Двойной удар для бывшего босса

— Я же с вечера кашу приготовила, — тяну недоуменно. — Ему нужно было только ее разогреть.

— Он сказал, что кастрюли перепутал, — пожимает она плечами. — А разогревать по новой времени не было. Но деда разрешил вместо сметаны сгущенку добавить.

— Сгущенку в борщ? — оторопело переспрашивает Трабер.

— Ну кашу же мне не дали, — возмущается Аврора.

— А сгущенки очень хотелось, да? — с пониманием кивает Артур.

— Ага, — довольно произносит дочь, радуясь, что ее наконец поняли. — А я еще сырничков хочется. Очень. Пожааалуйста.

Последнее слово она произносит настолько жалобно, что уверена, если в кафе их не окажется, Трабер самолично сбегает в соседнюю Пятерочку, купит творог и с боем прорвется на кухню, чтобы исполнить просьбу дочери. Хотя нет, он-то не в курсе, что она его дочь. Но тогда какого черта он смотрит на нее ТАК? Будто действительно готов выполнить любой каприз, начиная от кулинарных подвигов и заканчивая пресловутой звездой с неба?

Эм… нет, так не пойдет! Надо срочно его отвлечь!

— Так что там с вашим проектом? — поспешно перевожу тему.

— С нашим? — невинно поправляет он. — Мне нужно, чтобы ты его срочно переделала. А то один слишком вредный специалист его, знаешь ли, забраковал.

— Я его забраковала потому что он не соответствует нормам. Хотите попасть на первые полосы газет с сенсацией, что у великого Артура Трабера здание рухнуло посреди стройки? А то что рухнет оно до сдачи, я вам гарантирую.

— Ты думаешь, это наш первый проект? — интересуется он скептически. — Мы уже шесть таких домов по всей Москве возвели. И ни один, знаешь ли, пока не рухнул!

— Значит там почва соответствует выбранной этажности. В Эталоне же…

— Сейсмические особенности почвы, я уже понял, — перебивает он.

— Ну так и исправьте проект согласно нормам. Я-то здесь причем?

— Притом, что ты сразу поняла ошибку, допущенную моим архитектором, Стрельцова! Знаешь сколько он получил за этот проект?

— Догадываюсь, — громко сглатываю, вспоминая гонорары, которые Трабер раньше платил своим работникам. Он никогда не скупился на премии, из-за чего постоянно конфликтовал со своим отцом. Будучи основателем и создателем компании, у того было свое видение процессов и четкое понимание как нужно вести бизнес. Но Артура это не останавливало. Он считал, что для того, чтобы сотрудники выкладывались на все сто, их нужно хорошенько замотивировать. И ничего, в его понимании, не мотивировало лучше, чем крупная сумма на банковском счету. Впрочем, надо признать, что я была готова работать и за идею. За саму возможность быть рядом с ним. Творить. Строить. Совершать подвиги. Все что угодно, лишь бы иметь возможность каждый день “прикасаться” к гению Артуру Траберу.

— В общем, я считаю, раз ты забраковала, значит тебе и переделывать, — выдает мне широкую улыбку.

— Спасибо за предложение, но у меня уже есть работа. В новой я не нуждаюсь. Да и нет у меня на это времени, уж извините. Я и так торчу в офисе целыми днями, если еще дополнительные проекты начну брать, то у меня совсем не останется времени на семью.

— Надя, ну сама подумай, кому я могу доверять, кроме тебя?

— Эм… как насчет вашего крутого архитектора? Пусть делает свою работу. А я буду делать свою.

— Ну раз уж получилось, что твоя работа — это браковать работу моего архитектора, то может сократим немного эту цепочку и ты сразу сделаешь все правильно?

— Артур Аркадьевич, — цежу раздраженно. — Я же сказала…

— Да слышал я, что ты сказала, Стрельцова, — в сердцах бросает он. — Но ты же понимаешь, что я не могу оставить в должности этого кретина. Тем более, это не первая его ошибка! А ведь был хорошим спецом! Но как только его заработок вырос в десятикратном размере, он начал все делать на отвали.

— Ну так найдите нового, — пожимаю плечами. — Наверняка у вас целый штат эйчаров.

— Эйчары у меня есть, — закипает он, — а вот времени нет! Я должен предоставить инвесторам этот проект к концу недели! Ну кто справится с такой задачей за такой короткий срок?

— Никто, — выдаю на автомате одновременно с тем, как Трабер произносит:

— Кроме тебя?

— Нет, — мотаю головой. — Извините, но нет.

— Я заплачу, — не унимается он. — Любая сумма, Стрельцова. Все что твоей душеньке угодно!

Я открываю рот для очередного отказа, но в последний момент передумываю и вместо этого спрашиваю:

— Артур Аркадьевич, а у вас еще остались связи в суде?

Глава 5

— Кокнула кого-то, Наденька? — душевно интересуется Артур.

— Ко-ко-ко, — тут же подхватывает Аврора. — Ко-ко-ко.

— Нет, — прожигаю его взглядом, намекая, чтобы следил за языком и произношу самую любимую фразу всех попрошаек: — И вообще, я не для себя прошу.

— А для кого? — хмурится он и бросает подозрительный взгляд на мою дочь. Не просто бросает, продолжает оценивающе присматриваться. Будто всерьез прикидывает могли ли у нее возникнуть проблемы уголовного характера. Ее поведение, конечно, оставляет желать лучшего, но не до такой же степени!

Я лишь молча закатываю глаза, культурно сдерживаясь от комментариев. Мама бы мной гордилась. Хотя нет, маме всегда было на меня наплевать. Отца своего я ни разу не видела, а вот дед… тоже бы не гордился. Он бы, наоборот, посоветовал послать куда подальше бывшего босса за такие баснословные обвинения. Ну и ладно, буду сама гордиться собой. Мне не привыкать.

— Вы сначала ответьте — есть у вас связи или нет?

—Ну, допустим, — пространственно отвечает он и не выдержав мой испытующий взгляд, добавляет: — Я не со всеми людьми из прошлой жизни сохранил связь. Но постараюсь что-нибудь придумать.

— Из прошлой жизни? — переспрашиваю со смешком. — Вы, Артур Аркадьевич, никак в реинкарнацию уверовали?

— Не придирайся к словам, Стрельцова, — ворчит он. — Ты прекрасно понимаешь, что под прошлой жизнью я имел в виду тот период, когда я заведовал “АрТрастом”.

— И когда он закончился? — хмурюсь.

Поначалу я запретила себе гуглить любую информацию о бывшем боссе и больно лупила себя по рукам, когда они тянулись вбить его имя в поисковую строку. А затем я элементарно выпала из жизни и мне было абсолютно не до него. Хотя признаюсь, пару раз среди ночи хотелось набрать выученный наизусть номер телефона и предложить ему самому укачивать своих детей на руках.

— Да как проект с китайцами закончили, так и завершился, — пожимает он плечами.

Я киваю, дескать, понятно все с вами. Но на самом деле на языке вертится миллион вопросов. Получается, что мы с ним одновременно ушли из компании? Ну ладно я, обычная помощница. В душе я, конечно, уже тогда мечтала о должности архитектора, но продолжала набираться опыта. Артур же был биг боссом. И пусть ему приходилось считаться с мнением совета директоров, с которым у них частенько происходили разногласия, покидать такой пост не было причин. По крайней мере, я о них не знала. Он обожал свою работу. Боготворил компанию, искренне считая, что сможет изменить этот мир к лучшему. Да он, черт возьми, женился ради этого!

И в итоге вот так вот запросто передал бразды правления своему брату? Который, кстати, не особо звезды с неба хватал. В офисе поговаривали. что пока наш босс еще со школьной скамьи таскался с родителем на работу, его брат предпочитал вечеринки, байкерские съезды и прочие прелести беззаботной жизни золотой молодежи. Но уверена, даже если с годами тот взялся за ум, ему все равно никогда не дотянуть до уровня Артура. И все же… теперь “АрТрастом” руководит именно он. А мой бывший босс создал свою собственную компанию.

Я тщетно пытаюсь вспомнить хоть что-то о его новом детище. “Стрелец” определенно упоминал кто-то из коллег. Но раньше их проекты всегда согласовывал Подельцев — мой непосредственный начальник, поэтому я была далека от их дел.

— Сырники для юной леди, борщ для молодого человека и тыквенный суп для вас, — официант с трудом пытается расставить тарелки между листами с раскраской и карандашами Авроры. — Напитки будут готовы буквально через минуту.

— Я могу поделиться сгущенкой, — щедро предлагает дочь, толкая в сторону Артура крошечный соусник. — Только все не бери, мне оставь.

Если учесть, что при этом она довольно воинственно машет вилкой, неудивительно, что Трабер вежливо отказывается. Но справедливости ради… вряд ли бы он и при других обстоятельствах согласился добавить сгущенку в борщ с пампушками.

— Аккуратно, горячо же, — Артур успевает перехватить руку Рори до того, как она успевает запихнуть в рот еще исходящий паром сырник. — Надо подуть.

— Давай порежу на кусочки, — мямлю, коря себя на чем свет стоит. — Так быстрее остынет.

Молодец я, ничего не скажешь. Мать года! Так засмотрелась на бывшего босса, что едва не прозевала горячие сырники.

— Такая голодная, да? — подмигивает ей Трабер. — Я бы и сам, признаться, борщ прямо из тарелки начал пить, но придется тоже немного подождать.

— Мы с Арсиком так делаем, — шкодливо улыбается дочь. — Когда мама не видит. А деда нам разрешает. Он нам вообще все разрешает.

— В пределах разумного, я надеюсь? — уточняет Артур, а я с замиранием сердца продолжаю ждать его реакцию. Спросит кто такой Арсик или нет? Каковы варианты, что он решил, будто это домашний пес?

— Да, в пределах умного. Он вообще очень умный, — как ни в чем не бывало продолжает дочь. — Он считать аж до ста умеет! И книжки нам читает.

— Повезло вам с братом, — роняет Трабер, а я едва не падаю со стула.

Он знает? Аврора успела ему разболтать про брата и это не вызвало у него никаких подозрений? Серьезно, Артур Аркадьевич? Вообще никаких? У вас вроде бы никогда не было проблем с математикой, а тут два и два сложить не можете? Точнее, один и один. Впрочем, мне это только на руку. Если вдруг босс решил выбрать именно этот момент, чтобы начать тупить, я не против.

— Ну так что, Надя, поможешь по старой дружбе? — вздыхает он, устало потирая виски. — Мне очень нужно одобрить этот проект до встречи с инвесторами в пятницу.

— Вы хоть понимаете сколько времени это займет? — таращу на его глаза.

— Да там работы-то, — отмахивается он. — Чикнуть лишние десять этажей и делов…

— Ну так и чикните, — шиплю, едва сдерживаясь, чтобы не предложить ему чикнуть и себе что-нибудь пользуясь случаем. Заодно сделаю одолжение всем наивным барышням и уберегу их от подарка в виде двойни.

Хотя о чем это я… у Трабера есть жена. Интересно, сколько детишек они успели сделать за это время? То-то я удивилась, что у него так легко получилось найти подход к Рори. Наверняка все дело в том, что у него просто большой опыт общения с детьми. Собственными.

Эти мысли почему-то настолько меня пугают и злят, что когда Артур в очередной раз запрокидывает шею назад и громко щелкает ею, пытаясь снять напряжение, я срываюсь и рявкаю:

— Да хватит уже! Я же вам сто раз говорила, что так делать нельзя!

— Я помню, — тушуется он. — Остистые отростки на позвонках, межпозвоночные артерии и все другие ужасы, которыми ты меня пугала!

— Что-то незаметно. Если бы помнили, то уже бы давно перестали себя травмировать, — шиплю раздраженно.

Понятия не имею что на меня нашло. За эти шесть лет я могла бы и привыкнуть к мысли, что у него есть жена. И заводить с ней детей — вполне естественный процесс. Но почему-то когда я представляю их счастливое многодетное семейство, внутри все сжимается от какой-то темной колючей тоски. Зачем? Зачем он тогда женился на Агате, если все равно бросил фирму? Зачем было связывать себя узами брака, если в итоге все равно не воспользовался выгодой, ради которой шел на этот шаг?

— Ну, что поделать, Наденька, — бывший босс снова демонстративно запрокидывает голову до хруста, — кроме тебя массажи мне никто не делает. А шея, знаешь ли, чертовски болит без твоих волшебных пальчиков.

И несмотря на то, что мои руки не касались этого мужчины почти шесть лет, сейчас подушечки пальцев наливаются таким знакомым теплом, приятное покалывание от которых распространяется вверх по кистям и вскоре щедро осыпает мурашками предплечья. А в памяти, естественно тут же всплывает тот день, когда обычный массаж пошел не по плану и привел к огромной ошибке… К двойному, так сказать, удару.

Глава 6

Шесть лет назад

— Ну же, Стрельцова, долго тебя еще ждать? Не хватало, чтобы я на собственную свадьбу опоздал!

— Иду я, иду, — ворчу с легким раздражением.

Пусть босс думает, что плохое настроение у меня из-за того, что липучка на правом босоножке постоянно расстегивается, а не потому что я ожидала от него хоть какого-то комплимента. И, конечно же, не дождалась. Несмотря на то, что потратила уйму денег на профессиональный макияж и новое платье.

Взглядом он, конечно, по мне мазнул. Но как-то быстро, что ли… смазанно. Будто каждый день видит меня в офисе в красном обтягивающем платье с вырезом на пол ноги.

Сегодня выходной. Но вместо того, чтобы наслаждаться им лежа дома на диване, я должна сопровождать босса на… собственной свадьбе. Его, конечно. Не моей.

“К сожалению, — гаденько подсказывает внутренний голос”.

И дело совсем не в том, что он шикарно смотрится в этом строгом костюме и белоснежной рубашке. Артур Трабер всегда одет с иголочки. Хотя, такую внешность даже рваными джинсами и бесформенной толстовкой не испортишь.

Впрочем, в таком виде я его лицезрела лишь однажды, когда он мне завозил документы поздно вечером пару недель назад. А я, естественно, по закону подлости, открыла ему дверь в пижаме и с убогой “гулей” на голове. Не знаю, что тогда вогнало меня в больший ступор — отсутствие на нем костюма или же само его присутствие на моем пороге.

Но люблю я его не за это. И даже не за яркие голубые глаза, которые так часто снятся мне по ночам.

Катька, моя подруга, утверждает, что в основе моей любви — недоступность босса. Дескать, я на подсознательном уровне выбрала себе мужчину, с которым мне точно ничего не светит и тем самым обзавелась веской причиной, по которой игнорирую ее стремление свести меня с кем-то из своих многочисленных знакомых.

Не уверена, что она права, но на свидание “вслепую” во вторник я уже согласилась пойти. Понимаю, что это глупо, но свадьба Трабера — это, так сказать, финальная жирная точка в моей безответной любви. Одно дело сохнуть по боссу холостяку и совсем другое — мечтать о женатом мужчине. Этого моя совесть точно не переживет.

Пользуясь тем, что в загородный отель нас везет водитель, Артур Аркадьевич всю дорогу разговаривает по телефону, давая Николаю Абрамову, своему заму, последние наставления перед важной сделкой. Той самой, которая должна пройти сегодня и на которой босс не может присутствовать из-за своей свадьбы.

И я бы сказала, что это ужасное стечение обстоятельств, если бы сама не присутствовала за столом переговоров, когда эта дата назначалась. Месяц назад Артур Аркадьевич уже вовсю планировал торжество. Ну ладно, планировала его в основном его невеста и многочисленные помощники, но приглашения были разосланы задолго до… Но это не помешало Траберу назначить сделку с китайскими партнерами на этот же день.

Официальная версия, та в которой мы всем офисом убеждали его невесту Агату, это то, что с завтрашнего дня в Китае куча национальных праздников и если не подписать контракт сегодня, то придется ждать чуть ли не целый месяц. Неофициальная, но тем не менее, самая правдивая — это то, что босс напрочь забыл о предстоящем торжестве и самолично назначил дату сделки на этот день.

Но эта информация, как и моя глупая любовь к нему, уйдет в могилу вместе со мной.

— Ну все, — обреченно выдыхает Артур Аркадьевич, когда водитель паркуется. Отдает мне свой телефон и торжественно напоминает: — Помни, Стрельцова, сегодня ты мои глаза и уши. Точнее, уши и рот. Отвечаешь Абрамову сразу, любые вопросы моментально решаешь со мной и…

— Делаю это незаметно и ненавязчиво, я помню, — продолжаю за него.

В этом, собственно, и кроется единственная причина, по которой меня пригласили на этот праздник жизни.

Будучи ответственным перфекционистом до мозга костей, Трабер не может так просто доверить заключение сделки своему помощнику. Ему нужно контролировать каждый шаг и согласовывать все без исключения запятые в договоре. Поэтому невозможность лично присутствовать в офисе сегодня он решил компенсировать стопроцентной вовлеченностью по телефону.

Правда, его невеста этой идее не обрадовалась и пришлось подключать меня — его верную помощницу. В то время, как все гости будут наслаждаться торжеством, я буду “онлайн” на сделке, благодаря гарнитуре в ухе и в случае любых спорных вопросов, должна незаметно привлечь внимание босса и согласовать детали с ним.

Что ж, быть незаметной для меня не в новинку, поэтому уверена, с задачей я справлюсь. Ну что может пойти не так, в самом деле?

Вселенная не заставляет себя ждать с ответом на этот вопрос и поэтому стоит Траберу выбраться из автомобиля и галантно подать мне руку, как на нас нацеливаются десятки фотокамер и какая-то женщина в цветастом платье с огромными синими птицами, бросает пригоршни риса нам на головы.

Глава 7

Отважная попытка моего босса объяснить, что произошла ошибка, заканчивается полным ртом крупы и сжав мою ладонь до посинения, он стойко ожидает окончания этого варварства.

— Почему платье красное? — доносится удивлённый голос из толпы.

— Разве Агата Вольнова вдова?

— Может, потому что она не невинна?

— Может, потому что это не она? — рявкает босс и не разрывая свою цепкую хватку на моем запястье, тащит меня мимо толпы фотографов.

— Артурчик, что это значит? — бежит за нами женщина “с птицами”. — Что за спектакль? Почему это не она?

— Потому что это — моя помощница, бабушка. Агата приедет позже. В отдельном лимузине, с безвкусными кольцами на капоте и пьяными девками, торчащими из люка на крыше. И я же просил — никакой самодеятельности вроде этой фигни с рисом.

— Ты просил выкуп не делать, — слегка сжав полные губы возражает женщина. — Рис — символ богатства, между прочим. Что плохого в том, что я желаю своему любимому внуку обеспеченную жизнь?

— Об этом уже позаботился твой сын, бабуля, — криво улыбается Трабер. — Разве он тебе не сказал, что мой брак основан исключительно на деньгах? Деньгах моей невесты, разумеется.

— Артурчик, — лицо бабушки теряет былую уверенность, а ноздри дергаются, будто-то она вот-вот начнет шмыгать носом. — Ну что ты такое говоришь?

— Он шутит, — бесцеремонно встреваю в разговор. — От волнения. Сами понимаете… такой день один раз в жизни бывает!

— Ох, твои бы слова, да богу в уши, — вздыхает бабуля, — а то учудит, как папаша евойный… седина в голову, бес в ребро! Это ж надо — на старости лет женился на молодухе! Тридцать лет разницы, можешь себе представить?

— Сердцу не прикажешь, — скромно киваю, делая вид, что это не я еще недавно принимала самое, что ни на есть, активное участие в обсуждении главной офисной сплетни.

Фирму, в которой я трудилась и которой заведовал Артур Аркадьевич, основал его отец. Судя по тем же слухам, в свое время деньги на стартовый капитал ему достались вместе с выгодным браком. И вот, когда бизнес достиг своего пика, Аркадий Трабер развелся с немолодой женой и женился на какой-то профурсетке. Не мои слова, главбуха нашего.

Дело было семь лет назад. Та уже успела родить ему ребенка и он до сих пор не сменил ее на “кого помоложе”, как прочили офисные знатоки. Но это не мешало всем продолжать перемывать им косточки по поводу и без.

Неудивительно, что предстоящий брак его сына вызвал такой резонанс. Офис последние два месяца буквально на ушах стоял. Обсуждали все — от богатой наследницы-невесты, до предположительных сроков развода. Ведь в том, что деньги — единственная причина, по которой завидный ловелас и бабник Артур Трабер решил связать себя узами брака, сомнений ни у кого не было. И его откровения с бабулей лишь подтверждают это.

Что ж, не буду врать, что расстроена. Мне гораздо приятнее думать, что у нас с ним не было шанса лишь потому, что у меня в анамнезе нет богатеньких родителей, а не потому что я не в его вкусе.

И да, я в курсе, что одно другому не мешает… Но дайте помечтать, что ли!

Пользуясь тем, что Трабер отвлекается на гостей, я вставляю в ухо гарнитуру и выхожу на связь с Абрамовым. До сделки еще больше часа, но чтобы хоть чем-то себя занять, я решаю проверить их готовность. Уточняю, на месте ли переводчики и юристы, на какую температуру выставлены кондиционеры в конференц-зале и расставлены ли бутылочку с Сан Пеллегрино на столах. В общем — делаю все что угодно, лишь бы не думать о том, что через пару часов человек, в которого я безумно влюблена, женится на другой.

— Ну что, как дела? — вкрадчивый голос босса отвлекает меня от внутреннего раздрая. Он настолько близко, что по коже разбегаются горячие мурашки. Я чувствую, как его дыхание обжигает шею и раздувает выбившиеся из прически волоски. Сердце колотится, словно ненормальное и я непроизвольно подаюсь вперед, едва не укладывая голову на его плечо.

Эта близость меня дурманит и отключает здравый смысл. Я знаю, что вокруг нас полно людей, но его запах полностью лишает меня воли. Меня пьянит от аромата шоколадного бисквита, с нотками пачули и кусочками яблока. Видимо, того самого, которое послужило причиной изгнания Адама и Ева из Рая. Потому что в данный момент я тоже готова на грех. Если он прильнет еще ближе, если он меня поцелует…

— Ничего не слышу, — хмурится Трабер, постукивая пальцами по моему наушнику. — Абрамов не на связи, что ли? У тебя было такое напряженное выражение лица, что я был уверен — вы там с ним какие-то глобальные проблемы решаете.

Сердце моментально ухает в пятки и я резко делаю шаг назад. Я бы даже сказала прыжок — настолько сильно мне сейчас хочется увеличить расстояние между нами!

Не могу поверить, что я подумала, будто босс собирается меня поцеловать! Господи, да он просто прислушивался к звукам моей гарнитуры! А я себе надумала всякого… Ну же, Стрельцова, возьми себя в руки. Он сегодня женится! Все, смирись уже, в конце концов, и включайся в работу.

— Абрамов готов, юристы ждут, переводчики тоже уже собрались. В общем, все на месте. Как и ваша невеста, кстати, — перевожу взгляд на огромный белый лимузин у дороги, из люка которого, действительно, как и предсказывал босс, торчит девица с бутылкой шампанского в руках.

Довольная улыбка моментально сползает с его лица и он медленно протягивает, разворачивая корпус к арке, украшенной цветами:

— А вот это жаль, Стрельцова. Очень жаль.

Глава 8

Из лимузина выпархивает стайка девиц и вокруг воцаряется настоящая вакханалия. Фотографы, убедившись, что на этот раз они не облажались, начинают с двойным рвением щелкать затворами.

Я стойко пытаюсь не присоединяться к всеобщему безумию и восторгам, но очень скоро проигрываю эту битву. Они смотрятся идеально.

И жених с невестой. И ее подружки в лавандовых платьях.

Фасоны у всех разные, но благодаря единому цвету и материалу, выглядят они невероятно гармонично.

Только сейчас я замечаю, что и остальные гостьи, отдали предпочтение сиреневым оттенкам. Наверняка, невеста заранее сообщила всем о дресс-коде и только мое красное платье и синие птицы бабули жениха, выбиваются из общей массы.

Решив, что нам, таким “ярким пятнам”, следует держаться вместе, я отыскиваю женщину в толпе и направляюсь к ней. Она украдкой промакивает уголки глаз белым платком и треплет по голове девчушку лет пяти.

— Я — Варя. А это мой брат женится, — гордо заявляет она, тыча указательным пальцем в сторону жениха.

— И мой начальник, — улыбаюсь девчушке.

На ней пышное лавандовое платье с длинным шлейфом и рукавами-фонариками. Девочка постоянно пытается оттянуть ворот и почесать кожу под ним, но бабушка лишь шикает на нее, уговаривая стоять спокойно.

— Ладно, я пойду молодых поздравлю, — командует женщина. — А ты иди с девочками поиграй.

— Они не хотят со мной играть, — надув губки, жалуется Варя.

— Вот еще! — отмахивается женщина. — Глупости не выдумывай!

Она уходит, а девочка доверительно мне сообщает:

— Они говорят, что я не наша. Ну, то есть не их. В общем, чужая я.

— Сегодня тут все “свои”, — улыбаюсь ей. — Мы все пришли порадоваться за твоего брата и его прекрасную невесту. Но, если честно, я тоже чувствую себя немного чужой, потому что никого здесь не знаю.

— А я всех знаю, — хвастается она и начинает тыкать пальчиком в гостей: — Вон мои папа с мамой. А там дядя Эдик, точнее просто Эдик, — смущается она. — Он мой брат и просит говорить ему “ты”, но он же… старый!

Перевожу взгляд на брата Артура Аркадьевича и двух девочек в таких же платьях, как у Вари. Вспоминаю, что кто-то в офисе говорил, что Трабера есть брат-близнец, но сейчас они все стоят ко мне спиной и я не могу разглядеть лица.