Тишина говорит

Власова

Тишина говорит

Глава 1 Первые тени

Санкт-Петербург дышал мартовской сыростью. Узкие улочки у Невского прятали в себе остатки зимы: подтаявший снег с грустными вкраплениями песка, капли с карнизов и редкие прохожие, втянутые в воротники.

Алёна Власова шагала по переулку между старой аптекой и кофейней, прижимая к груди папку с бумагами. Ветер цеплялся за полы её светлого пальто, а мысли уносились к не рассортированным фондам в подвале библиотеки.

- Десять ящиков газет за 1985-й, - пробормотала она. - Кто вообще это читал?

- Люди в 1985-м, очевидно, - прозвучал весёлый голос за спиной.

Алёна не обернулась - этот тон можно было спутать только с одним человеком.

- Катя, ты же сказала, что опаздываешь на маникюр.

- И что? Маникюр подождёт, если моя лучшая подруга выглядит как героиня фильма нуар. Где шляпа и сигарета?

Катя ловко догнала её, чуть подпрыгивая на каблуках. Её рыжее пальто броско выделялось на фоне сдержанной одежды Алёны, как и вся она - яркая, громкая, блестящая.

- Ты точно хочешь идти со мной в хранилище? Там пыль, мыши и книги, в которых записки пахнут временем.

- А вдруг одна из них - завещание таинственного графа? Или рецепт вечной молодости? - Катя театрально закатила глаза. - А вообще, мне просто скучно. И кстати, ты обещала кофе.

- Обещала. Но не сейчас. Сначала - работа.

- Ты скучна, как утренний дождь.

Алёна усмехнулась. На самом деле, она любила это спокойствие. Любила запах книг, шелест страниц, тишину, нарушаемую только щелчком переключателя лампы или каплей, падающей с труб. Библиотека для неё была не просто работой - убежищем. Здесь всё было на своих местах, в отличие от внешнего мира.

Катя болтала всю дорогу до здания библиотеки - невысокого, дореволюционного, с облупленным фасадом и чугунными оградами, которые криво держались на ржавых цепях. Внутри пахло воском, бумагой и капроновыми бахилами, которые никто уже не носил.

- Я всё же не понимаю, как ты здесь не сойдёшь с ума, -Катя критически оглядела высокие потолки и длинные коридоры с мерцающим светом. - Мне кажется, если бы я тут осталась одна - через десять минут начала бы слышать шорохи призраков.

- Призраки, скорее всего, тоже предпочитают уютные кофейни, - отозвалась Алёна и подошла к двери подсобки. - Помоги, пожалуйста, с ящиком. Только осторожно, он старый.

- Ящик или тот, кто его оставил?

- И то, и другое.

Хранилище находилось в полуподвальном помещении. Просторное, но захламлённое: коробки, стопки книг, старые каталоги, картотеки с жёлтыми ярлыками, переплёты, перевязанные бечёвкой.

Алёна присела на корточки у дальнего стеллажа и начала вытаскивать газеты.

-Вот смотри. «Ленинградская правда», март 1985 года. Пожар в общежитии, статья про дефицит сливочного масла… -Она листала с осторожностью археолога.

Катя смотрела с интересом, но довольно быстро её внимание переключилось на коробку рядом.

-А это что?

-Не трогай, пожалуйста, там бумаги без инвентарных номеров. Я пока не разбирала.

-Именно поэтому и интересно! -Катя приоткрыла коробку, достала что-то вроде альбома и… конверт.

-Катя!

-Да ладно! Просто кусочек бумаги.

Она поднесла конверт к свету.

-Пусто… Подожди. Что-то есть.

«Я знаю, что вы сделали. Это не конец».Катя высыпала на столик сложенный вчетверо лист бумаги. На нём чернилами было написано:

На секунду наступила тишина.

-Шутка? - прошептала Катя.

Алёна забрала лист. Чернила были выцветшие, но каллиграфический почерк оставался чётким. Никаких подписей. Бумага слегка пахла сигаретным дымом и пылью.

-Это могло быть личное письмо, -спокойно сказала Алёна. - Или сцена из пьесы. Или...

- Или предсмертная записка! Или угроза! Или загадка! Боже, это же гениально! - Катя зажглась. - Давай проверим, откуда оно! Найдём того, кто это написал! Пожалуйста, Алена, не говори, что сейчас снова скажешь «это не наше дело».

-Это не наше дело, - сдержанно ответила Алёна. - Но... если оно случайно упало из какой-то книги -я бы хотела знать, из какой.

Катя победно вскинула руки.

-Я так и знала. Инстинкт включился. Всё, я объявляю сезон охоты открытым.

Алёна покачала головой. Но в глубине души она уже знала -она всё равно не сможет оставить эту странную записку просто так. Что-то в ней не давало покоя. Как будто она выдернула ниточку - и что-то в тени зашевелилось.

Катя продолжала осматривать коробку, но новых находок не было. Алёна аккуратно развернула письмо и пригляделась к бумаге. Плотная, слегка шершавая. Бумага точно не современная - похоже, из тех, что использовались в 70–80-х годах. Почерк -уверенный, с сильным нажимом, явно мужской.

- Думаешь, это отрывок? Или самостоятельная фраза? -спросила она, больше обращаясь к себе, чем к Кате.

- Ну... по логике - если бы это была часть чего-то, вторая половина где-то рядом. Но здесь ничего. Значит, это самостоятельное письмо.

- А кому?

- А вот это и интересно! - Катя присела на край стола. - Алёна, ты понимаешь, насколько это кинематографично? Тайная записка. Таинственный автор. Ты - библиотекарь с тайным даром видеть то, чего не замечают другие. Я -невыносимо красивая напарница с отличным стилем. Всё как в кино.

-Только без убийств, - пробормотала Алёна.

-Ну, это как пойдёт.

Они вернулись в читальный зал. Алёна разложила газеты на большом дубовом столе и принялась сравнивать почерк в старых статьях -вдруг удастся найти хоть какую-то связь. Катя тем временем листала каталог, ища упоминание фамилии, которую удалось разглядеть на обороте одной из бумаг: «Трушин В.М.»

-Слушай, - вдруг сказала Катя, - у вас же здесь был Трушин, да? Старик такой, в клетчатом пальто. Он всё время запрашивал газеты из 80-х. Я его пару раз видела.

Алёна замерла.

-Когда ты его видела в последний раз?

-Недели две назад. Он уходил с каким-то альбомом под мышкой. Я подумала, он ворчит что-то себе под нос, но потом поняла -он говорил с кем-то по телефону. Кажется, ругался.

-У нас его номер остался?

-Если он был постоянным читателем -должен быть. Погоди, я проверю.

Через минуту Катя вернулась с тонкой картонной карточкой.

-Вот. Адрес есть. Телефона -нет. Но, глядя на почерк, я готова спорить, что он и есть автор этой записки.

Я знаю, что вы сделали. Это не конец.Алёна взяла карточку и снова посмотрела на лист.

Не похоже на слова человека, просто интересующегося архивами. Это -как закрытие круга. Или начало чего-то.

Катя словно прочитала её мысли:

-Ты ведь собираешься к нему домой, да?

-Сначала - попробовать узнать, дома ли он вообще. Потом, может быть, зайду. Просто убедиться, что с ним всё в порядке.

-Влад тебя убьёт.

-Влад не узнает.

Катя хитро улыбнулась:

-Тогда я иду с тобой.

Квартал, в котором жил Трушин, находился на Васильевском острове - один из тех районов, где дореволюционные дома соседствуют с бетонными пятиэтажками. Под окнами стояли облезлые машины, почтовые ящики держались на честном слове, а дверь в подъезд открывалась с характерным скрипом.

- Я всё ещё считаю, что нам нужен Влад, -шепнула Катя, поправляя шарф. -Или хотя бы перцовый баллончик. Ты уверена, что он не маньяк?

- Маньяки не читают советские газеты.

- Вот ты недооцениваешь жанр.

Поднявшись на третий этаж, они остановились перед квартирой с облупленной табличкой «32». Алёна постучала. Тишина. Ещё раз. И снова -никакого звука.

- Может, он просто не дома, - сказала Катя. - Или не слышит.

Алёна уже собиралась уходить, но в этот момент по лестнице поднялся сосед - мужчина лет шестидесяти, с авоськой в руке.

- К Трушину? - спросил он, заметив девушек.

-Да, - ответила Алёна. - Мы из библиотеки. Он давно у нас не появлялся.

-И не появится, - буркнул сосед. - Увезли его. Скорую вызывали. Сердце, вроде как. Дней десять назад.

-В больницу?

-Не знаю. Я только слышал, как медсестра с кем-то спорила. Говорила: «Вы или скажите, что он вам кто-то, или оформляйте как безродного».

Алёна побледнела.

-Он был один?

-Всегда. Ни родни, ни друзей. Только книги свои таскал. Ночами свет у него горел. Странный был, но не шумный.

Мужчина пожал плечами и пошёл дальше, оставив девушек в растерянной тишине.

-Это... жутко, - прошептала Катя.

Алёна смотрела на дверь, как будто надеялась, что сейчас она распахнётся, и Трушин выйдет - живой, с уставшими глазами и ещё одной газетой под мышкой.

-Его просто забрали. И никто даже не знает, куда.

-А если он умер?

-Тогда это письмо - последнее, что от него осталось.

Они вернулись в библиотеку в молчании. Уже за закрытыми дверями читального зала, в глубине хранилища, Катя не выдержала:

-А если это не просто угроза? А если кто-то действительно что-то сделал? И он знал? Пытался предупредить?

-Или... - Алёна опустилась на табурет, глядя на конверт. -Или он сам сделал. И ждал, когда правда догонит его.

Катя присела рядом.

-Ладно, давай разберёмся. Есть письмо. Есть исчезнувший человек. Есть фамилия. Есть газеты. И, возможно, есть что-то, что он спрятал. Вопрос - что?

Алёна посмотрела на неё и кивнула.

-А ещё есть Влад, который нас точно убьёт, если узнает, что мы полезли в это без него.

-Влад узнает, когда мы уже всё раскроем. И у него не останется выбора - только восхищаться.

На следующее утро Влад Романов появился в библиотеке не по звонку и не по долгу службы -а потому, что Катя написала ему «СРОЧНО!!!» в мессенджере и добавила фото записки с подписью «тут что-то не так».

Он вошёл, как обычно - с прямой спиной, в тёмном пальто и с тем самым выражением лица, которое Катя называла «зря я проснулся сегодня».

- Где она? - сухо спросил он, даже не поздоровавшись.

Катя, которая в это время пыталась отобрать у фотозоны новый штатив, моментально оживилась:

- Прямо как в кино! Сержант прибыл на место преступления.

- Если вы в очередной раз играете в Клуэдо, я разворачиваюсь, - буркнул Влад.

Алёна вышла из боковой комнаты с аккуратно сложенной бумагой в руках. Влад взглянул на неё и - сам того не замечая - смягчился. Она всегда выглядела собранной, даже если ночь провела за книгами. Сегодня - в сером свитере, с заколотыми волосами и слегка уставшими глазами. Прекрасно осознающей, что он сейчас скажет.

-Ты что, серьёзно? - сказал он, забирая записку.

-Я не уверена, что это преступление. Но человек, который это написал, сейчас пропал. Его увезли, и с тех пор никто его не видел.

-Ты говоришь про Трушина?

-Ты знаешь его?

-По старому делу. Десять лет назад он был свидетелем, потом пропал с радаров. Странный тип. Любил рваться в дела, которые его не касались.

Катя хихикнула:

-У тебя, кажется, типаж повторяется.

Влад проигнорировал её.

-Хорошо. Допустим. Он оставил записку. Что дальше? Ты хочешь, чтобы я начал расследование из-за фразы, которую можно понять как угодно?

-Я хочу знать, кому он это написал, -спокойно ответила Алёна. -И почему.

Влад посмотрел на неё несколько секунд. Потом вздохнул:

-У тебя нет доступа к базам. Нет полномочий. Нет даже опыта. Ты библиотекарь.

-Я внимательный библиотекарь.

Катя вмешалась:

-Она нашла это. Она вспомнила, что он пропал. Она подняла архивы. А ты... пришёл, потому что я тебе написала в два часа ночи. Спасибо, кстати.

-Потому что знал, что вы вляпались в очередную чушь.

-Тогда проверь. Официально. И скажи, что это действительно чушь. Только не забудь - ты сам сюда пришёл.

Влад сжал губы, снова посмотрел на записку и убрал её в карман.

-Хорошо. Я проверю. Только чтобы после этого вы обе оставили эту тему. Договор?

Алёна кивнула. Но она уже знала - если Влад и скажет, что всё чисто, это ничего не изменит. Потому что что-то в этой истории... не давало покоя. И она собиралась докопаться до истины. Даже если её за это будут отчитывать.

Влад ушёл так же молча, как и появился, а Алёна, едва за ним закрылась дверь, достала с полки толстую, почти рассыпающуюся тетрадь - журнал посещений.

- Это было нарушением договора, - заметила Катя, подперев подбородок рукой. -Мы же вроде решили, что ждём результатов Влада.

- Мы договорились, что он проверит официальные источники, - ответила Алёна, перелистывая страницы. - А я просто навожу порядок в картотеке. Вдруг наткнусь на что-то интересное.

Катя закатила глаза:

- Ты хуже любого шпиона. Шифруешься, как в «Агентах Щ.И.Т.а».

- Прекрати смотреть сериалы на работе.

- Сначала прекрати играть в детектива.

- Не могу. У меня талант.

Катя рассмеялась, но через пару минут уже тоже склонялась над тетрадью.

-Вот, - Алёна постучала по строчке. - «Трушин В.М. - 9 марта. Запрос: статьи за февраль 1986 года. С фондов: архив 3, ящик 11, том 4». Это всего за три дня до того, как его якобы увезли.

-И что он там искал?

-Надо проверить.

Они снова спустились в хранилище. Запылённые коробки, лампы на длинных шнурах, старые тетради и подшивки.

Алёна аккуратно достала нужный том - и сразу почувствовала, что один из номеров газеты внутри немного толще остальных. Она развернула его - и между страницами нашла ещё один лист.

На нём не было текста - только схема. Несколько прямоугольников, стрелки, цифры. Как черновик плана. Или карты.

Катя присвистнула:

-Ну всё. Теперь у нас есть тайная схема. Осталось найти на ней сокровища.

-Или след преступления.

-Или и то, и другое.

В этот момент сотовый Алёны завибрировал. Влад.

Она ответила:

-Слушаю.

-Ты была права, - сухо сказал он. - Трушин действительно пропал. В больницах его нет. В моргах -тоже. Заявлений о смерти не поступало. Формально - он просто исчез. И да, это письмо - часть материала по старому делу о шантаже. Но тогда улик не хватило, а он исчез до допроса. Случайный сбой? Не думаю.

Алёна молчала.

-Я не прошу тебя отойти. Я прошу -быть осторожной. Это уже не просто книги и загадки.

Она хотела что-то ответить, но Влад повесил трубку.

В хранилище воцарилась тишина.

-Он поверил, - сказала Катя. - Значит, всё серьёзно?

-Значит, у нас есть не просто записка. У нас есть дело.

Они разложили схему на столе. Катя сделала пару снимков на телефон - «на всякий случай». Алёна медленно водила пальцем по линиям. Что-то в ней казалось знакомым.

- Похоже на план квартиры? - предположила Катя.

- Слишком много входов. Это может быть склад. Или подвал. Смотри - здесь стрелка ведёт к крестообразной отметке. Может быть, место закладки?

- Или место преступления.

- Или просто чья-то фантазия.

Алёна встала и направилась к шкафу с газетами. Она не знала, что именно ищет, но интуиция - то самое чутьё, которое Влад называл «вредной привычкой» -шептала, что разгадка ближе, чем кажется.

- Что ты делаешь?

- В том номере, который он запрашивал, была заметка о пожаре в складском помещении на Лиговском. Фото здания. Оно мне показалось знакомым.

Через несколько минут она нашла нужную страницу. Снимок чёрно-белый, смазанный - но здание и правда напоминало очертания на схеме. Особенно задний вход с металлической лестницей.

-Это оно, - прошептала она.

-Подожди... Ты хочешь туда пойти?

-Я хочу понять, что он там искал. Возможно, именно там он оставил что-то. Или нашёл. Или...

-А если там опасно?

Алёна посмотрела на Катю. Глаза её светились тем странным внутренним огнём, который зажигался каждый раз, когда она чувствовала приближение разгадки.

-Тогда мы будем осторожны.

Тем вечером дома у Алёны было тихо. В её однокомнатной квартире на Васильевском стояла лампа с мягким жёлтым светом, на столе - стопка книг, чашка с остывшим чаем и тот самый лист со схемой.

«Я знаю, что вы сделали. Это не конец.»Она сидела, завернувшись в плед, и перечитывала фразу из записки:

Бумага хрустела под пальцами. Её глаза задержались на загибе в правом верхнем углу. Почти незаметный сгиб. Инстинктивно она провела по нему - и вдруг почувствовала, что лист слегка толще именно в этом месте.

С усилием развернула край - и из-под второго слоя бумаги выскользнул тонкий обрывок фотоплёнки.

-Что ты прячешь, Трушин? - прошептала она.

Снова взглянув на схему, она достала старую лупу и поднесла к плёнке. Контуры - едва различимые, как негатив - изображали силуэты людей. Один из них держал что-то похожее на кейс. В углу -табличка с номером здания.

Лиговский проспект, 112.

Теперь у неё было не только место, но и время. Фото выглядело старым, возможно - сделанным в 80-х. Почему Трушин прятал его? Почему оставил схему? И кого он хотел предупредить?

Утро выдалось серым и влажным - классический петербургский понедельник. Влад сидел в машине у обочины, не включая двигатель. В руках он держал снимок, распечатанный с телефона Алёны. Схема, адрес, и подпись: «Я нашла то, что он, возможно, прятал».

Он понятия не имел, зачем вообще согласился на встречу. Вернее, знал - но не хотел себе в этом признаваться.

Алёна появилась с точностью до минуты. Как всегда, в длинном пальто, с прямой осанкой, в одной руке - сумка, в другой - конверт.

Она села рядом, молча протянула конверт.

- Тут?

- Оригинал фотоплёнки и копия схемы.

Влад не сразу заговорил.

- Ты понимаешь, что если в этом есть хоть намёк на незаконную деятельность — ты уже участвуешь в расследовании без разрешения?

- Я ничего не делаю, кроме как наблюдаю. Читаю. Думаю.

- И лезешь туда, где могут быть очень нехорошие люди.

- Возможно.

Он посмотрел на неё - пристально. Как будто пытался понять, где в этой спокойной девушке прячется тот огонь, что заставляет её раз за разом перешагивать границу.

-Ты ведь не остановишься, да?

-Нет.

-Даже если я скажу, что это может быть опасно?

-Скажешь?

Он стиснул челюсть, потом усмехнулся - устало.

-Да. Но бесполезно.

Алёна кивнула.

-Я понимаю. Но я не ищу опасности. Я ищу правду.

Влад посмотрел в окно. Двор был пуст. Вдалеке стучал мяч -дети играли, не зная, что кто-то рядом держит в руках ключ от чьей-то тайны.

-У меня есть доступ к делу 1986 года. Я просмотрю всё, что было связано с этим адресом. А ты… не делай глупостей. Пожалуйста.

-Глупость - это игнорировать, когда ты что-то уже знаешь.

Он молча забрал конверт и включил зажигание.

-Я позвоню, когда что-то будет.

-Спасибо, Влад.

Он не ответил. Только кивнул и уехал, оставив Алёну на тротуаре с лёгкой дрожью в пальцах. Не от холода - от того, что она чувствовала: теперь всё действительно началось.

Тем временем Катя устроила целый ворох сторис в инстаграме под хэштегом #детективывпитере. Она снимала «таинственную библиотеку», «подозрительные коробки» и даже уловила момент, как Алёна просматривала газетные вырезки.

-Ты превращаешь мою работу в сериал, -пробурчала Алёна, снова листая подшивки.

-Ты превращаешь её в саспенс. Я просто оформляю.

Катя присела рядом.

-Влад тебя отчитывал?

-Не совсем. Он просто очень обеспокоен.

-А ты?

-Я тоже. Но это ничего не меняет.

Катя улыбнулась:

-Ты же понимаешь, что всё, что сейчас происходит - это завязка. В любой книге это момент, когда читатель решает: читать дальше или нет.

-И?

-Я бы читала.

Через два дня, на закате, они стояли у заброшенного склада на Лиговском, под видом снимающих «городские руины». Катя носила с собой камеру и говорила всем, что делает проект о постиндустриальной эстетике Петербурга. На деле она прикрывала Алёну, которая, вооружённая копией схемы и фонариком, пыталась сверить бумагу с реальностью.

- Ну, если нас сейчас не арестуют, то мы хотя бы получим лайки, - тихо бурчала Катя, отгоняя голубей. - Я, конечно, поддерживаю твоё стремление к истине, но почему мы опять в полуподвале?

- Потому что стрелка на схеме ведёт к заднему входу, и потому что на плёнке был номер именно этого здания. И... - она остановилась, посветила фонариком на стену. -Вот это. Видишь?

На кирпиче, под слоем пыли, угадывалась потёртая металлическая табличка. «112-Б». Совпадает с тем, что было на снимке.

-Ладно. Допустим. А теперь ты объясни мне, что мы здесь ищем?

Алёна ничего не ответила. Она подошла к двери, приложила ладонь к ручке - та поддалась.

Внутри пахло пылью, сыростью и временем. Склад был давно заброшен, но кое-где сохранились ржавые шкафы, деревянные ящики, даже несколько старых офисных стульев. Всё покрыто толстым слоем грязи, как будто это место стояло в ожидании.

-У меня нехорошее чувство, -шепнула Катя.

Алёна прошла вперёд. Сверилась со схемой. Шаг, два, поворот. Небольшой закуток между колонн. И в стене - вентиляционная ниша. Внутри что-то блеснуло.

-Нашла, - сказала она тихо.

Катя подскочила ближе.

Это был маленький железный пенал, вроде тех, в которых раньше хранили документы. Он был закрыт резинкой. Алёна вытащила его, осторожно сняла обмотку. Внутри - плёнка, фото, и... ключ. Обычный, квартирный.

-Ключ? - удивилась Катя. - От чего?

-Не знаю. Но кто-то оставил его здесь. И, судя по плёнке, не случайно.

-Мы уходим. Сейчас же. - Катя была бледна.

Алёна уже собиралась кивнуть, когда снаружи щёлкнул фотоаппарат.

-Ты это слышала?

-Это не я, - прошептала Катя.

Они замерли.

На секунду повисла тишина.

Потом - шаги.

Далёкие, но уверенные.

Алёна инстинктивно схватила пенал, сунула его в сумку. Они выбежали через задний вход, не оглядываясь. Только когда оказались на свету, под фонарём, и зашагали вдоль проспекта, Катя позволила себе вздохнуть.

-Кто-то был там. Кто-то знал.

-Кто-то следил, - подтвердила Алёна.

Поздно вечером она снова встретилась с Владом. Он молча выслушал её рассказ, взял пенал, изучил фото. Долго сидел молча, глядя в окно.

-У нас есть имя, - сказал он наконец. - Один из людей на снимке был в розыске с 1987 года. Дело не закрыто. Я официально открываю расследование.

-Значит, теперь это уже твоё дело?

Он повернулся к ней, медленно достал из папки другой снимок. Протянул.

На нём - женское лицо, вырезанное из старой газеты. Пожилая женщина. Снизу -подпись: Анна Войцеховская. Пропала в 1992 году. Связь с делом не установлена.

-Новое дело, - тихо сказал он. - Поможешь взглянуть по-своему? Мне начинает нравиться твой метод.

Алёна взяла снимок, почувствовав, как внутри всё сжалось -от волнения, от страха и от того сладкого предчувствия, когда загадка только начинает распутываться.

Она улыбнулась.

-Всегда.

Глава 2 Сумка на скамейке

Библиотека открывалась в девять, но Алёна пришла в восемь - раньше обычного. После ночи, наполненной мыслями, образами, схемами, её ум отказывался замедлиться. Обычная жизнь - утренняя каша, кофе, плед - казалась теперь чем-то слишком мирным, почти фальшивым.

Она открыла запасной вход, выключила сигнализацию, прошла мимо ещё тёмного читального зала и поднялась в кабинет архивов. В руках у неё был тот самый ключ, найденный в пенале. Простой, потертый, без каких-либо надписей. Алёна держала его, как реликвию.

- От чего ты, а? - пробормотала она, крутя его в пальцах. - Квартира? Камера хранения? Старая дверь?

Она уже составила список потенциальных замков - от адресов рядом со зданием на Лиговском до архивов, где когда-то числился Трушин. Влад пообещал подключить дежурного по розыску - но в его голосе звучал скепсис.

Катя появилась ближе к десяти, как всегда - с телефоном в одной руке и кофе во второй.

- Угадай, кто видел твою библиотеку в сторис и написал, что хочет прийти посмотреть на «живого детектива»?

- Кто-то из твоих подписчиков?

- Девушка по имени Нора, фэшн-фотограф. Говорит, у тебя взгляд как у агента ЦРУ и свитер в стиле ретро. Я в восторге.

Алёна только покачала головой.

- Ты сделала из моего расследования сериал. Люди будут думать, что у нас тут тайные комнаты и проклятые книги.

- А у нас разве нет?

Они не успели дойти до читального зала - на лестничной площадке Алёна резко остановилась. Внизу, у входа, на скамейке стояла тёмная кожаная сумка. Незнакомая. Слишком новая, чтобы быть вещью сотрудника. Слишком одинокая, чтобы не настораживать.

- Видишь? - указала Алёна. - Чья это?

- Не моя. Не твоя. Не охраны. Странно.

Алёна подошла. Внутри - несколько книг, папка с бумагами, и... ещё один конверт. Без адреса. Без подписи.

«Передать только Власовой А.Е.»На нём - аккуратный штамп:

Катя выдохнула: