Читать книгу Развод. Не приходи на свадьбу, мама (Виолетта Весна) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Развод. Не приходи на свадьбу, мама
Развод. Не приходи на свадьбу, мама
Оценить:

4

Полная версия:

Развод. Не приходи на свадьбу, мама

— Мне тоже.

Снова наступила пауза.

Потом Денис сказал:

— Спасибо, что выслушали. Я просто не хотел, чтобы вы думали, будто я обо всем знал и молча согласился.

Я крепче сжала телефон.

— Спасибо, Денис.

— За что?

— За то, что позвонил.

Мы попрощались.

Я положила телефон и несколько секунд сидела неподвижно.

Татьяна посмотрела на меня поверх монитора.

— Хорошие новости?

Я задумалась.

— Пока не знаю.

— Но?

— Денис узнал.

— И?

— Он не согласен.

Подруга отложила ручку.

— Ну хоть кто-то в этой свадьбе вспомнил, что взрослые люди должны разговаривать друг с другом.

Я усмехнулась.

— Они теперь, наверное, поссорились.

— Наверное.

— Лера плачет.

— Может быть.

— Я должна ей позвонить?

Татьяна посмотрела на меня очень внимательно.

— А ты хочешь?

— Хочу, конечно.

— Тогда позвони. Только зачем?

Я растерялась.

— Что значит зачем?

— Ты хочешь узнать, как она? Или уговорить Дениса с ней помириться, потом успокоить Сергея, потом снова заняться свадьбой?

Я возмущенно посмотрела на подругу.

— Не надо так утрировать.

— Я и не утрирую. Я тебя знаю.

Она взяла сумку.

— Ир, ты можешь оставаться хорошей матерью, даже когда твоя взрослая дочь разбирается с собственными ошибками. Она не маленькая.

Мне не понравились эти слова.

Не потому, что они были неправильными.

Просто очень трудно было воспринимать Леру как взрослую женщину, которая могла поступить плохо и теперь должна была сама исправлять последствия.

Для меня она все еще оставалась дочерью.

А слово «дочь» почему-то означало, что я обязана защищать ее от любой боли.

Даже той, которую она причинила мне.

***

Домой я приехала после семи.

Открыла дверь, поставила сумку на тумбу и сразу увидела тюльпаны.

За день они немного раскрылись.

Я подошла, поправила один цветок.

Потом подумала, что нужно бы сфотографировать их, пока не завяли.

Сделала снимок.

В этот момент пришло сообщение от Андрея.

«Ирина, добрый вечер. Предложение насчет завтрашнего кофе еще в силе. Вам удобно после шести?»

Я посмотрела на экран.

После сегодняшнего разговора с Денисом звонок Андрея уже не казался совершенно посторонним событием.

Наверное, он тоже узнал.

И теперь я боялась, что встреча превратится в обсуждение семейного скандала.

Я несколько раз набирала ответ и стирала.

Наконец написала:

«Добрый вечер. Удобно. Только, наверное, вам уже известно, что произошло с подготовкой свадьбы».

Ответ пришел почти сразу.

«Денис рассказал мне сегодня».

Я опустилась на край дивана.

Следующее сообщение появилось через несколько секунд.

«Мне жаль, что вам пришлось это услышать от дочери».

Я перечитала его.

Странно.

Он не написал, что я должна понять Леру.

Не предложил помириться с Сергеем.

Не сказал, что свадьба важнее старых обид.

Просто признал, что со мной произошло что-то болезненное.

Я набрала:

«Может быть, нам лучше отложить встречу?»

Он ответил:

«Если вам не хочется встречаться, конечно. Но я приглашал вас не для обсуждения свадьбы».

Я замерла.

Прочитала сообщение еще раз.

Потом еще.

Наверное, мужчина просто проявлял вежливость.

Но почему-то я почувствовала себя неловко.

Я привыкла к тому, что взрослые люди общаются по делу.

Сергей в последние годы звонил мне почти исключительно с вопросами.

Где документы.

Когда приедет мастер.

Сколько нужно перевести дочери.

Почему я не ответила на сообщение.

Даже когда мы еще были женаты, обычные разговоры без конкретной цели случались все реже.

А Андрей предлагал встретиться просто потому, что хотел.

Я написала:

«Тогда давайте завтра».

«Договорились. Есть хорошее небольшое кафе недалеко от вашего офиса. Могу прислать адрес».

Я согласилась.

Он отправил название и время.

Восемнадцать тридцать.

Потом добавил:

«Ирина, если завтра будете уставшей, просто напишите. Перенесем».

Я улыбнулась.

«Я обычно уставшая к вечеру. Работа такая».

«Значит, выберем хороший кофе».

Я не сразу поняла, что сижу и улыбаюсь телефону.

Когда заметила, стало даже немного стыдно.

Мне было сорок три года.

Позади развод, впереди скандал из-за свадьбы дочери.

А я улыбалась сообщению мужчины.

Потом решила, что ничего плохого в этом нет.

Подошла к шкафу.

Открыла.

Посмотрела на одежду.

И вдруг с удивлением поняла, что не представляю, в чем идти на встречу.

На работу я обычно надевала брюки или юбку с блузкой. Дома ходила в удобных футболках. Нарядные вещи почти все были куплены для семейных праздников.

Я достала темно-синее платье.

Приложила к себе.

Посмотрела в зеркало.

Неплохо.

Только оно было слишком строгим.

Потом нашла светлую блузку с небольшим вырезом.

И черные брюки, которые давно не надевала.

Снова посмотрела на себя.

Убрала вещи обратно.

— Господи, Ирина, — сказала я вслух. — Ты просто идешь пить кофе.

Но от этих слов почему-то стало еще смешнее.

Вечером позвонила Лера.

Я увидела ее имя и сразу перестала улыбаться.

Несколько секунд собиралась с мыслями.

Потом ответила.

— Привет, солнышко.

— Привет, мам.

Голос у дочери был усталый.

Я услышала шум воды.

Наверное, она находилась на кухне.

— Ты дома?

— Да.

— Денис тоже?

— В другой комнате.

Мы помолчали.

Потом Лера тихо спросила:

— Он тебе звонил?

— Да.

— Я знаю.

— Вы поговорили?

— Поговорили.

Я ждала.

Дочь вздохнула.

— Он очень разозлился.

— Понимаю.

— Сказал, что я не имела права скрывать от него папино условие.

— Мне кажется, он прав.

Лера замолчала.

Раньше я бы поспешила добавить, что она просто растерялась, что Денис тоже должен ее понять, что все можно исправить.

Теперь сдержалась.

— Мам, я не хотела тебя обманывать.

— Но ты сказала Денису, что я сама не хочу приходить.

— Я сначала так сказала. Потом объяснила все.

— Зачем ты вообще придумала эту версию?

— Потому что не знала, что еще делать! Мне казалось, если ты согласишься, никто даже не будет выяснять подробности.

Я села на диван.

— Лера, Денис ведь не посторонний человек. Вы собираетесь пожениться. Как ты представляла себе вашу семейную жизнь, если уже сейчас приходится скрывать от него такие вещи?

— Я не собиралась скрывать всегда.

— А сколько?

— Не знаю, мама!

Она всхлипнула.

Я закрыла глаза.

Мне было тяжело слушать ее слезы.

— Лера, — сказала я мягче, — я не хочу читать тебе нотации. Но ты сама понимаешь, что проблема не только в отцовских деньгах?

— Теперь понимаю.

Я не стала спрашивать, насколько.

— Вы решили, что будете делать?

— Пока нет. Денис сказал, что завтра посмотрит все договоры. Он хочет понять, сколько мы потеряем, если откажемся от ресторана.

— Хорошо.

— Но, мама...

Я напряглась.

— Что?

— А если мы не сможем ничего поменять?

Я посмотрела на свои руки.

— Тогда вам придется решать, что делать дальше.

— Ты все равно не согласишься?

Этот вопрос прозвучал тихо.

Без раздражения.

И от этого оказался особенно тяжелым.

— Нет, Лера.

Она заплакала.

Я сидела, слушала ее дыхание и чувствовала, как собственные глаза наполняются слезами.

— Я тебя очень люблю, — сказала я.

— И я тебя.

— Но я хочу присутствовать на твоей свадьбе. Не на отдельном ужине. Не потом, когда все закончится. А в тот день, когда ты выйдешь замуж.

— Я понимаю.

— Правда?

Она помолчала.

— Я постараюсь.

Мы попрощались.

Я положила телефон и долго смотрела в темное окно.

Наверное, впервые за много лет я позволила дочери остаться недовольной моим ответом.

И мир не рухнул.

Правда, легче от этого не стало.

***

В пятницу я проснулась с неожиданным волнением.

Не из-за Леры.

Хотя ее история никуда не исчезла.

А потому, что вечером собиралась встретиться с Андреем.

Я несколько раз напоминала себе, что это просто кофе.

Не свидание.

Не начало новой жизни.

Обычная встреча двух взрослых людей, которые познакомились благодаря будущей свадьбе детей.

Тем более Андрей вполне мог хотеть обсудить Дениса и Леру.

Но тогда зачем он специально написал, что приглашал меня не ради свадьбы?

Этот вопрос занимал меня почти всю дорогу до работы.

В автобусе я вдруг поймала себя на том, что рассматриваю собственное отражение в темном стекле.

Проверила, как лежат волосы.

Поправила воротник блузки.

Потом рассердилась на себя.

Когда мне было двадцать лет, я могла собираться на свидание два часа и не видеть в этом ничего смешного.

А теперь даже собственное желание выглядеть хорошо казалось чем-то неловким.

Словно после сорока женщина должна исключительно работать, покупать продукты, переживать за детей и обсуждать давление с подругами.

Я усмехнулась.

Нет уж.

Кофе так кофе.

Если мужчина приглашает, почему бы не пойти?

В офис я приехала вовремя.

Татьяна уже сидела за столом и разговаривала по телефону.

— Нет, — говорила она очень спокойно, — я не знаю, где твои белые кроссовки. Последний раз я видела их на твоих ногах. Попробуй поискать там, где ты разуваешься.

Она послушала ответ.

— Нет, сынок, я сейчас не приеду домой искать тебе кроссовки. Мне надо работать.

Еще немного помолчала.

— Тогда надевай черные. Они тоже подходят для физкультуры.

Отключилась.

Посмотрела на меня.

— Доброе утро.

— Нашел?

— Не знаю. Надеюсь, что когда-нибудь научится. Иначе женится и начнет звонить мне с вопросами, где лежат его носки.

Я рассмеялась.

— Ты жестокая мать.

— Ужасная. Еще и обед вчера сам себе разогревал.

Она внимательно посмотрела на меня.

— А ты сегодня лучше выглядишь.

— Спасибо.

— Не благодари. Я просто отметила факт. Что случилось?

Я прошла к столу.

— Ничего.

— Ира.

Я улыбнулась.

— Сегодня после работы встречаюсь с человеком.

Татьяна замерла.

Потом медленно повернулась ко мне всем корпусом.

— С каким человеком?

— С мужчиной.

— Каким мужчиной?

— Таня!

— Мне сорок четыре года. Я имею право задать этот вопрос.

Я достала из сумки телефон.

— Андрей Мельников. Отец жениха Леры.

Татьяна открыла рот.

Закрыла.

Потом сказала:

— Ну ничего себе.

— Мы просто кофе попьем.

— Конечно.

— Татьяна!

— Я молчу.

Она действительно замолчала.

Ровно на три секунды.

— Красивый?

Я почувствовала, как краснею.

— Нормальный.

— Это не ответ.

— Высокий. Седина немного. Приятный.

— Ага.

— И разговаривать с ним интересно.

— Вот это уже гораздо важнее.

Татьяна поднялась, подошла ко мне и внимательно осмотрела.

— Блузка хорошая. Волосы тоже. Только помаду вечером обнови.

— Мы идем пить кофе, а не жениться.

— Я услышала. Ты уже третий раз сказала.

Я не удержалась от смеха.

Подруга тоже засмеялась.

И мне вдруг стало легко.

Не совсем.

Где-то внутри все равно сидела тяжесть после разговора с дочерью.

Но рядом с ней появилось другое чувство.

Ожидание.

Мне давно не приходилось ждать встречи с мужчиной.

После развода несколько знакомых советовали зарегистрироваться на сайте знакомств. Одна подруга даже предложила познакомить меня со своим разведенным соседом.

Я отказывалась.

Не потому, что считала себя слишком старой.

Просто не представляла, как снова рассказывать кому-то о себе.

Что люблю.

Как провожу выходные.

Какую музыку слушаю.

Чего жду от отношений.

Мне казалось, что за двадцать два года брака ответы на эти вопросы куда-то исчезли.

Я знала, что любит Сергей.

Знала привычки Леры.

Помнила дни рождения родственников, расписание работы магазинов, в которых покупала продукты, и даже марку кофе, который предпочитала бывшая свекровь.

Но когда пыталась вспомнить, что интересно лично мне, начинала перечислять занятия, которыми давно не занималась.

Андрей почему-то не вызывал желания заранее готовить правильные ответы.

Может быть, потому что на семейном ужине мы уже разговаривали.

Он видел меня обычной.

Уставшей после работы, немного раздраженной бесконечными обсуждениями свадебного декора.

И все равно предложил встретиться.

Я не хотела придавать этому слишком большое значение.

Но все-таки радовалась.

***

В половине шестого я закончила последние расчеты и отправила начальнице нужные файлы.

До встречи оставался час.

Обычно по пятницам я старалась уйти домой пораньше, если позволяла работа. Нужно было купить продукты, прибраться, иногда заехать к Лере.

Сегодня торопиться домой не хотелось.

Татьяна заглянула ко мне перед уходом.

— Не забудь про помаду.

— Я тебя сейчас чем-нибудь запущу.

— Только не степлером. Он казенный.

Она подмигнула и исчезла за дверью.

Я посмотрела на часы.

Потом открыла маленькое зеркальце.

Поправила волосы.

Достала помаду.

И вдруг подумала о том, что скажет Лера, если узнает, что я встречалась с отцом ее жениха.

Наверное, удивится.

Может быть, даже рассердится.

Ей и так хватало проблем.

Но ведь я не собиралась делать ничего плохого.

Пить кофе с человеком не запрещалось даже в нашей удивительной семейной ситуации.

Когда до встречи осталось четверть часа, я убрала помаду в сумку и вышла.

На улице было тепло.

После нескольких дождливых дней наконец выглянуло солнце, и город казался почти летним.

Кафе находилось в десяти минутах ходьбы от моего офиса.

Небольшое, на первом этаже старого кирпичного дома. Перед входом стояли два столика, над которыми висели горшки с цветами.

Андрея я увидела сразу.

Он стоял возле окна и разговаривал по телефону.

На нем были темные брюки и светлая рубашка с закатанными рукавами. Одной рукой он держал телефон у уха, другой придерживал папку с бумагами.

Увидев меня, Андрей улыбнулся.

И почему-то эта улыбка оказалась совсем не такой, как я ожидала.

Теплой.

Личной.

Он быстро закончил разговор, убрал телефон.

— Добрый вечер, Ирина.

— Добрый вечер.

— Я не заставил вас ждать?

— Нет. Это я чуть раньше пришла.

— Отлично. Тогда у нас есть редкая возможность выбрать столик до того, как его займут.

Он открыл передо мной дверь.

Внутри пахло свежей выпечкой и кофе.

За одним столиком сидела молодая пара. Девушка что-то показывала парню в телефоне и смеялась. Возле окна разговаривали две пожилые женщины.

Андрей предложил место в глубине зала.

— Здесь тише. Но если хотите у окна, можем пересесть.

Я посмотрела на свободный столик.

— Давайте здесь. Я сегодня весь день провела среди телефонов и разговоров. Хочется хоть немного тишины.

— Знакомое желание.

Мы сели.

К нам подошла официантка.

Андрей открыл меню.

— Я здесь однажды пил хороший капучино. Но не буду ручаться, что за полгода его не испортили.

— Полгода назад?

— Примерно.

— И вы помните вкус?

— Я помню, что не хотелось жаловаться.

Я рассмеялась.

— Удивительно высокая оценка.

— Для человека, который большую часть дня разбирается с чужими ошибками, вполне.

Мы заказали кофе и по небольшому десерту.

Я сначала собиралась отказаться от сладкого, но потом увидела пирожное с лимонным кремом.

Очень захотелось попробовать.

Андрей заметил, что я задержала взгляд на фотографии.

— Берите.

— Я еще думаю.

— О чем?

— О том, что после шести вечера пирожные есть не рекомендуется.

Он посмотрел на часы.

— Уже поздно. Тогда, наверное, придется взять два, чтобы день окончательно пропал.

Я рассмеялась.

Заказала пирожное.

Андрей выбрал шоколадный десерт.

Официантка ушла.

На несколько секунд между нами возникла неловкая пауза.

Я посмотрела на мужчину напротив.

Вблизи он казался старше, чем на семейном ужине.

У глаз были заметны морщинки. На висках действительно серебрилась седина.

Но лицо было привлекательным.

Особенно когда он улыбался.

У него был прямой нос, выразительный подбородок и очень внимательный взгляд.

Я поймала себя на том, что рассматриваю его слишком долго.

Поспешно отвела глаза.

— Как у вас прошел день? — спросил Андрей.

— Нормально. Если не считать того, что один сотрудник уверен, будто ему недоплатили премию, хотя он сам не выполнил план.

— Убедили?

— Пока нет. Он требует поговорить с директором.

— Директор поможет?

— Если перепишет показатели продаж, то да.

Андрей усмехнулся.

— У нас один заказчик недавно потребовал закончить проект на неделю раньше. Когда я спросил, готов ли он доплатить за срочность, очень удивился.

— Наверное, сказал, что вам просто нужно лучше организовать работу?

Андрей посмотрел на меня с неподдельным интересом.

— Вы знакомы?

Я рассмеялась.

— Нет. Просто такие люди встречаются в любой профессии.

Он кивнул.

— К сожалению.

Разговор постепенно стал легче.

Мы обсуждали работу.

Вспоминали забавные случаи.

Андрей признался, что однажды приехал на важную встречу с папкой, в которой вместо документов лежали школьные рисунки сына.

— Денис тогда учился во втором классе. Собирал портфель и, видимо, решил, что мои бумаги ему пригодятся больше.

— И что вы сделали?

— Провел встречу без папки.

— А рисунки?

— Показал заказчику. Он сказал, что у моего сына хороший глазомер.

Я улыбнулась.

— Денис ведь действительно стал инженером.

— Да. Но подозреваю, что не из-за того рисунка.

Мы рассмеялись.

Потом Андрей спросил:

— А вы всегда хотели работать бухгалтером?

Я задумалась.

— Нет.

— А кем?

— В детстве мечтала стать актрисой.

Он удивленно поднял брови.

— Серьезно?

— Абсолютно. Даже ходила в театральный кружок.

— И что случилось?

— Мама сказала, что артистов много, а хороших бухгалтеров всегда не хватает.

Андрей улыбнулся.

— Практичная женщина.

— Очень. Я тогда обиделась, а потом поступила учиться на экономиста.

— Жалеете?

Я немного подумала.

— О профессии нет. Мне нравится, когда все сходится. Нравится находить ошибки, наводить порядок в документах. Не нравится только, когда люди считают, будто бухгалтер может исправить любое их решение.

— А театр?

— Остался в детстве.

— Совсем?

— Я иногда хожу на спектакли. Но в последнее время редко.

— Почему?

Я хотела ответить привычное «некогда».

Но вдруг остановилась.

Времени действительно не хватало.

Работа, дом, семья.

Только теперь, когда Сергей ушел, а Лера жила отдельно, свободных вечеров стало гораздо больше.

И я почему-то все равно почти никуда не выбиралась.

— Наверное, отвыкла, — призналась я.

Андрей не стал советовать срочно купить билеты.

Просто кивнул.

— Понимаю.

Официантка принесла кофе и десерты.

Я отломила маленький кусочек пирожного.

Оно оказалось очень вкусным.

Лимонный крем был кисловатым, нежным, а сверху лежала тонкая хрустящая полоска белого шоколада.

Я невольно прикрыла глаза.

— Хорошее? — спросил Андрей.

— Очень.

— Тогда придется мне сюда еще вернуться.

— А вы не любите лимонные десерты?

— Не особенно.

— Зря.

Он посмотрел на мое пирожное.

— Убедительно.

Мы снова рассмеялись.

Я вдруг заметила, что уже минут двадцать не вспоминала о Лере.

Это открытие было странным.

Словно я совершила что-то непозволительное.

Дочь переживала из-за свадьбы, Денис пытался разобраться в ситуации, Сергей наверняка злился.

А я сидела в кафе и ела пирожное.

Но именно в этот момент мне было хорошо.

И я не хотела, чтобы этот вечер закончился слишком быстро.

— Андрей, — сказала я, — можно задать вопрос?

— Конечно.

— Вы знали о ситуации со свадьбой до разговора с Денисом?

Он сразу понял, о чем я спрашивала.

— Нет. Вчера сын рассказал.

— И что вы думаете?

Андрей поставил чашку.

— Думаю, что Денису и Лере придется принимать решение вместе.

— Это понятно.

— А еще думаю, что вам сделали очень неприятное предложение.

Я опустила глаза.

— Мягко сказано.

— Понимаю.

— Не уверена.

Он не обиделся.

— Наверное, не до конца. Но мне кажется неправильным, когда одного родителя просят отказаться от присутствия на свадьбе ради удобства другого.

Я провела пальцем по краю блюдца.

— Лера считает, что я слишком остро реагирую.

— Денис рассказал мне, что она очень переживает.

— Она правда переживает.

— Я не сомневаюсь.

— Просто...

Я замолчала.

Как объяснить человеку, которого знаешь всего неделю, что самым страшным оказалась даже не сама просьба?

А уверенность дочери.

Она не сомневалась, что именно со мной можно договориться.

Не с отцом.

Не с рестораном.

Не с организаторами.

Со мной.

— Просто я всегда старалась ей помогать, — сказала я наконец. — И сейчас не понимаю, как получилось, что это стало причиной попросить меня остаться дома.

bannerbanner