СНЫ О ВЕРЕ. Повесть. О Зачарованном киллере

Их героической священной жертвой, – позволить Маршалу воюющей Страны, – сыграть «ва – банк»… И выиграть Время… И выиграть необходимое для ввода поступающих резервов Время… То Время, – какое необходимо выиграть, – чтобы подтянуть, сформировать, резервы. И наступать. …И наступать…

Затем. И наступать… а это могут быть и дни. … Недели могут быть… По «Времени» и жертвы. По «Времени» и требуется жертвы… А, стало быть… И жертвы требуются… как требуется Войску… Армии – «живая кровь». И жертвы – по «крови Выигранного Времени». И жертвы будут. …И будут жертвы!

Увы, мой друг. Увы… По «Времени» – и Жертвы. …И на какие Жертвы, мой друг, пойдёт Тот Маршал – командующий Войском… И на какие такие Жертвы пойдёт Тот Маршал… Чтобы затем ему и выиграть Время… Это его чёртово «Время»… Выиграть…и на Какие такие Жертвы! И выиграть Время… Тем и обескровить противника. В конце концов. …И победить!..С тем победить! И на Какие такие жертвы, боец, пойдёт тот Маршал?. Ответь, боец, мне, – на какие Жертвы пойдёт сей Маршал?… И на Какие Жертвы пойдёт Тот Маршал?… Ответь, боец… Да… И на Какие такие Жертвы пойдёт Сей Маршал?.. Ответь, боец…

И тут Куратор замолчал… а я, вдруг, понял, – как трудно ему даётся этот его, уже не пьяный, а вполне себе, на трезвы наши головы, – тяжёлый разговор «О крови на войне»… «О жертвах на войне»… Нелёгкий, и крайне трудный, разговор… О том, что – «во Время спасения Страны – необходимы жертвы… По Времени спасения Страны, – и Жертвы!»… не понял я одно… …А я-то здесь при чём? …Не понял я, – точнее – не хотел понять Я думал, – он пока не «маршал». А я уж точно – не его «солдат»… А я уж точно… Уж точно – не хотел его понять. …Впрочем… всё это его – исчезающее «время»… «жертвы»… «резервы»… дальнейшая затем «победа»… все эти смыслы… всё это, что было сказано сейчас мне моим Куратором, – как бы сдавило мне грудь… Свалилось в мою занывшую вдруг грудь… и засвербело таким пока что тихим, однако крайне болезненным предчувствием… Пока что, тихим, – но всё ж уже, – болезненным предчувствием… но всё же уже… пока что тихим. Но – больным, и режущим внутри, предчувствием… Таким больным. Предчувствием… Но всё ж уже… Больным… Больным… Уже больным Предчувствием… Но всё ж уже… больным..

Чего ж от меня-то он хочет, – думалось мне… Во всяком случае, по масштабу его разглагольствований о «победоносных маршалах»… я понял, – что мой Куратор имеет на меня, видимо, – не «по сеньке шапка», – самые большие виды. …Да ещё какие «виды»! «Ну нет», – я про себя решил, – «не дамся. Захочет Система меня в «точку» послать… Не дамся… Бойцом невидимого какого-либо фронта… Не дамся. Я ныне – вольный человек… я снял погоны …сдал автомат… и если есть «макаров» у меня, – то он законен… поскольку служу я ныне в некоем охранном ведомстве… и тот «макаров» мой, – не для того чтоб убивать. А так… Всего лишь чтобы распугать злодеев… Не думал, и не думаю, что применю оружие…вот если в рукопашном бою. Тогда – пожалуй. А применить оружие… не думал, и не думаю… Не думал убивать. Не думал я, что буду, не будучи в погонах, – стрелять, и убивать… по сути, на гражданке я… не думал… Что буду тех, иль этих… Что буду ныне убивать. …Не думал я, – что буду убивать… не будучи военным, не думал я, не будучи военным, – убивать. …А у меня семья… Любимые жена, и дочь. Столь дорогая мне, семья. Не буду. …Нет… не должен…Не буду. …И не должен убивать… Не буду убивать..

О том что я не буду, не должен убивать, – я думал так, – как изложил я выше. А вот что «думал» мой Куратор при том, при всём… Он «думал», как выяснилось позже, – о том, что… Я, – боец его Системы… И должен, и буду делать то, – что мне прикажут. Прикажут убивать, – я буду убивать… Коль мне прикажут. … А о том, что мне, – иль гоже, или не гожу, убивать, – «не должен думать я»… Система продумала всё за меня. А посему – не должен «думать я»… Система, сама Система, – продумала всё за меня Она продумала всё за меня… «Она» – и есть моя судьба… Придумала всё… Всё – «за меня»… Придумала… Итак, Куратор мой, со всей его загадочной Системой, – и есть моя теперь извечная судьба. Моя Судьба… Он всё уже продумал …«За меня». Он всё уже Придумал… «За меня».. Он Всё уже продумал… «За меня»…

– Друг мой… ты, по – моему, не совсем представляешь себе, – в какое время мы с тобой живём. И ты «живёшь», и я с тобой… в какое время мы живём… Живём мы с тобой, братец мой, – во время передела нашей с тобой Страны. …Нашей с тобой Родины… Точнее, – во время передела её, Страны, гигантской, – в том числе и оборонной, – собственности. И живём мы с тобой во время – передела той же власти в нашей с тобой Стране… Во время передела власти в Стране мы и живём. В твоей, моей, Стране идёт Война. …За передел и власти, и собственности, в ней, в Стране, – идёт бескомпромиссная, жестокая, Война… и кто же рвётся к власти в твоей, моей, Стране… Кто вот-вот захватит власть в твоей моей Стране… Ты думаешь то – люди?.. Не «люди» то захватят власть… «Шпана»… А с помощью «шпаны во власти»… И чрез «шпану во власти», и вместе нею, и чрез неё, – «сверхчеловеки с Запада» захватят власть в твоей, моей, Стране… Не люди то… …А Дьяволы – «сверхчеловеки»… Ты думаешь – одна «шпана» стремится к власти в твоей, моей, Стране. Да нет, не так. …Шпана – лишь на подхвате… «Шпана» лишь на подхвате… Как бы на подхвате сия «Шпана». А… рулят здесь… в твоей моей Стране… В нашей с тобой Стране, – рулят всё те же – Дьяволы – «Сверхчеловеки». …мать их… Ты хоть Ницше-то читал?..

– Нет, не читал.

– А ты прочти, боец. Философ тот ещё. Главнейший, первейший Учитель Запада. Лет сто пятьдесят уже, – как вверенный, первейший, Магистр Запада. Бог умер у него, и в нём. …На месте Бога ныне «по Ницше», – существует, – наиглавнейший европейский человек, – «Сверхчеловек» по Ницше… И этот «человек – Сверхчеловек»… Отныне – Пророк, и истый Вождь для Запада… Он – поводырь, миссия, Запада… Магистр Запада он… Магистр Запада – «сам Запад». Миссия Мира – «за счёт другого Мира, какой не Запад»… Как истый Европейский Вождь – Магистр – Первейший в мире Вождь. Он Вождь – Сверхчеловек… За счёт другого Мира, – Главнейший в Мире человек… …Первейший в Мире человек… Сверхчеловек… «За счёт» всего другого, остального, Мира… он, эта вошь… сверхчеловеческая вошь, – Первейший в Мире будто человек… по сути ж ныне, – вампир, убийца… вот Этот главнейший в Мире человек… по Ницше, начиная с Ницше, – он тот, кто явлен как «убийца нашего Творца… Единого Творца»… Они все те… сверхчеловеки… для них – «Бог умер». В Европе – Бог умер… Для них, – на место Бога явлен ныне внебожий человек. …Сверхчеловек отныне Явлен!..В Европе… для них, … На место Бога в них для них. На месте Бога явлен… Подземный Дьявол – бог. …Отныне явлен… Сверхчеловек отныне явлен. Он… нет, не Бог… Бог умер для него. На место ж Того Кто умер. …На место Бога явлен ныне Подземный Человек… Сверчеловек как тот же, – сам в себе и для себя, – как «эго – бог».. Отныне Миру явлен… Отныне явлен Миру… Нет, не Небесный Человек. Отныне Миру явлен Подземный Дьявол – человек… «Сверхчеловек» на место Бога в Европе явлен. Он явлен… Он Явлен. Этот… Подземный «внебожий человек».. Он этот «Сверхчеловек» на место Бога явлен…Он явлен. …Вне Бога. И вместо Бога явлен… Сверхчеловек отныне явлен… Отныне явлен внебожий… Явлен ныне «внебожий человек».. Сверхчеловек отныне явлен. …По сути, Дьявол – ныне явлен. …На Западе отныне явлен… И ранее. И ныне явлен… На Западе бытует… Лет двести как уже бытует… Сверхчеловек на место Бога. явлен… Как бытует… А вместо Бога явлен Сверхчеловек. …Как эго – человек. …Мир ненавидящий Урод отныне явлен… Отныне, вместо Бога, – Сверхчеловек – как тот же Дьявол явлен… Отныне Каин – Дьявол явлен… Убившей брата Авеля, – Наследника Отца… Отныне Каин Явлен… Сам Сатана отныне Явлен. …Он Дьявол, – под видом «человека» будто явлен… Сверхчеловек, – отныне явлен…Он, Дьявол – Каин, ныне явлен… …как будто человек. Он – будто человек. Но то – лишь Дьявол – Каин явлен… Не человек. …Не человек то Явлен. Не Человек… То Дьявол… Дьявол – человек в Европе явлен… В Европе явлен Каин – человек… В Европе «Каин – Дьявол» явлен…

– И что… А я-то здесь причём?

– Как – будто б не причём. И тем не менее… Для этих… Сверхчеловеков… ты – вошь… как впрочем, для них всё та же вошь – и я. …И он!.. (Куратор указал мне на мимо нас в окне шмыгнувшего с коробкой, набитой китайским барахлом, славянской внешности, измученного, как видно, водкой, человека…). … Мы, Русские, для них… Как те же вши…И ползаем… Кусаемся. Зудим на теле Бытия… Зудим! Мы всё зудим… Сидим на куче, в куче, мировых ресурсов, как в куче подаренного нам кем-то сверху, – назло сверхчеловеческой Европе… Подаренного нам с верху природного дерьма… Выёживаемся с этим, и при том… Хотим ещё чего-то… каких-то пока неведомых… даже и самой Вселенной не ведомых, пока что, – «теремов»… Хотим мы этих «теремов»… при том ещё и неизвестно какой… но – Лучшей Жизни… Хотим. Мы – призраки, бродящие по миру, голодные по Духу, никчёмные, бродящие по миру в своём богатстве, и в безумстве, глухие к комфортабельной, и сытой жизни, – как Цели земного бытия… Мы – призраки. Мы призраки. Извечно прыгающие в Небо… пытаясь дотянуться до самых до – Благих Небес… Бродящие по свету с «жаждой Неба». И голосящие о Славе того же Неба. Глухие «к сугубо земному бытию»… Безумцы. …Призраки мы. Мы брошенные на амбразуру Бытия безумцы – призраки… Мы Брошены на амбразуру Бытия самой Историей…Но – «призраки» ли мы!.. Готовые прийти к развалу собственной Страны… Готовые стереть в труху самих себя… Отныне пустотелые, – в их безысходной скорби по «лучшей жизни», – призраки… Отринувшие прошлое. И не нашедшие себя ни в будущем, ни в настоящем… Но – мы… Пока – всё те же «призраки»… и не нашедшие себя до селе… и потому мы, русские, – слабы. …И телом, и душой, – слабы… для них: для Запада… Для этих – «Главнейших в мире человеков». …Мы – жертвы. Для них – слабы… Мы русские, – тупы, никчёмны, и слабы. …А, стало быть, мы – жертвы… Нас только подтолкни… Мы сами упадём. Для них – мы жертвы. Мы – каплуны для них… Нас только ткни… Для них мы – жертвы… Пока мы ни найдём себя. …Мы – жертвы… нас только подтолкни. Мы сами упадём… Нас подтолкни. …Коль не «нашли себя» ни в настоящем, и ни в будущем… А в прошлом – мы потеряли истинных «Себя»… Мы – жертвы… …Однако… …Нам нужно Время, – чтобы «Найти Себя».. А до того… а до того. Мы – жертвы… Мы – Жертвы. Нам нужно Время, чтобы – «Найти Себя»… А до того. Мы – Жертвы. …Нам нужно «Время»… А до того, – мы Жертвы… Для «них» мы – Жертвы… нам нужно Время. …Нам нужно Время – «Найти Себя»… Нам Нужно Время. …Найти… «Найти Себя». Нам… Нам Нужно это «Время». О, боже! …Дай нам Время – «Найти Себя»… О, Боже, – Дай нам Время!..

Если я скажу что сия пафосная речь моего Куратора меня совсем не тронула. Не зацепила… то я сильно при этом покривлю душой моей. Конечно же, – и тронула, и зацепила. Могла бы, может быть, ещё и более того затронуть, – «зацепить». Если бы главные мои мысли в те минуты, в те дни… Да, что там говорить – в те месяцы, – ни были бы заняты моей семьёй…

ни были бы заняты проблемой выживания моей семьи… моих самых дорогих мне людей. …Моей жены, и моего ребёнка. За которых я готов был положить всю мою жизнь… как когда-то, будучи выпускником армейского училища, – готов был жизнь отдать за Родину мою… Отечество моё…готов когда-то был… как положил жизнь славную свою за Родину свою… отец мой… Но ныне. Но ныне, моя Родина, – и есть моя семья. …Но ныне… Где Родина моя?!.. Но ныне, моя семья и есть… Вот «Родина моя».. Но ныне… моя любовь, и сердце моё, – с ними, – с моей женой, и дочерью моей… Вот Родина моя. …Вот Родина Моя!..Но он, Куратор мой продолжил… Он мысли будто бы читал мои… а может быть – свои читал он мысли… Как мои. Те мысли были как бы нас «обоих», – одни и те же были наши мысли… Те мысли нашими с ним были, – в едином общем на нас двоих, – отеческом Мозгу… Те мысли были. …Да… То мысли были «нашими» с ним… в едином, и больном, для нас «двоих», – одном Мозгу… Те мысли были… Больными наши те мысли были. Те мысли были… больными наши мысли были. …Больны и мы. Больна Страна. Больны и наши мысли… …Больна и наша жизнь. …Больна Страна… Больна Страна. Больны и мы… И наши мысли… с тем мы больны… Больна Страна… И мы больны…

– …Счастье, говоришь тебе привалило (продолжил далее Куратор мой)… Твоё личное забубённое счастье тебе привалило… А «Счастье»-то твоё внутри… В данном случае – «внутри твоей семьи». И ты думаешь, что «внешнее» тебя уже никак не достанет на фоне твоего такого нежданно привалившего тебе счастья… Неблагополучная же, полная разрухи, и тревоги, твоя Страна. Это и есть твоё «внешнее». …И ты думаешь, что, – это самое твоё «внешнее» ТЕБЯ НЕ ДОСТАНЕТ? Ты так думаешь… Зря ты так думаешь. Рано или поздно, скорее всего даже рано, чем поздно. …Оно, это «внешнее», даст о себе знать… и в пределах даже твоей семьи. потому что, как бы ты не убегал от «внешнего», – но оно… Это «внешнее», – некуда от тебя уже не денется. Оно тебя всё равно, так или иначе, но – ДОСТАНЕТ… Оно тебя ДОСТАНЕТ, это «внешнее»… Всё равно, всё равно, ведь, – оно тебя ДОСТАНЕТ… (далее он продолжил это его «ДОСТАНЕТ».. ещё более задумчиво – тревожно, и ещё более мистически пафосно размышляя в параллель, видимо, о чём-то своём… уже сугубо своём… с тем «в параллель о своём» он и продолжил). …Мы вот… каждый из нас полагает… ну, или, скажем, склонен полагать, – что он живёт в основном как бы своим внутренним миром… а внешнее для него проходит как бы вскользь. По касательной… Ну, а если предположить… так также – «вскользь» и предположить, – что «внешнее» это и есть по сути то же «внутреннее». Всё «внешнее»… Или почти что «всё», – это и есть, по сути, то же «внутреннее».. То есть… То же «внешнее» смотрит как будто бы в зеркало «внутреннего» самого себя… И Что же вижу я при том… При том я вижу, Что… в том зеркале… Я вижу «Всего себя»…

Стихии все… природу всю саму в себе, и про себя, я вижу. И Всё я вижу… Всё что находится в природе моей личности. Я вижу «Всё»… Или почти что «Всё»… Я «Это» вижу… (далее он как-то так.. тяжко, видимо, о чём-то опять своём, сугубо своём, вздохнул… и затем снова продолжил) …А вот, что делать мне со всем вот этим «в исходном зеркале Всего себя»… Я и не знаю… и чем более богатое и разнообразное Это «Всё», – тем менее о Нём я знаю… тем менее себе я представляю, – что я могу поделать… Зачем мне это «Всё»… Могу лишь полагать, – что Творец Раздал вот это ВСЁ Своё! …каждому… во всяком случае, благим Раздал… или почти что «каждому».. с тем чтобы этот «каждый» препарировал бы это Его, Творца, «Всё» в преломлении, в соответствии, с собственным Именем, – как личной судьбой своей, – судьбой определённой «каждому». Иными словами, – Творец дополнил вот это «Всё» Его ещё одной судьбой… неповторимой личностной судьбой… Судьбой для «каждого». …Теперь, вот, о самом «каждом»… теперь вот о тех, кто «дополнит», а кто и «не дополнит», Самого Творца. …Теперь о «каждом», и «не о каждом»… (далее он уже говорил открыто и направленно на своего визави, – то есть точно в меня, – на меня, – как в его собственную цель) …И это и главное. Вот это, пожалуй, главное, боец… В том смысле… Что… Кому Творец Доверит «Всё Его»… а кто Ему, Творцу, подхватит это «Всё Его»… в Наследовании «Имени Творца». В Наследовании Космоса Творца. В Наследовании Истины Творца… Но кто-то во «Всём его, творца» Творцу окажется никчёмным, и не нужным… Кто «истин» …окажется Тот нужным. А кто «не истин»… Окажется «не истинным», не нужным. Кто «истин»… а кто «не истин»… Так Кто? …Итак, друг мой Георгий… Так Кто?.. И это Вера… моя, и некоторых в такой же Вере, таких как я… или почти таких как я, – «иных».. И это наша с ними Вера. И это наша с ними Вера… Таких как я… В Творце, и для Творца… как я. И это наша с ними Вера… надеюсь, – и с тобой разделим мы вот эту нашу в купе Веру. Я очень, очень, на то надеюсь, друг мой. …Кто ж «истин»? Кто «жив», – тот «истин».. А «жив» лишь тот, – кто проживает эту жизнь «во имя Жизни и Любви»… «Во имя ближних» проживает… «Во благо ближних» проживает. …Кто проживает собственную жизнь не за себя. …Не для себя…не только «для себя». Но,… для иных… …Для ближних… За Родину, и за Страну… За Богом данную Страну… Кто «солидарен» с таким же «живыми, истинными» ближними… Кто «справедлив» по Вере в Справедливость Истинного Бога… Нашего Творца… Кто «сострадателен» к иным… особо – к униженным, и оскорблённым, теми ж «неживыми». …А «неживые», – это кто?.. То те, – кто проживает собственную жизнь «за счёт иных… за счёт иных, на смерть иным..»… Кто продлевает собственную жизнь – за счёт иных… кто пьёт живую кровь «иных», – тем продлевая собственную «в суе жизнь»… тем ублажая собственную «в суе кровь».. …Мертвящую «живое» кровь. …Тем умножая Смерть, – не Жизнь. Тем умаляя жизнь «живых». И умаляя, при том, во Истину Творца… …И потому… Те, кто продлевает собственную жизнь за счёт «живых»… Тем самым они… уж «не живые»… они уж «неживые»… Поскольку их нет в Творце. …В Творце лишь те, кто Верит в Самого Творца. Кто Верит в Бога. И Любит Бога… во всех Его «живых».. Он Любит Бога… И для «живых»… А это Те, кто – «живы в Боге»… Для Бога в Боге «живы» это Те… Кто проживает собственную жизнь во имя ближних… во благо ближних… …Но те, «иные», – «мертвы» для Бога… кто пьёт живую кровь «живых»… «мертвы».. те – «неживые»… Вот эти… не Верит кто… не Любит Бога… и всех «живых» в нём… Вот эти… те, кто пьёт живую кровь «живых!.. они… Уж «неживые»… вот «эти»… «Неживые»… Они уж «неживые»… Вот «эти»…

«неживые». Они уж «неживые», – поскольку бессмысленны и бесполезны для Дела Строительства Наследного Живого Космоса Творца. …И потому. …И потому. Они уж «неживые»!.. И потому… Они мертвы… Они уж «неживые»!.. И потому… «они» уже мертвы…

И если Вам, любезный мой читатель, как я понимаю, – с трудом сейчас, вот, можно было воспринимать эту, более чем пафосную затянутую речь, моего Куратора… то тоже касалось тогда и меня… Во всяком случае для меня, – более чем странной показалась неожиданно философски – религиозно препарированную речь с «живыми – неживыми» смыслами моего, казалось, ранее такого сухого, и такого выдержанного, Куратора… «И куда ж это его понесло…», – думалось мне тогда, – «Его, – сотрудника, и твёрдого последователя, такой же казалось бы сухой, и без особых внутренних брожений, и отклонений, от курса нормы задаваемой возникшей новой Властью, – «Системы»… но, вот, поди ж ты… Но, вот, поди ж ты… И у самой «Системы» что-то философское прорезалось. Другая, философия… Собственная, – по новой, должно быть, её Вере философия. В том смысле, – что одни объявлены Системой, как истинно, «живыми»… Другие же, пугающе, обречены назваться этой, будто «праведной», Системой, – «неживыми».. вопрос лишь в том. Вопрос лишь в том. Что сделает Система намеренно с объявленными вот этой, будто «праведной», Системой, – с её то властью! – «неживыми».. Что сделает Система с «неживыми»?… Сотрёт, Сошлёт. Посадит….Или ликвидирует. …Пожалуй… иных, и ликвидирует. То есть, попросту, – убьёт. … Пожалуй что так… скорей всего, – она того… Кто «неживой»… поскольку… и без того, – тот «неживой», – «не жив». …она ж того убьёт, как ликвидирует. Пожалуй, что так… она… должно быть… тех кто «неживой… как «неживой» – не жив… вот этих… кто истинно мешает жить… Мешает Жизни Быть… Она… вот «этих»… Мёртвых»… ликвидирует. Должно быть «этих»… она и ликвидирует…

Ну, вот, Куратор мой решил откланяться. Учтиво, трезво, как будто б вовсе и не пил Куратор мой… Умеет чёрт. …Умеет чёрт. Оставив меня, при том уже наедине, теперь уже с моими мыслями, – навеянные монологической беседой Куратора, – как видно, одного из ярых последователей – такой, вот, странной для самой Системы философии… С начала нашей с ним беседы те мысли были лишь его… Те мысли были лишь его… Но, после того как он покинул стол, и зал, где мы сидели… сидели, и много пили. Те мысли стали понемногу, вдруг, моими… вполне себе «живыми», вполне себе «ожившими во мне».. Те мысли, в начале, были лишь его… но, вот… теперь уже… Те мысли стали будто жить во мне… Те мысли стали истинно моими. …Моими, и живыми. Тем более, как понял я… Я это понял, – он, Куратор мой, – не больше, и не меньше, – но, видимо, желает посвятить меня в её, Системы, истинные мысли, – как «истинные смыслы» самой уже Системы… Желает посвятить… Иль может быть, – лишь в часть её «системных откровений»… Но, – в новую «благую» ныне для той Системы часть… Иль часть её… «благую»… Иль часть её… и в эту вот Системы Веру, – посвятить меня… «живые – «неживые»… что с «этими» предсказывает делать эта Вера… как с «теми» поступать… А что с «другими»?.. Эй, Куратор мой!.. недосказал… не прояснил… оставил на распутье! А путь-то где?… Дорога где, Куратор?… Куда мы будем двигаться по Вере… и по возмездной для этих, – «в суе неживых», – возмездной мере. …Что будем делать мы, Куратор, с «неживыми»?..

А?!.. Молчит пока Куратор мой… Молчит!.. «Страна», – сказал он напоследок, – «подскажет… Она решит..»… Куратор мой… Куратор мой… Страна подскажет… конечно же, – Страна… в её приказе, – нам, гражданам её, прикажет «долго жить»… Она подскажет, – как «долго нам осталось жить»… Она прикажет, и подскажет, – как далее нам жить… нам дальше. …Как жить… Она подскажет, и прикажет. Даст бог, – прикажет долго жить. Страна ещё прикажет… кому и как. Кому и как… Как долго нам ещё осталось жить… СТРАНА ПРИКАЖЕТ… СТРАНА… НАША СТРАНА… ОНА ПРИКАЖЕТ… КАК ДОЛГО ЖИТЬ…

Глава третья

Выстрел Первый

А далее. А далее я застрелил человека… Точнее даже не человека я застрелил. Я застрелил бандита… из тех… «лианозовских». …И тем не менее. И, тем не менее, – я застрелил человека, впервые в своей жизни. …Я – застрелил человека… При этом мне ничего другого не оставалось делать. А что мне оставалось делать, – если меня при том пытались убить. …Да, была «разборка». На рынке была «разборка», между мной, моими ребятами, а бандюгами из этих «лианозовских». Была «разборка»… вопрос же с бандюгами был, – с самого начала нашего конфликта с ними, – поставлен так… вопрос поставлен был ими так – «Вы… ваш ЧОП сдаёте нам рынок… мы сами берём его под нашу собственную «крышу».. При этом мы вас… Ваш ЧОП, благополучно, с богом, в едином и полном составе не трогаем. и отпускаем… С богом и отпускаем… Ваш ЧОП… А иначе. …По одному… ваш ЧОП – в расход… прикажет – «долго жить» этот ваш драный ЧОП. А Вам оно надо… Нам нет. И вам нет… Так что… Валите, братцы когда-то может быть и офицеры. А ныне – вы никто. Для нас – никто вы. Так что, – валите, братцы. …Так лучше будет для вас… для нас. Меньше будет хлопот… Крови напрасной будет меньше. …Валите, братцы. Валите…». Ну, я побеседовал на эту тему с моими бойцами, и мы единогласно приняли такое, вот, наше с ними единое решение, – принять их вызов. Не уступить бандитам «не пяди» нашего заслуженного нами рынка… Безоглядно решили… Не смотря даже на то что бандитов, в их совокупности, было на порядок больше, чем нас… К тому же, почти у каждого из нас была семья. …Но мы решили, – что будем подстраховывать друг друга. Решили, – дежурить, и подстраховывать. …И всё же. Было как-то мутно. Тревожно как-то было мне… Тревожился же я не столько за себя… не столько даже за себя. А сколько – за моих «бойцов»… И в самом деле возник тогда вопрос… А нужно ль было нам стоять «до самого конца», оберегая от этих бандюков, – кормивший нас до сей поры наш общий рынок. …А нужно ли было нам… идти до самого «конца». «Конца» чего… не только, возможно, – жизни любого из бойцов. …Но, главное, – возможно, пострадают семьи. Любого из нас коснуться может. Любого… возможно… коснуться может… Полиция ж в начале девяностых была беспомощна, и бесполезна. Каждый ж, при этом, спасал себя лишь сам. …Как мог спасал… при том… Ну, или с помощью товарищей, – если, кончено, такие товарищи найдутся, – из тех, – кто впишется за вас… …Найдутся ль. Но ЧОП есть ЧОП …тем более, – такой, как наш, в котором, в основном, собрались в недавнем прошлом, хотя и молодые… но, – в недавнем прошлом выпускники военных, и околовоенных, училищ. Но – офицеры мы. Мы – офицеры… хотя и в прошлом… …Но эта… Моя ответственность. …То личная была моя ответственность, как командира ЧОПа. Сам же, свою семью, – жену и дочь, – я уже отправил на дачу к другу Ильича. Бойцам же своим я тоже посоветовал, – хотя б на время, обезопасить свои семьи, – отправить семьи «подальше в неизвестность»… Подальше от тех же лианозовских бандитов… Так спрятать семьи, просил своих бойцов, – чтобы бандиты не смогли узнать, – где ныне пребывают семья того, иль этого, бойца. …Вообщем, нам всем, – мне, и моим бойцам, казалось, что – мы сумели как-то… как-то мы смогли, сумели, обезопасить себя. А – главное, смогли обезопасить наши семьи. Как смогли… Как смогли, – обезопасили мы наши семьи. Но… Это нам тогда лишь так казалось… Но… Нам тогда лишь так казалось. Нам это так тогда казалось…

И вот настал «час Х». На пустыре, за рынком… Настал «тот час». Нас, чоповцев, было всего с десяток. А их – с десятка три. Я вышел навстречу их, как я понял, главному бандиту… бандиту главному, здесь, стоящему развязно, нагло, по бандитски нагло расставив ноги, и ухмыляясь. с подленьком таким прищуром. Ухмылочкой наёмного убийцы… готового убить всегда, везде, как только кто-то ему прикажет. Закажет… Ну, или дорогу ему перебежит, или подскажет случай. Иль просто сам решит, – когда, кого, ему убить. …Он сам решит, – когда кого ему убить. …Он так решит… «Этих». Эту бандитскую шпану я ненавидел всей моей душой. Тех отморозков, – кто убивает потому что «убивает»… «Этих», – кто наслаждается при этом кровавой властью, – ничем не рисковавшего убийцы… кто убивает «из – за угла», – не встретившись с соперником открыто с глазу – на глаз. А дуло – в дуло, как когда-то… на дуэли… с открытым лицом, на расстоянии, – пусть и в десяток метров. Но, – чтобы видеть, – зреть хотя бы выражение лица того – кого пытаешься убить. …Но, чтоб видеть дуло другого пистолета… …А этот… отморозок!.. А «этот».. Ну, да ладно, забудем… пока забудем. А «этот», самый «главный» из отморозков… …Он начал первым говорить. Я ж отвечал ему…