Разрешение на счастье

Виталина Максимова

Разрешение на счастье

Пролог

Я стояла на балконе, прислонившись к перилам, и курила. Дым поднимался тонкой струйкой, растворяясь в холодном вечернем воздухе, а внизу привычно шумел город – смех детей, играющих в снежки, стайка девочек, записывающих тик-ток, шелест колес машин на перекрестке и звонкий сигнал трамвая.

Смотрела вдаль – туда, где крыши сливались с подсвеченным небом в одну темную полосу, и пыталась не думать. Но мысли всё равно лезли, сделала очередную глубокую затяжку, кутаясь в пуховик и хмыкнула.

Перевела взгляд на столик рядом. На нём лежало белое, с золотыми листочками, чуть приоткрытое приглашение.

Я увидела кусочек текста:

«…рады пригласить вас на торжество по случаю нашего бракосочетания… в 19:00 по адресу…»

Мне не нужно было читать все. Я знала каждое написанное там слово наизусть.

Сегодня. Он женится сегодня. А я стою здесь, держу тонкую сигарету дрожащими пальцами и смотрю на небо. Пытаясь убедить себя, что все нормально.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось – не боль, не злость или растерянность, а нечто среднее, больше похожее на смирение.

Ты же хотела, чтобы он был счастлив. Ты сама дала ему это право. Ты сама сделала этот выбор. Тогда почему сейчас хочется разбить стеклянную пепельницу об пол, разгромить столик с проклятой бумажкой, и вообще все, что попадется под руку?

Вздохнула. Глубоко, до острой боли в груди. Затянулась ещё раз, медленно выпустила дым, глядя, как он улетает.

Не поеду. Не могу. Не должна.

Но если не поеду – буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Взяла телефон с края столика. Экран загорелся:

18:02.

Затушила сигарету о перила. Пальцы все еще дрожали.

До 19:00 осталось пятьдесят восемь минут.

Глава 1

Вера

Я проснулась от мягкого света, проникающего сквозь тонкие занавески. Солнце только-только начинало свой путь над горизонтом, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого.

Море за окном тихо шумело, и этот звук успокаивал меня. Год назад, когда я только приехала в Бетту*, я думала, что это место станет для меня очередным временным убежищем, в котором я снова попытаюсь потеряться в красотах Черноморского побережья.

Но оно зацепило меня своими тихими улочками, цепочкой гор, дикими пляжами и той особой атмосферой уединения, которая не давила, а обнимала, словно большое мягкое одеяло.

Именно здесь я нашла не просто крышу над головой, а дом. Квартирка над кофейней, в которой я работала, с видом на бесконечную синеву моря, стала моим личным раем. Я снимала её за копейки у хозяина заведения – милого старичка по имени дядя Коля, который видел во мне что-то вроде дочери.

Жизнь здесь текла размеренно, без тех бурь, что бушевали во мне раньше. Я научилась ценить это спокойствие.

Встав с постели, подошла к окну и распахнула его настежь. Свежий морской воздух ворвался в комнату, неся с собой запах соли. Внизу, на небольшой площади поселка, уже начиналась жизнь: рыбаки тащили снасти к лодкам, а ранние туристы фотографировали рассвет.

Я подумала о том, как изменилась за эти полтора года. Когда я уехала из Питера, сломав сим-карту и оставив позади всех, кого любила, чувствовала себя разбитой. А сейчас не жалела о принятом решении.

Здесь я работала бариста в единственной кофейне поселка – "Морской Бриз". Оказалось, варить кофе не так уж сложно. Пара уроков от дяди Коли, немного практики, и я уже готовила латте с идеальной пенкой и раф с сиропом, который хвалили все. Эта работа дарила мне радость – общение с людьми без привязанностей, просто улыбки и приятные беседы.

Я быстро умылась в маленькой ванной, надела любимую белую блузку и джинсы, собрала отросшие волосы в высокий хвост. Сварила себе кофе – крепкий, без молока и сахара, чтобы взбодриться. С чашкой в руках я вышла на балкон и села в старое плетеное кресло, наблюдая, как красиво солнце отражается от поверхности воды.

И тут же подумала:

Как же хорошо, что я здесь.

Нет больше тех ночей, когда мысли о прошлом не давали уснуть. Теперь я просто проживаю день за днем, не думая о будущем и пережитом ранее. Конечно, иногда воспоминания накатывали – смех подруг, лепет Вани, рисунки Полины и… его глаза. Но я научилась отгонять их. Все это осталось в Питере, а здесь была новая Вера – позитивная, открытая, с частой улыбкой на лице.

Я училась жить заново, и, кажется, у меня получалось.

Спустя полчаса я спустилась по узкой лестнице прямо к кофейне. "Морской Бриз" был уютным местечком: деревянные столы, плетёные стулья, полки с книгами и ракушками, огромные окна с видом на море.

Запах свежемолотого кофе смешивался с ароматом булочек, которые пекла наша повариха, тетя Маша. Она уже была на месте, вытирая стойку.

– Доброе утро, Верочка! – приветствовала она меня с широкой улыбкой.

Тетя Маша была полной женщиной лет пятидесяти, с румяными щеками и руками, всегда испачканными мукой. Она стала для меня почти как мама – всегда готова выслушать без осуждения и никогда не лезть в душу.

– Доброе, тетя Маша! Что сегодня печем? – ответила, надевая фартук и включая кофемашину. Она громко зажужжала, прогреваясь.

– Круассаны с шоколадом и слойки с вишней. Туристы вчера все расхватали, так что сегодня хочу сделать двойную порцию, – сообщила она, кивая на духовку, откуда уже чувствовался аппетитный запах.

Я кивнула и начала готовить стойку к открытию: расставляла чашки, проверяла сиропы – ванильный, карамельный, ореховый, кокосовый.

Мысли текли плавно.

Сегодня будет очередной хороший день. Солнце светит, море спокойное, а вечером нужно обязательно прогуляться по пляжу.

Я чувствовала себя в гармонии с миром. Нет, я не забыла боль, но научилась жить с ней, превратив в фоновый шум. Работа помогала – каждый день новые лица, новые разговоры, и я всегда была на позитиве. Вернее, всегда старалась быть. И вроде как делала это успешно, ведь клиенты замечали это, и многие возвращались именно из-за моей улыбки.

Колокольчик на двери звякнул – первый посетитель. Им оказался дядя Коля, хозяин кофейни, с газетой под мышкой.

– Доброе утро, мои прекрасные девочки! Вер, сделай-ка мне эспрессо покрепче, – громко произнес он, усаживаясь за барную стойку.

– Одно мгновение, дядь Коль, – ответила, широко улыбаясь. Налила воду в машину, засыпала кофе и нажала кнопку. Машина зашипела, и через минуту чашка с ароматным напитком стояла перед ним.

– Как ночка прошла? Туристы не шумели?

– Да нет, тихо все было. А ты, Верочка, выглядишь такой свеженькой. Жизнь на море явно тебе к лицу, – подмигнул он, делая глоток.

Я рассмеялась:

– Спасибо! Но, по-моему, оно всем к лицу. Хотите круассан? Тетя Маша только что испекла.

– Конечно, красавица моя.

Пока он наслаждался вкусной выпечкой, зашли первые туристы – молодая пара из Москвы, судя по их разговорам. Они подошли к стойке, оглядывая интерьер.

– Добро пожаловать в кафе “Морской бриз”! Что желаете заказать?

– Ой, Вова! Смотри, как здесь уютно! Девушка, нам два капучино и по пирожному, вон тому, с оранжевой глазурью, – проговорила девушка, улыбаясь.

– Сейчас сделаю. Вы в Бетте впервые? – спросила, начиная взбивать молоко.

– Да, приехали вчера. У вас тут очень красиво. Прям как в сказке! – ответил парень.

Спустя пару минут я подала им кофе:

– Наслаждайтесь! Приятного дня! Если что-то нужно, зовите.

Они кивнули, и я вернулась к кофемашине, чувствуя прилив энергии.

Такие моменты радовали: люди приходили уставшие от дороги, а уходили довольными. Следующими были постоянные клиенты – местные жители. Первым зашел дедушка Миша, рыбак с седой бородой.

– Верочка, как всегда – латте с корицей и ореховым сиропом! – прогремел он.

– Конечно, дядя Миша! Как улов сегодня? – ответила, добавляя сироп и посыпая пенку корицей.

– Хороший, такая рыбка клюнула! А ты, девонька, все хорошеешь. Когда ж замуж-то?

Этот вопрос он задавал мне каждый раз, когда приходил.

Я закатила глаза.

– Ой, дедушка Миша, не хочу я замуж! Неинтересно там.

Он рассмеялся:

– Ну-ну, время покажет!

Через пару минут пришла Люба, моя соседка из дома напротив.

– Вер, милая, раф с кокосом, пожалуйста. Как твои дела, дорогая? Ты же помнишь про пятницу?

– Люба! Я еще ничего не ответила на твое предложение!

– Но Руслан уже написал мне, что точно приедет, Вера! Вы просто обязаны сходить поужинать!

Люба активно пыталась свести меня со своим "московским” братом. А я старалась максимально отвертеться. Но напору этой женщины можно было только позавидовать.

– Я подумаю, Люб. А сейчас не отвлекай меня от работы, бери свой кофе и иди гулять.

****

День набирал обороты. Туристы шли потоком: семья с детьми заказала горячий шоколад, группа друзей – айс-кофе. Я болтала с каждым:

Откуда приехали? Понравилось море? Рекомендую пляж за скалами – там тихо!

Атмосфера в кофейне была теплой – смех, звон чашек, шум волн за окном. Тетя Маша подпевала радио, дядя Коля увлеченно читал газету. Я чувствовала себя на своем месте, позитивной и полной сил.

К обеду заглянула моя коллега, Алиса— молодая девушка, работающая во вторую смену.

– Привет, Вер! Как дела? Много народу? – спросила она, закидывая сумку под стойку.

– Привет! Нормально, туристы прут. Дай мне перерыв, ладно? Мне нужно наверх сбегать.

– Конечно, иди!

Проделав все необходимые манипуляции дома, спустилась вниз.

День продолжался: еще кофе, еще улыбки.

Я думала:

И все-таки жизнь удалась. Я счастлива здесь.

Колокольчик у двери снова звякнул. Я повернулась с улыбкой, произнося:

– Добро пожаловать в кафе… – прервалась, не сумев договорить фразу.

В дверях стоял Артем Макаров, держа за руку миниатюрную блондинку.

*Бетта – хутор в Краснодарском крае. Входит в состав Пшадского сельского округа муниципального образования город-курорт Геленджик. Численность населения – 619 человек.

Глава 2

Артем.

Я стоял у входа в кофейню, сжимая руку Лизы, легкий морской бриз трепал волосы. Колокольчик над дверью кафе звякнул, и этот звук почему-то больно отозвался внутри.

Мы приехали в этот курортный городок, хотя таковым его можно было назвать с натяжкой, после тяжелой работы.

Литературный фестиваль в Сочи, где мы целую неделю представляли частную школу писательского мастерства.

Да-да. Теперь я был не просто писателем, а еще и учителем.

Сразу после завершения фестиваля Лаврова убедила меня, что нам нужно на пару дней остаться, чтобы как следует отдохнуть. И именно она нашла в интернете это “чудесное” место.

Я лично не ожидал увидеть здесь ничего особенного, но поддался силе ее убеждения.

И вот я стою на пороге прибрежного кафе и не могу сделать вдох. Кажется, мой мир только что остановился.

Вера. За барной стойкой стояла Вера.

За прошедшие полтора года я перерыл все, что мог, чтобы найти её. Искал сам, обращался к Андрею Малинину.

– Артём, я попробую, – сказал он мне в самом начале. – Мои люди поищут, но если она не хочет быть найденной…

Я искал везде и всюду. Проездил сотни километров, переговорил с десятком людей.

И ничего. Ни одной зацепки, ни одного следа. Как будто она растворилась в воздухе.

А теперь она стояла передо мной с улыбкой на лице, и я был в полном шоке. Сердце заколотилось так, будто пыталось вырваться из груди.

Лиза, не подозревая о моём внутреннем хаосе, слегка сжала мою руку. Её пальцы были теплыми, а прикосновения приятными, но сейчас мне нестерпимо хотелось вырвать ладонь.

В кофейне пахло свежемолотыми зёрнами и выпечкой, смешанными с солёным морским воздухом, проникающим через открытые окна. Вера повернулась к нам радостная, но, когда наши взгляды встретились, её лицо на миг застыло.

Я увидел вспышку узнавания в её карамельных глазах, вот только она быстро взяла себя в руки, сделав вид, что мы обычные посетители.

– Добрый день! Что желаете заказать? – произнесла она ровным, профессиональным тоном, как будто мы никогда не спорили до хрипоты, не целовались до нехватки воздуха и не разрывали друг другу сердца.

Я проглотил ком в горле, поддерживая её игру. Если она решила притвориться, что мы незнакомы, то и я не стану рушить это сразу.

Как она здесь оказалась? Почему именно в этом забытом богом месте?

Я заставил себя улыбнуться.

– Добрый день. Два эспрессо, пожалуйста, – сказал, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и равнодушно.

Лиза, почувствовав мое напряжение, бросила на меня быстрый взгляд, но ничего не сказала.

Вера кивнула, не глядя мне в глаза, и повернулась к кофемашине. Её движения были плавными, отточенными – засыпать кофе, нажать кнопку, подставить чашки.

Я наблюдал за ней, отмечая изменения: волосы в хвосте были гораздо длиннее, чем я помнил, она чуть поправилась, что делало ее еще более красивой, легкий загар на коже. Она выглядела… умиротворенной и довольной. Не той язвительной Верой, которая врывалась в комнату, открывая дверь с ноги, а кем-то новым, спокойным. Этот факт кольнул в груди – она построила жизнь без меня, а я всё это время тонул в воспоминаниях.

Лиза наклонилась ко мне, её дыхание коснулось моего уха.

– Всё в порядке? Ты как будто привидение увидел, – прошептала она тихо.

Её рука скользнула по моему предплечью, задержалась, словно невзначай, а потом она чуть придвинулась, и её губы быстро коснулись уголка моего рта – мимолётный, почти невесомый поцелуй, который всё равно обжег. Тут же захотелось отшатнуться.

Я чуть отстранился, заставил губы растянуться в подобие улыбки.

– Да, просто… место уютное. Не ожидал такого в маленьком, как там правильно? Хуторе, вот и потерялся слегка, – пробормотал, понижая голос.

Я говорил о кофейне, но думал о Вере. Лаврова кивнула, ее глаза блеснули, она положила ладонь на мою грудь и с воодушевлением сказала:

– Мне тут нравится, Тёма! Может, останемся подольше? Скажем, на недельку.

До встречи со Смирновой я был уверен, что дольше чем на два дня я в этой дыре не задержусь. Но теперь я готов остаться здесь навсегда.

Вера поставила перед нами две чашки эспрессо, пар от которых поднимался тонкими струйками.

– Ваш заказ. Приятного дня, – произнесла она, всё так же ровно, без намека на узнавание.

Её взгляд скользнул по нашим сцепленным рукам, и я заметил, как её губы на миг сжались.

– Спасибо, – пробормотал я, но она уже не слушала, быстро отвернулась, занявшись следующим клиентом.

Я взял чашку, сделал глоток, чувствуя горечь кофе на языке, которая отчетливо отозвалась внутри.

Лиза отхлебнула из своей чашки и посмотрела на меня с любопытством.

– Хороший кофе. И все-таки, дорогой, ты какой-то чересчур хмурый! О чём ты там думаешь? – спросила она, наклоняясь ближе.

Её парфюм с нотками ванили смешался с ароматом кофе и вызвал приступ тошноты.

– О работе, – солгал, отводя взгляд.

На самом деле мои мысли вихрем крутились вокруг Веры:

Почему она здесь? Что она пережила за эти полтора года? И почему она решила притвориться, что мы незнакомы?

Я хотел подойти, схватить её за руку, встряхнуть, заставить поговорить, но понимал – она не даст.

Её поза, отстраненный взгляд говорили лучше любых слов.

Не смей подходить.

Лаврова усмехнулась, ее ладошка легла под столом на мое колено.

– Только о работе? А я думаю о том, как здорово мы можем тут расслабиться после всех этих трудных дней, – прошептала она, и в её глазах мелькнул игривый блеск.

Я заставил себя улыбнуться в ответ, но внутри всё сжималось. Лиза была замечательной: умной, спокойной, с лёгким юмором, который напоминал мне о лучших моментах с Верой. Но она не была ею. И теперь, увидев свою принцессу, я понял, насколько глубоко она всё ещё сидела во мне.

Мы допили кофе в молчании, прерываемом только шуршанием страниц газеты за соседним столом и шумом волн за окном.

Вера обслуживала других клиентов, не глядя в нашу сторону: улыбалась, шутила и тихо смеялась.

Она казалась такой счастливой в своей новой жизни, и это ранило сильнее всего. Гораздо больше, чем я ожидал. Когда мы встали, чтобы уйти, я бросил на нее последний взгляд. Смирнова поймала его, но быстро отвернулась, как будто я был просто еще одним посетителем, и ей было глубоко на меня наплевать.

На улице Лиза повернулась ко мне.

– Красивая кафешка. Может, вернемся сюда завтра?

Кивнул. Конечно, да. Тысячу раз да. У меня было слишком много вопросов.

Я буду возвращаться сюда каждый божий день. Ради Веры.

Даже если она не даст мне шанса поговорить, я найду способ. Шок от встречи ещё не утих, но он разжёг во мне огонь, который я думал, давно угас.

Я не уйду просто так. Я получу ответы на каждый вопрос. Заставлю ее объясниться, а потом зацелую до потери сознания.

Глава 3

Вера

Я вышла с работы, когда солнце уже клонилось к закату. День выдался длинным, полным туристов и местных, но после той встречи с Артёмом всё казалось размытым, как будто я смотрела на мир через запотевшее стекло.

Шла по узкой улочке, ведущей к морю, и старалась дышать ровно. Нужно было вернуться домой, но так не хотелось. Небольшая прогулка поможет проветрить мозги и, возможно, остановит бесконечный поток мыслей.

Он здесь. С женщиной. Держал ее за руку. И я сделала вид, что мы не знакомы. Как будто их переплетенные ладони не разрывают меня изнутри.

Ветер с моря приносил запах соли и прохладу, но даже она не могла унять жар, расползающийся в груди. Я ускорила шаг, чтобы поскорее выйти на пляж.

Но мысли не отпускали. Они унесли меня назад, в тот день в аэропорту, когда всё началось или окончательно закончилось?

Почему Артем появился именно сейчас? Почему он вернулся, когда я, наконец, научилась жить без него?

Я вспомнила тот момент так ясно, будто он произошёл вчера.

Вернулась в кабинку туалета в Пулково, туда, где сердце колотилось, словно желая вырваться из груди.

Сделала тест, поставила таймер на телефоне, вышла и ждала. Но не выдержала, вернувшись и уставившись на белую полоску. Минуты тянулись. Паника нарастала.

Если результат будет положительный, то что тогда? Вернусь? Расскажу? Или улечу с этим секретом?

Когда таймер пискнул, я не нашла в себе силы посмотреть сразу. Переборола желание выкинуть тест в урну, сделала пару глубоких вдохов -выдохов и перевернула белую бумажку.

Одна полоска. Отрицательный.

Облегчение хлынуло волной. Свобода, новая жизнь без оков.

Но за ним пришло разочарование, острое, больно кольнувшее сердце.

Ничего от него не осталось. Я одна, по-настоящему одна. И виновата в этом была только я.

Слезы жгли глаза, но я смахнула их, вышла из кабинки и умылась холодной водой.

Радость от того, что могу начать жизнь заново. Разочарование от того, что потеряла надежду на эту связь между нами. Два чувства в одном флаконе. Неопределенность – мое второе имя. Выбросила тест в урну и пошла на посадку.

Вернувшись в настоящее, я открыла дверь квартиры после небольшой прогулки по пляжу.

Меня сразу встретили два пушистых комка – Багира и Мотя. Багира, серая с белыми лапками, подбежала первой, требовательно мяукнула и потерлась о мои ноги. Мотя, полностью черный, с блестящей шерстью, сидел на коврике и смотрел сонно, но потянулся и тоже двинулся ко мне.

Я спасла их с улицы вскоре после приезда в Бетту. Багиру – от дождя и голода, она была крошечным котёнком с мокрой шерсткой, а Мотю – от стаи бродячих собак. Сама не знаю зачем, если честно. Никогда не любила животных.

Но теперь они стали моей семьёй. Я присела, почесала Багиру за ухом.

– Привет, красавица. Соскучилась? – прошептала тихо.

Она замурлыкала, а Мотя рядом ткнулся носом в мою ладонь, требуя уделить внимание и ему.

Они не спрашивают о прошлом, не требуют объяснений. Просто любят. Почему с людьми не так же?

Я насыпала им корм в миски, налила воды и села на диван, чувствуя, как усталость наваливается. Коты ели шумно, а я смотрела на них, пытаясь отвлечься от мыслей об Артёме.

Но это не помогло. Я взяла телефон и проделала мой ежедневный ритуал, тот который я позволяла себе делать, чтобы не чувствовать себя совсем отрезанной от мира.

Открыла социальные сети. Сначала Аня – её профиль был полон фото семьи. Я просмотрела всё новое. Вот Максим с Ваней на рыбалке, вот Аня с тортом на день рождения. А потом – Ева, маленькая принцесса, которой исполнился год. Я пропустила её рождение, увидела новость об этом в сторис позже. И с тех пор "знакомилась" с малышкой только так. Вот она беззубо улыбается, вот ползет по ковру, вот первые попытки встать на ножки.

Красавица. Рыжие волосы, голубые глаза. Требовательный характер, если верить подписям под картинками.

Воронцова шутит в комментариях, что это от крестной. Но я не крестная. Я – призрак в их жизни.

Я так хотела лайкнуть фото, где Ева ест яблочное пюре, но я больше не была частью их мира.

Я могла быть там, держать её на руках, но выбрала бегство. От него, от боли, от всего и всех.

Посмотрела профиль Светы, Кати. Порадовалась тому, как замечательно складывается их жизнь.

А потом мысли перешли к Артёму. Я не удержалась и ввела его имя в поиск. Его профиль был скудным – редкие фото с новой работы, школа писательского мастерства, литературные фестивали, презентация новой книги.

Вот он на сцене, с микрофоном, выглядит уставшим, но сосредоточенным. Вот он на лекции, рассказывает какую-то важную тему. Он учит других писать, а сам? Пишет ли ещё или снова забросил это дело?

Пролистала дальше, ища сама не зная что. А потом увидела её на совместном фото. Она широко улыбается, он серьезно смотрит в камеру. Перешла по отметке в ее профиль. Лиза Лаврова.

Куча ярких фото – море, фестивали, книги. А потом наткнулась на их совместные. Вот они за ужином, а вот – прогулка по парку, рука в руке. И поцелуй в щёку, с подписью:

"С ним каждый день – приключение".

Они вместе. Счастливы.

А я? Смотрю на это, как на фильм о чужой жизни.

Почему в груди так сильно болит?

Я же ушла сама. Сама отпустила. Но видеть его с ней… их касания, улыбки....

Закрыла приложение, чувствуя тошноту. Лаврова. Красивая, умиротворенная.

Не такая, как я. Может, он нашёл то, что нужно?

Ночь прошла беспокойно. Я ворочалась, пытаясь уснуть, но сон не шёл. Когда часы показывали 6:30 утра, поняла, что смысла бездумно валяться в кровати больше нет.

Встала, сварила кофе, покормила котов и решила проветрить голову перед работой.

Надела легкий кардиган, вышла на улицу и направилась к пляжу. Песок был прохладным, волны бились о берег. Я шла босиком, наслаждаясь тем, как вода касается ног.

Здесь хорошо. Спокойно. Но почему тогда вчерашний день перевернул всё?

Присела на небольшой камень, глядя на горизонт, и пыталась собраться.

Не думать о нём. Не вспоминать. Он теперь с ней. А я свободна.

Но вдруг тишину разорвал до боли знакомый голос:

– Вера, давай поговорим.

Я обернулась. Артём стоял в нескольких шагах, ветер трепал его волосы.

Он здесь. Один.

Глава 4

Артем

Утро было тихим, только волны за окном шумели, нарушая умиротворение. В комнате пахло Лизиным парфюмом – ванилью с лёгкой нотой жасмина. Лаврова лежала рядом, её светлые волосы разметались по подушке, рука покоилась на моей груди. Она пошевелилась, открыла глаза и улыбнулась той тёплой, почти детской улыбкой, которая всегда заставляла меня чувствовать себя… нужным.

– Доброе утро, Тёма, – прошептала она, придвигаясь ближе. Ее пальцы пришли в движение и заскользили по моей коже. Через секунду она прижалась губами к моему плечу, потом к шее, оставляя цепочку поцелуев от ключицы к уху. – Ты такой тёплый… Останемся в постели на весь день? У нас же выходной, никто нас нигде не ждёт.

Я улыбнулся в ответ, но внутри всё сжалось. Вера. Ее имя, произнесенное просто в голове, нехило отрезвило. И я сразу почувствовал себя редкостным мудаком.

Лиза ничего не знала о Смирновой, о наших с ней отношениях. Все, что она видела – только мое напряжение, длившееся месяцами, но причину не знала. Её ладошка спустилась ниже, пальчики провели по животу, зацепили край пижамных штанов, и я мягко, но твердо поймал ее запястье.