Близняшки от бывшего мужа

Молча я сажусь на пассажирское место рядом с водительским, проверяю еще раз своих крошек. Те сопят сладко, кажется, и танком сейчас не разбудишь. Устали ехать в поезде все-таки, бедняжки мои. Им, конечно, интересно было, особенно сперва, когда все в новинку – я только и успевала сорванцов своих по вагону ловить, но потом они очень устали и все больше капризничали. Мы ехали несколько суток повидать наконец мою маму, что никак не могла вырваться со своей работы. Она работает терапевтом и сейчас, в сезон простуд, ну просто никак не могла вырваться. Она еще и на дополнительную подработку в платную клинику устроилась, деньги копила, но так и не сознавалась, на что именно, партизанка.

При мысли о маме я улыбнулась грустно. Ехала ведь малышат показать, а в итоге? Сама беду нашла на свою голову… надо было сидеть на месте и ничего бы не случилось. Правда, развод бы сам себя не оформил, но лучше бы я удаленно запрос подала. Кто же знал, что наш большой город внезапно окажется слишком тесным.

- Вы предупредили свою мать о том, что будете отсутствовать? – все таким же ровным безразличным тоном интересуется амбал, не отвлекаясь от дороги. Стоит мне только достать телефон, как он тут же угрожает: - Учтите, что ничего лишнего она узнать не должна. Богдан Алексеевич предупредил вас об этом? Никому из нас не нужны проблемы.

Я сцепляю крепче зубы и набираю маме сообщение, что останусь у Иры с детьми, пока те не отболеют.

- Покажите сообщение, - требует мужчина, когда я уже хочу убрать смартфон в карман.

- С какой это стати? – возмущаюсь я.

Бугай одаривает меня одним молчаливым взглядом, в котором отражается больше угрозы, чем в словах. Я поворачиваю дисплей с перепиской ему и раздраженно уточняю:

- Довольны?

Тот лишь склоняет голову в знак согласия и снова возвращает взгляд на дорогу. Я нервничаю еще больше, нервно кусая губы. Как хорошо, что он даже не потребовал посмотреть переписку с кем-то еще – видимо, Богдан сказал ему, что уже меня запугал.

Глава 6

Маршрут, по которому меня везет приставленный Исаевым бугай, я не узнаю совсем и вскоре понимаю, что едем мы вообще в противоположную сторону от нашей старой квартиры. Дорогу до нее я знаю, как свои пять пальцев, к сожалению, с закрытыми бы глазами нашла. Значит, Богдан сменил место жительства? Хмыкаю тихо. Наверное, решил взять квартирку попросторнее – Лиза мне все уши прожужжала в свое время, что наша слишком маленькая, что нужно покупать просторнее. Просто, мол, советует. Насоветовала. Мужа моего увела, а теперь и свежей квартиркой обзавелась. Интерьер, наверное, тоже делали по вкусам моей любимой младшей сестренки? Она же вечно критиковала меня за то, какие я обои и краску для ремонта выбираю.

Невольно погружаюсь в болезненные воспоминания. Интересно, как долго Богдан изменял мне с моей сестрой? Что, если они за моей спиной встречались несколько лет? Дурили меня оба и за глаза обсуждали, какая я глупая и как легко меня обманывать. Я ведь и правда была как влюбленная дурочка, даже спустя шесть лет. Бежала встречать мужа с работы, ждала. Занималась бытом, а параллельно подрабатывала маркетологом удаленно. Мою зарплату с доходом мужа, конечно, было не сравнить, но Исаев никогда не попрекал меня деньгами и тем, что я из простой бедной семьи. Наоборот, подарками задаривал, ухаживал красиво.

За моей сестрой тоже так ухлестывал, пока я не видела? Поэтому так часто на работе задерживался и в командировки ездил? А я-то, дурочка, верила. Даже плохого ничего не подумала, когда Лиза в гости напросилась, мол, давно не видела вас обоих, заеду проведаю. Мужа моего проведать хотела, пока меня нет… кто же знал, что она его в кровати «проведывать» будет.

Мне кажется, что я по памяти могу ту сцену воссоздать. Стоит только глаза закрыть и сразу перед ними наша спальня, залитая светом из окна… денек еще стоял такой погожий, солнце светило, еще больше настроение поднимая. Разворошенная кровать, темные простыни и два тела. Двое людей, которым я безоговорочно доверяла. Я, наверное, никогда это разъедающее жгучее чувство в себе не погашу.

Где-то читала совет психолога, что нужно выговориться – последую ему. Все выскажу, когда снова Богдана увижу. Он вообще не имеет права мне так угрожать после того, что сделал. Не хочу снова это проживать, не хочу снова пачкаться в грязи и выяснять, сам Исаев ли Лизу в койку затянул или сестрица расстаралась. Лучше от этого не станет. Но нужно. Ради детей поговорить. Может получится разойтись мирно, насколько это вообще возможно. Может он в сердцах грозил, но на самом деле не сделает этого?

Я тут же одергиваю себя от таких мыслей. Я же оправдания ему ищу, снова как та глупая девчонка, которой раньше была. Так я скоро дойду до того, что сама в его измене виновата! Но это не я предала, не я спала с чужой женщиной. Да, где-то я глупо поступила, надо было сразу поговорить тогда, но… вышло как вышло. А потом совсем не до выяснения отношений стало. Я уже пережила один раз выкидыш. ЭКО прошло удачно, я была уже на двадцатой неделе. Все мои анализы были в норме, я постоянно бывала в клинике, а потом… потом просто обнаружила кровь на нижнем белье.

Тогда я приходила в себя несколько месяцев. Я ведь чувствовала, как моя кроха толкалась в животе, а потом просто наступила пустота. У меня не было сил ни есть, ни спать, ни хотя бы как-то существовать. Богдан в тот момент был рядом, поддерживал, как мог, мама тоже. Даже Лиза. Но никто из них не мог залечить рану, которая кровоточила без остановки.

Решиться на новое ЭКО я смогла лишь через полтора года и лишь после того, как прошла курс у психолога. Тогда я смогла отпустить мою крошку, приняла тот факт, что я не виновата, я сделала все, что могла… поэтому, когда врач сказал, что если в дальнейшем я буду испытывать такой же стресс и переживать, то могу потерять снова детей, внутри как отрезало. Эмоции будто заблокировались, законсервировались внутри за стальной дверью. Я сосредоточилась только на малышах.

- Мы приехали, - вырывает меня из тяжелых воспоминаний голос надзирателя.

Моргнув растерянно, я выглядываю в окно. Мы припарковались почти напротив входа в элитную многоэтажку. Чуть раньше я заметила, как мы проезжали через шлагбаум на закрытую территорию. Да уж, видно, Исаев важной птицей стал, раз жилья в обычном доме уже недостаточно.

Амбал сопровождает меня до квартиры на двенадцатом этаже, отпирает дверь ключ-картой и пропускает вперед, позволяя мне закатить коляску внутрь.

- Жилье в полном вашем распоряжении, Богдан Алексеевич просил передать, что вы можете выбрать любую комнату, - говорит мужчина, пока я бегло осматриваю прихожую.

- Какая щедрость, - цежу ядовито под нос.

- Посмотрите комнаты? Я помогу отнести туда сумку с одеждой и детей, чтобы вам не было тяжело.

- Не надо. Мы здесь надолго не останемся, - отрезаю категорично.

- Дело ваше.

Мужчина опускает спортивную сумку на пол и приглаживает короткий ежик ладонью.

- Меня зовут Казимир, вы можете обращаться ко мне по любому вопросу, Снежана Олеговна. Если вам что-нибудь нужно, просто наберите меня. Или вы можете позвонить самому Богдану Алексеевичу.

Казимир замолкает, видимо, ожидая от меня какой-либо реакции, но я молча буравлю его взглядом, дыру прямо по центру лба выжигаю. Я сейчас не особо настроена на вежливость, особенно с теми, кто на одной стороне с моим бывшим мужем.

- У меня ваших номеров нет.

- Это можно быстро исправить.

- Детям нужно будет на прогулку, - делаю я попытку отвоевать хотя бы призрачную возможность выбраться из этой крепости.

- Позвоните мне, когда решите выйти, и я вас сопровожу.

- Я и одна справлюсь.

- Извините, но выпускать из квартиры вас не велено. Богдан Алексеевич просил запереть вас до его приезда.

- Запереть?! Да вы с ума сошли! – я еле удерживаюсь, чтобы на крик не перейти, - А если пожар? Если что-нибудь случится??! Кто потом отвечать будет?!

- Снежана Олеговна, - Казимир даже бровью не ведет на смену интонации, - я буду рядом, в соседней квартире. Если понадобится помощь, я окажусь здесь максимум через полминуты. К тому же квартира оборудована противопожарными датчиками. При малейшем задымлении на пульт пожарной охраны поступает сигнал и расчет приезжает через несколько минут.

- Этого достаточно, чтобы трагедия случилась!

- Если подобное произойдет, включится режим пожаротушения. Поверьте, вы все будете в порядке, - непробиваемо опровергает Казимир все с тем же отстраненным лицом.

Мне хочется выругаться, громко и нецензурно. Спорить с ним просто бессмысленно! Проще стоять и стене что-нибудь доказывать, и то результата будет больше.

- Вам нужно что-нибудь в магазине? Предметы гигиены для себя или детей? Детское питание? Я могу заказать доставку, - решив, что спор окончен, деловито предлагает амбал.

- Я сама могу это сделать.

- Это вряд ли, - качает головой Казимир и протягивает ко мне раскрытую ладонь, - пожалуйста, отдайте ваш телефон.

- Да вы… что вы себе позволяете?! – взвиваюсь я, - Ничего я отдавать не буду!

Но мужчина даже не слушает. Он просто ждет, глядя на меня. Я прожигаю его взглядом в ответ, складываю руки на груди, всем своим видом показывая, что уступать не собираюсь.

- Снежана Олеговна, пожалуйста, не заставляйте отбирать у вас смартфон силой, - говорит он абсолютно спокойным тоном.

- Вы не посмеете!

Амбал лишь тяжело вздыхает и делает ко мне шаг. Струсив перед такой горой мышц, я испуганно отступаю, почти моментально растеряв все самообладание. Казимир выглядит внушительно и угрожающе, я уверена, что чтобы отобрать телефон у женщины чуть ли не вдвое меньше него, ему даже особых усилий прикладывать не нужно.

- Снежана Олеговна, даю вам последний шанс, - произносит он весомо, - не вынуждайте прибегать к крайним мерам.

Мой подбородок дрожит, я стараюсь быть такой же хладнокровной и невозмутимой, но это не у меня пытаются отобрать последнее средство связи с внешним миром. Мне нельзя его лишаться! Но Казимир делает еще шаг ко мне и нервы сдают. Кажется, что он сейчас просто схватит меня за шкирку и встряхнет как следует, будто котенка, а может и вовсе ударит.

Вытащив из кармана джинсов телефон, я протягиваю его моему тюремщику.

- Подавитесь.

- Спасибо, Снежана Олеговна, - вежливо благодарит Казимир, не реагируя на грубость.

Он убирает смартфон во внутренний карман пиджака и я вздыхаю тяжело, провожая его взглядом. Теперь я даже маме написать не смогу… что делать, если Богдан действительно заберет детей, если не выпустит меня отсюда? Мысли хаотично мечутся в голове и, хотя я стараюсь не поддаваться панике, не могу успокоиться. В такой ситуации это вообще невозможно.

Казимир тем временем выуживает из кармана другой смартфон и вручает мне. Я бросаю непонимающий взгляд на мужчину, но все равно принимаю неожиданный «презент». Но радость от того, что без средства связи я все-таки не останусь, улетучивается уже через пару секунд.

- В этом телефоне все внешние вызовы заблокированы. Интернет тоже, - обрубает мою надежду Казимир. – Кроме моего номера и номера Богдана Алексеевича вы ни с кем не сможете связаться.

От такой новости я уже не выдерживаю.

- Это незаконно! – взрываюсь я, - Вы… вы с ума сошли! Это же похищение!!! Вы представляете, что с вами будет?!

Но этого мужика, похоже, ничем не проймешь! Ни угрозами, ни зарождающейся женской истерикой.

- Успокойтесь, Снежана Олеговна. Это ненадолго. Вы уладите недоразумение с Богданом Алексеевичем и будете свободны.

- Улажу недоразумение?!! Улажу… - у меня от возмущения воздуха перестает хватать.

Запереть меня без возможности связаться с кем-то – недоразумение?! Пригрозить отобрать моих детей – тоже недоразумение?? И как же мы будем его улаживать? Он что, заставит меня от детей отказаться и только тогда выпустит?! Если так, то Исаев из ума выжил! Если пресса узнает, что творит один из крупнейших бизнесменов города, его репутации конец!

В голове будто щелкает от запоздалой догадки. Поэтому Богдан и решил меня запереть под замком. Чтобы никто лишний раньше времени не пронюхал. Раньше того, как его люди подчистят всякие непритязательные факты и не выставят его белым и пушистым!

Мне хочется заскулить от бессилия. Да на что я надеюсь, какая репутация? Сколько историй по стране, когда мужчины, имеющие деньги и власть, отбирают у матерей детей. Нагло, беспринципно, даже видеться с ними не дают. Законно отбирают, похищают – и хоть бы что им! Они их даже воспитывать не хотят, только больно своим бывшим женам сделать. А если такие истории и добираются до прессы, то там сразу вкидывают сплетни, что мать за детьми следила плохо, издевалась и вообще была женщиной легкого поведения. И вот он уже из похитителя превращается в любящего отца, справедливого и честного. Просто ангел во плоти, который всего-то хочет спасти обожаемых детей из лап мегеры-матери. С чего я взяла, что Исаев не поступит точно так же? Потому что когда-то была его женой? Судя по нашей первой встрече, он сам на меня один большой зуб заимел.

- Снежана Олеговна... – зовет меня осторожно Казимир, потому что все это время я просто стою и прожигаю его пылающим от праведного гнева взглядом.

- Убирайтесь! – не выдерживаю я, – Вы получили, что вам нужно, так что оставьте меня в покое!!

Хочется рвать и метать от бессилия, от того, что уже уступила, отдав единственную возможность связаться хоть с кем-то из внешнего мира и дать знать, что случилось. Что мне теперь делать? Я не могу потерять своих крошек… Боже, неужели я настолько плохая мать, что даже не могу их защитить?

Казимир извиняется и уходит, оставляя меня внутри квартиры, запирает на замок дверь. Я дрожу всем телом, сил едва хватает переложить малышей из коляски на диван и опуститься на него без сил. Была бы одна – завыла, настолько безвыходная ситуация. Но рядом дети и нельзя их пугать, так что я просто зажимаю рот ладонью, стараясь сдержать рвущиеся наружу рыдания. За что мне все это? Чем я заслужила? Это не я изменяла, не я предала, не я нарушила клятвы, но наказывают меня!

Чувствую себя оглушенной, потому что даже звук открывания двери доходит до заложенных словно ватой ушей не сразу. Лишь когда над головой раздается голос, я вскидываю голову и сталкиваюсь глазами с сестрой.

- Ты какого черта здесь делаешь? – шипит Лиза, уничтожая меня взглядом.

Только этого мне не хватало...

Глава 7

Вот она, разлучница и моя родная сестренка собственной персоной. Все в одном флаконе, как говорится, получите-распишитесь. И, главное, в квартиру легко вошла. Значит, не врала Ира, когда рассказывала, что Лиза с моим мужем теперь живет… не то чтобы у меня надежда была какая-то на то, что это неправда, просто… вдвойне мучительнее от этого. Как когда в кровати их вдвоем застала. В сердце щемит, но я не показываю, как мне больно. Наоборот, улыбаюсь только шире.

- Привет, сестренка. Давно не виделись, - произношу я, поднимаясь с места. Врага надо встречать во всеоружии.

«Сестренка» хмурится, поджимает пухлые подколотые губы. Холеная такая. Поневоле нас сравниваю и сравнение это точно не в мою пользу. Я и до детей по салонам особо не бегала, особенно когда всерьез к ЭКО подошла – максимум процедур, которые проходила, были просто уходовыми: чистка, маски. Конечно я за собой следила, но смысла спускать кучу денег и лепить другого человека, совсем не похожего на меня, не собиралась. Лиза же всегда тратилась именно на эту сферу, могла голодать, лишь бы губы еще подколоть или шмотку брендовую купить.

Разные мы с ней и по внешности, и по характеру. И вот сейчас это различие еще больше в глаза бросается. Я-то с мелкими вечно зашиваюсь, стараюсь подрабатывать удаленно, пока те спят – пособий не хватает, так что я иногда не сплю, лишь бы задания по работе доделать. Времени на салоны нет вообще, да и какие салоны… я стрижку последний раз полгода назад делала, и то сама, по видеоуроку с ютуба. Няню себе позволила нанять лишь пару раз – я тогда с ней малышей с ней оставила просто потому, что обратиться было не к кому. Не везти же их с собой по всему городу! А освободившееся тогда время потратила совсем не на то, чтобы перышки почистить – по супермаркетам бегала, порядок наводила, за сапогами ездила и курткой зимней… так что сейчас я по сравнению с Лизой просто замухрышка какая-то.

«Да, ты не красавица у нас, зато умная и хозяйка из тебя хорошая» вспоминаются некстати слова мамы, которые она однажды обронила, когда еще я в девятом классе училась. Похвалить хотела, но лишь мои комплексы усугубила. Уверена, она и не ожидала, что я замуж первой выскочу, еще и за такого парня – мне тогда все подруги завидовали. Как же, серая мышь и вдруг отхватила себе принца.

Сестра так на меня и смотрит, как на место пустое, с какой-то брезгливой жалостью. И недоумением еще.

- Привет, - наконец произносит она сухо, откидывая за плечо наращенные платиновые волосы, и повторяет неприязненно вопрос: – Ты как тут оказалась?

Надо же, даже не нахамила с порога. Странно, учитывая ее любовь ко всяким скандалам. И неужто ее любовничек не предупредил, что законную жену в дом приведет?

Я поневоле распрямляю спину. Рядом со сверкающей, как бриллиант, сестрой, которая явно на свою внешность тратит немалые суммы, не хочется казаться совсем уж забитой деревенщиной. Пусть длинных ногтей у меня нет, ресницы и волосы я не нарастила, но чувство собственного достоинства у меня еще осталось.

- Да вот, проездом. Ехала мимо, решила заскочить, повидаться, узнать, как живете. Давно вас не видела, - повторяю я слова сестры, сказанные мне до того, как вся моя жизнь рухнула. По ее же вине.

Лицо Лизы вытягивается. Понимаю – помнит, ой как помнит наш последний разговор, что она мне по телефону щебетала, прежде чем в койку к моему мужу залезть. Еще упросила ключи от квартиры маме оставить, мол, приберется, пока меня нет, на стол накроет. Я даже обрадовалась – сама-то встретить мужа не могла после длительной командировки. Сестренка и расстаралась, встретила. Не знаю, накормила ли, но десерт точно подала. В чужой постели.

- Не паясничай, Снежанка. – Цедит сквозь зубы Лиза, стискивая крепче фирменную сумочку. Ее ногти алого цвета так впиваются в натуральную дорогущую кожу, что наверняка следы оставят. – Это другим ты пыль в глаза можешь пускать и строить из себя милую невинную дурочку, а со мной такое не прокатит. Я в курсе, что змея ты еще та.

- Да? А я думала, это твоя любимая роль, - парирую я, складывая руки на груди.

Мы прожигаем друг друга взглядами. Горько стоять вот так напротив родной сестры, которую с кружков в школе после уроков забирала, а потом мы вместе по пути домой заходили в магазин. Та прыгала по лужам и выклянчивала киндер, хотя денег мама давала строго на продукты по списку. Невольно приходит воспоминание, как в детстве Лизка всегда воровала из моих новогодних подарков самые вкусные конфеты. Мне не жалко было, я любила сестру, хоть и бывало обидно немного, что мама всегда за нее заступалась и говорила, что она маленькая и ей нужнее, а я вот старше на четыре года и должна уступать. А потом она и мужа украла… дурацкое сравнение, но, видимо, все начинается с детства.

- Хватит! – резко обрывает Лиза.

Странно. Неужели нервничает? Глаза так и бегают и дышит часто. Неужели одна встреча со мной так сильно вывела ее из равновесия? Глядя на то, как она взволнована, я вдруг злорадствую. Так ей и надо. Может боится, что все ей бумерангом вернется? Что между нами с Богданом чувства вспыхнут по новой?

Было бы смешно увидеть ее лицо в этой ситуации, да вот только я уводить чужих мужчин не собираюсь, не мое это. Да и Исаева больше к себе никогда не подпущу после того, что он сделал. Прощать не собираюсь, тем более после угрозы детей отобрать.

- Я еще раз спрашиваю: как ты сюда попала?! Откуда у тебя ключ от квартиры? Ты что, у горничной его украла? – делает невероятное предположение Лиза.

Даже забавно наблюдать, как она пытается придумать объяснение тому, что я оказалась в квартире ее любовника. Хотя теперь это уже не любовник, они ведь официально вместе…

- Богдан привез, - пожимаю я плечами.

Знаю, что только подливаю этими словами масла в огонь, но ничего не могу с собой поделать. После всей той боли, что причинила мне сестра вместе с бывшим мужем, хочется отплатить хоть одному из них тем же. Хотя бы толикой.

Лицо Лизы вытягивается и пухлые губы забавно складываются в трубочку, как у ребенка, когда он от удивления букву «о» ими делает.

- Ты что несешь?! – рявкает Лиза, видимо, ее нервы окончательно сдают.

Я бросаю взгляд на сопящих малышей, прикрытых сейчас от посторонних глаз подушками, и осаживаю грубо:

- Не кричи. Детей перепугаешь.

- Ты еще и детей сюда притащила?! Хватило же наглости! – сестра едва зубами не скрипит, окатывая меня тонной презрения. Оно сквозит как в голосе, так и во взгляде. Конечно, она знает наверняка от мамы, что я малышей родила, но, видимо, особо не беспокоится вопросом о том, кто их отец. Главное мужика заполучила.

- Мне? Это мне ты говоришь?? – хохотнув, уточняю я, - Лиз, ты либо крестик сними, либо трусы надень, ей-богу, - вспоминается вдруг дурацкая пословица, так идеально подходящая под ситуацию.

- Хватит паясничать! Ты что, отомстить мне захотела, притащила выродков сюда своих, чтобы Богдана разжалобить? Ничего у тебя не выйдет, понятно?! Мы с ним вместе! Давно!

- Не смей обзывать моих детей, понятно? Я не посмотрю, что ты все-таки моя сестра и глаза тебе выцарапаю. Знаешь, накопилось. Маникюр у меня, конечно, не такой шикарный, но располосовать твое лицо хватит, – я подхожу ближе к сестре и, сузив глаза, цежу предостерегающе, - Раз не выйдет, то чего орешь-то? Или страшно все-таки?

Лиза моргает растерянно, будто не ожидала получить отпор, и отступает на шаг. Да, это раньше я была тихоня и вся из себя прилежная хорошая девочка, которая бы проглотила легко оскорбления. Я и то, что она буквально до основания разрушила мою жизнь, стерпела. Но не теперь. Обижать своих детей я не позволю, в лицо вцеплюсь любому, несмотря на статус и положение. Как и любая мать.

- Еще раз спрашиваю, как ты сюда попала? – повышает она голос и достает из сумочки телефон, потрясая им грозно. – И тебе лучше ответить, если ты не хочешь, чтобы охрана тебя отсюда вытурила. Только про Богдана сказок не надо, сестренка. У тебя десять секунд, чтобы правдоподобное оправдание придумать, хотя и оно тебе не поможет!

Я усмехаюсь и отвечаю, наслаждаясь тем, как перекашивает лицо Лизы, будто она сразу несколько кислющих лимонов съела:

- Боюсь, охрана меня не тронет. Я теперь здесь живу.

Глава 8

Знаю, это не повод гордиться, все-таки Богдан меня сюда силой притащил и угрожает детей отобрать. Но поставить на место зарвавшуюся сестру очень хочется.

- Что?! Ты… ты что такое несешь?! – выдавливает Лиза.

Она становится какой-то серой, будто пропитывается грязью, которую тут же на меня и спускает:

- Ты че, реально думаешь нагулянных детей на Исаева повесить? Или вернуть его так решила? Накувыркалась на стороне, а теперь выдаешь отродье за детей бывшего муженька? Алиментов захотела или чтобы Богдан тебе отступных побольше отстегнул?! – скривив рот, выплевывает она оскорбления.

- Не нужны мне его деньги. И Богдан мне тоже не нужен, понятно?

- А что тогда? Думаешь, он купится на твой спектакль и назад вернется, семью восстанавливать? – насмешливо изгибает четкую нарисованную бровку Лиза. – Не нужна ты ему, ясно?

- Ага, ясно, - отмахиваюсь я, как от раздражающей назойливой мухи, - поняла я уже, Лиз, что никому тут не сдалась.

Максим начинает плакать и сердце екает, отзываясь на клич ребенка. Видимо крикливая сестра его все-таки разбудила.

- Оставь меня в покое. Богдан приедет, мы поговорим, и я исчезну отсюда, - бросаю я и тороплюсь к малышу. Сев на диван, беру его на руки, укачиваю, стараясь поскорее успокоить, пока Лерочка не проснулась тоже. – Если так хочешь, чтобы я правда убралась отсюда побыстрее, можешь помочь. Покапай Богдану на мозги, чтобы меня выпроводил, потому что это он заставил меня приехать сюда.

Кажется, Лиза проживала уже которое потрясение за это утро. Не могу соврать, что это мне не нравилось. Хоть немного, но та ощутила себя на моем месте. У меня тоже меньше двух лет назад земля из-под ног ушла.

- Заставил? – хохотнув, переспрашивает Лиза недоверчиво, - Забавная шутка.

- Это не шутка, - огрызаюсь на нее. – Он встретил меня возле вокзала и притащил сюда. А еще претендует на детей. Радуйся, сестренка. Вдруг у него получится? Тогда не только мужа у меня уведешь, но еще и дети появятся. После этого успокоишься? Довольна будешь?

Я говорю со злой иронией. Не отдам я ему детей, умру, но не отдам ни за что.