Путь «Короля». Игра в тени

Дамиан застыл. Кассандра увидела, как изменилось его лицо.

— Что?

Он медленно сжал пластину.

— Это не послание убийце.

— Тогда кому?

Он посмотрел прямо перед собой.

— Мне.

Когда они вернулись в библиотеку, уже наступила ночь. Дамиан вызвал стражу только после того, как убедился, что никто не сможет изменить место преступления. Это было первое, что удивило Кассандру: он не пытался скрыть находку, не пытался присвоить расследование. Он просто хотел правды.

Но когда они вышли из тайного прохода, их уже ждали: король Алдрик, Габриэль и Лигея.

Взгляд Габриэля сразу остановился на Кассандре, потом перешёл на Дамиана. Он ничего не сказал, но Кассандра заметила: между братьями возникло что-то новое — не просто соперничество, не просто старые обиды, а подозрение.

— Где вы были?

Голос короля был холодным. Дамиан ответил спокойно:

— Искали убийцу.

— И нашли?

Пауза.

— Да.

Король сделал шаг вперёд.

— Кто?

Дамиан посмотрел на него и несколько секунд молчал. Потом произнёс:

— Пока неизвестно. Но теперь я знаю одно. — Он поднял металлическую пластину. — Кто-то внутри дворца хочет, чтобы я перестал искать.

Габриэль нахмурился.

— Что это значит?

Дамиан посмотрел сначала на брата, потом на отца.

— Это значит… — он сжал пластину, — что враг не за стенами замка. Он уже здесь.

Позже той ночью Кассандра стояла у окна своей комнаты. На столе лежала одна белая лилия. Она не знала, кто её оставил, но почемуто сразу подумала о Дамиане.

А в другом крыле дворца второй принц сидел один. Перед ним горела чёрная свеча, а рядом лежал список имён. Первым в списке было имя: Мартин. Вторым — Эдвард Лоренс. Третье имя он ещё не написал. Но уже знал, что скоро придётся.

Глава 14

Цена доверия

«Алчность редко требует всего сразу.

Ей достаточно толики правды,

чтобы заставить человека отдать остальное самому .»

Полип Толкин. "Трактат о свободе. Том 1"

Очередное утро началось с колоколов. Не тех, что созывали двор

на молитву, а тяжёлых, погребальных.

Первый удар разбудил Кассандру ещё до рассвета. Второй

заставил её открыть глаза. После третьего она уже сидела в постели,

слушая, как звук расходится по каменным коридорам. Они звонили

снова и снова.

Юная Эстер не знала Эдварда Лоренса достаточно хорошо, чтобы

оплакивать его как близкого человека. Но она знала, почему он

умер, — и от этого становилось хуже.

Она вспомнила тёмную часовню, чёрную свечу, белую лилию в

мёртвой руке… и Дамиана. Особенно Дамиана — то, каким он

смотрел на тело. Кассандра никогда прежде не видела в нём такой

ярости. Не той, которую можно выплеснуть криком, а

другой — тихой, сдержанной. Такой, которая способна прожить в

человеке годы.

В дверь постучали.

— Войдите.

Морис появилась на пороге уже одетая. Старуха была бледнееобычного.

— Вставай.

— Что случилось?

— Уже знают.

Кассандра сбросила одеяло.

— О Лоренсе?

Морис кивнула.

— И теперь весь дворец знает, что это не первая смерть.

Кассандра замерла.

— Что ты хочешь сказать?

— Люди начали складывать вместе то, что раньше предпочитали

не замечать.

Она подошла к окну. Во дворе двигались люди: слуги, гвардейцы,

несколько экипажей. Слишком много экипажей для обычного утра.

— Они уезжают.

Кассандра подошла ближе.

— Кто?

— Семьи, — Морис посмотрела вниз. — Некоторые забирают

дочерей.

К полудню стало ясно, что она не ошибалась. Дворец изменился.

Ещё вчера девушки шептались о платьях, испытаниях и наследном

принце. Сегодня они шептались о смерти. И боялись уже не того,

кто станет королевой, — они боялись вообще остаться в Эйдене. В

женской гостиной стоял настоящий хаос.

Изабель ходила взадвперёд.

— Это безумие.

— Что именно? — спросила Селеста.

— Всё!

Изабель резко развернулась.— Сначала Мартин. Теперь этот архивариус. А нам говорят

продолжать испытания так, будто ничего не происходит!

Виола сидела возле окна, сцепив руки.

— Мой отец прислал письмо.

Все посмотрели на неё.

— Он хочет, чтобы я вернулась домой.

Изабель перестала ходить.

— Ты уедешь?

Виола опустила глаза.

— Я должна. Он сказал, что привёз меня сюда искать мужа, а не

ждать, пока меня найдут мёртвой.

Тишина.

Кассандра почувствовала неприятный холод. Селеста первой

подошла к Виоле.

— Ты не обязана оправдываться.

— Я не хочу уезжать, — Виола подняла на неё глаза. — Но я

боюсь.

Селеста ничего не ответила. Только сжала её руку. Это было

почти незаметное движение, но Кассандра его увидела.

Дверь распахнулась. Вошла лединаставница.

— Леди Вальмонд.

Селеста повернулась.

— Да?

— Ваш отец требует вашего присутствия в экипаже.

Селеста не изменилась в лице.

— Я остаюсь.

Женщина растерялась.— Миледи…

— Я сказала, что остаюсь.

После её ухода Изабель тихо присвистнула.

— Ты сумасшедшая.

— Возможно.

— После двух смертей?

Селеста посмотрела на неё.

— Именно после двух.

Кассандра нахмурилась.

— Почему?

Селеста встретилась с ней взглядом.

— Потому что, если мы все сейчас разбежимся, тот, кто это

сделал, получит именно то, чего хотел.

Не все семьи думали так же. К обеду стало известно, что три дома

официально отказались от дальнейшего участия в испытаниях. К

вечеру — ещё два. Некоторые лорды требовали расследования.

Другие требовали прекратить испытания. Третьи требовали вывезти

дочерей из столицы до захода солнца. Королевский двор впервые за

много лет оказался на грани паники. И это было страшнее самой

смерти: потому что страх среди простых людей можно подавить, а

страх среди знатных домов превращается в политику.

Кассандра нашла Дамиана в архиве. Он сидел за длинным столом.

Перед ним лежали книги, свитки, несколько старых журналов и

огромный том в тёмной кожаной обложке. Кассандра остановилась

в дверях.

— Ты вообще спал?

— Немного.

— Когда?

— Между третьим и четвёртым подозрением.

Она закатила глаза.

— Очень смешно.— Я стараюсь.

Она подошла к столу. На одной из страниц были нарисованы

символы, которые она уже видела в часовне: круг, пламя и

полумесяц пронзённый мечом.

— Что ты нашёл?

Дамиан поднял взгляд. На этот раз он не стал отшучиваться.

— Талмуд.

Кассандра моргнула.

— Что?

— Старый сборник толкований, — он постучал пальцем по

обложке. — Не религиозный, как можно подумать. Здесь собраны

записи нескольких поколений придворных писцов: сведения о

ритуалах, старых договорах, запрещённых обществах.

— И Братство Пламени?

— В нём нет этого названия, — Дамиан перевернул несколько

страниц, — но есть знак.

Он указал на изображение. Кассандра узнала его.

— Значит, братство существовало.

— Возможно.

— Ты только что сказал…

— Я сказал, что нашёл знак, — он посмотрел на неё. — Не

торопись превращать толику правды в целую историю.

Кассандра задумалась.

— Но ты уже знаешь больше, чем вчера.

— Да.

— Поделишься?

Он замолчал, и Кассандра сразу поняла: чтото произошло.

— Дамиан.— В этом талмуде есть одна запись, — он провёл пальцем по

строчке, — очень короткая.

Кассандра наклонилась.

— Что там написано?

Он прочитал:

— «Братство не служит короне. Оно служит тому, кто способен

предложить больше».

— Больше чего?

Дамиан поднял глаза.

— Власти.

Кассандра нахмурилась.

— Или денег.

— Алчности редко нужны деньги.

Он закрыл книгу.

— Деньги — только один из способов её удовлетворить.

Кассандра смотрела на него.

— Ты думаешь, кто-то хочет трон?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

— Тогда что?

Дамиан провёл ладонью по лицу. Усталость проступила на нём

впервые за всё время, что она его знала.

— Я думаю, кто-то хочет, чтобы мы поверили, будто дело в троне.

— А на самом деле?

Он посмотрел на неё.

— На самом деле я пока знаю только крупицы правды. И это

самое опасное. Потому что человек, у которого есть половина

истины, может быть осторожным. А человек, которому дали ровностолько правды, сколько нужно для неправильного вывода…

Дамиан замолчал. Кассандра закончила за него:

— Может стать оружием.

Он улыбнулся, но совсем не весело.

— Вот поэтому ты здесь.

Она нахмурилась.

— Я здесь потому, что ты позволил мне войти.

— Нет, — Дамиан поднялся, — ты здесь потому, что уже слишком

много знаешь.

Он подошёл ближе.

— И теперь я должен решить, как не дать им использовать тебя.

Кассандра почувствовала знакомое напряжение — то самое,

которое появлялось рядом с ним в темноте.

— А если я не хочу, чтобы ты решал за меня?

Он остановился.

— Тогда скажи мне.

— Что?

— Что ты хочешь.

Кассандра посмотрела ему прямо в глаза.

— Остаться.

На лице Дамиана что-то изменилось — едва заметно, но она

увидела.

— Это плохое решение.

— Возможно.

— Очень плохое.

— Тогда мы идеально подходим друг другу.

На этот раз он действительно усмехнулся. Но улыбка исчезлапочти сразу: снаружи раздались шаги — несколько быстрых, — а

затем голоса. Дамиан мгновенно повернул голову. Кассандра

увидела, как его рука легла на рукоять кинжала.

Дверь архива распахнулась. На пороге стоял Габриэль. Он был

бледен.

— Дамиан.

— Что случилось?

Габриэль посмотрел сначала на брата, потом на Кассандру и

только после этого сказал:

— Отец приказал прекратить испытания.

Дамиан нахмурился.

— Почему?

— Ещё одна семья забрала дочь из дворца.

— И?

Габриэль сделал шаг внутрь.

— Её нашли мёртвой в карете.

Молчание. Кассандра почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Что?

Габриэль посмотрел на неё.

— Она даже не успела покинуть территорию замка.

Дамиан медленно выпрямился.

— Имя.

— Леди Марианна Кроуфорд.

Кассандра увидела, как лицо младшего принца стало пустым.

— Она была одной из девушек, участвовавших в испытаниях.

Вечером дворец погрузился в тишину — не обычную, а

напуганную. В западном крыле уже собирали вещи. Один за другим

экипажи покидали ворота. Некоторые девушки плакали, другие

старались держаться с достоинством.— Подумай.

— Я подумала.

Морис долго молчала.

— Тогда хотя бы не забывай, что ты не бессмертна.

Кассандра слабо улыбнулась.

— Я заметила.

Морис положила ей руку на плечо.

— Нет, — она посмотрела на девушку через отражение в

стекле, — ты ещё не заметила.

Кассандра повернулась. В старых глазах Морис был настоящий

страх.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что теперь это уже не испытание для невест.

Кассандра почувствовала, как внутри всё сжалось.

— А что тогда?

Морис посмотрела на тёмный двор.

— Охота.

В ту же ночь Дамиан вернулся в часовню. Один. Чёрная свеча всё

ещё стояла на алтаре. Он зажёг её. Пламя дрогнуло. Вокруг было

тихо. Дамиан достал из кармана металлическую пластину Эдварда,

перевернул и только теперь заметил то, чего не увидел раньше: на

обратной стороне была выгравирована маленькая буква «Э». Он

замер. Эдвард? Элеонора? Или имя когото ещё?

Дамиан поднял глаза на чёрную свечу.

— Хорошо, — голос его прозвучал в пустой часовне, — хотите,

чтобы я искал?

Он достал кинжал, поднёс лезвие к пламени.

— Тогда я буду искать. Но теперь…

Он посмотрел на белую лилию, лежавшую возле алтаря.— Я буду искать вас.

Где-то за стеной послышался звук — один шаг . Дамиан резко

обернулся. Никого. Только в дальнем конце часовни медленно

погасла вторая свеча — та, которую он не зажигал.

Глава 15

Та, что осталась«Иногда человек остается не потому,

что ему нечего терять.

А потому, что однажды понимает:

если уйдет — потеряет слишком многое.»Востановленный архив переписок дома Эстер

Дворец продолжал жить. И именно это пугало Кассандру больше всего. После смерти Марианны она ожидала хаоса: криков, слёз, требований, обвинений — чего угодно. Но Эйден проснулся почти таким же, каким был вчера. Слуги расставляли серебро к завтраку. В коридорах шуршали платья. Гвардейцы сменяли друг друга у дверей. Где-то играло пианино. Будто ночью никто не умер. Будто несколько часов назад девушка не сидела в карете, которая должна была увезти её домой.

Кассандра стояла у окна своей комнаты и смотрела на двор. Один экипаж уже выезжал через главные ворота. За ним — второй. На третьем был герб дома Рейн. Леди Виола пока оставалась. И это не давало Кассандре покоя.

— Ты опять смотришь на ворота, — голос Морис раздался за спиной.

Кассандра обернулась. Старая тётушка держала в руках платье, которое Кассандра должна была надеть к завтраку.

— Я думаю.

— О чём, позволь спросить, дитя? — Морис посмотрела на неё с тем выражением, которое Кассандра знала с детства. Таким взглядом старая женщина могла сказать больше, чем десять придворных дам.

— О девушке, которая не уехала, — Кассандра вздохнула. — Я просто хочу понять, почему.

— Тогда спроси.

— Она не ответит.

— Откуда знаешь?

Кассандра отвернулась к окну.

— Потому что вчера она уже почти сказала мне.

Морис замолчала.

— Что именно?

— Что Марианна что-то знала.

Старушка медленно поставила платье на кресло.

— И?

— И Виола тоже.

Морис нахмурилась.— Вот это уже хуже знающий человек опаснее напуганного.

— Для кого?

Морис посмотрела ей прямо в глаза.

— Иногда для всех.

За завтраком почти никто не разговаривал. Селеста сидела рядом с Кассандрой. Изабель пришла позже обычного и выглядела так, будто не спала. Леди Виола отсутствовала. Кассандра заметила это сразу.

— Она не пришла?— девушка указала на пустующее место.

Селеста едва заметно покачала головой.

— Я видела её утром.

— Где?

— В восточной галерее, — Селеста на секунду замолчала. — Она выглядела странно.

— Испуганно?

— Нет.

Изабель нервно поставила чашку.

— Может, она просто хочет уехать.

— Тогда почему не уехала? — спросила Кассандра.

Изабель ничего не ответила. Селеста взяла чашку.

— Её отец прислал второй экипаж.

Кассандра застыла.

— Второй?

— Первый должен был забрать её вчера.

— А второй?

— Сегодня.

Кассандра посмотрела на пустующее место Виолы. И вдруг поняла.

— Она отказалась.

Селеста кивнула.

Изабель нервно усмехнулась.

— После Марианны я бы не назвала это смелостью.

Кассандра посмотрела на неё.

— А чем же?

Изабель замолчала.

Селеста тихо ответила:

— Безрассудством.

Кассандра снова взглянула на пустой стул.

— Или необходимостью.

К полудню стало известно, что испытания официально не отменены. Именно это вызвало настоящий скандал. Король распорядился лишь временно приостановить их до окончания расследования. Это означало одно: двор попрежнему ожидал невесту для наследного принца. Хотя девушки теперь боялись даже выходить из своих комнат.

Кассандра шла по галерее, когда услышала разговор за приоткрытой дверью.

— Это безумие.

— Это решение короля.

— После третьей смерти?

— Тише.

— Почему мы должны молчать?

Кассандра остановилась. Третьей? Она медленно повернула голову. Дверь закрылась. Кассандра нахмурилась. Марианна была второй. Мартин, Эдвард, Марианна. Но почему женщина сказала «третья смерть», если Мартин был слугой? Значит, она говорила именно о девушках? Или…

— Ты собираешься подслушивать или войдёшь?

Кассандра вздрогнула. Дамиан стоял в конце галереи. Один. В чёрном камзоле, без знаков официального двора. В руках он держал несколько бумаг. На лице — привычная насмешка. Но глаза оставались холодными. Кассандра подошла к нему.

— Ты давно здесь?

— Достаточно.

— Слышал разговор?

— К сожалению.

— Что значит «к сожалению»?

— Я предпочитаю людей, которые говорят прямо.

Он протянул ей одну из бумаг. Кассандра посмотрела. Это был список: имена, дома, даты.

Она нахмурилась.

— Что это?

— Девушки, покинувшие испытания за последние два дня.

— Ты их проверяешь?

— Я проверяю всех.

— Даже тех, кто уезжает?

— Особенно тех, кто уезжает.

Кассандра посмотрела на него.

— Почему?

Дамиан чуть склонил голову.

— Потому что Марианна Кроуфорд доказала: покинуть дворец ещё не значит оказаться в безопасности.

Она опустила взгляд.

— Ты думаешь, её убили именно поэтому?

— Нет.

Ответ прозвучал мгновенно.

Кассандра снова посмотрела на него.

— Тогда почему?

Дамиан забрал список.

— Потому что она знала что-то.

— Что?

— Если бы я знал, она была бы жива.

Эти слова заставили Кассандру замолчать. На секунду Дамиан показался ей не принцем, а просто человеком, который опоздал. Снова. Сначала Мартин, потом Эдвард, теперь Марианна. Кассандра тихо сказала:

— Ты винишь себя.

Он усмехнулся.

— Какая неожиданная проницательность.

— Не шути.

Улыбка исчезла. Дамиан посмотрел на неё.

— Я не шучу.

Кассандра выдержала его взгляд.

— Тогда скажи правду.

— Какую правду ты хочешь услышать?

— Почему ты проверяешь тех, кто уезжает?

Несколько секунд он молчал. Потом приблизился.

— Потому что убийца допустил ошибку.

— Какую?

— Он убил Марианну слишком быстро.

— Это звучит странно.

— Убийство — тоже информация, — Дамиан говорил спокойно. — Если она была нужна лишь для того, чтобы запугать остальных, её могли убить во дворце. Там было бы проще.

Кассандра почувствовала холод.

— Но её убили в карете.

— Именно.

— Значит?

— Значит, кто-то хотел, чтобы мы подумали, что опасность находится за пределами замка.

Кассандра замерла. Дамиан смотрел на неё.

— А я не люблю, когда мне подсовывают слишком удобные ответы.

Она медленно произнесла:

— Ты думаешь, убийца хотел, чтобы девушки боялись уезжать?

— Нет.

Дамиан чуть наклонился к ней.

— Я думаю, убийца хотел, чтобы мы решили, что девушкам опасно уезжать.

Кассандра почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Разница?

— Огромная.

Он выпрямился.

— Потому что, если опасность действительно связана с тем, что происходит внутри дворца, то Марианна могла быть убита не за то, что пыталась сбежать.

— А за то, что она знала.

— Вот именно.

Кассандра вспомнила Виолу. Её бледное лицо. Её слова: «Марианна что-то увидела». Она посмотрела на Дамиана.

— А если ещё кто-то знает?

Он заметил перемену в её лице.

— Кто?

Кассандра замолчала. Дамиан стал серьёзнее.

— Кассандра.

— Я не уверена.

— В этом замке «не уверена» обычно означает «знаю достаточно, чтобы испугаться».

Она подняла на него глаза.

— Виола.

Дамиан застыл. Всего на мгновение, но Кассандра увидела.

— Что с ней?

— Она чтото скрывает.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что сегодня утром она отказалась уезжать.

— И?

— И вчера она собиралась домой.

Дамиан посмотрел в сторону пустой галереи.

— Теперь её семья присылает за ней второй экипаж, а она остаётся.

— Ты думаешь, она следующая?

Он ответил не сразу.

— Я думаю, что, если Виола знает хоть что-то, ей нельзя оставаться одной.

Кассандра нахмурилась.

— Тогда поговори с ней.

Дамиан посмотрел на неё почти устало.

— Она мне не доверяет.

— А мне?

Он встретился с ней взглядом.

— Именно это меня и беспокоит.

Кассандра хотела ответить, но Дамиан уже прошёл мимо. Через несколько шагов остановился. Не оборачиваясь, сказал:

— Если она придёт к тебе — не веди её в покои.

— Почему?

— Потому что стены здесь умеют слушать.

И ушёл. Кассандра осталась одна. На другом конце галереи стояла Виола. Она смотрела прямо на неё. И по выражению её лица Кассандра поняла: Виола слышала всё.

Виола не двигалась. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Кассандра первой нарушила молчание.

— Ты слышала.

Это не был вопрос. Виола медленно подошла ближе. Её лицо сохраняло привычное спокойствие, но руки выдавали её: пальцы дрожали.

— Да.

— Как давно?

Виола посмотрела в сторону пустой галереи.

— Достаточно.

Кассандра почувствовала, как внутри нарастает тревога.

— Почему ты ничего не сказала?

Виола усмехнулась — горько.

— Потому что в этом дворце за правду умирают.

Эти слова прозвучали слишком спокойно. И именно поэтому испугали Кассандру.

— Виола…

— Нет.

Девушка покачала головой.

— Ты не понимаешь.

Она сделала шаг ближе.

— Я всю жизнь думала, что самые опасные люди — это те, кто кричат, кто угрожает, кто показывает свою власть. Но здесь… — она посмотрела на стены дворца, — здесь опаснее всего те, кто говорит тихо.

Кассандра вспомнила слова Дамиана: «Стены умеют слушать».

— Что ты услышала?

Виола закрыла глаза. На мгновение ей снова пришлось вернуться туда.

— Я не должна была быть там.

— Где?

— В старой галерее возле западного крыла.

Кассандра нахмурилась.

— Там, где архивы?

Виола кивнула.

— Я искала свою служанку. Она оставила там мои перчатки после последнего приёма, — она замолчала, — и тогда я услышала голоса.

— Чьи?

Виола посмотрела на неё и ответила очень тихо:

— Короля.

Кассандра застыла. Несмотря на то, что она уже догадалась, услышать это было совсем другим.

— И Совета?

— Да.

Несколько секунд они молчали.

— Ты слышала имена?

Виола покачала головой.

— Нет.

— Тогда что?

Виола сжала руки.

— Я слышала, как они говорили о смертях.

Кассандра почувствовала холод.

— О Мартине?

— Да.

— Об Эдварде?

Виола медленно кивнула.

— И о Марианне.

Кассандра сделала шаг назад.

— Но Марианна была ещё жива.

— Именно.

Виола посмотрела на неё.

— Они знали.

В тот же момент Дамиан стоял в бывшей комнате Марианны Кроуфорд. Он не любил чужие комнаты: слишком много вещей, слишком много воспоминаний, слишком много лжи. Но иногда вещи говорили больше людей. На столе лежала дорожная шкатулка — почти пустая. Марианна действительно собиралась уехать. Одежда была собрана. Письмо семье запечатано. Всё выглядело так, будто она хотела только одного: вернуться домой. Но Дамиан знал одно: люди редко умирают изза того, что делают. Чаще — изза того, что узнали.