Влюбись в меня снова

— Но сегодня ты всё-таки пришёл.

— Потому что ты снова оказалась в центре того, от чего я пытался тебя уберечь.

Алиса резко подняла голову.

— Не смей говорить, что ты меня оберегаешь. Ты не знаешь, чего я хочу сейчас, и не имеешь права решать это за меня.

Даниэль не возразил. Он опустил взгляд на свои руки, а затем тихо произнёс:

— Ты права. Я слишком долго путал любовь с желанием всё исправить самому. Когда ты исчезла, я решил, что если найду тебя и докажу, что могу защитить, то верну всё, что потерял. Но я не подумал о том, что ты могла уйти именно потому, что больше не хотела, чтобы я принимал решения за нас обоих.

Его признание не принесло Алисе облегчения. Напротив, оно сделало ситуацию сложнее. Она не помнила их отношений, не знала, что произошло между ними, и всё же слова Даниэля отзывались внутри болезненным узнаванием. Возможно, именно так он говорил с ней раньше — не пытаясь оправдаться, но и не освобождая себя от ответственности.

— Мне нужно время, — сказала она. — И если ты действительно хочешь помочь, больше не скрывай от меня документы, записи или факты, которые могут иметь отношение к моей жизни. Даже если тебе кажется, что я не готова их услышать.

— Хорошо.

— И ещё. Если ты узнаешь, что Виктория или Марк снова пытаются вмешаться в мои решения, ты не будешь разбираться с ними за моей спиной. Ты расскажешь мне.

Даниэль кивнул, но прежде чем подняться, посмотрел на фотографию с крыши.

— Ты помнишь, где она была сделана?

— Нет.

— Это крыша старого отеля на набережной. Мы поднялись туда после того, как ты сказала, что больше не хочешь жить по чужим правилам. Ты смеялась, потому что я боялся высоты, а потом попросила меня закрыть глаза и пообещать, что я никогда не стану удерживать тебя рядом против твоей воли.

— И что ты ответил?

— Что никогда не стану.

Алиса посмотрела на снимок. Теперь она знала место, но воспоминание так и не вернулось. Она не могла решить, доверяет ли Даниэлю, однако впервые почувствовала, что прошлое может состоять не только из страха и лжи. Возможно, в нём были моменты, которые она потеряла не потому, что хотела забыть, а потому, что кто-то или что-то лишило её возможности помнить.

Когда Даниэль ушёл, Алиса ещё долго стояла у двери, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Затем вернулась к столу и открыла сообщение от Виктории. Аудиофайл был сохранён, но рядом с ним появилось уведомление о новом сообщении с неизвестного номера.

«Ты зря позволила ему прийти к тебе домой. Теперь он знает, что ты получила запись».

Алиса быстро набрала ответ, но отправить его не успела. Телефон погас, а затем перезагрузился сам. Когда экран снова загорелся, аудиофайл исчез из папки, куда она его сохранила. Алиса проверила загрузки, сообщения и резервные копии, но записи нигде не было.

Она сразу позвонила Виктории.

— Ты кому-нибудь рассказывала, что передала мне файл? — спросила Алиса, едва та ответила.

— Нет. Что случилось?

— Запись исчезла с моего телефона. И мне только что написали, что Даниэль теперь знает о ней.

Виктория замолчала. На этот раз её молчание было не растерянным, а испуганным.

— Алиса, послушай меня. Я не знаю, кто отправил тебе сообщение, но я не говорила Даниэлю, что передала запись. Он действительно звонил мне после нашей встречи, однако я сказала ему только то, что ты собираешься искать ответы самостоятельно.

— Ты уверена?

— Да. И есть ещё кое-что. Когда я сегодня открыла старый архив, чтобы найти голосовое сообщение, я обнаружила, что оригинал был удалён ещё три года назад. У меня сохранилась только копия, которую я случайно отправила себе на другой телефон. Если бы я не сделала этого тогда, записи не существовало бы вовсе.

Алиса медленно опустила телефон. Теперь у неё было достаточно оснований подозревать, что кто-то получил доступ к её устройству или контролировал информацию, которой она располагала. Она не собиралась обвинять Даниэля без доказательств, но и игнорировать случившееся больше не могла.

— Пришли мне всё, что у тебя осталось, — попросила она. — И никому не рассказывай, что мы разговаривали.

Закончив звонок, Алиса отключила телефон от сети и села за стол. Перед ней лежали фотография, письмо и копия документа с подписью. Три предмета, три части одной истории, ни одна из которых пока не давала полного ответа. Но теперь она знала, что в ночь перед аварией разговаривала с Даниэлем, просила Викторию о помощи и боялась потерять какие-то документы.

Оставался главный вопрос: что именно она обнаружила тогда, если была готова рискнуть всем, лишь бы правда не исчезла вместе с ней?

Алиса открыла ноутбук и начала искать информацию о старом отеле на набережной. Если фотография была сделана там, возможно, сохранились записи о бронировании, списки сотрудников или архивные материалы. Она не рассчитывала найти ответ за один вечер, но впервые за долгое время у неё появился конкретный путь, который не зависел от того, что помнили или скрывали другие.

Через несколько минут поисков она обнаружила старую публикацию об открытии отеля. В статье упоминалось, что три года назад здание частично закрывали на реконструкцию после инцидента, о котором администрация отказалась сообщать подробности. Дата совпадала с неделей перед аварией Алисы.

Она открыла приложенную к статье фотографию здания и увеличила изображение. На втором этаже, за затемнённым окном, стоял человек. Лица было не разобрать, но на его руке блеснули часы с широким металлическим браслетом.

Алиса замерла. Она уже видела эти часы — сегодня, в кабинете Даниэля, когда он положил документы на стол.

Но это ещё ничего не доказывало. Такие часы могли быть у сотен людей.

Она закрыла страницу и записала адрес отеля. Завтра она отправится туда сама. И если в этом месте действительно началась история, которую от неё скрывали, то теперь никто не сможет заставить её остановиться.

Впрочем, Алиса пока не знала, что в тот же вечер Даниэль получил сообщение с неизвестного номера. В нём была всего одна фотография — снимок его и Алисы на крыше, сделанный в день, когда они оба ещё верили, что смогут начать всё сначала.

На обороте чужой рукой было написано:

«Ты обещал ей, что никогда не расскажешь. Не нарушай обещание второй раз».

Глава 7. Комната, которой нет на плане

Утро встретило Алису холодным дождём и низкими облаками, затянувшими город. Старый отель на набережной находился в стороне от оживлённых улиц, за рядом недавно отреставрированных зданий. Его фасад сохранил следы прежнего величия: потемневшие колонны, высокие арочные окна и кованые перила балконов, которые давно нуждались в ремонте. На первый взгляд здание казалось обычным памятником архитектуры, пережившим несколько неудачных реконструкций, но чем ближе Алиса подходила ко входу, тем сильнее становилось ощущение, что она уже бывала здесь. Не просто проходила мимо, а знала, как скрипит тяжёлая дверь, где находится лестница и в каком месте коридора всегда пахнет сыростью.

Она остановилась у входа, пытаясь разобраться в этом странном чувстве. Память не возвращалась полноценными картинами, зато тело словно узнавало пространство раньше сознания. Пальцы сами потянулись к дверной ручке, а взгляд задержался на узком окне справа от входа. На мгновение Алисе показалось, что за стеклом стоит человек и наблюдает за ней, однако, когда она присмотрелась, там никого не оказалось. Собравшись с духом, она вошла внутрь.

В холле пахло старым деревом, чистящими средствами и влажной тканью. Отель продолжал работать, хотя часть помещений была закрыта на ремонт. За стойкой регистрации сидела женщина средних лет с короткими светлыми волосами. Она подняла глаза, когда Алиса приблизилась, и вежливо поинтересовалась, забронирован ли у неё номер. Алиса ответила, что приехала не как гостья, а хотела бы поговорить с управляющим о реконструкции здания, которая проводилась три года назад. Женщина заметно насторожилась, но всё же позвонила кому-то по внутреннему телефону.

Пока она ждала ответа, Алиса изучала стену за стойкой. На старой фотографии был изображён отель до реконструкции, с открытой террасой на крыше и небольшим стеклянным павильоном у западного крыла. Именно этот павильон она помнила по снимку с Даниэлем. Однако в современной версии здания крыша выглядела иначе: часть террасы была закрыта, а лестница, ведущая к ней, исчезла за новой стеной.

— Вы ищете кого-то из прежних сотрудников? — спросила администратор, положив трубку.

— Возможно. Три года назад здесь проводились работы, и мне нужно уточнить несколько деталей. В частности, я хотела бы узнать, кто отвечал за доступ на крышу.

Женщина посмотрела на Алису внимательнее, словно пыталась вспомнить, где видела её раньше. Затем она перевела взгляд на фотографию за стойкой и нахмурилась.

— В тот период у нас сменилось руководство. Старые документы частично передали в архив, а часть помещений закрыли после несчастного случая. Если вам нужна официальная информация, лучше обратиться в администрацию.

— Какого несчастного случая?

Администратор явно пожалела, что упомянула эту подробность. Она поправила лежавшие перед ней бумаги и ответила, что ничего конкретного не знает, поскольку тогда работала в другом месте. Но прежде чем Алиса успела задать следующий вопрос, из коридора вышел мужчина в сером костюме и попросил её пройти за ним.

Управляющий представился Сергеем Павловичем и провёл Алису в небольшой кабинет, окна которого выходили во внутренний двор. На столе стояли две чашки, лежали папки с документами и несколько чертежей. Он предложил ей присесть, однако не стал спрашивать, чем может помочь, пока не убедился, что дверь закрыта.

— Мне сообщили, что вас интересуют события трёхлетней давности, — произнёс он. — Сразу предупрежу: я не имею права передавать посторонним личные данные бывших гостей или сотрудников. Если у вас есть официальный запрос, мы рассмотрим его в установленном порядке.

— Я не прошу личные данные. Мне нужно понять, почему после реконструкции закрыли выход на крышу и что произошло в здании незадолго до этого.

Сергей Павлович сцепил пальцы и внимательно посмотрел на неё. Его реакция была слишком напряжённой для обычного вопроса, и Алиса почувствовала, что попала в нужное место. Она достала фотографию с Даниэлем и положила её на стол, не объясняя, кто изображён рядом с ней.

— Вы узнаёте эту террасу?

Мужчина наклонился к снимку. Его лицо почти не изменилось, но взгляд задержался на стеклянном павильоне, а затем быстро вернулся к Алисе.

— Это старая часть здания. Её действительно закрыли после реконструкции.

— Почему?

— Из соображений безопасности.

— А до реконструкции?

— До неё доступ был ограничен.

— Но люди всё-таки поднимались туда, — заметила Алиса. — Иначе у меня не было бы этой фотографии.

Сергей Павлович откинулся на спинку кресла. Несколько секунд он молчал, словно решая, стоит ли продолжать разговор, а затем попросил Алису убрать снимок.

— Послушайте, я не знаю, кто вы и почему задаёте эти вопросы, но советую не вмешиваться в старую историю. Она закончилась три года назад.

— Для вас, возможно. Для меня — нет.

Эти слова вырвались у неё неожиданно даже для самой себя. Управляющий посмотрел на неё с выражением, в котором на мгновение мелькнуло узнавание. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого поднялся и подошёл к шкафу у стены. Достав тонкую папку, он вернулся к столу и вынул из неё копию плана здания.

— Эту схему не должны были оставлять в открытом доступе, — сказал он. — На ней обозначены помещения, которые больше не существуют в официальном плане. Я не могу отдать вам оригинал, но вы можете сфотографировать нужную часть.

Алиса наклонилась над бумагой. За стеной западного крыла обнаружилась небольшая комната без номера, соединённая узким проходом с лестницей на крышу. На схеме она была отмечена карандашом, а рядом стояли инициалы, которые Алиса сразу узнала: Д. К.

— Это помещение принадлежало Даниэлю Кравцову?

— Формально — нет. Но его компания участвовала в проекте, и некоторые рабочие комнаты использовались архитекторами. После происшествия доступ туда закрыли.

— Какого происшествия?

Сергей Павлович тяжело вздохнул и наконец перестал уклоняться от ответа. Он рассказал, что незадолго до закрытия крыши в здании произошёл конфликт между несколькими людьми. Администрация не вызывала полицию, поскольку официальных заявлений никто не подавал, а повреждения имущества объяснили технической неисправностью. Через несколько дней проект реконструкции был срочно изменён, а старые документы отправили в архив.

— Кто участвовал в конфликте? — спросила Алиса.

— Я не присутствовал при разговоре. Но помню, что на следующий день сюда приезжали господин Кравцов, госпожа Соколова и ещё один мужчина. Последнего я раньше не видел. Он не представился, однако его пропустили без регистрации.

— Вы можете описать его?

Управляющий задумался, затем сказал, что мужчина был примерно одного возраста с Даниэлем, носил тёмное пальто и дорогие часы с широким металлическим браслетом. Алиса почувствовала, как холодеют пальцы. Она вспомнила фотографию из старой публикации, на которой за затемнённым окном стоял человек с похожими часами. Это могло быть совпадением, но теперь у неё появилась причина проверить снимок внимательнее.

— У вас сохранились записи камер наблюдения? — спросила она.

— Нет. Архив за тот период повреждён, а часть файлов была удалена во время переноса системы. Мы неоднократно пытались восстановить данные, но безуспешно.

Алиса поблагодарила его за помощь и попросила разрешения сфотографировать план. Сергей Павлович согласился, но перед тем, как она убрала телефон, неожиданно произнёс:

— Если вы действительно хотите узнать, что произошло, попробуйте найти старшего инженера проекта. Его зовут Павел Громов. Он ушёл из компании вскоре после реконструкции, но сохранил личные записи. Возможно, он сможет объяснить, почему эту комнату исключили из плана.

— Где его найти?

— Этого я не знаю. Но если он до сих пор живёт в городе, то, вероятно, вы сможете найти его через профессиональные архивы. Он много лет работал с историческими зданиями.

Выйдя из кабинета, Алиса направилась к лестнице, ведущей в холл. Она уже собиралась уходить, когда заметила в конце коридора неприметную дверь с потемневшей табличкой. За ней, судя по плану, должен был находиться проход к закрытой части западного крыла. Дверь оказалась заперта, но рядом с замком виднелись свежие царапины, словно кто-то недавно пытался открыть её неподходящим ключом.

Алиса достала телефон и сфотографировала замок. В этот момент из-за двери донёсся негромкий стук. Она замерла, прислушиваясь, но больше ничего не услышала. Возможно, внутри работали строители. И всё же ей не хотелось уходить, не проверив, что находится по ту сторону.

— Вам туда нельзя, — раздался голос за спиной.

Она обернулась. В нескольких шагах стояла администратор, та самая женщина, которая встретила её у входа. Теперь её лицо выглядело испуганным.

— Почему? — спросила Алиса.

— Потому что эта часть здания закрыта. Пожалуйста, не усложняйте ситуацию.

— Что вы знаете об этой комнате?

Администратор покачала головой, но по её взгляду было ясно, что она знает гораздо больше, чем готова рассказать. Она попросила Алису уйти и пообещала, что управляющий свяжется с ней, если найдёт дополнительные документы. Алиса не стала спорить. Она понимала, что не сможет открыть дверь без разрешения, а любое резкое движение лишь заставит сотрудников окончательно замкнуться.

Уже на улице она достала телефон и ещё раз посмотрела на фотографию плана. Комната без номера, инициалы Даниэля, закрытая лестница, неизвестный мужчина с дорогими часами. Всё это могло быть связано с событиями перед аварией, но пока не объясняло главного: почему Алиса оказалась в центре конфликта и какие документы пыталась сохранить.

Телефон завибрировал. Пришло сообщение от Марка.

«Я знаю, где ты. Не заходи в западное крыло. Пожалуйста, уезжай оттуда и позвони мне».

Алиса остановилась посреди тротуара. Она не сообщала Марку, куда собирается ехать, и не делилась с ним своими поисками. Значит, он либо следил за ней, либо кто-то сообщил ему о её визите. Оба варианта были неприятными.

Она набрала номер и дождалась ответа.

— Откуда ты знаешь, что я здесь?

— Это неважно. Ты должна уехать.

— Для меня это очень даже важно, Марк. Ты следишь за мной?

— Нет. Но я знаю, что находится в той комнате, и не хочу, чтобы ты туда попала.

— Ты бывал там?

Марк замолчал. В трубке слышалось его дыхание, и Алиса поняла, что он снова выбирает между правдой и очередной попыткой отговорить её.

— Да, — наконец ответил он. — Я был там три года назад.

Алиса закрыла глаза. Впервые Марк сам признался в том, что напрямую связывало его с местом, о котором он прежде даже не упоминал.

— Что ты там делал?

— Я пытался забрать документы до того, как их уничтожат.

— Какие документы?

— Те, которые ты нашла первой.

Она резко открыла глаза и посмотрела на фасад отеля. За одним из верхних окон мелькнула тень, но Алиса не успела разглядеть человека. Ей показалось, что он стоял неподвижно и смотрел прямо на неё.

— Марк, я хочу знать всё. И если ты сейчас снова бросишь трубку, я найду способ попасть в эту комнату без твоей помощи.

— Не делай этого, — произнёс он с неожиданной тревогой. — Ты не понимаешь, что там осталось.

— Тогда объясни.

— Я не могу по телефону.

— Конечно. Ты никогда ничего не можешь по телефону, лично или при встрече. Но на этот раз у тебя не получится заставить меня остановиться.

Она завершила звонок и убрала телефон в карман. Впервые за всё время Алиса почувствовала, что приблизилась к настоящей разгадке. Марк признался, что был в отеле в ту ночь, Даниэль подтвердил их встречу, а Виктория передала запись, в которой Алиса просила не позволить кому-то забрать документы. Все трое были связаны с этим местом, и каждый пытался удержать её от дальнейших поисков.

Но прежде чем она успела решить, что делать дальше, на телефон пришло ещё одно сообщение — на этот раз от неизвестного номера.

«Ты уже была в этой комнате. И если войдёшь туда снова, то вспомнишь, почему сама попросила нас всё скрыть».

Алиса перечитала сообщение несколько раз. Слова «сама попросила» снова возвращали её к письму, к документу с подписью и к предупреждению, которое она оставила себе на обороте фотографии. Возможно, до аварии она действительно хотела, чтобы правда исчезла. Но теперь она была уверена в одном: решение, принятое в страхе, не давало никому права навсегда лишать её выбора.

Она подняла взгляд на верхние этажи отеля. За окнами не было видно ни движения, ни света, однако ощущение чужого присутствия не исчезало. Кто-то знал о её визите, знал о документах и, судя по всему, знал, что она собирается делать дальше.

В этот момент Алиса заметила у входа мужчину в тёмном пальто. Он стоял спиной к ней и разговаривал по телефону, а на его запястье блестели часы с широким металлическим браслетом. Когда мужчина закончил разговор, он повернул голову, словно почувствовал её взгляд.

Их глаза встретились всего на секунду. Затем незнакомец быстро направился к припаркованной машине и уехал, не произнеся ни слова.

Алиса не успела рассмотреть его лицо, но заметила одну деталь: перед тем как сесть в автомобиль, он достал из кармана небольшой конверт и положил его на подоконник у входа.

Она дождалась, пока машина скроется за поворотом, и только потом приблизилась к двери. Конверт был адресован ей. Внутри лежал старый ключ с металлической биркой, на которой было выгравировано число 317.

На обратной стороне бирки кто-то написал короткую фразу:

«Ты обещала вернуться за правдой».

Алиса сжала ключ в ладони и посмотрела на закрытую дверь западного крыла. Теперь у неё было то, чего не хватало прежде, — возможность проверить собственные воспоминания, не полагаясь на слова Даниэля, Виктории или Марка.

Она ещё не знала, что скрывается за дверью, и не могла быть уверена, что ключ действительно подходит к комнате, которую она искала. Но впервые за три года прошлое перестало казаться бесконечным туманом.

Где-то впереди существовало место, в котором её прежняя жизнь оставила материальный след. И Алиса собиралась его найти.

Глава 8. Триста семнадцатая

Ключ с цифрами 317 пролежал на прикроватной тумбочке всю ночь. Алиса несколько раз брала его в руки, поворачивала под светом настольной лампы и пыталась понять, к какой двери он мог подходить. На бирке не было названия отеля, а сам ключ выглядел старым, с потемневшим металлом и мелкими царапинами у основания. Единственной зацепкой оставалась надпись на обратной стороне: «Ты обещала вернуться за правдой». Кто-то не просто знал о её поисках, но и рассчитывал, что она продолжит их, несмотря на предупреждения.

Утром Алиса решила не сообщать о своих планах ни Марку, ни Даниэлю. После вчерашнего визита в отель она больше не сомневалась, что каждый из них знал о закрытом западном крыле, однако никто не собирался добровольно рассказывать, что именно там произошло. Она позавтракала, проверила заряд телефона и сделала несколько снимков ключа, чтобы сохранить их на случай, если тот потеряется. Затем отправила подруге сообщение, что собирается провести день вне дома, и вызвала такси до набережной.

Отель встретил её непривычной тишиной. У стойки регистрации стоял другой сотрудник, а в холле не было ни управляющего, ни женщины, которая вчера пыталась отговорить её от посещения закрытого крыла. Алиса спросила, можно ли поговорить с Сергеем Павловичем, но ей ответили, что он отсутствует до конца недели. Объяснять причину своего визита она не стала и направилась к лестнице, стараясь выглядеть так, будто точно знает, куда идёт.

Дверь западного крыла по-прежнему была заперта. Алиса оглянулась на пустой коридор, вставила ключ в замок и осторожно повернула его. Сначала ничего не произошло, затем внутри механизма раздался сухой щелчок. Замок поддался без усилий, словно им пользовались совсем недавно. За дверью начинался узкий коридор, освещённый единственной лампой под потолком. На стенах сохранились следы старой краски, а пол был покрыт тонким слоем пыли, нарушенным несколькими свежими отпечатками обуви.

Она вошла и тихо прикрыла дверь за собой. В конце коридора находилась лестница, ведущая наверх, а справа виднелись три двери. На двух висели таблички с номерами, третья оставалась без обозначения. Алиса сверилась с фотографией плана, сделанной накануне, и поняла, что именно эта дверь должна была вести в помещение, которое исключили из официальной схемы здания. Однако ключ с биркой 317 не подходил к её замку.

Тогда она попробовала открыть дверь с номером 317.

Замок повернулся почти сразу.

Внутри оказалась небольшая комната с единственным окном, выходившим на внутренний двор. У стены стоял письменный стол, рядом — металлический шкаф с выдвижными ящиками. На полу лежал свёрнутый ковёр, а на подоконнике виднелась пустая чашка. Несмотря на слой пыли на мебели, в комнате чувствовался слабый запах свежего кофе. Кто-то был здесь недавно, возможно, всего несколько часов назад.

Алиса не стала сразу приближаться к столу. Она осмотрела помещение, убедилась, что больше никого нет, и только после этого включила фонарик на телефоне. На стене за шкафом обнаружился прямоугольный участок более светлых обоев, словно там долго висела картина или фотография. На столе лежали несколько пустых папок, а в верхнем ящике нашёлся блокнот с тёмной обложкой. Первые страницы были вырваны, оставшиеся заполнены короткими записями, датами и фамилиями.

На одной из страниц Алиса увидела собственное имя.

Рядом стояла дата за два дня до аварии и фраза: «Согласие получено. Дальнейшие действия отложены до личной встречи». Ниже были инициалы Даниэля, а на следующей строке — фамилия Марка. Алиса несколько раз перечитала запись, пытаясь понять, о каком согласии шла речь и почему встречу решили отложить. Почерк был незнакомым, но аккуратным и уверенным. Она сфотографировала страницу и продолжила изучать блокнот.