Двойной удар для бывшего босса

— Просто черный, — произносим одновременно и Трабер бросает на меня победный взгляд. Дескать, я же тебе говорил, Стрельцова!

— Надо было в ресторан французской кухни идти, — сокрушается босс, макая хрустящую палочку картошки в соус. — Никогда не питал страсть к лягушачьим лапкам, но сегодня бы с удовольствием отведал этот деликатес.

— Для плодородия? — хихикаю.

— Боже упаси, — открещивается он и морщится так, будто я перед ним действительно поставила тарелку с лягушкой. — Хуже ребенка от нелюбимой женщины, Стрельцова, может быть только два ребенка ребенка от нелюбимой женщины! А у меня их обязательно будет два! Гены, знаешь ли… Так что нафиг это плодородие! Сплюнь и по дереву постучи!

— Когда-нибудь вы встретите женщину, которую полюбите всем сердцем, — мне приходится прикладывать огромные усилия, чтобы звучать как можно более непринужденно.

— Это в идеальном мире. А в неидеальном, то есть нашем, я полюблю ее, а она полюбит мои банковские счета. Нет уж, спасибо.

— А как же наследники? Каждый мужчина хочет передать свою фамилию дальше.

— Думаю, с этим легко справится мой брат. В крайнем случае, Вариному будущему мужу придется взять ее фамилию.

— Кстати о Варваре, — меня вдруг осеняет. — У нее-то нет близнеца, так что зря вы так о ваших генах… Все-таки бывают в вашем роду и одиночные дети.

— Варю не трогай, Стрельцова, — хмуро грозит он.

— Так я и не трогаю…, — оправдываюсь недоуменно. — Просто это доказывает, что вы не совсем правы.

— Нет, это как раз доказывает, что я прав. Особенно в том, что родные дети от нелюбимой женщины хуже, чем не родные от любимой.

На несколько секунд между нами повисает неловкая пауза. Трабер пристально смотрит на меня, давая своим словам осесть в моем сознании. Но вместо того, чтобы сделать хоть какие-то умозаключения, я лишь тону в его взгляде. Проваливаюсь в него, словно в пропасть, но совсем не чувствую страха. Будто знаю, что там внизу меня ждет не скалистое дно, а мягкое приземление.

— Не родная? — мычу глухо. — Так это поэтому близняшки говорили, что Варя чужая?

— Они так говорили? — хмурится он. — Вот черт! От Эда нахватались. Я же просил его держать язык за зубами, а он все никак не может угомониться.

— Так ее удочерили что ли?

— Да нет же, — бросает босс, будто и не рад, что затронул эту тему. — Просто… ну не от отца она.

Вспоминаю все офисные сплетни и роняю разочарованно:

— Только не говорите, что вы так решили только потому что у нее нет сестры-близняшки! Ваш отец уже немолодой. Возможно, его гены не такие сильные и гены молодой жены взяли свое.

— Эээ, ты на что это намекаешь, Стрельцова? У Траберов отличные гены! Превосходные! И с возрастом это не изменится. Но дело не совсем в этом. Скажем так… у меня есть основания полагать, что у нас с Варварой разные отцы.

Глава 13

— И Аркадий Вениаминович об этом знает?

— Уверен, догадывается. Но он любит свою жену. Безумно. А вот мать мою не любил. Никогда. И вопреки многочисленным слухам, женился он на ней не ради денег. А потому что она вовремя забеременела. Родители настояли на браке и отец поддался.

— А детей своих так и не полюбил?

— Не просто не любил, — пожимает плечами Артур. — Всем сердцем возненавидел.

Я открываю рот, чтобы хоть как-то поддержать босса, но не могу найти подходящие слова. Такая в нем сейчас искренность и боль, что мне просто хочется обнять его. Крепко прижать к себе и заверить, что на отцовской любви свет не сошелся. Есть в этом мире те, кто любит его несмотря ни на что. Всем сердцем.

И на секунду мне кажется, что Трабер понимает меня и без слов. По крайней мере, когда мы встречаемся взглядом, я ловлю в нем что-то такое сильное и мощное, что у меня моментально мурашки разлетаются по коже. Сердце продолжает стучать, больно ударяясь о грудную клетку, а мир вокруг расплывается в одно яркое пятно цвета его глаз.

— Запомни, Стрельцова, — поучительно произносит, прочистив горло. — Никогда не пытайся привязать к себе мужика детьми. Не только себе жизнь сломаешь, но и ребенку. Паскудное, знаешь ли, чувство, знать, что тебя всем сердцем ненавидят и ни во что не ставят… Мы с братом пошли по разным путям в попытках завоевать его внимание и любовь. Эд постоянно попадал в передряги, а в подростковом возрасте так вообще пару раз сбегал из дома и всячески протестовал. Я же, наоборот, всеми силами пытался стать идеальным сыном. В рот ему заглядывал, впитывая каждое слово. На все сделки с ним таскался вместо того, чтобы гонять в футбол во дворе. Но итог один: ни меня, ни брата он так и не принял.

— Эм…, — тяну неуверенно. — Но компанию же он вам оставил.

— Так а кому еще? — пожимает плечами Трабер. — Варя еще маленькая.

— Ну, мог бы продать и обеспечить себе достойную пенсию.

— А ты думаешь так у него пенсия не обеспечена, Стрельцова? Ну ты же взрослая девочка, должна понимать, что о своей пенсии и будущем в целом он позаботился в первую очередь. Отец по-прежнему является владельцем фирмы. А я так… наемный рабочий, не больше.

— Ну прям уж, — язык с трудом поворачивается, будто в моих настройках по умолчанию стоит всегда и во всем соглашаться с боссом. — Все знают, что именно вы наш биг босс.

— Я тебя умоляю, — смеется он, жадно набрасываясь на бургер. — Все это кто? Ты и Ангелина Юрьевна, которая у нас полы моет? Боюсь, совет директоров с вами не согласен.

— Но совет директоров это…

— Кучка трусливых стариканов, — брезгливо морщится Трабер. — И дело совсем не в возрасте. А в том, что они боятся рисковать. Двадцать лет назад они во главе с моим отцом подняли фирму с нуля. Из ничего сделали гиганта строительного бизнеса. Но время идет. Я бы даже сказал летит. И по-хорошему надо не просто двигаться вперед, а бежать со всех ног. А они зависли в том времени, когда их идеи были новаторскими, а “АрТраст” был лидером в отрасли. К сожалению, это уже давно в прошлом.

— Времена сейчас такие, — неуверенно мямлю. — Кризис в стране.

— Кризис? — ахает он и едва не давится кофе. Впрочем, судя по ужасно кислому вкусу напитка, возможно, дело вовсе не в моих словах.

— Учи матчасть, Стрельцова!, — фыркает босс, даже не пытаясь скрыть свою улыбку. И этим, естественно, безумно меня отвлекает. — Недвижимость это локомотив экономики. Шестьдесят процентов населения так или иначе работает в этой области, а значит деньги здесь будут всегда. Надо лишь руку протянуть. Но они боятся. Малейший риск вызывает у них острый приступ паники и остеохондроза.

— Но сделку с китайцами же они вашу поддержали, — упрямо гну свою линию.

— Так а что там нового? Все по накатанной.

— Ну, как и все другие сделки, разве нет? Мы ищем заинтересованных лиц, втюхиваем им…, прошу прощения, предлагаем им свои услуги и дальше по накатанной, как вы выразились. Или вы сейчас про то, что они вам не дали банк купить?

— И про это тоже, — хмурится Трабер.

— Ну, банк это довольно крупная покупка, — заявляю неуверенно. — А компания все-так строительная.

— Во-первых, это был весьма дешевый и небольшой банк, он едва в третью сотню всех банков страны вошел по размеру активов. Но дело ведь не в этом, Стрельцова. Суть в том, что вместе с банком мы покупаем лицензию, а значит смогли бы выдавать ипотеки на наши объекты на своих условиях, понимаешь? То есть, перед нами не стояла бы задача обогатиться за счет кредитных процентов, как у любого банка, а продать как можно больше недвижки. Ну сама подумай, какого застройщика ты бы выбрала — того, кто предложит тебе не только шикарные качественные апартаменты, но и ипотеку на выгодных условиях или того, кто предложит тебе самой все решать с банком, а к нему только за ключами прийти?

— А вы им это объяснили? — уточняю в ступоре. Сейчас я жутко жалею, что не взяла с собой тот самый блокнотик, в который обычно записываю самые выдающиеся мысли Трабера.

— Разумеется, объяснил. Более того, я им предоставил подробный проект о том что нужно сделать, чтобы “АрТраст” стал сам по себе независимой экосистемой. Хватит просто строить бетонные коробки, нужно расширяться. Продажа мебели, дизайн интерьера, услуги переезда. Люди так или иначе будут это все заказывать. Так почему бы не сделать так, чтобы заказывали у нас? Таким образом из одного клиента мы выжмем максимум и разом закроем все его потребности. Без посредников!

— Это… амбициозно, — едва сдерживаюсь, чтобы не поаплодировать боссу.

— А еще смело и слишком рискованно, — понуро произносит он. — По крайней мере, именно так эти старперы мне и заявили. Да и зачем напрягаться лишними телодвижениями, если можно обеспечить выгодные влияния в компанию за счет договорного брака?

— Вы имеете в виду ваш брак с Вольновой? — уточняю зачем-то, хотя и так понимаю, что именно о нем речь.

— Естественно, — он морщится, будто снова слышит ее визг, когда девочки подарили ей лягушку.

— У вас будут проблемы с отцом из-за того, что вы сбежали?

— Проблемы у меня, разумеется, будут, — улыбается он, что никак не вяжется с его словами. — И не только с отцом. Но это будет завтра. Или послезавтра. Зависит от того, как долго нас будут искать. А пока, Стрельцова, предлагаю об этом забыть.

— Как скажете, — покорно лепечу.

Босс бросает взгляд на часы и командует:

— Судя по времени, сделка с китайцами уже завершилась. Ну-ка, набери Абрамова. Узнаем у него есть ли у нас повод праздновать.

— Вы за рулем, — напоминаю ему. — Нельзя вам праздновать, Артур Аркадьевич.

— Точно, — соглашается он одновременно с тем, как Абрамов рапортует о том, что сделка прошла успешно. — Но я и не собирался праздновать здесь…

Мы с ним синхронно окидываем кафешку брезгливым взглядом и босс заявляет:

— Мы там отель какой-то проезжали буквально десять километров назад. В нем и отпразднуем. Тем более уже темнеет, а я, признаться, чертовски устал.

Глава 14

— В смысле в отеле? — бормочу растерянно пока Трабер расплачивается по счёту.

— Ну не в машине же нам ночевать! — роняет он удивлённо. Будто все нормально, будто и нет ничего странного в том, чтобы нам с боссом провести ночь в отеле.

— Но…, — пытаюсь привести хоть какие-то аргументы, однако собственный язык меня не слушается. Чувствую себя, словно ребёнок, которому все детство внушали о вреде сахара и кариесе, а затем вручили огромный свёрток конфет, ожидая, что он сам благоразумно откажется от лакомства.

Знаю ли я, что это плохая идея? Естественно.

Хочу ли я, тем не менее, принять его предложение? Абсолютно.

— Если хочешь, могу вызвать тебе такси, Стрельцова, — пожимает он плечами. — Я в Москву возвращаться сегодня не планирую, но ты не обязана скитаться со мной.

— Да нет, я не против, — поспешно заверяю его, с трудом сдерживаясь, чтобы не добавить какую-нибудь глупость вроде того, что я и в Сибирь в ссылку готова за ним идти. Куда угодно, лишь бы вместе!

— Ну вот и отлично, — босс лучезарно улыбается, будто заранее был уверен в моем ответе. — Тогда поехали, постараемся найти достойную замену президентскому люксу в Четырех сезонах, в котором я должен был провести сегодняшнюю ночь.

Между нами повисает долгая неловкая пауза, но несмотря на то, что никто из нас не произносит эти слова вслух, мы оба знаем продолжение. С Агатой. Он должен был провести эту ночь со своей женой.

А проведет со мной. Не в том, конечно плане, что…

Не в том же?

Только сейчас до меня доходит двусмысленность предложения босса. Сердце разгоняется до скорости света, а коленки начинают заметно подрагивать, отчего низ платья развивается словно парус в шторм. И дело даже не в том, что я испугалась своего согласия провести с ним ночь в отеле. Дело в том, что даже осознав, что Трабер может подразумевать совсем другое, у меня и в мыслях нет бежать куда глаза глядят. Я вдруг отчетливо понимаю, что согласна на все. Что бы ни случилось сегодня, как бы ни завершился этот безумно сумасшедший день… я возьму от него все. С благодарностью. Без капли страха и тени сомнения.

Однако босс, неправильно истолковав мою задумчивость, прочищает горло и уточняет:

— Номера возьмем, естественно, разные, Стрельцова. Не думаю, что в такой глуши будет полная загрузка.

— Конечно, — мямлю тихо. — Я так и поняла сразу.

Готова под землю провалиться от стыда. Напридумывала тут не пойми что. Господи, он со свадьбы своей сбежал! Со мной не значит, что из-за меня. А я уже нарисовала себе хэппи энд в духе голливудских историй. Дурында ты, Стрельцова. Наивная дурында! Естественно Трабер собирается ночевать в разных номерах и ничего тебе не светит! В лучшем случае, если там сэкономили на звукоизоляции, то будешь слушать через стенку как босс храпит, в худшем — ворочаться в постели и смаковать детали сегодняшнего дня. Вспоминать каждый его взгляд, все мимолетные прикосновения, запах и…

— В смысле без паспорта нельзя? — возмущается босс. — Я же вам наличку предлагаю.

— И? — таращит на него глаза администратор Елена. — У нас тут камеры везде! Если хозяин увидит, что я заселяю без документов, мне не только штраф выпишут, но и уволят. А если вы сломаете что-то? С кого спрос?

— Ничего мы ломать не собираемся. Правда, Стрельцова?

— Правда-правда, — киваю, словно болванчик.

— Я вам, конечно, верю, — заверяет нас девушка. — Но согласно моему опыту, еще ни один постоялец не сообщил нам заранее о том, что собирается что-то сломать или украсть.

— Ну вот, мы теперь не только дебоширы, но и воры, — вздыхает босс. — И как мы докатились до жизни такой, Стрельцова?

— Сама задаюсь этим вопросом, — ворчу и вынимаю из сумочки паспорт. — Нам, пожалуйста, два номера. И раз уж документы мои, то мне, будьте добры, тот, что получше.

— Ты гений, Стрельцова, — радостно восклицает Артур. — Я тебя расцеловать готов! Реально уж думал придется в тачке ночевать.

— Документы — это, конечно, хорошо, — хлопает длинными ресницами администратор. — Но по одному паспорту, я и номер вам могу выдать только один.

— Это еще почему? — ахаем мы в унисон.

— Правила такие, — авторитетно заявляет Елена. — На каждого постояльца должны быть отдельные документы.

— Так а если я, к примеру, захочу пригласить к себе гостью. Их тех, что документы с собой не носят, — босс усмехается настолько глумливо, что и без толстых намеков понятно, о каких девицах идет речь.

— Ну номер-то все равно за вами будет числиться. И если ваша гостья нарушит какие-то правила, то и отвечать за нее будете вы.

— Ну что, Стрельцова… это судьба, — многозначительно подмигивает мне босс. — Давай уже, оформляй на себя ночлежку, а я буду твоим гостем без документов. Всегда мечтал попробовать себя в роли жиголо. Надо только имя себе придумать позагадочнее. Как там обычно дамы легкого поведения представляются? Анжелики да Снежаны? Буду Иннокентием. Или нет, Арчибальдом!

Елена прыскает от смеха, а я даже улыбнуться не могу, настолько напряжено сейчас все тело. Мышцы лица одеревенели и я даже натянутую улыбочку не могу выдать. Мы все-таки будем ночевать в одном номере. Я и босс.

Господи, как мне пережить эту ночь?

Хотя положа руку на сердце, лучше бы я сейчас задавалась вопросом как мне жить дальше. Потому что в том, что эта ночь изменит абсолютно все, сомнений у меня нет.

Глава 15

— Здесь две комнаты, — выдыхаю с облегчением.

— И только одна двуспальная кровать, — доносится голос Артура из недр номера. — Можно, конечно, попытаться, вот эти сдвинуть. Но боюсь, моя спина все равно не скажет мне спасибо.

— Я могу взять эту комнату себе, — предлагаю миролюбиво, разглядывая небольшое помещение. По сравнению с главной спальней оно выглядит совсем неказисто, но зато уютно. Две узкие кровати разделены тумбочкой, а на стене почему-то висит картина с изображением полуголой барышни. Странный выбор. Я почему-то думала, что эти кровати предназначены для детей. Или все-таки Трабер прав и сюда приезжают в основном с девицами легкого поведения?

Ага, конечно, и спят они непременно в отдельных кроватях!

— Да нет уж, не посягай на мои джентльменские замашки. Как-нибудь умещусь, не переживай. Тем более, — он весело подмигивает. — Ты сама сказала, что раз паспорт твой, то и лучший номер тебе. Но если уж выдали нам только один, то пусть хоть лучшая кровать тебе достанется, Стрельцова.

— Спасибо, — смущенно соглашаюсь.

Честно говоря, чувствую себя жутко неловко обсуждая кровати с боссом. Не знаю на что я рассчитывала еще каких-то полчаса назад, предвкушая нашу совместную ночь, но думаю, если бы Трабер и попытался что-то предпринять, я бы тут же грохнулась в обморок. Так что правильно говорят, все что ни делается — к лучшему.

Хватит уже того, что Артур сбежал со свадьбы, а значит я и дальше смогу продолжать смотреть на него влюбленными глазами без зазрения совести. Эх, надо что ли Катьке позвонить и отменить свидание во вторник! Хотя… она права, мне все равно нужно двигаться дальше.

— Стрельцова! — гаргкает босс так, что я даже подпрыгиваю на месте. — У них нет омаров, представляешь! Как мы сделку-то отмечать будем?

— Крабовыми палочками? — предлагаю тихо.

Недовольное выражение лица тут же сменяется такой теплой улыбкой, что все мои сомнения снова тают как первый снег. Разберусь я и со своей совестью, и со свиданием тоже. Но это потом. А сегодня я просто буду наслаждаться компанией босса. Даже если вместо омаров он на ужин закажет ролтон со вкусом краба, это все равно будет самым лучшим вечером в моей жизни. Хотя бы потому что он рядом. И нет никого, с кем мне нужно было бы его делить.

— Ладно, девушка, — говорит он в трубку, вдоволь посмеявшись над моей шуткой. — Давайте тогда лучшее, что у вас есть. И шампанское. И фруктов побольше и… Стрельцова, ты шоколад любишь?

Я с готовностью киваю и повторяю это действие еще раз десять за последующие пару минут. Администратор местного ресторанчика, видимо, решила перечислить ему абсолютно все продукты, что у них есть, а Артур уточняет у меня по вкусу ли они мне.

— Ты ешь давай, — грозно приказывает босс. — А то предъявишь потом, что я мало того, что выкрал тебя со свадьбы, так еще и голодом морил.

— Так свадьба же не моя была, — таращу на него глаза, и кладу в рот клубнику.

— То есть, это ты меня выкрала получается? — сияет он. — Ох и оторва же ты, Стрельцова! Не ожидал, не ожидал… Как там говорят, в тихом омуте…

— Вы сами сбежали, Артур Аркадьевич, — возмущенно напоминаю. — Еще и меня за руку схватили!

— Так все-таки я тебя украл? — уточняет он. — И это, хорош уже мне выкать, что ли. Хотя бы сегодня. Сил моих уже нет на твоего Артура Аркадьевича! Можно я хоть этот вечер побуду просто Артуром?

— Можно, — соглашаюсь великодушно, хоть и понимаю, что такая привилегия будет у меня лишь на один вечер. Не буду же я в офисе “тыкать” боссу. — Но есть все-таки что-то не очень хочется. Мы же только недавно в той кафешке обедали.

— Ну каких недавно? Часа четыре уже прошло.

— Да? — несмотря на закрытые шторы, я все равно бросаю взгляд на окно. Как быстро время летит в его компании. Мне казалось, что вот только недавно мы с ним за руки неслись подальше от его невесты, а уже почти ночь. А значит скоро босс отправится спать на неудобной кровати и мое время с ним подойдет к концу. Мы снова вернемся к рабочей рутине и…

— Почему ты не пьешь? — выпаливаю первое, что приходит в голову, когда замечаю пристальный взгляд босса на себе. Его тарелка пуста, а вот к бокалу он, кажется, так и не притронулся.

— Не знаю, Стрельцова, — задумавшись, выдает. Глаз при этом с меня не сводит и у меня такое ощущение, будто пузырьки из его шампанского плавно перетекают мне под кожу. — Мне кажется, я уже немного пьян. Или много. Так легко с тобой почему-то. Так хорошо.

— И мне, — признаюсь глухо. Даже не задумываюсь о том, как глупо звучат мои слова. В данный момент мне на это наплевать. Вообще на все наплевать.

— А ещё мне почему-то не хочется, чтобы воспоминания об этом вечере были смазаны алкоголем. Черт знает почему, но мне нужно запомнить каждую деталь.

Все это он говорит, лаская меня своим взглядом.

Нет, может он и сам не в курсе, что ласкает, но именно так это и ощущается. Еще вчера я бы раскраснелась от жара на своем лице, но сейчас я чувствую лишь легкое теплое покалывание. Кажется, прикрою глаза и вполне явственно почувствую его руки на своем лице. А может и не только руки, потому что его взгляд настолько красноречиво очерчивает мой рот, что я вполне могу представить как его губы касаются моих.

Видимо, Трабер тоже понимает пикантность ситуации, потому что резко отводит взгляд и запрокинув голову назад, водит ей из стороны в сторону, снимая напряжение.

— Нельзя так делать, — громко сглатываю, пытаясь унять дрожь в конечностях.

Пиджак он снял уже давно, и даже верхние пуговицы на рубашке расстегнул, но я тщательно старалась не пялиться. Сейчас же, когда его взгляд направлен в потолок, я позволяю себе пройтись глазами по его шее с ярко выдающимся кадыком и скользнуть чуть ниже, туда, где на его груди начинается темная поросль волос.

— Почему это нельзя? — возмущается он. — Я за рулем сегодня несколько часов провел, ты не представляешь как шея затекла.

— Потому что у шейных позвонков есть остистые отростки и когда вы вот так запрокидываете голову и водите ей из стороны в сторону, они могут сломаться. Просто к плечам по очереди попробуйте понаклонять, — предлагаю и тут же морщусь, когда Трабер оглушительно щелкает суставом.

— Не помогают твои советы, Стрельцова, — босс бросает на меня обиженный взгляд. — Шею все еще тянет.

— Потому что зарядку нужно делать, а не просто мышцы в спортзале забивать, — ворчу беззлобно и встав со своего места, приближаюсь к нему. — Давайте помогу. Точнее, давай… давай помогу, Артур.

И я помогаю. Аккуратно массирую его мышцы, разминая каждый сантиметр напряженной кожи. Причем, еще не факт кто из нас двоих от этого получает больше удовольствия. Трабер, конечно, блаженно улыбается радуясь расслаблению, но и я сама витаю где-то на пике эйфории. Так близко… Все мои мечты сейчас находятся на кончиках моих пальцев.

— Не знал, что ты такой спец в массаже, Стрельцова, — хрипло произносит он.

— У меня много скрытых талантов, Артур Аркадьевич, — усмехаюсь. — Видите, какой бриллиант у вас все это время был прямо под носом, а вы не замечали.

— Думаешь не замечал? — сипит он, перехватывая мои руки. Тянет их на себя, заставляя приблизиться практически вплотную. — Поверь, Стрельцова, все я замечал и видел. Я же не слепой.

Я громко ахаю, а уже в следующее мгновение каким-то чудом оказываюсь у него на коленях. Хочется верить, что это он меня притянул, а не я плюхнулась с разбегу, стоило мне заслышать комплимент. Это ведь был он? Комплимент?

Впрочем, уже в следующее мгновение босс окончательно стирает все сомнения, запечатывая мои губы поцелуем.