Читать книгу Развод. Не приходи на свадьбу, мама (Виолетта Весна) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Развод. Не приходи на свадьбу, мама
Развод. Не приходи на свадьбу, мама
Оценить:

4

Полная версия:

Развод. Не приходи на свадьбу, мама

Сейчас молчала.

Лера наконец справилась, выпрямилась и посмотрела на меня.

— Мам, я не хотела тебя обидеть.

Я почувствовала, что еще немного — и заплачу.

— Но обидела.

Она всхлипнула.

— Я знаю.

Несколько секунд мы стояли друг напротив друга.

Потом я обняла дочь.

Не могла иначе.

Она сразу прижалась ко мне, как в детстве, спрятала лицо у меня на плече. От нее пахло знакомыми духами и холодным воздухом улицы.

— Я тебя люблю, — прошептала она.

— И я тебя, солнышко.

— Ты же не будешь на меня злиться?

Я закрыла глаза.

Вопрос был таким привычным, что ответ едва не сорвался с языка.

«Конечно, нет».

Но это было бы неправдой.

Я злилась.

И обижалась.

И не знала, сколько времени мне понадобится, чтобы спокойно вспоминать этот вечер.

— Я сейчас расстроена, Лера. Давай поговорим позже.

Она отстранилась.

— Хорошо.

Потом взяла пакет с босоножками.

— Спасибо, что обменяла.

— Примерь сегодня. Если что-то не так, завтра еще сможем вернуть.

— Хорошо, мам.

И ушла.

Дверь закрылась тихо.

Я еще некоторое время стояла в прихожей и смотрела на замок.

Потом машинально проверила, закрыта ли дверь.

Проверила еще раз.

Сняла туфли, повесила куртку и вернулась на кухню.

На столе остались две чашки.

В своей я с утра допила кофе. В Лериной остывал почти нетронутый чай.

Я поднесла чашку к раковине.

На дне плавал размокший кусочек лимона.

Нужно было вымыть посуду.

Потом приготовить что-нибудь на завтра. У меня оставалась курица в холодильнике, которую следовало использовать сегодня. Еще нужно было погладить блузку и проверить, отправила ли я коллеге нужный файл.

Обычные дела.

Я поставила обе чашки в раковину.

И внезапно расплакалась.

Не красиво, не тихо, как в кино.

Меня трясло. Я пыталась вдохнуть, но воздух словно застревал в груди. Пришлось опуститься на стул и закрыть лицо ладонями.

Я плакала после измены Сергея.

Когда увидела переписку, которую он забыл закрыть на семейном планшете.

Когда он вернулся домой и вместо объяснений спросил, зачем я лазила по его вещам.

Когда собирал чемодан.

Когда мы подписывали соглашение о разделе имущества.

Когда он впервые выложил в социальные сети фотографию с Вероникой, подписав ее словами о новом этапе жизни.

Я тогда думала, что больнее уже не будет.

Ошиблась.

Потому что Сергей был мужчиной, который перестал меня любить.

А Лера была моей дочерью.

Я не представляла своей жизни без нее.

Наверное, именно поэтому ее слова ранили сильнее.

Я просидела на кухне довольно долго.

За окном окончательно стемнело. Дождь усилился, и капли застучали по подоконнику.

Телефон несколько раз загорался.

Я не брала его.

Боялась увидеть сообщение от Леры.

Боялась, что она опять попросит согласиться.

И еще сильнее боялась, что сама соглашусь.

В какой-то момент даже начала составлять в голове объяснение.

Конечно, свадьба принадлежит молодым. Конечно, не нужно превращать ее в арену семейных разборок. Разве так сложно один раз уступить? Потом можно будет посмотреть фотографии. Поехать с дочерью и зятем в ресторан. Подарить им деньги, которые я откладывала.

А ведь я действительно могла все это сделать.

Могла остаться дома.

Надеть халат, разогреть ужин, включить телевизор.

Представлять, как Лера выходит к гостям в белом платье.

Как Денис берет ее за руку.

Как Сергей поднимает бокал за счастье молодых.

И как Вероника стоит рядом с ним.

Может быть, ее даже посадят на место, где должна была сидеть я.

Я резко вытерла лицо.

Нет.

Не могла.

От одного представления становилось физически больно.

Я поднялась, открыла холодильник и достала контейнер с вчерашним ужином. Потом поняла, что есть не хочу, поставила его обратно.

На верхней полке лежал торт.

Небольшой, с клубникой.

Лера вчера попросила купить его к нашему сегодняшнему разговору о свадьбе. Сказала, что у нее будет важная новость. Я решила, что они наконец определились с датой подачи заявления в загс или заказали кольца.

По дороге домой купила торт.

И совершенно забыла поставить на стол.

Я достала коробку.

Посмотрела на аккуратные ягоды под прозрачной крышкой и вдруг вспомнила, как в детстве Лера всегда просила оставить ей клубнику с моего кусочка.

Я оставляла.

Конечно, оставляла.

Села за стол, открыла коробку и отрезала себе кусок с самой большой ягодой.

Съела ее первой.

Клубника оказалась кисловатой.

Наверное, я выбрала неудачный торт.

Телефон снова завибрировал.

На экране высветилось имя Сергея.

Я смотрела на него несколько секунд.

Пять месяцев назад от этого имени у меня еще замирало сердце.

Я ждала, что однажды он позвонит и скажет, что ошибся. Что скучает. Что хочет домой.

Потом начала бояться его звонков.

После каждого разговора чувствовала себя виноватой.

То за то, что не захотела встретиться с Вероникой, когда он предложил «нормально пообщаться».

То за отказ передать ему документы немедленно, хотя сама находилась на работе.

То за то, что попросила наконец забрать оставшиеся вещи.

Теперь он звонил, потому что ждал ответа от Леры.

Наверное, дочь уже успела рассказать, что я не согласилась.

Я сбросила вызов.

Телефон тут же зазвонил снова.

На этот раз я ответила.

— Да, Сергей.

— Ира, что там у вас произошло?

У него был раздраженный голос человека, которого отвлекли от важного дела.

— Лера со мной поговорила.

— Ну и?

— Что?

— Какой у тебя ответ?

Я посмотрела на торт.

— На какое предложение?

Он недовольно выдохнул.

— Ир, давай не будем делать вид, что ты ничего не поняла. Я же просил решить все нормально.

— Ты просил меня не приходить на свадьбу собственной дочери?

— Не передергивай. Я предложил вариант, при котором все останутся довольны.

— Все?

— Лера, Денис, гости. Никому не нужны ваши с Вероникой выяснения отношений.

— У меня нет отношений с Вероникой.

— Вот именно. Поэтому зачем вам встречаться?

— Потому что на свадьбу выходит моя дочь.

— И моя тоже, между прочим!

— Я помню.

— Тогда почему ты ведешь себя так, будто этот праздник существует только ради тебя?

Я закрыла глаза.

За двадцать два года брака Сергей научился задавать вопросы так, что любой ответ звучал оправданием.

Если я говорила, что устала, он спрашивал, разве ему легче.

Если обижалась, интересовался, неужели теперь нельзя ничего сказать.

Если просила помощи, напоминал, сколько работает.

Я хорошо знала этот разговор.

И его продолжение тоже знала.

Сейчас я должна была объяснять, почему не хочу пропускать свадьбу. Сергей бы возражал, я старалась бы доказать, что не собираюсь мешать. В конце оба устали бы, а виноватой все равно осталась бы я.

— Сергей, — сказала я, — ты поставил Лере условие. Обсуждай его с ней.

— Ира, не умничай.

— Я не умничаю.

— Ты понимаешь, сколько этот банкет стоит?

— Примерно.

— Тогда должна понимать, что я имею право решать, как он пройдет.

— Ты имеешь право не оплачивать банкет. Но решать, нужна ли Лере на свадьбе мать, должен не ты.

Он помолчал.

— Опять начинаешь.

— Нет.

— Ты просто не можешь принять, что у меня теперь другая жизнь.

Я чуть не рассмеялась.

— Сергей, мы развелись два месяца назад. Я подписала все документы. Ты живешь с другой женщиной. Что еще я должна сделать, чтобы доказать, что приняла твое решение?

— Хотя бы перестать цепляться за прошлое.

— Я хочу пойти на свадьбу дочери. Каким образом это связано с нашим прошлым?

— Не начинай играть словами.

Я потерла лоб.

— Мне больше нечего тебе сказать.

— То есть ты готова испортить Лере праздник из принципа?

— Нет. Я хочу, чтобы она сама решила, какой праздник ей нужен.

— Очень удобно. Ты всю ответственность на нее переложила!

Я посмотрела на часы.

Половина девятого.

Завтра мне нужно было вставать в половине седьмого. Днем предстояло разбираться с отпускными двух сотрудников и готовить данные для расчета зарплаты. На работе никто не собирался делать скидку на мои семейные переживания.

— Спокойной ночи, Сергей.

— Ира, подожди...

Я закончила вызов.

Положила телефон на стол.

И только тогда заметила, что руки дрожат.

Мне было сорок три года.

Я работала бухгалтером уже больше двадцати лет. Умела составлять отчеты, спорить с поставщиками о неверных документах, находить ошибки в начислениях, объяснять сотрудникам, почему сумма на расчетном листке отличается от ожидаемой.

Я не считала себя слабым человеком.

Но стоило поговорить с бывшим мужем, как вновь чувствовала себя женщиной, которой нужно доказать, что она имеет право на собственное мнение.

Злость пришла неожиданно.

Я встала, подошла к раковине и принялась мыть посуду.

Слишком энергично.

Одна чашка выскользнула из рук, ударилась о край мойки и треснула.

Я выругалась.

Чашка была старая, с изображением смешного толстого кота. Лера подарила мне ее на День матери лет пять назад.

«Мамочка, ты лучшая».

Надпись почти стерлась.

Я осторожно отложила чашку, проверила, не порезалась ли, и снова села за стол.

Хотелось позвонить кому-нибудь.

Татьяне, например.

Мы вместе работали больше семи лет. Она знала почти все о моем разводе, видела меня с распухшими глазами, однажды даже приехала вечером с продуктами, когда я два дня питалась одними бутербродами.

Но сейчас было поздно.

У нее муж, сын-подросток и бесконечные школьные дела. В прошлый раз она жаловалась, что мальчик получил двойку и теперь дома все выясняют, кто виноват.

Я не стала звонить.

Вместо этого открыла переписку с дочерью.

Последние сообщения выглядели вполне обычными.

«Мам, ты сможешь заехать в салон?»

«Не забудь про босоножки».

«А фотографу лучше позвонить сегодня или завтра?»

«Люблю тебя».

Я прокрутила переписку выше.

Там были десятки просьб.

Отвезти.

Забрать.

Посмотреть.

Узнать.

Спросить.

Напомнить.

Найти.

И мои ответы.

«Хорошо».

«Сделаю».

«Конечно».

«Не переживай».

Я долго смотрела на экран.

Наверное, со стороны могло показаться, что дочь мной пользовалась.

Но все было не так просто.

Я сама предлагала помощь.

Когда Лера говорила, что устала после работы, я предлагала съездить вместо нее. Когда не могла выбрать, советовала. Если что-то не получалось, брала дело на себя.

Мне нравилось быть нужной.

После ухода Сергея это чувство стало особенно важным.

В доме сделалось тихо.

Сначала я даже не знала, куда девать вечера.

Раньше нужно было готовить ужин на двоих, обсуждать, что купить, спрашивать, когда муж вернется. Теперь можно было сварить себе гречку, съесть ее прямо из кастрюли и никому ничего не объяснять.

Звучало прекрасно.

Только первые недели я все равно машинально ставила на стол две тарелки.

Потом привыкла.

А когда Лера объявила о свадьбе, моя жизнь снова наполнилась делами.

Ресторан, платье, гости, приглашения, список подарков, переговоры с подрядчиками.

Дочь звонила почти каждый день.

И я радовалась.

Мне казалось, что она хочет разделить со мной важные события.

Наверное, это действительно было так.

Просто я слишком незаметно стала человеком, который всегда решает неудобные вопросы.

И в какой-то момент дочери показалось естественным попросить меня решить самый неудобный.

Убрать себя из ее праздника.

Я открыла список свадебных дел.

Он хранился в заметках телефона. Мы составляли его вместе.

Рядом с каждым пунктом стояло имя ответственного.

Позвонить тете Нине — мама.

Уточнить количество гостей со стороны отца — мама.

Найти дополнительные номера для родственников из другого города — мама.

Проверить рассадку — мама.

Обсудить с рестораном детское меню — мама.

Позвонить ведущему по поводу поздравлений — мама.

Я пролистала список до конца.

Лера отвечала за платье, прическу, макияж и выбор букета.

Денис — за кольца, транспорт и музыку.

Сергей — за оплату ресторана.

Почти все остальное было моим.

Я вдруг вспомнила, что две недели назад взяла день отпуска, чтобы съездить вместо Леры на встречу с организатором.

Дочь не смогла отпроситься с работы.

Денис был занят.

Сергей сказал, что не занимается такими мелочами.

Я съездила.

Потратила почти четыре часа. Потом вечером доделывала рабочие дела из дома, потому что начальница согласилась отпустить меня при условии, что расчеты будут готовы к утру.

И никому даже не пришло в голову, что мне могло быть неудобно.

Я сама сказала: «Ладно, поеду».

Как говорила много лет.

Захотелось удалить этот список целиком.

Но я удержалась.

Дела не исчезнут от того, что я сотру их из телефона.

А вот решать, кому ими заниматься, должны молодые.

Я закрыла заметку.

Пошла в ванную, умылась холодной водой и посмотрела на себя в зеркало.

Лицо было усталым.

Под глазами покраснело. Волосы выбились из хвоста. На щеке остался след от подушки? Нет, от ладони, которой я слишком долго подпирала лицо.

Волосы у меня были темно-русые, чуть ниже плеч. Последние несколько лет я красила их примерно в тот же цвет, что и раньше, только чтобы скрыть седину.

Сергей однажды сказал, что мне стоит подстричься короче. Длинные волосы, по его мнению, уже не соответствовали возрасту.

Мне тогда был сорок один год.

Я не подстриглась.

Но и возразить толком не смогла. Просто сказала, что подумаю.

Сейчас почему-то вспомнила именно этот разговор.

Глупость.

Что за разница, какие у меня волосы?

Я подняла их руками, посмотрела на себя с открытой шеей.

Потом распустила.

Нет.

Так мне нравилось больше.

В комнате на комоде стояла фотография Леры.

С выпускного.

Дочь в темно-синем платье обнимала меня за плечи, а я смеялась, потому что в тот момент она наступила мне на ногу каблуком.

Сергей снимал нас на телефон.

Тогда мы еще были семьей.

Я взяла рамку.

На снимке я выглядела счастливой.

После известия о Веронике больно было вспоминать даже счастливые дни.

Я пересматривала старые фотографии и пыталась определить, в какой именно день муж перестал быть честным со мной.

Вот здесь мы на море.

Здесь отмечаем день рождения Леры.

Здесь вместе выбираем новую мебель.

Улыбался ли он искренне?

Думал ли о другой женщине, когда обнимал меня?

Сколько раз я разговаривала с ним о работе, о дочери, о покупках, а он уже знал, что вечером будет писать Веронике?

Ответов не было.

И постепенно я перестала искать их на фотографиях.

Но сегодня снова захотелось вернуться туда, где все еще было по-другому.

На снимке Лера крепко обнимала меня.

Я провела пальцем по стеклу.

— Ну что же ты, девочка моя, — прошептала я.

Телефон зазвонил.

Я вздрогнула, поставила фотографию обратно и поспешила в кухню.

На экране высветилось имя, которое я не сразу узнала.

Андрей Мельников.

Отец Дениса.

Мы обменялись телефонами неделю назад на семейном ужине. Тогда речь шла об организационных вопросах, и Денис предложил родителям держать связь напрямую.

Андрей произвел на меня приятное впечатление.

Высокий, крепкий мужчина с небольшой сединой у висков. Спокойный, без привычки перебивать собеседника. На ужин пришел в темной рубашке, без галстука, и выглядел так, будто его совершенно не заботит, какое впечатление он производит.

Пока Сергей рассуждал, сколько стоит приличный банкет, Андрей интересовался у сына, удобно ли выбранное время церемонии для гостей из другого города.

Я тогда заметила эту разницу.

Не потому, что один был плохим, а другой хорошим.

Просто Андрей разговаривал с Денисом так, будто решение сына действительно имело значение.

За столом мы несколько раз обменялись репликами.

Когда Лера в очередной раз принялась обсуждать, какого цвета должны быть салфетки, Андрей наклонился ко мне и негромко спросил:

«А кто-нибудь уже выяснил, что мы будем есть?»

Я неожиданно рассмеялась.

«Вы имеете в виду, кроме салфеток?»

«Желательно».

Позже он предложил как-нибудь встретиться за кофе без разговоров о свадьбе.

Я тогда подумала, что он вежливый человек.

И не придала особого значения.

Теперь его имя светилось на экране телефона.

Я подождала несколько секунд и ответила.

— Добрый вечер.

— Ирина? Это Андрей Мельников. Не слишком поздно?

Голос оказался таким же спокойным, как при нашей первой встрече.

— Нет, все нормально.

— Хорошо. Тогда не буду долго отвлекать. Мы на прошлой неделе говорили о кофе. Я хотел уточнить, не передумали ли вы.

Я растерялась.

После сегодняшнего разговора с Лерой предложение встретиться с мужчиной казалось чем-то совершенно неуместным.

— Простите, я немного не в форме.

— Ничего страшного. Я могу позвонить в другой день.

Он произнес это так просто, что мне стало неловко.

— Нет, дело не в вас. Просто сложный вечер.

Андрей ненадолго замолчал.

— Понимаю.

Я едва не сказала, что он ничего не понимает.

Но вовремя прикусила язык.

Человек позвонил пригласить меня на кофе. Он не обязан был разбираться в моем семейном кошмаре.

— Я помню наш разговор, — ответила я. — Просто сейчас не могу сказать точно.

— Тогда давайте я напишу вам в четверг. Если будет желание и время, встретимся в пятницу после работы.

— Хорошо.

— Ирина?

— Да?

— Надеюсь, завтра у вас будет день получше.

Я не ожидала ничего подобного.

Ни расспросов, ни настойчивых предложений помочь, ни обычного «не переживайте, все образуется».

Просто пожелание.

— Спасибо, Андрей Викторович.

— Можно без отчества.

— Тогда и вы можете.

Я услышала, как он тихо усмехнулся.

— Договорились. Спокойной ночи, Ирина.

— Спокойной ночи.

Я положила телефон и еще несколько секунд смотрела на экран.

Удивительно.

Мне было сорок три года, и я вдруг смутилась от обычного телефонного разговора.

Не от комплимента.

Даже не от приглашения.

А от того, что мужчина предложил встретиться и спокойно оставил решение за мной.

Я прошла в спальню, достала из шкафа домашнюю футболку и переоделась.

Потом вдруг вернулась к зеркалу.

Посмотрела на лицо, волосы, фигуру.

Сергей последние годы почти не замечал, во что я одевалась.

Иногда, правда, говорил, что мне не мешало бы сбросить несколько килограммов. Или что женщины моего возраста должны выбирать вещи поспокойнее.

Я давно перестала спрашивать его мнение.

Но, кажется, все еще продолжала смотреть на себя его глазами.

Мне захотелось купить новое платье.

Совершенно не нужное для работы.

Не праздничное для дочериной свадьбы.

Просто красивое.

Такое, в котором я могла бы пойти в кафе, пройтись по набережной, сесть за столик у окна и выпить чашку кофе.

Я даже открыла приложение магазина.

Полистала несколько моделей.

Выбрала темно-зеленое платье с открытой шеей.

Добавила в корзину.

И тут же начала мысленно подсчитывать, сколько потрачу за месяц.

Коммунальные услуги.

Продукты.

Небольшой подарок на свадьбу.

Запланированный визит к стоматологу.

Нет, решила я. Пока рано.

Закрыла приложение.

Потом снова открыла.

Посмотрела на платье еще раз.

И оставила его в корзине.

Покупать сегодня не стала.

Но и удалять не захотела.

***

Утром я проснулась за пять минут до будильника.

Так бывало всегда, когда нервничала.

Несколько секунд лежала с закрытыми глазами, пытаясь вспомнить, почему так тяжело на душе.

Потом вспомнила.

Лера.

Свадьба.

Разговор с Сергеем.

Мне захотелось накрыться одеялом и не вставать.

Но работа не ждала.

Я поднялась, поставила чайник, включила кофемашину и достала из холодильника йогурт.

Обычно по утрам я завтракала быстро.

Сергей любил полноценный завтрак. Яйца, бутерброды, иногда кашу. Вставала раньше него, готовила, раскладывала по тарелкам.

После развода первые несколько недель все равно покупала продукты на двоих.

Только потом научилась брать столько, сколько действительно съедала сама.

Пока кофемашина гудела, я проверила телефон.

От Леры было одно сообщение.

Отправлено вчера в двадцать три сорок семь.

«Мам, прости, что накричала. Люблю тебя».

Я прочитала его дважды.

Потом ответила:

«Я тоже тебя люблю».

Посмотрела на отправленные слова и почувствовала, что немного успокоилась.

Любовь никуда не исчезла.

Даже после такого вечера.

Но обида тоже осталась.

Я допила кофе, оделась и уже собиралась выходить, когда телефон снова завибрировал.

Лера.

«Мам, слушай, я вчера забыла спросить. Ты договорилась с флористом насчет субботы? Она мне утром написала, что нужно срочно подтвердить время. И тете Нине надо уточнить, сколько их приедет, а то мы не можем окончательно сделать рассадку».

Я остановилась возле двери.

Прочитала сообщение еще раз.

Вчера дочь просила меня не приходить на свадьбу.

А сегодня с утра напоминала, что я должна позвонить флористу и заняться рассадкой гостей.

Словно ничего не произошло.

Словно мы просто немного поссорились из-за выбора скатертей.

Я прислонилась плечом к стене.

Первым порывом было ответить привычное:

«Хорошо, сейчас позвоню».

Я даже набрала первые слова.

Потом остановилась.

Стерла.

Снова посмотрела на сообщение.

Возможно, Лера написала его по привычке. Возможно, вчера действительно забыла про флориста. Возможно, сейчас сидела в автобусе по дороге на работу и нервничала из-за того, что все нужно успеть.

bannerbanner