Сердце академии магии

Запрещены ночные посещения крыла замка представителями противоположного пола. Ну да. А двери столовой всегда открыты...

Я в раздражении бросила стопку листов на стол. Либо с логикой в этом мире не знакомы от слова совсем, либо мне при прочтении требуется местный комментатор. Придется ознакомление отложить на потом.

Я убрала темно-синие мантии в шкаф, отложила в сторонку нижнее белье и платье на шнуровке, собираясь чуть позже принять душ и переодеться в свежее. Повесила на плечики тоненькую дубленку. Академия действительно обеспечила меня всем необходимым, вплоть до носков и зубной щетки. Скромненько и экономно, но на первое время для жизни хватит с лихвой. Спасибо главе государства и ректору, или кто у них тут управляет учебным заведением.

Разобрав пожитки и приведя себя в порядок, я решила немного прогуляться до обеда. Не хотелось бы пропустить прием пищи из-за отсутствия часов. Признаться, поначалу я хотела не идти в столовую — было откровенно стыдно смотреть в глаза стряпухе после происшедшего. Но, хорошенько подумав, пришла к выводу, что правильнее извиниться перед женщиной, нежели оскорблять ее игнорированием. Все-таки я поступила некрасиво.

И снова Майк болтался у входа.

— Я гляжу, ты надо мной шефство взял? — обрадовалась я неожиданной встрече.

Одной гулять совсем не так приятно, как в компании. И хотя парня сложно назвать прекрасным собеседником, его общество меня вполне устраивало.

— Типа того.

— Это здорово! Я как раз хотела тебя попросить об одолжении. Проводишь меня после обеда в библиотеку? Мне учебники нужно получить.

В ответ кивок. Замечательно! Теперь можно и по местному парку немного пройтись.

Перед тем как переступить порог в столовую, я тряслась осиновым листочком. Но, к моему облегчению, стряпуха равнодушно отмахнулась от меня и моих извинений.

— Иди обедай, горемычная. — В ее голосе мне послышалась теплота. Уже не сердится?

В библиотеку с Майком тоже удачно сходили. Выданную стопку учебников парень сам без просьб донес до женского крыла, откуда я ее в несколько заходов перетащила в комнату. До ужина мы молча бродили по парку, мечтая каждый о своем, а после еды Майк проводил меня до крыльца и пожелал доброй ночи.

Я приуныла, с тоской оглядев комнату. Ску-ко-та.

На самом деле спать еще было очень рано, а заняться — нечем. Пролистав несколько учебников и не поняв толком ни слова, хотела убрать обратно на полку, но вот руки-крюки — не удержала стопку. Книги рассыпались по полу, несколько страниц, выскочив из переплета — старый экземпляр попался, — залетели под кровать. Вздохнув, встала на колени и протянула руку, шаря по крашеным доскам. Не тут-то было. Выпавшие страницы занесло в самый угол. Пришлось ползти на карачках под кровать.

Странички я не просто подобрала все, что растеряла, но и нечаянно вытащила из-за плинтуса несколько других. Сначала не поняла, откуда взялись лишние желтоватые листы, не подходящие ни к одному учебнику. А когда сообразила, что случайно наткнулась на тайничок, с азартом нырнула обратно под кровать.

Настойчиво и тщательно я прощупывала каждую дощечку, пока наконец одна под моими пальцами не провалилась. Аккуратно отодвинутая деревянная планка позволила заглянуть в образовавшуюся щель. Точно тайник! Я осторожно выудила стопку пожелтевших от времени и плохо скрепленных между собой листов. Что-то вроде самодельной книжицы.

Из-под кровати вылезала с выражение триумфа на лице. Вот это удача!

Соседке тайничок принадлежать никак не мог, так как располагался под моим спальным местом. Кроме того, девица перед отъездом начисто убрала из комнаты практически все следы своего пребывания — неужто забыла бы про укромное местечко с личными вещами? Да и бумага внешним видом навевала мысли о старине и ветхости.

Пробежавшись глазами по первым записям, испещрившим листы, я выяснила, что в руках у меня оказался дневник бывшей студентки академии. Даты, указанные в нем, не имели года, поэтому можно было лишь догадываться о том, как давно он велся. Что делало находку в моих глазах еще более таинственной и заманчивой.

21-е златоцвета

Я, в общем-то, не собиралась заводить никакой дневник. О чем писать? О том, что в который раз села в лужу, не зная обычаев этого мира? Обидно. И противно. Но вполне предсказуемо и даже привычно. Чего еще можно ожидать в академии, где каждый норовит пнуть, подставить подножку? Будто я виновата в том, что боги меня перекинули из родного мира сюда, да еще наделили волшебной силой.

Почему же, дневничок, я тебя все-таки завела? Да все просто. Я влюбилась!

Никогда не верила в это глупое чувство, считала выдумкой для сентиментальных романов — и вдруг сама попалась на крючок. Как увидела Его, так сердце и замерло. Он словно из сказки, мой принц, мой идеал. Лучшее, что создал этот проклятый мир! Я должна Его получить. Непременно! Теперь я даже не против того, что попала сюда.

Стоит Ему появиться в поле зрения, так мысли путаются, а язык отнимается. Хочется стать для Него самой красивой, умной, грациозной, изящной... Но застываю и стою немым столбом.

Я бы все для Него сделала, но Ему ничего не нужно.

Что мне пока остается? Буду писать о Нем всю ночь напролет. Как здорово, что соседка мне попалась легкого поведения и частенько ночует не в нашей комнате. Хоть в чем-то в этом мире повезло...

...До чего же у Него прекрасные глаза, необычные — темно-вишневые. А волосы — чистое серебро. И ходит Он так прямо, осанка — королевская!..

Несколько записей продолжались в том же духе. Автор расписывала достоинства неизвестного возлюбленного и время от времени упоминала о том, с каким удовольствием в академии унижают и высмеивают иномирян.

Оторвалась от дневника, лишь когда в комнате окончательно стемнело. Днем мне даже в голову не пришло спросить Майка о способе вызова светляка, а теперь пожалела, что нет возможности продолжить чтение. Особо меня зацепила даже не наивная влюбленность студентки, а ее отчужденность от сокурсников, не принимающих девушку ни в одну компанию.

Я вспомнила, как меня обходили стороной в столовой и в коридорах замка, словно соблюдая обязательную дистанцию. С какой настойчивостью искал моего общества Майк при всей своей неразговорчивости. Уверена, на Земле он был бы сам по себе. И, разумеется, не остался на задворках памяти случай на кухне с противным Снобом, который, вопреки обещанию, все-таки заложил меня стряпухе.

Похоже, перспективы магической учебы, ранее вырисовывавшиеся в моем воображении заманчивыми и привлекательными, сулят много подводных камней. Легко не будет, это точно.

Что ж, за решение проблем примемся по мере их появления. Чего заранее расстраиваться? В отличие от Майка и неизвестной девушки, писавшей дневник, я не одна. У меня с самого первого дня пребывания здесь есть друг. И Крыса.

С такими оптимистичными мыслями я улеглась спать, предварительно припрятав под матрас найденный дневник. В конце концов, чтение можно продолжить и поутру, когда рассветет.

Но не сложилось. Забегая вперед, скажу, что про дневничок я вспомнила лишь спустя несколько месяцев. Зато утро выдалось гораздо интереснее предыдущего.

Солнце только-только принялось окрашивать горизонт в желто-розовые тона, а птицы оживленно щебетать под окном, как дверь комнаты звучно распахнулась, стукнув по стене...

ГЛАВА 4

Подпрыгнув на постели от непривычной побудки, я воззрилась на женскую филейную часть спины, расположившуюся в дверном проеме и шатающуюся из стороны в сторону. Вот это кордебалет!

Лишь протерев хорошенько глаза и присмотревшись повнимательнее, я поняла, что некая девушка, раскорячившись и кряхтя, пытается втащить в комнату большой сундук. Но тот, зацепившись железным уголком за косяк, не желал двигаться с места.

— Да чтоб тебя! — выругалась незнакомка. — Кучу магии потратила, пока сюда доставляла, так ты еще и фордыбачишься!

Она наконец разогнулась и потерла ладонью спину. Платье встопорщилось на объемных ягодицах. Красные кудрявые волосы выбились из тугого пучка. Шляпка съехала на нос.

— Раз так... А ну, ножки, выросли и потопали шустро в комнату! Быстрее, быстрее! Шевелите гольфами! Мне вас ждать некогда.

На моих глазах у сундука отросли коротенькие ножки в полосатых гольфиках и засеменили к кровати соседки, непрестанно ударяясь боками тяжеленого ящика обо все попадающиеся на пути углы.

— Все. Можете убираться, — распорядилась девушка, как только сундук умостился у спального места.

Смею предположить, что по задумке ножки должны были исчезнуть, но они снова вскочили и побежали к выходу. Вместе с сундуком, разумеется.

— Куда?! Стоять!

Соседка вовремя успела метнуться к двери и закрыть ее, иначе пришлось бы потом гоняться за шустрыми вещичками по всему крылу. Ножки остановились, неуверенно переминаясь и покачивая тяжелую ношу.

— Место!

Сундук побрел к кровати.

— А и диббук с вами! Оставайтесь, — выдохнула девушка, сдирая с головы шляпку и рассыпая по плечам красные кудряшки. — Сидеть.

Поставив сундук, ножки вытянулись на полу.

— Может, так даже удобнее выйдет, — пробормотала соседка, смиряясь с ошибкой своего колдовства.

В мою сторону она лишь раз бросила злой и настороженный взгляд. А далее сделала вид, будто меня не существует. Предупрежденная найденным дневником, я предполагала, что большинство местных студентов не захотят со мной иметь никаких дел, поэтому не удивилась подобному повороту. Правда, радости от верной догадки тоже не испытала.

Выкладывать вещи из сундука девушка не стала. Удалившись ненадолго из комнаты, вернулась со стопкой чистого белья, застелила постель и уселась в окружении подушек с книгой, демонстрируя увлеченное чтение.

Мне оставалось так же молча встать, привести в порядок собственную постель и после обязательных утренних процедур сбежать в парк.

Когда ко мне чуть позже присоединился Майк, я не удержалась от терзавшего вопроса:

— Скажи, а у тебя здесь, в этом мире, много друзей?

Парень посмотрел на меня как на умалишенную.

— Неужели все так плохо?

Пожал плечами.

— А иномирян в этой академии много?

— Хватает.

Интересно, что он под этим подразумевал? Но допытываться не стала, так как еще не весь список вопросов, мысленно составленный ранее, успела задать.

— И все с Земли?

Замотал головой, по привычке занавесив волосами лицо.

— Ты сними общаешься? В смысле с теми, что из других миров.

— Иногда.

— А с землянами?

— Тоже редко.

— Но почему? Раз жители этого мира не особо дружелюбно относятся к попаданцам, нам нужно держаться вместе!

— Зачем?

Я опешила от подобного заявления.

— Как это «зачем»? Вместе... — Затормозила, пытаясь придумать ответ. — Ну, вместе как-то сподручнее, безопаснее... — Вспомнился первый вечер в академии. — Веселее, в конце концов.

Взмах изящной рукой, который можно было трактовать как угодно, но мне почему-то показалось, что Майк имел в виду несерьезность моих доводов.

— Выходит, я тебе не особо нужна. — Сделав собственные выводы, я пригорюнилась. — Чего же ты со мной тогда возишься? Я думала, мы... ну, если не друзья, то хотя бы приятели.

— Ты мне нравишься.

Я подозрительно покосилась на него. Сказать, что ли, что он не в моем вкусе? Или не стоит обижать? Может, со временем сам поймет?

— Вообще-то в мои планы не входили романтические отношения... — Все-таки я решила немного прояснить ситуацию.

— А я не про это, — улыбнулся Майк.

— Но ты сказал, что я тебе нравлюсь.

— Ты не такая, как все, — пояснил он с теплотой в голосе, украдкой бросив взгляд в мою сторону.

— Ты сейчас про первую нашу встречу? Любой человек поступил бы на моем месте так же.

— Не здесь... И не с иномирянином, — выдохнул он, будто в чем-то признавшись.

И такой неприкаянный вид у парня был в тот момент, что жутко захотелось его обнять. Что я незамедлительно и сделала.

От удивления или с непривычки Майк поначалу замер и только чуть позже неуверенно положил мне руки на спину, чуть притянув к себе. А еще ласково погладил по голове, будто маленькую.

Настроение медленно, но верно поползло вверх. Действительно, чего разнюнилась? Я же «аховая магиня»! За мной целая деревня. Я — особенная!

Моей улыбкой в этот момент можно было осветить целую улицу в безлунную ночь. Даже губы Майка чуть дрогнули в ответ.

За завтраком я легко нашла взглядом красноволосую макушку и, скосив глаза, осторожно стала наблюдать за новой соседкой. Та, присев за столик к двум девушкам, чинно завтракала. Вопреки моим опасениям, похоже, косточки мне никто не перемывал. Да и между собой девушки общались мало и как-то скованно, будто знали друг друга, но за лето не особо соскучились.

Минут через пять, совершенно успокоившись, я снова взялась пытать Майка на интересующую меня тему взаимоотношений среди студентов:

— Скажи, пожалуйста, сосед у тебя по комнате есть?

Кивок.

— Он местный?

Снова утверждение.

— А как вы с ним ладите? Он что, как и все вокруг, смотрит на тебя волком?

Непонимающий взгляд.

— Вы враждуете?

— С иномирянами нельзя враждовать, — тяжело вздохнул Майк, вынужденный ответить толком. — Запрещено законом.

— Но и приятельскими ваши отношения не назовешь, — сделала я вывод.

Щелчок языком, видимо, означающий «в точку!».

— Терпите друг друга? — догадалась я.

— Угу.

— А почему смотрители не селят попаданцев друг с другом? Меньше было бы поводов для неприязни среди студентов.

— Чтоб сдружились.

— Как? Если местные настолько не расположены к нам?

— Ты меня спрашиваешь? — Красивый рот изогнулся в горькой усмешке.

В прошлой жизни я не оставила ни родственников, ни близких друзей. После того как умерла моя единственная и горячо любимая бабуля, самостоятельно растившая меня с малолетства, я переехала из деревни в город. Тяжело переживая потерю дорогого человека, на новом месте не старалась заводить близких отношений, оберегая себя от ненужных чувств. Но вокруг меня всегда было множество людей, готовых к необременительным приятельским отношениям: поболтать, там, подшутить друг над другом, оказать небольшую помощь, вместе отпраздновать знаменательное событие. Поэтому раньше я никогда не подумала бы, что однажды стану переживать из-за социальной изоляции. Есть кто-то рядом — хорошо, нет — еще лучше, больше времени останется на такие приятные занятия, как чтение книг или просмотр сериалов.

Обстановка в академии мне совсем не нравилась. Заставляла держаться настороже, ожидать подставы. Еще не начался учебный год, а я уже ощущала несвойственное мне напряжение.

Народу в академию с каждым часом прибывало все больше и больше, поэтому мы с Майком предпочитали гулять в парке подальше от суеты. Я предложила посидеть в библиотеке, но парень отговорил, аргументируя тем, что за учебниками сейчас целое паломничество. Замену душному помещению мы неожиданно нашли в углу у самой ограды замка. Чудесная беседка не просматривалась ни с одной дорожки, да и с газонов ее было не особо видно за разросшимся кустарником шиповника.

Я с удовольствием упала на удобную гнутую скамеечку, вытянув усталые ноги.

— Сколько же народу учится в академии, если такая шумиха поднялась уже сейчас?

— Много.

— Курсов, как я поняла, пять. А на каждом курсе по несколько групп, правильно?

Майк отрицательно покачал головой.

— Как — нет? Весь курс вместе, что ли, учится?

Кивок.

— И сколько примерно на курсе человек?

Движение плеч подсказало, что у всех по-разному.

— А на первом курсе?

— Пятьсот примерно.

— Пятьсот?! Это какие же тогда должны быть аудитории, чтобы вместить всех?

— Половина к Новому году отсеется.

— Почему? Им же тоже нужно научиться управлять силой.

— В школу пойдут, там легче программа.

Я вспомнила, что тоже должна была пойти в школу, но благодаря аховцам оказалась здесь.

— То есть меня могут в любой момент выпроводить, — растерянно пробормотала я, ужасаясь, что до сих пор так и не ощутила в себе магию. Как мне без нее учиться? Да еще настолько успешно, чтобы не оказаться в посредственной школе?

— Вряд ли.

О, а это обнадеживало.

— Что значит «вряд ли»? Ты же сказал, что не все могут потянуть сложную программу обучения. Если у меня что-то не получится...

— Закроют глаза.

— То есть местных за неуспеваемость переведут в другое учебное заведение. А на иномирянина закроют глаза?

Кивок.

— Но почему? Ведь это нечестно! Чем попаданцы отличаются?

Майк пожал плечами. А немного подумав, пояснил:

— Даром.

— В смысле магией, что ли? У иномирян дар не такой, как у местных?

— Очень мощный.

— Поня-а-атно. А за что тогда нас, попаданцев, могут перевести в школу?

— За нарушение правил.

— Странно. Выходит, для иномирян в академии особые условия?

Кивок.

М-да. Если даже нет других причин не любить попаданцев, те же льготные условия обучения можно расценить как повод к неприязни. Одних за профнепригодность — пинком под мягкое место, а другим при любом раскладе дадут возможность наверстать упущенное.

Когда я вечером вернулась в комнату, соседка лежала на своей кровати носом в стенку спиной ко мне, усердно делая вид, что спит. Хм, так даже лучше. Если бы она заводила скандалы или подстраивала пакости, тогда бы пришлось туго. А тут, подумаешь, игнорирует.

Пока не наступила кромешная тьма и закатное солнце хоть немного освещало комнату, я поторопилась умыться и тоже лечь в постель.

А ночью нас обеих огорошил неприятный сюрприз. Вернее, посетитель.

Сквозь крепкий сон я услышала непонятный стук, он настойчиво возвращал меня в реальность, вытягивая из ватной дремы. Ощущения, признаться, отвратительные. Окончательно придя в себя, я испытала дикое желание кого-нибудь покусать, чтобы было неповадно будить среди ночи.

Стучали в окно. С трудом разлепив глаза, я с трудом разглядела за стеклом человеческие очертания. На четвертом этаже?! Я подпрыгнула на кровати, остатки сна слетели с меня хлебными крошками.

В этот момент деревянная рама поддалась-таки ударам и распахнулась. В комнату ввалился парень. Невысокий, но крепкий, плечистый. Крупными низкими надбровными дугами и сильно выступающими зубами он напомнил мне гориллу.

Демонстративно размявшись с звучным хрустом суставов, парень щелчком пальцев зажег светящийся шар. Мелкие неприятные глазки зашарили по комнате.

— Попутал женское и мужское крыло, уважаемый? — сухо поинтересовалась я, передергиваясь от возмущения. Детский лагерь какой-то, честное слово.

— Чего? — не понял ночной посетитель.

— Что здесь забыл, спрашиваю? — громко и четко уточнила я.

— А-а. В гости зашел. К знакомой.

Я вместе с ним осмотрела комнату, в которой, к моему удивлению, соседки не оказалось.

— Правда? — усмехнулась, обводя пространство рукой. — К кому?

— Меня не проведешь, — пропустил мой вопрос незваный гость. — Я знаю, она где-то здесь.

Заглянув по пути под стол, он бросился к ванной комнатке. Разумеется, та оказалась заперта. Тяжелые кулаки опустились на хлипкую дверь, содрогнувшуюся под непривычным натиском.

— Открывай давай! От меня не спрячешься!

От подобной угрозы мне стало жутко. Неужели о безопасности студентов в академии никто не заботится?

— Быть может, договоримся по-хорошему, — проблеяла я, — а не будем ломать дверь?

— Согласен! — осклабился парень, обнажая крупные желтые зубы. Ну вылитая горилла! — Выманивай свою подружку по-хорошему.

Он развалился на кровати соседки, закинув на белоснежную простыню ноги в грязных ботинках.

— Зачем? — Я попыталась говорить как можно увереннее, но это плохо получалось. Завернувшись в одеяло, ощущала себя маленькой и беззащитной, а никак не воинственной или хотя бы рассудительной.

— Чего?! — вскинулся парень. — Ты ж сама предложила.

— Я предложила договориться. Зачем тебе моя соседка? Обидела чем-то? Или денег задолжала?

— Можно сказать и так, — нагло ухмыльнулся гость.

— Ну так все решаемо. Вовсе не обязательно вламываться к нам в комнату посреди ночи. Что конкретно ты от нее хочешь?

— Понятно чего. — Он многозначительно хмыкнул. — Любви.

Я ненадолго зависла. Это он так ухаживает за моей соседкой? А она? Отвечает ему взаимностью или нет? Как-то не хотелось бы становиться препоной в чужих нежных чувствах. Вдруг я сейчас вмешаюсь и разлажу брачные игры местных Ромео и Джульетты? Хотя... женихаться им никто не мешает в дневное время и не на территории женского крыла. Так что я в своем праве.

Приободрившись, я с напускной уверенностью заявила:

— Ясно. Приходи утром в холл с цветами. Уверена, соседка более благосклонно рассмотрит твои романтические порывы, нежели ночью. А сейчас, будь добр, дай нам поспать.

— Чего? Самая умная, что ль? Крымза меня махом выметет из холла. Да и эта покладистей не станет, пробовали, хватит.

Он снова ломанулся к двери ванной комнаты и принялся высаживать плечом. Послышался жалкий скулеж. Похоже, соседка нервничала.

Я соскочила с кровати, уже не обращая внимания на свой внешний вид. Подумаешь, в сорочке. Не голая же! Схватилась за стул, у которого ножки отломились прямо в моих руках, и чуть не разревелась. Эх, никудышное оружие из местной мебели!

— Вот что за ножки! — в сердцах буркнула я, шаря взглядом в поиске иного предмета, желательно попрочнее.

И, к своему изумлению, я его нашла. Сундук, среагировав на мое нелепое восклицание, вскочил на ножки в полосатых гольфиках и закачался. А это идея!

— Взять его! — злобно прошипела я, пальцем указывая на Гориллу.

Ну да, не шибко умно. Но действовала я скорее интуитивно, чем прикладывая голову. Как ни странно, интуиция не подвела. И сундук тоже. Он подскочил к незваному гостю и, широко распахнув крышку, словно рот, цапнул парня за неосторожно выпяченное в процессе выламывания двери седалище. А пока неприятель голосил, зовя непонятно кого на помощь, нанес удар под коленки и завершил маневр, грузно упав с высоты своих невысоких ножек на поверженного. Судя по стонам, в сундуке соседки вещей хранилось немерено, да к тому же увесистых. Так что победа оказалась полной и безоговорочной.

— Сам уйдешь или помочь? — Я выразительно посмотрела на распахнутое окно.

Парень понял мой намек и от полета над ночным парком категорически отказался. Кое-как спихнув с себя сундук, на карачках шустро пополз в направлении двери, которую я поспешила перед ним распахнуть. Очень хотелось добавить хорошего пинка, чтобы неповадно было врываться в девичью комнату без приглашения, но взыграла совесть и вспомнилось вдолбленное с детства правило о неприкосновенности побежденных. Поэтому я, вздохнув, просто захлопнула дверь, как только незваный гость пересек порог, нимало не заботясь, не пришибла ли ненароком.

С окном поступила более щадяще, но несколько раз проверила, все ли задвижки закрыты.

— Место, — строго указала сундуку, крутящемуся под ногами, и тот радостно посеменил к соседской кровати. — Сидеть. Хороший мальчик. — Мой голос значительно потеплел, стоило осознать, что опасность миновала. — Выходи, соседка! Поклонник ушел.

Спасенная девица появилась из ванной не сразу. Она длительное время прислушивалась к происходящему в комнате, шмыгала носом, умывалась. Я даже успела задремать, не гася магического светильника, который позабыл злополучный воздыхатель, когда она все-таки решилась чуть приоткрыть межкомнатную дверь и выглянуть.

— Ложись уже, — сонно пробормотала я, переворачиваясь на другой бок.