Freedom

было того холодного ветра. Мы бы тогда не сидели дома, укутавшись в

шерстяные свитера, и не пили горячий чай за прочтением очередной книги.

Неспеша направляюсь к нужному месту, осталось совсем немного идти, как

вдруг слышу за собой шаги, потом этот дурацкий

розыгрыш, когда тебе

закрывают глаза и

такие моменты

просят угадать, кто их закрыл, а у тебя обычно в

дурацкая улыбка или того хуже испуг.

Угадай кто?

–

Я сбрасываю руки, поворачиваюсь. Вижу перед собой Маргарет. Ее коротко

стриженные русые волосы развивает ветер так, что бледные веснушки на

ее лице более заметны, и на минуту мне показалось, будто они

пританцовывают.

«

О нет, все что угодно, только не Маргарет. Боже, что она тут делает?»

Мы по жизни всегда будем иметь конкурентов. Сами того не желая,

понимаем, что чаще всего ими становятся друзья.

Общение с Маргарет у меня возникло с начальной школы. Друзья детства,

сказала бы я. И правда, ведь когда мы начали взрослеть, дружба наша угасала.

Не любившая шумные компании, я сдружилась с соседскими девчонками,

которые были младше. Наверно, так пыталась остановить свое детство. Что

касается Маргарет, то она выросла раньше. Начала вести разгульный образ

жизни, заигрывала со старшеклассниками, беседовала на темы о сексе,

покуривала крепкие сигареты, гуляла допоздна и употребляла алкоголь. При

всем этом она являлась отличницей. Учителя в школе восхищались ей,

ставили в пример. Знали бы они тогда, какой из нее может быть пример.

Часто делились своими секретами и несмотря на то, что были в разных

компаниях, поддерживали дружеские отношения. Маргарет нравилось

общение со мной, и она хотела, чтобы я всегда была рядом, поэтому

прикладывала усилия на то, чтобы затащить меня в свой круг общения.

Проблемой было то, что я не очень стремилась в него попасть. Дружба была

сложной. Ведь Маргарет пользовалась популярностью и считала себя лучше

других. Всегда сплетничала за спиной. Друзья считали, что она единственная,

кто может за них постоять, знаете, мое мнение сложилось иначе. Она никогда

не думала о чужих чувствах, пыталась всегда сделать больно близким. Если

кто-то с ней не общался или общался плохо, она настраивала всех против

этого человека. У нее, несомненно, была мания величия. Такая королева,

которая сидит в маленьком государстве и раздает поручения

прислужникам. А те, пустоголовые, делают всё, чтобы их исполнить.

В ответ хотят получить ее похвалу. Но стоит ей выбраться в другое

государство, так она, поджав свою корону, сидит ниже травы. Еще я

сравниваю ее с палачом, который, отрубив чью-то голову, просит

благодарности. Но, несмотря на все ее выходки, я

все же попала в компанию. Наверно, я тоже была такой, как она, просто пока

не позволяла этому дерьму выходить наружу.

Воспоминания

Проснувшись где-то во второй половине дня от назойливого звонка Маргарет,

лениво протянула руку и взяла телефон. Подумала, может, все-таки не

поднимать. Но телефон не умолкал. Решив перебороть свою лень и

ответить, сонным голосом прохрипела в трубку: «Алле». Если минуту назад

была сонная, как муха, то сейчас прилив бодрости просто переполняет, вскочила

с кровати и начала ходить по комнате, увлеченно разговаривая. По телефону

Маргарет сообщила мне, что ее родители уезжают в гости и приедут

завтра вечером. Она доходчиво объясняла, что в нашем распоряжении есть

дом и мы можем устроить вечеринку. Решив, кого звать, что надеть и

какую музыку поставить, мы обдумываем план действий.

Договорились о встрече, после которой должны были приготовить дом для

вечеринки. Но у меня присутствовало большое волнение, ведь на вечеринку

должен прийти Метт. Парень, который мне был симпатичен, и парень, кому

я впервые призналась в симпатии. Пусть по смс, но все же. Написала ему:

«

Ты мне нравишься», а в ответ получила: «Ты тоже мне нравишься, но у нас

разные компании, общение невозможно». Тогда мне было обидно получать такой

глупый ответ. Как окружение может влиять на чувство? И что, что разные

компании, у нас что, не найдется пару часов на встречи? Но я почему-то

согласилась с его словами. Сменила компанию. Какая жертва ради того, кто сам

бы никогда не решился на подобное. Регулярно гуляя в компании Маргарет, мне

часто приходилось сталкиваться там с Меттом, что не особо мне нравилось.

Ведь моя стеснительность не позволяла открыто показывать чувства.

Поэтому встречи были бессмысленны. По-настоящему наши чувства

бушевали в интернете, а в жизни мы общались так, как будто едва знакомы.

Еще эта дурацкая попытка оставить нас

наедине. Мне казалось это ужасным: глупое молчание, неловкое объятие и

первый поцелуй. Такой противный и вульгарный, на мой взгляд.

Что касаемо Метта, то он был высокий, темноволосый парень. Его волосы

скручивались в кудряшки, ему это не нравилось, поэтому он всегда коротко

стригся. Также у него была странная речь, связанная с анатомической

особенностью «волчья пасть», в результате которой его голос сильно

отличался от других. Часто ремонтировал свою машину и всегда пачкал руки в

мазуте, он никогда не успевал их полностью отмывать. На его пальцах были

заусенцы, неаккуратно подстриженные ногти. К тому же, как оказалось, он

был слабохарактерный, ведомым, податлив, не имел свою точку зрения. Когда

кто-то спрашивал его мнение, он отвечал: «Я как все». Выделяться особо он

тоже не любил. Непонятно, что в нем привлекало меня.

Вечеринка начинается в девять, осталось двадцать минут до прихода

гостей. Всегда любила точность и поэтому никогда не опаздывала.

Предпочитала приходить первой, нежели задерживаться на пару минут. Не

очень хорошая привычка для девушки. Стол был готов. Я налила два бокала

красного полусладкого вина и один из них протянула Маргарет, на что она с

благородством взяла бокал, сделала два маленьких глотка и произнесла:

«Сегодня надо хорошо выглядеть!» После этих слов отправилась в комнату,

чтоб привести себя в порядок. Я лишь на минуту подумала: «Какое

отвратительное вино», устремилась следом за ней. Все собрались. Я

разговаривала с Виолой. Боковым зрением наблюдала, как Метт и Маргарет

удалялись из гостиной. Интересно, подумала на минуту, ведь особо не хотела

зацикливаться на этом. Разговор с Виолой был увлекательным и интересным,

время пролетало быстро, и вскоре в гостиной показалась Маргарет. Она

подошла и на ушко прошептала, что Метт хочет со мной поговорить и ждет

меня на веранде. «Это не очень хорошо, ведь снова это глупое молчание».

Оказавшись

на веранде я увидела Метта, который, облокотившись на стену, стоял и

жадно курил. Заметив меня, он потушил сигарету и направился в мою

сторону. Минуты три мы стояли друг напротив друга и не знали, что

сказать. Потом Метт неловко обнял меня, я обняла его в ответ. Такое холодное

объятие. Да и все комплименты, сказанные им, не вызывали ничего, кроме

мысли сбежать. Не понимаю, почему я согласилась тогда с ним

встречаться… Решив оставить его окончательно, я перестала отвечать на

смс, звонки, избегала встречи, а потом и вовсе придумала банальную ссору.

Разыграла перед друзьями, что переживаю и мне очень сложно. Но даже после

расставания у него не получилось уйти полностью из моей жизни, постоянные

звонки, смс, передача записок через друзей, которые оказывались в

мусорном ведре. Но был момент, когда я сама захотела с ним встретиться,

но на встречу так и не пришла. Много было причин… Например, для меня

всегда была преграда в том, что он целовался с Маргарет, когда мы начали

встречаться. Почему-то тогда было достаточно того, что он мог

притронуться к ее губам, он желает в мыслях увидеть ее обнаженное тело,

получить над ним власть. Присутствие моральной измены, которая в

дальнейшем перерастет в физическую. Это были первые мои отношения, не

приносящие боли и не подвергавшиеся тяжелому разрыву. Всё обоюдно и без

истерик. Скорее всего, я не испытывала нечего к Метту, просто, знаете,

иногда наступает такой момент, когда ты начинаешь соглашаться на то,

что есть, не зная запретного плода. А зря, ведь запретный плод всегда

сладок.

–

Хорошо, что ты опоздала. С улыбкой на лице протягивает Маргарет.

–

–

Опоздала? – непонимающе отвечаю я.

Да, мы устроили тебе сюрприз. Пошли.

Она берет меня за

руку и

ведет до

конца парка, поворачиваем на

тропинку, на нашу тропинку, о которой знали

только мы… Я и Маркос, мне становится не по себе. Что за чертовщина,

откуда она знает? Еще пару минут, и все становится очевидно: накрытый

стол, на котором стоят фрукты, мясные канапе, шампанское, разные

пирожные. Рядом со столом стоят шесть стульев и мангал, который усердно

пытается развести Даниэль.

–

Что тут происходит? – удивленно и со злобой говорю я.

Через пару минут выходят Маркос, Виола и Герман. Маркос быстро

подбегает ко мне, обнимает, целует в щечку и ведет меня к столу. Все увидев

что мы сели, тоже начали рассаживаться на свои места.

На моем лице недовольство. Как вообще он посмел привести их сюда, мы

клялись, что никто не узнает об этом месте. Если раньше все мое внимание

занимало недовольство, то сейчас оно переключилось на Германа. Высокого,

худощавого парня, который открывал шампанское и привлекал внимание тем,

как он это делал. Совсем неумело его худощавые пальцы накручивали

металлическую о снову, потом резкий хлопок, пена, и все протягивают ему

свои бокалы, он наливает быстро, стараясь не упустить мысль, которую он,

наверно, прокручивал уже у себя в голове. Как только у всех было

шампанское, он, откашливаясь, начал свою речь.

–

Ну что, дорогие мои друзья. Все мы сделали уже свой выбор, и многие из

нас уже завтра покинут этот город. Надеюсь, мы не будем ограничиваться

общением в соцсетях, и наши встречи будут происходить довольно часто.

Я рад, что в моей жизни появились такие люди, как вы, надеюсь, и вы

рады, что у вас есть такой друг, как я. После своих слов он засмеялся, и все

засмеялись в ответ, некоторые даже начали хлопать ему. А потом все

громко кричали «ура» и, выпив шампанское, тянули руки за канапе.

Я сделала глоток, чтобы распробовать. «Хм, неплохое», – промелькнуло в

голове, и я опустошила свой бокал

до прозрачного хрустального дна.

Все веселились, шутили, а я то и делала, что опустошала бокалы с

шампанским. Изредка наблюдала, как вокруг меня кружился Маркос, смотрел

на меня и глазами просил, наверное, прощение, что притащил сюда всех, ну

или я уже опьянела. Как только начало темнеть, ребята разожгли костер, и все

перенеслись к нему. Рассказывают дальше что-то и постоянно смеются. Я

сижу по-прежнему за столом, на их предложение присоединиться отвечаю,

что чуть позже. Не хочу идти к ним, у них все слишком просто, в отличие от

меня. Заметив, что я сижу и скучаю, Маркос подходит ко мне, присаживается

на корточки, кладет голову мне на коленки и старается меня развеселить

своими тупыми шутками, которые меня в данный момент просто ужасно

раздражали. Хотелось встать и уйти, но не молча, а со скандалом.

Сдерживая в себе весь гнев, я аккуратно наливаю бокал и подношу его к

губам, чтобы сделать глоток. Маркос очень резко встает, и я проливаю

шампанское на платье. Злость уже не может держаться внутри, язык

полностью хочет выкинуть все обидные слова наружу. Как только открываю

рот, чтобы закричать, Маркос целует меня и шёпотом говорит:

–

Пойдем со мной. Берет меня за руку, и мы удаляемся.

Разговор неизбежен. Прекрасно понимаю, что я могла бы плюнуть и уехать

вместе с Маркосом, но я не могу перечить отцу, да и нет смысла. Чего я

добьюсь? Того, чтоб меня под охраной отвезли в Гембург? Да и ситуация с

Виолой меня добивала. Ради Даниэля она поступила на экономический в его

университет, хотя больше всего она ненавидела экономику. Какая жертва ради

того, чтобы быть вместе. Зная ее способности, она могла замахнуться куда

покруче, поступить в элитный университет, закончить его и быть успешной.

Но она поставила отношения на первый план, и для нее уже неважно, что

будет дальше, главное, что она с любимым мужчиной.

Стараясь уйти от всех подальше, мы стремительно бредем в другой конец

парка. Знаем, что там есть склон, и если спуститься с него, то нас никто не

найдет.

Останавливаемся.

Садимся на траву, которая уже потеряла свою шелковистость и колкими

травинками делает нам больно. Наши глаза напротив. Моя рука в его руке.

Все, казалось бы, гармоничным, только вот постоянно думаю о том, с чего

начать разговор? Стоит ли говорить ему, или просто уехать без слов? Мысли

запутались, и слова сплелись в паутину. Лучше промолчу, пусть начнет он.

–

Ты рада? Тебе понравился сюрприз? Сказал Маркос, сильнее сжимая мою

руку. На его лице появилась такая теплая улыбка, что сказать ему «нет»

было бы неправильно.

–

Да, все хорошо. Только это место наше, помнишь, мы говорили, что не

расскажем о нем никому? Это наше место! Место, где мы могли быть

собой, место, куда мы убегали от проблем, где мы впервые познали вкус

поцелуя. Маркос, это интимное место, а ты притащил туда всех!

–

Но они наши друзья, и через три дня мы с тобой уедем.

Прошептал он едва слышно.

–

Три дня, то есть ты решил? А меня спрашивать не надо?

Возмущенно крикнула, выхватывая свою руку из его руки.

–

Я пытался, малыш, ты не поднимала трубку, и я подумал, что если мы

любим друг друга, это не важно. Не важно, когда уезжать, важно, что

вместе. Ведь так? Сказал Маркос и снова взял мою руку в свою.

Его слова принесли мне одновременно тепло и холод. Я чувствовала себя

девочкой, которая пытается согреться возле костра, но не может. Которая

готова прыгнуть в костер, чтоб получить больше тепла, но она не понимала,

что холодно ей только в душе, а душу простым костром согреть невозможно.

Маркос смотрит на меня глазами бездомной собаки, нежно обнимает, целует

в шею. Потом снова говорит:

–

Я купил билеты, через три дня у нас вылет в девять, прошу без опозданий.

Ты уже подала свои документы?

Слова просто ошарашили меня, он купил билет, спрашивает про документы и

откровенно показывает мне свою любовь. А я обманываю его. Всё. Нужно

сказать, что я не еду, что у нас разное будущее, и мы расстаемся. Но вместо

этого я протягиваю тихое «да» и целую его в губы. Этот поцелуй был похож

на детский, невинный. Маркос вначале его одобрил, а потом ответил мне

взрослым поцелуем, который разжигал между нами страсть. Этот поцелуй

будто бы сказал мне, что сейчас все случится, именно то волшебство, которое

происходит между двумя любящими людьми. Возможно, я еще была не

готова, но мне хотелось познать тело Маркоса и ощутить то наслаждение,

которое произойдет чуть позже. Он страстно хватает меня за плечи,

медленно, но нетерпеливо кладет меня на жесткую траву, которая все еще

пытается меня уколоть, и своей рукой проводит мне от бедра до шеи, по телу

мурашки пробегают волнами. Поцелуи сыпались на мое тело и будто

обжигали кож у. От наслаждения я начинала постанывать, он же начинает

переходить к интимным ласкам, забирается мне под платье, отодвигая

аккуратно трусики, пальцами проводит мне по клитору. От возбуждения я

ухожу в экстаз. Мне хочется ощутить его в себе, быть физически ближе.

Маркос как будто понял меня, медленно стягивает с меня трусики, все еще

целую меня в губы. Вытаскивает «своего друга» и медленно входит в меня.

Дикая боль, которую невозможно заглушить поцелуями. Чувствую тепло

внутри, будто он передает мне свою энергию. Осторожно выходит и дальше

устанавливает ритм. Мне казалось, что в мое тело вонзают иглы и вынимают

их с быстрой скоростью. Вцепившись в его шею, я начала царапать ее, то ли

от боли, то ли от наслаждения. Его это только возбуждало, и он

ускорял ритм, мне стало больно, не в силах это сдерживать, пыталась

оттолкнуть его, но он, как сумасшедший, не переставая вонзал в меня свое

острое орудие. Наслаждение и боль перемещали мое тело в экстаз. Я

чувствовала себя взрослой женщиной.

Маркос прекратил движения. Лёг на меня сверху, а потом скатился на спину.

Кончил. Это был мой первый сексуальный опыт. Мы лежали обнаженными,

он гладил мои волосы, накручивал их, потом поворачивался ко мне и своими

твердыми губами касался моих шершавых губ. По моему телу пробегали

мурашки, боль в области живота еще присутствовала, но уже была не

настолько сильная. На улице было прохладно, но наши разгорячённые тела

этого не почувствовали. Лежать и смотреть друг на друга нам было намного

интересней, чем находиться где-то там со всеми. Если бы не дождь, который

начал нарастать в таком темпе, что вместо хрустальных капелек уже начался

суровый ливень. Мы бы не вернулись.

Маркос накидывает на меня свою куртку, и мы стремительно бежим к

фургону. В этот момент я чувствую себя свободной и счастливой. Мы

смеемся, дождь, который стремительно пытается стереть нам улыбки не

знает, что мы улыбаемся сердцем.

–

Эй, голубки. Не промокли? Кричит Герман и стремительно закидывает

сумку с вещами.

Мы, не ответив, устремились в машину. Дорога была молчаливой и

напряженной. По крыши сильными каплями бил дождь, в окнах сверкала

молния. Как же страшно, подумала я и сжала руку Маркоса сильней.

–

Не бойся. Сказал он, поглаживая мою руку. Ловлю недовольный взгляд

Маргарет, мне стало немного стыдно. Наверно, она поняла, что мы с

Маркосом переспали. Ну, это сугубо наше дело, мы захотели, и сделали.

Зачем эти непонятные взгляды заставляющие мое лицо гореть от стыда.

Все окрылённые счастливые чувства остались на той поляне, сейчас я

чувствовала себя паршиво. Раздражительность будто наполнило все мое тело

и мне уже не хотелось держать Маркоса за руку. Мне хотелось испарится,

исчезнуть. Глупая поездка, зачем я вообще согласилась на эту встречу. После

того что случилось между нами с Маркосом, мне еще тяжелей сказать ему о

расставании. Мысли на столько заполонили мою голову что я начала сходить

сумма. Как хорошо, что мы уже приехали, осталось просто выйти и

попрощаться. Фургон остановился. Я резко встала, и открыла дверь. Маркос

встал за мной.

–

Спасибо за вечер! С улыбкой говорит он и целует меня за руку.

Мне нужно идти… Опустив глаза в пол, говорю я и выхожу.

–

–

Три дня! Слышишь, три дня! Мы лучшие! Кричал Маркос, когда фургон

отъезжал от дома. Я лишь улыбнулась и помахала в ответ. Во мне не было

таких веселых чувств как в нем. Во мне вообще не было чувст.

ГЛАВА 2

Ужасное утро, сушит после шампанского, и голова забита мыслями о

вчерашнем вечере, о Маркосе. Спросонья беру ноутбук и открываю почту.

Сообщение. От удивления я быстро встряхиваю голову и смотрю в монитор.

Не могу поверить, неужели это реальность. Сообщение от Oskar Divaltis.

Не решаюсь его открыть, но любопытство не дает мне покоя. О чем он мог

мне написать, наверно, скажет спасибо, что я поддержала его, или…

Открываю сообщение.

Oskar Divaltis: «Добрый вечер, Сэм Ортли, мне приятно, что есть еще люди,

которые во что-то ставят свою мечту! Я немного удивлен, что вы не

променяли ее на деньги. Ведь именно так делают все подростки в твоем

возрасте. Потому что от них редко когда зависит решение. Родители

решают, на какой путь нам вставать, и только единицы могут отказаться».

В моем возрасте? Промелькнуло у меня в голове. Сколько ему лет?

Сэм: «Добрый вечер, я польщена тем, что вы думаете обо мне иначе, чем об

остальных подростках. Но я сейчас нахожусь в трудной ситуации, и у

меня есть ровным счетом три дня, чтобы решить свои проблемы»

Oskar Divaltis: «Ты можешь выговориться мне, не волнуйся, я пойму тебя»

После его сообщения в моей голове пролетали мысли, одна за другой. Я

хотела написать ему всё, что творится сейчас со мной, но он был мне не так

близок, чтобы открывать ему свою душу. Хотя, знаете, иногда проще

рассказать совершенно чужому человеку о том, что творится с тобой, чем

близкому. Ибо близкий человек о судит, если не при тебе, то где-то тайно, а

может и с другими людьми. А чужой поддержит, даже если ты не так что-то

делаешь, он поймет. Поэтому я решилась ему написать о том, что творится у

меня внутри.

«

В моей жизни происходит что-то непонятное, я не могу принять

решение… Мне даже не с кем обсудить это, ведь мое решение сейчас как

весы. В одной чаше семья и учеба в Гембурге, а в другой друзья и любимый

человек. В любом случае придется предать одну из сторон»

Отправляю сообщение. Не хочу знать ответа, да и в принципе отвечать на

это нечем. Боже, как я запуталась, смотрю на время – полдвенадцатого.

Решаю отправиться на улицу и посетить места своих школьных дней.

При выходе из дома встречаю отца.

–

–

–

Доброе утро, дорогая.

Доброе. Отвечаю ему и стремительно иду вперед.

Ты куда-то опаздываешь? Слышатся слова за спиной.

Не хочу отвечать, какое ему дело, куда я иду, у меня осталось ровным счетом

два дня в своем обычном ритме.

Решила пойти на мостовую, когда грустно, всегда хочется, чтобы кто-то

успокаивал, а когда никого нет рядом, то успокоить тебя может и вода. С

детства любила это место. Приходя туда, казалось, что только там самый

чистый воздух, вдыхаешь его полными легкими, а потом выдыхаешь не

спеша и снова. Наблюдаешь, как утки с коричневым отливом переплывают

грациозно озеро и издают звонкие звуки. Частенько влюбленные пары

приходят сюда и кормят их хлебом. Вообще, мостовая всегда была полна

романтикой. Как

мне было известно, мужчины не раз делали на этой мостовой предложение

женщине. Однажды и мы с Маркосом обещались.

Громкие крики детей мешали мне обдумывать мысли, которые приходили в

мою затуманенную голову. Звонок от Маркаса. Не хочу брать трубку.

Отклоняю и выключаю телефон.

Бродя по улицам, на глаза попадаются старый ветхий дом, уже почти

развален. Когда-то в нем царило веселье. Через почти повалившуюся дверь

захожу, поднимаюсь по скрипящей кольцевой лестнице наверх, открываю

скрипучую деревянную дверь. Сразу же меня обхватывает запах ветхости.

Мои глаза фокусируются на стене, где еще висят пожелтевшие плакаты и

пара фотографий. Подхожу ближе, хочу рассмотреть, освежить память.

Срывая фотографию со стены подношу ближе к лицу. На ней двое маленьких

детей, это была Сюзи и её брат.

Я познакомилась с ними три года назад. Они переехали из Калифорнии. Сюзи

забавная девочка, которая вечно придумывала истории, а потом верила в них.