
Полная версия:
Космология вьетнамцев
Потоп в этой системе — не наказание и не катастрофа в моральном смысле. Это возвращение к истоку, к тому состоянию, в котором вода ещё не уступила земле. Мыонгский эпос сохранил память о великом потопе, который воспринимается одновременно как геологическое событие и как модель обновления мира. Вода, которая пришла и ушла, оставила после себя не пустоту, а возможность нового начала. Земля, очищенная водой, становится пригодной для жизни снова. Это не конец, а фаза цикла, и в этом смысле потоп родственен смерти, которая тоже является не концом, а переходом.
Вьетнамская традиция не разработала детальной теории того, что находится под землёй, но она знает, что подземные воды сообщаются с наземными и что это сообщение не прекращается. Колодец, вырытый в деревенском дворе, — это не просто источник воды. Это отверстие в иной слой мира, через которое можно дотянуться до той воды, которая была здесь до появления людей и останется после них. Вода в колодце не принадлежит человеку. Она принадлежит земле, и человек берёт её взаймы, соблюдая меру и благодаря ту силу, которая позволяет ей подниматься.
Глава 21. Почему море солёное, а река пресная: древние ответы на вечный вопрос
Различие между солёной и пресной водой — один из тех повседневных фактов, которые настолько привычны, что вопрос об их причине обычно даже не возникает. Вьетнамская традиция, однако, задавала этот вопрос и отвечала на него по-разному, и в каждом ответе отражалась та или иная грань её космологических представлений. Море и река в этой системе не просто два типа водоёмов. Это два мира, две природы, две силы, и их различие в вкусе воды является видимым знаком более глубокого различия в их происхождении и их отношении к человеку.
Наиболее архаичный ответ, сохранённый народной памятью, связывает солёность моря с его возрастом. Море старше земли. Оно было до того, как суша поднялась из первичных вод, и оно сохранило вкус той эпохи, когда ещё не было разделения на пресное и солёное, когда всё было единой водой, насыщенной солью бытия. Реки же — вода земли, вода, которая прошла через почву, очистилась, приобрела способность питать растения и людей. Пресная вода в этой логике не является изначальной. Она — результат фильтрации, результат прохождения через землю, которая отбирает у воды её первичную горечь и оставляет только то, что нужно для жизни.
Другой ответ, зафиксированный в преданиях, связывает солёность моря с действием живых существ. Дракон, поднимаясь из бездны, задел дно и взбаламутил соляные пласты, лежащие под илом. С тех пор море остаётся солёным, потому что соль, поднятая со дна, не растворилась полностью и не ушла. Эта версия перекликается с представлением о Лак Лонг Куане как повелителе морских глубин. Море солёное потому, что в нём живёт дракон, и его присутствие делает воду непригодной для обычного питья, но пригодной для обитания существ иного порядка. Пресная вода рек — это вода, из которой дракон ушёл, которую он оставил людям.
Третий ответ связан с оплакиванием. Соль в море — это слёзы духов тех, кто утонул и не был погребён по обряду. Вьетнамская традиция уделяет огромное внимание правильному погребению, и тот, кто лишён его, не может перейти в иной мир. Его слёзы, смешиваясь с морской водой, делают её горькой и солёной. Эта версия объясняет не только солёность, но и тревожное отношение к морю как к месту, где обитают неприкаянные души. Рыбак, выходящий в море, знает, что вода под ним — не просто вода, а среда, в которой присутствует чужая скорбь.
Связь солёности с луной в вьетнамской традиции выражена слабее, чем в некоторых других культурах, но она присутствует. Приливы и отливы, которые вьетнамцы объясняли дыханием моря, связывались с лунным циклом, и эта связь придавала морской воде дополнительный смысл. Море дышит вместе с Луной, и его солёность — это не статичное свойство, а состояние, которое может меняться в зависимости от того, какая фаза луны на небе. В полнолуние вода, как считалось, особенно солона, потому что Луна, которая сама имеет природу, отличную от земной, усиливает морское начало.
Пресная вода рек в этой системе не просто противоположна солёной. Она связана с землёй, с рисом, с человеком. Река, текущая с гор, несёт воду, которая прошла через камень и почву, и эта вода считается чистой не в химическом, а в ритуальном смысле. Она пригодна для питья, для приготовления пищи, для омовения. Она поддерживает жизнь в той форме, в какой она существует на земле. Морская вода, напротив, непригодна для питья и для орошения. Она принадлежит иному порядку, и её нельзя использовать в повседневной жизни без предварительной обработки. Это различие в пригодности воды является для традиционного сознания более важным, чем её химический состав.
Граница между пресной и солёной водой воспринималась как место встречи двух миров, и эта встреча не всегда безопасна. В устьях рек, где пресная вода смешивается с морской, образуется зона, в которой ни одна из вод не является полностью собой. Рыба, живущая в пресной воде, не заходит в эту зону. Морская рыба тоже избегает её. Человек, который пьёт воду из такой зоны, рискует заболеть, потому что в ней смешаны свойства, которые должны оставаться раздельными. Эта логика отражает общий принцип вьетнамской космологии: смешение начал, которые должны быть разделены, ведёт к утрате качества. Вода, которая не является ни пресной, ни солёной, не является водой в полном смысле.
Вьетнамская традиция не разработала теории круговорота воды в современном смысле, но она знала, что реки несут воду в море и что эта вода не исчезает. Она возвращается через дожди, которые приходят с моря. Таким образом, солёная и пресная вода находятся в состоянии обмена, но обмен этот не ведёт к смешению. Вода, испарившаяся с моря, теряет свою соль и возвращается на землю пресной. Море отдаёт свою воду, но сохраняет свою природу. Река принимает воду с неба, но не становится морем. Круговорот воды в этой системе является не просто физическим процессом, а космологическим принципом: каждое начало отдаёт то, что может отдать, не утрачивая себя.
Пресная вода в колодцах и прудах также имеет своё объяснение. Она не приходит из моря и не является частью речного стока. Она поднимается из земли, из тех подземных потоков, которые связывают верхнее и нижнее. Колодезная вода считается особенно чистой, потому что она не прошла через море и не несёт в себе его соли. Она принадлежит земле целиком, и её пресность является знаком этой принадлежности. Человек, пьющий колодезную воду, пьёт воду своей земли, а не воду чужого мира.
Глава 22. Ветер, облака и воздух: невидимые силы, движущие миром
Ветер во вьетнамской традиции не имеет собственного культа, сравнимого с культом Моря или Горы, но его присутствие ощущается повсюду — в названиях, в обрядах, в повседневной речи. Это отсутствие персонификации само по себе показательно: ветер не мыслился существом, которому нужно молиться, потому что он не имел постоянного облика и постоянного места. Он приходил и уходил, и его природа была ближе к дыханию, чем к личности. Однако в системе, где вода первична, а небо — твёрдая скорлупа, ветер выполнял функцию, без которой эта система не могла бы работать: он был тем, что перемещает. Без ветра облака не поднимались бы с моря на горы, дождь не выпадал бы на поля, и вся циркуляция влаги, на которой держится жизнь в дельте, остановилась бы.
Связь ветра с облаками и дождём в вьетнамском сознании была не абстрактной, а практической. Крестьянин, наблюдающий за небом, знал, что определённые ветры приносят муссонные дожди, а другие — сухую погоду. Северо-восточный ветер зимой нёс холод и влажность, юго-западный летом — жару и ливни. Эти наблюдения не были оформлены в теорию, но они определяли календарь сельскохозяйственных работ не менее надёжно, чем фазы Луны. Ветер был первым сигналом смены сезона, и его направление имело значение, которое сегодня назвали бы метеорологическим, а тогда воспринимали как знак расположения или нерасположения небесных сил.
В системе Четырёх Божеств (Tứ Pháp), сложившейся в районе Луй Лау (Luy Lâu) на севере Вьетнама, ветер не входил в канонический перечень. Четыре божества носили имена Pháp Vân (Облако), Pháp Vũ (Дождь), Pháp Lôi (Гром) и Pháp Điện (Молния). Однако исследования, посвящённые этому культу, указывают на существование локальных вариантов, в которых место одного из божеств занимал Pháp Phong — божество Ветра. Следы этого варианта сохранились в храме Ба Дань, где почитание Ветра рассматривается как «окаменелость» более архаического слоя, вытесненного канонической четвёркой. Эта деталь важна: она показывает, что ветер когда-то занимал в космологической схеме место, которое позже было отдано другим силам, и что канонизация Четырёх Божеств была не изначальным актом, а результатом отбора, в котором ветер оказался на периферии.
Облака в этой системе — не просто скопление влаги, а промежуточная субстанция между морем и небом. Они поднимаются с моря, несут воду, и их движение по небу воспринималось как видимое продолжение подводных течений. Если под водой текут реки, то над землёй текут облака, и оба движения подчинены одному ритму. Облако, которое не проливается дождём, считалось облаком, которое «задержалось» — возможно, потому что его не пропустила гора, или потому что дух, отвечающий за дождь, ещё не получил приказа. В любом случае, облако не было мёртвой материей. Оно было носителем воды, а вода, как уже говорилось, принадлежала иному порядку, и её перемещение требовало внимания.
Воздух как таковой — то, чем дышат, — в вьетнамской космологии редко становится предметом рефлексии. Это не означает, что его не замечали. Это означает, что он был настолько фундаментальным условием существования, что не нуждался в объяснении. Мифы о творении мира, как вьетнамские, так и мыонгские, не содержат отдельного акта создания воздуха, и в этом нет ничего удивительного: воздух не был создан, потому что он был всегда. Он был той средой, в которой происходило разделение неба и земли, а не результатом этого разделения. Вода и земля были оформлены, воздух же просто присутствовал, как присутствует пространство между двумя предметами.
Это отсутствие интереса к воздуху имеет космологическое следствие. Если воздух не создан и не оформлен, то он не имеет границ и не подчиняется тем законам, которые действуют для созданных вещей. Он проницаем. Через него проходят светила, через него спускаются духи, через него поднимаются молитвы. Воздух — не пустота, но и не тело. Он — условие сообщения между мирами, и в этом смысле он родственен воде, которая тоже соединяет верх и низ, но делает это видимым образом. Вода течёт, воздух не течёт, но он позволяет течь всему остальному.
Смерчи и ураганы в этой системе объяснялись действием живых сил, а не атмосферным давлением. Смерч — это вихрь, в котором что-то движется по кругу, и это движение воспринималось как проявление существа, обладающего волей. В народных представлениях смерч мог быть драконом, поднимающимся из воды в небо, или духом, который «танцует» над полем. Ураган, обрушивающийся на побережье, связывался с гневом морских духов или с медведем, который в мифологической схеме является мужем светил и чьи «визиты» вызывают затмения. Ветер сам по себе не был злым, но его чрезмерность была знаком того, что равновесие нарушено и что где-то произошло событие, требующее восстановления порядка.
Разрежение воздуха с высотой — явление, которое современный человек объясняет падением атмосферного давления, — в традиционной системе не имело прямого объяснения, но оно не было и загадкой, потому что сама идея «высоты» мыслилась иначе. Гора в вьетнамской космологии — не просто подъём над уровнем моря. Это приближение к небесной скорлупе, к той твёрдой поверхности, которая отделяет мир от того, что находится за её пределами. Чем выше поднимается человек, тем ближе он к этой поверхности, и тем тоньше становится слой воздуха между ним и небом. Разрежение воздуха на высоте в этой логике не было свойством самого воздуха. Оно было следствием близости к границе мира, где воздух, принадлежащий земле, уже не может существовать в полном объёме.
Температура воздуха с высотой также объяснялась через эту пространственную логику. Холод на вершинах гор не был результатом разрежения или адиабатического охлаждения. Он был результатом близости к небу, которое в вьетнамской модели является твёрдым и, следовательно, холодным, как камень. Небо не излучает тепло. Оно его не пропускает. Вершина горы, касающаяся небесной скорлупы, делит с ней её природу, и потому там холодно. Эта логика неверна с точки зрения физики, но она последовательна внутри той системы, которая её породила. Небо-скорлупа не может быть тёплым, потому что тепло — свойство земли и огня, а не неба.
Ветер в этой системе выполняет роль посредника, который не принадлежит ни одному из полюсов полностью. Он рождается от взаимодействия моря и гор, воды и земли, и его движение — это движение самой границы между ними. Когда ветер стихает, граница становится неподвижной, и мир на время замирает. Когда ветер усиливается, граница приходит в движение, и вместе с ней приходят перемены. Ветер — не бог и не дух в том смысле, в каком духом является дракон или фея. Он — явление, которое указывает на присутствие сил, более могущественных, чем он сам. И потому наблюдение за ветром было не поклонением, а чтением знаков.
Глава 23. Гром и молния: голос небесного духа
Гром и молния во вьетнамской традиции не были абстрактными атмосферными явлениями. Они входили в число тех четырёх сил, которые в районе Дау и Луй Лау (современная провинция Бакнинь) получили имена и культовое почитание: Pháp Vân (Облако), Pháp Vũ (Дождь), Pháp Lôi (Гром) и Pháp Điện (Молния). Эта четвёрка, известная как Четыре Божества Дхармы (Tứ Pháp), представляет собой редкий случай, когда вьетнамская традиция не просто объясняла природные явления, но и выстраивала вокруг них устойчивую ритуальную систему, сохранившуюся до наших дней. Гром и молния в этой системе — не просто звук и свет. Это персонифицированные силы, к которым можно обратиться, которых можно умилостивить и которые, что немаловажно, связаны с водой и земледелием теснее, чем может показаться на первый взгляд.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

