Завтрак с чупакаброй

– Все целы? – после короткой паузы, глухо спросил Боб, осторожно шевеля плечами.

В ответ послышались разные звуки: кто-то икнул, кто-то зашевелился, Питер коротко буркнул что-то утвердительное.

Из-под чьего-то локтя донёсся голос Сиквика:

– Это была… яма? – уточнил он. – С маскировкой? Очень качественной, между прочим.

Агнесс уже поднялась. Будто падения и не было. Она спокойно отряхнула платье и огляделась. С первого взгляда было ясно: место не случайное. Стены подрыты ровно, дно заботливо выстлано мхом и сухой листвой. Ветки сверху уложены слишком аккуратно.

– Кто-то это сделал специально, – сказала она спокойно.

– Чупакабра, – тут же выпалил Кевин сверху, высунув мордочку из пролома. – Я так и знал!

Сиквик, выбравшийся из под рюкзака Боба, кивнул с важным видом:

– Логично. Чупакабра – существо неизвестное, её повадки не изучены, ловушки от неё вполне возможны.

Кто-то кашлянул сбоку.

Все обернулись.

Шерман стоял чуть в стороне, сжав лапы перед собой и глядя куда-то вбок. Вид у него был такой, будто он только что вспомнил очень важную, но крайне неловкую деталь.

Шерман медленно поднял лапу.

– Ну… – начал он неуверенно. – Это… моя ловушка.

Тишина стала плотной.

– Твоя?, – переспросил Питер.

Шерман кивнул и виновато улыбнулся.

– Я вспомнил! Это для чупакабры.

Боб медленно повернул к нему голову.

– Ты поставил ловушку… – произнёс он, – и забыл про неё?

– Ну… я думал, она не сработает, – честно ответил Шерман. – А потом закрутился. А потом завтрак. Потом мы пошли в поход.

Он развёл лапами, показывая яму.

– Ну что ж. Положительный момент. Она работает, – заметил Сиквик с уважением.

Некоторое время все молча смотрели вверх на аккуратно замаскированный пролом, через который был виден кусочек голубого неба. Потом началось движение.

Боб первым попробовал выбраться. Он упёрся сапогом в стену, схватился за корень, подтянулся, почти дотянулся до края и тут же съехал обратно, подняв облако сухой листвы. Питер проверил грунт по всей яме, выбрал «правильное» место, сделал шаг наверх и… стена послушно осыпалась под его ногами.

Сиквик тут же оживился:

– Теоретически, если выстроить человеко-звериную пирамиду…

Он тут же достал свой блокнот и начал что-то прикидывать и рассчитывать.

Яма, казалось, терпеливо ждала решения.

Сверху послышался шорох и над краем показалась чья-то мордочка. Местный ёжик, с важным видом заглянул вниз.

– Надо было копать под углом, – заявил он. понимающим тоном. – Тогда бы вы сами вышли.

– Спасибо, – вежливо отозвался Боб. – Учтём в следующий раз.

Ёжик кивнул, довольный, и исчез.

Почти сразу на другом краю появилась пара заячьих ушей.

– Прыгайте! – бодро посоветовал заяц. – Но прыгайте с разбега. Точно заберётесь!

Шерман попробовал и упал на голову Сиквику.

После всей этой суеты все снова стояли внизу, среди мха и листьев, слегка уставшие. Яма не спешила отпускать, лес наблюдал, а над краем всё ещё мелькали любопытные морды.

Сиквик вздохнул:

– Это конечно очень интересный социальный эксперимент,… но я всё-таки за выход.

Шерман виновато посмотрел вверх и вздохнул.

Агнесс во время всех этих бесплодных попыток стояла чуть в стороне, прислонившись к стенке ямы и наблюдая за происходящим со свойственным ей спокойствием. Она будто изучала задачу, а не участвовала в ней. Когда очередная попытка снизу и очередной совет сверху снова закончились ничем, она наконец заговорила.

– Мы в яме, – сказала она ровно, – а не в западне.

Все обернулись к ней.

– Яма не держит, – продолжила она, медленно оглядывая стены. – Она просто ждёт, когда из неё выйдут.

Она прошлась вдоль края, легко касаясь земли ладонью, проверяя её на ощупь.

– Стенки свежие, но не укреплённые. Дно мягкое. Мы не будем пытаться выбраться отсюда одним прыжком, – сказала Агнесс, – мы сделаем путь отсюда. Медленно. Шаг за шагом.

Боб кивнул, уже понимая, к чему она ведёт.

Питер выпрямился и внимательно посмотрел туда, куда она указывала.

Агнесс остановилась у одной из стен.

– Подкопаем здесь. Не глубоко, а ровно настолько, чтобы появился уклон. Потом немного его утрамбуем, чтобы не осыпалось. И выходим по очереди.

Несколько секунд все молчали. Потом Питер коротко кивнул.

– Рабочий план. Отличная мысль, Агнесс.

Шерман шумно выдохнул.

– Я буду копать, – сказал он. – Это будет… справедливо.

Лес сверху зашуршал, будто прислушиваясь и одобряя план Агнесс.

А в яме началась тихая, сосредоточенная работа.

Работа велась без суеты, почти молча. Земля поддавалась охотно: мягкая, ещё не слежавшаяся, она легко отходила от стен, когда Шерман и Боб аккуратно подрывали её, а Сиквик и Питер утрамбовывали ее, делая что-то вроде ступенек около стены. Кевин носился сверху, периодически подавая ветки, которые служили временными упорами, и время от времени подбадривал всех просто своим присутствием.

Постепенно вдоль стенки образовались неровные ступени. Они выглядели грубовато и совсем не изящно, но держали надёжно. Боб полез первым. Он осторожно поднялся, упёрся ладонями, подтянулся и выбрался наружу. Сверху он тут же протянул руку.

Следом выбрался Шерман немного неловко, цепляясь за выступы, но с большим усердием.. За ним поднялся Сиквик, не умолкая ни на секунду и с явным удивлением отмечая, как хорошо работает «старый добрый практический метод решения нестандартных задач». Питер выбрался уверенно и спокойно, словно выбирался из ямы, в которую попадал не в первый раз и уже точно знал, куда и когда ставить ногу.

Каждый, оказавшись наверху, сразу тянул следующего цепочка получилась надёжная, слаженная, без лишних слов.

В яме осталась Агнесс.

Она посмотрела вверх, оценила результат, легко поставила ногу на импровизированные ступеньки и вышла одним плавным движением, почти не касаясь рук тех, кто уже тянулся помочь. Она оказалась наверху так просто и быстро, что на секунду всем показалось, что ей и падать-то в яму было вовсе не обязательно.

Агнесс отряхнула ладони и спокойно сказала:

– Ну вот и всё.

Выбравшись из ямы, вся компания ещё несколько секунд стояла рядом, переводя дыхание. Потом все разом оживились: смех, хлопки по плечам, отряхивание одежды и шерсти, вытряхивание листьев и сухой травы. Яма осталась позади просто как неловкий эпизод, который уже начинал казаться забавным.

Агнесс отошла чуть в сторону, оглядывая место свежим, внимательным взглядом. Её не отпускало чувство, что история с ямой ещё не закончилась. В нескольких шагах от края, у корней старого куста, она заметила нечто странное. В землю была воткнута палка. К ней бечёвкой был привязан свёрнутый кусок бумаги.

Агнесс присела и не касаясь находки начала её рассматривать. Земля вокруг была примята так, словно здесь недавно стояли. Или останавливались. Следов было немного, но они были те самые, что то появлялись, то исчезали, если слишком пристально на них смотреть.

Она осторожно взяла палку и медленно повертела её в руках, оглядывая со всех сторон.

Сиквик отвлёкся от всеобшей радости по поводу выхода на поверхность из ямы и посмотрел на Агнесс.

– Что там, Агнесс? – спросил он, вытягивая шею.

Агнесс ответила не сразу. Она аккуратно отвязала бечёвку, развернула свёрнутый лист, пробежала глазами строки и на секунду улыбнулась. По улыбке Агнесс сразу становилось ясно, что новости будут явно необычными. Совёнок на её плече наклонился ближе к записке, вытянул шею и тихо ухнул, словно тоже пытался прочитать.

– Здесь кто-то был, – сказала наконец Агнесс. – Но она ушла.

Боб нахмурился.

– Кто был? Чупакабра? А она точно ушла?

Агнесс кивнула.

– Точно. Мне об этом лес нашептал. – она покрутила палцем показывая на деревья вокруг. – А деревья подтвердили.

Она чуть наклонила голову и усмехнулась.

– И на этот раз они говорили исключительно печатными буквами.

Она подняла записку и прочла вслух:

– «Дорогие охотники! Я ушла в отпуск на южные болота. Вернусь через месяц. С уважением, ваша Чупа».

Агнесс сделала короткую паузу и дочитала приписку:

– «P.S. Вы очень забавно смотрелись в яме.».

Слова повисли в воздухе.

Шерман присел и машинально оглянулся на лес, будто ожидая увидеть кого-то за ближайшими деревьями.

– Ну и жуууть. – протянул Шерман поеживщись.

Боб выдохнул и сказал глухо:

– Значит… она все таки была здесь. Смотрела.

Агнесс сложила записку и передала её Бобу.

– Да, – ответила она спокойно. – И ушла уже после того, как мы упали.

Несколько мгновений они стояли молча. Лес понемногу возвращался к обычным звукам, но ощущение чужого взгляда ещё держалось где-то между деревьями. Боб еще раз прочитал записку, потом медленно убрал ее в карман и тяжело вздохнул.

– Значит, – наконец сказал он, – мы так сегодня никого и не поймаем.

В его голосе прозвучало искреннее разочарование. Он снял кепку, повертел её в руках, будто надеялся найти там утешение, и покачал головой.

Но уже через секунду он выпрямился. Взгляд у него стал другим – сосредоточенным и упрямым.

– Хотя… – продолжил Боб и усмехнулся. – Может, это и к лучшему. У нас будет целый месяц! Целый месяц на то, чтобы подготовиться как следует. Узнать всё. Проверить снаряжение. Переделать ловушки…

Он оживился, заговорил быстрее. – Да я за это время…

Агнесс посмотрела на него внимательно, чуть склонив голову. Совёнок на её плече моргнул и тихо ухнул, словно соглашаясь с её мыслями.

– Боюсь, – сказала она с мягкой усмешкой, – этот лес никогда от тебя не отдохнёт, Боб.

Боб широко улыбнулся и надел свою счастливую кепку.

Напряжение постепенно сошло на нет, будто его аккуратно унесло ветром между деревьями. Кто-то выдохнул, кто-то усмехнулся, и вдруг стало ясно: день ещё не закончен, а расходиться совсем не хочется.

– Ну что, – сказал Боб, оглядывая компанию, – раз уж мы всё равно вместе…

– …то грех не поесть, – тут же подхватил Сиквик с таким видом, будто ждал этого предложения с самого утра.

Решение приняли быстро и единогласно. Нашли удобную полянку рядом с тропой, где корни старого дерева образовывали естественные сиденья. Друзья расселись прямо на корнях этого дерева, и разговор сам собой перешёл в спокойное, домашнее русло. Рюкзаки, сумки и карманы начали открываться и из них каждый доставал то, что осталось с утра или было припасено «на потом». Боб первым вытащил свёрток с хлебом. Края ломтей уже подсохли и от этого корочка была даже привлекательней.

Сиквик, не теряя времени, извлёк термос. Он открутил крышку, и в воздух сразу же потянуло крепким кофе. Следом, из его, казалось бы, бездонной сумки, появился маленький мешочек с орехами и сушёными ягодами. Это был его «экстренный рацион», который, по его мнению, подходил для любого времени суток.

Питер достал то, что явно было припасено именно на ужин: вяленое мясо, аккуратно нарезанное и уложенное в плотную бумагу, и кусочек твёрдого сыра. Он разложил всё без лишних слов, точно и экономно.

Кевин, будто между делом, высыпал перед собой горсть свежих ягод, явно собранных по дороге, и тут же начал есть, не дожидаясь общего сигнала.

Еда получилась разной, но именно такой, какой и должен быть лесной ужин: собранной из остатков, запасов и случайных находок – общей и тёплой, как сама компания.

Они ели неторопливо, передавая друг другу хлеб, варенье и орехи.

– Всё-таки странно, – сказал он, отламывая кусок хлеба. – Жила себе, а как только мы начали её искать… она просто взяла и ушла.

– Ну она же не просто ушла, а в отпуск, – уточнил Сиквик, наливая себе кофе из термоса. – Причём, скорее всего, заранее спланированный.

– Может, мы её спугнули? – неуверенно предположил Шерман. – Мы же шумели, бегали… падали.

Питер спокойно жевал сыр и кивнул.

– Некоторые звери не любят компанию. Особенно такую шумную.

Агнесс подняла взгляд от своей еды.

– Она не просто убежала, – сказала она спокойно. – Она выбрала другое место. Там, где тише. По крайне мере на время отпуска.

– Южные болота, – задумчиво повторил Боб. – Да… там народу поменьше.

Когда ужин подошёл к концу, еда исчезла так же незаметно, как и появилась в карманах и сумках, но в основном в воспоминаниях. Лес потемнел, между стволами проступили длинные тени, и всем стало ясно, что пора расходиться.

Питер первым поднялся, поправил ремень и спокойно попрощался, пообещав заглянуть, если в лесу снова появится что-нибудь необычное. Кевин махнул хвостом и, не дожидаясь ответов, исчез среди ветвей ведь ночь была его временем. Сиквик попрощался и ушел что-то бормоча себе под нос. Шерман задержался, неловко попрощался и ушёл, оглядываясь, будто проверяя, не осталась ли где-нибудь ещё одна ловушка.

Агнесс подошла к Бобу перед самым расставанием. Совёнок на её плече мирно дремал закрыв глаза.

– Береги лес, – сказала она просто.

Боб кивнул.

Он шёл домой один, по знакомой тропе, под медленно темнеющим небом. Хижина показалась впереди тёплая и надёжная. Боб остановился на мгновение, вдохнул вечерний воздух и улыбнулся.

Сегодня он никого не поймал.

Но он узнал достаточно нового за один короткий, длинный летний день.

Боб был уверен: это не конец его удивительных историй. Это было только начало.