ПЫЛЬ И НЕОН.ПОСЛЕДНИЕ СВОБОДНЫЕ

Vitaliy Nosachev

ПЫЛЬ И НЕОН.ПОСЛЕДНИЕ СВОБОДНЫЕ

ВИТАЛИЙ НОСАЧЁВ

ПЫЛЬ И НЕОН

Книга первая

ПОСЛЕДНИЕ СВОБОДНЫЕ

Роман

Оглавление

Глава 1. Люди, которым некуда возвращаться

Глава 2. Мёртвые по документам

Глава 3. Посёлок, который молчал

Глава 4. Десять минут до тишины

Глава 5. Те, кто остаётся у костра

Глава 6. Охота начинается

Глава 7. Чужие имена

Глава 8. Человек, которому верили

Глава 9. Долг, который не забывают

Глава 10. Город, которого нет

Глава 11. У каждого города есть свои призраки

Глава 12. Последняя дорога на запад

Глава 13. Город мёртвых огней

Глава 14. Те, кто ждал возвращения

Глава 15. Имя, которое не должно было появиться

Глава 16. Старые долги

Глава 17. Последний выбор Кроу

Глава 18. Голос из прошлого

Глава 19. Башня забытых сигналов

Глава 20. Цена правды

Глава 21. Совет свободных

Глава 22. Вода дороже крови

Глава 23. Сухой сезон

Глава 24. Трещины в союзе

Глава 25. Кольцо вокруг шахт

Глава 26. Суд над свободой

Глава 27. Человек за дверью

Глава 28. Сердце системы

Глава 29. Сорок восемь часов

Глава 30. Последние свободные

Глава 1

Люди, которым некуда возвращаться

Клэй Уорд проснулся от того, что кто-то пытался украсть его ботинки.

Он открыл один глаз.

Над ним стоял Томас Рид, известный среди своих как Шестерня, и с самым невинным выражением лица тянул с ноги Клэя старый кожаный сапог.

— Ты совсем обнаглел? — спросил Клэй.

Томас замер.

— Я проверял, насколько крепко ты спишь.

— И как результаты?

— Печальные. Человек с такой реакцией не должен владеть оружием.

Клэй сел и схватил Томаса за ворот комбинезона.

— А человек с такими руками не должен приближаться к чужим вещам.

— Вообще-то это был научный эксперимент.

— Сейчас будет медицинский.

Томас рассмеялся и вывернулся из захвата. Его металлическая рука щёлкнула, когда он поправлял ремень с инструментами.

— Ладно, ладно. Зик велел тебя разбудить. Говорит, пора зарабатывать на жизнь.

— Передай Зику, что я умер.

— Передавал. Он сказал, что ты и при жизни бесполезен.

Клэй вздохнул.

В лагере уже начиналось утро.

Заброшенная метеостанция располагалась в глубине Красного пояса, среди выжженных холмов и скал, которые ветер за столетия превратил в гигантские надгробия. Когда-то здесь измеряли погоду и предупреждали города о песчаных бурях. Теперь на ржавой антенне висело выцветшее знамя с изображением чёрного ворона.

Это был знак банды Зика Кроу.

Внизу, между покосившимися трейлерами, Наоми Брукс разливала по металлическим кружкам горячий синтетический кофе. Двое новичков спорили из-за последней пачки табака. У костра сидела Мариса и проверяла барабан своего револьвера. Итан Роу возился с мотоциклом, ругаясь так, словно лично знал каждого инженера, когда-либо работавшего над его двигателем. Для любого постороннего это место выглядело бы помойкой.

Для Клэя оно было домом.

Не лучшим домом на свете. Здесь протекали крыши, вода пахла ржавчиной, а зимой холод пробирался даже сквозь армейские одеяла. Иногда они неделями питались консервами, а если генератор ломался, то весь лагерь погружался в темноту. Но здесь никто не требовал от Клэя ежемесячно подтверждать право на существование. Здесь никто не мог отключить ему сердце за просроченный кредит.

Пока что.

— Ты опять не спал? — спросила Мариса, не поднимая глаз.

Клэй остановился рядом с ней.

— Спал.

— У тебя под глазами такие мешки, будто ты контрабандой провёз двух мертвецов.

— Только одного. Второй сам напросился.

Мариса усмехнулась.

Они знали друг друга девять лет. Она видела Клэя пьяным, раненым, злым и совершенно сломленным. Видела, как он вытаскивал людей из горящих зданий и как однажды оставил вооружённого человека умирать в пыли, потому что тот угрожал их семье. Она знала о нём больше, чем любой другой человек.

И всё равно не знала, почему иногда по ночам Клэй разговаривал во сне.

— Зик ждёт, — сказала она. — И он не в настроении.

— Когда он был в настроении?

— Вчера. Когда решил, что мы наконец разбогатеем.

Клэй посмотрел в сторону центрального трейлера.

— Мы разбогатеем?

— Конечно. У нас есть три сломанных мотоцикла, половина генератора и Шестерня, который ворует ботинки.

— Тогда чего нам не хватает?

— Здравого смысла.

Мариса убрала револьвер в кобуру и поднялась.

— Сегодня большой день, Клэй. Постарайся хотя бы не убить никого из наших.

— Ничего не обещаю.

— Вот поэтому я и проверяю барабан.

Она направилась к трейлеру, а Клэй остался у костра.

На горизонте медленно поднималось искусственное солнце. Его свет был слишком белым, слишком ровным, лишённым настоящего утреннего тепла. Вдалеке, за горами, сиял Найт-Сити — город, в котором никогда не выключались огни. Клэй смотрел на него и думал о том, что однажды они всё-таки уедут.

Найдут землю у воды. Построят дом. Посадят дерево, которое не будет расти из отравленной почвы. Он повторял себе эту мечту столько лет, что почти перестал замечать, насколько она похожа на ложь.

— Уорд!

Голос Зика заставил его обернуться.

— Если ты закончил любоваться проклятым городом, зайди сюда!

Клэй поправил кобуру и пошёл к трейлеру.

Он ещё не знал, что к вечеру его мечта перестанет существовать.

И что впервые в жизни у него появится причина не бежать.

Внутри трейлера пахло табаком, машинным маслом и старой бумагой.

Зик Кроу сидел за столом, который когда-то принадлежал начальнику метеостанции. Перед ним лежала развёрнутая карта железных дорог Красного пояса. Поверх карты стояли три кружки, пустая бутылка виски и маленькая голографическая модель бронепоезда. Сам Зик выглядел так, словно его собрали из частей нескольких разных людей. Широкие плечи, седая борода, глубокий шрам на подбородке. Левое ухо было искусственным, а вместо двух пальцев на правой руке торчали металлические протезы. Он носил старую шляпу даже в помещении.

Говорил, что без неё чувствует себя голым.

— Садись, — приказал Зик.

Клэй сел напротив.

У стены стоял Итан. Рядом с ним расположился Томас, который уже успел вытащить из кармана чужую отвёртку. Мариса прислонилась к дверному косяку. Наоми осталась снаружи: она не любила участвовать в обсуждении преступлений, хотя именно ей потом приходилось лечить их последствия.

Зик ткнул пальцем в карту.

— Завтра в шестнадцать сорок через перевал проходит поезд корпорации «Гелиос». В составе двенадцать вагонов, два охранных локомотива и один грузовой модуль повышенной защиты.

— Что везут? — спросил Клэй.

— Кредиты, медицинские импланты и аккумуляторные блоки.

Томас оживился.

— Аккумуляторные блоки? Какие именно?

— Такие, за которые можно купить новую мастерскую и перестать слушать, как ты жалуешься на старую.

— Я не жалуюсь. Я указываю на системные недостатки.

— Ты три дня чинил один чайник.

— У него был сложный характер.

Клэй не улыбнулся.

— Сколько охраны?

— Шестнадцать человек в сопровождении. Возможно, больше.

— А сколько у нас людей?

— Девять, если считать Итана.

— Я всё слышу, — возмутился тот.

— Это и есть твоя главная проблема, мальчик, — сказал Зик. — Ты всё слышишь, но редко понимаешь.

Клэй наклонился над картой.

— Где остановка?

Зик увеличил голограмму. Между двумя скальными грядами появилась узкая полоса железной дороги. По обеим сторонам тянулись обрывы, а впереди виднелась старая станция технического обслуживания.

— Здесь поезд замедляется перед подъёмом. Дальше идёт участок открытой местности. Если мы хотим забрать груз, это наш единственный шанс.

— А если он не замедлится?

— Тогда нам придётся импровизировать.

— Твоя любимая часть плана.

Зик откинулся на спинку стула.

— Клэй, ты ведь знаешь, почему я собрал вас всех?

— Потому что у тебя отвратительный характер и никто другой не согласился бы работать рядом?

— Потому что однажды я поверил человеку, который сказал, что этот мир можно изменить.

В комнате стало тихо.

Зик редко говорил о прошлом. Обычно он отшучивался, наливал себе виски и переводил разговор на что-нибудь другое.

— Я был моложе тебя, — продолжил он. — Тогда ещё существовали профсоюзы. Люди могли бастовать. Могли отказываться работать. У них были права, за которые не приходилось платить каждый месяц. Мы думали, что если объединиться, то никакая корпорация не сможет заставить нас встать на колени.

Он усмехнулся.

— Потом они отключили электричество в нескольких городах. Просто нажали кнопку. Через три дня люди сами привели своих лидеров к воротам. Просили вернуть свет. Через неделю согласились на любые условия.

— И ты решил стать бандитом? — спросил Итан.

— Нет. Я решил остаться свободным.

— И как успехи?

Зик посмотрел на него.

— Я ещё здесь.

Итан отвёл взгляд.

Клэй снова посмотрел на карту.

— Хорошо. Мы берём груз, продаём импланты, покупаем аккумуляторы и уезжаем. Никаких героических речей, никаких попыток свергнуть корпорацию. Просто работа.

Зик медленно кивнул.

— Конечно, Клэй.

Но в его голосе было что-то такое, что Клэй не заметил или не захотел замечать. На следующий день ветер принёс запах грозы.

В Красном поясе дождь был редкостью. Иногда облака появлялись на горизонте, собирались в тяжёлые тучи и исчезали, словно кто-то наверху передумывал. Но сегодня небо действительно темнело.

Банда выехала из лагеря до полудня.

Четверо отправились на мотоциклах, трое — на старом грузовике, остальные верхом. Лошади были генетически адаптированы к жаре и нехватке воды, однако даже они не любили долгие переходы по каменистой местности.

Клэй ехал впереди.

Ветер бил в лицо, забивался под воротник и поднимал за ним облака пыли. Вдалеке виднелись останки рекламных башен, а на склоне холма стоял ржавый робот-дорожник. Его манипулятор всё ещё держал сломанный дорожный знак. ДАЛЕЕ — ТЕРРИТОРИЯ КОРПОРАЦИИ «ГЕЛИОС».

Кто-то написал под ним краской: «А ЕСЛИ НЕ ХОЧУ?»

Клэй усмехнулся.

— Хороший вопрос, — пробормотал он.

К полудню они добрались до заброшенной станции.

Когда-то здесь обслуживали железнодорожные составы. Теперь от здания остались только стены, покрытые пылью и следами пуль. Под навесом стояли несколько списанных вагонов. Внутри одного из них Томас нашёл старую систему связи и немедленно принялся разбирать её, несмотря на возражения Марисы.

— Ты уверен, что она работает? — спросила она.

— Конечно.

— В прошлый раз ты тоже был уверен.

— В прошлый раз устройство работало.

— Оно взорвалось.

— Оно работало очень недолго.

Мариса покачала головой и отошла к Клэю.

— Мне не нравится это место.

— Тебе никогда ничего не нравится.

— Мне нравятся вещи, которые не пытаются нас убить.

— Тогда ты выбрала неправильную профессию.

Она не ответила.

Вместо этого достала из кармана маленькую фотографию. Снимок был старым, выцветшим, сделанным ещё до войны. На нём стояли молодая Мариса и мужчина в светлой рубашке.

Клэй никогда не спрашивал, кто он.

— Когда всё закончится, — тихо сказала она, — я хочу уехать на север.

— Там холодно.

— Там есть реки.

— Здесь тоже есть реки. Просто они закончились.

— Вот именно.

Она убрала фотографию.

— Я серьёзно, Клэй. Я устала жить так, будто завтра нас обязательно убьют.

Он посмотрел на неё.

— Завтра нас не убьют.

— Ты не можешь этого обещать.

— Могу. Я же лидер. Мне положено говорить глупости с уверенным лицом.

Мариса невольно улыбнулась.

На секунду всё стало почти нормальным.

Потом из грузовика вышел Итан.

— Поезд будет через двадцать минут.

Он держал в руке небольшой терминал. Экран мигал зелёным.

— Томас подключился к старой диспетчерской сети. Мы видим состав и скорость.

— Хорошо, — сказал Клэй. — Все по местам.

Люди разошлись.

Клэй остался у края станции, глядя на рельсы.

Он не любил ограбления поездов. Слишком много случайностей, слишком мало пространства для ошибок. Но обычные налёты больше не приносили достаточно денег. В Красном поясе всё дорожало: вода, еда, лекарства, даже патроны. А за долги корпорации забирали людей.

Неделю назад они увезли семью из соседнего поселения. Муж задолжал за имплант, который получил после аварии на шахте. Когда он умер, долг перешёл жене. Когда она не смогла платить, корпорация забрала её детей.

Законно.

По контракту.

С подписью каждого члена семьи.

Клэй тогда ничего не сделал.

У них не было оружия, людей и плана. Только девять голодных бандитов и лагерь, который нужно было защищать. Он сказал себе, что однажды они смогут помочь.

Однажды.

Это слово преследовало его всю жизнь.

Сначала появился звук.

Низкий гул прокатился по долине, заставив дрожать стёкла разбитых окон. Затем на горизонте возникли два локомотива, покрытые бронёй и корпоративными эмблемами. Поезд двигался медленно, выпуская из вентиляционных труб белый пар.

На бортах вагонов светились рекламные надписи: «ГЕЛИОС». ВАШЕ БУДУЩЕЕ — НАША ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

— Какая трогательная забота, — прошептал Томас.

Клэй поднял руку.

Все замерли.

Поезд приближался.

План был простым: вынудить состав остановиться, забрать деньги и оборудование, затем уйти до прибытия подкрепления. Никто не должен был погибнуть, если всё пойдёт как задумано. Но планы редко переживали первую встречу с реальностью.

Когда первый локомотив поравнялся со станцией, Клэй заметил на его крыше дополнительную антенну. Он никогда раньше не видел такого оборудования.

— Томас, — сказал он в передатчик. — Что это за антенна?

Ответа не было.

— Томас, приём.

В динамике раздался треск.

Затем голос механика:

— Клэй, у нас проблема.

— Какая?

— Этот поезд не зарегистрирован в обычной диспетчерской сети.

— И что это значит?

— Это значит, что он не должен здесь находиться.

Клэй посмотрел на приближающийся состав.

На крыше второго локомотива вспыхнули красные огни.

Один за другим.

Как глаза огромного металлического зверя.

— Всем отходить! — крикнул Клэй.

Но было поздно.

Поезд резко затормозил.

Вагоны остановились прямо перед станцией. Бронедвери открылись одновременно, и на землю спрыгнули вооружённые солдаты в чёрной броне. На их груди не было знаков «Гелиоса».

Только белый круг с вертикальной линией посередине.

Зик вышел из укрытия, держа винтовку.

— Это ещё что за хрень?

Один из солдат поднял громкоговоритель.

— Клэй Уорд. Приказом корпоративного совета вы объявлены вне закона. Сложите оружие и отойдите от транспортного состава.

Клэй почувствовал, как внутри всё похолодело.

— Они знали, что мы здесь, — произнесла Мариса.

— Да, — ответил он.

Солдат продолжил:

— Ваше сопротивление будет расценено как террористический акт. Любые лица, оказывающие вам помощь, подлежат задержанию.

Клэй посмотрел на своих людей.

На Зика, который впервые за много лет выглядел по-настоящему старым.

На Томаса, сжимающего металлическую руку.

На Итана, пытающегося скрыть страх за привычной усмешкой.

На Марису, уже доставшую револьвер.

И вдруг понял, что они больше не могут просто уехать.

Если они сдадутся, корпорация заберёт их по одному. Если убегут, за ними начнут охотиться по всему Красному поясу. А если начнут сопротивляться, их назовут врагами всего человечества.

Зик повернулся к нему.

— Ну что, Клэй? Какой у нас план?

Клэй медленно достал револьвер.

— Для начала переживём ближайшие пять минут.

— А потом?

Клэй посмотрел на бронепоезд, на солдат, на сияющую вдали башню корпоративной связи.

— А потом выясним, кто решил, что может указывать нам, как жить.

Он поднял оружие.

И началась стрельба.

Глава 2

Мёртвые по документам

Первый выстрел разбил окно диспетчерской будки.

Клэй пригнулся. Осколки посыпались на плечи, а над головой пронёсся сухой треск автоматной очереди. Он перекатился за бетонный блок и увидел, как двое солдат в чёрной броне занимают позиции возле локомотива. Они двигались быстро, без криков и лишних жестов, будто репетировали эту сцену сотни раз. Это была не обычная охрана поезда. Обычные охранники кричали, нервничали и пытались выглядеть храбрее, чем были на самом деле. Эти не тратили сил даже на угрозы.

— Не высовывайтесь! — крикнул Клэй.

Слева от него грохнул дробовик Зика. Один из солдат упал за колесо вагона. Второй мгновенно отступил, не пытаясь ответить огнём.

— Они нас прижимают! — донёсся голос Итана по рации.

— Тогда перестань стоять на открытом месте!

— Я не стою! Я тактически перемещаюсь!

— Перемещайся за укрытие!

Клэй выглянул из-за бетонного блока. Между станцией и поездом лежала открытая полоса земли. До грузовика было метров двадцать, но пересечь их под огнём означало подарить противнику прекрасную мишень. Позади тянулся узкий технический проход, уходивший в сторону сухого русла. Их путь к отступлению ещё оставался открытым. Пока.

— Мариса! Где ты?

— Здесь.

Она ответила так спокойно, будто они обсуждали погоду. Клэй увидел её за опрокинутой тележкой: Мариса прикрывала Томаса, который пытался оживить переносной терминал. Металлическая рука механика дёргалась от перегрева.

— Скажи, что у тебя есть хорошие новости! — крикнул Клэй.

— У меня есть новости!

— Хорошие?

— Не хочу вводить тебя в заблуждение!

С очередным залпом воздух наполнился запахом раскалённого металла и пыли. На другом конце станции один из новичков бросился к грузовику. Он сделал всего три шага, прежде чем его сбило с ног. Второй попытался вытащить товарища, но Зик рявкнул ему приказ оставаться на месте. Клэй увидел кровь на рукаве раненого.

И понял, что их план уже умер.

— Отходим к руслу! — приказал он. — По двое. Не бросать раненых!

— А груз? — крикнул Итан.

— Забудь про груз!

— Но мы ради него сюда приехали!

— Итан, если ты ещё раз спросишь про груз, я лично оставлю тебя здесь охранять каждый проклятый вагон!

На этот раз Итан не ответил.

Мариса первой выскочила из укрытия, прикрывая отход Томаса. Клэй дождался, пока они доберутся до прохода, затем рванул следом. Пули ударяли в камень рядом с его ногами. Одна прошла так близко, что он услышал её свист.

У края сухого русла Клэй обернулся.

Зик всё ещё оставался у станции.

Старик стоял за колесом списанного вагона, стреляя короткими очередями. Его шляпа слетела с головы и покатилась по пыли. Он даже не посмотрел ей вслед.

— Зик! — заорал Клэй.

— Уходи!

— Мы не уйдём без тебя!

— А я не собираюсь умирать ради твоего красивого обещания!

Старик выстрелил ещё раз, затем бросился к проходу. На последнем участке он споткнулся, упал на колено и с трудом поднялся. Клэй схватил его за ремень и почти силой втянул в сухое русло.

— Ты стал медленным, — выдохнул Зик.

— А ты стал тяжёлым.

— Старость. Очень неудобная болезнь.

Они бежали, пока стрельба не превратилась в далёкий грохот. За поворотом русла их ждал грузовик. Томас добрался до кабины первым и уже пытался завести двигатель.

— Если он не заведётся, — сказал он, — я официально отказываюсь считать себя его владельцем.

Двигатель кашлянул, заскрежетал и наконец взревел.

— Видишь? — крикнул Томас. — Он меня любит!

— Он боится тебя, — сказала Мариса, затаскивая раненого на заднее сиденье.

Клэй забрался в кабину последним. Он посмотрел на станцию, скрытую за каменными стенами. Солдаты не преследовали их. Не было слышно ни моторов, ни команд, ни даже обычного шума погони. Это тревожило сильнее, чем стрельба.

— Почему они не идут за нами? — спросил он.

Зик тяжело дышал, прижимая ладонь к боку. Между пальцами темнела кровь.

— Может, решили, что мы им больше не нужны.

— Люди не устраивают такую засаду, чтобы потом просто отпустить свидетелей.

— Тогда, парень, нам стоит выяснить, зачем мы им понадобились.

Грузовик рванул вперёд, поднимая за собой облако красной пыли.

За спиной остался поезд. Вместе с ним — деньги, оборудование и последняя надежда Клэя закончить эту жизнь без большой войны. Но он ещё не знал, что на борту осталось кое-что гораздо ценнее груза.

И что кто-то уже сделал всё возможное, чтобы эта вещь попала именно к нему.

***

К вечеру они добрались до старой насосной станции, спрятанной между скалами. Когда-то она качала воду в шахтёрский посёлок. Теперь из труб торчали сухие корни, а на стенах висели предупреждения об опасности заражения. Наоми обработала рану Зика прямо на полу грузовика. Пуля прошла по касательной, оставив глубокую борозду на боку. Старик ругался так громко, что даже Итан перестал шутить.

— Если будешь дёргаться, я зашью тебя вместе с рубашкой, — предупредила Наоми.

— Я не дёргаюсь.

— Ты пытаешься ударить меня ногой.

— Это непроизвольная реакция.

— Тогда я непроизвольно использую больше обезболивающего. И оно будет стоить тебе две недели жалоб.

Зик замолчал.

Клэй стоял у входа, наблюдая за дорогой. На западе сгущались тучи. Ветер наконец принёс дождь, но капли были редкими и тёплыми, оставляя на пыли тёмные точки.

Мариса подошла к нему.

— Ты мог уйти раньше, — сказала она.

— И оставить Зика?

— Ты мог приказать ему отступить.

— Он бы не послушал.

— Ты всё равно должен был попробовать.

Клэй ничего не ответил.

— Ты не обязан спасать всех, — продолжила Мариса. — Но ты обязан решить, ради чего мы рискуем собой.

— Мы рисковали ради денег.

— Нет. Ты рисковал ради того, чтобы однажды уехать. Это не одно и то же.

Он посмотрел на неё. На её лице не было упрёка, только усталость.

— Я не просила тебя быть героем, Клэй, — сказала она. — Я просила тебя быть честным.

Она вернулась к остальным, оставив его наедине с дождём.

Внутри насосной Томас наконец запустил терминал, который успел прихватить со станции. Экран мерцал, показывая фрагменты повреждённых данных. Большая часть файлов была зашифрована, но один каталог оказался доступен без пароля.

На экране появились имена.

Десятки имён.

Рядом с каждым стоял статус: «Смерть подтверждена». Ниже указывались дата, место и причина смерти. Одни погибли в шахтёрских авариях, другие — во время беспорядков, третьи — от болезней, которые официально считались побеждёнными.

— Это список захоронений? — спросил Итан.

Томас покачал головой.

— Нет. Посмотри на даты.

Клэй подошёл ближе.

Первое имя было датировано прошлым месяцем. Последнее — сегодняшним утром.

— Они записывают людей мёртвыми заранее? — спросила Мариса.

— Похоже на то.

Наоми перестала собирать инструменты.

— Может, это ошибки в реестре.— Ошибки не требуют вооружённого сопровождения, — ответил Томас.

Он открыл следующую запись. На экране появился короткий видеоролик: женщина в серой одежде сидела на металлическом стуле. Её руки были пристёгнуты к подлокотникам. За спиной виднелось белое помещение без окон.

Женщина смотрела прямо в камеру.

«Меня зовут Элена Восс. Если кто-то увидит эту запись, значит, они не успели стереть всё. Людей не убивают. По крайней мере, не всех. Их лишают личности, аннулируют документы, стирают цифровые следы. Для мира они умирают. А потом их отправляют туда, откуда никто не возвращается».Запись оборвалась.

Никто не произнёс ни слова.

Клэй почувствовал, как по спине прошёл холод, хотя в насосной было душно.

— Кто такая Элена Восс? — спросил он.

Томас проверил данные.

— Бывший аналитик корпоративного совета. Пропала восемь месяцев назад. По официальным сведениям, погибла при взрыве лаборатории.

— А поезд? — спросил Зик, появившийся в дверях с перевязанным боком.

Томас увеличил карту маршрута.

— Он не должен был идти через нашу станцию. Его настоящий маршрут проходил на север, к закрытому объекту в пустошах. Кто-то изменил данные в диспетчерской системе так, чтобы мы получили ложную информацию.

Клэй смотрел на список.

Сотни имён. Возможно, тысячи. Люди, которых объявили мёртвыми, пока они ещё дышали. Он вспомнил семью из соседнего поселения. Детей, которых увезли за долги. Мужчину, который просил помощи у ворот лагеря и обещал отдать всё, что у него осталось.