Ляля ищет маму

— С тобой только так и надо, — пробурчал он, но я предпочла сделать вид, что не услышала.

В ресторане было тихо и уютно. Лёгкий аромат имбиря и соевого соуса витал в воздухе. Мы выбрали столик скрытый от других посетителей большими кустистыми растениями — немного в стороне, как бы за ширмой— и уселись напротив друг друга. Столик был небольшим. Ноги случайно (или не случайно?) соприкасались.

Официант принёс меню, и я зависла. Названия блюд выглядели как набор случайных букв — «Баоцзы», «сяолунбао», «ганьбянь ньорау»… Чтааааааа?

— Не паникуй, — усмехнулся Демьян, глядя в меню. — Я помогу. Рис или лапша?

И он правда помог с выбором. И я поймала себя на мысли, что мне с ним комфортно! Жарко, волнительно, страшно, но… комфортно. Будто рядом с ним мне ничего не грозит.

— Ты справился, — сказала я, немного расслабляясь, когда официант от нас отошёл. — Ляля в восторге.

Он посмотрел на меня. Глаза — не стальные, как раньше, а мягкие. Тёплые. Такие, в которых хочется утонуть, хотя знаешь, что плавать ты не умеешь.

— Я бы не справился без тебя.

Я замерла.

— Ну, — сглотнула я. — Я же… няня.

— Слишком хорошая няня, — хрипло усмехнулся он.

Я попыталась отвести взгляд. Сделать вид, что ничего особенного не сказала. Не услышала. Не поняла.

Но было поздно. Это прозвучало… слишком честно. Слишком тепло.

Молчание между нами стало тягучим, как мёд, но оно не было неловким — тёплое, густое, сладкое. Оно пульсировало где-то внутри, за ребрами, за линией здравого смысла...

Просто поужинаем и разойдёмся, да?

Я потянулась за стаканом с водой — и случайно коснулась его ноги своей. А он… обхватил моё колено ладонью под столом!

— Всё хорошо? — невинно спросил.

И в этот момент к нам снова подошёл официант.

Я открыла рот в беззвучном возмущении, а Демьян тем временем начал выводить круги на внутренней стороне моего бедра! Медленно. Неторопливо. Уверенно. Как будто знал, что делает. Как будто знал, что мне точно понравится.

Чёрт.

И мне нравилось…

— Хотите... чай? — спросил официант с акцентом, и я кивнула, так и не поняв до конца, что за чай он предлагает.

— Молочный улун, — уточнил Демьян за нас обоих. Голос у него был бархатным, спокойным — будто его рука не делала… всего того, что делала!

Ему пришлось подвинуться поближе.

Я машинально прикусила нижнюю губу. Попыталась собраться. Поднять глаза. Дать отпор.

Внутри меня разгорелся хаос. Это было безумие. Абсолютно, стопроцентно непрофессиональное поведение. Я няня! А он…

Он продолжал смотреть на меня. Молча. Глаза чуть прищурены, губы едва заметно двигаются.

— Демьян… — прошептала я.

— Да?

— Может прекратишь?

— Что именно? — его голос стал ниже. Опаснее.

— Меня трогать, — выдохнула я.

— Нет, — просто ответил он. — Не хочу.

— Но…

Его тёплая рука двинулась выше. У меня сбилось дыхание.

Он чуть наклонился, приблизился настолько, что его слова будто коснулись моей кожи:

— А ты, Саша, чего не хочешь ты?

Я сглотнула. Всё внутри меня горело, бушевало, пульсировало.

Тяжелое молчание опустилось между нами.

Я не знала, что сказать. Внутри всё перевернулось. Сердце стучало где-то в горле. Воздуха стало меньше. Пространства — тоже. Только мы, только этот столик.

Он знал, что делает.

— Так не надо?

Он придвинулся ко мне и провёл пальцами по шву моих джинсов со внутренней стороны бедра — выше.

— Да, — выдохнула я.

— И так? — хрипло спросил он, вдруг сжимая меня там, где пульсировало больше всего.

Я едва не застонала.

— Да… то есть нет… не надо так! — прошептала я, отстраняясь на сантиметр. Полсантиметра. Меньше.

Даже не от него. От себя. От того, что творилось внутри. От желания, которое почему-то было очень острым, живым, настоящим…

— Саша, — он снова произнёс моё имя. Так, как не произносил его никто. Словно пробовал на вкус. И словно каждый раз обжигался.

— Мы не можем, — выдохнула я. — Я… я же у тебя работаю.

Он кивнул.

— Да.

Но руку не убрал, и его большой палец будто жил своей собственной жизнью.

— Ты — няня моей племянницы.

Пауза.

— А я — мужчина, который хочет тебя.

Я вздрогнула.

— Ты же понимаешь, как это… неправильно?

— Абсолютно.

— И ты всё равно…

— Да.

Он не торопился. Не давил. Его прикосновения стали чуть мягче. Ласковее. Он ждал. И я вдруг поняла: он будто приручал меня, будто ждал не того что я скажу “да”. Он просто ждал, когда я перестану говорить “нет”.

— Едем домой?

— Да, — ответила я снова, почти не слыша собственного голоса.

И ощущение было, что это "да" сразу на все его вопросы.

Он довольный отстранился, откинулся на спинку кресла, махнул официанту.

— Упакуйте с собой.

И повернулся ко мне:

— Мы доедим дома.

И прозвучало это, будто говорили мы не про еду.

Официант быстро подготовил для нас аж три бумажных пакета с упакованной едой, Демьян подал мне руку и помог выйти из-за стола. И мне было приятно просто находится рядом с ним. Таять маленьким кусочком масла в его властной и заботливой ауре.

У выхода нас уже ждала машина — чёрная, блестящая, с матовыми дисками и непрозрачными окнами. Водитель молча открыл дверь. Я моргнула — и уже оказалась внутри.

Дверь захлопнулась. Пространство сузилось. Воздух уплотнился.

Демьян сел рядом. Но дотронулся не сразу — сначала просто смотрел. Будто давал время нам обоим.

И я знала, что должна отстраниться. Дать сигнал “стоп”.

Но я ничего не сделала.

Он медленно поднял руку и провёл пальцами по моей щеке — нежно. Я прикрыла глаза. Даже если через минуту всё закончится, мне хотелось запомнить это прикосновение. Большой палец скользнул к губам и задержался. Он взял меня за подбородок — бережно, но не оставляя выбора — и вдруг его рука обхватила меня за талию.

Я широко распахнула глаза.

Демьян притянул меня к себе.

Мир просто исчез. Остались только я, он и салон этой машины.

Поцелуй обрушился на меня, как шторм.

Он был не мягкий. Не нежный. Он был как сам Демьян.

Его губы накрыли мои с жаждой, с властью, будто он всё это время держал себя в цепях, а теперь дорвался, почувствовал свободу. Его рука сомкнулась на затылке, пальцы запутались в моих волосах.

Он держал меня — крепко, не отпуская. Держал так, будто я могла исчезнуть, отпусти он меня хоть на мгновение.

И в каждом его касании чувствовалось, что он знал, чего хочет. И был уверен, что он это получит.

А я… я просто стала глиной в его руках. Не помню, как оказалась у него на коленях. Не помню, как так получилось, что я постанывала в его губы от того, как откровенно его твёрдость упиралась мне между ног. Не помню, как он снял бретельку моей майки и почему его губы накрыли мою грудь…

Я задыхалась. Я горела.

А он целовал — не торопясь, методично, с какой-то почти пугающей нежностью, как будто заклинания произносил, как будто всё это — странный древний ритуал, где каждое движение наполнено смыслом.

Он шептал что-то мне на ухо, в волосы, в висок. Слова были бессвязные — а я в них тонула.

Он вел, а я… я забыла, как дышать.

Машина замедлилась.

Остановилась.

Он не сразу отстранился от меня. Поправил мою майку, убрал волосы мне за ухо.

— Приехали, — хрипло выдохнул он мне в губы, легко коснувшись их своим дыханием.

Я повернула голову к окну.

И замерла.

Перед нами возвышался стеклянный подъезд. Современный жилой комплекс. Никаких охранников. Никаких ворот. Никаких детских игрушек на газоне.

Мы… мы не домой приехали!..

__________________

Не домой, а куда?..

А у нас в литмобе новая книга! Теперь про директора школы мать-одиночку. "Батя одного хулигана" от Алёны Амурской

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/GTz4

Глава 15. Китайская кухня

Демьян вышел из машины и обошёл авто, чтобы открыть мне дверь.

Всё это время я сидела, как ледяной водой облитая.

То есть снаружи-то я замерла с открытым ртом и зацелованными губами, а вот внутри… мне вдруг стало всё кристально ясно.

Что ты там навыдумывала, Саша?

Очнись. Он не домой тебя привёз. Он привёз тебя в трахательную квартиру. И скажи спасибо, что над подъездом не висит неоновая вывеска “Квартиры посуточно”.

Ты для него — просто эпизод. Лёгкая интрижка. Девчонка с милой мордашкой, которая неожиданно оказалась рядом. Ничего серьёзного. Ничего личного. Просто «была у нас одна няня» — расскажет потом друзьям на рыбалке в элитном глэмпинге.

Я ему — никто. Да и он мне. Какой он? Добрый? Злой? Какую еду любит? Что он пережил? Какие у него планы?

Я же ровным счётом ничего о нём не знаю! Ну помимо того, что от одного его вида у меня коленки дрожат…

Дверь передо мной открылась, Демьян снова подал руку. Но я не пошевелилась.

— Идём? — Он заглянул в салон.

Я покачала головой из стороны в сторону.

— Сашка, ты хочешь, чтобы я взял тебя прямо в машине? — голос у него стал чуть хриплым, но сдержанным. А эмоции на лице было сложно прочитать, видимо, слишком много там было всего намешано.

Я снова покачала головой.

— Не хочу. Вообще ничего не хочу. И туда не пойду, — я кивнула на стеклянный подъезд с кодовым замком и безликим интерьером.

Он стиснул челюсть.

— Меня не было рядом десять секунд. Что ты успела там у себя в голове напридумывать?

Я открыла рот… и закрыла его.

Он вздохнул.

— Двигайся.

Я тут же сдвинулась на соседнее место, а Демьян сел на моё. Дверь за ним захлопнулась.

— Слушаю, — коротко бросил он.

— Я осознала, что мы совершаем ошибку, — выдохнула я.

— Правда? — усмешку в его голосе было сложно не заметить.

— Да, нам будет сложно работать вместе, если мы… если мы…

Он вопросительно поднял бровь.

Я сглотнула.

— Пере…

Господи, Сашка, да скажи ты уже это слово!

— Переспим.

Я покраснела и опустила взгляд.

Он немного откинулся назад, глядя на меня.

— То есть ты решила подумать об этом сейчас? Уже после того, как двадцать минут стонала мне в рот.

Я зажмурилась. Как же стыдно!

— Я не стонала… — пропищала я.

Он вдруг взял мою руку и положил себе на пах, туда, где под брюками скрывалось внушительное достоинство. Я в испуге попыталась отдёрнуть ладошку, и он отпустил.

— Я хочу тебя, девочка. А с остальными проблемами мы как-нибудь справимся.

— Нет!

— Думаешь, не справимся? — уточнил он.

— Думаю, что ничего сейчас между нами не будет! — смело заявила я. — Вы — мой работодатель. Я — ваш наёмный сотрудник. Я вам должна огромную сумму, которую обязана отработать честно. И, к вашему сведению, мне по трудовому договору запрещено вступать в интимные отношения с… с кем бы то ни было!

Демьян чуть прищурился.

— С кем бы то ни было, кроме меня! — прорычал он. — Законопослушная ты моя.

Он наклонился ко мне ближе, но я отодвинулась в сторону и выставила вперёд руку.

— Я буду жаловаться!

— Кому?

— В профсоюз нянь России!

На секунду он замер. А потом… разразился смехом. Этот суровый огромный мужчина разразился смехом.

Громким, искренним, настоящим. Он смеялся так, будто ничего смешнее в жизни не слышал.

И это было заразительно.

Я попыталась сдержаться… но не смогла. И сама рассмеялась.

— Ну чего ты испугалась, маленькая? — спросил он ласково, когда мы оба успокоились.

— Я…

Страшно было откровенничать.

Я сглотнула.

Хватит юлить, Сашка. Надо сказать.

— Ты?

— Для меня это большой шаг, — сказала я, а горло пересохло.

Он подался вперёд и, прежде чем я успела опомниться, сгрёб меня в охапку и усадил на свои колени.

В голове всё смешалось.

— Секс это большой шаг? Или что?

Я кивнула, избегая его взгляда.

— У тебя было не много партнёров, да? — спросил он, будто действительно пытался меня понять.

Я кивнула.

— Сколько? — безжалостно спросил Демьян, но не с насмешкой — скорее с каким-то странным напряжением.

Я замялась. Ну не говорить же…

— Немного.

— Немного это меньше десяти?

Десяти! Да он издевается?!

— Меньше пяти? — с сомнением спросил он.

— Немного это ноль, — прошептала я, так тихо, что в шумной машине это прозвучало почти как исповедь.

Он замер. И наступила такая тишина, будто даже улица за окном замолчала.

— Саша… — он сказал это как-то очень по-другому. Тихо. Ровно. Осторожно. — Скажи это ещё раз. Чтобы я понял, что не ослышался.

Я глубоко вдохнула.

— Я не… у меня… ещё не было никого.

Он медленно, очень медленно провёл рукой по моей щеке, задержался на подбородке и заставил меня посмотреть на него.

— И ты, значит, решила, что я для первого раза не подхожу?

— Я решила, что не нужен мне никакой первый раз, — ответила я и отстранилась от его руки. — Мне и так хорошо. И отношения сейчас будут не в тему. Тем более с тобой.

— Секс и отношения это разные вещи, — он приподнял бровь.

Да как он это делает всё время? Кажется, что когда его бровь опускается, весь мир тоже немного съезжает вниз к его ногам.

— Для тебя да, — я смело посмотрела ему в глаза. — Именно поэтому ты и привёз меня сюда.

Я кивнула на подъезд.

— Так вот что тебя триггернуло, — усмехнулся он.

И, прежде чем я успела что-то сказать, добавил:

— А ты бы предпочла лишиться девственности в доме, где за стенкой спит Ляля?

Я вспыхнула.

— Да, я вожу сюда девушек. Потому что не хочу, чтобы Ляля их видела.

Ну вот он и сказал это.

Ой ну почему же так больно-то а?

Внутри что-то надломилось — и каждый новый вдох отдавался скрипом внутри.

Не реветь. Не реветь. Не реветь сказала!

— Саш, ты чего?

Я резко отвернулась к окну, смахивая непослушные слёзы и отсела на соседнее сиденье, соскочив с его колен.

— Ты чего расстроилась? Из-за девушек?

— Нет! — выпалила я.

— А из-за чего тогда?

Он обнял меня сзади за плечи, а мне из-за этого ещё сильнее плакать захотелось!

— Просто пылинка в глаз попала, — хрипло сказала я.

Он обнял крепче.

— Я не хотел тебя обидеть, снегурка.

Я всхлипнула.

Всё-таки в его объятиях хорошо… А от этого плохо.

И тут, как-то совсем невпопад у меня заурчало в животе.

Демьян снова засмеялся, и от вибрации, которая родилась где-то в его груди, мне стало так уютно…

— Ладно, снегурка, нарушим святое правило Бори, пока у него выходной.

И он разомкнул объятия, отчего сразу же почувствовался холод и одиночество.

Демьян вышел из машины и тут же вернулся обратно — с пакетами из китайского ресторана…

— Сейчас у нас будет пир! — объявил он с такой гордостью, будто принёс не лапшу в коробке, а олимпийское золото.

Повернулся к охране:

— Парни, едем домой.

Я сняла кроссовки, устроилась с ногами на сиденье. Демьян распаковывал коробочки, пахло аппетитно. Он подал мне палочки.

— Я ими не умею есть, — тут же сказала я.

— Так и быть, — хмыкнул он. — Накормлю тебя сам. Не оставлять же девочку голодной.

Он с лёгкой ухмылкой поднёс к моему лицу кусочек лапши. Я поймала его губами… и случайно встретила его взгляд.

Тёмный, опасный.

— Обожаю китайскую кухню… — хрипло сказал Демьян.

И спустя пару минут мы снова оба смеялись, потому что кусочек курицы в оранжевом соусе упал прямо мне на грудь, а Демьян безуспешно пытался это предотвратить…

Еда, как и весь ужин в целом, оказалась немного островатой и необычной, но очень вкусной.

— Саша… — вдруг спросил он.

— М-м?

— А если бы я не повёз тебя в ту квартиру…

Я застыла.

Он повернулся ко мне — серьёзно, без ухмылки. И спросил:

— Ты бы согласилась?

_________________________________

А у нас в мобе новиночка! Лана Гриц "Отдам папу в хорошие руки"

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/AvJ4

Глава 16. Бардак вселенского масштаба

Всё время пока мы ехали, я смотрел на неё. На то, как она сидела, сжав колени, прикусывала губу, старалась не встречаться со мной взглядом. Как смущённо смеялась, когда я кормил её китайскими палочками, как осторожно поглядывала на меня из-под ресниц.

Девственница. Надо же. Мне такие с юности не встречались.

Милая, нежная, весёлая.

Когда соус с лапши попал ей на губы, и она его слизнула…

П…ц.

Это была серьёзная проверка моей выдержки.

А она ещё устроилась с ногами на сиденье в этих своих чёртовых джинсах, которые будто созданы, чтобы сводить меня с ума.

Надо срочно перестать думать о том, как раздвину эти колени. Как она выгнется подо мной, когда войду. Как запутаю пальцы в её волосах, а она захлебнётся моим именем.

Я видел всё это так отчётливо, что пальцы сжались в кулак.

Саша наклонилась, чтобы убрать коробку в пакет, а в вырезе её блузки виднелась небольшая, но сочная грудь…

Я готов был взвыть.

И ведь эта ходячая катастрофа даже не думала, как сексуально выглядит! Просто была самой собой.

Будто под меня сделанной. Обжигающая мысль, конечно.

Такая тёплая, с раскрасневшимися щеками и растрёпанными волосами. Перед глазами всплыло то утро, когда Кава забрался к ней в кровать. Какая она была нежная, сладкая…

А какой будет, когда кончит?

Я с силой сжал зубы.

Саша собрала мусор в один пакет, а оставшуюся еду в другой. Заботливая, хозяйственная…

Глаза блестят. И губы эти влажные. Сожрать хочется. И взгляд — испуганный, но при этом доверчивый. Будто учится доверять мне. Зря, конечно.

Я к таким девушкам не привык. Ей бы бежать от меня.

Я привык к прожжённым сучкам, которые знают, чего хотят. И чего от них хочу я.

А эта…

Вопрос сорвался с губ без разрешения.

— А если бы я не повёз тебя в ту квартиру… ты бы согласилась?

Она замерла.

Нахер спросил? Не знаю. Обычно я не склонен к размышлениям “а что было бы, если…”

— В какой-то момент я бы всё равно остановила тебя, — сказала она тихо, будто извиняясь.

Глаза опустила смущённо.

Захотелось обнять, притянуть к себе, убедить, что больно будет только немного, а потом будет хорошо… Я бы сделал ей хорошо прямо в первый раз, чтобы впечатления от секса остались сразу приятные. Первый раз всё-таки важная штука.

Бля-я-я… Демьян, что за розовые сопли? Ты куда поплыл нахер?

Я сжал челюсть.

Машина остановилась у ворот. Я вышел, отобрал у неё пакеты, самостоятельная какая, потащила их куда-то.

И тут — визг.

— Дяяяяяяя! Горыныч!

Ляля вылетела во двор с присущим ей размахом.

Я напрягся, знаю я, когда эта мелочь такая добренькая, она что-то натворила.

— Наконец-то вы приехали! У меня не получается собрать стол! Он распадается на куски, помогите!

— Как это? — спросила Саша, забавно хмуря брови.

Я усмехнулся.

Вот не до конца она понимает степень хитрости своей подопечной.

— Веди, — сказал я Ляле хмуро.

Та притихла, ну значит, дело плохо.

И как только мы трое вошли в детскую, я беззвучно выматерился.

— Ляля!..

В комнате царил хаос: куча деталей, винтов, болтов, шурупов. Содранная упаковка со стула, стола, лампы, раскиданные тут и там новые и старые вещи.

Полная катастрофа. И Ляля посреди этого бедлама с виноватым видом.

— Я хотела сама… — пробормотала она. — Но оно всё время ломается.

— Мы с Демьяном сейчас всё соберём, котёнок, — ласково сказала Саша.

Я вздохнул, молча стягивая пиджак и закатывая рукава.

В комнату постучала Валентина.

Её цепкий взгляд сначала неодобрительно примагнитился к Саше, надо будет поговорить с ней об этом. Хватит девчонку кошмарить. Потом по бардаку, и к Ляле.

— Водичка готова, пошли купаться.

Ляля просияла.

И ведь подстроила всё, мелочь хитрая!

— Иди, — гаркнул на неё я.

Ляля подошла, подпрыгнула и чмокнула меня куда-то в щёку.

— Ты лучший Горыныч на всём белом свете.

— Иди, пока не получила за бардак.

Малая выскользнула за Валентиной.

— Она хотела как лучше, — виновато развела руками Саша.

Я вздохнул.

— Ты ещё плохо её знаешь.

Саша подняла с пола инструкцию.

— Я помогу.

На это и был рассчёт мелкой. Я ещё с Кавы понял, что она что-то замышляет…

И если по-взрослому, по-серьёзному, то надо отправить сюда парней — пусть собирают, всё равно на территории достаточно персонала для защиты границ.

Но…

— Так, пункт первый… — голос Саши чуть дрожал, когда она пыталась вникнуть в схему. — Тут… всего-то надо… эээ… соединить вот это с этим.

Я взял бумажку, чтобы разглядеть деталь, поднёс ближе к глазам. Она встала на цыпочки, потянулась, чтобы показать пальцем. Её рука скользнула по моей.

Обычное случайное касание. Но мне хватило, чтобы снова ощутить это собственническое: она — моя.

Нет, не буду я пока звать парней.

— Ищи эту деталь, — сказал я хрипло, показывая на изображение болта. — А я поищу эту.

Она вскинула на меня глаза. Огромные, блестящие.

Нет, девочка. Долго ты девственницей в этом доме не пробудешь.

Я тебя приручу и присвою.

— Нашла? Держи отвёртку, буду тебя учить продолговатыми предметами управляться.

______________________

18+ Ненавижу тебя, мажор! https://litnet.com/shrt/DjXV

— Я предлагаю сделку, — сказал он, нагло обводя мою фигуру взглядом.

— Не заключаю сделок с дьяволом, —- ответила я, крепко держа полотенце на груди.

— Разве я дьявол, Солнце? Я — Верх, это гораздо хуже.

Моя тётя запятнала репутацию Вершининых. Но Верхи не из тех, кто прощает.

Стас уничтожит мою семью, если я не сыграю по его правилам, но… правила имеют свойство меняться, особенно когда в игру вступает любовь.

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/DjXV

Ляля

Я просто хотела помочь.

Ну правда!

Нашла коробку, разобрала всё по кучкам… ну почти.

Болтики немного рассыпались, стол оказался капризным, а инструкция — явно для взрослых.

Но я старалась!

А потом пришли взрослые, ахнули, закатали рукава и начали собирать.

А может, это и был мой коварный план?..

Ничего не знаю, мне нужна полноценная семья!

И Каве тоже!

Ведь ему тоже нужно, чтобы его любили, гладили и кормили вкусняшками.

А когда он обнимается своими огромными лапами, я знаю — у него самое большое сердце на свете.

Поэтому ему непременно нужно подружиться с Сашей!

Кто лучше всех гладит за ушком? конечно же мама!..

Прода уже в полночь!..

Как вам наши герои?))

Глава 17. Прокручивай

Никогда не думала, что собирать детскую мебель может быть так горячо.

Во-первых, мой работодатель снял рубашку.

В общем, после этого никаких “во-вторых” не надо, мой мозг просто отказал в работе.

Я застыла, вдохнув и так и не выдохнув.

— Я тебя смущаю? — спросил Горыныч, вешая снятую рубашку на розовое креслице.

— Немного, — ответила я, сглотнув.

— Ну раз немного, — ответил он, и я клянусь, у него в глазах горели бесовские огонёчки!

Он подал мне отвёртку и детали, а потом наклонился надо мной, показывая, как их соединить и, простигосподи, скрутить.

Вот с прикручиванием у нас совсем не пошло.

Точнее пошло. Пошло очень… пошло.

Сначала я попыталась сделать это сама, но отвёртка прокручивалась, никак не желая, заворачивать этот мелкий железный болтик.

— Надавить надо, снежинка моя, — сказал Демьян и опустил свою горячую большую ладонь поверх моей.

Это было чертовски волнительно.

Я чувствовала, как у него под пальцами напрягаются сухожилия, когда он держит отвёртку… Запах его парфюма смешался с ароматом свежей древесины — и это было опьяняюще.

Убери руку. Скажи “нет”. Сделай хоть что-то, Саша!

Но тело меня не слушалось.

Я не знаю, как так получилось, что я сидела на полу детской практически в объятиях Демьяна.

Демьян…

Какое же имя у него хорошее…

В объятиях полуголого Демьяна, надо сказать!

Сашка, что же ты творишь?! Ты же себе зарок дала держаться от него подальше. На сколько тебя хватило? Десять минут! Не больше…

Его грудь касалась моих лопаток. Она была горячей. Он весь был очень горячим. Его пальцы сплелись с моими, руки уверенно держали, а каждый его вдох и выдох жаркой волной расползался по моему телу.