Я жду рассвета

Попетляв по улицам, Арчибальд выехал к перекрестку, за которым уже виднелся полицейский участок. Детектив притормозил перед ним и осмотрелся по сторонам, мысленно проклиная того, кто пожалел установить сюда светофор.

Убедившись, что машин вокруг нет, Арчибальд нажал на педаль газа, но через пару секунд резко перенес ногу на тормоз и вдавил его в пол. «Каприз» жалобно скрипнул колодками и встал как вкопанный, а перед его капотом пробежала компания из трех мальчишек и двух девчонок. Всем им на вид было лет по одиннадцать-двенадцать. Они что-то громко кричали друг другу и не обращали на полицейский автомобиль никакого внимания, даже несмотря на то, что Арчибальд шибанул по рулю ладонью, и «Каприз» издал короткий гудок.

– Дети вообще ничего не боятся… – произнесла Сара, глядя на то, как эта компашка бежит дальше по улице, ударяя руками по каждому попадающемуся на пути почтовому ящику, что стояли вдоль тротуара.

– Да уж… – выдохнул Арчибальд и вновь нажал на педаль газа. – И это очень плохо. Особенно если родители не объясняют им, чего все же стоит побаиваться. И кого.

«Каприз» проскочил перекресток и направился к участку. Сара перестала сверлить взглядом переднюю панель автомобиля и сейчас просто смотрела прямо. Она уже не выглядела растерянной, хотя на ее лице еще сохранились напряженные нотки.

Арчибальд притормозил около участка, вывернул руль и припарковался на выделенное под это место. Сара первая вышла из машины и дождалась детектива, который запер автомобиль и кинул ключи в карман куртки.

Когда они вместе двинулись к дверям полицейского участка, девушка тихо вздохнула и задала волнующий ее вопрос:

– Когда мне назначить встречу с Тревором? – Сара остановилась у дверей и посмотрела на детектива. – Я имею в виду – на какое время? Как можно быстрее? Или к вечеру? И где мы хотим с ним встретиться?

– В любое время, которое он назовет сам, – ответил Граймс и открыл створку. – Но это должно быть сегодня. И неважно где. Главное, чтобы он согласился ответить на наши вопросы.

Детектив кивнул головой в сторону входа и дождался, пока Сара войдет внутрь, после чего зашел следом. Они вдвоем прошли в рабочий кабинет, и Арчибальд остановился у стола с компьютером. Когда девушка подошла ближе, детектив посмотрел на нее и сказал:

– Принеси мне все, что у вас есть касательно исчезновения Элизабет Оттум. Хочу ознакомиться с материалами, пока есть время.

– Хорошо, – кивнула Сара и быстрым шагом направилась в помещение архива.

Граймс скинул куртку и повесил ее на спинку стула, после чего сел за стол и сложил в одну стопку документы, что так и остались лежать тут со вчерашнего дня.

Когда Сара вернулась, детектив забрал у нее бумажную папку и положил ее перед собой.

– Там записи свидетельских показаний и несколько фотографий палатки Элизабет, – сказала Сара, глядя на стол и уперев руки в бока.

– Хорошо, – ответил Арчибальд и открыл папку, а его взгляд сразу же упал на снимки, лежавшие сверху.

– Я тогда пойду позвоню… Назначу Тревору встречу, – сказала Сара и отошла от стола, а затем и вовсе вышла из кабинета, отправившись к дежурной стойке.

Арчибальд посмотрел ей вслед и тяжело вздохнул. Его все больше и больше смущало настроение напарницы. Он прекрасно понимал, что между Сарой и Тревором что-то было, и это «что-то», определенно, закончилось не очень хорошо.

«Надо с ней поговорить…» – подумал Арчибальд, беря в руки первую фотографию из папки. – «А то она совсем поникла, а нам еще работать целый день. Заодно побольше узнаю об этом Треворе…»

Еще раз вздохнув, Арчибальд принялся рассматривать фото. На нем была запечатлена обычная полукруглая одноместная палатка желтого цвета, в которую, при желании, можно было поместиться и вдвоем. Ее полог был открыт и закинут на крышу. Внутри виднелся раскрытый спальный мешок, подушка и часть вещевой сумки. Больше ничего на этом фото детективу разглядеть не удалось, поэтому он отложил его в сторону и взялся за следующее.

Вторую фотографию сделали уже в самой палатке Элизабет. Теперь стали отчетливо видны все лежащие в ней вещи. Помимо спальника, подушки и сумки, там были разбросаны разные мелочи: расческа, маленькое зеркальце, открытая косметичка, дезодорант. Все это лежало так, словно Элизабет воспользовалась этими вещами прямо перед выходом и не стала тратить время на то, чтобы убрать их по местам. Будто она куда-то спешила.

Отложив эту фотографию в сторону, Арчибальд принялся рассматривать остальные, но на них были запечатлены все вещи девушки по отдельности. На этих фото детектив не заметил ничего примечательного и вернулся к первым двум. Взяв оба снимка в каждую руку, Арчибальд стал поочередно смотреть на них, пытаясь понять, чего на них не хватало. Он точно знал, что тут недоставало какой-то детали, но никак не мог понять, какой именно.

В своих размышлениях Арчибальд принялся постукивать каблуком ботинка по полу, словно пытаясь подстегнуть свои мысли. И тут его осенило – обувь. Ни в палатке, ни рядом с ней не было обуви девушки. Значит, она выходила куда-то среди ночи, когда все уже спали и не видели ее. Ведь если бы Элизабет похитили прямо из палатки, то вряд ли дали бы ей время, чтобы обуться.

Прокручивая эту мысль в голове, Арчибальд положил обе фотографии в сторону и взялся за протоколы допросов. Быстро пролистав их, он вытащил из общей кучи пять листов, на которых были записаны показания Дебры, Пола, Джули, Вирджинии и Тревора.

Прочитав их все по очереди, детектив сложил листы в прежнем порядке и принялся читать по новой, впиваясь глазами в каждое слово, записанное в них. Показания всех пяти ребят были практически одинаковыми и отличались лишь в незначительных деталях.

Закончив, Арчибальд снова собрал все в стопку и принялся листать протоколы в третий раз, но теперь он совмещал все показания в голове, словно читал один общий текст.

«Из всего этого получается, что Элизабет приехала в парк вместе с Деброй, Полом и Джули в районе полудня. Там они встретили Вирджинию, которую привез отец, и ребята вместе принялись расставлять палатки. Вирджиния была почти незнакома с Элизабет, но девушки быстро нашли общий язык. Через пару часов к ребятам присоединился Тревор, бывший одним из вожатых, что помогали учителям следить за порядком. Из всей компании он знал только Пола и Джули, но остальные приняли его хорошо…»

Тут детектив остановился и вспомнил совместную фотографию Вирджинии и Тревора. И по ней он мог с уверенностью сказать, что Вирджиния не слишком-то радовалась обществу Тревора.

Сделав в голове пометку на этот счет, детектив продолжил читать и размышлять дальше:

«До самого вечера ничего примечательного не происходило. Элизабет вместе со всеми приняла участие в подготовленных заранее конкурсах, где познакомилась еще с двумя парнями – Риком и Эдвардом. Затем она увела Джули в свою палатку и просидела там с ней около получаса. После этого ребята перебрались на центральную поляну, где пробыли до самого вечера. Ближе к девяти часам все стали разбредаться по своим личным мини-лагерям, в которых и проводили остаток дня. Элизабет и ее друзья не стали исключением: они собрались возле палатки Тревора, но буквально через двадцать минут девушка пожаловалась на легкое недомогание и ушла спать к себе. Ребята видели, как она шла к палатке и как забиралась внутрь. А на следующее утро ее уже не было в лагере…»

Граймс снова сложил листы протоколов, но в этот раз убрал их в папку. Немного наклонившись, он запустил руку в карман куртки, достав оттуда сигареты и зажигалку. Поискав глазами что-нибудь, куда можно стряхивать пепел, и не найдя ничего подходящего, Арчибальд вздохнул и вынул из второго кармана смятую пачку, решив вновь использовать ее как пепельницу.

Прикурив, детектив кинул на стол сигареты и зажигалку, а затем оперся на столешницу локтями и задумался:

«Вроде бы все сходится, но пара деталей рушат цельность картины. Почему на допросе ребята сказали, что тепло приняли Тревора, хотя на фото Вирджиния, к примеру, не слишком-то ему рада? Или это только самое начало их знакомства? Но тогда почему они решили сфотографироваться вместе? Нужно будет уточнить этот момент у него…» – Арчибальд затянулся сигаретой и стряхнул пепел в помятую пачку.

– У нас тут не курят, вообще-то.

Услышав голос Сары, Граймс тут же поднял голову и увидел, как девушка идет к его столу, устало потирая лоб.

– Как успехи? – поинтересовался он, даже не подумав затушить сигарету.

– Я позвонила Тревору… – тихо выдохнула Сара, взяв от соседнего стола стул и поставив его рядом с детективом. – Он согласился встретиться в восемь часов в «Баре Тома».

Сара оперлась руками на спинку стула и посмотрела в сторону стола с чайником.

– Почему именно там? – Арчибальд немного нахмурил брови, глядя на Сару и стряхивая пепел в свою импровизированную пепельницу.

– Не знаю. Он захотел так, – она пожала плечами и отошла к чайнику. Щелкнув его кнопку, Сара повернулась лицом к детективу и прижалась спиной к столешнице, при этом сложив руки на груди.

– А он понял, что ты будешь там не одна? – Арчибальд затушил окурок и закинул его в смятую пачку.

– Я сказала об этом, но не уверена, что он услышал. Он такой… себе на уме.

– А вы хорошо с ним знакомы, верно? – Арчибальд отложил мятую упаковку на угол стола, развернулся боком и облокотился одной рукой на спинку стула, посмотрев на Сару.

– Верно, – кивнула девушка, глядя при этом на пол перед собой.

– Расскажешь?

– Да там нечего особо рассказывать… – Сара услышала звук закипающего чайника и отвернулась к столу. – Обычные глупые и неудавшиеся отношения. Ничего такого…

– Вон как? Тогда почему ты так сильно переживаешь из-за этого «ничего»? Это же видно, – произнес Арчибальд, не отрывая взгляда от спины девушки. – Можем поговорить, если хочешь. Но если нет – я не настаиваю.

Сара ничего не ответила и принялась заливать чайный пакетик кипятком, утопая где-то в своих мыслях. Арчибальд не видел лица девушки, но прекрасно понимал, как сильно она напряжена сейчас. Ее руки до белых пальцев вцепились в кружку, а ложка, которой она принялась размешивать чай, выбивала сбивчивую, нервную трель.

Детектив вздохнул и уже собирался отвернуться, решив не доставать Сару и продолжить работу, как она неожиданно произнесла:

– Мы познакомились с ним четыре года назад, когда он выступал от нашего колледжа в приключенческих гонках…

Сара развернулась лицом к Арчибальду, держа в руках кружку, от которой поднималась едва заметная струйка пара. Девушка выглядела уже не так обеспокоенно, но по ее лицу еще проскальзывали нотки переживаний.

– Это те гонки, где надо пройти маршрут несколькими разными способами? – решил уточнить Арчибальд, внимательно следя за Сарой.

– Да. У нас это были велосипеды, каякинг, а оставшуюся часть пути нужно было преодолеть пешком, – пояснила Сара и сделала небольшой глоток из кружки. – Я тогда работала на контрольной точке, с которой начинался пеший участок. Там мы с ним и познакомились. Мне был 21 год, я заканчивала третий курс колледжа – хотела стать учителем в школе. Ему было 18, он только поступил на первый курс…

Сара прервалась и поднесла кружку к губам, за которой она попыталась скрыть навалившиеся на нее эмоции. Арчибальд знал это. Он прекрасно видел, что ее шея совершенно не двигалась, как это обычно бывает, когда человек пьет жидкость. Сара просто пережидала. Арчибальд видел это и не мешал ей.

Поборов нахлынувший порыв, она все же сделала небольшой глоток и продолжила:

– Поначалу все складывалось хорошо… как это всегда и бывает… Тревор был заботливым, добрым, уверенным в себе. А потом, через пару месяцев, все изменилось. Забота превратилась в контроль, доброта – в наигранное сопереживание, а уверенность – в эгоцентризм, – Сара шмыгнула носом и постучала пальцами по стенке кружки. – А я была влюбленной дурочкой и не замечала этого. Для меня все казалось нормальным. Я потакала всем его прихотям… даже самым низменным. А ему это нравилось. Он получал от этого удовольствие…

Голос девушки стал чуть громче, а на ее глазах выступили первые, едва заметные, слезы. Арчибальд хотел что-то ответить ей, но пока было рано – он понимал, что Саре нужно выговориться.

– Дошло до того, что я прогуливала собственную учебу, лишь бы послушно стоять у спортзала и ждать, пока он выйдет с тренировки. Потому что ему это нравилось. Нравилось мое беспрекословное подчинение. Он манипулировал мной, моими желаниями и стремлениями, подменяя их на свои. И делал это так ловко, что я не заметила, как погрязла в этом настолько, что банально не знала, как жить без указки…

Сара вновь шмыгнула носом, а по ее щеке скатилась крошечная слезинка. Стараясь скрыть это, девушка тут же поднесла кружку и начала пить чай большими глотками, даже не заботясь о том, что она могла обжечься.

– И как ты вырвалась из всего этого? – спросил Арчибальд, подняв руку, что лежала на спинке стула, и подперев подбородок кулаком.

– Со временем его странности добрались и до нашей с ним… близости… – Сара немного замялась и быстро отпила чая.

– Мне ни к чему знать подробности, – быстро сказал Арчибальд, покачав головой.

– Я знаю, да… но… – глаза Сары заметались из стороны в сторону, а пальцы снова выбили дробь по стенке кружки.

По ней было видно, как ей трудно подбирать слова, и Арчибальд уже собрался прервать ее, но Сара сделала глубокий вдох и продолжила:

– В общем, эти странности были самыми разными, но я все делала. Даже то, что считала диким и противным. Но когда он позвал к нам еще двух своих приятелей и поставил меня перед фактом, что сегодня я буду выполнять роль игрушки для них, я не выдержала и ушла. Убежала. Совсем. Собрала вещи, попросила у родителей денег на билет до Чикаго и уехала туда, провстречавшись с этим придурком почти год.

Сара нервно смахнула пробежавшую по щеке слезу и вновь прижала кружку к губам, глядя при этом куда-то перед собой.

– Неужели у такого урода еще и друзья есть… – задал, в общем-то, риторический вопрос Арчибальд, почесав кулаком подбородок и переваривая в голове все то, что ему сейчас рассказала Сара.

– Есть, как оказалось, – ответила девушка, опустив руку со стаканом на уровень живота и прижав его к себе. – Из тех двух, что пришли в тот вечер, я знала только одного – Пейтона Ривза. А второго видела впервые.

– Добрый и отзывчивый врач дружил с таким человеком? – спросил Арчибальд, хотя и не удивился этому. Пейтон мог быть только с виду таким хорошим, а на деле оказаться мразью похуже Тревора. Но зато теперь Арчибальду стало понятно, почему вчера Сара так отреагировала на вопрос об их знакомстве.

– Ну, они познакомились, когда Тревор угодил в больницу с травмой колена, и быстро сдружились, – ответила Сара, посмотрев в кружку и отставив ее на стол за своей спиной. – Но хоть они и были друзьями, в общей компании мы виделись всего раз. А когда Тревор пригласил Пейтона в тот вечер, я очень удивилась. Да и он, кажется, тоже.

– А что случилось потом? Когда ты уехала, я имею в виду, – Арчибальд опустил руку, на которую опирался головой все это время, сцепил пальцы и выгнул ладони, хрустнув костяшками.

– Я бросила местный колледж и оставила свою мечту стать учителем. Я очень хотела работать с детьми, но понимала, что если останусь тут, то снова попаду в лапы Тревора и уже не выберусь из них. Стану его послушной куклой… – Сара подняла голову и впервые за все время разговора посмотрела на Арчибальда. – Поэтому я поступила в полицейскую академию, закончила ее с неплохим результатом, пожила еще три месяца в Чикаго, а затем решила вернуться сюда. Здесь у шерифа вечно не хватало помощников, поэтому я решила начать свою службу в полиции с родного города.

– А почему ты не пошла учиться на преподавателя там? Почему именно полиция?

– Потому что я хотела закончить с этой страницей своей жизни. Полностью, – Сара шмыгнула носом и передернула плечами, после чего сцепила руки у себя на животе. – Мне казалось, что если я продолжу учиться на преподавателя, то так и останусь слабой и податливой. А в полиции я могла измениться. Должна была. Чтобы потом доказать всем и самой себе, что я не обязана кому-то подчиняться. Что я сама решаю, что мне делать.

– Но ведь ты уже это сделала, когда уехала отсюда, разве нет? – Арчибальд внимательно смотрел в глаза девушки, не моргая и не отводя взгляда. – Ты уже доказала Тревору и самой себе, что не кукла и не игрушка. Зачем было отказываться от того, что тебе так нравилось, и менять это на службу в полиции? Я не осуждаю твой выбор, мне просто интересно…

– Ну… – Сара немного замялась и на секунду отвела взгляд, но затем вновь повернулась к детективу. – Когда я приехала в Чикаго, то сидела на автобусной остановке и искала адрес дома, в котором сняла квартиру. И вот там, напротив этой остановки, я увидела женщину-офицера. Она догнала какого-то карманника и уложила его на землю. Причем так быстро, что тот парень понять ничего не успел. Потом приехала патрульная машина и из нее вышла девушка, у которой этот карманник утащил кошелек. Полицейская вернула его ей, и та девушка была так благодарна, что я даже не смогу объяснить этого словами.

Сара смотрела на Арчибальда, и в ее глазах появился огонек, который бывает у людей, когда они четко видят свою цель и знают, как ее достичь. Когда они знают, что ничто их не остановит. Предвкушение.

– Тогда я поняла, что хочу быть как та женщина-офицер. Она не боялась того карманника. И я тоже хотела перестать бояться… – Сара потерла кончик носа рукой и добавила: – Когда я начала обучение, то и правда стала чувствовать себя увереннее. И там же я поняла, что смогу принести не меньше пользы людям, чем если бы стала учителем. Другой, но все же пользы.

– Тут ты права. К примеру, мне ты уже очень помогла. И не раз. Боюсь даже представить, что было бы, если бы шериф выделил мне в помощники Митча, – Арчибальд улыбнулся и показал рукой на стену за своей спиной. – В окно дома Хенсонов мы бы точно не залезли. Стояли бы сейчас там, головы чесали и думали, как быть.

Сара тихо рассмеялась, прикрыв рот рукой, видимо, представив эту картину. Арчибальд смотрел на нее и тоже издал короткий, но искренний смешок. И хоть поводов для веселья у них не было совершенно, Арчибальд был рад, что смог помочь этой девушке выговориться и немного расслабиться. Сара и правда приободрилась, а от слез в ее глазах не осталось и следа.

– А почему вы пошли в полицию? – спросила девушка, отойдя от стола и садясь на стул рядом с детективом.

– Это долгая история, на самом деле, а нам с тобой надо кое-что проверить… – Арчибальд решил побыстрее уйти с этой темы, поэтому повернулся к столу, взял фотографии палатки и положил их перед девушкой. – Что ты тут видишь?

Сара наклонилась поближе и внимательно посмотрела на снимки. Она бегала по ним глазами, будто копируя каждый миллиметр фотографии в свою голову, а Арчибальд молча наблюдал за девушкой, ожидая результатов осмотра.

– Разложенные вещи Элизабет… – дала логичный ответ Сара, а затем добавила: – Но они лежат странно, словно она ими только что воспользовалась.

– Верно, – кивнул Арчибальд и постучал пальцем по фотографии. – Если бы ты пришла спать в палатку, то убрала бы их, так? Ну или хотя бы сдвинула в сторону. А косметичка стоит прямо по центру спального мешка. Вряд ли Элизабет спала прямо на ней, да?