Роза на прощание или Отец предатель

Я облегчённо вздохнул. Слава богу, не придётся возвращать ребёнка в детский дом. В такие моменты сердце кровью обливается от безысходности, когда не в силах помочь всем в этом мире. В том числе и детям.

– Причина смерти? – ровным голосом полюбопытствовал у судмедэксперта.

– Тупая травма головы. Удар был сзади. Она не ожидала…

– А ещё гадалка… – возмутился неизвестный мне патрульный, которому сразу ответила женщина-судмедэксперт:

– Даже гадалки всего не знают! А тебе, Мэндел, советую держать своё мнение при себе! – Тот при моём пристальном взгляде не стал пререкаться и дальше проявлять неуважение к женщине.

– Примерное время смерти, вторая половина дня? У Гвинелли был секретарь?

– Секретаря нет, мисс Гвинелли экономила на таком и занималась всем сама.

– От этого легче не стало… Значит, блокнот с записью клиентов не нашли… – сам с собой рассуждал я.

– Да… Возможно, его забрали.

Я смолчал, так как это было более чем очевидно.

– Что же случилось… – снова обратился я больше к самому себе, чем к присутствующим, но все мои мысли сбил патрульный:

– Джеймс!

– Что?!

– Смерть.

– Это и так ясно, Фред, – раздражённо ответил помощнику.

– Нет, вы не поняли.

Когда обернулся, парень уже держал в своих руках карту Таро, надпись которой гласила: «Смерть».

***

– Бедняжка! Такая хорошая женщина была! Никогда не отказывала в сеансах… За что ж с ней так?! – причитала плачущая женщина, шумно шмыгая носом и вытирая слёзы маленьким белым платком.

Галия Ковальских являлась состоятельной дамой в возрасте с множеством глубоких морщин на лице и шее. Её кожа уже видоизменилась из-за старости, поэтому дряхлая кожа провисала под подбородком. Она была одета в приличного вида пиджак и юбку. Из-за седых волос, зачёсанных в высокую объёмную гульку, взгляд падал на шею, где покоилось ожерелье из жемчуга, к комплекту которого шли аккуратные маленькие серьги – по одной жемчужине на ухо.

– Мы соболезнуем вам, миссис Ковальских. Вы сможете ответить на несколько наших вопросов здесь?

– Да-да, конечно, помогу, чем смогу! – решительно ответила она.

– Спасибо. Скажите, пожалуйста, когда вы в последний раз общались или видели мисс Гвинелли?

– Это и странно! Малия всегда подтверждала нашу встречу вечерним звонком после того, как закончит работу. Примерно около семи вечера. Но вчера звонка не поступило. Я подумала, она переработала, забылась…

– Если встреча не подтвердилась, почему же вы пришли, если не знали точно, состоится ли она?

– Малия не давала повода усомниться в ней ранее…

– Ясно. Мисс Гвинелли, случаем, не рассказывала вам о чём-то необычном? Может, её что-то беспокоило? Или она с кем-то сильно ссорилась? С клиентами, например?

– Нет… Ничего такого не слышала от неё. Да и она не стала бы жаловаться на клиентов мне… А, вспомнила! – внезапно воскликнула женщина. – Перед одной из наших встреч я услышала спор, но решила обождать на крыльце.

– Вы знаете, кто это был? – заинтригованно полюбопытствовал стоящий рядом патрульный.

– Когда они закончили, блондинка выбежала на улицу, но я не успела разглядеть её лицо…

Что ж такое?! Только нащупали ниточку… Так она ни за что её не опознает. Блокнота с записью клиентов нет, поэтому никак не разузнать, что это за девушка была.

– Когда это случилось?

– Около двух недель назад… После обеда.

Может, на камерах снаружи что-то найдём? – с надеждой подумал я.

– Когда зашли в квартиру, не заметили чего-то странного, помимо мисс Гвинелли на полу?

– Нет, всё было как обычно… Однако…

– Однако?! – одновременно переспросили мы с Фредом.

– На книжном стеллаже я увидела кое-что, перед тем как заметить Малию.

– Что же это?!

– На одной из полок была лужа застывшего желтого воска. Понимаете?! Без всякого подсвечника ранее горела свеча. Квартиру чудом не охватило пожаром! – изумленно воскликнула женщина.

– Спасибо, миссис Ковальских!

– Не за что, найдите виновника, детектив! Удачи!

Силуэт свидетельницы медленно скрылся за образовавшейся толпой около дома. Народу стало ещё больше, чем час назад, и это не к добру.

Что ещё страннее, мы подтвердили слова миссис Ковальских. На одной из книжных полок на самом деле оказался воск, расплывшийся по тёмному дереву стеллажа.

Глава 4. Думы

Джеймс

– Фред, это ничего не значит. Это всего лишь карты…

– Вы правы. Но карта – не совпадение, возможно, знак?! Быть может, мисс Гвинелли сама себе нагадала смерть?! – рассуждал на одном дыхании собеседник.

Звучало абсолютно абсурдно, но других зацепок нет. Единственный, кто мог хоть как-нибудь объяснить эту карту, её дочь Роза, к дому которой мы только что прибыли на моём внедорожнике.

Я сомневался: вдруг эту карту оставил убийца. Последние часто оставляют опознавательные знаки на местах преступлениях. Они считают, что играют с полицией, это горячит их кровь. Уверены, что самые умные и неуловимые.

– Можно я с вами, Джеймс?

– К девочке?! – непонимающе спросил я Фреда.

– Ну да…

– Слушай, ты не обижайся, но она пока не подозреваемая. Тебе незачем быть третьим лишним, когда я уведомлю девочку об утрате. В такие моменты люди слишком уязвимы, им меньше всего нужно лишнее внимание, они всего-навсего хотят отгородиться от мира.

– Вы правы, я не подумал.

– Тебе ещё многое придётся познать, не унывай! Я помогу, – заверил я парня и похлопал его по плечу, оставив наедине с собой, а сам отправился прямой наводкой к серому многоэтажному дому.

Фред – инициативный малый, целеустремлённый. Считаю, у него есть шансы стать хорошим детективом в будущем, если, конечно, сам этого пожелает, но сейчас он слишком юн и неопытен.

Вокруг дома были выстроены деревья в редкий ряд. Их ветви с образовавшимися на них почками едва доходили до третьего этажа и чуть уловимо колыхались несильным ветерком. На земле меж тротуаром и домом проклёвывалась сочная зелень травы. Газон был негустой, тем не менее отрезвлял своим ярким цветом разум среди всего обилия серости.

Девушка долго не открывала дверь. Сперва я посчитал, что она крепко спит. Но сегодня суббота, выходной день и уже пол-одиннадцатого, поэтому продолжал стучать. Затем подумал, что Роза могла остаться ночевать у своего молодого человека, так как является совершеннолетней. Однако последняя моя догадка не оказалась правдивой.

Как только я хотел прекратить свои попытки, дверь резко распахнулась. В пороге появилась ещё одна копия моей первой любви, из-за чего я отступил назад на один крохотный шаг, полностью потерянный и ошеломлённый.

Мне словно дали пощёчину. Я был совершенно огорошен ликом незнакомки, но, тем не менее, не мог оторвать взгляд и даже моргнуть.

В отличие от старшей Гвинелли, Роза не выглядела старше Камиллы, а была как две капли воды похожа на неё. Точь-в-точь как в последнюю нашу с ней встречу. Только вот на её губах не играла ласковая и любящая улыбка, как в моём самом лучшем воспоминании. Её лицо исказилось яростью. Волосы взлохматились и торчали в разные стороны. Она запыхалась, грудь резко вздымалась, словно только что она завершила триатлон.

– Ну сколько можно долбить?! – нервно взвизгнула девица в розовой плюшевой пижаме, в центре кофточки которой размещён маленький светло-коричневый мишка. – Тут люди спят!

Быстро пробежав взглядом по мне, она, наконец, осознала, что перед ней стоит неизвестный взрослый мужчина, который видит её в домашней одежде, отчего залилась краской. Её зрачки смущённо забегали.

Через несколько секунд неловкой паузы дверь шумно закрылась прямо перед моим носом.

В самом деле, за кого она меня принимает?! Я не совращаю молодых девушек! Даже если они совершеннолетние.

Вот так гостеприимство… Сложно придётся с такой импульсивной особой…

Сперва я усомнился, стоило ли ожидать возвращения Розы, но затем решил, что девушка решила привести себя в порядок, и, если она всё-таки не откроет, попытаюсь ещё раз.

Вскоре дверь открылась. Медленно. Неуверенно. Девушка с опаской выглянула из-за неё, разглядывая незнакомца с ног до головы. Поэтому я поспешил первым разрушить молчание:

– Здравствуйте, вы Роза Гвинелли?! – риторический вопрос.

Девушка слишком похожа на старшую Гвинелли, поэтому мне не требовался ответ, поскольку знал наверняка, что так оно и есть. Но даже не это меня волновало больше всего, я до сих пор не мог понять, что, в конце концов, происходит.

Расследование только началось, а я уже схожу с ума от постоянного напоминания о Камилле… Повсюду мелькало её лицо. Только дорожных билбордов не хватало… Это просто пытка какая-то… Кажется, я перестаю дышать, когда вижу эту девчонку.

– Да, это я… Кто вы?! – озадаченно спросила она.

– Эм… Простите, я не представился, детектив Джеймс Питерсон, – осведомил я девушку, показав документы со значком.

– Ясно… Чем могу помочь?

– Извините, речь пойдёт о Малии Гвинелли. Я могу войти?

– Да-да. Только у меня не убрано…

– Ничего страшного… Для меня это не имеет значения.

Роза растерянно распахнула двери передо мной, а затем обеспокоенно добавила, когда, наконец, до её спутанного спросонья сознания дошли сказанные мною слова:

– Что с ней случилось? Всё в порядке?!

Квартирка Розы оказалась маленькой, но в ней много чего умещалось. Кухня соединена с гостиной. В последней находился маленький раскладной, незастеленный диван, два кресла поблизости, а между ними – низкий антикварный столик. Слева от двери стоял узкий книжный стеллаж, где размещены книги, крохотные кактусы в ярких горшочках и пара фотографий вместе со старшей Гвинелли.

В этот раз девушка переоделась в тёмно-синий спортивный костюм с широкой серебристой молнией, что привлекало взор. Сама же Роза более уверенно чувствовать себя не стала и теперь обеспокоенно теребила свои пальцы.

Когда мы сели друг напротив друга, я приступил:

– Роза, мне очень жаль, Малии больше нет в живых. Соболезную вашей утрате.

Брови девушки сошлись и тем самым образовали глубокую морщину. Она была слишком сонной, чтобы осознать всё сразу. На лице отразилось смятение, из-за чего зрачки потерянно забегали по комнате в поиске неизвестно чего.

– Я… Я не понимаю, о чём вы говорите… – Роза затрясла головой в неверии.

– Её больше нет, – повторно объяснил я, опустив ладонь на руку девушки, но она отдёрнула её и вскочила с дивана.

Глаза младшей Гвинелли на секунду застыли в ужасе. Она смотрела в одну точку некоторое время, пока я не встал. Наши взгляды встретились. На секунду её лицо прояснилось, но беспокойство не ушло.

– Что вы сказали?! – оторопело спросила она.

Что такое? Ещё никогда мне не приходилось третий раз повторять… Все сразу начинали рыдать и истерично твердить, что это неправда. Может, Роза таким образом отрицает?

– Мисс Гвинелли больше нет, её опознали свидетели и патрульные. Это формальность, но вам лучше поехать со мной и подтвердить всё как родственнику.

– Что… Малия?! Я только что… её видела… – потерянно бормотала себе под нос девушка. – Я видела её… Да… Я видела… Точно-точно. Она была здесь?! Нет… Конечно, нет…

Не хватало ещё, чтобы она сошла с ума… Думалось мне, дети гадалок более привыкшие к известиям о смерти. Тем более сироты…

И отчего такие мысли?! Как можно быть готовым к смерти родного человека?!

Слёзы хлынули из глаз миловидной девушки. Она плакала, чуть заикаясь, подбородок подёргивался так же, как и губы. Я хотел обнять её, но боялся реакции. Она молода, а я всего лишь незнакомый мужчина. Недопонимание способно привести к множеству необратимых последствий. К тому же она отдёрнула руку, когда я попытался поддержать её.

– Вы можете позже опознать мисс Гвинелли. Как было ранее сказано, это всего лишь формальность… Пока что её отвезли на вскрытие…

– Вскрытие?! – вскрикнула девушка сквозь рыдания, хватаясь обеими руками за волосы.

– Да, чтобы найти виновника.

– Виновника?! – снова повторила Роза, словно это помогало лучше понять происходящее.

– Да, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вы спали спокойно! – пообещал я.

– Спать спокойно… Теперь мне не заснуть… Они не позволят… – тараторила себе под нос Роза.

Сказанное больше походило на бред, но всё равно решил уточнить для себя:

– Кто не позволит?!

– Что?! – непонимающе воззрилась девушка.

– У вас проблемы?! Кто-то вам докучает?

В ответ Роза лишь грустно улыбнулась сквозь слёзы.

– У вас с мисс Гвинелли есть ещё родственники, которых требуется уведомить о произошедшем? – уточнил я с надеждой на позитивный ответ, с верой, что эта трагедия сможет привести к Камилле и мы, наконец, с ней воссоединимся. Только вот девушка отрицательно покачала головой.

Нет… Не поступай так со мной…

– Вы уверены?!

– Уверена ли я, что девятнадцать лет живу только с тётей и не видела ни единой души в нашем доме, связанную с нами родственными связями?! – злобно фыркнула она.

Так они всё-таки родственники?

– Простите, я должен был уточнить…

– Как… её… ну, вы поняли, – поинтересовалась Роза, заикаясь в страхе произнести вслух слово «умерла».

Я мог понять, с чем она столкнулась, потому что сам уже долгое время один без единого близкого человека. Теперь же и ей тоже придётся остаться одной в этом мире.

– Она… она… страдала?

– Нет.

– Нет?! – с сомнением уточнила девушка.

Я не отрывал взгляд от девчушки и до сих пор не мог никак осознать: почему она так похожа на Камиллу? Такие же миловидные и аккуратные черты лица. Взгляд глубокий и слишком сильно напоминал ласкающий взор любимой женщины. Кудри – однозначно главное, что привлекало внимание в первую очередь, конечно, после чёрных очей. Но, насколько я помню, у неё не имелось ямочек на щеках, будь это лучезарная улыбка или возмутительная гримаса.

Почему жизнь свела меня с этой семьёй? Лишний раз помучить? Впрочем, я и сам справлялся с этой задачей замечательно, занимаясь каждый вечер самопоеданием.

– Да, уверяю вас. Я могу рассказать, если вы хотите, но вам это не нужно знать, поверьте мне.

– Да… лучше не нужно… – нервно отмахнулась девушка.

Я достал из внутреннего кармана кожанки две визитки, которые оставил на низком журнальном столике.

– Если потребуется помощь или с кем-то просто поговорить, звоните мне или психологу, номер последнего – на белой визитке. Это хороший специалист…

– Мне никто не нужен! – горестно проговорила Роза, на глаза которой снова навернулись слёзы, из-за чего они заблестели, а затем быстро проложили мокрые дорожки по обе щеки. Однако она сумела с тоской добавить: – Кроме Малии…

– Мне жаль…

– Мне тоже…

– Требуется кое-что уточнить.

– Да что угодно, – уверила девушка, громко шмыгнув носом в конце.

– Ваша тётя ничего странного не замечала?

– Что значит «странного»?

– Например, ей поступали угрозы или, может, она замечала слежку за собой…

– Вы имеете в виду, преследовали ли её?

– Да, а что, такие были?! – заинтересовался я возможными наводками.

– Вы что, не знаете, кто Малия? Её часто поджидают у нашего дома по утрам или же по вечерам, до или после работы… – она прочистила горло, а после исправилась: – Поджидали.

– Ладно… – тяжело вздохнул, предвкушая десятки подозреваемых, за которыми придётся гоняться по всему городу. – Вы видели их?!

– К сожалению, я не живу с ней с сентября. Даже на каникулах не удалось выкроить время… Я не дозвонилась до Малии вчера вечером… Она уже была… – Роза вновь вопросительно взглянула, дожидаясь скорого ответа.

– Да.

– У вас ещё есть вопросы?

– Да, было нечто странное на её рабочем месте, боюсь, только вы можете это объяснить.

– Что же это?! – Роза подалась навстречу, вытирая слёзы с покрасневших щёк.

– На столе был расклад Таро… Ведь так это называется?!

– Не знаю, что вы видели, но, скорее всего, это так. Но при чём здесь это?!

– Подозреваю, что с мисс Гвинелли мог так поступить её последний клиент.

– Боже! – отчаянно воскликнула Роза. – И что там было?

– Я не особо разбираюсь в этом…

– Расклад был полным?

– Что значит полным?

– Много карт было на столе? В сколько рядов и пар уложены?

– Три в один ряд, и четвёртая – это и странно… была картой Смерти.

Лицо Розы исказилось от гримасы боли, но при этом глаза расширились, в них мелькнуло удивление, неверие и даже ужас. Но откуда последний?

– Только не говорите, что верите во всю эту чепуху…

Девушка задохнулась от возмущения, затем, взглянув на меня внимательнее, что-то поняла.

– Вы же никогда не общались с медиумом?! – хмыкнула она.

– Нет… Я и не верю в это.

– Да… Вам бы хватило одной беседы с тётей, чтобы поверить…

– Сомневаюсь… – Ответом мне был грозный и осуждающий взгляд. – Что насчёт карты Смерти?

– Дело не в ней. Она особо не важна.

– А почему же вы так отреагировали?

– В отличие от всеобщего мнения, карта Смерти не подразумевает «смерть» в традиционном значении слова. В Таро смысл противоположен. Когда карта выпадает человеку, это означает, что его ждёт внутренняя трансформация. Конец, после которого ждут перемены. Месяц назад тётя позвонила мне и рассказала, что ей приснился непонятный сон. Там, как вы сказали, присутствовали четыре карты Таро, она запомнила все. Помимо четвёртой, последней, там были ещё три: Башня, Девятка мечей, Луна. Все несут негативное значение, особенно если выпадают вместе. Четыре карты, три из которых – старшие арканы, и не самые позитивные из них… Если на её столе они, то она предвидела свою же смерть… – на одном дыхании проговорила Роза.

Я закатил глаза. История, несомненно, необычная, но это не меняет того факта, что вся ситуация несёт в себе множество странных стечений обстоятельств.

– Вы не обижайтесь, но моему другу, который, кстати говоря, верил во всю эту всячину, нагадали, что у него родится сын и вскоре он сам умрёт. После всего этого Макс запил, отказался зачать общего ребёнка с женой, поскольку скоро умрёт. И вот прошло пятнадцать лет, и ничего из предсказаний не сбылось.

– Мистер… – Девушка вопросительно взглянула, как бы задавая немой вопрос.

– Питерсон.

– Мистер Питерсон, в каждой профессии есть свои аутсайдеры. Доктора допускают ошибки, детективы не находят убийц и вешают вину на невиновных, финансисты не всегда замечают расходы в цифрах. Надеюсь, вы понимаете, к чему я веду?!

– Да, конечно.

Но всё равно трудно верилось во всю эту экстрасенсорную чепуху…

– Эм… Спасибо, Роза, что разъяснили некоторые моменты и уделили мне время.

– Найдите виновника, – проговорила девушка, и её глаза снова наполнились слезами.

– Я сделаю всё, что в моих силах…

Глава 5. Боль

Джеймс

День страннее некуда. Дело гадалки оказалось сложнее, чем я изначально посчитал. Оказалось, видеть мёртвый образ любви всей моей жизни, которую до сих пор так и не выбросил из головы, сильно истощает в эмоциональном плане. Я чувствовал себя уставшим и полностью изнурённым, будто провёл несколько бессонных ночей в засаде. Хотя это совсем не так: я спал этой ночью восемь часов, и это больше семичасовой нормы.

Разговаривать с живой копией своей любимой ещё хуже. Приходилось каждую минуту напоминать себе, что она не Камилла. Было больно наблюдать, как девушка отвергает мою поддержку. Роза не хотела, чтобы к ней прикасался незнакомец. Она тоже являлась для меня таковой, но почему тогда так тяжело на душе?! Словно внутри образовался кусок металла.

– Ну как прошло, Джеймс? – полюбопытствовал патрульный после моего возвращения в автомобиль.

– Трудно, как всегда.

– Что дальше?

– Опрос свидетелей, поиск подозреваемых, но мне нужно в участок, проверить кое-что…

– Проверить родственников?! Думаете, кто-то из них это сделал?!

– Нет… Ничего такого я не думал! – раздражённо ответил я мальчишке.

Мне требуется время, чтобы обдумать происходящее. Что-то в этом расследовании не давало покоя. Точнее, не кто-то, а вся семья… Почему они так похожи на Камиллу? Они родственники? Или просто похожи на неё… Это срочно нужно разузнать. Иначе не смогу сосредоточиться на поиске улик.

Говорят, на Земле есть по меньшей мере шесть наших двойников. Однако сам я сомневался, что всё происходящее случайно. Глубоко в душе появилась искорка надежды. Я найду Камиллу и не должен был сомневаться в этом ранее…

Не успели мы с Фредом войти в полицейский участок, как все взгляды окружающих обратились ко мне. Так часто бывает, когда оказываешься на сторонней территории среди таких же, как и ты. Несмотря на то, что все присутствующие собраны для одной задачи, каждый воспринимает появление «чужака» на свой счёт. Кто-то, как Фред, пытается наладить связи, кто-то будет вставлять палки в колёса, другие – проигнорируют. Я же придерживался последнего. Потому что жизнь давно научила быть пофигистом по отношению к окружающему миру. Люди, что находились поблизости, не цепляли меня от слова совсем, кроме, конечно, работы, благодаря которой выносил реальный мир и до сих пор оставался ещё на плаву.

Время словно замедлилось, присутствующие замерли, глаза с опаской следили за каждым моим шагом, будто я не детектив, а преступник какой-то.

И спрашивается: что с ними не так?!

– Джеймс, сперва лучше представиться капитану… – посоветовал патрульный.

– Где его найти?

– Я провожу.

Статный мужчина с залысинами восседал за столом, засеянным бумагами. Пиджак уже покоился на спинке стула, а рукава белой рубашки закатаны до локтей ради удобства во время работы. Чёрная табличка с изящными золотыми буквами гласила: «Капитан Грэг Стаглер». Он тяжело вздохнул, поднял взгляд и устало проговорил:

– О, детектив Питерсон, я ожидал вас! Присаживайтесь.

Стул оказался жёстким. Судя по всему, так было положено. Подчинённые не должны ощущать комфорт в кабинете капитана, так как их редко вызывают в это место, чтобы просто поговорить или выразить одобрение. Напротив, зачастую наедине отчитывают, как последнего мальчишку. В такие моменты в голове всплывают воспоминания о давнем прошлом, когда я был особенно дерзким ребёнком, у которого в жилах играли гормоны. В особенности тестостерон, из-за чего часто дрался с другими мальчишками. Мы, мальчики, постоянно задирали друг друга без всякой на то причины. Поэтому часто посещали директора школы, который каждый раз, брызжа слюной, бранил нас. Мы были глупыми детьми… И другого оправдания этому не было. Теперь я другой. Взрослее и мудрее.

– Добрый день, капитан.

– Вольно, детектив, – с ленивой улыбкой произнёс мужчина. – Я слышал, вы служили?!

– Так точно, капитан!

– Я же сказал: вольно. Можешь расслабиться. Называй меня Грэг. Я тоже служил и знаю: такие, как мы, хорошо дисциплинированы, но не стоит… Дело требуется раскрыть как можно быстрее, поэтому я рад, что мэр прислал лучшего детектива в городе.

– Спасибо, сэр.

Капитан недовольно взглянул, поэтому я тут же исправился:

– Грэг.

– Так-то лучше. Есть какие-то зацепки?!

– Родственница жертвы упомянула, что Гвинелли часто поджидали возле дома; возможно, это клиенты, а может, кто-то из них её преследовал. Попрошу патрульных собрать все записи с камер и видеорегистраторов вблизи её дома и работы. Если повезёт, последние смогут сильно помочь в раскрытии дела.

– Хорошая идея, Питерсон! – восторженно похвалил капитан. – Тебя ждёт много дел, так что ступай. Если что-то понадобится, обращайся.

– Обязательно. Для меня есть свободное место?

– Да, естественно, вблизи западного окна есть свободный стол.

– Ладно.

Под неловкими приветствиями и взглядами рабочий стол был легко найден. Серый компьютерный экран старого образца размером большую коробку, покрытый лёгким слоем пыли, простая чёрная клавиатура и мышка. Именно по этой причине я выбрал для работы центральный участок. Из-за финансирования. Здесь даже не могут себе позволить технику нового образца… И, очевидно, уборщика…

Компьютер включался долго, процессор шумел громко, а в центре экрана продолжал кружиться голубой кружок, отчего я начал выходить из себя и нетерпеливо настукивать костяшками пальцев по столу.

Я хотел побыстрее разузнать о семье Гвинелли и найти Камиллу. Конечно, не в моих правилах ставить на задний план работу, поскольку привык выполнять свои обязательства своевременно, без лишних вопросов. Из-за чего я и один. Ни одна женщина не будет терпеть такого мужчину, который выбирает работу, а не её. Как я сделал ранее… Выбрал службу в армии. Оставил Камиллу, не спросив номер телефона и фамилию. Именно поэтому она покинула город?! Захотела начать всё с чистого листа? Без человека, который бросил её. Предал. Ведь по-другому не скажешь…