Пируэт. Аплодисменты тьмы

—Я не видела клиента, – сняла плащ, оставаясь в теплых леггинсах и огромной толстовке, – Ничего не видела.

Марисса стиснула мою руку крепче.

– Такое часто просят клиенты, когда не хотят раскрывать свои личности.

Девочки собирались к смене, а мои руки словно были закованы цепями. Не были готовы к тому, чтобы наряжаться. Сейчас я жалела, что прошлую ночь не прошла через это. Сегодня мне не избежать того, на что я подписалась.

Поставила подпись, как положено.

Почти час ушел на то, чтобы стилист уложил волосы, сделал макияж и подобрал образ. Волосы мне уложили волнами, макияж совершенно естественен, просто нанесли тушь, румяна и подкрасили губы блеском. А платье выпало фиолетового оттенка. Облегающее бедра, с разрезом по бокам и практически не скрывающая грудь.

Я стояла напротив своего отражения. Пыталась дышать. Но грудную клетку сдавило. Такое ощущение, будто ребра сломали и кости впиваются в легкие, заставляя задыхаться.

В моих подкрашенных глазах не было даже слез. Ни капли. Просто принятие. Глубокое, отчаянное и тихое принятие.

Я спасаю Финна.

Мои мучения ничего не стоят по сравнению с мучениями, которые ждут меня без него.

Когда девушки были готовы, к нам вошел администратор и управляющий клубом. Люк, как его здесь все называли, был мужчина лет тридцати, с волосами, выкрашенными в красный оттенок, с пирсингом в носу и черными ногтями. Необычный, однако, стиль.

Он глубоко вздохнул, оглядывая всех и театрально закатив глаза, когда увидел, что одна из нас еще не закончила.

– Детка, ты должна быть готова уже как пять минут, – цокнул он, совсем нежно. – Так, остальные? – его взгляд остановился на мне и Люк улыбнулся, – Как делишки, солнце мое?

Я вцепилась в спинку своего стула.

– Это Сия, – представил он меня тем именем, которое мы выбрали, – Вчера вы не смогли познакомиться, но теперь она в нашей команде.

Девушки улыбнулись. Кто-то даже подошел и обнял меня.

– Сегодня ее первый вечер в зале, поэтому помогите бедняжке найти клиента. – подмигнул мне Люк, – Ты отлично справляешься. Предыдущий клиент подкинул щедрые чаевые. Ты получишь больше обычного, – Люк гордился мной и раздав некоторым индивидуальные заказы, вышел, выпуская нас.

Я сглотнула, вспомнив того самого парня с вчерашней ночи. Он не прикоснулся ко мне, но дал щедрые чаевые? Все это было слишком странно. Любой другой воспользовался бы возможностью, а этот дал столько денег за то, что я спала в его постели. Еще и отправил меня со своим водителем.

Марисса оказалась рядом, схватив меня за локоть, натянула широкую улыбку и повела в зал.

– Улыбайся, Си, это важно, – подмигнула она.

Через силу натянула улыбку. Темный, окруженный приглушенным неоном зал, встречал нас прохладой кондиционеров и оценивающими мужскими взглядами.

Удивило меня то, что здесь была живая музыка.

Не было потных тел. Только элитный отдых, где ты покупал все за деньги. Люди не приходили сюда оторваться, они хотели показать свой статус, свою власть над всем. Женские тела были лишь частью этого спектакля власти.

Пол под туфлями сверкал холодным блеском. В центре барной стойки расселись несколько мужчин, внимательно оглядывая нас. Марисса смело подкидывала им красноречивые взгляды, а я шла рядом, не сводя глаз с комнаты, ища, куда спрятаться. Тело кричало бежать, не оглядываясь, но совесть не позволяла этого сделать.

Вокруг всего зала тянулись VIP-кабинки, отделенные друг от друга дорогими люксовыми занавесками. В каждой нише стояли бархатные диванчики и столики для напитков. Но внимание привлек серпентарий. Прямо посреди клуба. В нем извивалась и шипела белая змея. И сейчас она будто смотрела прямо на меня своими черными глазами.

Я вспомнила утро сегодняшнего дня. Когда исследуя комнату своего клиента, наткнулась на такую же змею. Только она была в разы меньше. Было ли это как-то связано?

Марисса подтянула меня к столу, буквально вырывая из размышлений. Она повела нас в одну из VIP-лож, где нас встретили двое мужчин.

– Приветики, мальчики! – поиграла пальчиками Рисса, и подобно властной кошечке скользнула на колени мужчине с сигарой в руке.

Подруга взяла дымящуюся сигару и затянулась.

Не понимаю, как я не могла видеть этого в Мариссе раньше?

Пока Рисса соблазняла клиента, кто-то потянул меня за руку, и я упала прямо на диванчик к парню, лет двадцати пяти, с короткой щетиной и русыми волосами. У него была приятная внешность и пах он достаточно хорошо.

Я улыбнулась, применив все свое обаяние и скользнула рукой по его бедру. Профессионалом в сексуальных делах меня не назвать. Я не была девственницей и точно знала, как доставить ему удовольствие. Но, черт, извините, до этого мне не приходилось продавать свое тело.

Парень накрыл мою руку своей и улыбнулся в ответ.

– Новенькая?

Я аккуратно кивнула. Его карие глаза засверкали. Конечно, новый «товар» был вкуснее всех давно испробованных десертов. Он приподнял мою ладонь к губам и оставил поцелуй на ее тыльной стороне.

– Пойдем? – это совсем не вопрос: он уже тянул меня к длинному коридору с множеством дверей. Марисса подмигнула мне, а я растворилась в потоке, пока мы не дошли до нужной комнаты. Парень открыл ее своей ключ-картой, и мы вошли внутрь.

Вокруг пахло чистым постельным бельем и ванилью. Окон здесь не было. Простые стены, мягкое фоновое освещение, дверь в душ и кровать прямо в центре.

Не успела моргнуть, как дверь была заперта, а клиент резко притянул меня к себе и обрушил свои губы на мои. Я пыталась дышать и не зажиматься, отвечая на поцелуй. Черт, слишком слюняво. Не успела оглянуться, как он уже толкнул меня на кровать и возвышаясь надо мной, снял свой ремень.

Он жадно оскалился. Мне стало жутко. Его лицо было слишком ненасытным, а в глазах мелькала жестокость. Нездоровая херня.

– А теперь красавица, подставь мне свою красивую задницу. Я сглотнула.

– Я на такое не даю согласие. Давай обговорим детали.  – поднявшись, стала спускаться с кровати, но парень толкнул меня на простыни и навис сверху, заполучив мой рот.

Он так сильно укусил мою губу, что пошла кровь. Мерзавец сжал мою шею, и меня накрыла паника. Я вцепилась в него обеими руками, но это мало помогло. Слезы покатились из уголков глаз, изо рта вырывались неразборчивые ругательства.

Мои ноги были прижаты весом ублюдка.

– Я плачу деньги, малышка, и ты выполняешь все, что мне потребуется. Если я хочу выпороть тебя до крови и заставить задыхаться своим членом – ты послушно подставишь свою привлекательную попку и раскроешь ротик. – прошипел он.

Когда урод отпустил меня, чтобы перевернуть на живот, я успела толкнуть его так, что он свалился на пол. У меня было несколько секунд, чтобы побежать к двери и нажать на кнопку, оповещающую, что мне нужна помощь.

– Я могу отказаться от такого вида секса, черт возьми! – закричала в его сторону.

Он уже встал, схватил меня за волосы и прижался пахом, зверски усмехаясь.

– Только сильнее возбуждаешь своим сопротивлением, – его неровное  дыхание неприятно обжигало кожу. Мерзкие пальцы поползли по разрезу платья и добрались до моего белья.

Он надавил на мой центр, но это доставило лишь боль, и я закричала.

– Кричи, мне нравится.  – смеялся он.

Кровь из разорванной губы текла теплым ручейком по подбородку, вперемешку со слезами.

Все это было ошибкой. Все это. От начала до конца.

Тело так устало сопротивляться. Он кинул меня прямо на пол и стянув мои трусы, бесцеремонно начал лапать. Я кричала и плакала, ведь на большее сил просто не хватало.

Я услышала, как он расстегивает ширинку.

– Помогите!

Вряд ли кто-то услышит мои крики среди стонов и песен вокруг.

Лицо твари поднялось к моему. Набрав слюну с кровью плюнула ему прямо лицо. Парень резко отвернулся, но не отпустил.

– Гребаная шлюха! – прорычал он, замахнувшись, и пощечина оглушительно прилетела по лицу. Кровь на губе выступила с новой волной боли.

И внезапно слышу громкий выстрел. Чувствую брызги теплой крови на лице. В растерянности слежу за тем, как тело ублюдка бьется в мучительных конвульсиях, и понимаю, что у него прострелено ухо. Больше половины мочки просто нет.

Действуя мгновенно, отталкиваю его и ползу назад. У порога стояли две мужской фигуры. В темноте, на эмоциях, я не различаю деталей. Только вижу, как один из них хватает моего клиента за шиворот и уносит прочь.

Я осталась наедине с другим мужчиной.

Он был высокий, в длинном плаще. В руках, облаченных в кожаные перчатки, блестел серебряный пистолет, источающий запах пороха. Я ползла назад, не смея отвести взгляд, и не понимая, чего ждать. Светлые волосы цвета металлик поблескивали в темноте, а серые глаза оставались ледяными, будто минуту назад он и не лишил человека половины уха.

– Сиенна, – мое имя с его уст вылетело подобно молитве.

Я уперлась телом в кровать, понимая, что бежать некуда. Незнакомец подошел ближе, сел на корточки и коснулся моего подбородка левой рукой. Это действие было осторожным, словно он боялся, будто я –  хрупкий фарфор.

Кожа его перчаток холодила лицо. Он оглядел мою разодранную губу, закрыл глаза, как если бы ему было трудно дышать при виде этого. Потом снова открыл их и осторожно провел большим пальцем по моему подбородку, стирая кровь, поеживаясь от этого вида.

Я молча следила за каждым движением. Была настолько потрясена, что не знала, бежать или кидаться в его объятия.

Откуда он знал мое имя? Что еще ему обо мне известно?

– Сиенна…, – мужчина убрал пистолет в кобуру, стянул с себя плащ и накинул на мои плечи, – Больше никто не сделает тебе больно.

Он пах так знакомо. Так…этот запах. В моих глазах читалось узнавание. Я напряглась. Но мужчина с легкостью поднял меня ноги и посмотрел внимательно.

– Доверься мне. Я не твой враг, Сиенна. Я последний, кто причинит тебе боль, Meavita.*

Наверняка, я была в потрясенном состоянии, а возможно вовсе потеряла способность здраво мыслить. Потому что в следующую секунду, когда он взял меня за руку, я позволила ему это.

Музыка уже не играла. В коридорах было тихо. Все клиенты и девушки стояли в зале, глядя на то, как меня уводят. А я понятия не имела кто он и что делает.

Меня вывели из клуба. Открыли передо мной дверь дорогого ретро-Мустанга в бордовом оттенке. Я скользнула в кожаный салон прикрываясь плащом, словно он мог спасти меня от произошедшего только что ужаса. Незнакомец сел за руль и дал по газам. Машина ехала так быстро, будто водитель вымещал всю свою злость, нажимая на газ.

А я вжалась в сиденье, не могла понять, почему я доверилась ему? Тому, кого не знала от слова совсем. Почему сердце успокоилось, когда он заговорил в той комнате?

Дорога привела нас в Хоут Кифф Уолк. Это склон у моря, принадлежащий самой богатой и тайной семье нашего города. Каллаханам.

И когда машина остановилась, я перевела взгляд с моря на парня. Наши взгляды встретились в зеркале заднего вида. Его серые глаза напоминали темное, тучное небо, что всегда предвещало дождь, шторм и ураганы.

Я знала о семье Каллаханов только по слухам. Их род обосновался в Дублине много лет назад, обладая старинным имуществом и крупными деньгами. Эти слухи приписывали им связи с мафией: наркотики, оружие, проституция и прочие темные дела приносили им власть и богатство.

Мне в это едва верилось: на дворе двадцать первый век, а мафией сегодня разве что в кино занимаются. Ну или если вы ждете «Крёстного отца» прямо на углу. И все же Каллаханы оставались спонсорами театра, открытого нашим мэром. Я помню, как девочки шептались о наследнике семьи, который в день открытия впервые появился на сцене, показав свое лицо.

Теперь, осознав, кто, вероятно, сидит за рулем, я резко дернула за ручку, но та оставалась неподвижной.

– Открой дверь, – взгляд бегал от ручки машины к глазам в зеркале.

Мужчина не двинулся. Так и сидел, держась за руль.

– Только при условии, что мы поговорим.

– Я тебя не знаю.

Возможно, я встречала его где-то раньше, но точно не знала о нем ничего, кроме предположений.

Он перевел взгляд вперед, на маяк, сейчас горящий и освещающий темные воды атлантического океана. Я поймала себя на мысли, что не так давно думала о том, что очень хотела посмотреть виды отсюда, и жалела, что это частная территория, а сейчас я здесь, но больше всего мне хотелось бежать. Далеко и не оглядываясь.

Его губы были тонкими, аристократичными, мужественными. Они потянулись в холодной улыбке.

– Зато я о тебе многое знаю, Сиенна Дэлани. – спокойно прошептал он.

Я сглотнула, снова попытала удачу выбраться. А потом почувствовала злость, разливающуюся по телу, затмевавшую даже страх и любое чувство самосохранения.

– Разблокируй, – прошипела, сильнее дергая за ручку, – Сейчас же! – сжав ладони в кулак, стала бить по стеклу, но парень оставался равнодушным.

Он смотрел на меня горящими глазами, словно ему нравилось, как я бьюсь здесь, как бабочка, попавшая в ловушку и ударяющаяся о стекло, в тщетной попытке выбраться.

– Я открою дверь сам, – наконец он вышел, и воспользовавшись разблокировкой, выбежала из машины и бросилась, куда глядят глаза.

После дождя земля была скользкой. Туфли утопали в траве и мягкой почве. Но я продолжала бежать, пока не поняла, что в ловушке. Я вышла на склон, а дальше был обрыв. Резко затормозила, едва удерживая равновесие. Один неверный шаг и мое тело станет одной из жертв этих скал.

Сердце бешено отбивало ритм, руки дрожали, а глаза слезились от сильного ветра, который цеплял мою одежду, словно пытаясь затянуть меня в свои объятья, несмотря на сопротивление моего тела.

Повернула голову. Мужчина просто прислонился к автомобилю, скрестил руки на груди и смотрел на меня. Свет маяка осветил его, показывая роскошный вид. Дорогие заостренные туфли, грешно облегающая его тело черная водолазка, и брюки такого же оттенка.

Я сглотнула. Прыгать ли мне или пойти в неизвестность?

Ты сильная, Сиенна.

Он не тронул тебя вчера, ведь правда?

Значит и сегодня все будет хорошо.

Подол мужского плаща на моих плечах развевался, отправляя навстречу с волнами. Но я спустилась со склона и медленно пошла к мужчине. Он словно этого и ждал. Несмотря на бездушное выражение лица, его глаза, цвета шторма, искрились, словно я была ангелом, спустившимся с небес.

Я подошла ближе, но держала расстояние, все еще опасаясь.

– Извини, – сразу же выдал он, маняще улыбаясь, – Не хотел тебя напугать.

– Мне кажется, именно это ты и хотел сделать. Показать свою власть. Зачем? Ты спас меня от насильника, – в горле встал ком. Я все еще помнила весь ужас и то, как мочка ублюдка просто разорвалась на моих глазах. На моей шее и моем платье все еще оставалась кровь того ублюдка. – Теперь привез меня сюда. Но зачем?

Он хмыкнул. Его глаза смотрели прямо в душу. Глаза в глаза. Он словно пытался пробраться в самую глубь моего сознания. Почему же я ловила себя на мысли, что он любуется мной? Сейчас. В таком состоянии. В крови чужого человека и с разорванной губой.

В чьи руки я попала?

Все это было плохой идеей. Я разорву контракт с клубом. Я уверена, бог даст мне больше возможностей. И Финн будет жить. Мы сделаем операцию.

Пожалуйста, если ты слышишь меня. Дай мне выход из этой ситуации. Дай мне возможность помочь Финну.

– Потому что хочу помочь, – ответил серьезно мой собеседник. – Я хочу помочь тебе , Сиенна.

– Это не похоже на помощь. Откуда ты знаешь мое имя?

– Разве я могу не знать имя той, что овладела моими мыслями? – он сделал шаг в мою сторону. Я тут же отступила. – Той, что захватила мои сны? Той, что стала моим сном, моими грезами и мечтами?

Еще шаг. И еще один. Я отходила. Он настигал.

– Сиенна. Сиенна. Сиенна…

Его зрачки расширились, а взгляд стал диким. Он вцепился в свои волосы и процедил сквозь зубы:

– В этой голове только твое имя. Оно вертится, вертится, вертится. Не дает мне покоя, Сиенна.

По телу прошлась мелкая дрожь. От холода или ужасного ветра – понятия не имела. Мой каблук столкнулся с камнем, и я начала падать. Ровно в этот момент, мужчина подхватил меня за талию и не дал упасть. Мы оказались слишком близко. Его дыхание касалось моих губ, но он словно опасался каждого моего движения, каждого прикосновения.

Но все же он продолжил, глядя прямо на меня:

– Ты забрала мой воздух, мой покой, мой сон, мой аппетит. А я хочу забрать тебя.

– Ч-ч-что?! – резко толкнула его в грудь и застыла, – Кажется, ты пьян.

– Я не пью.

– Значит, накурен, – тут же шикнула.

– Не курю.

Сердце билось все сильнее и сильнее.

– Значит…значит ты с ума сошел!

Он усмехнулся.

– Не спорю. С твоим появлением в моей жизни ты полностью завладела моим сознанием. Как только я взглянул на тебя.

– Это звучит ненормально, – в неверии рассмеялась я, – Я ухожу, – попыталась уйти, но его рука крепко сжалась на моем локте и потянула назад.

– Не уходи, – в глазах его вспыхнула паника, – Не уходи…, – тише, почти одержимо прошептал он, прикрывая глаза.

Он словно пылал. Горел. Хотел податься к моему лицу, но не мог. Это причиняло ему боль; его пальцы крепче сжимались на моем локте.

– Чего ты хочешь? – сама не верила, что спрашивала.

Его уязвимость мгновенно сломала мою решимость.

Он открыл глаза. Серые. Такие чистые. Чистейший бушующий шторм. Потерявшийся, не знающий, куда причалить. Заблудший.

– Хочу принадлежать тебе.

Его слова унес ветер и заставил их впиться в мою кожу, подобно иглам, на кончиках которых выступал яд. Он проник в меня, парализуя здравый ум.

Почему же он привлекал мое внимание?

– Я хочу забрать твое время, Сиенна. Семь дней. Семь ночей. И танцы, которые ты никому не показывала. Отдай их мне. Добровольно. Я хочу принадлежать этому. Хочу принадлежать тебе.

Я вовремя очнулась.

Это сумасшествие.Я даже толком не понимала смысл его слов. Он просил меня отдаться ему? Или просил меня принять его? Какое-то смешанное чувство.

Приди в себя!

Резко моргнув, окончательно оттолкнула его. Он позволил мне уйти. Я зашагала по тропе, когда получила в спину:

– Два миллиона долларов.

Ноги затормозили.

Два миллиона долларов.

Два миллиона…

Два…

«Доктора сказали, что все плохо. Нужна пересадка сердца. А стоимость операции доходит до двух миллионов долларов».

Я резко обернулась.

Мне не нужно было ничего говорить. Он понимал. Понимал, что нажал на самую больную точку.

– Два миллиона долларов за семь ночей со мной, Сиенна.

Кровь в жилах стыла, по спине бежали мурашки.

Мы смотрели друг другу в глаза долгие минуты. Парень подошел к своей машине и открыл дверь, словно давая мне выбор и одновременно отбирая его.

Слезы потекли по щекам. Но я держалась прямо. Не сказала ничего. Сделала неуверенный шаг, второй, третий, а потом более уверенно дошла до двери. Молча. Держа достоинство, которое купили за два миллиона долларов.

И остановилась.

– Как тебя зовут?

Жизнь настоящая сука.

Я даже не знала имени того, кому продала себя на семь ночей.

– Алекс, – склонил голову он в приветствии, – Алекс Каллахан.

Я сжала челюсть.

– Будь ты проклят, Алекс Каллахан, – ядовито процедила ему в лицо.

Он немного наклонился, чтобы ответить:

– Поверь мне, Meavita, проклятье из твоих уст звучит для меня как благословение.

***

Спустя несколько долгих минут в молчании, машина Алекса остановилась у моего дома. Мне так сильно захотелось броситься в объятия папы, чтобы он укрыл меня от всего зла.

Но я не могла.

Я спасу Финна. Моя жертва на семь дней ничто по сравнению с потерей нашей семьи.

– Собери вещи потеплее, возьми паспорт. – скомандовал Алекс.

Взгляд то и дело падал на его руки, лежащие на руле. В перчатках.

Я молча кивнула, вышла из машины и направилась в дом. На часах было три ночи. В такое время папа точно спал, ведь вставать на работу ему уже через час. Именно поэтому он не услышал, как я открыла дверь, даже если уснул в гостиной. Мамы не было, на журнальном столике стояла лапша быстрого приготовления и кружка остывшего чая.

Я захныкала, на самом деле желая разрыдаться, но закрыв ладонью рот, на цыпочках поднялась в комнату, достала свой рюкзак, кинула все, что могло попасться в руки. Паспорт, несколько теплых свитеров, белье и брюки.

Вырвала лист из тетради, села за туалетный столик и начала писать.

«Пап, все хорошо. Мне предложили работу за городом. Это не займет много времени. Я буду через семь дней. Прошу, не волнуйся. Финн будет жить»

Звучало нелепо. Уверена, папа поднимет тревогу, но он доверяет мне, а я обещаю себе, что вернусь.

Взяв письмо, спустилась к папе, тихонько подошла к нему и положила письмо на журнальный столик. Улыбнулась, смотря, как открылся от усталости рот папы, и он немного похрапывал. Наклонившись, оставила поцелуй на его лбу и побежала прочь, пока не передумала.

Машина Алекса все еще стояла возле дома. Я снова села на заднее сиденье.

Алекс говорил по телефону.

– Отправь по почте, Деклан, – он массировал виски, – Скажи ему, что я вернусь. Нет! Это поездка без тебя, дружище. Я взял их собой, прошу, не переживай. Это всего семь дней.

При последнем слове его глаза посмотрели на меня, словно подчеркивая дни моего плена. Что меня ждет?

Я не знала об этом человеке ничего. Он был опасным. Холодным. Странным. Пугающе привлекательным.

– Куда ты меня везешь?

Машина двинулась с места.

– Туда, где нас никто не найдет, Meavita, – последнее слово точно было сказано на латыни, которой я не владела, – Там, где ты поймешь, что для меня значишь.

Алекс включил радио. Заиграла классическая музыка, которая плавно уносила меня в сон. Но рядом с ним я ни на секунду не смыкала глаз.

На посадочной полосе нас ждал самолет.

Черный самолет. Матовый и такой красивый.

Нас встретила бортпроводница. Я почувствовала запах роскоши. Дорогая, натуральная кожа, несколько комнат, туалет и ванна. Тут было настолько шикарно, что на секунду я просто разглядывала все, ведь видела такое лишь в фильмах, при том очень редко.

– Проходи, – Алекс указал на кресло у окна, и я медленно уселась в него, смотря в иллюминатор.

Над Дублином висела мгла. Темнота. Звезды. Я смотрела, как Алекс усаживается в кресло напротив, обитое коричневой кожей. Его взгляд пробирал до костей, вызывая мерзкие мурашки. И он даже не моргнул.

– Почему так смотришь? – прищурилась я, – Твой взгляд полон безумия, Каллахан.

– Как и твой, Meavita. – подмигнул он , – Запомни этот день. Сегодня началась наша история.

– История? – сжала кулаки на подлокотнике, едва справляясь со злостью, – Какая история?

– Haec est historia amoris nostril.1*

Я сжала кулаки и подумала: если это начало нашей истории, то конец может быть куда страшнее, чем я себе представляю.

Запись III

Запись III

Как ты могла, мой прекрасный хаос…

Как ты могла посмотреть на него?

Этот ничтожный, пустой мужчина, который даже не понимает, сколько в тебе огня. Он смотрит на твою улыбку, и думает, что она принадлежит ему.

Глупец.

Ты – моя.

Каждой чертовой клеточкой.

Ты дышишь, и я слышу. Это дыхание принадлежит мне. Ты говоришь, и я отвечаю, даже если ты этого не замечаешь. Не слышишь.

И сейчас, даже с ним, ты все равно принадлежишь мне.

Это факт, не чувство.

Почему ты села в этот самолет с ним, Сиенна?

Ты думала, что я не узнаю?

Он не знает, как тебя держать.

Как тебя успокаивать.

Как тебя любить безумно, неправильно, до боли.

А я знаю.

Я бы держал тебя так, что ты бы забыла, как дышать.

Так, что никто бы больше не смог к тебе прикоснуться.

И вот что самое смешное, прекрасный хаос…

Если ты не вернешься, я просто приду за тобой.

Д.

Глава 5

Глава 5