Читать книгу Развод. Не приходи на свадьбу, мама (Виолетта Весна) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Развод. Не приходи на свадьбу, мама
Развод. Не приходи на свадьбу, мама
Оценить:

4

Полная версия:

Развод. Не приходи на свадьбу, мама

Я понимала ее.

Очень хорошо понимала.

Но впервые за много лет поняла и кое-что еще.

Мне не обязательно немедленно решать любую проблему, с которой дочь ко мне обращалась.

Особенно после того, как она попросила меня отказаться от собственного места на ее свадьбе.

Я набрала ответ.

«Лера, с флористом я не договаривалась. И тете Нине не звонила».

Подумала немного.

Добавила:

«Я люблю тебя и хочу, чтобы у вас с Денисом все получилось. Но после вчерашнего разговора заниматься организацией вашей свадьбы я больше не буду. Эти вопросы теперь решайте сами».

Нажала «Отправить».

Телефон остался в моей руке.

Я ждала ответа.

Наверное, где-то внутри все еще надеялась, что дочь напишет: «Мамочка, прости меня. Я была неправа. Конечно, ты должна быть на свадьбе».

Но вместо этого через минуту на экране появилось:

«Я поняла».

И почти сразу следующее сообщение:

«Только не надо делать все назло мне».

Я долго смотрела на эти слова.

Потом убрала телефон в сумку.

Впервые за много лет я не знала, как правильно поступить, чтобы моя дочь осталась довольна.

И впервые не стала искать способ.

Глава 2. Со мной проще

К десяти утра я уже трижды ошиблась в одной и той же таблице.

Сначала поставила сотруднику лишний рабочий день. Потом перепутала номера строк. А когда наконец исправила все и собралась отправить данные начальнице, обнаружила, что забыла сохранить изменения.

Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

— Ира, у тебя что-то случилось?

Татьяна остановилась возле моего стола с кружкой кофе.

Мы работали вместе больше семи лет. За это время она научилась определять мое настроение по тому, как я раскладывала бумаги.

Если документы лежали ровными стопками, все было нормально. Если я начинала перекладывать их с места на место, значит, нервничала. А если вдруг принималась протирать монитор специальной салфеткой, которую обычно доставала раз в месяц, значит, дела были совсем плохи.

Сейчас я как раз держала эту салфетку.

— Ничего особенного, — ответила я. — Не выспалась.

Татьяна отпила кофе.

— Слушай, мне сорок четыре года, у меня муж, сын-подросток и свекровь, которая каждую субботу звонит узнать, хорошо ли я кормлю ее мальчика. Не надо рассказывать мне про недосып.

Я невольно улыбнулась.

— Серьезно звонила?

— В прошлую субботу интересовалась, почему Витя похудел. Я сказала, что он наконец перестал есть ночью колбасу прямо из холодильника. Теперь она считает, что я морю его голодом.

Татьяна села на край соседнего стола.

— Давай рассказывай.

— Работать надо.

— Надо. Но ты уже двадцать минут пытаешься начислить премию человеку, который в этом месяце был в отпуске. Так что сначала рассказывай.

Я посмотрела на экран.

Она была права.

Сотрудник действительно весь месяц находился в отпуске.

— Черт.

— Вот именно.

Я потерла лицо ладонями.

Рассказывать не хотелось. Особенно здесь, в кабинете, где за стеной сидели менеджеры, постоянно заходил начальник отдела продаж и каждые полчаса кто-нибудь просил объяснить, почему зарплата получилась на две тысячи меньше ожидаемой.

Но Татьяна была единственным человеком, которому я могла рассказать все без предварительных объяснений.

Она знала Сергея. Несколько раз встречалась с ним на наших общих праздниках.

Знала и Леру.

Однажды даже помогала выбирать ей подарок на восемнадцатилетие.

— Вчера дочь попросила меня не приходить на свадьбу, — сказала я.

Татьяна замерла.

— В смысле?

— В прямом.

— Она отменила свадьбу?

— Нет. Меня отменила.

Подруга смотрела на меня несколько секунд.

Потом медленно поставила свою кружку на стол.

— Ира, я сейчас, наверное, скажу что-нибудь нехорошее. Поэтому ты сначала объясни.

Я рассказала.

Про Сергея.

Про Веронику.

Про дорогой ресторан.

Про то, что дочь решила попросить уступить именно меня.

Татьяна слушала молча. Только один раз переспросила, знает ли Лера об измене.

— Знает, — ответила я.

— А Денис знает, что тебя не зовут?

— Пока нет. Она собиралась поговорить с ним после меня.

— Прекрасно.

— Тань...

— Нет, подожди. То есть папа ставит условие, дочь соглашается, а жених даже не знает, что его будущую тещу не приглашают на свадьбу?

— Получается, так.

Подруга некоторое время смотрела в окно.

Потом спросила:

— А Лера вообще понимает, что сделала?

Я опустила глаза.

— Наверное, понимает. Она вчера плакала.

— Плакать можно по разным причинам.

— Не надо так. Она не плохая девочка.

— Я и не говорю, что плохая. Я спрашиваю, понимает ли она.

Я не ответила.

Татьяна вздохнула.

— Ладно. Прости. Не буду сейчас на нее нападать. Тебе и без меня хватает.

За стеной громко засмеялись менеджеры.

Кто-то включил кофемашину.

В коридоре зазвонил телефон.

Мне вдруг захотелось уйти домой.

Не потому, что я собиралась плакать.

Просто было невозможно сидеть среди обычной рабочей суеты и делать вид, будто вчера ничего не случилось.

— Я ей утром написала, что больше не буду заниматься подготовкой, — призналась я.

— И правильно.

— Она обиделась.

— Конечно, обиделась. У нее же теперь самой дел прибавится.

Я подняла голову.

— Тань, ты бы видела ее вчера. Сидела и плакала. Говорила, что я заставляю ее выбирать.

— А ты заставляешь?

— Нет.

— Тогда почему ты должна отвечать за условия ее отца?

— Потому что я мать.

Татьяна устало усмехнулась.

— Вот ты сама сейчас слышишь, что говоришь?

— Слышу.

— И?

— Ничего. Я и так понимаю, что нельзя соглашаться.

— Тогда зачем оправдываешься?

Я не нашлась с ответом.

Татьяна наклонилась и тихо добавила:

— Ир, ты можешь ее любить и одновременно злиться на нее. Одно другому не мешает.

В эту минуту дверь распахнулась.

На пороге появился наш начальник отдела продаж Олег Петрович.

— Девочки, добрый день. У нас тут вопрос по начислениям.

Татьяна сразу выпрямилась.

— Олег Петрович, у нас каждый день вопросы по начислениям.

— Очень смешно. А если серьезно, Сергей Круглов утверждает, что ему неправильно посчитали премию.

Я повернулась к компьютеру.

— По какому подразделению?

— По региональным продажам.

— Тогда мне нужно посмотреть отчет.

Он положил на стол распечатку.

— Тут все написано.

Я пробежала глазами по цифрам.

— Здесь предварительный расчет. Итоговые данные руководитель подразделения прислал вчера вечером. У Круглова изменился процент выполнения плана.

— Значит, исправите?

— Если есть ошибка, исправим. Но сначала проверим утвержденный отчет.

Олег Петрович недовольно посмотрел на часы.

— Он хочет разобраться до обеда.

— Я тоже хочу закончить все до обеда, — сказала я. — Но без документов правильную сумму не назову.

Татьяна отвернулась, скрывая улыбку.

Начальник забрал распечатку и вышел.

Мы некоторое время молчали.

Потом подруга сказала:

— Вот видишь. На работе ты умеешь спокойно объяснять людям, что не можешь сделать невозможное.

Я посмотрела на нее.

— На работе мне за это зарплату платят.

— А дома?

— А дома я, похоже, сама всем доплачиваю.

Мы рассмеялись.

Не слишком весело, но мне действительно стало немного легче.

Татьяна вернулась к своему столу.

Я открыла утвержденный отчет и наконец занялась работой.

До обеда времени на переживания почти не осталось.

Пришлось уточнять данные по больничному, отвечать на вопросы кадровиков, проверять начисления новым сотрудникам. Один из менеджеров принес заявление без подписи и очень удивился, что я попросила его оформить документ нормально.

К половине первого я обнаружила, что не выпила даже половины утреннего кофе.

Он давно остыл.

Я потянулась за кружкой, когда зазвонил телефон.

Лера.

Сердце сразу неприятно сжалось.

Я посмотрела на экран, потом на открытые таблицы.

Можно было не отвечать.

Но я ответила.

— Да, доченька.

— Мам, ты занята?

— На работе.

— Я ненадолго.

Я отодвинулась от стола.

— Слушаю.

— Ты что, правда решила вообще ничего не делать по свадьбе?

Я прикрыла глаза.

Вот оно.

Никакого «как ты себя чувствуешь».

Никакого «мам, я подумала о вчерашнем разговоре».

Сразу о делах.

— Лера, я тебе написала утром.

— Я видела. Просто не понимаю, зачем так резко.

— А как мне надо было?

— Ну хотя бы предупредить заранее! Флорист сегодня ждет ответа, у нас с рассадкой ничего не готово, а тетя Нина уже второй раз спрашивает, кто ее встретит на вокзале.

— Ты можешь ей позвонить.

— Я на работе!

Я посмотрела на часы.

— Я тоже.

Дочь раздраженно выдохнула.

— Мам, ну ты прекрасно знаешь, что у меня сейчас испытательный срок. Я не могу постоянно заниматься личными делами.

— А я могу?

— У тебя же нормальная работа. Ты давно там работаешь.

Я почувствовала, как внутри снова поднимается вчерашняя обида.

— Лера, моя работа не становится менее важной от того, что я давно ее выполняю.

— Я не это имела в виду.

— Тогда объясни.

— Ты можешь иногда отлучиться. Я же знаю.

— Могу. Если договорюсь и потом выполню все свои обязанности. Но это не значит, что у меня свободный день.

В трубке повисло молчание.

Я услышала, как кто-то рядом с дочерью спросил, готова ли она идти на обед.

— Сейчас, — ответила Лера кому-то.

Потом снова заговорила со мной:

— Мам, ты слишком остро отреагировала на вчерашний разговор.

Я сжала телефон.

— Неужели?

— Мы ведь еще ничего окончательно не решили!

— Ты попросила меня не приходить на свадьбу.

— Я сказала, что так будет лучше для всех!

— Для кого именно?

— Опять начинается...

— Нет, Лера. Я хочу, чтобы ты сама услышала, что предлагаешь. Мне нужно остаться дома, чтобы отец оплатил ресторан, в котором будет праздновать свадьбу наша дочь вместе с женщиной, с которой он изменял мне. Я правильно поняла?

— Мам, пожалуйста, не говори так громко.

Я оглянулась.

Татьяна сидела за своим столом и делала вид, что внимательно читает документ.

Я действительно повысила голос.

— Хорошо, — ответила я тише. — Но от этого смысл не меняется.

— Я уже сказала, что мне жаль.

— Я слышала.

— Тогда почему ты продолжаешь?

Я с трудом удержалась, чтобы не ответить резко.

— Потому что ты сейчас опять просишь меня заниматься организацией свадьбы, на которую меня не хочешь приглашать.

— Я хочу!

— Но при условии, что отец согласится?

Дочь молчала.

— Лера?

— Я не знаю, что делать, мама.

Голос у нее дрогнул.

И вся моя злость вдруг ослабла.

Мне захотелось сказать, что я сама поговорю с Сергеем. Или с рестораном. Или с Андреем, который, может быть, сумеет повлиять на сына.

Я уже собиралась предложить помощь, но остановилась.

— Поговори с Денисом, — сказала я. — Это ваша свадьба. Он имеет право знать, что происходит.

— Он расстроится.

— Возможно.

— А если он поссорится с папой?

— С каким?

— С моим, конечно.

— Значит, им придется поговорить.

Лера помолчала.

— Ты стала какая-то другая.

Я посмотрела в окно.

Во дворе офиса водитель разгружал коробки из небольшого фургона. Рядом стояла женщина с папкой и что-то отмечала в накладной.

Обычная жизнь продолжалась.

— Не думаю, — ответила я. — Просто я тоже устала.

— От меня?

Я закрыла глаза.

Вот почему с дочерью всегда было так трудно спорить.

Она умела задавать вопросы, после которых любой честный ответ казался жестоким.

— Нет, солнышко. Не от тебя. От того, что мне все время приходится быть удобной.

— Я никогда не просила тебя быть удобной.

Я могла бы перечислить десятки случаев, когда она именно этого и просила.

Но не стала.

— Хорошо, Лера. Давай поговорим позже.

— Ты на меня обиделась?

— Да.

Она тихо втянула воздух.

— Ясно.

— Это не значит, что я перестала тебя любить.

— Я поняла.

Связь оборвалась.

Я положила телефон на стол и обнаружила, что у меня горят щеки.

Татьяна подошла с двумя контейнерами.

— Я взяла тебе обед. Пойдем поедим.

— Я не голодная.

— Отлично. Тогда просто посидишь рядом, пока я буду есть.

Она поставила передо мной контейнер с гречкой и котлетой.

— И не спорь. Мне надо с кем-то обсудить, почему мой муж опять купил не тот стиральный порошок.

Я поднялась.

— Он хотя бы купил.

— Вот! — Татьяна указала на меня вилкой. — Поэтому я и люблю с тобой разговаривать. Ты умеешь находить хорошее даже там, где его почти нет.

***

Вечером я возвращалась домой через супермаркет.

Нужно было купить хлеб, молоко и что-нибудь на ужин.

У холодильника с готовой едой я простояла минут пять.

Раньше я составляла меню на несколько дней. Сергей любил мясо, Лера предпочитала курицу, а я старалась готовить так, чтобы всем понравилось.

После развода вдруг выяснилось, что я не очень хорошо представляю, что люблю есть сама.

Не вообще.

Конечно, у меня были любимые блюда.

Но когда нужно было выбрать ужин только для себя, я часто терялась.

Сегодня взяла небольшую упаковку пельменей.

Потом вернулась за салатом.

Еще купила хороший сыр, который раньше всегда считала слишком дорогим для обычного завтрака.

На кассе сумма получилась неожиданно скромной.

Я заплатила, забрала пакет и вышла на улицу.

Дождь закончился.

Воздух пах мокрым асфальтом и молодой листвой.

Возле дома я остановилась у цветочного киоска.

На витрине стояли тюльпаны.

Белые, розовые, темно-фиолетовые.

Мне захотелось купить букет.

Просто поставить дома.

Без повода.

Я даже подошла к продавщице.

— Сколько стоят розовые?

Она назвала цену.

Я кивнула и уже собиралась достать кошелек, но вспомнила, что вчера купила Лере босоножки. До этого оплатила часть свадебных мелочей. Еще собиралась отложить деньги на подарок молодым.

— Спасибо, я пока подумаю.

Отошла.

Сделала несколько шагов.

Потом разозлилась на себя.

Мне было сорок три года. Я работала, исправно платила за квартиру, никому не задолжала и могла позволить себе пять тюльпанов.

Почему я опять считала, что сначала нужно обеспечить всех остальных?

Вернулась.

— Давайте пять розовых.

Продавщица ловко завернула цветы в бумагу.

— Себе или в подарок?

Я почему-то смутилась.

— Себе.

— Правильно. А то женщины все ждут, пока им кто-нибудь подарит.

Я улыбнулась.

Не стала объяснять, что сегодня купила цветы не ради какого-то важного решения.

Просто захотелось.

Дома поставила их в вазу.

Ваза оказалась слишком широкой, цветы развалились в разные стороны. Пришлось поискать другую.

В конце концов я нашла старый высокий стакан, в котором обычно держала кухонные лопатки.

Помыла его, налила воды и поставила тюльпаны на стол.

Получилось красиво.

Я разогрела пельмени, открыла упаковку сыра и включила телевизор.

По экрану бегали какие-то веселые люди. Ведущий задавал вопросы, зрители смеялись.

Я почти не слушала.

Периодически смотрела на телефон.

Лера не писала.

Сергей тоже.

Это было хорошо.

И одновременно мучительно.

Я вдруг поняла, как сильно привыкла к постоянным сообщениям.

Раньше кто-нибудь непременно спрашивал, где лежат документы, что купить к ужину, во сколько я буду дома, почему закончился порошок.

В последние месяцы мне казалось, что я мечтаю о тишине.

Теперь тишины стало слишком много.

Я взяла телефон и открыла переписку с Лерой.

Последнее сообщение осталось без ответа.

Хотелось написать ей что-нибудь обычное.

Спросить, поела ли она.

Напомнить про зонтик, потому что обещали дождь.

Отправить фотографию тюльпанов.

Я даже сфотографировала их.

Но потом убрала телефон.

Не потому, что хотела наказать дочь молчанием.

Просто не знала, как разговаривать с ней так, чтобы не вернуться к прежнему порядку.

Где я сначала обижалась, потом жалела, потом начинала помогать, а через несколько дней все забывали, из-за чего вообще поссорились.

На этот раз забыть не получалось.

***

В четверг на работе оказалось особенно шумно.

У начальницы было совещание, менеджеры спорили из-за премий, кадровик Марина дважды заходила ко мне с вопросами по больничным.

А потом выяснилось, что один из сотрудников неправильно указал банковские реквизиты.

Пришлось срочно уточнять данные.

Я занималась этим почти час и только после обеда вспомнила, что собиралась позвонить стоматологу.

Записалась на следующую неделю.

Потом посмотрела на календарь и обнаружила, что на ту же дату у меня стояла встреча с организатором свадьбы.

Я сама вписала ее еще две недели назад.

Теперь она выглядела странно.

Встреча, на которой нужно обсуждать праздник без моего участия.

Я открыла контакт организатора.

Написала короткое сообщение, что больше не занимаюсь подготовкой и все вопросы следует согласовывать непосредственно с Лерой и Денисом.

Указала номера молодых.

Отправила.

Через десять минут организатор ответила:

«Ирина Алексеевна, поняла. Надеюсь, у вас все хорошо».

Я смотрела на эти слова.

Что нужно было ответить?

Нет, у меня не все хорошо.

Мой бывший муж решил, что его любовнице будет удобнее на свадьбе без меня. А дочь согласилась.

Но чужому человеку совершенно незачем было знать об этом.

Я написала:

«Спасибо. По организационным вопросам теперь обращайтесь к молодым».

И закрыла переписку.

Татьяна, заметив мое выражение лица, придвинула ко мне конфету.

— На.

— За что?

— За терпение.

— У тебя их сколько?

— Одна осталась.

— Тогда себе оставь.

— Ира, возьми конфету, пока я не начала рассказывать про свекровь.

Я взяла.

Шоколад оказался с орехами.

В детстве Лера не любила такие конфеты, и я всегда отдавала ей все без орехов, оставляя себе остальные.

Смешно, какие мелочи вспоминались теперь.

К концу дня я почти перестала проверять телефон.

И именно тогда он зазвонил.

Номер был сохранен, но увидеть его среди входящих я не ожидала.

Денис.

Я удивилась.

Будущий зять редко звонил мне напрямую. Обычно все вопросы передавала Лера.

— Добрый вечер, Денис.

— Ирина Алексеевна, здравствуйте.

Голос у него был напряженный.

— Что-то случилось?

— Можно с вами поговорить?

Я посмотрела на часы.

Было почти шесть.

— Конечно. Только я еще на работе.

— Я ненадолго.

Он замолчал.

Я услышала, как где-то рядом проехала машина.

Наверное, Денис находился на улице.

— Лера мне все рассказала, — наконец произнес он.

Я закрыла глаза.

Значит, поговорили.

— Хорошо.

— Не совсем.

В его голосе появилось раздражение.

— Я даже не знал, что Сергей Владимирович поставил такое условие.

— Лера вчера собиралась тебе рассказать.

— Она рассказала только сегодня.

Я молчала.

— Ирина Алексеевна, я хотел извиниться.

— Тебе не за что.

— Есть за что. Я тоже соглашался на этот ресторан. И на гостей, которых мы толком не знаем. Мне казалось, раз Сергей Владимирович сам предлагает оплатить, почему бы и нет.

Денис тяжело выдохнул.

— Но я не думал, что все закончится вот этим.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком.

— Денис, ты не мог знать.

— Наверное. Только теперь все равно нужно что-то делать.

Он помолчал.

— Вы правда сказали, что не придете?

— Нет.

— Вот. Я так и подумал.

— Почему?

— Потому что Лера сначала сказала, будто вы сами решили остаться дома, чтобы не встречаться с ее отцом. А потом выяснилось, что все наоборот.

Мне стало больно.

Не так, как во вторник.

Иначе.

До этого я надеялась, что дочь просто неудачно объяснила ситуацию.

Но она успела рассказать будущему мужу неправду.

И только теперь начала исправлять.

— Вы поссорились? — спросила я, сама удивившись глупости вопроса.

Денис ответил не сразу.

— С Лерой?

— Да.

— Поговорили на повышенных тонах.

— Мне жаль.

— Не надо. Вы же здесь ни при чем.

Я потерла лоб.

— Денис, я не хочу, чтобы вы ссорились из-за меня.

— Мы ссорились не из-за вас.

Эти слова прозвучали твердо.

— Просто мне неприятно, что от меня скрыли такое решение. Если бы Лера сразу рассказала, мы бы вместе подумали, как поступить.

Я представила дочь.

Она наверняка плакала.

Может быть, сейчас сидела дома одна, потому что Денис вышел прогуляться после ссоры.

Мне захотелось немедленно ей позвонить.

— Она очень переживает, — сказала я.

— Знаю.

— Денис, ты только...

Я остановилась.

Что хотела попросить?

Не сердиться на Леру?

Помириться?

Сделать вид, что ничего страшного не произошло?

Я вдруг поняла, что едва не вмешалась в их отношения, пытаясь все уладить за них.

— Что? — спросил Денис.

— Ничего. Просто постарайтесь поговорить спокойно.

— Постараемся.

Он немного помолчал.

— Я не обещаю, что мы сейчас все быстро исправим. Там уже оплачено много всего. Надо смотреть договоры.

— Конечно.

— Но я не согласен на свадьбу, куда не пустят вашу маму... — Он запнулся и смущенно кашлянул. — В смысле, мою будущую тещу. Простите, я совсем запутался.

Я неожиданно улыбнулась.

— Ничего страшного.

— Мне кажется, это ненормально.

bannerbanner