
Полная версия:
Девелоперы и строительный сектор
Теперь поговорим о качестве участков. Два земельных банка одинакового размера могут стоить очень по-разному. Первое и главное в этом ряду — местоположение. Участок в хорошем районе с развитой инфраструктурой, рядом с метро или транспортными магистралями, школами и парками позволяет продавать квартиры дороже и быстрее. Участок в чистом поле на окраине может быть большим и дешёвым, но спрос на квартиры там будет слабее, а затраты на дороги и социальные объекты выше.
Второй фактор качества — транспортная доступность, особенно в крупных городах. Покупатели готовы платить заметную премию за квартиру в нескольких минутах ходьбы от станции метро или электрички. Девелоперы внимательно следят за планами строительства новых станций и дорог и стараются покупать землю заранее, до того как эти планы станут общеизвестными. Иногда такие ставки выигрывают, иногда строительство станции откладывается на годы, и участок долго остаётся неудобным.
Третий фактор качества — инженерная подготовленность участка. Есть ли рядом сети электроснабжения, водопровода, канализации и теплоснабжения с достаточным запасом мощности? Если нет, девелоперу придётся строить их за свой счёт, и это может стоить сотни миллионов рублей. Участок, к которому уже подведены сети, стоит дороже, но и обходится в итоге дешевле.
Четвёртый фактор — обременения и ограничения. Через участок может проходить линия электропередачи, газопровод или магистральный водовод с охранной зоной, где строить нельзя. Рядом может находиться предприятие с санитарно-защитной зоной, в которой запрещено жильё. Часть участка может попасть в охранную зону объекта культурного наследия, как это выяснилось на участке механического завода. Каждое такое ограничение уменьшает продаваемую площадь или требует дорогостоящих решений.
Пятый фактор качества — юридическая чистота прав. Есть ли споры о правах на участок, претензии бывших владельцев или арендаторов, не оспаривается ли сделка, по которой участок был приобретён? В истории отрасли немало случаев, когда проекты годами стояли из-за судебных споров о земле. Крупные девелоперы держат целые юридические отделы, которые проверяют каждый участок перед покупкой.
Полезно знать и о том, что цены на землю тоже ходят циклами, причём даже резче, чем цены на квартиры. Когда продажи растут и девелоперы уверены в будущем, они соревнуются за участки и поднимают цены. Когда рынок охлаждается, многие застройщики перестают покупать землю, а владельцы, нуждающиеся в деньгах, становятся сговорчивее. Девелоперы с запасом денег и терпением стараются пополнять земельный банк именно в такие периоды, и подобные покупки потом годами дают им преимущество в себестоимости.
Теперь посмотрим, как земля выглядит в отчётности девелопера. По международным стандартам земельные участки под жилищное строительство обычно учитываются в составе запасов, а не основных средств, потому что девелопер собирается их застроить и продать вместе с квартирами. Запасы отражаются по стоимости приобретения, к которой добавляются затраты на подготовку участка. Если рыночная стоимость упала ниже этой суммы, запасы нужно списать до так называемой чистой стоимости реализации.
Из этого следует важная асимметрия. Если девелопер купил участок дёшево много лет назад, а затем район подорожал, в отчётности земля продолжает числиться по старой низкой цене. Реальная стоимость земельного банка оказывается выше балансовой, и этот скрытый резерв не виден в отчёте о прибылях и убытках до тех пор, пока на участке не будут построены и проданы квартиры. Если же девелопер переплатил за участок на пике рынка, ему, наоборот, может потребоваться списание, которое ударит по прибыли.
Насколько велик скрытый резерв у МДГ? Компания покупала землю в разные годы, и в среднем её земельный банк обошёлся примерно в девять тысяч рублей на метр будущей продаваемой площади. При текущих ценах похожие участки в тех же городах стоят, по оценкам самой компании, около пятнадцати тысяч рублей на метр. При четырёх миллионах метров в доле группы разница составляет около двадцати четырёх миллиардов рублей, и это больше четверти рыночной стоимости всей компании.
Надежда, прочитав эту часть отчёта МДГ, сразу спросила, почему же тогда акции стоят так дёшево, если в одной только земле спрятано больше четверти капитализации. Илья честно ответил, что не знает, и это хороший вопрос, к которому мы вернёмся при расчёте справедливой цены компании. Пока отметим, что рынок редко верит скрытым резервам полностью: он хочет видеть, как земля превращается в продажи и деньги, а не в цифры оценщиков.
Однако к таким оценкам стоит относиться осторожно. Рыночная стоимость земли — величина условная, ведь у каждого участка свой набор достоинств и ограничений, а сделок с похожими участками немного. Девелоперы, которые раскрывают независимую оценку своего земельного банка, обычно привлекают для этого профессиональных оценщиков, но даже их оценки содержат много допущений. Как использовать такую оценку при расчёте стоимости компании, мы подробно разберём в шестнадцатой главе.
Есть в отчётности и ещё одна строка, связанная с землёй, которую новички часто пропускают. Девелоперы нередко покупают участки в рассрочку, договариваясь с продавцом об оплате частями на протяжении нескольких лет. Отложенные платежи за землю — это по сути долг, хотя он и не называется кредитом. Если компания приобрела много участков с отсрочкой платежа, её реальная долговая нагрузка выше, чем показывает строка «кредиты и займы». На эту деталь стоит обращать внимание при анализе долга, о котором пойдёт речь в пятнадцатой главе.
Теперь о главной ошибке, которую делают начинающие инвесторы при оценке земельного банка. Её можно сформулировать так: у кого больше участков, тот и сильнее. Девелоперы охотно поддерживают это заблуждение, крупными буквами указывая размер земельного банка в презентациях и сравнивая себя с конкурентами. Однако размер сам по себе говорит мало, и иногда большой земельный банк скорее слабость, чем сила.
Представьте себе двух девелоперов с разными земельными банками. У первого земельный банк восемь миллионов метров, но семьдесят процентов участков не имеют утверждённой документации, многие находятся в городах со слабым спросом, а часть куплена на пике цен в рассрочку. У второго всего три миллиона метров, но почти все участки в крупных городах с хорошим спросом, с документацией и подведёнными сетями, а земля полностью оплачена. Второй девелопер может стоить дороже первого, хотя земли у него втрое меньше.
Большой земельный банк может скрывать и другие проблемы. Если компания годами не может запустить проекты на своих участках, она несёт затраты на их содержание, арендную плату и налоги, а капитал простаивает. Кроме того, слишком большой запас земли может говорить о том, что руководство склонно к агрессивной экспансии и не умеет вовремя остановиться. В кризис именно такие компании первыми сталкиваются с проблемами, потому что их участки трудно продать, а долги за них нужно обслуживать.
Есть и противоположная ошибка: считать, что маленький земельный банк обязательно плох. Компания, которая покупает землю по мере необходимости и быстро превращает её в проекты, может работать очень эффективно, особенно в небольших городах. Главный вопрос не в размере земельного банка, а в том, сколько стоит компании каждый метр этой земли, насколько быстро он превращается в продажи и насколько надёжны права на неё.
Надежда, читая сообщение Ильи, вспоминает, как в 2021 году выбирала акции МДГ. В презентации к размещению компания с гордостью показывала растущий земельный банк, и Надежда восприняла это как признак силы. Теперь она понимает, что не задала ни одного вопроса о качестве этих участков, о том, сколько из них готово к запуску и сколько компания за них заплатила.
Простой и полезный показатель, который можно посчитать самостоятельно, — отношение средней стоимости земли на метр к средней цене продажи. У МДГ земля в среднем обошлась в девять тысяч рублей на метр при средней цене продаж около ста семидесяти тысяч, то есть около пяти процентов цены. Если у конкурента этот показатель вдвое выше при похожих ценах, его маржа при прочих равных будет ниже. Конечно, такой расчёт грубый, но он помогает быстро сравнить компании.
Какие же вопросы стоит задавать при чтении отчёта или презентации девелопера? Первый вопрос: в каких единицах измерен земельный банк — в продаваемой или в общей площади, в полном объёме или в доле группы. Второй вопрос: сколько лет продаж он обеспечивает при текущих темпах и при тех темпах роста, которые обещает компания. Третий вопрос: какая доля участков уже имеет разрешительную документацию, а какая требует изменения градостроительных документов.
Четвёртый вопрос: на каком праве компания владеет участками — в собственности, в аренде или на основе договоров о совместной реализации. Пятый вопрос: в каких городах и районах находятся участки и насколько там силён спрос. Шестой вопрос: сколько в среднем компания заплатила за метр земли и как это соотносится с ценами продаж в тех же городах.
Седьмой вопрос: есть ли у компании отложенные платежи за землю и какую сумму ей предстоит заплатить в ближайшие годы. Восьмой вопрос: когда компания планирует запустить проекты на этих участках, и насколько эти планы реалистичны с учётом её финансовых возможностей. Ответы на эти восемь вопросов не всегда можно найти напрямую, но даже частичные ответы дают гораздо больше, чем одна большая цифра на слайде.
Где искать ответы на эти вопросы? Основные сведения о земельном банке публичные девелоперы приводят в годовых отчётах, презентациях для инвесторов и проспектах облигаций, а детали по отдельным участкам можно найти в публичной кадастровой карте и в градостроительной документации города. Для небольших застройщиков, которые раскрывают мало, такая самостоятельная проверка иногда оказывается единственным способом понять, что на самом деле стоит за цифрами.
Полезно и сравнение во времени. Если земельный банк компании быстро растёт, а продажи стоят на месте, это значит, что компания закупает землю впрок, и важно понять, на какие деньги и по каким ценам. Если земельный банк сокращается, а новых покупок нет, компания либо экономит деньги в ожидании лучших времён, либо испытывает трудности с финансированием. Оба сценария требуют внимания, и ответ обычно можно найти в комментариях руководства к отчёту.
Наконец, полезно посмотреть, как компания пополняет земельный банк. Девелопер, который покупает землю на торгах по высоким ценам, работает иначе, чем девелопер, который специализируется на сложных промзонах или совместных проектах. Первый платит дороже, но получает участки быстро и с ясными правами. Второй платит дешевле, но берёт на себя риск долгой подготовки. Ни одна из стратегий не лучше другой сама по себе, но инвестору полезно понимать, какую из них выбрала компания и насколько хорошо она с ней справляется.
Через неделю Виктор Аркадьевич сообщает, что владелец механического завода выбрал совместный проект: он получит пятнадцать процентов квартир, а группа освобождена от платежа за землю. Теперь участок войдёт в земельный банк МДГ как сто десять тысяч метров в полном объёме и около девяноста трёх с половиной тысяч метров в доле группы. Илья с удовольствием отмечает, что его рассказ о фундаментах и железнодорожной ветке сэкономил компании несколько сотен миллионов рублей, ведь концепцию поправили до сделки, а не после.
Для Ильи этот эпизод стал уроком, который он потом пересказывал Надежде. Он впервые увидел, что стоимость компании создаётся не только на стройке, но и в переговорной, где решается, какую землю купить и на каких условиях. Хорошая стройка может добавить к марже проекта несколько процентов, а удачная покупка участка — десятки. Поэтому, оценивая девелопера, полезно смотреть на историю его земельных сделок не меньше, чем на качество его домов.
Подведём короткий итог четвёртой главы. Земельный банк — запас будущих проектов девелопера, и его измеряют в квадратных метрах продаваемой площади. Землю девелоперы получают на торгах, покупают у частных владельцев и в виде компаний, развивают бывшие промзоны и территории в рамках комплексного развития, а также заключают совместные проекты, в которых владелец получает долю квартир. Выбор между оплатой деньгами и квартирами во многом зависит от стоимости денег для девелопера.
Хороший земельный банк обеспечивает несколько лет продаж, состоит из участков в местах с хорошим спросом, с надёжными правами, подготовленными сетями и минимальными ограничениями. В отчётности земля учитывается по цене покупки, поэтому её реальная стоимость может быть заметно выше или ниже балансовой, а отложенные платежи за участки фактически являются долгом. Размер земельного банка сам по себе мало что говорит, гораздо важнее его качество и цена.
Купить участок — лишь половина дела. Чтобы на нём появился дом, девелоперу нужно пройти долгий путь согласований с городом, и на этом пути проект может задержаться на годы. В пятой главе Илья будет ждать заключения экспертизы по второй очереди «Волжских террас», а мы разберёмся, какие правила устанавливает город и как они влияют на стоимость девелопера.
Глава 5. Правила города
В середине ноября котлован третьей очереди «Волжских террас» готов, а бетонщики простаивают. Илья третий день подряд звонит в отдел технического заказчика и слышит одно и то же: заключения экспертизы по изменённому проекту ещё нет. Летом компания решила переделать планировки третьей очереди, чтобы добавить больше маленьких квартир, на которые вырос спрос, и вместе с этим немного изменила конструкции. Такие изменения требуют повторной экспертизы и внесения изменений в разрешение на строительство, и пока бумаги не получены, заливать фундамент по новому проекту нельзя.
Каждый день простоя стоит денег. Подрядчик держит на площадке технику и людей, проценты по кредиту продолжают начисляться, а отдел продаж уже продал часть квартир в новых планировках и пообещал покупателям определённый срок сдачи. Илья подсчитывает, что месяц задержки обходится проекту в несколько десятков миллионов рублей, и впервые всерьёз задумывается, насколько сильно бизнес его компании зависит от людей, которые никогда не были на этой площадке. Вечером он пишет Надежде, что строительство — это наполовину бетон и наполовину бумаги.
Надежда отвечает, что знает это с другой стороны. Её клиенты часто спрашивают, почему в одном районе строят только девятиэтажки, а в соседнем двадцатипятиэтажные башни, почему рядом с новым комплексом нет школы и почему застройщик обещал парк, а построил парковку. Ответы на все эти вопросы лежат в правилах, которые устанавливает город. В этой главе мы разберёмся, как устроены эти правила, через какие согласования проходит каждый проект и как всё это влияет на стоимость девелопера.
Удобно представить себе город как огромный дом с жильцами, а его правила — как устав жилищного кооператива. Каждый жилец может делать ремонт в своей квартире, но не может снести несущую стену, пристроить балкон или поставить на крыше рекламный щит без согласия остальных. Девелопер — это жилец, который хочет построить новую квартиру, и устав определяет, где, сколько и на каких условиях он может это сделать. Если устав строгий, строить сложно и дорого, если мягкий — легче, но может пострадать качество жизни остальных жильцов.
Основа правил — генеральный план города. Это документ, который определяет, как город будет развиваться на десятилетия вперёд: где будут жилые районы, где промышленные зоны, где парки, где пройдут новые дороги и линии транспорта. Генеральный план не говорит, какой именно дом можно построить на конкретном участке, но задаёт общее направление: здесь жильё, здесь производство, здесь зелень. Если участок в генеральном плане отнесён к промышленной зоне, построить на нём жилой дом без изменения плана нельзя.
Следующий уровень — правила землепользования и застройки. Этот документ делит территорию города на зоны и для каждой зоны устанавливает, что на ней можно строить и с какими параметрами. Для жилой зоны правила указывают, например, предельную этажность, максимальный процент застройки участка, минимальные отступы от границ, требования к парковкам. Именно правила землепользования объясняют, почему в одном районе разрешены башни, а в соседнем только малоэтажная застройка.
Для девелопера правила землепользования — это главный ограничитель того, сколько метров можно построить на участке. Чем выше разрешённая этажность и плотность, тем больше продаваемой площади и тем дешевле обходится земля в расчёте на метр. Поэтому вокруг правил землепользования всегда идёт борьба: девелоперы хотят большей плотности, жители соседних домов — меньшей, а город пытается найти баланс между доходами бюджета, потребностями в жилье и качеством городской среды.
Посмотрим, как это работает на участке бывшего механического завода, который обсуждал инвестиционный комитет. Правила землепользования для этой территории, если её переведут в жилую зону, позволяют построить около восемнадцати тысяч квадратных метров общей площади на каждом гектаре. На девяти гектарах получается около ста шестидесяти двух тысяч метров общей площади, а при коэффициенте полезной площади около семидесяти процентов — примерно сто тринадцать тысяч метров продаваемой. За вычетом охранной зоны остаётся около ста десяти тысяч метров, та самая цифра, которую аналитики показали после выступления Ильи.
Если бы город установил для этой зоны плотность не восемнадцать, а пятнадцать тысяч метров на гектар, продаваемая площадь сократилась бы примерно на шестую часть. При той же цене земли стоимость участка в пересчёте на метр выросла бы на пятую часть. Так одна цифра в правилах землепользования, о которой покупатели квартир даже не подозревают, определяет экономику проекта стоимостью в десятки миллиардов рублей.
Изменить правила землепользования для конкретного участка можно, но это долгий процесс с публичными обсуждениями, в которых участвуют жители. Девелоперы нередко покупают участки с расчётом на такое изменение, например промышленную территорию, которую предстоит перевести в жилую зону. Это рискованная ставка: если изменение не будет одобрено или будет одобрено с меньшей плотностью, чем рассчитывал девелопер, экономика проекта рушится. Именно поэтому в предыдущей главе мы советовали обращать внимание на долю земельного банка, которая требует изменения документации.
Публичные обсуждения — та часть процесса, где интересы девелопера сталкиваются с интересами жителей напрямую. Люди, живущие рядом, редко радуются новым башням под окнами: они опасаются пробок, нехватки мест в школах, потери вида и солнечного света. Иногда их протесты приводят к тому, что город снижает этажность или отказывает в изменении правил. Для девелопера это означает, что даже купленный участок с разумными планами не гарантирует нужного объёма строительства.
Когда девелопер определился с участком, он получает градостроительный план земельного участка. Это документ, который собирает в одном месте все требования к конкретному участку: в какой зоне он находится, какие виды использования разрешены, какие предельные параметры застройки установлены, какие ограничения действуют, где проходят сети и как к ним подключиться. Градостроительный план — своего рода паспорт участка, без которого нельзя начать проектирование.
Особое значение имеет вид разрешённого использования участка. Этот термин означает, для чего можно использовать землю: для многоэтажной жилой застройки, для индивидуального жилищного строительства, для складов, для торговли, для производства. Если участок предназначен для складов, построить на нём жилой дом без изменения вида разрешённого использования нельзя. Смена вида использования требует соответствия правилам землепользования, а иногда и отдельных процедур с обсуждениями.
В этом месте прячется одна из самых интересных возможностей девелоперского бизнеса и один из самых серьёзных рисков. Участок, купленный как промышленный, после смены вида разрешённого использования на жилой может подорожать в несколько раз. Девелопер, который сумел провести эту процедуру, создаёт стоимость буквально из бумаги. Девелопер, у которого процедура застряла, остаётся с дорогим участком, на котором можно построить только склад.
Следующий этап — проектирование и экспертиза. Когда проект дома готов, его проектная документация вместе с результатами инженерных изысканий направляется на экспертизу. Эксперты проверяют, соответствует ли проект строительным нормам, требованиям безопасности, пожарным, санитарным и экологическим правилам, выдержит ли здание расчётные нагрузки и не навредит ли окружающим постройкам. Без положительного заключения экспертизы разрешение на строительство многоквартирного дома не выдаётся.
Экспертиза бывает государственной и негосударственной. Государственную проводят специальные учреждения, подведомственные государственным органам, а негосударственную — аккредитованные частные организации. Для многих жилых домов, которые строятся не на бюджетные деньги, закон позволяет выбрать любой из двух вариантов. Негосударственная экспертиза обычно быстрее и гибче в общении, но отвечает за свои выводы так же, как государственная.
Кроме прочности и безопасности, эксперты проверяют и множество других требований: энергетическую эффективность здания, доступность для людей с ограниченными возможностями, инсоляцию квартир, то есть достаточность солнечного света, защиту от шума, пожарные проезды. Каждое требование влияет на планировки и стоимость. Например, нормы инсоляции могут запретить размещать квартиры на нижних этажах с определённой стороны здания, и девелоперу приходится отводить эти площади под коммерческие помещения или кладовые.
Сроки экспертизы установлены законом, и формально они составляют полтора-два месяца. На практике процесс почти всегда длиннее, потому что эксперты находят замечания, проектировщики их исправляют, и документация проходит несколько кругов. Для сложных проектов, особенно с подземными паркингами, высотными зданиями или нестандартными конструкциями, экспертиза может занять полгода и больше. Каждый такой круг сдвигает график проекта, как это случилось с третьей очередью «Волжских террас».
Важно понимать, что экспертиза нужна не только для первоначального проекта. Любые существенные изменения, затрагивающие конструкции или безопасность здания, требуют повторной экспертизы. Девелоперы часто меняют проекты по ходу дела: чтобы подстроиться под спрос, заменить материалы, добавить этажи или изменить планировки. Каждое такое изменение — это новый круг согласований, и опытные компании стараются собрать все изменения в один пакет, чтобы не проходить экспертизу несколько раз.
После положительного заключения экспертизы застройщик получает разрешение на строительство. Это основной документ, который даёт право начинать работы на площадке и, что очень важно для девелопера, открывает возможность заключать договоры с покупателями квартир. Разрешение выдаёт обычно местная администрация или региональный орган, и по закону срок его выдачи составляет всего несколько рабочих дней после подачи полного пакета документов.
В разрешении на строительство указываются основные параметры объекта: площадь, этажность, количество квартир, срок действия разрешения. Если по ходу стройки параметры меняются, в разрешение вносят изменения. Если стройка затягивается дольше срока действия разрешения, его нужно продлевать. Для инвестора дата получения разрешения на строительство важна потому, что с неё фактически начинается коммерческая жизнь проекта.
Государственный строительный надзор появляется на площадке не только в конце. Инспекторы проверяют стройку и по ходу работ, особенно на ключевых этапах: при устройстве фундамента, возведении несущих конструкций, монтаже инженерных систем. Если они находят нарушения, они выдают предписания, а в серьёзных случаях могут добиваться приостановки работ. Для девелопера, у которого собственный строительный контроль работает хорошо, такие проверки обычно проходят спокойно, но для компании, экономящей на качестве, они становятся постоянным источником задержек.
Когда дом построен, начинается последний этап согласований — ввод в эксплуатацию. Сначала орган государственного строительного надзора проверяет, что дом построен в соответствии с проектом, и выдаёт заключение о соответствии. Затем застройщик подаёт документы на разрешение на ввод, прикладывая к ним акты о подключении к сетям, технический план здания и другие документы. После получения разрешения на ввод дом ставится на кадастровый учёт, и начинается передача квартир.
На этом этапе тоже возможны задержки, и иногда очень болезненные. Если при проверке выясняется, что какие-то работы выполнены не по проекту, застройщику приходится их переделывать. Если ресурсоснабжающие организации не подписывают акты о подключении, разрешение на ввод не выдают, даже если дом полностью готов. Для девелопера задержка ввода особенно дорога, ведь именно в этот момент он должен получить деньги покупателей и погасить банковский кредит.

