Сердце академии магии

— Да при том. Влюбилась она в него по уши. А когда ей девчонки из соседней комнаты попытались втолковать, что это не любовь, а морок... Буйной стала — просто ужас, на всех кидалась. Еле дотерпели до ее выпуска.

— Помешалась бедолага?

— Да нет, правду свою отстаивала. Кулаками. Говорю же, попаданцы агрессивные и неадекватные. По большей части. Не обижайся, ладно?

— Ладно. А что Майк?

— А Майк ничего. Как жил себе, так и живет дальше.

— А рассказать-то что конкретно хотела?

— А. Да. Хорошо. Сядь на кровать. А я вот тут на всякий случай встану. — Шейлана предусмотрительно приоткрыла дверь в ванную, в которой могла бы спрятаться в любой момент. — Слушай. Вот.

— Ну? — подбодрила я ее.

— После того как ты меня выручила, рискуя собой, я просто не имею права молчать. Я должна тебя предупредить — не вздумай влюбляться в Майка.

— Это еще почему? — Влюбляться, само собой, не собиралась, но послушать, как обоснует соседка, было очень любопытно.

— Майк тебе не рассказывал, какой дар приобрел при переходе сюда?

— Нет.

— Разумеется!

— Обещал попозже рассказать.

— Ага, жди. Дар у него примерно год назад проявился. И все! Девчонки в округе словно с ума посходили, толпами за Майком стали бегать. Поначалу никто в упор не замечал попаданца, и вдруг нате — разом все влюбились. Записки принялись слать, на свидания приглашать. А те, кто посмелее да поотвязнее, сразу в постель к нему прыгали. В общем, тако-о-о-ое твори-и-и-лось в академии!

— Я не поняла...

— Вот и профессора не сразу поняли. Дар, конечно, изученный, но очень редкий.

— Какой дар? Нравиться противоположному полу?

— Очаровывать взглядом. И не только противоположный пол. Несколько парней за ним ухаживать взялись, вот умора была. Хорошо вовремя маги догадались про дар. Сам мэд Лоус обязался учить Майка на индивидуальных занятиях. Подозреваю, просто больше никто, кроме ректора, не решился связываться с таким опасным студентом.

Шейлана, видя, что ее безопасности не угрожают, расслабилась и принялась, хихикая, рассказывать прошлогодние казусы с участием Майка. Я слушала вполуха, ужасаясь тому, какую дурную шутку может сыграть магическая сила. И если у местных жителей дар чаще всего передавался по генам от предков и был предсказуем, то попаданцы получали при переходе между мирами нежданчик, который даже не сразу проявлялся. Просто ужас! Теперь понятно, почему указом срочно отправляют всех иномирян в учебные заведения.

— Ты считаешь, это смешно? — спросила я, прервав очередную байку. Слушать не хватило сил. В горле стоял колючий комок, который никак не удавалось сглотнуть.

— Ну-у... — замялась Шейлана, не поняв мою реакцию.

— Шейлана, поверь, я ценю твою заботу, большое спасибо. Но я не влюблена в Майка и магически не очарована. Ты можешь быть спокойна — я не собираюсь бросаться на тебя с кулаками, отстаивая честь возлюбленного. Однако очень тебя прошу больше не говорить в моем присутствии плохо о Майке. Он мой друг. И, кстати, в разрешении проблемы с Ченарисом тоже участвовал. А в том, что дар у него проявился необычный, разве он виноват?

— Да я просто предупредить хотела, — совсем смутилась соседка.

— И я благодарна тебе. Но из рассказанного тобой поняла, что Майк — совсем не подлец, а глубоко несчастный парень. Ты только представь: окружающие тебя обожают, превозносят, и вдруг оказывается — все это лишь магия. Сама по себе как личность ты никому не нужна.

— Ну да... — Улыбка стекла с ее лица. — Страшно. Я вообще-то не оценивала всю эту ситуацию с такого ракурса.

— А я еще удивлялась, почему он мне в глаза не смотрит, — продолжала я, вспоминая странности, замеченные за Майком. — Он просто не уверен, что может контролировать свой дар. Не хочет нечаянно кому-то навредить.

— Ты не расстраивайся за него так, — попыталась утешить Шейлана. — Несмотря на прошлогоднюю шумиху, поклонниц у него все равно хоть отбавляй. Говорят, он себя показал на любовном поприще о-го-го. Из желающих в этом убедиться забор можно строить. Сама, небось, видела с утра столпотворение — всем хотелось узнать, к кому сейчас благоволит знаменитый сердцеед.

— Глупости.

— Я поняла. И девчонкам скажу. Прямо сейчас пойду и объясню, чтобы на тебя не косились. А то мало ли какая ревнивица найдется. Потом доказывай... У нас ведь как: стоит слух пустить...

— Про Ченариса не проболтайся! — опомнилась я, когда Шейлана уже была у двери.

— Не волнуйся. Еще не сошла с ума, чтобы ставить свою безопасность под угрозу ради возможности почесать языком.

Соседка ретировалась, а я осталась сидеть на кровати в растрепанных чувствах. Новый кусочек-пазл большой картины этого мира встал на место. Получается, переход наделяет магией, но никто не может сказать точно, каким даром, пока он не проявится. Попаданцу крупно повезет, если наставники вовремя определят обретенные способности, в противном случае иномирянин может и сам пострадать, и другим нечаянно навредить. Подобные перспективы пугали. Кто знает, какие силы во мне сейчас гуляют и готовы в любой момент темными демонами вырваться на свободу? Что я отныне могу натворить, после прогулки через междумирье?

Но долго размышлять над уготованной судьбой мне в этот вечер не пришлось. Знакомый уже шорох отвлек от невеселых мыслей. Хвост-перископ вынырнул из-под кровати соседки, обозрел комнату и только после этого позволил появиться своей хозяйке.

— Ой, привет! — обрадовалась я маленькой гостье, которая смешно забиралась на кровать, подтягивая толстую попу и несколько раз соскальзывая лапками с покрывала.

— И тебе привет, непутевая, — ворчливо отозвалась Крыса и развалилась на вышитых подушечках соседки.

— Чего это вдруг «непутевая»? — с улыбкой поинтересовалась я, усаживаясь поудобнее и про себя радуясь неожиданному появлению любопытной собеседницы.

— Была б путевой, встречала бы меня угощением.

— Ой! — Взгляд метнулся к столу, который мы с Шейланой так и не удосужились прибрать после импровизированного завтрака. Крошки и лужица. Эх, ни кусочка не осталось. — Я ж не знала, что ты придешь.

— А я вот пришла. Давай корми меня. Чем у тебя так вкусно пахнет? — Крыса демонстративно потянула носом, принюхиваясь к ванильному аромату съеденных печений.

— Не у меня. Это соседка утром угощала, вчера из дома привезла выпечку.

— А мне все равно. Я и соседскими вкусностями не побрезгую. Ты же оставила сладенькое для бедной голодной крыски?

— Нет, — огорченно созналась я. — Не вспомнила. Но ты не переживай, Шейлана скоро придет. Я уверена, она с радостью и тебя тоже угостит печеньем.

— А сама чего? Будто и не твоя комната. Доставай скорее!

— Комната — моя, а печенье — Шейланы.

— Ну так в общежитии все общее. Не глупи. Ничего тебе соседка не сделает. А может, и не заметит даже, что пропали одна-две печенюшки.

— Я не буду рыться в чужих вещах! — Румянец стыда залил мои щеки. — Хочешь печенья — подожди Шейлану.

— Не-не-не... Знаю я, как вы, девки оглашенные, орете при виде моей красоты. Видать, из зависти.

— Я ей объясню твое присутствие.

— Даже связываться не собираюсь. И тебе не советую — мало собственных проблем? Нужно прослыть умалишенной, разговаривающей с крысами?

— Не страшно, уже заработала статус сумасшедшей, причем от самых близких людей.

— Вот и я о том же. Ты и без меня дура дурой...

— Эй! Полегче!

— А с чего бы полегче? Раз заслужила, так сиди и слушай. Это не я на всю академию прославилась, идя войной на Ченариса. Кстати, чем ты его усмирила-то?

— Уже слышала?

— Бери выше! Видела собственными глазами. И надо же было додуматься на этого припадочного с голыми руками топать! Как только ноги живой унесла...

— Сама поверить до сих пор не могу, что все обошлось.

— Рассказывай давай, чем одолела злыдня.

Я открыла рот, чтобы поведать, как все было, но тут же и захлопнула поскорее, чтобы не поддаться соблазну похвастаться. Обещание есть обещание. И неважно, что дано оно непорядочному человеку, а Крыса даже при большом желании никому наш разговор передать не сможет.

— Извини. Я не...

— Только не говори, что это секрет! Жуть как люблю всяческие секретики! Давай-давай-давай! Я же жду! Ну? — Крыса в предвкушении даже привстала на задние лапки и вытянула в мою сторону острый нос.

— Нет. Не будет рассказа. Я обещала Ченарису молчать.

— Чего?! — Крысиному возмущению не было предела. — Кому обещала? Этому убийце крыс и насильнику девок?!

— Убийце крыс? — Хитрым маневром я попыталась переключить внимание собеседницы на другую тему. — Он за грызунами, что ли, охотится?

— Мышеловку на меня ставил. Представляешь? На меня! Мудрейшую из крыс. Идиот, больше никак не назовешь. Но ты мне зубы не заговаривай. Что там с Ченарисом-то? Чем ему хвост прижала?

— Если расскажу, тогда он расставит «дашеловку», и, боюсь, во второй раз мне так же, как сегодня, уже не повезет.

— Трусишь? — презрительно фыркнула Крыса.

— Да, — честно созналась я. — И даже очень.

— Но ведь никто не узнает, что ты проболталась...

— Правда? И ты уверена, что прослушки нигде нет?

— Уверена. — Безосновательная бравада чувствовалась за версту.

— А я нет. Поэтому лучше промолчу.

— Все с тобой ясно. — Обиженно надувшись, серо-розовая тушка стекла с покрывала на пол. — Я к ней в гости — а она ни угостить, ни поговорить... Эх, негостеприимная пошла молодежь. Фи!

Крыса шумно протопала мимо меня, но потом притормозила:

— Я что приходила-то... помочь тебе, дурной, хотела. А то опять дел наворотишь. Ты помнишь, что завтра всеобщий сбор по случаю начала учебного года? Так вот, оденься понаряднее. Не вздумай прийти в своих штанах на длинных лямках.

— Хорошо, спасибо, — вежливо поблагодарила советчицу, а про себя решила, что обязательно пересмотрю выданный мне гардероб, чтобы принарядиться.

— И вот еще что. Вас, попаданцев, собираются представить всей академии, поэтому не стой в задах. Согласись, глупо будет, если тебя вызовут, а ты станешь пробираться сквозь толпу битый час. Я видела, на полигоне сцену устанавливают и стульев кучу натащили. Завтра не хлопай ушами, сразу после завтрака иди занимай место поближе к трибуне. Как вызовут — сразу к ректору, не мешкай, он медлительных не любит. Все поняла? Ну бывай, не кашляй, не чихай!

Эх. Кто бы мог подумать, что добрые советы на следующий день посадят меня в лужу! Слушала бы внимательнее и не постеснялась задать уточняющие вопросы.

ГЛАВА 6

— Ты чего копаешься? — поинтересовалась Шейлана, крутясь вокруг небольшого настольного зеркала и пытаясь разглядеть себя со всех сторон.

На соседке была изумрудного цвета шелковая мантия с широкими прорезями для рук и нижняя светло-зеленая кофточка из тонкой облегающей ткани. С ярко-красными волосами сочетание просто феерическое.

Шейлана довольно прищелкнула языком и обернулась ко мне:

— Ну? Выходить пора, а ты все не готова.

— Да вот хотела принарядиться, но понимаю, что не во что.

Я в который раз осмотрела стопку практичных и немарких одежек. Что имела в виду Крыса, советуя одеться понаряднее?

— Не переживай. Все иномиряне-первокурсники будут в темно-синих мантиях. Яркие праздничные академия не выдает, роскошью считает, они покупаются за свой счет. Эх, знала бы, что понадобится, не стала б продавать прошлогоднюю после первого курса.

— А платье, к примеру, или своя одежда?..

— На торжественном сборе? Не положено. Тебе еще на сцену выходить, так что лучше не выделяться. Кого ректор запомнит — весь год будет мучить дополнительными заданиями и опросами. А его предмет — самый нудный: дифференциация магии и специализации. Поэтому надевай что есть и скорее на выход. Нужно еще успеть позавтракать до официальной церемонии начала учебного года.

— Да. Хорошо! — Я схватила первую попавшуюся под руку мантию и поспешила накинуть.

— Все! Я побежала! — махнула рукой Шейлана, прикрывая за собой дверь. — Не задерживайся.

Я вылетела из комнаты почти следом, но, разумеется, соседки и след простыл. К своему удивлению, Майка тоже не нашла ни в столовой, ни на улице.

Быстро расправившись с завтраком, я пошла слоняться по округе, высматривая приятеля, но безрезультатно. Продолжать поиски в мужском крыле не решилась, все-таки не настолько хорошо знала окрестности и нравы здешних обитателей, а потому, заметив, куда стекается народ, неуверенно двинулась в том же направлении.

За замком раскинулся необъятный полигон, по которому рассыпались студенты, словно разноцветные бусины. Изумрудные, васильковые, лимонные, алые и лиловые мантии неспешно прогуливались по аккуратно стриженной траве и сбивались в небольшие компании. Лишь по краям поля виднелись темно-синие пятна — подозреваю, такие же попаданцы-первокурсники, как и я, не имеющие возможности приобрести парадную одежду.

В центре площадки высился обшитый черным бархатом подиум, вокруг которого стояло множество стульев. Мне не с кем было гулять в ожидании начала церемонии, поэтому я сразу направилась к сцене. Как и советовала Крыса, решила занять удобное местечко.

Когда пристроилась на крайнем стуле в среднем ряду, то отметила, что никто из местных студентов до сих даже не подумал приблизиться к центру, хотя, по моим ощущениям, уже пора было бы потихоньку подтягиваться. Зато новички, глядя на меня, вовсю усаживались по соседству. Проходящие мимо студенты странно посматривали в нашу сторону, а компания парней, расположившаяся неподалеку, и вовсе откровенно пялилась и постоянно взрывалась хохотом.

Предчувствие подсказывало — что-то не так. Но что конкретно, понять никак не удавалось. В чем я допустила ошибку?

— Ноги с утра так устали, что постоять — не вариант? — раздался над головой смутно знакомый голос. Звучный, обративший на себя всеобщее внимание.

Вокруг послышались смешки, народ стал оборачиваться, привлеченный назревающим конфликтом.

Я резко обернулась. Рядом стоял парень, с которым мне довелось столкнуться на кухне в первую ночь пребывания в академии. Сноб!

При дневном свете он показался еще выше, чем в прошлый раз. И элегантнее. Во всяком случае, прическа и одежда радовали глаз безупречным видом. Что ему от меня нужно?

Парень приподнял одну бровь, явно ожидая ответа. Надменная усмешка скривила тонкие губы. Ах да, он же спросил, почему я тут расселась.