Влюбись в меня снова

Сообщение получилось коротким:

«Я прочитала письмо. Нам нужно поговорить. Без Даниэля и без Марка».

Ответ пришёл почти сразу.

«Я ждала, когда ты его прочитаешь. Завтра в десять. Кафе напротив старого вокзала. И, Алиса… не приходи туда вместе с Марком».

Алиса перечитала сообщение дважды. Виктория не спросила, что именно было в письме. Не выразила удивления и не попыталась объяснить написанное. Она просто назначила встречу, словно давно знала, к чему приведёт этот разговор.

Но прежде чем Алиса успела убрать телефон, на экране появилось новое уведомление.

Неизвестный номер.

«Теперь ты знаешь, что сама собиралась уйти. Осталось выяснить, почему передумала».

Алиса почувствовала, как внутри всё сжалось. Она не успела никому рассказать содержание письма. Даже Марк, который знал о его существовании, не мог знать, что именно она только что прочитала.

Она быстро набрала ответ:

«Кто это?»

Сообщение было доставлено, но ответа не последовало. Алиса позвонила на номер, однако вызов сразу сбросили. Она попробовала ещё раз — теперь телефон сообщил, что абонент недоступен.

В комнате стало слишком тихо. Алиса медленно подняла взгляд на окно и заметила собственное отражение: бледное лицо, напряжённые плечи, письмо, зажатое в руке. Ей вдруг показалось, что она не одна в этой истории даже сейчас, когда сидит в собственной квартире с запертой дверью.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз сообщение пришло от Марка.

«Пожалуйста, не встречайся завтра с Викторией. Она не рассказала тебе самого важного».

Алиса смотрела на экран, пока буквы не начали расплываться перед глазами. Марк снова знал, что она собирается сделать, хотя она не говорила ему ни слова. И теперь у неё оставалось два варианта: послушать человека, который три года оберегал её от правды, или встретиться с женщиной, которая когда-то была невестой Даниэля и, возможно, знала о ней больше, чем она сама.

Алиса положила телефон экраном вниз и аккуратно сложила письмо.

Завтра она пойдёт на встречу.

Не потому, что доверяла Виктории. И не потому, что считала Марка врагом. Она просто больше не собиралась позволять другим людям выбирать, какую часть собственной жизни ей разрешено помнить.

И всё же, прежде чем лечь спать, Алиса ещё раз посмотрела на фотографию. На обороте, под предупреждением, которое она обнаружила в первый день, проступала тонкая линия, которую раньше она не замечала. Она поднесла снимок к свету и увидела, что под первыми словами было что-то написано, а затем старательно стёрто.

Разобрать удалось только два слова:

«Ты обещала…»

Продолжение исчезало под потёртостью бумаги.

Алиса не знала, кому дала обещание и почему кто-то так старательно пытался скрыть его от неё. Но впервые за эти три года она почувствовала, что память не просто молчит.

Она сопротивляется. И, возможно, не без причины.

Как вам разговор? Пригодился?

Глава 5. Женщина, которая знала слишком много

Утром Алиса проснулась раньше будильника. Ночью она несколько раз перечитывала письмо Виктории, пытаясь найти в нём хоть одну деталь, которая помогла бы восстановить события трёхлетней давности. Но чем внимательнее она изучала строчки, тем больше понимала, что письмо написано человеком, который боялся не столько потерять любимого, сколько допустить, чтобы правда оказалась в чужих руках. Особенно её тревожило предупреждение о Марке. Почему Алиса запретила Виктории показывать ему письмо, если именно Марк впоследствии попросил сохранить его? И что означало последнее признание о том, что даже собственным словам Алисы нельзя будет доверять?

Она собралась без спешки, выбрав тёмное пальто и убрав письмо во внутренний карман сумки. Перед выходом Алиса задержалась у зеркала и внимательно посмотрела на своё отражение. Она выглядела почти так же, как всегда, но внутри что-то изменилось: теперь она больше не хотела получать ответы, которые другие люди считали для неё безопасными. Если её прошлое действительно было настолько страшным, она имела право узнать об этом сама.

Кафе напротив старого вокзала оказалось небольшим и почти пустым. За высокими окнами медленно проплывали автомобили, а над столиками тихо играла музыка, едва различимая за шумом кофемашины. Виктория уже ждала её у окна. На этот раз она выглядела иначе, чем в кабинете Даниэля: без безупречной деловой улыбки, без привычной уверенности в каждом движении. Перед ней стояла чашка нетронутого кофе, а на соседнем стуле лежала небольшая кожаная папка.

— Ты пришла, — произнесла Виктория, когда Алиса подошла к столику.

— Ты ведь сама назначила встречу. Или надеялась, что я передумаю?

Виктория едва заметно улыбнулась, но в её взгляде не было веселья. Она подождала, пока Алиса сядет, и только тогда придвинула к ней папку. На обложке не было ни имени, ни каких-либо отметок, однако края кожи заметно потёрлись, словно её много раз открывали и закрывали.

— Прежде чем ты начнёшь задавать вопросы, я хочу кое-что объяснить. Я не собираюсь убеждать тебя, что Даниэль хороший человек, а Марк плохой. Они оба совершали поступки, за которые должны отвечать. Но если ты хочешь разобраться в том, что случилось три года назад, тебе придётся отказаться от мысли, что существует только одна версия событий.

— Я уже поняла, что у каждого из вас своя правда. Проблема в том, что никто не объясняет, где заканчивается правда и начинается удобная ложь.

— Именно поэтому я попросила тебя прийти без них.

Алиса положила ладони на стол и посмотрела Виктории прямо в глаза. Ей хотелось услышать объяснение, которое наконец соединит разрозненные факты, но она боялась, что снова получит лишь половину ответа. Виктория заметила её напряжение и открыла папку. Внутри лежали несколько распечатанных фотографий, копии документов и маленькая флешка в прозрачном пластиковом футляре.

— Начнём с того, что ты должна знать обо мне, — сказала Виктория. — Я действительно собиралась выйти замуж за Даниэля. Наша свадьба должна была состояться через неделю после того, как мы окончательно расстались. Для окружающих всё выглядело просто: мы не справились с отношениями, он выбрал работу, я отказалась ждать. Удобная история, не так ли?

— И неправда?

— Не вся. Я любила его, Алиса. По крайней мере, тогда была уверена, что люблю. Но за несколько недель до свадьбы я поняла, что он никогда не смотрел на меня так, как смотрел на тебя.

Алиса почувствовала, как внутри неприятно сжалось. Она ожидала услышать обвинения, возможно, даже признание в том, что Виктория ненавидела её. Но спокойная откровенность женщины оказалась гораздо тяжелее любых упрёков.

— Ты знала о нас?

— Я знала, что между вами что-то происходит. Даниэль отрицал это, а ты делала вид, что ничего не замечаешь. Вы оба считали себя очень убедительными, хотя стоило вам оказаться в одной комнате, как становилось понятно: всё остальное перестаёт иметь значение.

— Тогда почему ты не ушла от него раньше?

Виктория отвела взгляд к окну. За стеклом молодой мужчина помогал пожилой женщине перейти дорогу, придерживая её под локоть. Несколько секунд Виктория наблюдала за ними, словно пыталась найти в обычной сцене ответ, который не могла подобрать словами.

— Потому что я не хотела проигрывать, — наконец призналась она. — Мне казалось, что если я буду достаточно терпеливой, если стану идеальной невестой и сделаю всё правильно, он однажды полюбит меня по-настоящему. А потом я увидела вас вместе и поняла, что можно годами пытаться заслужить чувства, которые другому человеку даже не приходится выбирать. Это было унизительно, и я долго злилась на тебя за то, что ты получила то, чего я так отчаянно хотела.

— Но я не просила его выбирать меня.

— Знаю. И, пожалуй, именно это бесило меня сильнее всего.

Виктория достала из папки фотографию и повернула её к Алисе. На снимке были они втроём: Алиса, Даниэль и Виктория. Они стояли у входа в какое-то здание, освещённые ярким дневным солнцем. Даниэль смотрел в сторону Алисы, а Виктория улыбалась фотографу. На первый взгляд снимок казался обычным, но Алиса заметила, что её собственная рука сжата в кулак, а на запястье виднеется тонкая красная полоса, словно от слишком тугого браслета.

— Где это снято? — спросила она.

— В день, когда ты впервые сказала мне, что собираешься уйти.

— Куда уйти?

— От Даниэля. От меня. От всего, что происходило вокруг вас. Ты сказала, что больше не можешь жить в ситуации, где каждый требует от тебя сделать выбор, а потом обвиняет тебя в последствиях.

Алиса приблизила фотографию к себе. Она не узнавала здание, но на заднем плане виднелась вывеска с несколькими стёртыми буквами. Ей показалось, что она видела её раньше — возможно, во сне или на старом снимке, который давно исчез. В голове вспыхнул короткий образ: закрытая дверь, тусклый свет и чей-то голос, произносящий: «Ты обещала, что никому не расскажешь». Затем всё исчезло, оставив лишь головную боль и неприятное чувство тревоги.

— Что случилось в тот день? — спросила Алиса.

Виктория сложила руки на столе, и её лицо стало серьёзнее.

— Ты пришла ко мне сама. Не Даниэль привёл тебя, не Марк попросил меня поговорить с тобой. Ты пришла одна и сказала, что собираешься рассказать правду. Я спросила, какую именно, но ты ответила, что пока не можешь. А потом попросила меня сохранить письмо, которое я отдала тебе вчера.

— Почему ты согласилась?

— Потому что ты выглядела так, будто уже приняла решение, от которого невозможно отступить. И потому что я была тебе должна.

— За что?

Виктория не ответила сразу. Она достала ещё одну фотографию, но не стала передавать её Алисе. На этот раз на снимке была только сама Виктория, стоявшая у входа в больничное здание. Дата в углу указывала на день, предшествовавший аварии Алисы.

— В тот вечер я узнала кое-что о Даниэле, — произнесла она. — Я собиралась рассказать тебе, но ты уже всё знала. Ты попросила меня молчать, пока не найдёшь способ доказать свои слова. А когда я поняла, что происходит, было поздно что-либо исправлять.

— Что ты узнала?

— Не могу сказать тебе всё, пока не буду уверена, что ты готова услышать это до конца. Но я могу показать, что осталось у меня после той ночи.

Виктория вынула из папки лист бумаги и осторожно положила перед Алисой. Это была копия документа с несколькими подписями. Одна принадлежала Даниэлю, другая — неизвестному Алисе человеку. Внизу страницы стояла дата, совпадающая с датой письма, которое она только что прочитала.

Алиса начала изучать текст, но на третьей строке остановилась. В документе упоминалось её имя, а рядом стояло слово, от которого у неё похолодели руки: «согласие».

— Что это?

— То, что ты подписала, — тихо ответила Виктория. — Но не тот документ, который Даниэль показывал тебе в своём кабинете. Этот появился раньше.

— Я ничего не помню.

— Знаю.

— Все вы знаете, что я ничего не помню, — Алиса подняла голову. — Но никто не объясняет, почему это произошло. Вы говорите так, словно я добровольно отдала вам свою жизнь, а теперь должна быть благодарна за то, что вы разрешаете мне узнать её по частям.

— Я не прошу тебя быть благодарной. Я прошу тебя не торопиться с выводами. Иногда правда оказывается страшнее, чем ложь, которую мы выбирали вместо неё.

Алиса отодвинула документ. Ей хотелось немедленно забрать все бумаги, уйти и самостоятельно разобраться в каждой строчке. Но она понимала, что Виктория не случайно назначила встречу именно здесь и принесла папку, которую, вероятно, хранила три года.

— Ты сказала, что должна мне. За что именно?

Виктория побледнела. На мгновение её деловая сдержанность исчезла, уступив место усталости человека, который слишком долго носил в себе чужую тайну.

— Потому что в ночь перед твоей аварией ты позвонила мне. Ты плакала и просила приехать. Я сказала, что не могу, потому что была с Даниэлем. А утром узнала, что ты попала в аварию.

— И ты думаешь, что могла мне помочь?

— Я не знаю. Но я знаю, что ты оставила мне голосовое сообщение, которое я не решалась переслушать до сегодняшнего дня. Там ты говорила о человеке, которому доверяла больше всех. И это был не Даниэль.

Алиса почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Она хотела спросить имя, но Виктория уже достала телефон и открыла старую запись. Её палец замер над экраном.

— Ты уверена, что хочешь это услышать? — спросила она.

— Нет, — честно ответила Алиса. — Но я хочу знать.

Виктория включила запись.

Сначала раздался шум, похожий на ветер или движение автомобиля. Затем послышалось прерывистое дыхание и голос самой Алисы — испуганный, дрожащий, совсем не похожий на тот, которым она говорила сейчас.

— Если со мной что-нибудь случится, не позволяй ему забрать документы. Он скажет, что делает это ради меня, но ты не верь. Виктория, пожалуйста… ты должна помнить, что он обещал.

Запись оборвалась.

Алиса не могла пошевелиться. Она узнала собственный голос, но не узнала человека, который говорил этими словами. Кто был тот, кого она так боялась? И какие документы он собирался забрать?

Виктория выключила экран и убрала телефон.

— Я не знаю, о каких документах ты говорила, — сказала она. — И до сегодняшнего дня не знала, что произошло с тобой сразу после этого звонка. Но вчера вечером мне позвонил человек, который представился твоим старым знакомым. Он спросил, встречалась ли я с тобой и передала ли тебе письмо.

— Кто это был?

— Он не назвал своего имени. Но, Алиса, он знал о записи. Знал её содержание и даже повторил последние слова, которые ты произнесла перед тем, как связь оборвалась.

Алиса медленно поднялась со стула. Теперь она понимала, что дело не только в Даниэле и не только в Марке. Кто-то ещё следил за тем, какие сведения возвращаются к ней, и этот человек был готов вмешаться, если она приблизится к ответу.

— Ты должна передать мне запись, — сказала она.

Виктория кивнула, но прежде чем отдать телефон, попросила Алису назвать номер, на который можно было отправить файл. Алиса продиктовала его, после чего забрала свою сумку и документы. Она уже направлялась к выходу, когда Виктория окликнула её.

— Алиса, есть ещё одна вещь, которую ты должна знать. Я не знаю, кто отправил тебе фотографию, кто составил тот документ и кто сейчас пытается остановить тебя. Но я точно знаю, что Даниэль не был единственным человеком, который хотел, чтобы ты забыла прошлое.

Алиса остановилась у двери.

— А Марк?

Виктория не ответила сразу. Она посмотрела на пустую чашку, затем на папку, в которой осталось несколько бумаг, и только после этого встретилась с Алисой взглядом.

— Марк был рядом с тобой в ту ночь. И когда я спросила его, почему он не приехал раньше, он сказал, что ты сама попросила его не вмешиваться. Но в твоём голосовом сообщении ты просила меня о помощи именно потому, что больше не знала, кому доверять.

Алиса вышла на улицу, не попрощавшись. Холодный воздух ударил в лицо, но она почти не почувствовала его. В сумке лежало письмо, в телефоне должна была появиться запись, а в голове звучал собственный голос, предупреждавший о человеке, которого она не могла вспомнить.

Телефон завибрировал, когда она дошла до перекрёстка. На экране высветилось имя Даниэля.

— Ты встречалась с Викторией? — спросил он, едва Алиса ответила.

Она остановилась посреди тротуара.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что она только что позвонила мне.

— И что она тебе сказала?

— Что показала тебе запись. Алиса, послушай меня внимательно: не делай ничего, пока мы не поговорим.

— Почему? Что ты боишься, я узнаю?

На другом конце линии раздался тяжёлый вздох. Когда Даниэль заговорил снова, в его голосе больше не было привычной холодной уверенности.

— Потому что человек, о котором ты говорила в той записи, — не тот, кого ты сейчас подозреваешь.

Алиса сжала телефон.

— Тогда назови его.

Даниэль долго молчал, и она уже решила, что он снова откажется отвечать. Но наконец он произнёс имя, которого она совершенно не ожидала услышать.

— Виктория.

Связь оборвалась.

Алиса осталась стоять посреди тротуара, глядя на потухший экран. Ещё несколько минут назад Виктория казалась единственным человеком, готовым рассказать ей правду. Теперь же Алиса не знала, кто из них лгал, а кто пытался её предупредить.

И хуже всего было то, что в глубине души она чувствовала: Даниэль мог говорить правду.

Но если Виктория действительно была человеком, которого она боялась в ту ночь, почему именно ей Алиса доверила своё последнее сообщение?

И почему три года спустя Виктория решила наконец показать его?

Вопросы множились, а ответы ускользали. Алиса убрала телефон и пошла дальше, впервые осознавая, что её прошлое не просто скрыто от неё. Возможно, кто-то всё ещё отчаянно пытается не дать ей вспомнить, кем она была на самом деле.

Глава 6. Последний звонок

Алиса не позвонила Даниэлю повторно, хотя всю дорогу домой держала телефон в руке и несколько раз открывала список вызовов. Его слова не выходили у неё из головы. Виктория. Он назвал именно её — женщину, которая только что показала Алисе запись с её собственным голосом и призналась, что не смогла приехать на помощь в ночь перед аварией. Если Даниэль говорил правду, значит, Виктория скрывала нечто гораздо более серьёзное, чем неудавшуюся помолвку. Но если он пытался настроить Алису против неё, то почему сделал это так поспешно, даже не объяснив, откуда ему известно содержание записи?

Дома Алиса первым делом проверила сообщения. Виктория уже отправила аудиофайл, а следом написала: «Я рассказала тебе всё, что помню. Остальное ты должна решить сама». Алиса прослушала запись ещё раз, на этот раз в наушниках, внимательно прислушиваясь к каждому звуку на фоне. После слов о документах раздавался едва заметный стук, затем скрип двери и мужской голос, слишком тихий, чтобы разобрать слова. Алиса увеличила громкость, но вместо ясной речи услышала только неразборчивый шум. Она сохранила файл в отдельную папку и записала время сообщения, решив позже обратиться к специалисту по обработке аудио. Ей не хотелось строить новые догадки на звуках, которые могли оказаться обычным шумом улицы.

Потом она достала письмо Виктории и положила его рядом с фотографией. Фраза «даже если этот ответ будет исходить от меня» теперь казалась почти пророческой. Алиса словно заранее предупреждала саму себя, что память может оказаться ненадёжным свидетелем. Но что, если речь шла не только о памяти? Что, если она действительно знала нечто настолько опасное, что предпочла оставить предупреждения вместо прямых объяснений?

Размышления прервал звонок в дверь.

Алиса замерла. Она никого не ждала, а после последних событий привычные звуки больше не казались безобидными. Подойдя к двери, она посмотрела в глазок и увидела Даниэля. Он стоял в коридоре без пальто, с мокрыми от дождя волосами и таким напряжённым лицом, что Алиса невольно отступила на шаг. Несколько секунд она колебалась, прежде чем открыть дверь, оставив цепочку на месте.

— Ты не ответила на мой звонок, — произнёс он.

— Ты оборвал разговор, когда я попросила назвать имя. Не думаю, что теперь у тебя есть основания предъявлять мне претензии.

Даниэль опустил взгляд на цепочку, но не стал просить впустить его. Вместо этого он достал из кармана сложенный лист бумаги и показал Алисе через щель. На документе стояла печать адвокатской конторы и дата, совпадавшая с днём, когда она подписала заявление об отказе от контактов с ним.

— Я приехал не спорить, — сказал он. — Я хочу показать тебе кое-что, чего нет в копии, которую ты видела у меня в кабинете.

Алиса сняла цепочку, но отошла от двери, пропуская его внутрь неохотно и с явной настороженностью. Даниэль вошёл, остановился у стены и не сделал ни шага дальше, пока она сама не указала на кресло. Он заметил фотографию на столе, письмо и телефон с открытым аудиофайлом. Его взгляд задержался на письме, однако он не спросил, что именно она прочитала.

— Виктория сказала тебе, что я был с ней в ту ночь? — спросил он.

— Она сказала, что ты был с ней, когда я позвонила и просила о помощи. А потом ты заявил, что именно Виктория была человеком, которого я боялась. Я хочу понять, почему вы оба рассказываете мне разные версии одного события.

Даниэль провёл ладонью по лицу, словно пытался собраться с мыслями. Он выглядел уставшим, и в его обычной сдержанности появилось что-то непривычное — не слабость, а ощущение, будто он слишком долго держал на себе груз, который больше не мог нести в одиночку.

— Вечером перед аварией Виктория позвонила мне и сказала, что ты исчезла. Она утверждала, что ты забрала документы из моего кабинета и собираешься передать их человеку, который может разрушить не только мою карьеру, но и твою жизнь. Я не поверил ей сразу. Я пытался дозвониться до тебя, но ты не отвечала. Тогда я поехал искать тебя.

— А где ты был, когда я звонила Виктории?

— Я не знаю, когда именно ты ей звонила. Я нашёл тебя позднее, уже после того, как ты перестала выходить на связь. Но до аварии я с тобой разговаривал.

Алиса медленно села напротив него. Она не могла определить, что тревожило её сильнее: его слова или то, насколько естественно они звучали. Даниэль не пытался оправдать себя красивыми фразами и не требовал, чтобы она поверила ему немедленно. Он просто рассказывал, и каждая новая деталь меняла картину, которую Алиса собирала в голове.

— Где ты меня нашёл?

— Возле старого вокзала. Ты стояла под навесом и разговаривала по телефону. Когда увидела меня, испугалась и попыталась уйти. Я остановил тебя, но не прикоснулся к тебе. Ты сама попросила меня выслушать.

— Что я сказала?

Даниэль посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула боль, которую он не успел скрыть.

— Ты сказала, что если я действительно тебя люблю, то должен позволить тебе уйти. А потом спросила, смогу ли я жить с тем, что однажды сделал.

Алиса почувствовала, как пальцы невольно сжались на подлокотнике. В памяти возникло смутное ощущение ночного холода, влажной ткани на запястье и мужского голоса, звучавшего совсем рядом. Она попыталась удержать этот обрывок, но он рассыпался, оставив после себя лишь тревогу.

— Что ты сделал, Даниэль?

— Я не могу ответить на этот вопрос за тебя. Я знаю только, что ты считала меня причастным к тому, что произошло. И я не стану утверждать, что ты ошибалась.

Он достал из папки ещё один лист и положил на стол. Это была копия записи из журнала посещений офисного здания. Время входа Даниэля совпадало с тем вечером, о котором он рассказывал, но время выхода отсутствовало. Рядом стояла отметка о том, что часть записей была восстановлена после технического сбоя.

— Я запросил эти сведения у службы безопасности, — объяснил он. — Камеры в тот вечер не работали на нескольких этажах. А журнал звонков с моего рабочего телефона оказался неполным. Кто-то удалил часть данных, но не все. Я не знаю, кто это сделал.

— И ты думаешь, что это связано с моей аварией?

— Я думаю, что кто-то хотел скрыть то, что произошло между нами. Но у меня нет доказательств, что именно этот человек причастен к аварии.

Алиса перечитала отметки и заметила, что внизу страницы указана фамилия сотрудника, подтвердившего восстановление данных. Она сфотографировала документ, после чего вернула его Даниэлю. Пока это были лишь косвенные сведения, но впервые она получила возможность проверить хотя бы часть его слов независимо от чужих воспоминаний.

— Почему ты не рассказал мне об этом раньше?

— Потому что ты пришла ко мне с фотографией и сказала, что не помнишь меня. Я не знал, насколько далеко ты готова зайти и что именно тебе уже рассказали. А потом увидел документ с твоей подписью. Я решил, что если снова попытаюсь приблизиться к тебе, то только ухудшу ситуацию.