Влюбись в меня снова

На последних листах обнаружилась запись, сделанная уже после аварии: «Объект не помнит договорённостей. Документы переданы на хранение. Контакт с Кравцовым запрещён». Слово «объект» было подчёркнуто дважды, а рядом стояла подпись, которую Алиса не смогла разобрать. Ей стало неприятно от того, насколько бесстрастно кто-то описывал её состояние, словно она была не человеком, а частью эксперимента.

В этот момент за дверью послышались шаги.

Алиса быстро закрыла блокнот и спрятала его в сумку. Она не успела решить, стоит ли выходить навстречу незнакомцу или переждать, когда ручка двери медленно опустилась. В комнату вошёл Марк.

Несколько секунд они смотрели друг на друга молча. Он явно не ожидал увидеть её здесь, хотя удивление быстро сменилось раздражением и тревогой. Марк закрыл дверь, но не стал приближаться к столу.

— Я просил тебя не приходить сюда, — произнёс он.

— А я не просила тебя следить за мной. Откуда ты узнал, что я здесь?

— Я не следил. Мне позвонили и сказали, что ты вошла в западное крыло.

— Кто позвонил?

Марк отвёл взгляд. Его молчание лишь усилило подозрения Алисы, и она почувствовала, что снова стоит перед человеком, который заранее знает слишком многое о её действиях.

— Ты был здесь три года назад, — сказала она. — Ты сам признался, что пытался забрать документы. Что именно ты искал?

— То, что могло навредить тебе.

— Все повторяют одно и то же. Но никто не объясняет, почему я сама подписывала документы, почему просила Викторию о помощи и почему ты решил, что имеешь право скрывать от меня всё это.

Марк провёл рукой по волосам и тяжело опустился на край стула. Впервые за всё время он выглядел не как человек, который готов защитить Алису от любых неприятностей, а как тот, кто сам не знает, как выбраться из ловушки, которую когда-то помог создать.

— Потому что ты попросила меня, — тихо ответил он. — Ты пришла ко мне за несколько дней до аварии и сказала, что если всё пойдёт не так, я должен сделать всё возможное, чтобы ты не вернулась к Даниэлю. Ты боялась, что однажды передумаешь и уничтожишь всё, ради чего так долго боролась.

— Что я пыталась уничтожить?

— Не знаю. Ты не рассказала мне всего. Но ты передала мне папку и попросила хранить её до тех пор, пока сама не решишь вернуться.

— Где она сейчас?

Марк посмотрел на шкаф, затем на закрытую дверь. Его реакция была настолько явной, что Алиса поняла: папка имела отношение к этой комнате. Возможно, она находилась здесь раньше, а потом исчезла. Или Марк знал, кто забрал её и куда перенёс документы.

— Её больше нет, — ответил он. — После аварии я вернулся сюда, но шкаф оказался пустым. Я думал, что всё уничтожили.

— А теперь?

— Теперь я думаю, что кто-то сохранил копии. И этот человек знает, что ты начала вспоминать.

Алиса достала из сумки блокнот и положила его на стол. Марк побледнел, едва увидев знакомую обложку. Он потянулся к нему, но она быстро накрыла страницы ладонью.

— Ты знаешь, что здесь написано?

— Да.

— Тогда прочитай мне запись на последней странице.

Марк не ответил. Алиса открыла блокнот и повернула его к нему. Он прочитал фразу о запрете контакта с Даниэлем и закрыл глаза, словно именно этого момента боялся больше всего.

— Это не то, чем кажется, — произнёс он.

— Я начинаю ненавидеть эту фразу.

— Потому что запись делал не я. И не Даниэль. Это рабочий журнал человека, который отвечал за документы. Я видел его всего несколько раз.

— Как его звали?

Марк посмотрел на Алису и произнёс фамилию, которую она уже слышала от управляющего отеля.

— Павел Громов.

Она вспомнила слова Сергея Павловича: старший инженер проекта сохранил личные записи и мог объяснить, почему комнату исключили из плана. Теперь его имя появилось в блокноте, связанном с её прошлым. Возможно, Громов был единственным человеком, который знал, что именно происходило в этом здании перед аварией.

— Где его найти?

— Не знаю. После закрытия проекта он уехал из города.

— Марк, мне надоело слышать, что ты чего-то не знаешь. Если ты действительно хочешь помочь, перестань скрывать от меня то, что помнишь.

Он поднял на неё взгляд, и в его глазах появилось выражение, которое Алиса не могла истолковать. Там были вина, страх и что-то похожее на сожаление, но она больше не хотела принимать эмоции за доказательства.

— Я помню, как ты пришла сюда в последний раз, — наконец сказал Марк. — Ты была одна. Положила папку в шкаф и сказала, что если кто-нибудь спросит, я не должен подтверждать, что видел тебя. А потом попросила меня пообещать, что я никогда не расскажу Даниэлю, куда ты ушла.

— Почему?

— Потому что ты считала, что он может попытаться остановить тебя.

— И ты поверил, что я говорю правду?

Марк горько усмехнулся.

— Я был твоим другом. Я хотел верить тебе.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Алиса отвернулась к окну. Во дворе стояла старая машина, возле которой мужчина в тёмной куртке разговаривал по телефону. Она не могла разглядеть его лица, но заметила, что он время от времени поглядывает на окна западного крыла. Когда их взгляды почти встретились, мужчина быстро отвернулся и направился к выходу.

— Марк, кто ещё знает, что я здесь?

Он подошёл к окну и посмотрел вниз. Его лицо мгновенно изменилось.

— Нам нужно уходить.

— Сначала ответь.

— Алиса, пожалуйста. Сейчас не время.

Она резко закрыла блокнот и убрала его в сумку. Марк больше не пытался спорить и первым направился к двери. Они вышли в коридор, но не успели дойти до лестницы, как внизу раздался громкий звук закрывающейся двери. Затем послышались шаги, быстро приближавшиеся к западному крылу.

Марк остановился и прислушался. Алиса увидела, как он сжал челюсть, и впервые заметила, что он не просто испуган — он узнал шаги.

— Кто это? — прошептала она.

— Человек, которого мы не должны были встретить здесь.

Он потянул Алису к лестнице, но она вырвала руку. Ей надоело, что её постоянно пытаются увести, спрятать или уберечь, не объясняя причин. Если незнакомец пришёл за документами, она хотела узнать, кто он и чего добивается.

Из-за поворота коридора появился мужчина в тёмном пальто. На запястье у него блеснули часы с широким металлическим браслетом — точно такие же, как на старой фотографии из публикации об отеле. Мужчина остановился, увидев Алису, и на его лице появилось выражение не удивления, а почти облегчения.

— Значит, ты всё-таки вернулась, — произнёс он.

Алиса не узнала его, но в ту же секунду в голове вспыхнуло воспоминание: она стоит в этой комнате, держит в руках папку, а мужчина напротив говорит ей, что всё можно исправить, если она подпишет один документ. Рядом стоит Даниэль, бледный и напряжённый, а Марк просит её не торопиться.

Воспоминание оборвалось, оставив после себя головокружение. Алиса ухватилась за перила, пытаясь удержать равновесие, и мужчина сделал шаг вперёд.

— Не подходите ко мне, — резко сказала она.

Он остановился, подняв руки в примирительном жесте.

— Я не собираюсь причинять тебе вред. Я пришёл, чтобы вернуть то, что принадлежит тебе.

— Кто вы?

— Тот, кому ты доверяла больше, чем Даниэлю и Марку.

Марк побледнел ещё сильнее и встал между ними.

— Не слушай его, Алиса.

— Почему? — спросила она, не отрывая взгляда от незнакомца. — Потому что он лжёт или потому что говорит то, чего ты не хочешь, чтобы я узнала?

Мужчина достал из внутреннего кармана конверт и протянул его ей. На лицевой стороне было написано её имя, а под ним стояла дата — день перед аварией. Почерк был знакомым. Алиса видела его на старых документах, но не могла вспомнить, где именно.

— Внутри то, что ты оставила здесь три года назад, — сказал незнакомец. — И ответ на вопрос, почему ты сама попросила нас скрыть правду.

Алиса не взяла конверт сразу. Она посмотрела на Марка, но тот молчал, и в этом молчании было больше признания, чем в любых словах. Наконец она протянула руку и забрала письмо.

Внутри лежала одна страница, написанная её собственным почерком.

«Если я вернусь сюда и потребую объяснений, не позволяйте мне принимать решения, пока я не узнаю, кто на самом деле предал меня. Я могу обвинить не того человека. Я могу поверить тому, кто заслуживает моего недоверия. И если я снова спрошу, почему всё закончилось, напомните мне: я сама выбрала молчание, потому что правда могла разрушить жизнь человека, которого я всё ещё люблю».

Под текстом стояла подпись Алисы и ещё одна строка, написанная мелкими буквами:

«Имя человека, которому нельзя доверять, я назвала только один раз. Оно записано в папке».

Алиса медленно подняла голову. Папки, которую искала, больше не было. Марк утверждал, что после аварии шкаф оказался пустым. Незнакомец пришёл с письмом, но не назвал своего имени. А человек, которого она любила, судя по её собственным словам, мог оказаться тем, кого она пыталась защитить.

— Где папка? — спросила она.

Мужчина в тёмном пальто посмотрел на Марка.

— Он знает.

Марк не произнёс ни слова, но Алиса увидела, как он сжал руки. Впервые за всё время он выглядел человеком, которому больше не удастся спрятаться за заботой и обещаниями.

— Марк, — тихо сказала она. — Посмотри на меня и ответь. Ты знаешь, где папка?

Он поднял глаза. В них стояли слёзы, которые он отчаянно пытался сдержать.

— Да.

Алиса почувствовала, как внутри всё оборвалось. Она ожидала лжи, недомолвок и новых предупреждений, но не этого простого признания.

— Где она?

Марк посмотрел на незнакомца, затем снова на Алису.

— У Даниэля.

В коридоре повисла тишина. Мужчина в тёмном пальто медленно убрал руки в карманы, словно получил подтверждение тому, что давно подозревал. Алиса же не могла понять, что страшнее: то, что Даниэль всё это время хранил документы, или то, что Марк знал об этом и позволял ей верить в обратное.

Она прижала письмо к груди и сделала шаг назад. Теперь ей предстояло вернуться к Даниэлю, но уже не за объяснениями о фотографии или подписи. На этот раз она собиралась потребовать папку целиком.

Потому что в ней могло быть записано имя человека, которому нельзя доверять.

И если Алиса действительно назвала его перед аварией, значит, где-то глубоко внутри она уже знала ответ.

Глава 9. Папка, которую он не отдал

— У Даниэля.

Слова Марка повисли в тесной комнате, словно кто-то только что захлопнул дверь, за которой Алиса надеялась найти ответы. Несколько секунд она смотрела на друга, пытаясь понять, что именно он сейчас признал. Не то чтобы Даниэль хранил документы — это ещё можно было объяснить. Марк знал, где находится папка, знал об этом всё время и позволял ей искать правду в заброшенном отеле, среди чужих записей и обрывков воспоминаний.

— Ты хочешь сказать, что все эти дни я могла просто спросить его? — Голос прозвучал непривычно спокойно, и именно это спокойствие заставило Марка отвести глаза. — Пока я пыталась понять, кто лжёт, ты знал, где лежит самое важное.

— Я знал только, что папка у него. Что именно внутри, я не знаю.

— Ты правда рассчитываешь, что я поверю в эту разницу?

Марк провёл ладонью по лицу. Впервые за всё время знакомства с собственной прошлой жизнью Алиса увидела его не растерянным и не испуганным за неё, а человеком, который устал удерживать слишком тяжёлую тайну. Но усталость не делала его честнее, а забота не отменяла того, что он скрывал.

— Три года назад ты попросила меня не позволять Даниэлю вмешиваться, — произнёс он. — А потом сама передала ему папку. Я не знаю, что ты ему сказала. Помню только, что ты была уверена: если документы останутся у тебя, кто-то попытается их забрать.

— Кто-то? Кто именно?

— Ты не назвала имени.

— Но назвала его в папке, верно? — Алиса подняла письмо, которое всё ещё держала в руке. — Здесь написано, что имя человека, которому нельзя доверять, записано внутри. Значит, я знала, кого боюсь. И ты знаешь, у кого лежит доказательство.

— Я не знаю, кого ты назвала. Клянусь.

Она хотела ответить, но за спиной раздался тихий звук. Незнакомец в тёмном пальто, всё это время стоявший у двери, взглянул на часы с широким металлическим браслетом. Его лицо оставалось в тени, однако теперь Алиса замечала, как тщательно он избегает прямого света из коридора.

— Вы оба говорите правду ровно настолько, насколько вам это выгодно, — произнёс он. — И пока вы спорите, человек, у которого находится папка, может снова принять решение за тебя.

— Тогда скажите хотя бы, кто вы такой.

— Ты знала меня раньше.

— Это не ответ.

— Другого у меня пока нет.

Он шагнул к выходу. Алиса успела заметить на его пальцах тонкий белёсый шрам, пересекавший костяшку указательного пальца. Что-то внутри неприятно дрогнуло: не воспоминание, скорее ощущение, будто она когда-то видела этот жест — как человек придерживает дверь, прежде чем уйти. Но образ тут же рассыпался, оставив после себя только нарастающее раздражение.

— Подождите! — крикнула она.

Незнакомец остановился, не оборачиваясь.

— Если я сама попросила вас всё скрыть, почему вы решили, что теперь имеете право выбирать, какую часть правды мне сообщать?

Он помолчал, и на этот раз в его молчании не было прежней уверенности.

— Потому что три года назад ты попросила нас защитить не только тебя.

— Кого ещё?

— Вот это тебе и придётся выяснить у Даниэля.

Дверь за ним закрылась. Алиса резко повернулась к Марку, но тот лишь покачал головой, словно заранее знал, что последует за этим разговором.

— Я не могу сказать больше, — произнёс он. — Не потому, что не хочу. Я действительно не помню всего.

— Удивительно, как много людей вокруг меня ничего не помнят, — горько усмехнулась она. — И как много они при этом знают.

Алиса убрала письмо в сумку и направилась к выходу. Марк попытался её остановить, но не прикоснулся к ней — возможно, впервые за всё время поняв, что любое такое движение лишь усилит её недоверие.

— Не иди к нему одна.

— Я уже три года живу среди чужих решений, Марк. Сегодня хотя бы одно приму сама.

Дорога до архитектурного бюро показалась бесконечной. За окном такси город плыл в сером свете, отражаясь в мокром асфальте витринами магазинов и окнами высоких зданий. Алиса пыталась восстановить последовательность событий, но каждый факт словно противоречил предыдущему: письмо говорило, что она сама решила молчать; журнал утверждал, что после аварии она не помнила договорённостей; Марк уверял, что она боялась потерять документы; неизвестный человек намекал, что речь шла о чьей-то чужой жизни.

И среди всех этих версий оставался Даниэль. Мужчина, которого она не помнила, но чьё лицо на старой фотографии выглядело слишком близким, чтобы быть случайностью. Мужчина, обещавший никогда не удерживать её против воли, и тот же мужчина, у которого теперь находилась папка с именем человека, которому она не доверяла.

В приёмной ей сообщили, что Даниэль занят на встрече. Алиса не стала ждать разрешения и прошла к его кабинету. Дверь оказалась приоткрыта; за ней слышался спокойный мужской голос, обсуждавший сроки нового проекта. Она постучала один раз и вошла.

Даниэль сидел за столом напротив незнакомого ей мужчины в дорогом костюме. На экране за его спиной был открыт план здания, но, увидев Алису, он сразу закрыл презентацию и поднялся.

— Нам нужно поговорить, — сказала она.

В его взгляде мелькнуло беспокойство. Он не спросил, что произошло, и не попытался выяснить, почему она появилась без предупреждения. Лишь коротко извинился перед собеседником и попросил перенести обсуждение. Когда дверь за посетителем закрылась, Даниэль повернул ключ в замке.

— Что случилось?

— Где папка?

Он замер.

Это длилось всего секунду, но Алисе хватило. Даниэль не удивился самому вопросу. Он удивился тому, что она наконец его задала.

— Кто рассказал тебе о ней?