и есть по сей день. Я не готова узнать все секреты этой вселенной…

А кто готов?!

Все криком кричат, что они желают познать всё… Однако в глубине души все знают, что правда их ужаснёт, поэтому поддаются любой красивой диснеевской сказке. Никто даже не желает слышать об их предшественниках – сказках братьев Гримм. Всё потому, что это темнейшие версии историй, и там не найти заветного «долго и счастливо». Но даже в лучших вариантах вы увидите, что у принцессы нет матери. Прямо как у меня… Быть может, рассказчик посчитал, что так к главной героине проникнется народ?! Скорее, так оно и есть.

– Привет, милая! – послышался родной женский голос, который, как мелодия, лился в уши.

Я обернулась и застыла. Это не была тётя.

– Мама?! – недоумевающе спросила я. Ведь знала наверняка, как она выглядит, по фотографиям, хранящимся в нашем доме. Впрочем, моё с ней сходство было неоспоримым.

Длинные иссиня-чёрные объёмные локоны волнами ниспадали и прикрывали оголённую молочную кожу груди. Кудри – такие же пышные, как у меня и тёти. Судя по всему, это наша семейная черта. Родственные связи ничем не скроешь, поэтому нам не требовался тест ДНК. Глубокий взгляд источал восхищение, он словно притягивал к себе, завораживал. Глаза такие же чёрные, как и у нас с Малией.

Теперь же я понимала народ, который без конца нас с тётей сравнивал. Профиль аккуратный и изящный, а сама она элегантна, словно только что сошла с экрана исторического кино или вовсе пришла из прошлого. Даже не верилось, что я её дочь, потому что являлась больше неряшливой пацанкой, чем женственной натурой.

Было трудно поверить, что она здесь, рядом, поскольку знала: она умерла при родах. Пожертвовала собой, чтобы дать мне жизнь…

Каждый родитель сделает всё, чтобы уберечь дитя. Они в какой-то степени альтруисты, но от этого лучше не становится. Осознавать, что ты как-то приложил руку к смерти матери, нелегко. Возможно, потому со мной не желают дружить… Люди чувствуют источающуюся от меня тёмную энергетику?! Ощущают, что, как только я появилась на свет, принесла смерть собственной матери?!

– Но как?! Я не понимаю… Это сон?!

Слёзы навернулись на глаза. Я так мечтала увидеть её хоть раз, и вот она здесь, пусть даже во сне. Все мысли улетучились, вместе с ними и вопросы, ответы на которые я так сильно жаждала узнать.

– Да, милая, это сон, – ответила вошедшая в комнату тётя.

– Но как это возможно?! – неверие хлынуло на меня огромной волной, накрывая с головой. Всё происходящее так странно…

– Девочка моя, ты так прекрасна… – на одном дыхании произнесла моя мать, в голосе которой прозвучало благоговение.

– На это нет времени! – строго одёрнула Малия. – Мы здесь не просто так!

– Малия, в самом деле… – разочарованно и устало взмолилась её сестра.

– Роза, ты должна знать, время пришло! – проговорила тётя слова, которые я услышала, но так и не смогла понять их смысл.

– Что?! Какое время?!

В этот момент по всему дому раздался громкий гул, словно кто-то нетерпеливо стучал в дверь. Будто она находилась близко, но на самом деле это не так. Однако шум на самом деле нарастал в голове, из-за чего я закрыла уши руками в попытке отделаться от навязчивого, оглушающего гула.

– Мама! Что это?! Прекратите это!

– Дорогая, ты сейчас проснёшься! Вспомни!

– Что вспомнить?! – прокричала я сквозь грохот в доме.

– Что я тебе говорила ранее?! Время придёт. И оно пришло. Сделай выбор!

– Какой ещё выбор?! Что это значит?!

Туман появился из ниоткуда – быстро, неумолимо, – загородив своей плотной серо-белой стеной от моих родных.

– Мама, нет! Не уходи! Останься!

Но вокруг оставался лишь туман и отголоски сна:

Вспомни! Вспомни! Сделай выбор! Сделай выбор! Вспомни! Вспомни!

Я снова оказалась в своей комнате, освещённой ярким утренним солнцем. Веки невольно сомкнулись, между тем до ушей снова донёсся громкий стук.

Ярость вспыхнула под ложечкой, словно костёр на праздник “Ивана Купалы”.

Да кого там нелёгкая принесла?! Ему точно несдобровать! Год за годом, вечер за вечером воображала, как бы мы с матерью встретились в первый раз, что бы я ощущала в этот момент, что бы она сказала мне, что бы сказала я… Сколько было пролито слёз, сколько было бессонных ночей… И вот момент настал, но тут же был упущен. Теперь неясно, повторится ли этот прекрасный сон или нет.

Я точно прикончу незваного гостя, кто бы это ни был!

Глава 3. Расследование

Джеймс

Сладкая, крепкая дремота прервалась звонком мобильного телефона. Мелодия была слишком громкой, чтобы её игнорировать, и напоминала вой сирены, от которой, слава богу, я могу избавиться.

Конечно, это работа, иначе и быть не могло…

Я неисправимый холостяк. Единственный, у кого имеется мой номер телефона, это полицейский департамент.

– Слушаю! – прохрипел я и прочистил горло.

– Детектив Джеймс Питерсон?! – послышался мужской низкий голос с другой стороны телефонной трубки. Мне показалось, что собеседник гораздо старше меня.

Наконец я взглянул на экран телефона, где высветился номер мэра Вествуда. Что?! Мэр?! Мозг тут же включился, посылая импульсы новых задач телу. Мышцы сразу пришли в тонус, адреналин попал в кровь, заставляя подорваться с постели, словно угорелого.

– Да-да, это я! Сэмюэль Кларк?!

– Да, простите, что беспокою в такой ранний час, детектив! Но для вас есть дело, которое не терпит отлагательств.

– Конечно, понимаю… Я уже привык к ранним подъёмам, так что можете не беспокоиться. Что случилось?

– Я знаю, что вы занимаетесь делами исключительно центрального района Вествуда, но произошло убийство в северном, и лучше, чтобы его вёл самый лучший детектив в округе!

– Вы мне льстите…

Естественно, я был таковым. Но не могу же самоуверенно заявить мэру, что так оно и есть.

– Бросьте, вы это знаете...

– Так что за дело?! Умер кто-то влиятельный?!

– Хуже. Знаменитость.

Моё лицо перекосило.

Звёзды – та ещё заноза в заднице полицейского департамента. Будь это кража, нападение, преследование или убийство, стервятники лезут во все щели и мешают расследованию. А заодно вскрывают всю подноготную твоей карьеры, потом без перерыва мелькаешь на главных страницах жёлтых второсортных газет. Не говоря о фанатах, которые хуже первых: также норовят урвать эксклюзив. От такого актива возможность самому стать знаменитостью повышается. А в двадцать первом веке это совсем не сложно из-за социальных сетей и видеохостингов. Нынче город наводнили блогеры, которые жаждут так же выделиться среди прочих.

– Не обижайтесь, мистер Кларк, но в нашем захолустье – и знаменитость?! – риторический вопрос, за которым брови взметнулись в гору.

– Да, знаю… Единственная знаменитость в нашем городе, вы наверняка слыхали о ней, – это медиум Малия Гвинелли.

– Только не это…

Экстрасенсы для всех любителей уникальных новостей – кладезь оригинального материала. Так что уже предвкушаю, какое весёлое расследование меня ждёт.

– Извините, но другому доверить дело не могу. Пресса сразу обо всём прознает, если некоторые её представители ещё не пронюхали. Поэтому делаю всё, чтобы они в дальнейшем не стали закидывать мэрию и вообще весь город обвинениями в некомпетентности.

– Хорошо, мистер Кларк, всё ясно, можете на меня рассчитывать, я не подведу.

– Очень надеюсь… Я не хочу давить, вы хороший детектив, работайте как обычно… Ладно, вам лучше поспешить на место преступление, мой секретарь прислал сообщение с адресом ранее.

– Понял, до свидания.

– Удачи.

***

Погода оказалась благоприятной. Небо чистое, без единого облачка. Солнце уже взошло на восточной стороне горизонта, и его лучи не выделялись особым теплом. Кожей ощущалась лишь характерная для середины весны прохлада.

В столь ранний час мало кого встретишь, и обычно в такие моменты время ощущается застывшим. Только по пути на место преступления я смог убедиться в том, что в этом городе я не единственный встал ни свет ни заря.

Через двадцать минуть мой внедорожник уже припарковался вблизи серого трёхэтажного дома. Перед входом в здание, сверху, на втором этаже расположена чёрная вывеска с яркими фиолетовыми буквами, гласящая: «Загляни в гости к Гвинелли».

“Да уж, кто-то заглянул в гости…” – подумалось мне.

Но как бы мне ни хотелось вести расследование без лишней огласки, по другую сторону дороги, напротив дома, уже припаркованы не только полицейские машины, но и несколько фургонов областных телевизионщиков.

Только не это! Что они вообще здесь забыли?!

Разумеется, свидетель или, возможно, один из представителей полиции не забыл позвонить в СМИ и уведомить о случившемся.

Мне только и оставалось закатывать глаза и недовольно, с возмущением и толикой безысходности, испускать в воздух сноп утреннего пара.

За ярко-жёлтой ограждающей лентой кучковался народ, поэтому я с трудом протолкнулся к ней через образовавшуюся толпу зевак и репортёров. Люди громко обсуждали: что же случилось? Кто мог это сделать?! Многие говорили, что им жаль. Но некоторые не забывали подумать о себе и своей семье. «Убийца в городе!», «Как же теперь детей отпускать на улицу?!», «Я и сама теперь боюсь выходить за порог дома!» – галдели городские женщины. Последняя явно упускала из виду факт, что всё произошло не за пределами дома, а наоборот, внутри него. Мужчины же были более тривиальными и с укором хмыкали, мол, гадалка, а не знала о собственной смерти.

– Эй, красавчик! Все хотят посмотреть! Я первая сюда пришла! – взбалмошно заявила блондинка с пышной причёской, которая сжимала в руках объёмный календарь и ручку.

– Это моя работа смотреть на место преступления! И такие ребята, как вы, мешают мне её выполнять! – сострил я, не выдержав.

Девушка заморгала, внимательно вглядываясь в моё лицо. Но, вероятно, не заприметив ничего, подтверждающего сказанное, самоуверенно и горделиво добавила:

– Я знаю всех полицейских северного района!

– Поздравляю! – просто ответил я ей и протолкнулся сквозь толпу, пока дерзкая девица приходила в себя.

– Детектив Джеймс Питерсон?! – восторженно завопил патрульный, когда заметил меня. Я поморщился.

Миловидный, харизматичный паренёк двадцати с лишним лет с беспорядочно торчащими волосами любопытно пялился на меня во все глаза, словно я обезьянка в зоопарке для младшеклассников.

– Тише ты! Хочешь, чтобы все услышали тебя?!

– Извините, сэр, вам эта… Мисс… Помешала?!

– Нет, просто до сих пор не могу к ним привыкнуть.

– Я ваш фанат! У вас самая лучшая раскрываемость во всём округе! – снова восхищённо завопил патрульный.

– Да, и если хочешь научиться так же, будь тише воды, ниже травы.

– Понял! – весело заявил парень, а затем изобразил серьёзное выражение лица, когда заметил обращённый на него сердитый взгляд.

– Как вас зовут?

– Фред Смид, сэр! – воодушевлённо ответил пышущий энергией в такое раннее утро малец.

Молодёжь… Вот бы мне его пыл… Быть может, и я таким был раньше?! Но, кажется, это было так давно, словно в прошлой жизни. Сейчас же возраст даёт о себе знать… Всё чаще и чаще болят суставы, а на погоду ноет плечо, в которое подстрелили во время службы в армии на другом континенте. Иногда я позволял себе роскошь пожалеть себя, из-за чего постепенно превратился в ворчливого холостяка, у которого ни единого родственника в живых. Я часто жалею, что не выбрал иной путь… Но сейчас не время погружаться в воспоминания и превращаться в сопливого нытика, что бывает, кстати говоря, очень часто…

– Перестань, сэркать мне! Ни к чему эта формальщина. Я её терпеть не могу! Называй меня Джеймс.

Паренёк загордился, спина сразу выровнялась, подбородок поднялся вверх. Он попытался сдержать улыбку, но у него так и не получилось.

– Ну, докладывайте, патрульный Фред Смид!

– Вы тоже можете называть меня Фредом! – предложил мальчуган.

– Докладывайте, Фред! – терпеливо приказал я, предчувствуя, что с этим парнем придётся нелегко.

Парень поспешил доложить ситуацию:

– Да-да-да, конечно… Жертва – местная гадалка, мисс Гвинелли…

– Кто опознал? – прервал его с надеждой, что это всё-таки не она, а, допустим, её клиентка или соседка. Чтобы, в конце концов, разогнать репортёров. Хотя и это вряд ли будет причиной. Убийство в Вествуде само по себе редкость.

– Все местные её знают, так что пока это клиентка Гвинелли и несколько патрульных.

– Кто обнаружил тело?

– Галия Ковальских, которая была записана на шесть утра.

– Шесть утра?!

– Как говорится, кто рано встаёт, тому Бог подаёт, – торжественно провозгласил патрульный и снова получил мой осуждающий взгляд. – Простите, сэр… Эм… Джеймс. Так вот, Гвинелли нарасхват, поэтому записи с самого раннего утра.

– Кто был записан вчера?

– Я не знаю…

– Как это, не знаю? – зыркнул на патрульного исподлобья.

– Записная книжка не была найдена. Может, дома в компьютере что-то найдём…

– А с чего ты решил, что это на самом деле клиент, а это не убийца?! Ты так легко поверил незнакомке?! Тебя так легко убедить в чём-то, офицер?! – продолжал налегать на Фреда.

– Я-я-я не подумал, простите!

Глаза парня панически забегали, а брови нахмурились. Я должен был проучить его. Только так появится вероятность, что он усвоит урок: с негативом информация усваивается лучше. Лишняя подозрительность со свидетелями никогда не помешает. Это позволит ему стать лучше. Именно из-за этого момента я понял, какова моя задача: превратить Фреда из наивного доверчивого офицера в отличного детектива.

Полезно быть настороже. В нашем деле каждый подозреваемый, и это он должен уяснить достаточно хорошо, чтобы не упустить виновного.

– В следующий раз будь повнимательнее!

– Да… конечно! – облегчённо вздохнул патрульный.

– Что сказал судмедэксперт?

– Судя по всему, её убили вчера, время смерти приходится на вторую половину дня.

Мы оба миновали коридор и шторы из чёрных бусин, подвешенных на косяке перед приёмной комнатой. Одна из нитей зацепилась за декоративную пуговку кожанки, поэтому я раздражительно её отдёрнул.

Терпеть не могу всю эту мишуру! Показуха, да и только!

Всё помещение квартиры окутано приглушённым фиолетовым светом, который придавал данному месту более таинственную атмосферу. Гадальные атрибуты находились на каждой горизонтальной поверхности, а некоторые были даже подвешены. Хотя и без этого странностей хватало…

Книжные полки забитые разными неизвестными мне предметами. Разноцветные камушки различной формы. Множество шкатулок с выгравированными серебряными и золотыми завитушками. Около светящегося голубым светом стеклянного шара размещался маркер фиксации улик. Сам шар стоял в центре круглого стола, устланного чёрной, вбирающей свет тканью. Со стороны опрокинутого стула, как я понял, был расклад Таро, на который взглянул вскользь.

Стол загораживал весь основной вид.

Судмедэксперт устроилась на корточках перед телом женщины, лицо которой оказалось отвёрнуто в сторону книжного стеллажа, где я заметил странного вида куклу, сплетённую из чёрных тонких свечей.

Жуть какая…

Чтобы узреть лик Гвинелли, потребовалось обогнуть комнату. Двигался медленно, чтобы случайно не повредить улики или, ещё хуже, не наступить на них. Однако я одеревенел, как только столкнулся лицом к лицу с Гвинелли.

Она?! Моя первая любовь была гадалкой?! И жила всё это время со мной в одном городе?! Я без конца игнорировал её фамилию, а теперь она мертва, и всё потеряно?! – в моём сознании взыграл самый настоящий ураган.

Женщина сорока лет выглядела молодо, но старше, чем я её помню. Чёрные кудри запутались друг в дружке и раскинулись по полу по обе стороны её прекрасного лица. Глаза прикрыты – вероятно, судмедэксперт закрыла их. Рот приоткрыт совсем немного. Лицо замерло в неком спокойствии, словно она мирно спала. Такое редко бывало на местах преступлений, на которых мне приходилось присутствовать. Обычно на жертв неприятно смотреть.

– Как… Как её зовут?! – тихо спросил я, страшась ответа.

– Малия.

Боже… Впервые в жизни я рад, что другой человек погиб. Это не она, всего лишь похожа на неё. Да, так оно и есть! Но почему гадалка выглядит как Камилла? Как две капли воды… Или же воспоминания стёрлись, и она имела другие черты лица?

Нет… Я её помню… Каждую частичку тела. Её улыбка до сих пор сохранилась в моём сознании, даже спустя двадцать лет. Именно образ этой женщины заставляет каждую ночь мечтать, что однажды мы встретимся и будем счастливы вместе, называя наше воссоединение чудом.

Быть может, она поменяла имя? Но тогда зачем ей это?! В любом случае я не считаю, что это так. Просто не могу.

– Есть какие-то данные о её прошлом? Она меняла своё имя? Есть родственники?

– Зачем ей менять имя?! – недоумевающе нахмурился Фред, а я нетерпеливо взглянул на наго, добиваясь скорого ответа. – Эм, разузнаем в участке. Я близко общался с мисс Гвинелли, и, насколько я знаю, у неё только приёмная дочь. Больше родственников нет.

Странно…

Я надеялся, что это мой шанс найти Камиллу… И, судя по всему, призраки прошлого решили напомнить о себе и сыграть со мной злую шутку. Почему прямо сейчас? Мне стоило остаться с ней и не улетать на другой континент на два года. Я хотел вернуться. Но меня ждало разочарование: её в городе уже не оказалось. А ещё в самолёте, летевшем над Атлантическим океаном, я осознал, что не разузнал заранее её фамилии. Позже я всё-таки смог её узнать у владельца забегаловки, в которой мы познакомились, – Коджес. Девушка часто туда захаживала, но через несколько месяцев после моего исчезновения сама пропала.

Я был амбициозным дураком, совершив ошибку. Каждый раз, когда мне напоминали, что я лучший из лучших в своей области, я испытывал тоску, а не гордость. Ведь это лишний раз напоминало о неправильном выборе, о холостяцкой жизни до сих пор…

– Ты уверен?

– Нет, люди меняют имена не для того, чтобы всем рассказывать об этом… В участке всё разузнаем… Но после нужно Розе рассказать…

– Розе?!

– Её приёмная дочь.

– А… ясно. Как здесь закончим, поедем к девочке. Кстати говоря, кто тогда с ней остаётся во время работы Гвинелли?

– Она уже совершеннолетняя.