Фильтр из близнецов

Максим Волжский

Фильтр из близнецов

Глава 1

Полдень. Москва.

Метро задыхалось от давки и толчеи. Людей было так много, что парня буквально внесли в вагон.

А он и не сопротивлялся. Плыл по течению, и будь что будет.

Ему хотелось опереться на что-то устойчивое, закрыть глаза и уснуть. В нём совсем не осталось сил. Казалось, парень вот-вот рухнет. Но он устоял, потому что спасла толпа.

Справа и слева, спереди и сзади его поддерживали плечи попутчиков. Кто-то брезгливо подталкивал, иные были заняты собой, другие желали отшвырнуть худощавое тело, — и лишь мясистая лопатка неизвестного мужика помогла почувствовать облегчение.

Уткнувшись лбом в надпись «СМУ-24», парень немного расслабился. И никакой запах бензина и горелой листвы, излучаемый брезентовой курткой, не могли остановить приближение фатального конца.

Парень прятался за кряжистой спиной, хотя давно не ребёнок. В его возрасте пора самому принимать решения и не быть размазнёй. А он и принимал решения сам.

Утром оделся без чьей-либо помощи и сам дошёл до метро. А после попал в поток и щепкой поплыл по течению... И у кого повернётся язык сказать, что человек не сам себе хозяин? Да он просто вершитель своей судьбы!

Его поездка из центра занимала двадцать пять минут. Ухватившись за поручень, парень застолбил себе место и, понадеявшись на толпу, задремал.

— Станция «Строгино», — послышался голос диктора.

По совокупности неожиданной новости и толчков поредевших попутчиков он проснулся и понял, что проехал свою станцию.

Оторвав руку от поручня, парень рванул в открывшиеся двери, переступая через сумки куда-то ехавших бабушек.

Ещё шаг, второй, третий, и он выбежал на перрон.

Теперь нужно перейти на ту сторону и вернуться всего на одну станцию. Одна остановка назад, это быстро...

Но чёртово похмелье! Как же тяжело даются шаги, когда заплетаются ноги!

Он слышал, как грохотал колёсами поезд. Но чёртова голова! Да что голова, всё тело не подчинялось хозяину! Его несло на волне неизбежности, притягивая магнитом к тяжеловесной машине из семи бесконечных вагонов.

Он не хотел, но бежал... Видел, как белая разделительная полоса мелькнула под ним.

Парень переступил последний рубеж, выставил руки и безвольно рухнул на рельсы.

Послышался звучный гудок головного вагона. Он успел закрыть ладонями лицо, словно стало стыдно за неряшливый вид, — и всё, конец...

Остыли желания, прекратились страдания. Земная жизнь оборвалась расчленением туловища на рваные части... Кусок живота лежал отдельно. Ноги отдельно. По шпалам раскидали внутренности...

***

Машинист вышел из вагона. В ужасе покосился вниз на рельсы. Там кровоточило и ещё трепетало что-то ужасное и будто вовсе не человек. И если бы не обрывки одежды, шапка и кроссовок, то можно подумать, что поезд сбил... возможно, собаку...

А машинист не виноват. Сделал всё, что от него зависело. Он тормозил, подавал сигнал, даже молился за человека... Но самоубийцу всё равно не удалось спасти.

Жаль, что это была не собака.

Потом прибыла полиция и медики.

Тело убрали с рельс...

Пассажиры злощастного поезда медленно проходили мимо, смотрели на покрытый тканью труп, ощупывали локти и разминали ушибы, потому что при торможении им тоже досталось... Кто-то крестился. Некоторые качали головой. Иные сплёвывали на мраморный пол, потому что не любят у нас самоубийц.

— Идите сюда! Здесь ещё есть раненные! — заглянув в одну из дверей невезучего состава, крикнула женщина в форменной одежде.

Врачи и полицейские отреагировали на призыв и через минуту уже осматривали пострадавших. Двоим пассажирам особенно не повезло.

Широко открыв глаза, грузная женщина лет пятидесяти пяти смотрела куда-то в потолок. Из её раны на виске густо вытекала кровь. В посиневшей ладони мерцал огоньками телефон. Разноцветьем радуги мигали стрелочки, взрывались мячики, манила реклама столичных новостроек: всего в пяти минутах от метро и подземная парковка в полцены.

Женщина развлекалась, проходя очередной уровень в телефонной игрушке, но поезд предательски разрушил её мирок. Тяжёлое тело швырнуло в сторону. Она сама ударилась головой и всем своим весом смела маленького пассажира в очках.

Рядом с женщиной в неестественной позе лежал худенький мальчик лет десяти. Он так и не понял, что произошло.

Экстренное торможение закончилось смертельным столкновением различных весовых категорий... А ещё говорят, что человек живучей кошки. Полная ерунда и дело случая! По большому счёту всему поезду ничего, а женщина и щупленький пацан были мертвы.

— Упавший на рельс не суицидник. Он настоящий убийца... — еле слышно пробормотал машинист.

***

За полчаса до трагедии...

Иван Смирнов вцепился взглядом в худощавого парня и, как голодный вампир, пошёл по его следу.

На анализ совсем не осталось времени... Парень был среднего роста, на нём солнцезащитные очки, куртка, джинсы; под вязаной шапкой прячутся длинные волосы.

«Губы его натянуты в струны. Кулаки сжаты. Он наркоман. И он Обречённый! — понял Иван. — Если не вмешаюсь, то парень точно погибнет».

Таких людей Иван называл Обречёнными.

От Обречённых исходил неуловимый, но вполне устойчивый импульс, который можно назвать «сигналом о помощи». Но в данном случае громкий набат скорее напоминал «печать смерти». И нужно время, чтобы понять, какая опасность ему угрожает и стоит ли вмешиваться.

Иван улавливал сигнал, исходящий от Обречённого, где-то внизу живота и на кончиках пальцев, которые противно чесались. В такие моменты на душе скребли кошки и немного подташнивало. Можно было б пройти мимо, не замечая сигнала, но если проигнорировать, то становилось только хуже. Однажды Ивана мутило всю ночь, и он чуть сам на тот свет не отправился.

Всего дважды Иван встречал такой страшный импульс. В первый раз он пренебрёг тревожным сигналом, второй раз — пошёл за Обречённым и видел, как его сбила машина. Но тогда Обречённый выжил, а Иван получил кое-какой опыт.

И всё равно знаний не хватало, чтобы быстро распознать проблему. Но почему-то сегодня его воображение живо рисовало картину, которую осталось только расшифровать.

Они вместе спустились на перрон. Затем Иван смешался с толпой и ввалился в один вагон с Обречённым.

Старался держаться рядом. Наблюдал, как парень повис на поручне, и почему-то показалось, что сигнал о помощи не только отдавал коликами в животе, но и откровенно вонял дерьмом.

«Ну же, соберись! — уговаривал себя Ваня. — У тебя всё получится! И здесь почти ничем не пахнет. Это вагон с людьми, а не вагон для скота».

Он задержал дыхание.

Услышал биение своего сердца.

Втянул воздух ноздрями...

Тухлый запах исчез. Иван задышал спокойно, продолжая следить за парнем, — и даже увидел вполне чёткую картинку.

Вот Обречённый выходит на станции «Строгино». Он озирается. Потом бежит как безумец, чтобы свалиться под колёса встречного поезда.

Он падает. Его разрывает на куски. Тело разматывает по рельсам. И парень умирает... Всё, конец фильма!

Хотя нет, не конец... Ещё Иван увидел машиниста, у которого мир перевернётся с ног на голову. Но не только машиниста. Потому что в третьем вагоне погибнет грузная женщина и мальчик в очках.

Если Иван не вмешается, то умрут трое и сломается машинист. Жизнь его пойдёт под откос, как бешеный поезд. Машинист начнёт пить, лишится работы, превратится в бывшего машиниста и потеряет жену, которая, если они не расстанутся, через пару недель забеременеет... Чёрт возьми, Иван видел даже такую мелочь! Хотя какая это мелочь? Это зарождение новой жизни... Получается: погибнет Обречённый, женщина с телефоном, мальчик в очках, а несчастный машинист близок к безумию, и не родится ребёнок. Далее предвидеть жизнь людей, изменившуюся после падения тела на рельсы, не имеет смысла. Парня нужно спасать — как и грузную женщину, как и десятилетнего пацана.

Интересно, а куда едет Обречённый? Да какая разница!

Ваня сбивался с мысли. Сколько всего намешано вокруг — столько всего лишнего в голове.

Он думал о парне, видел картину будущего и боялся смотреть на попутчиков, чтобы не отвлекаться. Но как ни странно, в пассажирах вагона Ваня не замечал волнений или радости, будто у людей не было чувств и переживаний. Иван видел только одну цель. Только Обречённый интересовал его.

Ваня ругал себя и тут же оправдывал. Потому что родился план, как спасти всех этих людей.

Он пристроился за Обречённым. Достал из внутреннего кармана паспорт.

Ещё вылез какой-то мусор: визитка, чек из магазина и гарантия на обслуживание пылесоса. Бумажки Иван сразу спрятал обратно, оставив в руке только паспорт... Насчитав под корочкой три тысячных купюры, он незаметно сунул документ в задний карман джинсов тощего пассажира.

Парень ничего не заметил, потому что неприлично расслабился.

Дело сделано. Оставалось дождаться, когда поезд прибудет на нужную станцию.

Выигранные ожиданием несколько минут Ваня уделил себе, расставляя приоритеты мистического и служебного характера.

Увязавшись за парнем, он не поехал на важную встречу... Ну как важную? Дело касалось сезонного контракта на поставку машинных масел, тосола и прочего горюче-смазочного материала для фирмы своего друга, у которого работал Иван Смирнов. Но когда речь идёт о спасении человека, а скорее о его душе, разве разговоры про незамерзайку имеют смысл? Контракт подпишут в любом случае. Одному бизнесмену нужно продать, другому купить, чтобы продать. Договорятся. А вот парня ещё можно спасти.

Народ редел. Появились свободные места.

В центре вагона остались стоять только трое: сам Иван, мужик с надписью «СМУ-24» и Обречённый.

Ваня слегка, чтобы не уронить дремавшего парня, подтолкнул его в спину.

— Станция «Строгино», — сообщил голос диктора.

Молодой человек встрепенулся, часто заморгал и засеменил на выход.

Иван вышел следом.

Парень стоял на перроне, смотрел по сторонам, мучительно принимая решение, как жить далее.

Но Ваня остановил Обречённого и развеял его сомнения. Он цепко схватил парня за рукав куртки, повернулся в сторону полицейского и завопил во всё горло.

— Пожалуйста, помогите! Меня ограбили!

Полицейский обернулся.

Иван утвердительно закивал: «Да-да, это я кричал!»

Парень дёрнул рукав, пытаясь вырваться из Ваниного захвата, и попятился в сторону прибывающего состава. Он чувствовал: там его место! Ему нужно обязательно разогнаться, да так, чтобы головой об шпалы и чтобы кишку зубами прикусить!

Но Ваня тисками вцепился в парня и не отпускал.

Обречённый выкручивался, хрипел, матерился... Мимо проехал головной вагон, и промелькнуло сосредоточенное лицо машиниста, который сегодня не сойдёт с ума.

Поезд прибыл по расписанию. Двери открылись. Кто-то входил в вагоны, другие выходили.

— Тебе что от меня надо, урод? — простонал Обречённый.

А Ваня ещё крепче сжал пальцы.

К ним приблизился полицейский лет тридцати. Роста он был высокого, имел правильные черты лица.

— Лейтенант Лебедев! — представился офицер. — Что здесь происходит?

— Я вора поймал, — соврал Ваня. — Он документы у меня стащил. Обыщите его.

Полицейский внимательно осмотрел странную парочку.

Тому, который позвал, наверное, лет двадцать семь. Второй вроде помоложе. И он совсем плохой. «Наркоман, что ли?» — подумал лейтенант и согласился, что парень похож на преступный элемент.

— Э-э, что надо-то от меня? — возмущался Обречённый. — Хорош уже... Достали...

— Разберёмся, — сказал полицейский и спросил: — Что он украл?

— Мой паспорт в вагоне стащил, — ответил Иван. — В заднем кармане прячет. Я видел.

Полицейский хлопал по карманам Обречённого. Ваня провожал взглядом поезд, который мог стать роковым для целой группы людей.

В третьем и почти пустом вагоне заметил женщину, играющую в своём телефоне. Её широкое русское лицо улыбалось. Рядом с ней сидел десятилетний пацан, поправляя очки с плотно заклеенной левой рамкой оправы. Возрастная болезнь глаз не мешала ему читать шахматный журнал.

«Он лошадок любит. Чёрных и белых. Всё-таки шахматист!» — понял Иван, каким-то образом узнав, что читает мальчик.

Полицейский достал Ванин паспорт. В нём оказалось несколько купюр, заправленных за обложку. Но самое интересное лейтенант обнаружил в карманах куртки. Сюрпризом оказались пакетики.

Как только был изъят первый кулёчек с белым веществом, на запястьях Обречённого захлопнулись наручники.

— Ну что, пошли оформлять? — показав Ванин паспорт, сказал лейтенант и спрятал документ в свой карман.

Ваня рассматривал Обречённого, который совсем поник, не понимая, что ему, в общем-то, повезло... если бы не его заначка.

Полицейский что-то сообщил по рации. Рация ответила хрипом и кашлем, передавая нечеловеческие звуки.

— Послушай, лейтенант, — заговорил напрямую Иван. — Ты б вернул мой паспорт. У меня дел куча. Работа. Жена... А у парня неприятностей лет на сто. Так зачем меня впутывать в его проблемы? Отпусти ты меня. Не трать моё время.

Лейтенант задумался... Ничего особенного не случилось. С помощью Ивана Смирнова он поймал мелкого дилера. Дел-то на грош. Такого сброда в Москве хоть отбавляй. Одного сажают, а на его место тут же приходит другой отчаянный продавец беды на развес. Лови, не лови, а радоваться здесь нечему — только работа. Знал бы лейтенант, что отчаянный продавец ещё и обречённый на смерть, то хотя бы улыбнулся.

Мысленно взвесив количество порошка в пакетах, лейтенант принял безответственное решение — избавиться от лишнего свидетеля. То есть отпустить.

— На всякий случай щёлкну паспорт. Ты не возражаешь? — сказал полицейский и сделал несколько снимков первых страниц и прописки на свой телефон.

Затем лейтенант вернул документ Ивану и похвалил:

— Ловко ты его взял. С такой хваткой тебе самое место в органах.

Ваня кивнул.

— Да как-то не сложилось у меня. Но, может, ещё и послужу.

Лейтенант улыбнулся.

— Ладно. Будь здоров! — козырнул полицейский, прощаясь с бдительным гражданином; раскрытую ладонь он приложил к виску и как-то не по-нашему щёлкнул каблуками.

Лейтенант повёл Обречённого по длинному перрону, что-то снова передавая по рации.

«Странный какой-то мент. Неместный, что ли? Возможно, он с Питера или вообще прибалт...» — подумал Ваня, провожая взглядом полицейского.

Когда лейтенант и наркоман скрылись в толпе, Ваня представил, что ожидает задержанного парня. Он любил фантазировать и строить из себя аналитика.

Парень москвич — из хорошей семьи. Деньги у вечно занятого работой папы и постоянно блуждающей по магазинам мамы имеются — хоть отбавляй. Шальные бабки и развратили студента престижнейшего ВУЗа столицы.

Ещё недавно у Обречённого была дорогая машина, отчаянные друзья, шикарная квартира. Его окружали мутные пацанчики, лишённые застенчивости девочки, шумные вечеринки и сексуальные оргии. Вот эти оргии и испортили парня.

Но что теперь здесь поделать? Смотреть надо только вперёд. И желательно с оптимизмом... Сейчас уведут его под тонки рученьки, да посадят на скамеечку для подсудимых.

Закроют его обязательно. Но много не дадут. Если попался в первый раз — зачтётся.

Судья за папины деньги сжалится, и парень получит всего годик. Отсидит он половину срока и перестанет колоться... или что он там нюхает? В общем, выйдет он на свободу с красной, откормленной мордой, потому что папаша и мамаша не оставят своё чадо в беде. Родители взгреют всю зону, лишь бы их мальчик был сыт, одет — и очко в тепле.

Ох и обрадуется такому соседству братва!

«Любят, наверное, богатеньких москвичей зеки», — подумал Иван, забежал в вагон, который направлялся в сторону центра.

Глава 2

Силы человеческие не безграничны. Сколько ни выхватывай несчастных из смертельной ловушки, сколько ни спасай — герой всегда возвращается домой. Время подвигов сменяется уютом, и хочется обнять любимую, если она ещё не сбежала, пока ты спасаешь разных придурков.

У Ивана была своя двушка у метро «Сходненская» и была девушка, которую звали Лиза Мартенс. Вместе они проживали уже три года.

Ваня был коренным москвичом. Его спутница родилась в военном городке на Волге. Лиза окончила мединститут и, желая получить от жизни что-то больше, чем предначертано логопеду в саратовской ЦРБ, переехала в столицу.

Её мучения в съёмных квартирах закончились в кинотеатре «Балтика» встречей с Иваном Смирновым. Каждый получил что хотел. Ване нужна была женщина, Лизе — московское жильё.

С помощью шоколадных конфет и скромных цветов произошёл гормональный взрыв, приведший к постельному этапу влюблённой пары. Подогревая интерес пока ещё упругими женскими формами, любовь поглотила Ивана целиком. Он с наслаждением купался в водах, которые принято называть океаном счастья, а Лиза ни на миг не забывала, для чего она страстно обнимает доброго парня со Сходни.

Замуж Лизавета не спешила, он не торопился жениться. Но ни Лиза, ни Иван не жаловались на судьбу. Они просто жили вместе. Иногда счастливо. Чаще плыли по течению. Куда вынесет извилистая река судьбы, никто из них не знал, хотя Иван обладал одним удивительным талантом. Он умел не только находить на свою голову неприятности, но и видел людей, у которых жизнь висела на волоске.

Ещё в детстве его накрыло сказочным колпаком. Жил Ваня на грани реальности и невозможного. Видел поджидающую в засаде смерть и невообразимым образом умел прервать её замысел. Сегодня он спас наркомана в метро. Но мог и не спасать.

Лиза была девушкой невероятно практичной. Полное её имя — Елизавета Францевна Мартенс. А это значит, что в её груди билось немецкое сердце, в жилах текла тевтонская кровь, при ходьбе покачивались округлые арийские бёдра, а в голове работал прагматичный мозг, с дополнительно-утилитарной извилиной, присущей германскому народу.

Иван открыл дверь своим ключом.

— Лиза, ты дома?

— Привет, Вань... В это время я всегда дома, — ответила Лизавета, поцеловав его в щёку.

— Да запарился я, — поцеловал в ответ Ваня.

— Понятно. Снова замечтался...

Иван никогда не рассказывал Лизе, почему вечно опаздывает на важные встречи и рвётся спасать каждого встречного бедолагу. Он никогда не говорил о фантомах. Молчал о виде́ниях. Бесполезно даже заикаться о спасённых душах. Лиза жила в своём практичном мире. Иван Смирнов плыл по волнам более тонких сфер. Так зачем лишние слова? И Пусть Лиза считает его олухом с бесконечно путаными мыслями.

— Ты обещал зайти в магазин. Купил, что просила? — послышались требовательные нотки.

— Забыл, — зажмурился Ваня. — Я это… Я сейчас сбегаю.

— Не надо никуда бегать. Всё купила сама.

— Что бы я без тебя делал? — бормотал под нос Ваня.

Он отправился прямиком на кухню. Хотел похвалить её. Сказать, как ты отлично выглядишь, но не успел. Остановил телефон.

— Алло, — принял вызов Иван.

— Здорово, Вань! Ты куда пропал? — послышался голос на той стороне.

Звонил Андрей Дмитриев: друг детства и просто босс, на которого Иван работал, а за выполненный труд награждался деньгами.

— Привет, Андрей. Не вышло у меня, — начал выкручиваться Ваня. — Там долго рассказывать…

— Спокойнее, братик! И правильно, что не успел! И хорошо, что долго рассказывать! — прервал жёваные оправдания Андрей. — Ты не приехал и здорово напугал старика. Короче, клиент решил, что мы съезжаем... В общем, Леонид Абрамыч перезвонил и цены дал просто шикарные. Так что, Вань, я уже перестал удивляться, что твои прогулы приводят только к фантастическому результату!

Андрей рассмеялся.

Ваня тоже изобразил восторг.

— Ну я старался...

— Ты просто гений торговли! — продолжал хвалить босс.

— Вот и отлично! Значит, до завтра? — перестал смеяться Иван.

— Ага. Утром встретимся. Тебе нужно ещё в одно местечко сгонять. Даже боюсь сказать, куда и зачем.

— Ага... Я сгоняю, если надо... — притих Ваня и понял, что Андрей сбросил вызов.

Работа исполнилась сама собой. Машинные масла и незамерзайка скоро поступят во все Андрюшины магазины. А если знать, что попутно Иван спас несколько человек, то получается — день прошёл не зря, и можно отблагодарить судьбу, откупорив «Буратино», — и брызги не шампанского окропят выцветшую скатерть!

— Ты что пить собрался? — напряглась Лиза, заметив, что взгляд её парня стал счастливым.

— Да я «Буратино» махну!

— Всегда с лимонада начинаешь, а водкой заканчиваешь... У нас с тобой дел завались. А ты... — покачала головой девушка.

Лиза давала понять, что пора сделать, что-то полезное в этой квартире. Что точно она ещё не решила. Но это дело времени.

— Вань, думаешь, у нас всё хорошо? Нет, Ванечка, ты поспешил.

— А тебе налить?

— Сам пей эту химию! — отмахнулась Лиза.

Она встала напротив. Впилась в него взглядом.

— Вот ответь мне: ты успокоился? У нас дом полная чаша?

Старая песня — нельзя сдаваться, а нужно учиться и идти только вперёд.

Да кто бы спорил?

Только у Лизы Мартенс ориентиры свои, у Ивана Смирнова свои высоты.

За спасение совершенно незнакомых людей, судьба или вселенский разум, или даже силы добра — это кому как угодно, — вознаграждали Ивана позитивной энергией, которой он не осознано делился с окружающими. Например, его друг Андрей, совершенно не прилагая усилий, сегодня получил выгодный контракт. Как происходило волшебство, не знал никто. Но босс Ивана заметил некую закономерность, которую рационально объяснить невозможно.

Ещё совсем малышами они на стройке играли в «войнушку». Несколько раз Ваня останавливал Андрюху перед тем, как тот собирался совершить необдуманный поступок. Он предупреждал и других пацанят, но те слушались не всегда. Когда делали, как им хочется, получали шишки и синяки.

Андрей помнил, как однажды Ваня отговаривал ребят не идти по мостику, проложенному на уровне второго этажа. Доски казались вполне крепкими, но оказались хлипкими. И трое мальчишек свалились на бетонный пол... Никто тогда не погиб, но сломанные кости друзей навсегда запечатлелись в памяти.

А что Лиза? Неужели она не чувствует, как Ваня подталкивает её вверх по карьерной лестнице?

Лиза работала в платной клинике, практикующей реабилитацию после инсульта. И Елизавета Мартенс ни выдающийся врач и ни светоч психологии, но в коллективе её уважали и доверяли самых богатых клиентов, которые невероятным образом быстро шли на поправку. Больные, которых лечила доктор Мартенс, имели кошельки размером с сундук арабских шейхов, потому её целительство оплачивалось неприлично щедро.

— Ну хватит бубнить, — отхлебнул лимонада Иван. — Давай лучше сходим куда-нибудь. Посидим... отдохнём…

— У тебя каждый день праздник. За что тебе только Андрюша деньги платит?

— Значит, есть за что.

Не желая ссориться, Ваня взял бутылку и свалил из кухни.

— От судьбы не уйдёшь, Смирнов! — вдогонку крикнула Лиза. — Это тебе только кажется, что всё хорошо. Живёшь в параллельной реальности, Ванюшка. Глазки-то открой. Мир совсем не такой, каким ты его рисуешь.

Иван развалился на диване, включил телевизор и задумался: а что если Лиза права?

Например, сегодня...

Что если парень совсем не собирался падать под поезд? А если нет, значит, Ваня не спас человека, а отправил в места не столь отдалённые. Выходит, что его видения, это игра больного воображения.

Ваня испугался. По спине пробежали мурашки размером с жука скарабея. Футболка вмиг намокла, словно попал под дождь.

Захотелось зажечь сигарету. Затянуться.

Но в комнате Ваня не курил; вернее, курил раньше, а сейчас только в туалете или на балконе, поскольку Лизе жутко не нравилось, когда пахнет табачным дымом. Потому обычный перекур всегда сопровождался суровыми взглядами Лизаветы.

Иван встал с дивана, скинул футболку, достал сигарету и заперся на толчке.

«Парень продавец наркоты, — прикуривая, думал он. — Нечего травить людей. Пусть сидит».

***

Наступила ночь.

Ваня лежал и разглядывал еле видимый в темноте потолок. Рядом спала Лиза.

После вечерних нравоучений и последующего примирения они посмотрели фильм о супергерое в обтягивающем трико. Фильм был отстойный. Сражения американо-космической силы со злом с русским акцентом, жуть как надоели. Но наши фильмы тоже не фонтан. Хотя есть и приличные...

Лиза уснула быстро, а Ваня уже второй час вздыхал и зевал. Мысли об Обречённом из метро не давали покоя... Ещё на кухне, как бешеный трактор, тарахтел холодильник.

— Замучил ты меня! — прошептал Иван и соскользнул с кровати, чтобы прикрыть дверь на кухню.