Freedom

Пыталась убедить всех, что волшебство существует. Она как будто маленькая

фея, которая не смогла справиться с реальностью.

Всегда отстаивала свои права, заступалась за тех, кого обижали.

Выглядела примерно так: высокая худенькая девочка с длинными

волнистыми волосами цвета каштана. Всегда собирала их в косичку и

вплетала цветы. Носила только платье, ничего другого на ней было не

увидеть. Всегда грустила, когда шел дождь, говорила, что это плачет природа.

В школе у нее были проблемы, никто не воспринимал ее мир, в который она

убегала от реальности. Придумала себе страну, где все так, как она хочет, где

все соблюдают кодекс и не смеют его нарушать. Пыталась показать мне её, но

не успела. Я, наверно, была единственной ее подружкой, хоть и дружили мы

немного. Родители её тогда очень обрадовались, ведь их переезд был

только потому, что Сюзи с трудом уживалась в школах, за год она меняла их

раз пять. Что касается ее фантазий, то это было объяснимо, ведь оба её

родителя – писатели, и писали они фантастику.

Мы сдружились сразу, она привлекла меня своей индивидуальностью.

Смотрю в окно, которое выходило на их сад. Сейчас там все безобразно, а

когда-то…

Помню, как она постоянно там сидела и разговаривала с цветами, уверяла,

что только они её понимают, говорила, что цветы передают сильную

энергетику и их нельзя губить. Устраивала дебаты возле цветочных лавок,

после которых её родителей штрафовали и говорили, чтоб они лучше следили

за своей дочерью. Если надо было подобрать слово, которое

охарактеризовало её, то только «справедливая».

Смотрю обратно на снимок, накатывает слеза. Как ей было трудно. Трудно

противостоять реальности, трудно держать себя в силах. Да и человека,

который любит солнце, нельзя было спрятать в тени.

Сюзи умерла осенью. Все думали, что это было самоубийство. Склонялись к

тому, что у девочки нехватка внимания, да и еще издевки в школе. Никто

особо причину смерти выяснять не стал.

Она утонула… Как мне известно, после скандала в школе она отправилась на

озеро и долго там просидела, родители не заметили, что её нет, писали

новую книгу и, полностью погруженные в свою работу, забыли проверить,

спит ли она. Нашли её рыбаки. Худенькое посиневшее тело лежало на

бронзовой с синим отливом поверхности. Маленькие волны качали ее тельце

и развивали волосы. В руке был зажат ярко- розовый цветок пиона.

Возможно, именно он стал причиной ее смерти. Кусты с пионами были

посажены очень близко к озеру, наверно, она пыталась понюхать, но так

как погода была

неважная, она поскользнулась, попытавшись ухватиться за куст пиона,

тонкими своими пальчиками оторвала цветок и упала в озеро, плавать она не

умела.

Хожу по комнате, натыкаюсь на блокнот в синей окантовке. В нем только два

листа, на одном из них был приклеен листок клёна, а на другом написано:

«

Я никогда не умру, я буду жить в твоем сердце, переходить по твоим

сосудам и прямиком ударять в твою голову. Я буду приносить тебе массу

новых и ярких идей, может, сейчас ты об этом не думаешь, но когда-то ты

вспомнишь меня, по твоему телу пробегут мурашки. Наверно, не имеешь

понятия, кто я, а я все знаю о тебе. Будто прожила твою жизнь вместе с

тобой. Невзрачная девушка, которая не смогла зацепить твою душу. Ведь

нельзя зажигать огонь, где он уже горит. Твой огонек, увы, не я. Но ты меня

вспомнишь. Я знаю, вспомнишь. Вспомнишь нашу встречу и разговор тоже.

Уверена, что захочешь меня найти, но не сможешь»

Рядом был вложен конверт и написан какой-то адрес. Пыталась разобрать,

кому должно дойти письмо, но оно было очень потерто, вначале мне

показалось даже, что текли чернила, когда она заполняла адресата, а может,

она плакала. Единственное, что я могла рассмотреть, это только инициалы

получателя, но и они были на половину стёрты. «kаr altis». Забираю письмо с

собой и отправляюсь на улицу. Не могу там находиться, мне всегда больно

осознавать, что ее нет.

Брожу по городу, в надежде запечатлеть все перед отъездом. Так грустно

покидать место, в котором провел столько времени. Я знаю свою улицу

наизусть, знаю где делают вкусный кофе, и где можно купить

свежеиспечённые круассаны, знаю куда можно пойти когда хочешь от души

повеселится и знаю все самые подходящие места для грусти. В этом городе

моя жизнь, а что будет там?

Иногда нам нужны перемены, но только в тот момент, когда ты понимаешь,

что ты к ним готов. А так это шаг в пугающую неизвестность. Риск потерять

то, что ты нажил, людей, места…

Погода переживает со мной все мои потери, опять дождь. Может он не

перестанет лить, пока не смоет все мои переживания? Еще немного брожу по

улице, и возвращаюсь домой.

В комнате прохладно. Скидываю мокрые вещи, надеваю футболку. В зеркале

вижу кусочек своего отражения. Подхожу ближе. Смотрю на себя, какая я

печальная. Если описывать мою внешность: среднего роста, волнистые

тёмно-русые волосы ниже плеч, высокий лоб, изумрудно-зелёные глаза,

графичные брови, курносый нос, пухлые губы. Я довольно симпатичная, и

харизматичная девушка. Только улыбаюсь печалью, это когда уголки губ

направляются не верх, а вниз. Но все же это не мешает моей красоте.

Смотрю на себя и думаю о Маркосе. Мы идеально подходим друг другу по

внешнему фактору. Может пары, которые так похожи внешне обречены на

провал? Глупость.

Сажусь за стол, в телефоне пролистываю фотографии. Мое счастливое

прошлое если можно так сказать. Почему я не могу в нем остаться. Мне

кажется, будто я больше не найду своего места, своих друзей, парня. Как

больно терять все то, что так долго находила. Почему отец меня не хочет

понять. Возможно, его отец тоже его не понимал, и поэтому мой вырос таким

жестким и грубым. Я никогда не чувствовала от него любви, нежности,

заботы. Он будто черствый сухарарик, который не размякнет даже в теплом

молоке. Не хочу ковыряется в его причинах почему он поступает со мной так

не справедливо. Мне кажется, я устала от мыслей в моей голове, в последние

время их так много, что едва могу спать. Почему нельзя на время отключить

мыслительный процесс?

Открываю ноутбук, захожу в сеть. Маркос выложил совместное фото с

надписью «люблю». Становится грустно, не придумала еще как и когда ему

все рассказать. Захожу на сайт университета, новые комментарии.

Проверяю почту. (+1 сообщение). Странно, кто бы мог мне написать, ведь это

почта новая и никто ее не знает. Смотрю и мое сердце замирает, это он, тот

парень чьи слова крутились у меня в голове весь вчерашний день. Интересно

что он мне написал. Нервничаю так, будто я на экзамене.

Oskar Divaltis: «Нам всегда придется выбирать, либо одно, либо другое.

Подумай хорошо, что ты сама хочешь? Какой результат тебя устроит?

Главное, выключи страхи! Никогда не бойся, даже если ошиблась, не бойся!

Это был твой выбор, и твои ошибки только помогут тебе!»

Набираю сообщение, стираю, снова набираю и снова стираю, потом пишу:

«Oskar, ты когда-нибудь терял близких друзей? Не так, чтобы вы перестали

общаться или они уехали в другой город, и не банальное предательство.

А именно потерей являлась смерть?»

Приходит ответ.

Oskar: «Нет, у меня не было друзей»

Как можно жить без друзей, ведь друг – это самый близкий тебе человек.

Друг – это твое отражение. Хотя что лучше иметь лживых друзей или не

иметь друзей совсем. Не знаю, что ответить ему, хочется спросить почему, а с

другой стороны, он, как мне показалось, резко ответил, а значит, не хочет

затрагивать эту тему.

Следом приходит еще сообщение.

Oskar Divaltis: «Какое решение ты приняла?»

Отвечаю: «Я решила затаиться, отсидеться, будто меня ищет полиция. А

потом сбежать. Парень меня поймет, друзья

простят спустя время. А отцу я верну все затраты, которые он вложил в меня

и в мою жизнь. Не могу слышать

каждый день его ворчание на эту тему» Приходит ответ:

Oskar: «Бегство – не лучший способ. Будет вернее сказать ему правду. Но я уже

говорил, что выбор за тобой!»

Сэм: «Правду? Я не смогу… Я пыталась сказать уже, но будто парализует. Губы

не двигаются»

Oskar: «Ты сказала, что он поймет»

Сэм: «Он поймет,

но

не

сможет

трезво

воспринять

информацию».

Oskar: «Он поймет, но ты боишься, что он не простит?»

Сэм: «А разве можно простить предательство?»

Oskar: «А разве можно предать любимого человека?»

Сэм: «Ты прав, значит, я не настолько сильно люблю его…»

Oskar: «А он? Он любит тебя настолько, чтобы позволить тебе

самостоятельно принять решение? Любит настолько, что готов простить

тебе твой выбор, который ты делаешь осознанно?»

Сэм: «Он любит меня настолько, что хочет быть рядом, мне кажется, этого

достаточно»

Oskar: «Нет, любить – это не значит хотеть быть рядом. Любить – это

дать полную свободу человеку и принимать его выбор как свой собственный.

Ведь что ему мешает поехать с тобой? Он ставит приоритет на себе, а

ты просто подстраиваешься»

Сэм: «Нет, ты не прав, я сама не хочу ехать в Гембург и учиться там».

Oskar: «Взгляни трезво на ситуацию, ты не боишься плюнуть на свою жизнь, но

если кто-то плюнет на жизнь твоего любимого человека, то ты готова

вытереть своей рукой этот плевок, будь это даже плевок судьбы».

Сэм: «Так было раньше, когда я по-настоящему любила. Только плевок был всегда

на мою жизнь, любимым мне человеком».

Дальше я подчинилась своим эмоциям и написала Оскару всё: как я

полюбила впервые, и как ко мне отнесся тот человек, как унижалась перед

ним, как не понимали друзья, как плакала и глушила свою боль алкоголем,

как пережила первую его девушку и как выходила из депрессий. Какая боль

тогда жила во мне и горечь, которая с каждым днем меня сжирала.

Рассказала, как потом мои чувства остыли, и я почувствовала себя свободной,

рассказала, как мы встретились, и про ту пустоту, которая была во мне. А

потом свела всё к Марко су, что мне не особо он был нужен, просто

соперничество, которое притягивало меня к нему.

Oskar: «Сэм Ортли, я понимаю, что ты страдала и тебе было больно от того,

что твою любовь не принимали. Но поверь мне, это всё пустяки. Ты любила —

значит, была счастлива. Ведь какое это счастье – что-то чувствовать

внутри себя. Не спать ночами и думать о ком-то, говорить о любимом

человеке, восхищаясь, что бы он ни сделал. Любовь – это прекрасное

чувство, когда любишь, понимаешь, что живой! А это главное. И пусть твоя

любовь была больная, она была. Она дала тебе какой-то урок, разбудила в

тебе чувства, заставила твои бутоны превратиться в цветы, пусть их

отравили, это не страшно. Знай, что после этого на их месте вырастут

другие, и те погибшие будут хорошим удобрением для новых. Просто знай, мы

в жизни любим не один и не два раза, ты можешь любить хоть десять, хоть

двадцать раз, и всё это будет по-разному. Каждый раз переполняют новые

чувства».

Прочитав его сообщение, я будто проснулась. Теперь я твердо понимала, что

Маркос если действительно меня любит, поймет почему я должна уехать. Мы

общались с Оскаром всю ночь. Общение напоминало долгое голодание. Будто

его слова – это еда, а я голодающий. Впервые встречаю человека, с которым

мне легко, с которым все понятно и не сложно.

Общение с Оскаром очень втянуло меня, мы стали обсуждать с ним всё,

скидывали друг другу свои фотографии, делились страхами, поднимали темы

от банальных до интеллектуальных. Делились чем-то сокровенным и шутили.

Мне нравилось с ним общаться, на время я забыла, что сегодня должна была

уезжать с Маркосом. Который приходил ко мне семь раз в день, и почта была

переполнена его сообщениями, а про звонки можно и не говорить.

Неожиданно было для меня, когда Оскар напомнил мне об этом. Очень

тяжело, когда то, о чем ты хочешь забыть, преследует тебя, и сколько бы ты

ни убегал, это все равно бежит за тобой, пока ты не вспомнишь. Мне

становилось больно, и я не хотела отвечать, то есть хотела, но не на это

сообщение. Лучше бы спросил что-то другое. Представляю Маркоса, который

стоит и ждет меня на перроне, его щенячьи глаза, которые пытаются

высмотреть меня из толпы. Не хочу думать об этом, но поздно. Меня уже

настигла грусть, а мою душу как будто вытряхнули, и осталась только

пустота и осадок моего мерзкого поступка. Как будто мое чёрствое сердце

вот- вот развалится на черные засохшие кусочки а потом осыпется,

превратится в пепел. В грязно-черный пепел, если это возможно.

Пишу:

–

«Oskar Divaltis. Прости, я хочу сегодня побыть одна. Не нужно мне писать, я

сама напишу» Приходит ответ:

–

«Хорошо.»

Мне было приятно, что Оскар никогда не расспрашивал меня о том, чего я не

хотела говорить. И вообще, он будто меня чувствует. Всё, что ни происходит

со мной, он всегда узнает первыми дает дельные советы. Он как моя лучшая

подружка. К тому же довольно симпатичный, я бы сказала, очень

симпатичный. Если бы он жил в моем городе, я бы боролась за его сердце.

С Оскаром было все как в сказке, но каждая сказка когда-то имеет конец, и

будет он хорошим или плохим, зависит от нас, сценаристов своих судеб. Моя

история могла бы сложиться совершенно иначе, но я выбрала свой путь.

Ежедневно продвигаясь вперед, я будто стою на одном месте, потому что

живу прошлым. Оно не отпускает меня. Каждый раз, когда нужно сделать

какой-то важный шаг, я осматриваюсь назад, это мешает. Но теперь у меня

есть Оскар, который помогает мне идти вперед и не жалеть о своих падениях.

ГЛАВА 3

Картина сама всплывает у меня перед глазами. Маркос, стоящий на перроне и

искавший меня взглядом, нервно теребя свою гитару. Наверно переживает,

что со мной что-то случилось. Думает, вдруг я попала в какую-то неприятную

ситуацию или, может, ошиблась со временем. Думает о чем угодно, но только

не о предательстве. Все три дня я игнорировала встречи с ним, отвечала

односложными сообщениями. Может он уже понял, что я не смогу поехать с

ним, что нашим отношениям конец. Сижу напряжённо в комнате и смотрю на

телефон. Так хочется уснуть и проснуться завтра, проспать этот момент

объяснений.

Приходит сообщение:

–

–

«Малыш, осталось полчаса, ты успеешь?» Следом еще одно:

«Что-то случилось? Ты не отвечаешь на звонки?»

Начинаю нервничать и злиться. Смотрю на время, время полдевятого.

Телефон разрывают звонки Маркоса. Не могу справиться со своими

мыслями, они как будто ломают меня изнутри. Ничего в голову не приходит,

как отправиться в бар и напиться, напиться так, чтобы не думать о Маркосе,

забыть его и стереть все воспоминания. Еще звонок, и я скидываю телефон с

кровати, падая на пол он разлетается на части.

Не могу больше держаться. Мне нужна разгрузка. Открываю шкаф, достаю

черное короткое платье с большим декольте, надеваю длинные красные

серьги, которые в тон подходят

к туфлям. Подхожу к зеркалу, беру косметику и старательно пытаюсь нанести

макияж: красная помада, темные стрелки, черные тени с синим отливом.

Вульгарно? – Проскальзывает у меня в голове. Надеваю кольца, прыскаюсь

духами. Беру калач, в котором лежали деньги на наш отъезд с Маркосом.

Собираюсь выходить, потом понимаю, что мой телефон лежит еще

выключенным на полу, поднимаю и кидаю в калач.

Выхожу на улицу, ловлю такси. Останавливается желтая машина, за рулем

сидит мужчина в возрасте, в смешной кепке. Называю адрес. Мы едем в

тишине, на фоне даже не играет дурацкое радио. Водитель сосредоточен на

дороге, я на проблемах. Ехали мы до бара «Sidney». Когда-то мы ходили в

него еще не совершеннолетними благодаря нашей однокласснице, которая

встречалась с охранником бара. Их роман был абсолютным бартером,

который устраивал всех. Да и в принципе туда легко было всегда попасть,

построишь глазки на входе, и вот ты уже не шестнадцатилетняя девочка,

которой завтра в школу, а тебе двадцать, и ты после тяжелых рабочих

дней решила выпить красного вина, чтобы расслабиться. Этот бар входил в

тройку лучших в этом городе. Расплатившись с таксистом захожу в бар. На

входе меня приветствует Вартон, тот самый охранник.

–

–

Привет, Сэми, пришла оторваться напоследок?

Ты прав, напоследок.

–

–

Почему одна? Где твои друзья? Или тебе составить компанию? – с

ухмылкой говорит он.

Не волнуйся, они уже внутри, так что я пойду с твоего разрешения.

–

–

Хорошо повеселиться, Сэми.

Спасибо.

Отвечаю я и продвигаюсь к бару, как хорошо, что сегодня смена Фернандо,

будет с кем поговорить. Облокачиваюсь на барную стойку и с недовольной

улыбкой говорю:

–

–

–

Привет, Фернандо!

Привет, красотка, что, отдыхаешь?

Да, налей-ка мне чего-нибудь покрепче.

Фернандо наполняет бокал, я сразу же его опустошаю. Прошу повторить.

–

–

–

Решила наклюкаться?

Хочу забыться.

Тогда попробуй вот это.

Он протягивает мне стакан, наполненный темно-зеленой жидкостью.

–

–

Что это?

Не спрашивай, просто пей.

Выпиваю. Потом еще. Сижу за баром, алкоголь уже врезается мне в голову, я

ловлю легкую туманность мыслей, понимаю, что мне нравится это состояние.

–

–

–

Нашла куда поступать, красотка?

Да, в Гембург.

Отправляешься в высокий полёт?

—

Ага, очень высокий. Фернандо, давай закончим разговоры про учёбу,

расскажи, как у тебя дела?

–

У меня всё чудесно. Скоро сваливаю из этого гадюшника.

–

–

Гадюшника? Это же прекрасное место, где работает крутой бармен, или ты

отрекаешься от своих слов?

Это

для наивных

дурочек. Ты

же

умная, зачем тебя

обманывать.

–

–

–

–

Фернандо, Фернандо. Плесни еще.

Может хватит, ты на ногах не устоишь.

Ну и зануда же ты, тогда прикури мне сигарету.

Один момент.

Фернандо, прикурив сигарету, передаёт её мне. Делаю глубокую затяжку и

медленно выдыхаю дым. Решаю включить телефон, смотрю на табло,

высвечивается смс от Маркоса, открываю:

«

Сэм, спасибо, что заставила чувствовать меня паршиво! Зачем была нужна

вся фальшь, между нами, я очень зол на тебя! Не понимаю, как можно быть

такой? Ты трусливая, подлая сука! Наплевала на чувства и даже не смогла

найти смелости в себе сказать мне всё в лицо! Ты ужасна, я больше не хочу

тебя знать! Прощай!!»

–

Боже, как глупо, да откуда ты знаешь, что мне сейчас не погано. Кричу

я и локтем случайно сбрасываю пустой бокал со стойки.

–

О, девочка, да ты напилась. Говорит Фернандо и вызывает уборщицу.

Рядом со мной сидел мужчина лет тридцати, может, немного больше. Заметив

то, что я разбила бокал, он повернулся к Фернандо и сказал:

–

Братишка, запиши разбитый бокал на меня, а нам с дамой налей чего-

нибудь выпить.

–

Хорошо. Ответил Фернандо и настораживающим взглядом окидывает нас

обоих.

Мужчина же смотрит на него с каким-то презрением, потом поворачивается

ко мне и грубым, но в то же время спокойным голосом протягивает:

–

–

И что за причина у такой милой леди, что она решила напиться в баре?

Мне не нужны причины для того, чтобы делать то, чего я хоч у. Отвечаю я,

закидывая ногу на ногу.

–

М-м, дама еще и с характером. С хрипотцой в голосе проговаривает он.

Фернандо грубо протягивает нам бокалы, мы выпиваем. Мужчина

показывает, чтобы тот повторил. Уже пьем на брудершафт. Пытаюсь

встать, но ноги не держат. Сажусь обратно. Зазвонил телефон, мужчина

отошел.

–

Он мне не нравится. Сказал Фернандо наклонившись ко мне.

–

–

–

Да брось, хороший мужчина, правда грубый.

Собирайся домой, ты уже сильно пьяна.

Я? Я трезвая Фернандо.

–

Действительно, она трезва как стеклышко. Хлопнув меня по плечу, сказал

мужчина и будто с злостью посмотрел на Фернандо.

Просидели мы где-то еще минуты три, думаю, мужчина пытался все узнать,

сколько мне лет, потом сказал, мол, если я тут, значит, совершеннолетняя.

Конец беседы был предсказуем. Мужчина весь вечер угощал меня алкоголем,

нагло лапал, а потом и вовсе предложил поехать к нему. Я отшучивалась и

делала вид, что я не понимаю, что он хочет. Его это злило. Он заказал еще два

крепких виски, мы выпили, и он повел меня на улицу. Мутно видела, как

Фернандо покачивал головой. Сама еле перебирая ноги, я шла за ним, не

осознавая и не понимая, куда мы идем. Далеко идти нам не пришлось, мы

вышли на задний двор бара. Мужчина сразу же налетел на меня и начал

целовать в шею и лапать мою грудь.

—

–

Что вы делаете? Кричала я и пыталась оттолкнуть его лицо от шеи.

Расслабься, малыш, тебе понравится. Сказал он, ударив меня по лицу,

потом резко повернул меня задом. Прижимая к стене, задрал мое

платье, порвал колготки вместе с трусами и начал входить. Я

чувствовала боль, его темп нарастал. Из последних сил я пыталась

закричать, но он снова ударил меня по лицу, разбив губу из которой начала

сильно сочиться кровь. Пытаясь кистью вытереть кровь мужчина силой

выхватывает мою руку от лица, загибает ее за спину и бьет мне по ноге.

Потом крикнул, чтоб я поставила их шире, грубо нагнул меня и снова

вошел. Держал мои волосы в хвосте и тянул их с такой силой, будто они

навсегда останутся в его руке. От боли я начала кричать, мужчина

закрыл мне рот своей рукой. От отвратительных прикосновений его

толстых пальцев у моего лица – меня тошнило. С каждым его

проникновением из моих глаз текли слёзы переполненные этим

отвратительным сюжетом. Дальше его движения были резкие. Схватив

меня за горло, он поставил меня на колени, пытаясь запихнуть мне в рот

свой инструмент. Я сопротивлялась, тогда он ударил меня снова по лицу,

схватил за подбородок и с силой сдавливал пальцами мне челюсть, чтобы я

открыла рот. Потом он делал резкие толчки, я не в силах была

сопротивляться, ко мне пришло смирение. Просто терпела, когда это все

закончится, но выпитые коктейли терпеть не стали, меня стошнило.

Мужчина снова ударил меня по лицу с большой силой, так, что я упала.

Повернул меня опять задом, и поставив меня еще в положении на

коленях, он снова вошел в меня, еще минут десять это продолжалось.

Толстый потный мужчина держит меня за грудь, облизывает мою спину.

Запихивает мне рот свои грязные пальцы и с наслаждением стонет. Я

уже не кричала и не сопротивлялась, у меня не было сил, да и смысла

тоже. Протяжный стон, он кончил. Минутная тишина, мужчина убрал

от меня свои руки, и я упала обессилившая. Он натянул штаны, застегнул