Ляля ищет маму

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/bxET

Глава. 8 Демьян

Я вел осторожно. Ну, насколько вообще могу вести осторожно, когда рядом она — в своих узких джинсах, со сбившимся дыханием и с глазами, которые смотрят исподтишка, думая, что я не замечаю.

Замечаю.

С самого начала замечаю.

Взять её няней была плохой идеей, и я о ней ещё пожалею. Секс сексом, семья семьёй — я это правило не нарушал и нарушать не собирался.

Она ведь вся — ходячее искушение. Запах свежего шампуня, влажная майка, голос, срывающийся от напряжения… И реакции эти её чистые, незамутнённые — просто отвал башки. Вся дрожит — то ли от страха, то ли от чего-то другого.

Нахер тебе это надо, Демьян?

Сцепление. Газ. Переключаю передачу резко, грубо — как будто, выжимая педали, выжимаю из себя злость и раздражение, которое накапливается внутри. Наэлектризованное желание, возникшее, едва я услышал её голос, едва увидел её сначала в студии, а потом и в квартире в том халате.

Скорость стала термометром моих нервов. Чем больше хочется к ней прикоснуться — тем быстрее едем.

А когда какой-то идиот решил меня подрезать, я чётко и молча сделал то, что должен был — показал кто тут главный.

Она испугалась. Вжалась в сиденье, схватилась за ручку.

А у меня пальцы сжались на руле так, что костяшки побелели. Потому что я опасен не только для идиота на дороге. Я опасен для неё. А не должен быть.

И это только первая поездка один на один. А ведь она будет жить под моей крышей. В моём доме. В моём поле зрения. Двадцать четыре на семь.

Каждый. Проклятый. День.

Я выругался себе под нос, свернул с шоссе в сторону особняка. Осталось десять минут.

Десять минут, чтобы окончательно убедить себя: няня — не игрушка. Даже если у неё такие вкусные эмоции. Даже если ведёт от неё с полоборота.

Въехали во двор.

Дом — как всегда, холоден и строг. Белый фасад, чёрные ставни, ровный газон, идеальный порядок. Я такое люблю. Порядок помогает держать внутренний хаос под контролем.

Вышли из машины, Ляля тут же вылетела на крыльцо, как маленький розовый шарик счастья:

— САША!!!

Визг, вопль, руки в стороны.

А Саша… она улыбнулась. Искренне. Широко. По-настоящему.

И я почувствовал, как что-то внутри меня щёлкнуло.

Она бросилась к Ляле, подхватила, закружила, поставила мелкую обратно на ноги. Обе — визжат, смеются, Сашка целует Лялю в щёку, как будто они не виделись сто лет, а не пару часов.

Сашка. Быстро как-то я её записал в свой внутренний лист доверенных, но чуйка подсказывает, что такая не обманет, не предаст. Что ей можно доверять. Пару часов хватило. Пару часов, за которые, впрочем, много чего изменилось.

Я бросил ключи от машине Боре.

— Чемодан в гостевую на втором этаже.

— Около комнаты Ляли? — спросил он.

Вот зачем спросил, а? Сделал бы, как правильно, и всё.

— Около моей, — коротко бросил я.

Боря усмехнулся, сучёныш. Сразу всё понял.

— Я соскучилась! — воскликнула Ляля.

— Я тоже, малышка, — шепнула Саша.

Вот и всё.

Няня нашлась.

А мои вечерние планы пошли по п…незапланированным маршрутам.

Ляля потянула Сашу в дом, а та оглянулась на меня.

Я кивнул.

Саша сразу отвернулась к Ляле, и та атаковала её всем своим детским арсеналом, на какой была способна: писклявой болтовнёй, обнимашками, беспорядочной радостью и такой чистой и искренней любовью.

В этом они похожи. Искренностью своей.

— Ты к нам насовсем? — спросила малая.

— Я… — неуверенно начала Саша. — На некоторое время, пока не знаю.

Я шёл за ними следом, молча. И почему-то злился.

На себя.

На неё.

На эту… тёплую, домашнюю сцену, в которую меня будто бы не пригласили.

Что за вздор, Горынов?

— Ляль, — сказал жёстче, чем нужно. — Иди к себе. Потом всё покажешь.

— Но я хочу, чтобы Саша со мной пошла!

— Саша сначала устроится. Потом придёт к тебе.

Ляля хотела возразить, но я зыркнул на неё фирменным взглядом.

— Ты вредный! — малая надула губы и убежала наверх, топая ножками по лестнице.

— Ты всегда такой нежный? — Саша повернулась ко мне и приподняла бровь.

Сквозь иронию в её голосе — упрёк.

— Нет, бываю и грубым.

Саша прикусила губу. И вот опять — этот жест. Неосознанный. Сексуальный. И такой… интимный, будто я наблюдаю за чем-то, что не предназначалось чужим глазам.

— Контракт подготовят позже, кухарка приходит утром, так что завтра сразу ей скажи, что ты обычно ешь. На занятия будешь ездить с Лялей, выходные не предусмотрены. И паспорт дай.

— П-паспорт? — снова испугалась.

— Мы едем в отпуск, там нам тоже нужна няня, — объяснил я, теряя самообладание.

Она начала рыться в рюкзаке.

— Потом принесёшь. Я буду в кабинете.

Я ушёл, оставив её, немного растерянную за спиной.

Ну не мог я сейчас быть радушным хозяином, принимающим гостью. Да и не гостья она, пусть осваивается.

В кабинете я сел за стол и включил комп.

Надо было работать. Проверить финальный отчёт по релизам сезона, согласовать смету по новой студии, рассмотреть предложение о долгосрочном сотрудничестве с большими блоггерами.

Но откинулся в кресле и прислушался, потому что за стенкой раздавался её голос.

И какого х… у меня в кабинете такая слабая шумоизоляция?

Сначала — тихий разговор и весёлое щебетание Ляли. Потом — смех. Лёгкий, искристый, живой. Я слышал, как Ляля захихикала в ответ. Саша, видимо, что-то рассказывала — голос стал громче, появилась интонация. И вот Ляля уже хохочет во всё горло.

Пришло голосовое от моей помощницы. Маша, толковая девчонка.

— Демьян Григорьевич, договор на няню прислала, отчёты сделала, а ещё… вы только не ругайтесь, но я в декретный отпуск ухожу. Хотела заранее сказать, но всё как-то не получалось, а тут мне врач запретил на работу ходить, нужен покой, а то беременность мне как-то сложно даётся. Ну я в общем… Извините, Демьян Григорьевич. Мне бы побыстрее замену найти.

Твою же..

Я медленно провёл ладонью по лицу.

Почему-то представил Сашу беременной.

Волосы растрёпаны. Губы мягко улыбаются. Я опускаюсь перед ней на колени, помогаю завязать шнурки на кроссовках, обхватываю живот ладонями. Она смеётся, чуть откидывает голову назад, зарывается пальцами в мои волосы, взъерошивает их. Рядом щебечет Ляля, и мы вместе идём гулять…

Оповещение на телефоне выдернуло меня из идиллии.

Демьян, да что, б…, с тобой происходит!

Прекрасно.

Просто. Охренительно.

У меня тут новая няня, хренов внутренний конфликт, студия без управляющего и — теперь я ещё и без помощницы, с которой мы идеально сработались. И у Ляли скоро первое сентября…

Поздравил помощницу.

Скачал договор, внёс правки, отправил обратно.

— Демьян Григорьевич, а пункт “не трахать босса” точно надо в договор вставлять? — с сомнением спросила помощница в новом голосовом.

— Да, вообще никого не трахать, — отрезал я. — Только переведи на юридический, дословно не надо.

Несколько минут Маша молчала, а потом снова голосовое.

— Работник обязуется воздерживаться от вступления в интимные отношения с третьими лицами на период действия настоящего договора. Так пойдёт?

Я хохотнул и снова нажал на кнопку микрофончика:

— За исключением случаев, согласованных с работодателем.

Никаких мужиков, пока она живёт в моём доме. Только если я разрешу. А сам я разрешу только если себе, от чего надо всеми силами постараться воздержаться.

Стук в дверь.

— Можно?

На пороге появилась Саша.

Что я там говорил про воздержание?..

__________________________________________

А у нас в папском литмобе новая книга! Лера Корсика "Папа, мы всё уронили!"

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/Kef2

Глава 9. Пункты и пульты

— Вот, — я протянула ему паспорт. — Нашла.

Он молча взял его, не коснувшись моих пальцев, но я всё равно почувствовала, как внутри всё вспыхнуло. Да что со мной не так? Один взгляд, одно движение — и я горю!..

— Договор читай, — буркнул он, кивая на принтер, где печатались документы. — Если всё устраивает, подписывай.

— Хорошо, — кивнула я, обвела взглядом кабинет, забрала листки и устроилась в кресле напротив.

Я начала читать: фамилия, имя, обязанности, режим работы…

Пункт 12.2. Работник обязуется воздерживаться от вступления в романтические и/или интимные отношения с третьими лицами на период действия настоящего договора. Исключение — отношения, предварительно согласованные с Работодателем.

Я перечитала. Потом ещё раз. И ещё.

Подняла глаза.

— Это вообще что?..

— Нормальный пункт, — не отрываясь от монитора, отозвался он, видимо, догадываясь, что именно меня возмутило. — У тебя есть возражения?

— Это же вмешательство в личную жизнь!.. — выпалила я, едва не рассыпав листки. — С каких пор няня подписывает обет целомудрия?

Он посмотрел на меня. Спокойно, холодно, с той самой лёгкой усмешкой, от которой у меня обычно пропадают все слова.

— Ты живёшь у меня. С моей племянницей. Под моей крышей. Я не хочу, чтобы сюда таскались левые мужики. Не хочу драм и истерик каждые две недели. Всё просто: работаешь — не трахаешься. Хочешь трахаться — идёшь ко мне.

У меня аж рот приоткрылся.

— …согласовывать претендента? — уточнила я.

— Желательно заранее, — ответил он хищно.

— Но это нарушение личных границ, — возразила я, представив, как буду согласовывать с Горынычем, с кем хотела бы переспать.

Не то, чтобы у меня было много вариантов, я вообще считаю, что секс это дело серьёзное. Интимное. Глубокое. И для этого надо хорошо знать своего партнёра.

Но когда-то же это произойдёт! А долг у меня большой, работать здесь придётся долго…

— Не хочешь — не подписывай. Никто не держит. — Усмехнулся Горыныч. — Можешь найти высокооплачиваемую работу, где разрешено трахаться налево и направо. И даже доплачивают за это. Номерок подсказать?

Я сжала зубы. Вот же!

Опустила взгляд в бумаги и продолжила просматривать договор.

Имя работодателя Демьян Горынов. Вот оно в чём дело. Горыныч, я усмехнулась.

Демьян…

Имя-то какое хорошее у него. Так и хочется произнести его вслух, почувствовать на губах.

Сашка, ну о чём ты думаешь?!

Я прочистила горло и продолжила читать договор. Дошла до оплаты труда. Ого! С такой зарплатой я смогу выплатить долг гораздо быстрее, чем думала!.. Правда ненормированный график и отсутствие выходных…

— Справишься? Без беспорядочного секса-то, — снова усмехнулся он, вставая и обходя стол.

Теперь между нами был буквально метр расстояния.

Я поймала себя на том, что дышать стало труднее. Какой же он мощный!

И запах его парфюма сводил с ума. А ещё от его фигуры тестостероном так и веяло.

Сердце в моей груди заколотилось, как барабан на рок-концерте.

Я кивнула.

— Тогда подписывай. Или скажи, если есть что-то, что не устраивает.

Я посмотрела на него. А он снова смотрел на меня. Не отводя взгляда.

— Всё устраивает, — тихо сказала и медленно поднялась, держа бумаги в руках.

Он подал мне ручку, наши пальцы соприкоснулись. Вроде бы ничего, а сердце совсем зашлось в припадке. Сделала глубокий вдох — он не помог.

Я положила договор на холодный гладкий стол и нагнулась, чтобы подписать. Пальцы дрожали едва заметно, но достаточно, чтобы я это чувствовала.

Щёлк.

А ручка не пишет.

Щёлк. Ещё раз. Нет, не работает.

Я встряхнула её. Ничего.

— Серьёзно?.. — пробормотала себе под нос.

Но в следующий момент он наклонился надо мной, и время остановилось.

Тёплая, сильная ладонь накрыла мою руку. Спиной я почувствовала, как он касается меня всем телом. Как его бёдра касаются меня сзади, а я наклонена над столом…

— Вот так, — прошептал он, встряхнув ручку и плавно направляя мою руку к нужной строке.

Я едва не застонала от жара, разлившегося по телу.

Сглотнула.

Он держал мою руку, но казалось, будто держит меня всю. И не собирается отпускать.

Я вздохнула. И вывела подпись.

Моя рука дрожала, и имя вышло немного неровным.

Он отпустил пальцы и отступил, но я всё ещё чувствовала его — в груди, внизу живота, между ног. Везде!

И почему у меня ощущение, что я не трудовой договор подписала, а накладную на душу?..

Он выпрямился, забрал у меня подписанные листки — и на секунду наши взгляды снова встретились.

Я не знала, что там у меня в глазах, но у него — был лед. Такой, что не отличишь от огня.

— Всё, — сказал он, складывая договор. — Добро пожаловать в логово дракона, Саша.

Я открыла рот, чтобы возразить — что-то остроумное, дерзкое, хотя бы каплю достойное, но… он уже отвернулся, подошёл к сейфу и закинул туда бумаги.

Будто бы и моё сердце тоже туда засунул.

И закрыл.

Я поспешила ретироваться, пока он не запер ещё и меня. В сейф. Или в спальне. Или в сейфе в его спальне…

Ляля побежала во двор искать собачку, чтобы нас познакомить, так что я воспользовалась минутой тишины и вернулась в свою комнату.

Присела на край кровати и огляделась.

Всё вокруг будто было совсем новенькое, стерильно-идеальное, словно в глянцевом журнале для очень богатых людей, у которых даже пыль оседает с особым шармом.

Через пять минут в этом храме дизайнерского перфекционизма я уже успела:

— найти пульт от умных штор (они открывались с угрожающим шелестом, будто сейчас взлетят),

— хлопнуть себя дверцей встроенного шкафа (она была слишком незаметной — я не ожидала),

— и случайно включить музыку в ванной. На итальянском. Очень эротичную. Очень громко.

Я выключала её долго — минут пять. Пультом. С матами в адрес всей современной бытовой техники. Но выключила. Победа! Но как же стыдно!..

С облегчением выдохнула. Ну всё, можно расслабиться…

— Саша-а-а-а!— раздалось за дверью. — Я привела собачку!

Вот и всё. Расслабление отменяется.

Я подошла к двери, готовая увидеть болонку, максимум — мопса. Ну или плюшевую игрушку.

Но нет.

Нет.

НЕТ.

На меня смотрела... это… ЭТО…

Бойцовское нечто размером с шкаф-купе, с квадратной мордой и клыками, как у вампира на стероидах.

На нём был ошейник — с клёпками. И жетон с яркой надписью “Кавказ”.

— Это моя собачка, — гордо сказала Ляля.

___________________

Ав-ав! А у нас новая книга! Ника Лето "Сыночек для босса"!

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/JZce

Глава 10. Красная Шапочка и бабушка с Кавказа

Я вцепилась в косяк, глядя на этот шерстяной танк рядом с хитрой девчонкой.

— Ты уверена, что это собачка?

— Угу, — кивнула Ляля. — Его зовут Кавказ, но можно просто Кава.

— Ка-а-а-а-авочка… — неуверенно протянула я, чувствуя, как потеют ладони.

Кавказ зевнул. Медленно. С таким звуком, будто сейчас небо треснет.

И сделал шаг ко мне.

А я — сделала шаг назад.

— Он… э-э-э крупный, — сказала я дипломатично.

— Он просто пушистый! — Ляля погладила зверюгу по голове. Тот довольно прикрыл глаза.

Затем Кавказ повёл носом по воздуху, улавливая запах моей паники очевидно, и гавкнул. Точнее — ГАВКНУЛ. Да так, что я дёрнулась и немного взвизгнула.

Кава сделал шаг ко мне, теперь уже заинтересованно. Его хвост многозначительно зашевелился.

— Он просто знакомится! — Ляля захлопала в ладоши.

В этот момент в коридоре раздались тяжёлые шаги.

На пороге возник Горыныч собственной персоной. В чёрной футболке, с растрёпанными волосами, с опасным прищуром и пультом от штор в руке.

— Что здесь происходит?

Я замерла с открытым ртом, Ляля сияла, Кавказ облизывался.

— Что здесь происходит? — голос у него был низкий и очень… командный.

— Он хотел познакомиться, — невинно пояснила Ляля, указывая на Каву.

— Тебе пора спать, мелкая, — отрезал Горыныч. — Марш в кровать.

Ляля попробовала поторговаться — ещё минутку, ещё секундочку — но Горыныч был непреклонен и выпроводил её спать, потому что “надо привыкать к школьному режиму”.

Школа!.. Надо же, у малышки же первый класс на носу!.. Завтра надо проверить, всё ли у неё готово к этому важному событию.

И вскоре девочка скрылась за дверью, бурча про «скучных взрослых».

А мы… остались.

Я.

Кавказ, который продолжал смотреть на меня, как на оживший стейк.

И Горыныч, который подошёл ближе.

Очень ближе.

— Испугалась? — спросил он, мягко приобнимая меня за талию.

Я хотела ответить хоть что-нибудь, но его рука на моей талии поразительным образом влияла на мою мозговую активность.

— Нет! — выпалила я, наконец. — Я просто… репетировала.

Горыныч приподнял бровь, выражая глубокий ироничный интерес.

И сел. Со мной. На подлокотник кресла.

Как будто мы так делаем каждый вечер.

Похлопал открытой ладонью по колену — и Кава подошёл. Виляя хвостом. Радостно, как будто сейчас получит сахарную косточку и пару человеческих пальцев в придачу.

— Что репетировала? — спросил Горыныч, пока пушистый монстр облизывал его руку, лежащую у меня на бедре.

На моём бедре?! Когда?! Почему?! Кто её туда пустил?!

— Эм. Спектакль. Детский. Про Красную шапочку и Волка. Я — Шапка.

— А Кава — Бабушка? — уточнил он, не моргнув глазом.

— Очень страшная бабушка, — пробормотала я.

А ты волк. Самый соблазнительный и опасный волк в этом лесу. И охотник в одном лице, так что нам с бабушкой не сдобровать…

Кава подсунул холодный мокрый нос под мою руку, выпрашивая ласку и я осторожно потрепала его за ушами.

— Ну, теперь ты официально прошла проверку, — подвёл итог он. — Кава одобряет.

Мы просидели вот так ещё пару минут.

Близко. Тепло. И совсем не страшно.

Я чесала Каву, а тот подставлял то один бочок, то другой, а я чесала его, ощущая, как напряжение внутри уходит. Вместе с адреналином.

Остаётся только вот это — странное, уютное, необъяснимое "мы".

— Добро пожаловать в семью, Шапка, — добавил Горыныч и хлопнул Кавказа по боку.

Тот фыркнул и неспешно ушёл на кухню, как уставший телохранитель после смены.

Я вздохнула. И вдруг вспомнила:

— Кстати… Школа. У Ляли же через пару дней первый класс? Всё готово?

— Всё, кроме ужина и нормального сна, — буркнул он, потянув пульт и нажав что-то. Шторы начали закрываться, комната медленно погружалась в мягкий полумрак.

— А она будет ходить куда-то рядом?

— В частную школу в соседнем районе. С девяти утра — и аж до семи вечера. Полный день. С кружками, обедом и развозкой. Всё включено.

— Ух ты… — я присвистнула. — Вот это график. И, значит, у меня будет… много свободного времени?

— Нет, — ответил он, не дав мне ни секунды на иллюзии. — Утром ты будешь работать моей ассистенткой.

— Простите, кем? — я моргнула и повернулась к нему.

— Ассистенткой, — спокойно повторил он, как будто речь шла о чём-то совершенно естественном. — Моя ассистентка уходит в декрет, а ты вроде соображаешь.

Он повернулся ко мне и медленно провёл пальцем по внутренней стороне моей руки, чуть выше локтя.

Так неуместно и так волнующе.

Я сглотнула и встала на ноги, создавая между нами хоть какое-то расстояние.

— Я пойду к Ляле, прослежу, чтобы она точно легла спать, а не играла в планшет.

Он кивнул.

И я сбежала… выскользнула за дверь. И тут же — прислонилась к стене, сжав кулаки.

Даже не думай.

Даже не вздумай смотреть на него как на мужчину.

Он твой работодатель.

Рабо-та–да-тель.

Ходячая угроза трудового кодекса.

Да и посмотри на его жизнь!

На этот особняк. На его машины, прислугу, на вещи…

Он тебе не пара.

Поматросит и бросит. Просто потому что может. А ты останешься с разбитым сердцем. И долгом в несколько миллионов, которые надо как-то выплачивать.

Но имя его… Демьян. И сам он…

Я зажмурилась, чтобы выбросить это ощущение.

Не помогло.

И пошла по коридору. Прямо. Уверенно. Как взрослая. Как девушка, у которой точно всё под контролем. (Спойлер: нет.)

Подошла к спальне Ляли и услышала её тихий голосок:

— Мам, я проверила. Она точно подходит. Даже Кава её одобрил. Думаю, всё получится!..

Я постучала костяшками пальцев по двери, пока не услышала ещё что-нибудь лишнее, и дала ей пару мгновений притвориться спящей. Когда я вошла в комнату, Ляля уже лежала под одеялом, будто пай-девочка. Только планшет подозрительно светился из-под подушки.

— Ты точно спишь? — спросила я с прищуром.

— Конечно, — сладко зевнула она.

Я улыбнулась, какая же она милая, хоть и шкодинка. Выудила планшет из-под подушки и положила на стол.

— Спи, красотка.

— А ты? — спросила она, когда я уже была в дверях.

— Что я?

— Ну… ты теперь с нами, да? — она приподнялась на локтях.

Я замерла.

Ребёнок смотрел на меня совсем не спящими глазами.

Подошла ближе, присела у её кровати, взяла за руку.

— Даже если я не буду работать на твоего Горыныча…

— Его Демьян зовут, — вдруг поправила Ляля. — Ты не смотри, что он такой строгий и злой. Он как Кава… Выглядит только злым, а на самом деле очень добрый.

— Даже если я не буду работать на Демьяна, — поправилась я. — Мы всё равно можем дружить.

— Навсегда? — спросила она шёпотом. И в этом шёпоте сквозила надежда.

Не знаю, что случилось с её родителями, но похоже девочка многое пережила… Мне пришлось сглотнуть ком подступивший к горлу.

— Навсегда, — пообещала я, сжав её ладошку. — Давай так: если я тебе понадоблюсь, а я не рядом — просто напиши или позвони.

Я взяла её телефон, открыла контакты и вписала туда свой номер. Назвала себя просто — Саша.

— Всё, теперь у тебя есть я. Как в книжке — крестная фея, только без крыльев.

— Хорошо, крестная фея, — прошептала она, укрываясь повыше. — А ты расскажешь мне сказку?

— Сейчас? — улыбнулась я.

— Ну да. Просто... хочется, чтобы кто-то живой читал. А не планшет.

Сердце снова болезненно сжалось.

— Хорошо.

Я открыла приложение со сказками, села рядом с Лялей на краешек кровати и начала читать вслух.

Медленно. С выражением. Меняя голоса.

С каждым абзацем она куталась глубже в одеяло, зевала шире и в конце концов уснула…

— Спишь, зайка?

Ответом мне было только лёгкое посапывание.

Я тихо встала, поправила ей одеяло, по инерции поцеловала в макушку.

Эх не умею я быть няней. Нельзя же так быстро и сильно привязываться к людям.

Демьян — это ещё ладно. Мужчина как мужчина, опасный, сложный, но я переживу.

А вот как потом буду вырывать из себя эту малышку, если всё закончится?

Прямо из сердца. С корнем.

Ладно, Саша. Не драматизируй. Живи одним днём.

Сегодня ты — фея.

А завтра… будет завтра.

________________________

А новая книга литмоба уже сейчас! Лена Грин "Вакансия: Мама для Ягодки"

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/JiC3

Глава 11. Утро с приветом

Я проснулась от того, что кто-то обильно, основательно и абсолютно бесстыдно лизал мне лицо.

— А-а-а-а! — я взвизгнула и, сдёрнув с себя одеяло, отпрянула назад. Но было уже поздно.

Ко мне на кровать, издав довольное “вуф”, тяжело и неотвратимо запрыгнул Кавказ. Он же Кава. Он же шерстяной демон апокалипсиса с горячим дыханием и пушистыми лапами, которым абсолютно плевать на моё личное пространство.

— Кава! — попыталась я прикрикнуть. — Нельзя! Слезь! Уйди! У-у-уходи!

Кава распластался на моей груди, обдав меня запахом влажной шерсти и вчерашнего корма. Я попыталась выбраться из-под этого мехового танка, когда…

Дверь распахнулась, и в комнату влетел полуголый мужчина.

Демьян.

Мой работодатель.

С обнажённым торсом. В домашних штанах, низко сидящих на упругих бёдрах.

Мы с Кавой оба раскрыли рты.

Горыныч замер на пороге, окинул взглядом меня, зажатую под гигантским псом, и пробасил:

— Кавказ, слезь. Немедленно.

Кава заворчал, но не сдвинулся.

— Я сказал: слезь! — повторил Демьян и подошёл ближе.

Он наклонился, пытаясь стянуть с меня пса, но Кава весело завилял хвостом, разворачиваясь к хозяину, топая огромными лапами прямо по мне и радостно повизгивая.

Демьян всё же столкнул его и оказался прямо надо мной, нависая всем телом, словно собирался защитить, прижать или… я уже не знала, что именно.

Моя голова оказалась на уровне его живота. Я моргнула, потом ещё раз.

Там была эрекция. Утренняя, мощная, и очень… уверенная в себе.