Я жду рассвета

Увидев это, лысый моментально сдулся и замер как вкопанный, подняв перед собой обе руки с раскрытыми ладонями. В такой позе он сделал пару шагов назад, после чего развернулся и пошел обратно к своим дружкам, которые наблюдали за всем этим со стороны. Анджела взглянула на человека, но почти сразу же демонстративно отвернулась в другую сторону.

– Вот и я так думаю… – пробубнил себе под нос мужчина, поправляя сумку на плече.

Убрав руку с пистолета и накрыв его полой куртки, он направился дальше по дороге, а в его голове проскользнула мысль:

«Не получилось у толстяка пощеголять храбростью перед этой девкой. Какая жалость…»

Следующие пятнадцать минут мужчина провел в тишине и спокойствии. Вокруг тянулся все тот же лес, все с теми же соснами. С серого неба начал накрапывать мелкий, противный дождик, и в какой-то момент человеку даже показалось, что он будет шагать так бесконечно, но, к его радости, вдали показались первые дома.

Это были обычные одноэтажные домики с дворами позади них и иногда гаражами, стоящими рядом или пристроенными вплотную. Такие дома можно было увидеть в любой части страны. Единственное отличие, которое сразу бросалось в глаза, – некоторые из них выглядели брошенными и обветшалыми, что в других местах встречалось нечасто. Жилье почти в любом его виде всегда пользовалось большим спросом, но, видимо, не в этом городе.

Пройдя мимо этих домов до ближайшего перекрестка, мужчина остановился и посмотрел на таблички с названиями улиц. Он искал Маунтин-роуд, но такого названия даже близко нигде не было видно. Единственным заметным ориентиром оказался шпиль церкви, торчащий над крышами с правой стороны. Человек знал, что нужная ему улица должна находиться в нескольких кварталах от нее, но в данный момент эта информация мало чем могла ему помочь.

Вздохнув, мужчина поморщился от капель дождя и пошел прямо, решив дойти до следующего перекрестка. Люди, что шли по улице или выглядывали из домов, смотрели на него с нескрываемым подозрением, но в этом не было ничего удивительного – чужаков никто не любит. А в этом городе все явно хорошо знали друг друга и приезжего замечали за милю вперед.

Дойдя до намеченного перекрестка, мужчина снова осмотрелся, но и в этот раз не увидел нужного названия. Тихо выругавшись из-за того, что не взял с собой карту, он достал из кармана мобильный телефон и посмотрел на его черно-белый экран. Палочки, обозначающие уровень сигнала, были на нуле, а значит, и толку от этого куска пластика не было никакого. Связь вообще пропала еще на подъезде к Толвуду и, судя по всему, больше не появится, пока отсюда не уедешь.

Уже собравшись идти дальше, мужчина вдруг увидел фигуру в черном дождевике, которые обычно носят полицейские. Эта фигура стояла у одного из домов и о чем-то говорила с престарелой женщиной, что была на крыльце.

Наискосок перебежав дорогу, мужчина двинулся к полицейскому, стараясь разглядеть его получше. Он был невысоким, с очень короткими пепельными волосами, которые лишь на макушке и лбу были длиннее, чем на всей остальной голове. От дождя они намокли и свалились на правую сторону, а пара прядей прилипла к коже.

Подойдя почти вплотную, мужчина позвал полицейского:

– Извините, офицер… Сэр! Подскажите, как мне пройти к участку шерифа?

Женщина, с которой до этого разговаривал полицейский, замолчала, а сам офицер обернулся и уставился на мужчину крайне возмущенным взглядом. «Сэром» оказалась весьма симпатичная девушка с практически черными глазами, темными прямыми бровями, тонкими чертами лица, едва заметными скулами и небольшим подбородком. У нее был узкий нос, аккуратно расширявшийся у самого кончика, тонкая верхняя губа и чуть более объемная нижняя. Под дождевиком девушки виднелись рукава черной полицейской рубашки и такие же брюки.

– А вы с какой целью интересуетесь, сэр? – недовольно спросила полицейская, сделав акцент на последнем слове. Пока она проговаривала эту фразу, мужчина заметил, что между двумя ее передними зубами была очень маленькая щербинка, добавлявшая ей какого-то особого очарования.

– Меня зовут Арчибальд Граймс, я детектив из Детройта. Думаю, шериф предупреждал вас о моем приезде, – он коротко глянул на престарелую женщину, которая внимательно вслушивалась в разговор.

– Предупреждал, – сказала девушка, осмотрев Арчибальда с ног до головы, после чего протянула руку и представилась: – Офицер Сара Бейс. Я первая помощница шерифа нашего города.

Граймс несильно пожал ее руку и уточнил:

– Так вы подскажете, как мне пройти в участок?

– Я вас провожу. Мне все равно нужно туда, – ответила Сара, отворачиваясь к женщине.

– Ясно, – выдохнул Граймс и полез в карман за пачкой сигарет. Он бы предпочел отправиться в участок сам, но, судя по всему, спорить с этой девчонкой было бесполезно.

– Миссис Смит, я позже к вам зайду. Мне нужно проводить нашего гостя, – проговорила Сара, выделив интонацией последнее слово, отчего Арчибальд закатил глаза и отвернулся в сторону, принявшись щелкать зажигалкой и подкуривать сигарету.

– Да, Сара, конечно-конечно! Ничего страшного! – махнула рукой женщина и поковыляла в сторону двери, не прекращая рассматривать детектива через плечо.

– Идем, – скомандовала полицейская и первая двинулась по тротуару, накинув на голову капюшон дождевика. Арчибальд молча пошел следом за ней, засунув руки в карманы и одними губами затягиваясь сигаретой.

Девушка шла немного впереди, не оборачиваясь и не говоря ни слова, что Граймса более чем устраивало. Вместо пустой болтовни он старался запоминать названия улиц, чтобы потом свободнее в них ориентироваться. Если бы еще только дождь не поливал с неба, то детектив был бы и вовсе счастлив.

Докурив сигарету и по привычке смяв окурок, Арчибальд запулил его в сторону и немного нагнал девушку, став идти примерно в двух шагах позади нее. Людей на улице практически не было, что неудивительно, учитывая погоду. А те, что все же попадались навстречу, спешили по своим делам, старательно обходя или перепрыгивая лужи, щедро раскиданные по тротуару. Частные домики иногда начали разбавляться вытянутыми одноэтажными зданиями с огромными воротами для заезда техники, на которых висели покрытые ржавчиной замки.

Спустя несколько минут Арчибальд и Сара свернули за угол одного из таких зданий, и через дорогу показалось одноэтажное строение из красного кирпича, над входом в которое висела табличка: «Полицейский департамент Толвуда». Само здание больше напоминало сельский магазин, чем полицейский участок. На его фасаде располагалась двустворчатая дверь, по бокам от которой находились два широких окна, а перед самим участком стояли два стареньких полицейских «Шевроле Каприз», окрашенных в стандартный черно-белый цвет.

Сара первая перебежала дорогу и подошла к дверям, где взялась за ручку и стала дожидаться Арчибальда. Детектив немного отстал, подождав, пока по дороге проедет побитый жизнью пикап, после чего в несколько широких шагов оказался рядом. Тогда Сара открыла дверь и сразу заскочила внутрь. Арчибальд поймал закрывающуюся створку и зашел следом, где сразу окинул взглядом участок изнутри.

Первое помещение, попавшееся детективу на глаза, представляло собой прямоугольную комнату. С правой ее стороны располагалась стойка дежурного офицера, а чуть дальше, в самом углу, была дверь, ведущая, судя по огромной звезде на ней, в кабинет шерифа. На левой стене висела доска, к которой на кнопки крепилась куча разных бумажек, а под ней стояли несколько стульев. В углу этой стены, ровно напротив кабинета шерифа, притаился проход в оставшуюся часть участка.

Сара скинула капюшон с головы и прошла к стойке, за которой сидел старик с огромной залысиной на макушке, одетый в полицейскую форму. Он очень внимательно разглядывал что-то в разложенной перед ним газете и не обращал на вошедших людей никакого внимания.

– Эй, Митч! – сказала Сара, положив руки на стойку и привлекая внимание дежурного. – К нам прибыл детектив Граймс. Предупреди шерифа.

– А? – переспросил старик, подняв голову от газеты и, слеповато прищурившись, уставился прямо на Граймса. – Какой детектив? Очки дома забыл и не вижу ни черта…

Арчибальд глянул на старика, а затем со вздохом осмотрелся по сторонам.

«Да уж… Если у них тут все такие, то неудивительно, что они никого не поймали…» – подумал он, поправляя сумку на плече и подходя к стойке вплотную.

– Из Детройта детектив, Митч! – чуть громче произнесла Сара, расстегивая молнию дождевика. – Шерифа иди предупреди!

«Дедок и слуховой аппарат дома забыл?» – хотел было спросить Арчибальд, но все же оставил эту мысль при себе.

– Да услышал я! Не ори, девчонка… – пробурчал Митч, встав со своего стула и выходя из-за стойки, при этом опираясь на нее рукой.

– Может, я сам? – предложил Арчибальд, глянув сначала на старика, а затем на Сару.

– Нет! Порядок есть порядок! – отчеканил Митч, пройдя мимо детектива и двигаясь в сторону кабинета шерифа. – Садись, вон, и жди, пока тебя позовут.

Сказав это, дежурный указал своим сморщенным и крючковатым пальцем в сторону стульев.

– И я не девчонка, Митч, – произнесла Сара старику в спину. – Я теперь тоже «сэр»!

После этих слов она глянула на Арчибальда, который так и остался у стойки, а затем встряхнула дождевик над полом и пошла в проход, что находился в левой стене.

«Ты бы еще налысо подстриглась, тогда тебя вообще никто и никогда с парнем не спутал… Дура…» – мысленно ругнулся Арчибальд, глядя ей вслед. Без дождевика она и правда стала похожа на самую обычную девушку: узкие плечи, заметная талия, плавно переходящая в довольно широкие бедра и крепкие ноги.

Сара скрылась в проходе, и Граймс перевел взгляд на кабинет шерифа, из которого в этот момент показался Митч, махнувший детективу рукой.

– Проходите, – сказал он, при этом сам выходя из дверей.

Арчибальд снова поправил сумку и быстрым шагом прошел мимо стойки, завернув за которую он направился прямиком к шерифу. Зайдя в его кабинет, детектив оказался в таком же по размеру помещении, как и то, где находилась стойка дежурного. У правой стены стояли стол и кресло, у левой – несколько шкафов и пара стульев, а на самой дальней располагалось окно, которое Арчибальд видел с улицы. Возле этого окна пристроились небольшой диванчик с парой подушек, лежащих на нем, и довольно высокая напольная лампа с белым торшером.

Сам шериф стоял у одного из шкафов, доставая оттуда папку с документами. Он был крепким с виду мужчиной лет шестидесяти. Среднего роста, с темно-седыми волосами, носом картошкой и обвислыми щеками. На нем была надета полицейская рубашка песочного цвета, плотно обтягивающая объемный живот, и темно-коричневые брюки.

Увидев Арчибальда, шериф закрыл шкаф и прошел к своему столу, кинув на него папку.

– Добрый день, детектив Граймс. Проходите, возьмите себе стул, если вам несложно, – сказал шериф и посмотрел на заглянувшего в кабинет дежурного. – Все, Митч, ты можешь идти.

– Есть, шериф! – отрапортовал старичок и скрылся в проеме, закрыв за собой дверь.

Арчибальд взял стул у стены и поставил его к столу. Скинув с плеча сумку и положив ее на пол рядом с собой, он посмотрел на шерифа, который протянул руку над столешницей и представился:

– Шериф Андерс О'Коннелл.

– Детектив Арчибальд Граймс. Хотя вы и так уже это знаете, – сказал Арчибальд, пожимая руку шерифа.

– Конечно, знаю. Присаживайся, – шериф указал на стул, который принес Арчибальд, после чего сам сел в кресло. – Я служил с твоим капитаном во Вьетнаме с 74-го и по самый 75-й. О, не против, если я на «ты»?

– Не против, сэр, – ответил Арчибальд, сев на стул. – Он не рассказывал об этом.

– Никто из тех, кто был во Вьетнаме, не любит говорить об этом, – спокойно пояснил Андерс, глядя на детектива и складывая руки на груди. – Но зато он говорил о том, что ты очень способный детектив. Раскрыл все дела, что тебе поручали. И теперь намереваешься перебраться в Нью-Йорк, да?

– Да, все так, – кивнул Арчибальд. – Капитан сказал, что если я помогу разобраться с вашими исчезновениями, то он подпишет мне рекомендацию и поможет с переводом.

– Тогда не стоит с этим затягивать, верно? – шериф развел руки в стороны, после чего уточнил: – Ты ознакомился с материалами дела?

– Вкратце, – ответил Арчибальд, кинув взгляд на папку, лежащую на столе. – Решил, что лучше будет узнать все подробности на месте.

– Ну, может, это и правильно. Тогда слушай… – шериф подтолкнул папку к Арчибальду и принялся говорить: – Два года назад у нас стали бесследно исчезать люди. Шесть человек просто испарились. Ни тел, ни улик, ни зацепок. Ничего.

Арчибальд взял в руки папку и открыл ее. Внутри оказалось семь страниц с именами, данными и фотографиями пропавших людей.

– Вы сказали, что пропало шесть человек… – Арчибальд оторвал взгляд от папки и посмотрел на шерифа. – Но тут семь листов…

– Все верно. Седьмой – это Пейтон Ривз. От него мы нашли только голову, – сказал шериф, глядя на папку в руках детектива. – Парень работал врачом в местной больнице. Когда пропал шестой человек, местные жители собрали ополчение, занимавшееся патрулированием улиц по вечерам. Пейтон записался одним из первых. И, по иронии, стал первым, кто столкнулся с этим Пожирателем лицом к лицу. Псих тогда попытался похитить девушку. Пейтон его спугнул и погнался за ним. Результат этого поступка ты видишь на фото.

– «Пожирателя»? – переспросил Арчибальд, рассматривая фотографию погибшего. На этом снимке парень улыбался, стоя в больничном коридоре и держа в руках белый халат. Это был обычный тридцатилетний парень: широкое лицо, зеленые глаза, русые волосы до ушей, приплюснутый нос, маленький подбородок. Ничего примечательного. Под этой фотографией находилась еще одна, сделанная уже криминалистами на фоне травы и кустов. На ней была запечатлена отрубленная голова Пейтона. Здесь глаза парня были полуприкрыты, кожа посинела, рот съехал набок, губы и подбородок оказались покрыты засохшей кровью вперемешку с землей, а в волосах застряли сосновые иголки. Жуткое зрелище, на которое детектив смотрел с абсолютно спокойным лицом.

– Да, так его прозвала местная детвора. Мол, он пожирает тех, кого похитил, поэтому и тела никто не нашел. Прозвище быстро прилипло. Ну и пастор подлил масла в огонь, начав на воскресных службах называть этого психа демоном, вырвавшимся из преисподней. Сам знаешь, как это бывает.

– Да уж, знаю, – вздохнул Арчибальд, закрыв папку и подняв взгляд на шерифа. – А с девушкой что, которую пытались похитить? Она запомнила нападавшего?

– Нет. Сказала, что он набросился на нее со спины и сделал укол в шею, от которого она почти сразу уснула. Ее нашли двое других патрульных и сразу отнесли в больницу, но ничего толкового она больше рассказать не смогла. Эти же патрульные слышали мужской крик перед тем, как наткнулись на девушку, но самостоятельно искать его источник не стали. Этим занялись чуть позже, с привлечением собак и прочей помощи… Так мы и нашли голову Пейтона.

– Так, хорошо… – Арчибальд сделал внутреннюю пометку о том, что нужно будет еще раз поговорить с этой девушкой. – Вы сказали – это было два года назад, но в деле, которое вы прислали моему капитану, значились две новые жертвы.

– Все верно, – кивнул Андерс, сложив руки на животе. – Первые жертвы пропали в марте-апреле 1998 года. Все исчезновения случались по двое, с небольшим интервалом между собой. А примерно через пять месяцев пропадали следующие два человека. Пейтон погиб в конце мая 99-го, после чего наступило годовое затишье… До начала июня этого года, когда пропала Элизабет Оттум. А три дня назад домой не вернулась Дебра Локвуд. После ее исчезновения я и связался с твоим капитаном.

– Они тоже пропали без следов и улик? – уточнил Арчибальд, чувствуя, что дело будет непростым.

– Без следов и без улик, – подтвердил шериф, глядя на Граймса. – Так что тебе придется как следует рыть землю носом. И делать это поскорее – окружной прокурор уже наступает мне на шею и требует результатов.

– Тогда не буду терять времени, – сказал Арчибальд, встав на ноги и подхватив левой рукой папку с делом, а правой – сумку. – Мне нужна вся информация, что у вас есть. И досье на двух последних пропавших девушек.

– Дадим все, что скажешь, – ответил шериф, тоже поднявшись со своего кресла. – И помощницу тебе выделю – Сару Бейс. Митч сказал, что ты с ней уже знаком.

– Да, знаком, – коротко кивнул Арчибальд.

– Вот и славно. Она помогала мне с этим делом, теперь поможет тебе.

– Как скажете, шериф. – Арчибальд подошел к двери и надавил на ручку. Компания этой вредины была ему не по душе, но он понимал, что без помощи будет разбираться во всем этом слишком долго. А сейчас каждая секунда была на вес золота.

– Если будет еще что-то нужно – сразу говори мне! – сказал шериф О'Коннелл, поплотнее заправляя рубашку за пояс.

Арчибальд только кивнул и вышел из кабинета. Оказавшись в помещении дежурного, он сразу же двинулся прямо, заходя в тот проход, куда до этого ушла Сара. Проход продолжился узким коридорчиком, левая стена которого закончилась через пару метров, и Арчибальд увидел большой кабинет, в котором расположились четыре стола: два у правой стены и два у левой. На всех столах были настольные лампы, письменные принадлежности и разная мелочовка, а на одном даже стоял выпуклый монитор компьютера, что Арчибальда очень порадовало – значит, цивилизация хоть в какой-то мере, но присутствует в этом захолустье. На дальней стене находилось такое же окно, что и в кабинете шерифа, а под ним раскинулся длинный стол со стоявшими на нем электрическим чайником, кружками, сахаром, банками с кофе и чаем.

В помещении присутствовала только Сара, которая как раз стояла около чайника, дожидаясь, пока тот закипит. Арчибальд прошел прямиком к дальнему левому столу с компьютером и бросил рядом с ним свою сумку. Девушка сразу обернулась на звук и вопросительным взглядом уставилась на Арчибальда.

– Шериф О'Коннелл сказал, что ты будешь мне помогать, – проговорил детектив, подходя к выбранному им месту и снимая с себя куртку.

– Хорошо. Что нужно делать?

– Неси все, что у вас есть на этого Пожирателя: протоколы допросов, дела двух недавно пропавших девушек… – Арчибальд повесил куртку на спинку стула и принялся закатывать рукава своей темно-бордовой клетчатой рубашки. – Все неси.

– Поняла, сэр, сейчас! – Сара быстрым шагом направилась к двери, что была в правой стене ведущего сюда коридорчика.

Арчибальд положил перед собой папку с материалами о первых жертвах и открыл ее, сразу отложив в сторону досье Пейтона Ривза – с ним ему пока все понятно. Нужно было внимательнее изучить остальных. Все шесть листков были разделены на три группы, скрепленные между собой скрепками. Взяв первую такую сцепку в руки, Арчибальд убрал скрепку и положил листки рядом друг с другом.

«Дана Уокс, 36 лет. Школьный учитель физики…» – Арчибальд прочитал первое имя и посмотрел на приложенную к делу фотографию, на которой была запечатлена довольно симпатичная женщина со светлыми волосами. – «Утром ушла на работу… вечером не вернулась домой… муж заявил о пропаже… поиски продолжались три дня… тело не найдено».

Отложив досье Даны в сторону, Арчибальд взял в руки следующий лист из этой сцепки.

«Джейми Хонер, 14 лет. Ученик средней школы…» – детектив прочитал имя второй жертвы и перевел взгляд на фото. На нем был обычный парнишка с очками на глазах. – «Пришел домой после школы и отправился гулять с друзьями… вечером не вернулся домой… родители заявили о пропаже… поиски продолжались три дня… тело не найдено».

Арчибальд снова скрепил два этих листа вместе и отложил в сторону, после чего взялся за следующую группу, но отвлекся на подошедшую к столу Сару.

– Вот. Все, что вы просили, – сказала она и положила на стол две почти одинаковые тоненькие папки с документами.

– Это что? – спросил Арчибальд, нахмурив брови и несколько раз моргнув.

– Что вы просили… Дела и протоколы допросов. Больше ничего нет. Тут находятся досье… – Сара положила перед Арчибальдом самую тонкую из двух папок. – А вторая – это протоколы.

– Негусто… – с тяжким вздохом заключил детектив, глядя на папку протоколов.

– Так и свидетелей никаких не было. Ни разу. Мы допрашивали только родителей или родственников пропавших, но они мало что могли рассказать. Еще опрашивали бывших заключенных, отбывавших сроки за похищения, убийства или изнасилования, но и это ничего не дало.

– И много их тут в округе? – уточнил Арчибальд, подняв глаза на Сару.

– Четверо, – уверенно ответила девушка.

– Значит, наведаемся к ним еще раз, – сказал Арчибальд, отходя от компьютера и показывая рукой на стул перед ним. – Садись. Выписывай адреса этих четверых, но еще проверь по базе, есть ли у вас тут поблизости осужденные за педофилию.

– Педофилию? – переспросила Сара, садясь на стул и включая компьютер.

– Да. Парню, что пропал одним из первых, всего четырнадцать лет. А их вы не опрашивали?

– Нет, – потупив взгляд, покачала головой девушка. – Мы с шерифом думали, что тут какой-то иной мотив, раз пропадали и взрослые.

– Не важно. Ищи, – коротко буркнул Арчибальд, отойдя к соседнему столу и беря оттуда стул. – Этих ублюдков я бы тряс даже за то, что кто-то дорогу перешел в неположенном месте.

– Хорошо, сейчас, – Сара принялась щелкать пальцами по клавишам и напряженно всматриваться в монитор.

Арчибальд в это время поставил второй стул рядом с ней и принялся читать досье остальных жертв, которые пропали первыми. Самой младшей среди них оказалась девочка десяти лет. Остальным было от семнадцати до тридцати, но всегда в паре пропавших присутствовали парень и девушка. Больше никаких закономерностей Арчибальд не заметил. Они не были похожи, у них были разные фамилии, разные физические данные и род занятий. Единственная заметная связь присутствовала между первыми двумя жертвами – учитель и ученик.

– Я не вижу связи между жертвами… – заключил Арчибальд, перечитав каждое досье по три раза. – Только между первыми двумя.

– Так и есть, – подтвердила Сара, повернувшись к детективу и глядя на него. – Дана Уокс была учителем Джейми Хонера. Все остальные не имели ничего общего друг с другом.

Граймс кивнул, после чего почесал указательным пальцем лоб и сказал:

– Еще я заметил, что пропавшие парни не слишком крупные по телосложению. Видимо, чтобы с ними было легче управиться.

– Возможно… – кивнула Сара, глядя на листы, разложенные перед детективом.

– Так… А Пейтон Ривз… – Арчибальд быстро собрал бумажки под скрепки, как они лежали до этого, и отложил их в сторону. – Есть результаты медэкспертизы по нему?

– Да, сейчас… – Сара взяла папку с протоколами, достала оттуда медицинский бланк и положила его перед детективом. – Вот.

«Разрыв мышц челюсти… раздроблены девять зубов… кончик языка отсутствует в полости рта. Судя по характеру ран, он был откушен самим пострадавшим в результате сильного удара, нанесенного снизу. Этот же удар, предположительно, привел к разрушению зубов. Раны на шее жертвы свидетельствуют о том, что голова была отделена от тела двумя ударами, сделанными изогнутым под углом лезвием», – прочитал Арчибальд, попутно представляя картину того, как все могло произойти.

«…Убийца и Пейтон сцепились в схватке, в процессе которой Убийца хватает парня за голову и бьет его коленом по челюсти. От удара Пейтон откусывает себе язык и падает на землю, схватившись ладонью за рот. Убийца достает что-то вроде мачете и заносит его для удара. Пейтон пытается прикрыться руками, но лезвие вонзается ему в шею и разрубает ее до середины. Голова парня начинает наклоняться, а руки безвольно падают на землю. Убийца вырывает мачете из шеи и делает второй удар, от которого голова Пейтона отделяется от тела и катится в сторону, из-за чего на его губах остаются следы земли, а в волосах застревают сосновые иголки…»

– Этому Пейтону знатно досталось… – выдохнул детектив, убирая результаты экспертизы обратно в папку и доставая оттуда протоколы допросов.

– Да уж… – передернула плечами Сара, взяв в руки маленький листик и шариковую ручку.

– А по телу вообще ничего нет? – спросил Арчибальд, взявшись за первый лист с протоколами.

– Нет. Его голову обнаружили охотники на склоне холма, в кустах. Собака учуяла запах и привела к ней. Мы обыскали там каждый миллиметр, но нашли лишь несколько капель крови, а собаки потеряли след у тропинки, на вершине этого же холма. Возможно, там его и убили…

– Возможно… А ты его знала? – Арчибальд повернулся к Саре и посмотрел, как она выписывает адреса из компьютера на листочек.

– Не то чтобы прям знала… – спокойно произнесла Сара, но ее нижнее веко едва заметно дрогнуло в этот момент. Все случилось за доли секунды, но Арчибальд это заметил. И ему показалось странным, что девушка занервничала от такого простого вопроса, хоть и попыталась скрыть это за спокойной интонацией. – Бывала у него на приеме пару раз, когда приболела. Да и все, кажется. Он был добрым, отзывчивым, всегда справлялся о моем самочувствии, если мы встречались на улице. Еще он иногда рассказывал, что хотел пойти учиться на хирурга, как только скопит денег на это. Вот, собственно, и все…