Читать книгу Зона С.Т.И.К.С. Сталкер (Владимир Андрейко) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Зона С.Т.И.К.С. Сталкер
Зона С.Т.И.К.С. Сталкер
Оценить:

5

Полная версия:

Зона С.Т.И.К.С. Сталкер

В первую очередь Весельчак проверил территорию, что занимала их группа. Ничего необычного на ее поверхности не ощущалось. То есть, если они и вляпались в какую-то до сих пор неизвестную аномалию, которая перенесла их в другую местность Зоны, то здесь, во всяком случае непосредственно под ногами, ее уже не было. А вот что произошло только что на их пути к гаражам у института, наступил ли кто-то из них на невидимую «кнопку», тем самым активировав ловушку, или выявился очередной вид аномалии, выхватывающий путников, и забрасывающий их черт-те знает куда, было неизвестно. Хорошо хоть все целы и невредимы. Пока что.

Он открыл глаза, собрал свои ощущения из широкого диапазона, позволяющего мониторить окрестность по площадям вокруг него в радиусе до трех метров в узкий луч, или скорее корень, и запустил его в сторону леса. Такой способ позволял прощупать поверхность на десяток метров вперед, но был плох тем, что ширина отростка не превышала и сантиметра, поэтому информация собиралась лишь в его узком диапазоне. А что бы сдвинуть его правее или левее, приходилось запускать следующий росток заново от себя, бросая при этом первый. Тем не менее, если в поле зрения попадался какой-либо подозрительный предмет, то таким образом его можно было проверить. Поэтому в этом случае глаза ему были нужны, чтобы видеть куда направлять своего «разведчика». После трех «посылов» в разные участки особо густых порослей, Весельчак бросил это занятие. Визуально лес был чист. Неизвестной аномалии он там не ощутил, в двух из трех прощупанных участков обнаружилась «паутинка» и «кузнечик». В лес, даже редкий, он по собственной воле соваться не собирался и так.

- Вроде чисто, - отчитался он, - как у вас?

Все помотали головами, не тратя лишних слов. Слова нужны, когда видишь опасность.

- У кого какие мысли? – спросил тогда Весельчак. – Я не про произошедшее. Я про то куда нас закинуло?

- Трудно сказать, - ответил первым Болт. – Железка тут проложена в нескольких направлениях. К институту, на станцию, к карьеру, в депо и еще две ветки от станции в разные стороны куда-то наружу уходят. Точнее уходили. Какая это из перечисленных трудно сказать.

- Забраться бы на нее – предложил Варежка, - там и повыше будет, и ту сторону, что за ней увидим.

- Туман, - указал головой Весельчак на очевидное препятствие. – Но согласен, что нужно выбираться на насыпь. Есть еще предложения?

Все снова замотали головами.

- Так как идти нам пока все равно в какую сторону, то перестраиваемся в обратный порядок, - решил Весельчак. - Я – возглавляю колонну, Болт – замыкающий. Идем вдоль железки, пока не закончится туман.

С этими словами он повернулся и не торопясь зашагал вперед, оставляя рельсы по правую руку, и периодически запуская свой разведывательный луч впереди себя. В другой ситуации было бы смешно наблюдать, как перед цепочкой людей движется нечто, напоминающее глиняного голема из сказочных книг. Но сейчас было не до смеха. Куда они угодили было не понятно, и как теперь отсюда выбиваться тоже. Далеко без происшествий им уйти не удалось. Не прошло и пятнадцати минут, как случилось несколько событий.

Первое – туман в одном месте рассеялся достаточно широко, что бы там проехал даже грузовик, не говоря о цепочке людей старающихся шагать след в след друг другу. Второе – и без дара Весельчака стало ясно, что хитрый туман, образовав прогалину, заманивал путников в ловушку. Рельсы и шпалы на насыпи ровно напротив того места, где образовался проход, были расплющены, будто по ним ударили огромным молотом, при этом сама гравийная насыпь выглядела не тронутой.

- Комариная плешь, - озвучила Плюшка то, что и так всем было понятно. – Далеко расходится?

Это она обратилась уже к Весельчаку. Плешь могла сконцентрироваться как на небольшом пятачке, например по центру рельс, так и расползтись широкой полосой. И судя по той прогалине, что была оставлена в тумане, это был как раз второй случай. Так что на данный момент туман оказал им услугу, хоть они и опасались к нему приближаться. Вопрос только в том, насколько близко к лесу «подползла» и затаилась аномалия. Соваться в лес очень не хотелось, там были свои нехорошие чудеса, к тому же с ограниченной видимостью, и выбраться без потерь из него, даже пройдясь по самому его краешку, удавалось редко кому.

- Поближе надо подойти, - буркнул тот в ответ, - отсюда пока не чувствую ее.

«Проход» в тумане к насыпи виднелся метрах в сорока по ходу движения, там, где железная дорога делала плавный поворот, и скрывалась за начинающим густеть лесом. С одной стороны, это было на руку, так как они сразу заметили эту проплешину, стоило ей вынырнуть из-за поворота, потому как иди железка прямо, эту дыру можно было бы разглядеть только подойдя в плотную к ней. С другой стороны, Весельчак предпочел бы все же прямую ветку, что бы видеть, что твориться впереди на сотни метров, а не на сорок, как в данном случае. Но тут уже ничего не попишешь.

Он тронулся было вперед, когда произошло третье событие, заставившее его тут же остановиться и приподнять два пальца над правым плечом, коснувшись ими уха. Показалось?

- Кто-то свистит, - прошептала Плюшка, обладающая наиболее тонким слухом в их отряде, наверное, потому что увлекалась музыкой, и даже играла на скрипке в одной из музыкальных групп Хармонта.

Значит не показалось. Сталкеры застыли, и как одни потянулись к оружию, хотя в Зоне от него толку было ноль целых хрен десятых. Время шло, напряжение росло, а посвист из далекого и тихого, стал превращаться в отчетливый и довольно громкий, как будто гуляя между деревьев лесного массива, отражаясь от них, и усиливаясь, хотя, казалось, все должно было быть наоборот, лес должен был его приглушать.

Что-то двигалось к ним через лес навстречу. Возможно, сам звук и двигался. Здесь вполне может статься, что у него и нет никакого источника. Как отбиваться от такой напасти не знал никто, поэтому все с облегчением вздохнули, когда из-за поворота появился человек, спокойно шагающий по рельсам, руки в карманах, и насвистывающий себе под нос какую-то простенькую мелодию. Его худощавая высокая фигура, одетая во что-то похожее то ли на ветровку то ли на плащ, в каких ходят в лес по грибы, джинсы и ботинки, дергано, так как приходилось двигаться по шпалам, по которым было не очень удобно ходить, но тем не менее уверенно шагала прямо к «комариной плеши».

- Стой! Там плешь! – крикнула Плюшка.

«Она сегодня самая разговорчивая», - недовольно подумал Весельчак, который и сам собирался остановить продвижение человека, только думал, как это лучше сделать, помахать руками, привлекая к себе внимание за счет движения, или крикнуть.

Не успел он додумать эту мысль, как человек, услышав окрик, поднял рыжую голову, которую до этого держал немного наклонив вниз, видимо контролируя свои скачки со шпалы на шпалу. Хоть было достаточно далеко, но Весельчак почему-то был уверен, что успел заметить удивление на его физиономии, когда его глаза скользнули сначала по ним, а затем вернулись к сплющенным рельсам, до которых ему оставалось сделать лишь несколько шагов.

И мир снова перевернулся.

Клац!

Лес резко ушел влево, а насыпь с рельсами, как будто ожили. Картинка перед глазами дрогнула, земляной отвал словно поделили на части огромным ножом. Вырезали кусок из середины, и перевернули его на сто восемьдесят градусов, поменяв местами начало и конец.

Клац!

Участок с «комариной плешью» оказался за спиной команды, а путь вперед был теперь свободен. Но человека там уже не было, а посвист теперь раздавался сзади. Сзади же слышалось и какое-то нечленораздельное сипение. Весельчак резко обернулся. Мать твою!

«Комариная плешь» оказалась не просто за спиной. Полоса гравитационной аномалии, расположенная перпендикулярно к железной дороге, задела самым своим краем Болта, тот уцепился за Варежку, видимо даже не поняв, что его там потащило назад, а когда мгновение спустя осознание происходящего ужасом ворвалось в его сознание, было уже поздно и для Варежки. Аномалия «вцепилась» в обе жертвы. И теперь, новых, но уже не состоявшиеся членов его команды, пока еще медленно, но неотвратимо затягивало к невидимому центру полосы земли, а Весельчак должен был беспомощно наблюдать за этой картиной. Ведь из «комариной плеши» выбраться было невозможно. И помочь тому, кто попал в нее тоже. Так как ловушка действовала мгновенно, не оставляя ни единого шанса тому, кто в нее угодил.

Глава 4

Если бы на месте Болта был другой человек, то его бы моментально рвануло, изломало, и расплющило по земле, оставив лишь полосу кровавых ошметков вперемежку с одеждой и травой. Но Болт активировал свой дар «магнита», создав, видимо, обратную гравитационную полярность. Его умение было чем-то сродни «комариной плеши», имея схожую природу и корни, но, конечно, не могла тягаться по мощи с аномалией, чьи пределы никто не измерял. А вот у Болта силы истаивали прямо на глазах, и после непродолжительных трех-четырех секунд они закончились, оставив на память Весельчаку лишь безумный от напряжения и безысходности взгляд Болта и детская обида в очах Варежки. Проклятая полоса аномалии собрала причитающийся ей урожай случайных жертв.

- Сука! – сквозь зубы процедил Пипец, вскидывая снайперскую винтовку с оптически прицелом в сторону рыжего свистуна, и быстро, почти не целясь, нажал на курок.

Он забыл, чти их разделяла «комариная плешь», чья сила воздействия хоть и оставалась строго в границах ее локации, но при этом распространяясь вертикально вверх на неизвестную высоту. Примером и доказательством тому служил сплющенный вертолет, что при перезагрузке периодически появлялся в разных местах недалеко от института, являясь отличным ориентиром, и указателем места расположения «комариной плеши». Пуля выпущенная сталкером с хлюпающим звуком ушла под землю, даже не долетев до середины аномалии, которая была шириной метра четыре, судя по величине прогалины в тумане. Сейчас до нее было рукой подать. Неизвестные законы перемещения сместили команду Весельчака к самому ее краю. А может быть это не они переместились, а сама насыпь подвинулась к ним, кто его знает?

Ражий путник обернулся. На его, как показалось Весельчаку обгорелом лице, возникло неподдельное удивление. Типа, я вам помог, а вы мне в спину стреляете? Он был сейчас метрах в пятнадцати от них, и его облик был хорошо различим. Его глаза пробежались по остаткам двух сталкеров, сощурились, он сделал шаг в их сторону, и…

Клац! Клац! Клац!

Земля закрутилась. Замелькали рельсы и шпалы, вагоны и вагонетки, какой-то сарай, ангар, дома возле института, остатки еще одного разбитого, но не сплющенного вертолета, остова ржавых грузовиков, рядом с которыми стояли их собратья, как будто только что сошедшие с конвейера, один из гаражей, где даже днем в ремонтной яме светился газовым огоньком «ведьмин студень», котлован, экскаватор по его середине, в солнечных лучах мелькнул легендарный золотой шар, исполняющий желания, о котором были наслышаны все хармонтские сталкеры, но никто не знал где его можно найти, и существует ли он вообще.

Клац!

Новая локация, и они снова живы и невредимы, если не считать того, что Болта и Варежки теперь с ними не было.

Дорога, одним своим дальним концом уходящий куда-то в недра далекого огромного котлована, который, насколько помнил Весельчак по картам, имел несколько подъездов, ведущих затем на погрузочные станции. Они стояли как раз лицом в его сторону. Справа от них на небольшом отдалении снова наблюдался лесок, или скорее островок зарослей высокого кустарника вперемешку с редкими деревьями.

На противоположенном краю дороги, слева, у обочины, чуть съехав с нее, носом в землю зарылся трактор с прицепом, возле капота которого летала какая-то мошка. Учтивая, что в Зоне никакой жизни не было, если не считать сталкеров, что по собственной воле лезли в нее, и редких восставших покойников, которых трудно было назвать живыми, и которые, в общем-то были совершенно безобидными, лишь пугая своим видом новичков, подходить близко к технике не стоило.

За трактором и прицепом виднелись холмы и какие-то непонятные сооружения в виде круглых бассейнов, напоминающие водоочистительную станцию. Возможно, это она и была. Тогда становилось примерно понятно, в какой жопе они оказались. Не сказать, что это был самый центр Зоны, но и не окраина. До ее ближайшей границы было не менее трех-четырех километров пути. А если двигаться в сторону института, то и все пять-шесть. Но почему-то понимание того, где они оказались, заставило группу взбодрится, и рассуждать делово, несмотря на происходящую с ними чехарду событий.

- Что у нас с провизией? – спросил Весельчак, хотя и так прекрасно был осведомлен об этом.

- Как обычно, армейские пайки на пару дней, - ответил Пипец, поправляя рюкзак за спиной, и добавил: – Живчика дня на три.

Запасы брались с учетов однодневного выхода, плюс непредвиденные случаи. Никто не уходил в Зону в длительный поход. Вылазка, и обратно. Если тропа перспективная, то более половины дня на ней не проводили. Возвращались осваивать ее дальше через двое-трое суток, так как обычно удача сопутствовала сталкерам, подкидывая им хабар, именно на таком промежутке времени. Меньше – гробились. Больше – новая проторенная тропа могла «зарасти» и стать непроходимой.

Если же группа (одиночки пока ни разу не возвращались, оттого даже залетные новички, считавшие, что у них достаточно крутой дар, опасались идти на такой шаг, чего уж говорить про старичков) попадала в тупик, то следующую попытку можно было предпринять обычно уже на другой день или через. Тут Зона как бы делала скидку на неудачу.

К концу второй недели после перезагрузки начинали дежурить на участках, что ранее были освоены работниками института, поделив их между командами по принципу рулетки, кому что достанется, и тогда выходы в Зону учащались, но лишь для того, чтобы проверить, не появилось ли чего интересного в собственных «заводях». Так здесь называли эти теперь уже «частные» сектора.

- Неделя, - нахмурился Весельчак.

- Четыре дня, - не согласился Пипец.

- За четыре вряд ли, - вставила свои пять копеек, и как ни в чем небывало, хлопнула жвачкой Плюшка. – Согласна с Веселым. Неделя.

Спор был не о чем. Без карты, где указана хотя бы часть аномалий, выбраться отсюда было практически немыслимо. Не за неделю, ни за месяц. Все прекрасно понимали какими кругами им придется вертеться, даже с даром Весельчака. Через день можно было запросто вернуться к той же точке, откуда начинали. Но и оставаться на месте было бессмысленно, здесь спасателей нет, чтобы помочь им выбраться. Полагаться можно было только на самих себя. Но унывать никто не собирался. Даже не смотра на недавние события.

- Это если нас опять не унесет куда-нибудь, - сплюнул Весельчак.

- Не унесет.

Весельчак резко присел, нашаривая только что убранный в наплечную кобуру пистолет. Пипец уже целился из винтовки в сторону трактора, откуда, неожиданно для всех, донесся голос, плавно поводя стволом в поисках цели, а Плюшка подскочила на месте, и только осознание того, что кто-то посторонний может это увидеть, заставило ее не обмочиться.

- Эй, спокойней! Не наделайте во мне лишних дырок, их обратно не заштопаешь, а вывести вас отсюда кроме меня никто не сможет! – голос был довольно звонкий, можно сказать юношеский, хотя в этом смысле Улей обманчив, здесь и столетний разваливающийся старик, через несколько лет превращался в крепкого мужчину лет тридцати-сорока. – Уберите оружие, иначе уйду.

Куда можно был тут деться, было не очень ясно. Кроме островка с деревьями, которые теперь оставались за спиной группы, развернутой лицом к трактору, особых укрытий поблизости не было.

Весельчак подал знак Пипцу убрать оружие за спину, прекрасно зная, что тот может скинуть его, и произвести выстрел, да и вообще оказаться лично у трактора за долю секунды. Клок-стоппер все же. Правда с тем встречным рыжим вышла осечка из-за «плеши». Сам он тоже сунул пистолет обратно в кобуру, и развел руки чуть в сторону, показывая, что они пустые.

Из-за заднего колеса трактора, высотою с человеческий рост выглянула голова, с взлохмаченной черной шевелюрой, а затем показался и ее владелец, который тут же негромко пожаловался то ли гостям, то ли сам себе:

- По нужде малой не дали сходить.

На вид ему можно было дать как девятнадцать, так и двадцать пять – двадцать семь лет. Симпатичное смуглое лицо выдавал в нем выходца из каких-нибудь южноевропейских стран «той» Земли, где точный возраст угадывался, пожалуй, только когда человек начинал стареть. Наверное, больше всего он напоминал итальянца. Во всяком случае Плюшка именно так его про себя сразу и окрестила. Одет он был так же, как одевались некоторые сталкеры – не в камуфляж, а в полевую форму песочного цвета, и берцы. Разгрузки на нем не было. Оружия тоже. Одежда хоть и была местами потрепана, видно, что не новая, но выглядела чистой, как будто ее не так давно стирали или чистили.

- Ты можешь показать путь из Зоны? – сразу задал самый главный вопрос Весельчак, не вдаваясь в подробности кто это и откуда здесь взялся. Они сами как чертики из табакерки только что появлюсь тут. Главное, что человек, и разговаривает, а не стреляет.

Карта Зоны всегда была у него под рукой, впрочем, как и у всех сталкеров. Профессора еще подождать надо, а за пару дней уже можно много чего накидать на нее. В том числе и отметить кто и где успел грохнуться.

- Не показать, а вывести, - усмехнулся парень, - точнее вывезти. Вы как не против покататься? А то мне и самому жуть как хочется слинять уже отсюда.

- Выехать? – удивилась Плюшка, и задумчиво надула еще один пузырь. – Разве это возможно? Здесь ползком-то не всегда протиснуться мимо аномалий можно… Или у тебя «галоша» припрятана где-то поблизости с обратным маршрутом?

- Что-то я не припомню «галош», которые дальше километра от института ползали, - с сомнение в голосе высказался Пипец.

- Вот моя «галоша», - незнакомец похлопал рукой по колесу трактора, и перепрыгнув через сцепку прицепа шагнул вправо в сторону кабины. – Вы залезайте в кузов, там правда лавок нет, только мой рюкзак лежит, но внутри трактора мест все равно нет, там лишь одно предусмотрено - для водителя.

Он подошел к кабине, распахнул дверь, и ухватившись за ручку, что была приделана снаружи для облегчения подъема, уже поставил ногу на высокую подножку, собираясь забраться внутрь, когда Весельчак остановил его:

- Погоди, там над капотом что-то летает, - он нахмурился, - ты не видишь, что ли?

Зависнув на подножке, смуглый при словах Весельчака обернулся к нему, а когда тот закончил, мотнул головой в ту сторону, где летала «мошкара».

- Ты про мух, что ли? Полезные твари оказывается. По дороге насобирал. Помогли обновить трактор, ремонт уже заканчивают. Нужно только правильное слово знать, а не просто на прутик их собирать.

С этими словами он одним махом оказался в кабине, не закрывая двери высунулся наружу, протянул руку вперед, и подхватил лежащий на капоте «прутик», представляющий собой складной нож. Он постучал им по поверхности, и «мухи» тут же устремились к его раскрытому лезвию, почти полностью облепив его своими телами. Смуглый быстрым движением пальцев сложил нож, и убрал его в наружный нагрудный карман.

Весельчак услышал, как Пипец присвистнул, скосил на него взгляд, и увидел, как тот заговорщически подмигивает ему. Он хмыкнул с пониманием и опустив уголки губ вниз качнул головой.

Надо же, бесполезные «мухи», которые можно было обнаружить в обгорелой и ломкой после сработки «солнцепека» траве, несут в себе такую ценность?! Они липли к любой металлической поверхности, словно магнитное крошево, и представляли из себя два мизерных лепестка, напоминающие своей формой крылья мух. А стоило их смахнуть рукой с поверхности, и закрыть ладонью железку, которую они облюбовали, как они начинали кружить возле руки, иногда щекоча ее своими крылышками. Прикол был еще в том, что однажды сев на поверхность подставленной для сбора железяки, на другую они уже не пересаживались.

Три такие «мухи», кстати, сидели на одной из сережек у Плюшки, а она иногда с ними игралась, зажимая ее пальцами. Умельцы навроде ювелиров или просто любителей повозиться в изготовлении всяких диковинок навострились клепать такие изделия, разделяя добытый металл с «мушками» на куски, и ваяя из них всякую бижутерию, или прочий хлам, который можно было продать втридорога, против цены самих «мух».

- А что за слово такое, мил человек? – обратился было Пипец к смуглому, но тот застыл на мгновение, вглядываясь куда-то вдаль, и как будто прислушиваясь к чему-то, быстро скользнул в кабину, и захлопнул за собой дверь.

- Потом! - крикнул он уже оттуда в полуоткрытое окно, заводя трактор. Тот чихнул, из его трубы над кабиной вырвался клуб дыма, и мотор тут же затарахтел на удивление бодро и без перебоев, - Быстро забирайтесь в кузов, пока проход открыт, и не ушел в другую сторону.

Что за проход, и где он, никто разбираться и спрашивать не стал. Группа в дружном порыве рванула к прицепу, и стоило только последнему из них запрыгнуть внутрь, а это был, как обычно Пипец, замыкающий в их отряде, как трактор дернулся и периодически выпуская из трубы темные выхлопы от того, что водитель давил на газ по поводу и без, помчался вперед. «Помчался» понятно по понятиям трактора, подпрыгивая на всех колдобинах, которые попадались по пути, даже не пытаясь их объехать, что не доставляло особого удовольствия сидящим в кузове людям, вцепившимися руками в борта.

Трактор двигался в сторону карьера, что на взгляд Веселого, мало походило на выезд из Зоны. Немного освоившись с тряской, он стал оглядываться по сторонам, с удивлением подмечая, что они едут уже минут пять, а с ними ничего не случается.

- Синий трактор, млять, - щелкнув зубами на очередном ухабе, криво усмехнулся Пипец.

- Почему синий? – крикнула Плюшка, так как рев двигателя и грохот прицепа почти заглушил слова сталкера. – Он же зеленый!

- Да это из детского мультика моего мира, - повысив голос пояснил Пипец.

- Вы бы лучше за окрестностями смотрели, - посоветовал им Весельчак, стараясь не упускать детали пути, - нашли время, когда мультики вспоминать. С таким грохотом, и скоростью я удивляюсь как мы еще не притянули к себе ни одной аномалии.

- Прет как по взлетной! – согласился с ним Пипец. – Никогда бы не подумал, что так можно!

- Так Итальянец сказал про какой-то проход! – произнесла Плюшка таким тоном, как будто ей было все понятно.

- Кто-кто сказал? Итальянец? – ухмыльнулся Пипец. – Ты уже окрестила его? Как-то он не тянет на «свежака», смотри как лихо рулит по Зоне. При таком раскладе тут скорее можно нас записать в новички.

- Мы же не успели познакомиться, вот я пока так и называю его.

- На мой взгляд он сейчас больше всего похож на какого-то сумасшедшего, - нахмурился Весельчак, и добавил себе под нос. – Итальянца. В России.

Трактор, не доезжая метров сто до карьера, неожиданно, на полной скорости, не сбавляя хода, свернул в поле, чуть не перевернув при этом прицеп, и заставив людей еще сильнее вцепиться и прижаться к его бортам. Вообще всю недолгую дорогу было ощущение, что Итальянец не привык управлять подобными транспортными средствами, и ехал как будто на легковой машине. Но сейчас стало совсем не до раздумья над подобными вещами, и не до разговоров. И не только из-за тряски. Они увидели «проход».

Итальянец вел трактор туда, куда без подробной карты каждого метра продвижения, Весельчак ни в коем случае не стал бы соваться. Они ехали в сторону двух холмов, образованных отвалам из карьера, и возвышающихся метров по пять в высоту. Поросшие травой они оставляли между собой проезд метров десять в ширину, заполненный болотной жижей. Даже издали было видно подернутую ряской поверхность, и поднимающиеся над ней дымку испарений, будто вода в болотце была много горячей воздуха над ней, как после кипячения.

- Сидим! - процедил сквозь зубы Весельчак, оглянувшимся на него партнерам. Те поняли. А сам подумал, что Пипец своим именем как раз подходит под сложившуюся сегодня ситуацию.

Трактор влетел в болотце, подняв вокруг себя фонтаны темной воды, в которых отражалось что угодно, но только не они сами. Взлетевшие по бокам широкими полосами волны разбивались на части, ручейки и брызги, которые превращались в маленькие призмы или окошки, через которые виднелись разные участки Зоны с высоты птичьего полета. Их невозможно было разглядеть по отдельности, но в какой-то момент многотысячная мозаика по обе стороны от трактора сложилась в карту местности, на которой были подсвечены множество белых точек, а одна из них светилась ярче всех и была желтой. Водяной коридор, состоящий из множества брызг, вдруг, преобразовался в зеркальный тоннель, а желтая точка обернулась ярким солнцем в его конце. Солнце вспыхнуло и потянулось к сознанию людей множеством протуберанцев, ослепляя их даже через закрытые веки. Стало нестерпимо жарко снаружи и больно в глазах. Боль все нарастала и нарастала, обещая спалить кожу, и вдавить глаза в мозг, и не понятно, что было хуже - боль или ощущение неизбежного, и невозможность сопротивляться…

bannerbanner