Читать книгу Сайкан (Замир Халу) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Сайкан
Сайкан
Оценить:

4

Полная версия:

Сайкан

«Неужели я так легко читаюсь?» — разозлился на себя Аргон. Он резко обернулся к окну и забарабанил пальцами по потолку дилижанса: — Тормози, кучер! Моя остановка. Площадь.

Уже шагая к выходу, Аргон обернулся и с тонкой усмешкой смерил комиссара взглядом: — Отличное сукно на плаще, Рут. Судя по характерным ворсинкам — шерсть одногорбого бикарского верблюда. А родителей я потерял ещё в детстве. Но семья — это ведь не только мама и папа.

Комиссар опешил, его челюсть едва заметно поползла вниз: — Как вы...

— Роговые пуговицы с эмблемой «Ю-ко», — Аргон небрежно указал на его борт. — Известная контора из Юваля. А Юваль, как мы знаем, славится своими верблюжьими фермами. Хорошего дня, комиссар. Весьма неплохо для охотника за головами.

Эпизод 1.1.6 Магистрат. 99 дней до вторжения.

«Любопытным эльфам в пещере уши срезали», — вспомнил Аргон старую пословицу.

Этот комиссар оставил двоякое чувство. С одной стороны — чертовски наблюдателен. С другой — разворошил то, что Аргон пытался спрятать поглубже: мысли об Илле и старую горечь от потери родителей. Каким надо быть человеком, чтобы добровольно выбрать такую профессию?

За размышлениями Аргон не заметил, как вышел к главной площади. Бело-серая трёхэтажная глыба магистрата строго возвышалась над мостовой. Высокие колонны подпирали фронтон, отбрасывая чёткие тени на полукружья парадных лестниц. Между ними на широком постаменте застыл тёмно-серый Арчибальд Ардуум Первый. Каменный плащ основателя города развевался в вечном порыве ветра, левая рука прижимала к груди свод законов, а правая покоилась на рукояти меча. Аргон невольно улыбнулся, вспомнив свой университетский реферат об этой статуе. Тогда он умудрился отыскать в монументе столько скрытых смыслов, сколько скульптор, чьё имя затерялось в веках, туда точно не закладывал.

У подножия магистрата городской гул волшебным образом затухал — стены из кинетического камня отлично поглощали шум. Аргон поднял взгляд и машинально кивнул горгульям, притаившимся на карнизах верхних этажей. Ещё выше, на одинокой скале, грозно высилась цитадель. Сейчас древняя династия пресеклась, а сама крепость стояла наглухо запертой.

Тяжёлый скрип парадных дверей заставил Аргона опустить голову. Из магистрата пулей вылетел посадник Ерин Мардиго. Глава города нервно озирался по сторонам. Заметив Аргона, он на секунду замер, затем коротко, не обронив ни слова, мазнул по нему взглядом и почти бегом скрылся в переулке.

«Нервный какой, аж глаз дёргается, — подумал Аргон, поправляя лямку сумки. — Точно что-то стряслось».

Он поднялся по ступеням и толкнул дверь. Внутри встретила мёртвая тишина.

— Эй? Есть кто? — негромко позвал Аргон.

Из глубины коридора донеслось шуршание и невнятный женский голосок. Аргон пошёл на звук, который с каждым шагом становился всё громче. В тихом пении он без труда узнал знакомый мотив. Эмили Варбург.

Он тихо перешагнул порог канцелярии, но девушка вскинула голову мгновенно: — Аргон! — завопила эта светловолосая особа и с разбегу бросилась ему на шею.

Бежевое платье опасно треснуло по шву высокого разреза. Эмили с ходу прыгнула на него, полностью повиснув и согнув ноги. Аргону пришлось извернуться и сделать пируэт, чтобы они оба не растянулись на полу. Девушка звонко чмокнула его в щёку, а следом крепко, отчаянно поцеловала в губы.

Шокированный Аргон попытался отстраниться: — Спокойно, Эмили! Хватит!

Кое-как вырвавшись из её цепких объятий, он отступил на пару шагов и строго выставил ладонь: — Эмили! Прекрати. У меня есть невеста, и ты об этом прекрасно знаешь.

Девушка смущённо попятилась, нервно потирая лоб. «Вот же дура, ну зачем я это сделала?» — вспыхнуло в её глазах. — Прости, Аргон... Я просто не ожидала тебя увидеть. Ерин только что объявил, что в магистрат едет императорская гвардия. Я с минуты на минуту ждала этих цепных псов, а тут входишь ты.

— С чего вдруг сюда мчится гвардия?

Эмили принялась лихорадочно ровнять стопки бумаг на столе: — Посадник орал, что его в чём-то обвиняют. А незадолго до этого к нему в кабинет проскочил какой-то оборванец. Невзрачный такой юнец, пах ещё, лошадьми.

Аргон задумчиво посмотрел на дверь, затем снова на девушку: — И Ерин не сказал, в чём конкретно дело?

Эмили лишь передёрнула плечами и грузно опустилась в кресло, наводя последний лоск на рабочем месте. — Он ничего не объяснил. Слушай, Аргон, раз ты пришёл по делу — давай быстро. Гвардейцы с минуты на минуту перевернут тут всё вверх дном. Работу магистрата заморозят на недели. Выкладывай, что у тебя.

Аргон тепло улыбнулся, расстёгивая сумку: — Вот за это я и настоял, чтобы тебя взяли в штат. В любой непонятной ситуации ты думаешь о работе.

Он выложил на стол внушительную пачку листов. — Здесь финансовые отчёты и путевые отметки моего пребывания в Криоталосе. Всё до последнего медяка.

Эмили деловито придвинула «Журнал прибытия и отбытия» и скрипнула перьевой ручкой. Аргон облокотился о край стола, наблюдая за её быстрыми пальцами.

— Ну и как там, на краю света? — спросила она, не поднимая глаз.

— Интересно. И чертовски холодно.

— Холодно? — Эмили на секунду замерла и мазнула взглядом по его плечу. — Сумка шикарная. Волк?

— Серебряный, — улыбнулся Аргон.

— Откуда такая роскошь?

— Подарили, — уклончиво ответил он и, чтобы занять руки, взял со стола причудливое пресс-папье. Покрутил, пытаясь разобрать форму: не то жаба, не то болотный тролль. Поставил обратно.

— Угу... И кто же этот щедрый даритель?

Аргон прекрасно знал о чувствах Эмили и меньше всего хотел давать ей ложную надежду. — К чему эти расспросы, Эм? Мы ведь уже сто раз это обсуждали. Мы просто...

— Знаю! — резко перебила она, и ручка едва не пробило бумагу. — Знаю я всё. У тебя есть твоя Илла, благородная дочка лорда, и у вас там великая любовь.

В канцелярии повисла тяжёлая пауза. Эмили вздохнула и подняла на него виноватые глаза: — Извини, Аргон. Звучало паршиво. Просто день сегодня дурацкий. Все сбежали, бросили меня одну расхлёбывать это дерьмо. Вот, держи, — она протянула ему гербовый бланк. — Это платёжный ордер на компенсацию расходов. В банке обналичишь. Советую забирать частями, а то замучаешься мешки со звонкой монетой таскать.

Аргон благодарно кивнул, сложил бумагу вчетверо и спрятал во внутренний карман сюртука. — Кстати, Эм, а что с порталом? Его закрыли?

— Да, барахлит цифитное давление. Я в этих магических терминах ни черта не смыслю. Знаю только, что из столицы из-за этого ждали какую-то важную шишку. А тут ещё и мэр наш припустил так, что пятки сверкали, — Эмили горько усмехнулась, отложив журнал. Она скрестила пальцы на столе и посмотрела на Аргона: — Похоже, теперь в этом здании я за всех, включая главу города. Выпишу себе тройной оклад за вредность. Ладно, уходи уже отсюда, Аргон. Если гвардия застанет тебя здесь, затаскают по допросам как свидетеля.

Она поднялась, разгладила складки юбки и протянула ему руку: — И ещё раз... прости за поцелуй. Просто накатило. Ты и сам всё понимаешь.

Аргон сделал шаг вперёд и крепко пожал её прохладные пальцы: — Всё в порядке, Эмили. Но ты ошибаешься. Я совсем не тот, кто тебе нужен.

Эпизод 1.1.7 Таверна Булуа. 99 дней до вторжения.

— О, Аргон Ногра! Живой, чтоб меня! — громыхнул на весь зал рыжеволосый бородатый трактирщик плотного телосложения.

Эл Булуа выбрался из-за стойки и размашисто зашагал к гостю. Аргон улыбнулся, сбросил сумку на спинку ближайшего стула, и мужчины крепко обнялись. Хозяин заведения, не выпуская плеча Аргона из медвежьего захвата, зычно обратился к залу: — Уважаемые, попрошу минутку внимания! Вы наверняка слышали это имя — автор того самого бестселлера «От гор и морей: Природа Сайкана» и по совместительству мой близкий друг, Аргон Ногра!

Немногочисленные посетители переглянулись и вяло зашептались. Эл шутливо похлопал приятеля по плечу и негромко хмыкнул: — Похоже, в этой дыре книжки читаю только я. Рад тебе, парень. Давно вернулся?

— Сегодня. Я тоже рад тебя видеть, Эл. Ты никак похудел?

Трактирщик коротко хохотнул, возвращаясь на рабочее место: — Падай за свой столик, я сейчас буду. Саманта! Саманта, живо в зал! — крикнул он в сторону кухни, а затем сердито дёрнул себя за подтяжки бежевых штанов. — Всё дочка моя, вычитала где-то клятую диету. Мучает старика.

— Да, отец? — из служебного помещения вышмыгнула Саманта и замерла, заметив Аргона.

Тот тепло ей улыбнулся: — Добрый день, Саманта. Как поживаешь?

Эл подобрал её ещё ребёнком, когда маленькая оборванка искала корки хлеба на грязном рынке. Девочка совершенно ничего не помнила о прошлом — ни семьи, ни дома, только собственное имя. Из примет у неё было лишь странное тёмное родимое пятно на шее, очертаниями точь-в-точь напоминающее скарабея. В тот сложный для Эла период ребёнок стал для него утешением. Они быстро стали настоящими отцом и дочерью.

Трактирщик демонстративно кашлянул: — Саманта! Ты оглохла, что ли?

— А? Да, отец, прости, — девушка встрепенулась, краска залила её щёки. — Я просто... задумалась.

— Гляди, кто вернулся. С тобой вообще-то поздоровались.

Саманта робко качнула головой и, не поднимая глаз, тихо произнесла: — Рада видеть вас, Аргон. Не ожидала.

Аргон лишь мягко усмехнулся, а Эл многозначительно хмыкнул: — Это мы заметили. Организуй-ка нашему гостю хороший обед и дуй помогать в зал.

Девушка юркнула обратно на кухню. Трактирщик тем временем потянулся к полке за увесистой бутылью: — Ну а мы пока немного спрыснем твоё возвращение. Сумку-то забери.

Аргон подхватил мех серебряного волка и направился в самый дальний, укромный угол таверны, ловя спиной любопытные взгляды завсегдатаев. Здесь, в густой тени, куда почти не проникал свет из окон, он чувствовал себя в безопасности. Эл грузно опустился напротив, выставив на дубовую столешницу пару деревянных кружек.

— Тондорский ром, — с гордостью объявил он. — Его признают только дубовые кружки. Вот и проверим.

— По одной, Эл. Мне ещё работать.

— Само собой, сейчас же полдень, — Эл зубами выдрал пробку и щедро плеснул тёмной жидкости.

Они коротко стукнули кружками по столу — старая портовая традиция — и разом осушили их. Горло обожгло приятным терпким жаром.

В этот момент Саманта бесшумно поставила перед ними поднос с пышным хлебом и нарезкой. — Здесь побольше томатов. Помню, вы их любите, Аргон, — едва слышно, нежным полутоном проговорила она. — Суп сейчас поспеет.

— Спасибо, Саманта, — кивнул Аргон.

— О-о, суп — это нечто! — Эл аж зажмурился, провожая дочь взглядом. — Вчера поставщики привезли тушу красного медведя. Она с самого рассвета это мясо варит.

Аргон отломил хрустящую горбушку и потянулся к овощам: — Из-за их природной устойчивости к огню?

— Вот именно. Мясо чертовски упрямое, не проваришь. Зато какое вкусное! Да и полезное. А то ты бледный какой-то, краше в гроб кладут.

— Это из-за северного климата, Эл. Ты лучше скажи, что с порталом стряслось?

— Накрылся твой портал.

— Да ладно? И это всё?

— А чего ты от меня ждёшь, парень? — развёл руками Эл. — Я что, похож человека который разбирается в порталах?

Аргон прищурился, хитро глядя на трактирщика: — Ты похож на человека, мимо ушей которого ни одна сплетня в этом городе не пролетает. Ну же, Эл. Люди не могут молчать о таком.

Хозяин таверны огляделся по сторонам и заговорщически подался вперёд: — Честно? Чёрт его знает. Хоть воду в ухо лей да нюхай. У меня в кабаке про порталы почти не трут.

— Твой портовый жаргон меня с ума сведёт, — улыбнулся Аргон. — Зачем воду в ухо лить?

Эл оглушительно рассмеялся, хлопнув ладонями по столу: — Молодо-зелено! Вырастешь — поймёшь, откуда пошло. Ты мне лучше вот что скажи: в магистрат-то заглядывал?

— Угу, — с набитым ртом кивнул Аргон.

— Успел наш Ерин свалить до шухера?

Рука Аргона с куском хлеба замерла. Он торопливо прожевал и сглотнул: — Откуда ты...

— Говорю же: вокруг много чего болтают, — Эл с довольным видом откинулся на спинку стула, поправляя лямку. — Ну так что? Успел?

— Да. Сбежал. И не он один, в канцелярии пусто.

— Значит, рыльце в пушку у всей своры, — отрезал трактирщик. — А, вот и горячее.

Саманта аккуратно водрузила на стол исходящую паром глубокую тарелку и, поймав благодарный взгляд Аргона, поспешно скрылась. Тот взял ложку, принявшись неторопливо размешивать густой наваристый бульон.

— Так в чём конкретно обвиняют посадника? — спросил Аргон, не поднимая глаз.

— Пока только слухи. Но поговаривают, дело в медицинском комбинате. За мешок золота и роскошное поместье в Садриад-Уръ наш мэр подмахнул бумаги и снял лимиты на добычу лекарственных водорослей Дарман. К пенсии готовился, не иначе, — хохотнул Эл.

Аргон пригубил суп. Чертовски вкусно. — Не похоже на Ерина, Эл. Я знаю его кучу лет. Он ведь костьми ложился, чтобы сохранить за прибрежной зоной статус заповедника. Тут что-то не так.

— Чёрт их разберёт. Зато сульвириды вон тоже под клинки пошли. Вздумали от Империи отколоться.

— Слышал. Безумная история. Самое паршивое, что Варди тоже туда вписался.

Эл аж икнул от неожиданности, его глаза округлились: — Этот балбес? Серьёзно?

— Представь себе. Заявил, что задолбался пить и хочет сбежать от опеки брата. Начать жизнь с чистого листа — идея хорошая, но лезть ради этого в пекло...

Трактирщик обречённо покачал годовой: — Уже представляю лицо Джерага. Этот бугай хоть и громила, но ранимый, как девка. Теперь точно неделю в запое просидит.

— Думаю, Академия Порядка не допустит большой крови, — уверенно заметил Аргон. — Кстати, а что утром в гавани стряслось?

Эл лениво покрутил затёкшей шеей: — Арестанты, сбежали, хотели угнать посудину. В итоге сгорели к чертям вместе с кораблём. Ну и двоих стражников пришили.

— «Каменный приют» всегда был решетом, а не тюрьмой, — Аргон покачал головой. — А видел, что в старом храме творится? Реконструкцию затеяли.

— Угу, — недовольно поморщился Эл. — Паршивые ребята.

— Почему?

— Да призывают отказаться от вина и любого забродившего сусла!

— Не боись, Эл, — подмигнул Аргон. — Люди никогда не перестанут пить и есть. Твой бизнес в безопасности.

Трактирщик лишь пожал плечами, заметив двух новых посетителей у порога: — Ладно, заболтался я с тобой, надо работать. Дочка одна зашьётся.

Уже уходя, он обернулся: — Суп доедай, сейчас ещё компота из шиповника вынесу, как ты любишь.

«Народ, именующий себя сульвиридами, представляет собой удивительный гибрид древних эльфов и дриад. От первых они унаследовали грациозное, хрупкое телосложение и длинные золотистые волосы. Их кожа имеет лёгкий зеленоватый или бронзовый оттенок, напоминающий молодую древесную кору. Подобно дриадам, сульвириды на интуитивном уровне связаны с лесом. Жизненные силы этого народа напрямую зависят от здоровья экосистемы: увядание чащи мгновенно бьёт по их магии и самочувствию. Жилища они не строят в привычном понимании, а "выращивают" прямо внутри живых деревьев, сливая свои поселения с природой. Их магия основана на управлении элементами: сульвириды способны ускорять рост флоры, исцелять раны и даже корректировать погоду, но никогда не вмешиваются в естественный ход вещей без крайней нужды. Технологии человечества кажутся им грубыми; сами они предпочитают изящные деревянные механизмы. Несмотря на колоссальный интерес со стороны исследователей Сайкана, этот народ предпочитает оставаться в тени, открываясь лишь тем, кто делом доказал своё уважение к живому миру». (Из книги «Легенды и истории Сайкана» Гариса Мортиса)

Эпизод 1.1.8 Гарис Мортис – Том третий. 99 дней до вторжения.

Аргон отодвинул пустую тарелку, вытер ладони и потянулся к сумке. Предвкушение новой встречи с Иллой на секунду отступило — его раздирало любопытство. Он так спешил сойти на берег, что толком даже не разглядел подарок Теодора.

Достав увесистый том, Аргон вчитался в золотое тиснение на обложке. Лицо его мгновенно побелело.

— Да ладно... Не может этого быть! — Аргон пулей выскочил из-за стола, едва не перевернув стул.

Завсегдатаи испуганно обернулись. Не обращая ни на кого внимания, Аргон схватился за голову, заметался по углу и ошалело забормотал: — Чёрт, чёрт, чёрт! Этого просто не может быть! Чушь какая-то!

— Аргон! — рявкнул из-за стойки Эл. — С тобой всё в порядке, парень? Тебя словно призраки обуяли!

Аргон в три шага пересёк зал и навис над стойкой, его глаза горели безумным блеском: — Эл! Ты не понимаешь! Этого просто быть не может!

Гарис Мортис был величиной мирового масштаба. Его монументальный третий том «Легенд и историй Сайкана» ушёл в печать в последние дни жизни великого автора. Типографские станки остановились через сутки после старта — прямо в день кончины Мортиса. Никто точно не знал, сколько экземпляров успело сойти с конвейера, но слухи твердили о жалких сотнях штук. Как и гласило завещание, издательство тут же ликвидировали, а уникальное оборудование пустили с молотка.

— Аргон! Чтобы тебя ишак три дня нюхал! — взорвался Эл, швыряя тряпку на стойку. — Прекрати орать и наводить панику! Что стряслось-то?

Аргон обернулся к затихшему залу, прижал руки к груди и виновато улыбнулся: — Почтенная публика, покорнейше прошу меня простить! Ложная тревога, всё в порядке. Просто мне тут... преподнесли подарок книгу, а я только сейчас осознал его ценность.

Трактирщик упёр руки в бока: — И весь этот цирк из-за клятой книжки?!

— Это не просто книжка, Эл, — Аргон благоговейно понизил голос. — Это третий том Гариса Мортиса. Подлинник.

Челюсть Эла медленно поползла вниз: — Да ладно? Врёшь.

— Идём, сам посмотришь.

Они рванули к дальнему столику. Там, в полумраке, действительно лежал массивный том в тёмно-синем твёрдом переплёте. В лучах бледного света, пробивавшегося из окна, рельефные золотые буквы казались расплавленным металлом.

Эл торопливо вытер ладони о фартук и бережно, словно хрусталь, приподнял книгу: — «Гарис Мортис: Легенды и истории Сайкана. Том третий»... — прочитал он по слогам и ошеломлённо воззрился на Аргона: — Откуда, говоришь, она у тебя?

— Капитан «Фиеры» вручил. Старик Теодор.

— Да ладно! Ценность же несусветная! За какие такие заслуги?

Аргон с довольным видом поправил лацканы сюртука: — Представь себе, морской волк оказался преданным фанатом моих скромных трудов. Специально пришёл в каюту за автографом.

— И ты, балда, только сейчас заметил, что он тебе подсунул?

— Ну да. Он всучил мне её в самый последний момент, у самого трапа. Сказал, у него в каюте второй экземпляр завалялся.

— Везучий ты чёрт, Аргон. Ты же за этой книгой года три охотился, помнится.

— Больше, — Аргон аккуратно забрал раритет из рук друга и нежно провёл пальцами по тиснению. — Я перерыл все столичные лавки, но её достать практически нереально.

Он сцепил руки на поясе, и на его лице расплылась блаженная улыбка: — Кажется, я точно знаю, чем займусь в ближайшие часы.

— Чур, я следующий в очереди на чтение, — предупредил Эл.

— Договорились, Эл.

Аргон рухнул на стул и с головой погрузился в чтение. Трактирщик вернулся к работе, лишь изредка с улыбкой поглядывая, как молодой учёный жадно заглатывает страницу за страницей, полностью отключившись от внешнего мира.

«Мне посчастливилось лично посетить Волновение — грандиозный ежегодный праздник в честь морской владычицы Савалины. Горожане устраивают пышные шествия, танцы и состязания на воде. По старой традиции люди бросают в пучину цветы и янтарные обереги, задабривая море перед рыболовным сезоном. Само же море Хафар таит в себе невероятное биоразнообразие, многие виды здешней фауны уникальны. Но главное сокровище каменистого побережья — магические водоросли Дарман, обладающие мощнейшими исцеляющими свойствами. Взморье здесь коварно, усыпано рифами и шхерами, из-за чего причалить можно исключительно в городской гавани. Сам Ардуум поражает воображение: он возведён из удивительной породы. Кинетический камень, как зовут его местные, не только невероятно прочен, но и обладает редким свойством впитывать яростный гул волн и ветра, превращая штормовой хаос в мягкий, успокаивающий шумовой фон». (Из книги «Легенды и истории Сайкана» Гариса Мортиса)

Эпизод 1.1.9 Фундаментальная дверь. 99 дней до вторжения.

Узкие ступени, покрытые вязью каменных узоров, быстро закончились под ногами Аргона. Третий этаж встретил его тишиной и единственной дверью. Массивное деревянное полотно в железном канте выглядело несокрушимо, а в самом центре рельефно скалилась вырезанная горгулья. Вместо привычной ручки — тяжёлое металлическое кольцо, которое всегда безумно нравилось Аргону.

«Фундаментально», — с уважением подумал он, выуживая со дна волчьей сумки массивный ключ.

Дом, где Академия Порядка выделила Аргону служебную квартиру, считался одним из самых элитарных в престижном районе Золотой Причал. Его уникальность заключалась не в двух фасадных колоннах, увенчанных гротескными изваяниями, а в самой истории. Много лет назад в архивах Цитадели откопали затерянный чертёж Мэда Тозби — легендарного придворного зодчего времён Арчибальда Первого. Проект, который так и не успели воплотить в древности, оживили в камне лишь недавно, создав единственный в своём роде архитектурный памятник.

Аргон налёг плечом, поворачивая ключ в тугом замке.

— Я уже и забыл, какая ты тяжёлая, — пробормотал он, заставляя петли глухо заскрипеть.

Ступив за порог, он замер и облегчённо улыбнулся. Застоявшийся воздух пах кожей и старой бумагой.

Ничего не изменилось. Полевые сувениры и псевдоартефакты покрылись образцовым годовым слоем пыли и преданно ждут на своих местах. — «Дом, милый дом».

Эпизод 1.1.10 Аргон — Читающий книгу 1. 99 дней до вторжения.

«В небесном своде, словно две гигантские жемчужины, пылают два солнца. Первое, А-мира, исходит яростным золотом. Его расплавленные лучи щедро обнимают мир, возвращая всё живое к жизни после долгой ночи. Второе светило, Аль-мира, излучает совершенно иной свет — тусклый и холодный, величественный, с лёгким серебристо-бирюзовым оттенком. Аль-мира не греет, но её призрачное сияние обнажает истинную красоту природы даже посреди дня. Когда они встречаются, небеса превращаются в живой холст: золотые и серебряные потоки переплетаются, творя причудливые узоры на облаках, а тени на земле начинают свой завораживающий танец. На закате, когда одно солнце сменяет другое, мир окрашивается в неописуемые пурпурно-оранжевые переливы. Согласно древним рунам ордоков — или, как их звали в старину, орков, — когда-то светила неотступно гнались друг за другом, делая день нестерпимо ярким, а ночь — кромешно-тёмной». (Из третьего тома «Легенд и историй Сайкана» Гариса Мортиса)

— Хм. А возможно ли такое? — Аргон задумчиво поскрёб отросшую щетину на подбородке и перелистнул хрустящую страницу. — Если в древности солнца двигались парой, насколько же чернильными были ночи? И вообще, зародилась бы жизнь на планете, останься она с одним-единственным солнцем?

Он ненадолго оторвался от чтения и огляделся. За окном «А-мира» уже уходила за горизонт, оставляя свою сестру «Аль-миру», светить в темноте. Аргон вернулся к тексту.

«Вымощенный массивным булыжником тракт дышит историей. Кажется, каждый валун здесь мог бы заговорить, найдись у него язык. Цокот копыт, шуршание шагов и скрип телег сливаются в уникальный городской гул, нарастающий по мере приближения к центру. С наступлением сумерек дорогу озаряют масляные фонари, и вкрапления кварца в мостовой начинают таинственно мерцать. Дома становятся выше, архитектура — монументальнее, пока тракт не выплёскивается на широкую площадь. Здесь возвышается сердце города — магистрат Порта Ардуума».

bannerbanner