СНЫ О ВЕРЕ. Повесть. О Зачарованном киллере

Юрий Георгиевич Занкин

СНЫ О ВЕРЕ. Повесть. О Зачарованном киллере

© Занкин Ю. Г., 2026

«…Творец Раздал СебяЖивымна СмыслыНа Имена…Наследнику ТворцаБлагогоЕгоСобрать…Собрать иВоскресить…Под ИменемсвоейДуши, под Смыслами БлагойДуши…ЕгоСобрат иВоскресить…Собрать иВоскресить».Смерть придёт… Вера жев Живое… в НаследноеЖивоеТворцаостанется с БлагимиНавсегда.Останется с«живыми»Навсегда…Смертьпридёт… Чтобы ЗатемИсчезнутьНавсегдаИсчезнутьНавсегда…».Слово зачарованного в его «юродоДаймонизме» киллера

Предисловие

Как я дошёл до жизни «такой». Да, так и «дошёл», – с Верой в личное, и уникальное, сознание, – как в благо – часть в Мозаике Единого Вселенского Сознания. Так и «дошёл», – с блаженной Верой в тех, благих, – кто верует в Сознание, Творимое Единым Благим Творцом Сознание… Кто Верует в Того Творца …Кто Созидает нас. Кто Вдохновляет нас. В Кого мы Веруем… И с этой самой Верой Наследными благими «творцами» мы Становимся. Мы с Верой в Самого Творца Становимся Благими и Едиными с Творцом творцами… Мы Тем Становимся… Наследниками Истого Творца. Становимся. …Мы Тем Становимся… Становимся «Рекой Событий Истого Творца»… В Творце «Наследными благими». и Становимся… Мы «Тем» Становимся. Мы с Верой «в нас творцов… В Творце». Рекой Творца Становимся. …Или же Ничем. Или же Ничем. …Без Веры в Истого Творца… Мы «пустотой» становимся. Однако… Мы веруем в нас… Как в истинных благих «творцов в Творце»… Тем и Становимся… В Реке Событий Истого Творца. Мы Тем Становимся, – «Рекой Сознания Творца». Становимся… Мы с Тем «В Творце творцами» и Становимся. …Наследниками Истого Творца. Становимся. …Мы с Тем Становимся. Мы Тем Становимся… «Рекой Событий Истого Творца». …Мы с Тем Становимся… Наследниками Истого Творца..

А звали меня, от моего собственного рождения, – «Георгий»… А крестили меня также под моим именем «Георгий»… А фамилия моя была, от моего же собственного рождения, – «Буров». …Но это было давно. В той, другой жизни. А ныне… теперь, вот, далее мы и рассмотрим… Что было со мной «ранее». А что стало со мной во мне «теперь»… Что стало со мной «теперь»… И почему «это теперь» со мной во мне и стало… Вот это «моё далёкое» мы и рассмотрим. Что стало «теперь» во мне… Со мной, как с моей Страной… Что с нами ныне стало…со мной, как и с моей Страной… Что ныне с нами стало… Да, и со мной. как и с моей Страной, что с нами Ныне стало. Что Ныне с нами стало… В Грядущем же Что с нами будет. Что?.. Со мной, с моей Страной. …А станет с нами Что?… В Грядущем станет с нами Что?… В Грядущем станет с нами Что?… Что с нами Станет?.. Со мной. С моей Страной. …Что с нами станет… Что?!..

Да… О, это «виденье» с открыто – закрытыми глазами… О, это наше такое виденье, – как «виденье» с открытыми до вверенных Небес глазами… О… Это наше Виденье «с открытыми широкими глазами». Такое это «виденье»… Теперь… Оно – такое это «виденье».. Теперь Оно Такое «со мной во мне». Такое это наше «виденье».. …Становится… Теперь оно Такое…и становится… В Грядущем видим-то мы Что?. А Видим-то мы Что в Грядущем?…Мы что-то «видим». И вот… Что «видим» мы?..То… Видим мы… То Видим мы… А Видим-то мы Что?!..

Итак… Как мы знаем, – Эпоха Отца закончилась в нас, и для нас, практически немногим более, чем – два десятка сотен лет тому назад. Эпоха же Сына, провозглашённая Отцом, вот-вот закончится. Вот-вот закончит свой бег в Живом Наследном Времени «Эпоха Благого Сына»… По нашему земному времени, – вот-вот закончит свой бег «Эпоха Наследного Живого Сына»… Возможно. Уже закончен Бег… Вот только что… Закончен… Практически закончен, – вот только что закончен Бег… А отсюда – возникает законный вопрос, – если вслед за Эпохой Отца… А затем – вслед за Эпохой Блаженного Сына… Неминуемо следует, согласно Заветам Отца, – Эпоха Блаженного Духа… То, отсюда следует и законный «в таком блаженном состоянии» вопрос, – А что есть «Дух»?.. Да… И в ком есть Дух… И в ком есть истый Дух? В ком Истый Дух?!.. И почему Дух истинно блаженен в нём… А вместе с ним и, – истинно Блаженно Время Духа… «Живое Время» Духа Блаженно в нём, – «Живое Время» блаженных в Живой Вселенной… Блаженно в Нём. А вместе с тем, – должны быть, – блаженна и жизнь от духа в Вечном Духе… Теперь уже, – и в Вечном Духе, – блаженна в Нём… а вместе с ним блаженна… Должна быть блаженна духовна – жизнь блаженных «единиц сознания», влюблённых в Истый Дух… Как в Новую блаженну Жизнь… Влюблённых благих, живых… живущих… Во имя ближних… Во благо ближних. Блаженных «единиц сознания»… В их вверенном единстве блаженных душ в Едином Знании – Сознании Блаженного Творца… В их вверенном Единстве Духа Наследного Единого Сознания Творца… При этом …должна быть, блаженна едино – духовна – жизнь блаженных «единиц сознания»… Должна быть, при том, – блаженна духовно – едина – жизнь благих, и истых, «единиц сознания»… должны же «единицы» Единого Сознания Творца блаженно – истинно едино – и вверено едино, наполнено, – и с Верой в наследование Имени, – как части Духа в Мозаике Единого Творца, – блаженно «Быть».. …Должны же эти «единицы» в Живом… И Целом, наполнено, и с Верой, – «Быть»… в Живом Едином… «Быть». И в вечном Благостном Сознании Творца… Блаженно «Быть». …Должна же «единица» блаженно наполнено, и с Верой в истинно Сознание Творца… Наполнено, и с Верой, – «Быть». И с Верой Быть. В Сознании Творца… И с Верой Быть, – в Едином Знании – Сознании Творца… И с верой. В Вере, блаженно Быть. …И с верой, в Вере, Блаженно «Быть»!.. Должна же «единица» эта Быть… должна же «единица» Быть…

Сознание ж само по себе… Единое Сознание Творца, – само по себе, есть как бы Река Единого Живого Времени Творца. Река, – по которой отдельному и личному сознанию, по Вере его, доступно вольно и свободно плыть… Плыть по этой Реке, – как по Реке Вечного Времени Творца… Плыть… Плыть… Плыть даже и в самою Вечность… Но… можно и просто так… Стоять. Стоять на берегу. Уныло стоять… бесцельно, бессмысленно, стоять …вглядываясь в волны мимо пробегающей Реки Единого Живого Времени Сознания Творца… И вглядываться в Эту Реку… Как в Пустоту… И вглядываться в Реку без веры в Созидание Живого Времени Единого Творца… И вглядываться в самую Застылость Пустого берега Реки… Так… Попусту… Стоять. И вглядываться, без веры в Единое Сознание Творца… Так… Попусту… По сути вглядываясь, – в пустые «камни – мысли»… На берегу текущей мимо… бегущей мимо… Живой Реки Сознания Творца… Реки Творения Сознанием Творца… Бегущей мимо «мертвецов – камней» Живой Реки Сознания – Творения… И вглядываясь, вглядываясь в пустые, – для истинно «пустого эго»… Как личного сознания, и вглядываясь в пустые «камни – мысли», – для данного пустого истинно сознания, – текущей бессмысленно и пусто …для этих «не живых камней»… бегущей мимо «мертвецов – камней» Живой во Истину Реки Сознания Творца». …Для данного пустого сознания… вглядываясь в пустые его камни – мысли… И вглядываясь, вглядываясь, по сути в собственную смерть… оставшись сугубо личностным сознанием. …Мертвецки – каменным сознанием стоять на берегу Живой во истину Реки… Стоять. Стоять… на мёртвом берегу Живой Реки… И вглядываясь, вглядываясь, по сути, в собственную смерть… остановившись, – оставшись стоять, на мёртвом и пустынном, берегу Живой Реки. Так и стоять…Стоять «на берегу Реки»… молча… просто так – «стоять», и вглядываться в самою Смерть… молча… Но… Можно и плыть по Реке Живого Времени… Вечного Времени Творца. Можно Так. А можно Эдак. …Можно Так. А можно Эдак… В диалоге «единичного сознания» с Бесконечным Сознанием… Можно Так… А можно Эдак. …Можно смертно стоять на мёртвом Берегу Живой Реки. А можно вечно Плыть в Едином Блаженном Вечном Времени Творца… И плыть… И плыть И Быть… Во Времени Творца. И Быть… И плыть. И плыть… Быть «Временем Единого Творца»… Наследуя «Живое Время» Единого Творца… При этом блаженно «Быть».. Блаженно «Быть» при том… «Быть» в Небесах… Блаженно «Быть».. Можно «Так». А можно «Эдак»… Можно Жить… а можно в яви умереть… на «берегу» уснувши в яви «мертвецом» на берегу Живящей Благостность Реки… но можно в яви умереть. Можно Так… А можно Эдак… можно Плыть… А можно и в живую умирать на мёртвом, и пустынном берегу …текущей мимо «мертвеца» Живой Реки Творца…Можно Так. А можно Эдак… А можно Так…

Я это понял, и уяснил для себя, лишь после того, как пережил свою собственную клиническую смерть, – смерть своей души… И, одновременно, я понял, – и уяснил для себя, что, – я не могу любить «мёртвого» человека. Я не могу любить «мёртвых», – тех кто в себя, и для себя… лишь для себя, – за счёт «живого»… во имя «мёртвого» себя. Да, я не могу… Я же могу любить лишь – «живого человека», – кто сам как «жизнь»… Повсюду сеет «жизнь».. кто жизнь свою, – единственную жизнь свою, – кладёт на вверенный алтарь своей Судьбы… Как собственную жертву, – во имя ближних. На благо ближних… Во имя блага, во имя «жизни» ближних. При этом, я сам, в себя, не для себя, люблю единственно «живое». …Люблю зверей, детей, озёра я люблю… Моря люблю, растения люблю, люблю бактерии, и клетки… живые клетки я люблю. …Я не люблю лишь трупы… лишь «мёртвой жизни» трупы… Лишь трупы пустых теней – людей, – как бесполезные для Дела Истого Творца, – «эго трупы». …Я «этих» не люблю… Вот эти, истинные «трупы», я не люблю… Кто сам как пепел… Повсюду сеет пепел. Кто сам как смерть, – повсюду сеет смерть… Как сеют эти… зловеще больные раковые клетки, и вредоносные бактерии… Вот эти— «мёртвые» «пустые», люди – клетки… Как раковые клетки… кто сами – пепел… повсюду сеют пепел. …Кто сами – смерть… повсюду сеет смерть… Питаясь кровью жертв, несчастных бедных жертв… Вот «этих… мёртвых». Я не люблю… Я этих «мёртвых» не люблю..

Вот «этих». Я не люблю… Я «этих» не люблю. Я «этих» не люблю… Я презираю «этих». …Я «этих» не люблю…

Глава первая

С чего всё и началось

А началось всё вот с чего… Всё для меня началось вот, примерно, с каких, – пробежавших галопом по моей едва – едва начавшейся судьбе, – событий. Офицерское училище я закончил на рубеже конца восьмидесятых, начала девяностых… Меня выпустили лейтенантом служить в дальнейшем той самой Стране, – какая на моих глазах внезапно рухнула… Совсем неожиданно вдруг рухнула. Рассыпалась, и разлетелась на части… И тут же разлетелась на независящие от всякой власти части… и приказала при этом долго… Долго (или не долго) жить какой-то, ну совершенно «иной Стране».. Какой? Зачем?.. И почему?.. Вот это я сейчас и попытаюсь объяснить вам, – тем, кто будет дальше жить вот на этой нашей общей с вами Родине… Кто будет и дальше жить на этой нашей с вами Родине. Кто будет должен дальше жить… Кто Верит в эту нашу с вами Жизнь… …Или не верит. В какую Жизнь?..Зачем?.. И почему… Расскажем далее… Зачем. И почему… Вот… Это мы расскажем ниже далее… Зачем… И почему… расскажем далее…

Остановлюсь сейчас я на том, – чем я овладел, и что я приобрёл, за время моей учёбы в Высшем Военном училище. Какие я приобрёл при этом навыки – умения, – как, собственно, защитник, – как оказалось, уже по выпуску из моего училища, той самой моей… уже распятой к тому времени моей Родины… Ко времени… К тому самому бесславному времени самоуничтожения моей, когда-то несомненно, славной такой. …И когда-то такой успешной Родины… …Ну, стрелять я умел с двух рук, – «по македонски»… причём «стрелять» не как обычно – в мишень, в «десятку».. А, – зачастую, – «белки в глаз, не видя саму белку»… единоборствами владел, – на уровне гипноза владел, – гипноза, способного воздействовать, и уложить, движением одних лишь рук, и блеском до боли широко открытых глаз. способного укладывать на расстоянии, пусть небольшую, но – группу… Или толпу… Но тоже – небольшую… а навыки сии я приобрёл вот по какому, непростому для меня… и в вероятии своём, возможно, – для меня… Я думал иногда… в печальном, при его исходе, случаю… Катастрофически печальном, возможно, для меня, – в его исходе, случаю. Я думал так… Я думал иногда… Так думал иногда. Я думал Так…

Итак… Случилось так, что на полевых учениях, ещё во время моего пребывания в суворовском училище, на старшем курсе… я, ранней весной, по сути ещё зимой, попал в болото… и из того самого болота меня, по прошествии более чем получаса, вытащили мои товарищи суворовцы – бойцы… Но, чтобы не подводить начальника нашего курса, – отличного, между прочим, мужика, – ответственного за те самые злополучные для меня учения, – чтобы не подставлять его нашему высокому начальству, – мы, бойцы – суворовцы, и решили – никому, ничего, про это моё злополучное попадание в болото не сообщать… И более того, – я как был, промокший, и местами обмороженный, – после того моего продолжительного «сидения» в болоте, – так и продолжил бегать, и стрелять, на вот этих самых злополучных для меня учениях…..Продолжил бегать и стрелять… В казарму ж мы вернулись уже под вечер… и если иметь ввиду, что с холодом я был знаком не самым лучшим образом уже не в первый раз… То организм мой, хотя тогда ещё и юный. Но – дрогнул… И ноженьки мои, уже чрез пару дней… Не сразу… Но – понемногу. Но – понемногу стали слабеть, – терять чувствительность. пока при этом я полностью ни осознал… Что, – мне как «воину», как будущему, потомственному, в славе моих воинственных предков, – «воину», – приходит, видимо, конец… Приходит явственный конец. Мне… казалось, будущему «воину»… должно быть, – приходит полный, и безысходный, неверной судьбой моей отмеренный, конец. А ноги мои, когда-то не знающие отдыха, и устали, – с рифлёной треглавой мышцей на полных, и тугих как перекаченные шины, бёдрах… Вот эти столбики мои… Казалось… вот-вот, и вовсе меня носить откажутся…И перестанут – носить меня… вот-вот, и вовсе прикажут мне… не жить. Но – ползать… И ползая прикажут «долго жить»… Прикажут скоро… уж очень скоро, – прикажут, должно быть, – «долго жить»… но – ползая по жизни. По жизни – «ползая»… «Зачем при том», – я думал, «мне долго жить»… Зачем, при том, мне «ещё жить»… Но… ползая …и ползая… Зачем мне так вот жить… Зачем мне с «этим» жить. …Зачем… Мне с этим жить? …Зачем?!..

И понемногу… День за днём, и час за часом… Я стал не только терять чувствительность в ногах. …Но, стал уже с трудом передвигаться… Передвигаться стал уже с большим трудом… Ещё не ползать… Но, – двигаться я стал с большим трудом… Уже с большим трудом… не только двигаться, но – думать стал уже с большим трудом… И мысль моя была при том одна… И мысль моя была при том одна… В таком-то плачевном виде, – в беспомощном ничтожном виде… Я более не должен жить… и мысль моя была при том одна… Ещё немного… И я покончу с этой жизнью, – не нужной мне, и бесполезной, отныне жизнью… …и мысль моя был тогда одна, – покончить с этой жизнью… Практически ещё не начатой… не начатой …но – бесполезной ныне жизнью… ни ползать же по этой жизни, мне, – бойцу, по праву моего рождения… и по призванию, казалось бы, – «наследному бойцу». …Ни ползать же «бойцу»!.. Но, вот… Не вышло, пожить «бойцом» бойцу не вышло… без ног… Беспомощный боец без ног!.. Какой, к чертям собачьим, он – боец… «Боец без ног»… Не вышло… и в этой жизни стать бойцу «бойцом»… Не вышло… Защитником слабейших, героем в памяти потомков, каким хотел быть с детства моего… И стал бы им, – как героический отец мой… Мой героический отец… И стал бы я… …но, вот, не вышло… проклятое болото лишило меня «бойцовских ног»… не вышло… Отец погиб… но стал при том героем … Он спас десятки… Иль даже сотни жителей аула, как утверждал его сроднившейся с ним кровью друг Ильич, – на протяжении десятков лет его надёжный тыл Ильич… его второе безотказное орудие, – его, отца, крещёный общей, для них обоих кровью боевой, – надёжный тыл… Ильич… Кто был, – как мой второй отец… Мой названный отец… Ильич мне говорил, – «Отец твой подвигом своим спас сотни жителей аула… какой два командира, двух батальонов, отец твой, и я… А с нами наши спецбойцы, должны были в пределах получаса стереть с лица земли. …Накрыть должны были аул всесокрушающим испепеляющим огнём… Ещё он спас десятки жизней таких, как сам, бойцов. Десятки спас… спас таких, как сам бойцов»… Так вспоминал о тех их общих временах с отцом Ильич. Он спас людей, и стал для них героем! …А кто был я?… Я ж в детстве отцу поклялся… Что – буду, не больше не меньше…Но… Но, своего рода от своего же рода, – Георгием Победоносцем… буду… В том смысле, что, – змея своего я точно заколю… Премного змей, – врагов вокруг моей Отчизны… премного их. Копьём, копьём победным, мечом Небесным… отлитым огнём священным победоносным моей Великой Родины. …Отлитым… в бесчисленных боях… Копьём, мечом… Я точно заколю, и зарублю. Я «змея» заколю, и зарублю… Поклялся моему отцу – Стать Воином, как он…Поклялся я за месяц до гибели его… Ему поклялся… я, тем боле, – и после смерти моего отца, тем более: я – сам себе уже поклялся… Я точно знал, – я Змея… в лице врагов моей Отчизны, – зарублю, и заколю!..Не вышло. …Не вышел день. Но – вышла – ночь. …Из под земли, из недр воющей по гибели защитников святой Земли «бойцов».. защитников слабейших… «бойцов» крещёных жертвенной святой славнейшей кровью… по гибели всех павших за Родину… всех павших за сирых, и обиженных… по гибели всех павших, жертвенных «бойцов»… Завыла Ночь. И с ней выл я… Выл, плакал, я. …Но… что я сделать мог… Ничто. Ничто… Завыла Ночь. И с ней выл я … Я выл – в Ничто… Я был «Ничем»… Я выл – «в Ничто»… Я выл в глухую Ночь. От безысходности, от боли. От бешеной душевной боли… И тоски. Я выл. Я выл… Никем я был. Я становился «как Никто»… И я уже при том не Был… Я был – «Никто»… Уже Никто я был… Я был Ничто!.. Я просто был… Пока что просто «был»… Я был «Никто»…

И вот настала для меня… темнейшая… и без малейшего… и без малейшего просвета… Глухая ночь… Глухая ночь… По жизни, так и не успевшей начаться толком жизни… Бессмысленной отныне, и не непрожитой толком жизни, – настала ночь… «Ночная» ж жизнь, – жизнь в ползанье моём… Такая жизнь мне не нужна. …Беспомощная жизнь, – мне не нужна… Ничтожная, зловещая, как адский сумрак… И без малейшего просвета, жизнь… Как бесконечная глухая Ночь… мне боле не нужна… Зачем мне эта жизнь?.. Она мне боле не нужна… и мысль моя была одна… всегда теперь была одна… Была мне мысль… Всего одна… Всего одна, – чёрна как грозовое небо мысль… В том небе, в котором летают всполохи – драконы чёрных молний. …Одни Драконы. Чёрные Драконы летают в чёрном чёрном, небе. И жрут горстями гаснущие звёзды. …Сожрали эти Чёрные Драконы на Небесах все звёзды… они сожрали звёзды… На Небе сгинули благие звёзды. …Одни лишь Чёрные Драконы летают в Этом Небе… Одни лишь Чёрные Драконы. На Этом Небе нет звёзд. …Нет больше звёзд на этом Небе… Нет жизни во Вселенной для меня. Нет жизни во Вселенной для меня… Коли на тёмном небе вот этой …моей несчастно жизни… Вот эти звёзды больше не живут… нет, не живут во мне на этом Чёрном Небе звёзды. …Нет больше звёзд… Нет, и не будет больше, жизни для меня… …Нет, и не будет больше звёзд. …И что… Как у отца, – иль всё, иль ничего… Не вышло… Зачем же мне теперь вот этот остаток моей теперь никчёмной жизни. …Не вышло… Привет вам, Чёрные Драконы… подземные Драконы… из недр земли во спрявшие «апокалипсисом» Драконы. Вот я… Иду к вам я!.. Нет больше ничего… Нет больше ничего… Во мне нет ничего… Нет больше Ничего… О, вы, Драконы, подземные Дракону… Иду я к вам… Иду к вам я. Во мне нет больше Ничего… Одни Драконы. …Одни лишь эти Чёрные Драконы… И больше ничего… И больше ничего… во мне нет больше ничего… …Одни Драконы… Одни лишь эти Чёрные Драконы… …Во мне… Драконы… Драконы…Нет ничего… Нет больше ничего… ничего… Во мне…

И вот. Чтобы как-то тянуть, тянуть, и оттянуть, час моего комиссования… сокрыть проблему с моими бедными ногами… хоть как – то… пусть, на день… иль два, скрепя зубами, вертясь с отказывающими шевелиться деревянными ногами… Я делал вид, что – я здоров… Я делал вид, что – я здоров… Ну, так. немного занемог …мол… так, мол, немного занемог я… Но – я здоров… Чрез день, иль два, я буду полностью здоров… я буду… Но ног своих я с каждым днём. И с каждым часом, всё менее, и менее, стал чувствовать… всё менее, и менее, я чувствовал свои конечности… в начале я надеялся… Я всё надеялся, – «отпустит»… быть может, – и «отпустит»… Пока последняя моя надежда ни рухнула… И вот… Я окончательно… Не свет я видеть стал… Я – видеть стал одну глухую… одну глухую, без светлых ясных звёзд, как павшую на землю, – глухую в небе – ночь… Я видеть стал, – воистину слепую, и нескончаемую, – ночь. Я видеть стал подземный мир… На Небе… Я видеть стал подземный Ад… На Небе… Я видеть стал, – слепую и беспросветную, как жуткий вопль Ада, – Ночь… Я видеть стал родившуюся в кровавых муках Ада… Моего Ада… Родившуюся в муках, в безумных муках Ада …родившуюся внове Ночь… Я видеть стал одну, из под земли явившуюся, Ночь… Отчаянье. …Моё Отчаянье! Не Свет я видеть стал… Не видел более я Свет. Я видел Ночь! …Я видел Ночь! …Одну лишь Ночь… …Я видел. …Я видел Ночь… Я видел Ночь Отчаяния… Моего Отчаяния. Я видел Ночь…

Итак… Именно тогда ко мне со мной и пришла, со мной, во мне, – эта моя пора «Отчаянья»… С «Отчаяньем»… С этим моим «Отчаяньем», я видеть стал при том «Отчаянье моей верёвки»… Вот именно тогда, я познакомился с исканием моей «верёвки».. Настала очередь – моей «верёвки». Моей подвешенной «верёвки». …И если б ни Ильич, – мой названный отец, – друг моего погибшего отца. И если б ни Ильич…..И как? …Как он смог почувствовать, – что жизнь моя идёт к концу. …Что жизнь моя пришла «к концу». Что, я уже коснулся моей погибельной «верёвки».. Что я уже и в руку взял мою смертельную «верёвку»… Как он почувствовал, – что я уже пришёл «к убогому смертельному концу» меня… Взяв в руку орудье палача, – мою «смертельную верёвки»… Как Это он почувствовал. Как Это он сумел почувствовать?..Предугадать…Как… Это он сумел предугадать, почувствовать… Но Как?… Возможно, Голос друга боевого его, и в тоже время моего погибшего отца, – донёсся до него… …Из самой, самой, глубины светлейшей в её безмерном сиянии Вселенной… где и находится теперь отец мой… Где мой отец находится!.. Возможно… Возможно. Голос друга боевого позвал к несчастному …страдальцу, – к его единственному сыну… На помощь… Позвал… В ту самую минуту роковую для него, – в ту роковую минуту страдальца сына. Позвал… Позвал к нему спасителя… Позвал. Отец позвал когда-то его спасителя, и друга… В той жизни, боевой, один спасал другого…А ныне… должно быть, погибший отец мой позвал на помощь мне его живого боевого друга. …А ныне моего спасителя послал… Отец его позвал… А иначе, я не могу понять, – и объяснить, – каким таким путём Ильич, – за несколько секунд до той минуты, того мгновения, – когда я с помощью моей верёвки, – должен был отправиться должно быть прямо в Ад. …Он. мой названный отец Ильич. Открыл своим ключом входную дверь в мою квартиру, и не снимая обуви, – он тут же и ринулся в большую комнату. …Где я Вот в эту самую злосчастную минуту для меня, – уже подвешивал «мою смертельную верёвку»… Уже подвешивал «мою верёвку»… Он с тем… И ринулся. Рванулся он ко мне!.. И с тем он спас меня. И этим спас меня. …Родную кровь… Родную кровь, – его родного боевого друга… Родную кровь его родного боевого друга по крови…и судьбе. …И этим спас меня… и тем он спас меня… По крови и судьбе… И эти спас меня..

Ильич вошёл в мою квартиру в тот день, в тот час… И в то мгновение… Когда я к старой. но могучей люстре, в моей квартире… когда-то принадлежавшей моим родителям, – а ныне в моей квартире. уже подвешивал верёвку… «Мою верёвку» я подвешивал. …Ильич вбежал, содрал меня с того стола, где я, встав на подставленным на стол корявый старый стул, – уже подвешивал «верёвку»… содрал меня совместно и с «моей верёвкой». …Он махом одним содрал меня со стулом, и с «моей верёвкой!.. Он всё это содрал. …И сбросил он меня… …Буквально он содрал меня, и сбросил на пол… …При том так грубо и зло содрал меня … со мной совместно, он всё это сбросил, – что приготовил я к «повешенью себя»… Он всё это содрал. …И сбросил. А мне сказал, насколько я запомнил… Зло, грубо так, он мне сказал… Примерно Так он мне сказал:

– Ну вот что, малый. Трусливый малый… Торопишься, сынок. Отец твой точно тебя бы не одобрил… Он не одобрил бы тебя. Никто тебя там, на Верху… скорей всего Внизу… Не ждёт… А Там, где твой герой – отец, уж точно тебя сейчас никто не ждёт. Там… (Ильич мне указал на люстру)… Никто тебя пока не ждёт… оставил всякую Надежду, сынок. Предатель ты, сынок. Отец тебе оставил жизнь… Ты – продолжатель жизни «Воина Отца».. Ты – Продолжатель «Воина Отца»… Отец тебе оставил Жизнь… А ты что хочешь сделать с этой, оставленной тебе Героем Жизнью… Оставленной тебе твоим Отцом – Героем Жизнью… Уйти из этой Жизни хочешь. …Уйти совсем. С концами… Так… Запросто уйти… «Уйти», – как сгинуть в пустоту… Так «запросто»… уйти. …Тоже мне – «герой». Разнюнился… расслабился. Не заслужил «конца» слюнтяй… «Конец» свой, между прочим, надо заслужить, сынок… Достойный «конец» свой. надо заслужить… Легенду – миссию свою… какую выполнить ты обещал отцу. …Ты должен выполнить, «боец».. …Ты Должен выполнить, боец… А что ты сделал в этой жизни, – твоей, отпущенной тебе, «бойцу», Творцом, – в наследной ратной. едва начавшейся жизни твоей… Что сделал ты?! Не сделал ничего… Не сделал Ничего… «Боец»… пока ещё ты здесь, – на этой вверенной тебя земле для подвига, для ратных дел твоих… Не сделал ничего «боец»… «Боец» ещё не сделал ничего… Какой же ты «Боец», сынок. …Да, никакой. Не сделал ничего… Какой же ты боец при том… вот с этой чёртовой твоей верёвкой?.. Как же ты «Боец»… Да, никакой…Боец ты… Боец ты никакой..