Двойной удар для бывшего босса

Интересно было бы посмотреть на копию своего босса. Хотя, даже глядя на его спину я уже могу безошибочно определить разницу. У них примерно одинаковое телосложение, но Эдуард явно чуть меньше времени проводит в спортзале. Да и волосы у него немного длиннее и если зрение меня не подводит, уложены набок при помощи специального геля. Для моего босса же, бьюти максимум это провести пятерней по непослушным вихрям. Сколько раз мне приходилось усилием воли одергивать руку, чтобы не поправить прическу Артура Аркадьевича.

— А это Лика и Мила, — кивает она на девочек, которые стоят рядом с отцом.

— Это они не хотят с тобой играть?

— Да. Потому что у меня нет сестры. Или братика. Поэтому я чужая.

— Я когда-то читала, что у близнецов очень сильная связь друг с другом. Они не только тебя, они, вообще, всех считают чужими. Потому что им вдвоем очень хорошо.

— Правда? — заглядывает мне в глаза.

— Правда-правда, — уверяю ее. — Уверена, дело именно в этом.

Детские пальчики крепко сжимают мою ладонь и на какое-то время мне удается забыть, что я-то действительно здесь лишняя и чужая. У меня ни родственных, ни дружеских связей, даже приглашения нет. Артур просто несколько дней назад вызвал меня к себе и заявил, что я буду его “ушами”. Хотя я бы, честно говоря, с удовольствием поменялась ролями с Абрамовым. Во-первых, потому что опыт таких крупных сделок мне бы очень пригодился в резюме, а во-вторых… смотреть, как босс обнимается на камеру со своей будущей женой — натуральная пытка для меня.

Впрочем, лучше бы они и дальше обнимались, потому что сделав несколько сотен снимков и приняв поздравления от пары дюжин уже прибывших гостей, взгляд Агаты Вольновой цепляется за меня и она шипит на ухо своему жениху:

— А это кто такая?

Причем, шипит довольно громко, профессионально так… Все гости, словно по команде, поворачивается в мою сторону, а Варя еще сильнее сжимает мою руку.

Сразу видно, человечек еще не силен в дворцовых интригах и переворотах, иначе бы уже усиленно делала вид, что мы не знакомы.

— Это Надежда Стрельцова, моя помощница. Ты же помнишь, что у меня сегодня невероятно важная сделка, дорогая.

— Помню, — настороженно протягивает она. — Но мы же договаривались, что ты не будешь всю церемонию зависать в телефоне. У тебя для этого зам есть, вообще-то.

— Не только зам, но и помощница, — подмигивает он ей. — Поэтому в телефонах будут зависать они. У меня его даже нет. Да, Стрельцова?

— Да, — словно дрессированный дельфин в ожидании ведерка рыбы, демонстрирую им смартфон босса.

— А в ресторане она где сидеть будет? Под столом, ожидая твои приказы, как верная собачка? Банкет заказан на определенное количество персон, между прочим. И насколько я помню, ее, — идеально наманикюренный пальчик гневно летит в мою сторону, — в списке приглашенных не было.

— С удовольствием уступлю ей свое место, — демонстрируя кривую улыбку, заявляет босс и не обращая ни малейшего внимания на ступор своей невесты, интересуется:

— Ну что, Абрамов не звонил?

Вместо ответа я лишь отчаянно мотаю головой, а Варя громко ойкает от того, как сильно я сжимаю ее кисть.

— Прости, — виновато улыбаюсь.

— Ну-ка, мелочь, дуй к деткам, тетя Надя мне самому нужна.

— Они не хотят со мной играть, — дуется девочка, прячась за моей спиной.

— Скажи им, что дядя Артур недерет их мелкие задницы, если снова будут тебя обижать, — подмигивает он ей. — Давай, до церемонии еще минут сорок, успеете тут все разнести.

Варвара послушно убегает, а босс снова обращается ко мне:

— Ну, Стрельцова?

— Артур Аркадьевич, все под контролем. Вы же сами знаете, что китайская делегация раньше времени не приедет, они помешаны на пунктуальности. Расслабьтесь и получайте удовольствие, у вас свадьба, как никак.

— Спасибо за дельный совет, Стрельцова, — ухмыляется он. — Но мне тут, с вами как-то поспокойнее.

И несмотря на то, что я уверена, под “вами” он подразумевает меня и Абрамова в гарнитуре, невольно улыбаюсь.

Глава 9

— Ну что там еще? — Трабер задирает свои голубые глазищи к небу и, кажется, возносит молитву Всевышнему. Но судя по тому, что истошные вопли его невесты не умолкают, мой босс был тем еще грешником и на благодать в виде тишины может не рассчитывать.

Он все-таки направляется в ее сторону и я из любопытства тащусь за ним. По дороге, правда, не забываю хмуриться и мысленно отчитывать Агату. Ей всю жизнь с ним жить. Он станет ее мужем. Законным. Официальным. Любимым, в конце концов. Неужели нельзя дать мне эти последние полчаса с ним? Каких-то тридцать минут, в течение которых я все еще могу мечтать. Все еще смотреть на него влюбленными глазами.

Я ведь знаю, что после того, как они скажут свои заветные “да”, моя совесть мне этого не позволит. Я лучше вообще на босса смотреть не буду, чем позволю себе крамольные мыслишки и фантазии в сторону женатика. Нет, эти полчаса — все, что у меня есть.

— Это похоже на орхидею? — Агата сжимает пальцами тонкий стебель бледно-розового цветка и грозно тычет им в лица всех присутствующих.

Словно актеры хорошо отрепетированного спектакля, гости по очереди мотают головами и причитают “совсем не похоже”, “ну какая же это орхидея”.

Даже мой босс выдавливает из себя четкое нет. И только когда очередь доходит до меня, я нарушаю весь ритм. Не специально, честное слово. Но у моего деда огромный сад и я все детство провела окучивая подобные экземпляры. Поэтому, стоит ароматному цветку оказаться перед моим носом, я скашиваю глаза к переносице и авторитетно выдаю:

— Это ранункулюс.

— Чееего? — недоуменно тянет Вольнова, а босс, стоящий справа от меня, шепотом произносит:

— Стрельцова, если это было тайное заклинание исчезновения, то спешу тебя разочаровать, оно не сработало. Ты все еще здесь.

— Я в курсе, — громко сглатываю и зачем-то беру из рук невесты бутон. — Это было не заклинание, а название этого цветка.

— Но это не орхидея, — она продолжает гнуть свою линию.

— Определенно нет, — с трудом выдерживаю ее взгляд и на всякий случай делаю шаг назад. Вот только я не рассчитала, что после нас любопытство принесло к этому спектаклю и других гостей, поэтому случайно наступаю на ногу одному из мужчин и споткнувшись о его блестящий ботинок, начинаю заваливаться вправо. Аккурат туда, где стоит Трабер.

К счастью, скорость реакции он тренирует не только в конференц-залах, но и залах спортивных, поэтому легко меня ловит. Правда, что касается ловкости — тут боссу явно есть над чем поработать, потому что вместо того, чтобы поймать меня за плечи или даже за шею на худой конец, его ладонь каким-то образом оказывается на моей груди.

А если добавить к этому то, что скромный разрез на пол ноги, в таком практически горизонтальном положении становится вдруг нескромным разрезом на всю ногу, то я вполне понимаю гнев его невесты.

— Стрельцова! — орет она и за неимением цветка в руках, тычет в меня просто пальцем. — Это что, вообще, такое? Это как понимать? Что вы здесь устроили? Это… это моя свадьба, между прочим! А вы…вы…

— Агата, — прокашлявшись, босс наконец возвращает меня в вертикальное положение и подходит к невесте. — Во-первых, свадьба не у тебя, а у нас с тобой. А во-вторых… ну неужели какие-то цветы стоят таких нервов? Оглянись вокруг, тут все в цветах. Одна арка весит тонны три.

— Я заказывала орхидеи! — не унимается она.

— Арка как раз из них и сделана. Очень красивая, кстати. Вы оттенки сами выбирали? Бесподобно все сочетается!

Вообще-то, рассыпая комплиментами, я рассчитывала хоть на какую-то благодарность со стороны невесты. Ну или на то, что она хотя бы на пару секунд перестанет смотреть на меня волком, но кажется, Агата Вольнова уже четко для себя решила, что во всех ее бедах виновата именно я. Поэтому и смотрит на меня соответветственно. Совсем уж недобро.

— Ну серьезно, Агатик, — приходит на помощь одна из ее подруг в длинном лавандовом платье. — Здесь очень красиво! У тебя будет прекрасная свадьба!

— Я не хочу прекрасную, — цедит будущая Трабер. — Я хочу идеальную! А это значит, что организаторы должны были четко следовать инструкциям! И если я говорю, что в меню должен быть риет из лосося, то он должен быть из лосося, а не из форели! И если я заказываю орхидеи, то они должны были привезти орхидеи, а не эти ваши… рубероиды! Неужели это так сложно? Просто четко следовать инструкциям?? Все должно быть как фильме, понимаете?

На этом моменте ее голос срывается и мне становится ее по-настоящему жалко. Я бы тоже хотела, чтобы моя свадьба с Трабером была идеальной. Что уж говорить… если даже не будучи с ним в каких-либо отношениях, я успела продумать все до мелочей, что уж говорить о том, что официальная невеста распланировала каждую деталь.

— Девочки должны идти впереди меня и кидать мне под ноги орхидеи! Орхидеи!! Из белых плетеных корзинок. Красивые девочки. В одинаковых платьях. С одинаковыми корзинками, полными орхидей…

— Ну девочки-то все равно будут в красивых платьях, Агатик, — заискивающе продолжает ее подруга.

А затем мы все, как по команде, смотрим влево. Аккурат туда, откуда раздается гам детских голосов. И на этот раз искренне разделяем шок невесты. Даже я. Честное слово.

Потому что к нам направляются три девочки, красивые платья которых заляпаны грязью и илом, а Варвара в руках держит огромную толстую лягушку.

— Вот, — радостно сообщает одна из близняшек, подталкивая Варвару к невесте. — Это вам. Тут пруд, оказывается есть, вы знали? Бабушка тоже хотела подарить вам лягушку, но не нашла. Она сказала, что лягушка — это символ плодородия, а Агате надо побыстрее плодородить, чтобы брак был успешным.

После этих слов она кивает Варе и та, приближаясь к Агате, выпускает бедное животное прямо ей в ноги.

Глава 10

Видимо, Агате Вольновой надо четче формулировать свои мысли, посылая запрос во Вселенную. Потому что свадьба, действительно, у нее получается как в фильме. Жаль только жанр она не уточнила.

Лягушка жалобно квакая начинает скакать по зеленому газону, а гости разбегаются в разные стороны. Преимущественно женщины, конечно. Но мужчины, честно признаться, тоже не особо спешат бросаться на помощь зеленому животному.

— Я совсем не такую лягушку имела в виду, — виновато произносит бабушка с синими птицами. — Я хотела золотую купить, красивую. А девочки, видимо, услышали…

Я бросаю на нее сочувственный взгляд, но невеста не торопится заверять ее, что ничего страшного не произошло. Продолжает гневно раздувать ноздри и громко шипеть на девочек:

— Вы. Не. Будете. Нести. Цветы! Убирайтесь с глаз долой!

— Агата, успокойся, — встряет босс. — Это просто дети.

— И они хотели как лучше, — подхватывает его брат, закрывая собой дочерей.

— Для плодородия, — одна из них выглядывает из-за отца, но удостоившись очередного гневного взгляда, тут же снова прячется за его спиной.

— Это не просто дети, — чеканит девушка. — Это очень грязные дети! Они испачкали свои платья!

— Да всего пару пятен, — отмахивается Артур. — Никто и не заметит.

— Никто не заметит? — летит в него возмущенно. — Фотографии с нашей свадьбы завтра будут на обложках как минимум трех журналов! И ты хочешь, чтобы все увидели вот это…

— Я хочу…, — начинает босс в запале, но потом видимо вспоминает о всех тех миллионах, что упадут на счет его компании после свадьбы, и резко меняет тон: — Чтобы мы с тобой сегодня стали мужем и женой. Остальное меня мало волнует, Агата. Это не главное..

— А меня волнует! — упрямится она. — Я не хочу, чтобы передо мной к алтарю шли чумазые дети и швыряли мне под ноги цветы пополам с илом!

— Нас выгоняют? — всхлипывает одна из близняшек.

— Мы больше не цветочные девочки? — вторит ей сестра.

Варя ничего не говорит, но настолько выразительно шмыгает носом, что сомнений не остается — она в шаге от того, чтобы присоединиться к общей истерике.

— Спокойно, — вздыхаю я. — Сейчас мы все исправим.

— Как, интересно? — возмущается Агата. — У тебя в загашнике припрятано три новых платья?

— Разве что в декольте, — хихикает одна из ее подруг.

— Да-да, — подхватывает другая. — Я сразу поняла, что натурального там мало. Только обычно вату подкладывают, а она платья.

— Все там натуральное, — заступается за меня босс. — Я сам проверил… В смысле, случайно, когда ловил Стрельцову. Случайно проверил.

— Стрельцова! — выплевывает его невеста и несмотря на то, что я уже почти привыкла, что с легкой руки босса ко мне все обращаются по фамилии, из ее уст она звучит как ругательство. Будто это я и только я виновата во всех ее бедах и разочарованиях.

— Где там ваши лишние цветы? — спрашиваю, игнорируя летящие в меня молнии.

Достаю из сумочки моток красных ниток и подзываю к себе Варю.

— Начнем с тебя.

Вообще-то я надеялась, что все гости, включая жениха с невестой, разойдутся по своим важным делам, но никто из них не двигается с места, поэтому я чувствую себя диковинной зверушкой на арене цирка. Достаю лишние цветы из огромной коробки и по-варварски ломая стебли, пришиваю бутоны к пятнам на платье Варвары.

— А почему нитки красные-то? — интересуется бабушка босса.

Видимо, поняв, что каким-то чудом гнев невесты с нее сместился на меня, женщина осмелела и теперь не пятится подальше от банкетного стола, а наоборот, подходит ко мне практически вплотную.

— Потому что у меня платье красное, — поясняю, не оборачиваясь. — И разрез не внушал мне доверия с самого начала.

Сейчас главное умудриться закрыть все пятна цветами и не уколоть при этом девочку иголкой. А то с этой семейки станется обвинить меня в посягательстве на славу злой ведьмы из Спящей красавицы.

— Теперь ты, — киваю одной из близняшек, когда платье Вари снова приобретает товарный вид. Если сильно не присматриваться, то ни за что не догадаешься, что под нежными бутонами скрывается ил и грязь.

— Стрельцова, — голос босса раздается у моего уха настолько неожиданно, что от испуга иголка все-таки вонзается в кожу. Благо в мою, а не детскую.

— Вы меня напугали, Артур Аркадьевич, — аккуратно облизываю палец и только потом замечаю на себе странный взгляд Трабера.

— Укололась? — участливо интересуется он. И еще до того, как я успеваю отмахнуться и заверить его, что это лишь комариный укус, мои пальцы каким-то образом оказываются в его руке.

Меня словно к розетке подключили — настолько явственно я сейчас ощущаю ползущий по венам ток. Кровь нагревается до предела и пузырьки от ее кипения приятно щекочут кожу. Это легкое и такое мимолетное прикосновение заставляет меня потеряться в реальности, выдувая мысли из головы штормовым ветром. Я мгновенно забываю где мы находимся, зачем и, главное, что кроме нас здесь есть кто-то еще. Сейчас для меня существует лишь пронзительный взгляд босса, который, кажется, в самую душу мне заглядывает. Дышать становится сложно, практически невозможно. Но в то же время создается впечатление, что я вдыхаю чистый концентрат под названием Артур Трабер. Будто вовсе и не кислород мне нужен для существования, а только босс.

— Ничего нет, — хмурится он, отпуская мой палец.

Мир вокруг потихоньку начинает снова обретать фокус, но сердце по-прежнему натужно барабанит в груди.

— Все готово, — смущенно улыбаюсь. — Теперь вашей свадьбе больше ничего не угрожает. Все будет идеально, Артур Аркадьевич.

— Твои бы слова, да…, — однако, закончить знаменитую фразу у него не получается. Поскольку именно в этот момент огромная цветочная арка у красивого белоснежного алтаря заваливается на землю, только чудом не прибив никого из гостей.

— А я говорил, что она слишком тяжелая, — мычит Трабер, глядя на то, как его невеста ошарашенно стряхивает с платья лепестки орхидей, которые украшали громоздкую арку.

Несколько секунд Агата просто молчит. Да и не только она. Сомневаюсь, что все присутствующие решили почтить трехтонное сооружение минутой молчания, скорее все пребывают в таком же шоке, как и невеста моего босса.

— Все, я так больше не могу, — Агата театрально закатывает глаза. — У нас должна была быть идеальная свадьба, а все пошло наперекосяк! Цветы, декор, меню… Организаторы налажали со всем! Еще и ты, — резко переключив внимание с нечастных орхидей, она грозно тычет пальцем мне в лицо. — Отвлекаешь его постоянно на рабочие вопросы! У него свадьба, понимаешь? Свадьба!

— Поддерживаю, — протяжно вздыхает босс. — Я тоже так больше не могу.

А затем он хватает меня за руку и с криком “бежим, Стрельцова” тянет к выходу из этого пафосного гостиничного комплекса.

Глава 11

Отдышаться у меня получается только через долгие десять минут. За это время сердце неоднократно пытается выскочить из грудной клетки и снова отпружинивает на место, подстегиваемое мыслью, что босс сбежал с собственной свадьбы. Со мной!

В ушах до сих пор звенит от визга Агаты. Мне кажется, я даже слова водителя Артура Аркадьевича не слышала. Хотя, вполне вероятно, что он просто был в шоке от требования шефа срочно выдать ему ключи, и поэтому лишь беззвучно открывал и закрывал рот.

— Куда мы едем? — решаюсь, наконец, задать вопрос, когда до меня доходит, что мы двигаемся в противоположную от офиса сторону.

— Понятия не имею, — весело отвечает Трабер. — Тебе ли не все равно, Стрельцова?

— Но китайцы уже наверняка ждут, — осторожно начинаю.

— В офис нам нельзя, — Трабер театрально округляет глаза. — Там нас будут искать в первую очередь!

— Но Сделка! Абрамов!

Гарнитура в моем ухе, каким-то уцелевшая после нашего марш-броска, молчит, но это не значит, что мы может вот так просто забить на делегацию и подписание контракта. Мы к этому несколько месяцев готовились!

— Вот именно, что Абрамов, — отмахивается босс. — Он там все разрулит. Мы же вылизали этот договор. Ну что там может пойти не так?

— На вашей свадьбе тоже все было распланировано до мелочей, — не в силах сдержаться, замечаю. — А не так пошло абсолютно все.

— Не напоминай, — он слегка передергивает плечами и оторвав взгляд от дороги, бросает его на меня. — Господи… лягушка для плодородия! Чтобы Агата плодородила! Вот же чудики мелкие! Обожаю этих девчонок!

До меня даже не сразу доходит, что босс не просто трясется в приступе эпилепсии разыгравшейся на нервной почве, а натурально смеется. Причем настолько заразительно, что я невольно подхватываю его веселье.

Вспоминаю чумазые лица девочек, бедное перепуганное животное и шок на лице гостей. Почему-то тогда мне было совсем не смешно и даже немного жалко Агату. Сейчас же я, наконец, даю волю эмоциям.

Что ни говори, а невеста босса оказалась права. Не по плану пошло абсолютно все. Начиная с нашего фееричного появления, когда меня по ошибке приняли за невесту и заканчивая падением арки.

— А ты, оказывается, умеешь смеяться, Стрельцова, — неожиданно замечает босс. — Делай это почаще, ладно?

Я смущенно киваю, но еще до того как успеваю поймать его взгляд, он снова возвращает внимание на дорогу.

Какое-то время мы просто молчим. И несмотря на то, что у меня нет суперспособности, которая бы позволяла читать мысли, я руку могу дать на отсечение, что думаем мы сейчас об одном и том же.

Разбираем по крупицам события сегодняшнего дня и пытаемся понять как так получилось, что мы оказались в одной машине, которая несётся по трассе в неизвестном направлении.

А затем мои телефоны начинают звонить. Сразу оба.

— Ты их не отключила? — морщится Артур.

— Агата Вольнова, — смущённо сжимаю губы и читаю имя на экране. Интересно, как у него записана я, если свою невесту он вбил в контакты так официально? Хотя чего тут гадать, естественно, я у него просто Стрельцова.

— Отключи, — требует он. — На сегодня у меня превышен лимит допустимых претензий.

Громко сглатываю, но выполняю его требование, а затем смотрю на экран своего собственного смартфона.

Номер неизвестный, но что-то мне подсказывает, что звонит нам один и тот же человек. И если уж у моего босса нет желания выслушивать крик своей несостоявшейся жены, то у меня и подавно. Поэтому я без зазрения совести отключаю свой телефон и вслед за девайсом босса, убираю его обратно в сумочку.

Артур продолжает счастливо улыбаться, а потом, заслышав в динамике популярную мелодию, выкручивает громкость на максимум и начинает фальшиво подпевать Бон Джови.

— Итс май лааайф, — горланит он и повернувшись ко мне, требует: — Присоединяйся, Стрельцова. Сегодня у тебя официальный рабочий день. Оплачиваемый, между прочим. Так что если босс сказал подпевать, значит подпевай!

И несмотря на то, что я прекрасно понимаю абсурдность его слов, мои губы против воли открываются и присоединяются к весёлым забываниям шефа. Один хит сменяется другим, а мы с Тоабером продолжаем надрывать связки и смеяться. Я откидываюсь на сиденье и открываю окно, позволяя ветру раздувать мои волосы.

Представляю при этом почему-то, что мы не в огромном и немного уродливом (простите, босс) внедорожнике, а в белом кабриолете с открытым верхом. И мчимся мы не с его свадьбы, а с нашей. Прямиком в медовый месяц. И да, незаменимый атрибут голливудских фильмов в виде букета консервных банок, привязанных к авто, в моей фантазии тоже присутствует. Наверное поэтому я не сразу замечаю, как урчит мой живот, списывая этот шум на фантомные трение металла об асфальт.

А вот босс сразу замечает, что я в шаге от голодного обморока.

— Пойдём, Стрельцова, — весело предлагает Трабер, притормаживая у облезлой придорожной кафешки. — Риет из лосося я тебе не обещаю, но бургером обязательно накормлю. А если будешь себя хорошо вести, то и молочный коктейль куплю.

Глава 12

Сказать, что мы производим фурор — не сказать ничего. Кажется, при нашем появлении, даже уборщица вылезла из какой-то дальней каморки. Хотя, судя по липким пятнам на полу и крошкам на столах, о своих обязанностях она вспоминает довольно редко.

Трабер вполне профессионально делает вид, что его совсем не беспокоит всеобщее внимание, но бутоньерку из петельки пиджака все-таки вытаскивает и не придумав ничего лучше, засовывает ее мне за ухо. Аккуратно убирает мои волосы в сторону и пока я забываю как дышать, пристраивает нежный белый цветок.

— Не орхидея, конечно, — смеется он. — Но смотрится очень красиво. И пахнет, кажется, довольно приятно.

И будто у него не хватило времени вдоволь насытиться цветочным ароматом, пока бутоньерка висела на его собственной одежде, он наклоняется ко мне и с шумом втягивает воздух рядом с моим лицом.

— Обалденно, — выдыхает он, а затем хмурится и еще больше приближается ко мне. — Погоди, Стрельцова, это же не от бутона пахнет так, а от тебя, да?

Я замираю на месте, не зная что ответить. Сама я сейчас чувствую только его запах. Настолько знакомый, что я могу с легкостью разобрать его на ноты и при необходимости воссоздать из подручных средств в полевых условиях.

При необходимости — это когда босс женится на Агате и станет для меня окончательно недоступным. Даже в мечтах. Так, по крайней мере, я еще недавно считала. Что если вдруг мне будет совсем невыносимо без его присутствия в моей жизни, я насушу пачули, смешаю их с шоколадом и добавлю яблочный сок. Вот вам и замена люксовой туалетной воды босса. Так себе утешение, конечно. Но сейчас я, вдруг, понимаю, что оно мне может и не понадобиться. Ведь свадьба так и не состоялась. А босс сбежал. Нет, даже не так. Он не просто сбежал, а сбежал со мной!

А это значит, что…

— Ну так что, Стрельцова, молочный коктейль или что покрепче?

— Коктейль, — поспешно заверяю его. — А лучше вообще кофе.

— Ты же понимаешь, что он тут наверняка растворимый? — он смешно округляет глаза и бросает многозначительный взгляд на девушку в цветастом переднике за барной стойкой.

— А котлеты в бургерах из крыс, да? — интересуюсь скептически. — Не будьте таким снобом, Артур Аркадьевич.

— Как скажешь, Стрельцова, — он разводит руками, как бы соглашаясь, но в его глазах настолько отчетливо читаются озорные искорки, что у меня внутри начинает щемить от покалывающего тепла. Какой же он красивый, мой босс. Такой настоящий. Искренний. Как можно его не ценить? Как можно ворчать и придираться к каждой мелочи, зная, что этот мужчина скоро станет твоим мужем?

— Выбрали? — не особо вежливо спрашивает та же девушка, что еще недавно протирала стаканы за стойкой.

— Нам, пожалуйста, два бургера с говядиной. Хотя нет, лучше с курицей, — исправляется босс, видимо, решив, что это мясо нет резона подделывать. — Картошку фри и два кофе.

— Три в одном или просто черный? — флегматично интересуется официантка.