
Полная версия:
Сайкан

Замир Халу
Сайкан
Пролог
— Ирония в чём — когда смотришь на конец света, тебе кажется, будто ты знаешь, как его избежать. Мы пережили гибель собственного мира. Чудом уцелели. И тут нам в головы пришла мысль, которая всегда заканчивается катастрофой: «А давайте спасём остальных». Благородно? До тошноты. Вот только Вселенная не прощает благородных идиотов. Наша попытка защитить чужие цивилизации в итоге подписала смертный приговор нашему собственному дому.
Аргон стоял на вершине Крепости Вечного Порядка. Небо над ним раскалывалось.
Из космоса падало Оно. Сначала казалось — планета. Секундой позже — ошибка природы, противоестественный гибрид скал, раскаленного металла и содрогающейся живой плоти. Но настоящий ужас нес с собой не сам этот вестник гибели, а его конечности.
Щупальца размером с горные хребты скребли стратосферу, сминали облака и с глухим рокотом входили глубоко в земную кору. Поверхность планеты мгновенно пошла волнами. Из разломов, как из вскрытых гнойников, полезли отростки поменьше. Эти действовали молниеносно. Они выстреливали из-под земли, вслепую хватая все живое.
У самого подножия крепости живой жгут обвился вокруг группы беженцев. Люди даже не успели закричать. Секунда — и их тела иссохли, почернели, будто из них разом выдернули душу, и осыпались серым пеплом. А по полупрозрачным венам твари, пульсируя, побежало густое золотое сияние.
— Миллиарды погибнут, — раздался за спиной знакомый голос.
Аргон не обернулся. Его лицо оставалось неподвижным.
— Нет, — отрезал он. — Миллиарды наконец-то перестанут мучиться.
Глава 1: Верховенство.
Параграф 1.1: Реликвия.
Шхуна поймала ветер и ходко пошла к пирсу. Аргон закрыл глаза, глубоко вдыхая солёный воздух. Аргон перехватил поручень. Ветер на палубе бесился, швырял в лицо брызги, трепал темно-зеленые полы расстегнутого сюртука и путал кудрявые темные волосы. На губах блуждала улыбка, но сам Аргон стоял намертво, словно врос в доски палубы.
Зеленые глаза неотрывно вглядывались в приближающийся силуэт города, а внутри него бился один и тот же вопрос: — «А что делает нас живыми?»
Эпизод 1.1.1 Теодор Тирис. 100 дней до вторжения.Уже несколько дней двухмачтовая шхуна с полузатёртым названием пробивалась сквозь холодные волны к Порт-Ардууму.
Капитан Теодор Тирис остановился у двери пассажирской каюты. Его левая рука, державшая увесистый том «От гор и морей: Природа Сайкана», заметно подрагивала от усталости. Капитан машинально погладил седую бороду, откашлялся и коротко постучал.
— Входите!
За дверью было тесно и сыро. Единственный источник света — керосиновая лампа — раскачивался под потолком, бросая прыгающие тени на деревянный стол. Там лежали блокнот, перьевая ручка и горсть подсолнечных семечек. На крючке у двери сушился темно-зеленый сюртук.
Аргон, сидевший на койке в одной рубашке, при виде гостя быстро поднялся. Босые ступни обожгло прохладой пола. Взгляд парня сразу зацепился за знакомый переплет в руках капитана. «Понятно, зачем пришел», — промелькнуло в голове.
— Добрый вечер, — капитан протянул мозолистую ладонь. — Я Теодор Тирис…
— Капитан корабля, — с улыбкой перебил Аргон, крепко перехватывая его запястье. — По нашивкам догадался.
Теодор скосил глаза на свои поношенные галуны, смущенно усмехнулся и протянул книгу: — Так это ваша? Вы Аргон Ногра?
— Да, я автор. Присаживайтесь, капитан, — Аргон потеснился на койке, освобождая место.
Теодор грузно сел рядом, бережно, с легким трепетом сжимая переплет. — Когда помощник нашел имя служителя Академии Порядка в списке пассажиров, я не поверил. Рад знакомству, Аргон. Купил вашу книгу буквально перед отплытием. Подпишете?
— С удовольствием, — Аргон потянулся к чернильнице. — Уже открывали?
— Читаю про долину Руука. Сильно. Напоминает Гариса Мортиса.
Аргону польстило сравнение. Он аккуратно заправил чернилами перьевую ручку: — Спасибо. Мортис в каком-то смысле мой вдохновитель. Его книги буквально дышат авантюризмом.
— Как устроились? Не слишком штормит? — Теодор оглядел скромную каюту.
— Все отлично. Зато, признаться, удивлен, — Аргон вывел первую букву на форзаце. — Я думал, капитаны всегда лично изучают список пассажиров. Тем более у вас больше грузовое судно.
— Обычно так и есть, — вздохнул Теодор. — Но я опять закопался в бумагах. После того как в Ардууме закрыли стереоцифитную точку, мне предложили срочный контракт, пришлось покрутиться.
Рука Аргона застыла. Он резко вскинул голову: — Портал закрыли?
— Ну да. Говорят, что-то с цифитным давлением, — капитан пожал плечами. — Я в этом не силен, как раз в море выходил. Да мне и к лучшему: хоть какое-то разнообразие. Смертельно устал от этого маршрута, Боромо — Ардуум.
Аргон молча, помрачнев, вернулся к книге. Выверенным, идеальным почерком он быстро набросал: «Капитану корабля Фиера — Теодору Тирису, от Аргона Ногра» — и размашисто расписался.
— Спасибо, Аргон. Займет почетное место на полке, — капитан слегка хлопнул себя по колену и поднялся. — Не буду отвлекать, дела. Еще раз спасибо.
Дверь захлопнулась. Аргон остался один.
Новость обухом ударила по голове. Раз портал закрыт, дорога домой затянется.
Пытаясь унять закипающее раздражение, он отодвинул блокнот и посмотрел на горсть семечек. Жареные, в меру соленые — старый метод тренировки воли, которому его учил дядя-опекун. «Насыпаешь перед собой то, что любишь, съедаешь ровно одну и останавливаешься», — зазвучал в мыслях знакомый голос.
Аргон очистил одну штуку, бросил в рот. Рука сама потянулась за второй, но он силой заставил себя сжать кулак. Откинулся на переборку, закрыл глаза и глубоко, шумно выдохнул:
— Терпение, Аргон. Ты почти дома.
Эпизод 1.1.2 Сигнал маяка. 99 дней до вторжения.Порт-Ардуум серой глыбой растянулся по каменистому побережью. Прибой лениво бился о причудливые кинетические валуны — из этого же серого камня была выстроена добрая половина города. Над гаванью монолитом высился маяк. Сейчас его огромная линза молчала.
Аргон навалился грудью на фальшборт, до боли в глазах всматриваясь в далекий берег.
— Слишком далеко. Да и дым уже рассеялся, — раздался рядом голос Теодора.
Капитан сменил ночную штормовку на парадный светлый мундир и теперь выглядел как живое воплощение карикатуры на морского волка. Аргон невольно усмехнулся этому каноничному образу.
— Так из-за этого мы торчим на рейде? — Аргон взглянул на небо. — Двусолнце уже в зените.
— Из-за этого клятого происшествия! — Теодор зло сплюнул за борт. — Мне завтра на рассвете снова уходить, а мы сдвинуться не можем. Одно радует: пришли первыми, остальные вон позади хвостом плетутся, — он мотнул головой в сторону замерших на горизонте парусов.
— А что стряслось-то?
Теодор сорвал с пояса подзорную трубу, припал окуляром к глазу и грязно выругался. — В бездну этот городище! Огромный торговый узел, а порт всего один. Судя по щепкам, какой-то бедолага сгорел дотла и пошел на дно прямо в створе. Чудо-камни, мать их, скалистый берег! — Капитан с треском захлопнул трубу и повернулся к Аргону: — Простите за брань. Просто чёрт знает, когда этот... факел переросток разродится сигналом. Без него портовые нас не пустят.
— Порядок требует правил, капитан, — равнодушно отозвался Аргон. — Империя держится на инструкциях. Вы, я, смотрители маяка — мы все просто шестеренки. Благодаря этому мир еще не рухнул.
— Ну да, ну да, — проворчал Теодор, сцепив руки на поясе. — Я человек терпеливый, книжки вон читаю. Но время... Я планировал провести этот вечер в компании горячих девиц и хорошего эля. А вместо этого, — он снова глянул на воду, — до клятой ночи проторчу на этой посудине!
Аргон спрятал улыбку. «Старый проныра. Пороховницы еще полные». — И куда планируете после Ардуума?
— В Юваль.
— Юваль? Юг?
— Ну не север же. Бывали там?
— Бывал, — соврал Аргон, лишь бы увести старика от темы борделей. — Провел там пару месяцев в юности. Только и делал, что бегал за короткими юбками местных красавиц.
Глаза Теодора загорелись ностальгическим блеском, он хрипло рассмеялся: — Эх, дело молодое! В мои годы у меня в каждом порту сидело по девчонке, которая ждала, что я заберу ее с собой за горизонт.
— Судя по вашему настрою, вы и сейчас от них не отстаёте.
Капитан по-свойски хлопнул его по плечу: — Если бы! Колени уже не те, не побегаешь. Но у меня теперь есть опыт. Я просто знаю места, где они собираются, и иду прямиком туда.
— Маяк.
— На маяк? — Теодор фыркнул. — Нет, там клоповник. Мое любимое заведение называется «Красный…»
— Капитан, я про настоящий маяк, — Аргон перебил его, указывая пальцем на серую башню. — Смотрите.
Вершина башни трижды коротко вспыхнула яростным белым светом.
Теодор обернулся, его челюсть слегка отвисла. — Отрежьте мне ноги и назовите коротышкой! Наконец-то! А я думал, мы тут пустим корни. — Он крепко пожал Аргону руку. — Спасибо за беседу, парень, я на мостик. Как причалим — сразу не сбегайте. У меня для вас кое-что есть.
Эпизод 1.1.3.1 Нежданный улов. 99 дней до вторжения.Шхуна поймала ветер и ходко пошла к пирсу. Аргон закрыл глаза, глубоко вдыхая солёный воздух. Аргон перехватил поручень, а на губах блуждала улыбка.
«Чувства и эмоции», — пробормотал он, наконец найдя ответ на свой вопрос.
Сейчас он ощущал себя живым как никогда. Сердце трепетало в груди, ладони от предвкушения стали влажными. Всего год назад он, обуреваемый жаждой приключений, легко подписал контракт с Академией Порядка и уплыл на край света. Но сейчас всё, чего он хотел — это прижать к себе свою Иллу.
Сладкие мысли о доме оборвал истошный женский визг с противоположного борта. Пассажиры ломанулись к лееру, указывая пальцами в воду.
— Что там стряслось? — перехватил Аргон пробегавшего мимо матроса.
— Тело за бортом! — бросил тот на ходу.
С мостика уже гремел басистый голос Теодора: — Лем! Какого чёрта там за переполох?! Почему эта дама орёт как резаная?!
— Тут труп, капитан! В воде!
— Мёртвый?!
Лем и Аргон невольно переглянулись. — Э-э... ну да, кэп! — матрос озадаченно почесал затылок. — Мертвее некуда!
— Да чтоб вас волны сожрали... Мы сегодня причалим или нет?! — разразился проклятиями Теодор, гремя сапогами по трапу.
— Спустить паруса! — донёсся с бака зычный приказ боцмана.
Аргон мельком глянул на колыхавшийся в волнах бурый силуэт и брезгливо отвернулся. Разглядывать утопленников в его планы на этот день точно не входило.
Тем временем капитан уже навис над леером рядом с матросом. — Что скажешь, Лем?
— По одёжке судя — колодник, кэп. Беглый, небось. Пытался уплыть, да не сдюжил.
Теодор задумчиво погладил седую бороду: — Думаешь, связан со сгоревшим кораблём?
— Вряд ли. Чтобы труп всплыл, нужно дня три-четыре, пока газы внутри...
— Умный ты парень, Лем, — перебил капитан и отвесил матросу увесистый подзатыльник. — Да только дурак. Про кинетические камни забыл, которыми весь берег усыпан.
— Ой! — Лем потёр ушибленную шею. — А камни-то тут при чём? Они же просто звук глушат.
— Тепло от затрещины чувствуешь? — Теодор достал из кармана трубку и принялся сердито её продувать. — Кинетики греются, когда об них бьётся волна. А в тёплой воде туша гниёт вдвое быстрее. Смекаешь?
— Понял, кэп.
— Вот и молодец. Дуй за гарпуном.
Лем аж присел: — За гарпуном?..
Капитан тяжело вздохнул, набивая трубку табаком: — Или ты сам за ним в воду прыгнешь, ихтиандр хренов?
— Никак нет.
— Тогда бегом за железом! — Теодор чиркнул спичкой, прикуривая, и повернулся к глазеющей толпе: — Граждане пассажиры! Не на что тут пялиться. А ну-ка живо все по каютам! Сейчас мы будем выуживать эту рвань.
Толпа нехотя побрела прочь. Капитан выпустил густую струю дыма, глядя на болтающееся у борта тело: — Одно хорошо: раз каторжник — бумажной волокиты меньше будет.
Эпизод 1.1.3.2 Газетный журнал. 99 дней до вторжения.«Смотреть на утопленника — последнее, чего мне сейчас хочется», — подумал Аргон, отходя к другому борту.
Он снова навалился на фальшборт, прикидывая планы на вечер. Вариантов, в общем-то, было всего два: работа или обед. Завалиться в таверну к Элу и хорошенько поесть? Или сначала заглянуть в магистрат, сдать к чёрту все отчёты и стать наконец абсолютно свободным человеком?
Позади послышался зычный голос капитана, загоняющий пассажиров в каюты. Толпа послушно сдвинулась с места, уныло шаркая по палубе.
— Лем! Погоди, — негромко окликнул Аргон спешащего мимо матроса.
— Да? Простите, не знаю вашего имени... — парень притормозил, косясь на капитана.
— Аргон.
— Чем могу помочь, господин Аргон?
— Ещё при погрузке я заметил на причале почтовую карету, — Аргон перешёл на заговорщический полушёпот. — Знаю, что они подкидывают вам, морякам, свежую прессу. Хочу перекупить парочку газет. Нужно узнать, что творится в мире.
Лем нервно почесал затылок, поймав на себе пристальный, тяжёлый взгляд Теодора с мостика, и торопливо закивал: — Ладно, ладно. Какая каюта?
— Один, дробь, три.
— Принесу, — буркнул матрос и прибавил шагу.
Аргон проводил его взглядом и оглянулся на пассажиров. Люди единой серой массой втягивались в узкие двери трюма. Пора было уходить и ему — пока матросы не вытащили на палубу раздувшееся от воды тело.
Эпизод 1.1.4 Варди – человек жаргон. 99 дней до вторжения.Аргон накинул на плечо чёрный кожаный ремень своей прямоугольной сумки, сшитой на заказ из цельной шкуры серебряного волка. Этот подарок куратора экспедиции неизменно притягивал взгляды зевак, но сам Аргон за год так привык к нему, что почти не замечал инеевого блеска, вспыхивающего в лучах двусолнца. Внутри покоилось самое ценное: путевые отчёты, чернильница с пером, рабочий блокнот и свежий подарок капитана Теодора.
Доски пирса из физальской пихты глухо трещали под уверенными шагами Аргона. Он чётко знал свой маршрут: магистрат, сдача бумаг, а дальше — полная свобода. Но дойти до города ему не дали.
— Аргон! Аргон, чтоб тебя! — донёсся сбоку знакомый оклик.
Он обернулся. Навстречу, широко шагая, шёл старый приятель.
— Варди! Рад тебя видеть, дружище! — Они крепко обнялись, с силой похлопав друг друга по спинам.
— Аргон! Духа мне в сапог! Я уж думал, ты там на севере с концами сгинул!
Колоритный портовый говор парня сразу выдавал в нём коренного жителя Ардуума. Аргон невольно улыбнулся, глядя на его сияющее лицо.
— Я же обещал вернуть через год. Прошёл год — и я здесь, — не без гордости ответил Аргон. Дядино воспитание крепко вбило в его голову правило: держать слово нужно даже в самых пустяковых мелочах.
— Пыль мне под язык... Неужто всего год? А мне казалось — целая вечность пролетела, — Варди качнул головой. — Ну, выкладывай! Как сам? Как съездил?
— Было чертовски интересно, Варди. Но подробностей, увы, раскрыть не могу. Правила Академии Порядка.
— А, ну да, понимаю, — Варди со значением прикусил губу. — Секреты, всё такое. Куда нам, простым смертным. А мы тут как раз с братом на днях тебя вспоминали. Решили, что ты не вернёшься.
— На севере, конечно, красиво, но меня всегда тянуло обратно, — Аргон покосился на городские крыши. — Как там Джераг? Всё так же тягает железо и крушит чужие рёбра?
Лицо Варди мгновенно помрачнело. Он тяжело вздохнул и огляделся по сторонам, словно опасаясь, что огромный брат материализуется прямо из воздуха.
— Всё сложно у нас, Аргон. В башке у него одна арена. Бредит этим своим Императорским Колизеем Мощи. Подавай ему только славу, выпивку да баб. На остальное плевать. На меня — в первую очередь. Шагу ступить не даёт, требует, чтоб я во всём ему подчинялся.
— Ну, он старший брат, Варди. Когда вашего отца не стало, он всю семью на себе вытащил.
— Знаю я, знаю! — Варди раздражённо махнул рукой и подошёл к самому краю пирса, глядя на воду. — Но я вырос. Всё, хватит. Надоело таскаться за ним по кабакам. Я словно прожигаю жизнь впустую, вечно оставаясь его тенью.
— Понимаю тебя. И что ты задумал?
— Да я уже, считай, сапог вымыл. Встал на новый путь.
Аргон прищурился от очередного безумного портового оборота, но промолчал. Варди тем временем шагнул ближе и заворожённо уставился на его плечо: — Перец мне в глаза, Аргон... Это что, волк? Серебряный? Какая вещь!
— Да, серебряный, — Аргон мягко вернул друга к теме. — Так что там с твоим новым путём?
Варди напоследок провёл ладонью по меху и посерьёзнел: — Не знаю, слышал ты или нет, но с сульвиридами сейчас полная беда. Их вожак решил отколоться от Империи. Я в политике не силён, но дело пахнет керосином. Короче, я ведь в резерве числился. Записался добровольцем. Сегодня наш отряд отбывает.
Аргон опешил и даже сделал шаг назад, внимательно вглядываясь в лицо друга. — Постой... Всё настолько паршиво, что уже резервистов дёргают? Варди, зачем тебе это пекло?
— А что мне ещё делать, Аргон?! — в голосе парня прорезалась глухая обида. — Мы же ровесники с тобой, а погляди, какая разница. Ты контракты с Академией подписываешь, книги строчишь. Известным человеком стал. А я? Я просто чищу его щиты, таскаю доспехи и праздную его очередную победу на пьяную голову!
Варди резко отвернулся к воде, его плечи поджались. — Мы с Джерагом превращаемся в нашего папашу, который из-за карт не просыхал. Только этот бугай ещё и дерётся в угаре. Причём пьёт всё чаще. Знаешь, где сейчас фамильный щит с гербом дома Маул?
Аргон молча покачал головой, чувствуя, как внутри ворочается тяжёлое сострадание.
— Этот эгоист продал его! Продал, чтобы купить новую цацку из эрганбургской стали. Сказал, что раз отец профукал наше поместье Кастерам, то и старая слава нам без надобности. А ведь этот щит, эти выбитые на нём циркуль и камень... они для меня были последним символом надежды! Надежды, что наш род ещё поднимется из грязи. — Варди зло зашмыгал носом и неловко покашлял. — Ладно, что-то у меня язык без узды пошёл. В общем, когда Джераг узнал, что я ухожу на фронт, завыл как баба у колодца. Думал, я передумаю. Хрен ему.
Аргон подошёл ближе и крепко сжал его ладонь: — Думаешь ты правильно, Варди. Но путь выбрал чертовски опасный.
— Да брось ты, не дрейфь! — Варди шмыгнул носом и натянуто улыбнулся. — Я язык по столу разолью, пристроюсь где-нибудь при кухне. Готовить-то я умею, на этого бугая тоннами жратву варил — он же жрёт за десятерых. Так что у ленивой тыловой плиты мне самое место. Ладно, Аргон, бывай! Рад был повидаться, но мне пора, и так уже опаздываю на сборы.
Эпизод 1.1.5 Дорога в центр. 99 дней до вторжения.«Ардуумский базар, раскинувшийся у самой гавани, — это бурлящее сердце Сайкана. Каменные и деревянные лавки, покрытые вязью древней резьбы, ломятся от диковинных товаров. Здесь торгуют всем: от сочных южных фруктов до алхимических снадобий, сваренных травницами на прибрежных лекарственных водорослях. В одном углу кузнецы куют доспехи, в другом — бродячие музыканты рвут струны под крики зазывал, а в тени храмовых стен торговцы знаниями продают древние свитки. Это не просто рынок, это часть большого торгового пути, соединяющего континенты». (Из книги «Легенды и истории Сайкана» Гариса Мортиса)
— Гражданин, свежайший инжир! Прямо с южных плантаций! — наперебой орали торговцы.
Аргон лавировал в толпе, уворачиваясь от навязчивых лоточников. Пряные запахи шафрана, жареного мяса и сырости забивали ноздри. Жизнь на рынке кипела, выплёскиваясь на соседние переулки. После уединённой экспедиции этот многоголосый балаган казался Аргону пыткой.
«Порталы закрыты, сульвириды бунтуют... Какая-то...», — хмуро размышлял он, ступая на мостовую.
— Эй! Бестолочь! Глаза разуй, под колёса захотел?! — истошно заорал извозчик.
Огромная гужевая повозка, гружённая досками, пронеслась в дюйме от Аргона. Он даже не дрогнул. Лишь хладнокровно проводил взглядом уезжающую телегу. «Объективность — недооценённая добродетель», — всплыла в памяти цитата какого-то философа.
Проводив телегу глазами, Аргон закинул голову. На куполе старого храма вовсю копошились рабочие, монтируя тяжёлый знак — два сплетённых золотых солнца. «Орден Двух Солнц. Надо же. И сюда дошли».
Со стороны дороги звякнул колокольчик. К обочине подкатил маршрутный дилижанс с крупной надписью «КастерОз» на борту.
— До магистрата долетим? — Аргон рванул к подножке.
Кучер кивнул, молча выставил один палец и протянул бумажный билет. Обменяв монету на клочок бумаги, Аргон шмыгнул в полутёмный салон и опустился на свободную скамью. Дилижанс дёрнулся, колёса застучали по брусчатке.
— Шикарная сумка, — раздался вкрадчивый голос напротив.
Аргон учтиво, но прохладно улыбнулся. Пассажир в чёрном плаще дружелюбно протянул руку: — Рут Менкс.
«Разговора не избежать», — мысленно вздохнул Аргон, принимая рукопожатие: — Аргон Ногра.
— Не здешний? — Рут оценивающе прищурился. — Кожа бледная, будто вы целый год на севере без солнца просидели. Да и волчий мех на сумке выдаёт путешественника.
Аргон недовольно свёл брови к переносице. Заметив его реакцию, попутчик примирительно поднял ладони: — Простите мою навязчивость, Аргон. Профессиональная деформация, требующая дедукции и любопытства.
— Вы из ищеек? Или сыщик?
Рут тихо рассмеялся: — Почти. Я комиссар контроля. Охотник за головами, если по-простому. Слышали про утренний пожар в бухте? Корабль выгорел дотла.
— Видел.
— Шайка арестантов устроила бунт, спалила посудину и попыталась уплыть.
— Это многое проясняет, — Аргон подался вперёд. — Шхуна, на которой я прибыл, час назад выловила из воды одного из беглых.
— Вот как? Любопытно. Сбежали головорезы из банды Тильда по кличке Мокрый Белл. Редкие ублюдки, ждали палача. Мне за них уже выплатили награду, но я всё равно вернулся. Обострённое чувство справедливости, знаете ли. Хочу лично убедиться, что каждый подонок сдохнет. Всего их было двенадцать. Стражники доложили, что нашли десять тел.
— Одиннадцать, — поправил Аргон. — Закон велит вылавливать и сдавать мертвецов властям. Наш капитан лично подцепил его гарпуном.
Глаза Менкса азартно блеснули: — Значит, остался всего один.
— Поймают. Куда он денется, — Аргон спокойно улыбнулся.
Комиссар кивнул, скользнув взглядом по окну, а затем снова уставился на собеседника: — И всё же, я прав? Насчёт севера. Вы ведь сами подтвердили, что сошли с корабля.
— Почти угадали. Но вообще я местный. А вы, Рут, давно в наших краях?
— Пару недель назад доставил эту шайку в тюрьму и остался на Волновение. Провёл праздник с семьёй. Волновение Савалины — семейное торжество, верно? Вы ведь тоже его отмечаете?
При упоминании праздника Аргон на мгновение выпал из реальности. Перед глазами возник нежный образ Иллы. Прошлый год, цветы, которые она со смехом бросала в брызги прибоя...
— Аргон! Вы меня слышите? — голос Рута вернул его.
— А? Да, простите. Празднуем, конечно. Когда я в городе, всегда стараюсь быть с близкими.
— С матерью? — мгновенно спросил Менкс.
Взгляд Аргона тут же заледенел. Охотник за головами считал перемену на его лице и неловко кашлянул: — Извините. Спросил не подумав.

