Руководство по СупервЕдению. Том I

Обучение может быть необходимой частью супервизии. Если специалист не знает профессионального правила, ему требуется объяснение. Если задача превышает его компетенцию, требуется признать границу. Исследование отношений не должно скрывать такой недостаток знания и не даёт основания откладывать необходимые действия ради убедительной интерпретации. Вопрос СупервЕдения состоит в том, как включить обучение и оценку в профессиональную встречу, сохраняя Меру.

Для выбора помощи Флеминг и Бенедек предложили педагогический диагноз: предварительное понимание того, что мешает учиться. Они различали недостаток знания, неопытность, ограничения необходимых способностей и трудности самопонимания, включая контрпереносные реакции. Незнание требует объяснения; недостаток опыта — практики и разбора последовательности действий; затруднение в использовании своего отклика — его деликатного исследования. Один и тот же ответ супервизора не подходит ко всем этим ситуациям.

Педагогический диагноз остаётся предварительной гипотезой. Перед выводом о личностном конфликте или устойчивом ограничении нужно проверить ясность задания, достаточность материала, условия работы и собственный стиль преподавания.

8. Результат супервизии

Что считать результатом? Улучшение состояния пациента существенно, но само по себе не показывает, какой вклад внесла супервизия. Между встречей специалистов и клиническим воздействием находятся понимание супервизанта, его Поступок, свободный ответ пациента и внешние обстоятельства. Удовлетворённость супервизанта также недостаточна: она может выражать как полезную помощь, так и подтверждение привычной защиты.

В главе о психологических признаках благополучия Нэнси Мак-Вильямс предлагает рассматривать изменения шире уменьшения симптомов: учитывать способность переносить и осмыслять чувства, действовать самостоятельно, строить отношения, работать и сохранять жизненную вовлечённость [2, гл. 3]. Для супервизии это означает необходимость уточнять, какое изменение обсуждается и соответствует ли оно целям пациента. Его сообщение о самочувствии, наблюдение психотерапевта и сведения о повседневной жизни дают разные основания для вывода. Эти ориентиры не образуют обязательной шкалы для каждого случая.

Например, снижение тревоги и возможность выразить несогласие с психотерапевтом — разные изменения, каждое из которых требует своего материала. В конкретной терапии одно может появиться раньше другого. На супервизии важно выяснить, как это понимает сам пациент, что специалист наблюдал и что ещё неизвестно. Изменение в жизни пациента рассматривается отдельно от того, насколько удачно специалист выступил на супервизии.

В СупервЕдении результат описывается через способность супервизанта. Супервизия может восстанавливать утраченное различение, развивать имеющееся умение и помогать формированию нового. Следующие десять признаков служат ориентирами зрелой супервизии; отдельная встреча может решать лишь часть этих задач:

•

три Психические Реальности сохранены и не слиты;

•

пациент остаётся центральным Другим и сохраняет неизвестное Будущее;

•

сведения о событиях, переживания и гипотезы различены; для каждого высказывания назван источник;

•

перенос и контрперенос различены в двух пространствах отношений — психотерапевтическом и супервизионном;

•

собственный перенос супервизанта и супервизора не приписан Другому;

•

Нарцизм исследован как система защит, а оценка Поступка не превратилась в осуждение личности;

•

авторский вклад специалиста отделён от власти над Судьбой пациента;

•

профессиональная Развилка стала видимой, но супервизор не выбрал за супервизанта;

•

намеченное профессиональное действие осуществимо и оставляет пациенту свободу ответа;

•

гипотеза сформулирована так, что её можно пересмотреть.

Иногда результат встречи — точное установление границы знания: материала пока недостаточно или первоначальная гипотеза не выдержала проверки. Тогда нужно назвать, что остаётся неизвестным и как будет получен необходимый материал. О Непостроенности можно говорить, если прежняя организация участия уже недостаточна, а новая судьбоносная форма ещё не создана. Эти состояния могут сочетаться, но не являются синонимами. Такое завершение не отменяет действий, которых требуют безопасность, рамка и предел компетенции.

Когда эти различения воплощаются в повторяющихся Поступках и проверяются их последствиями, у психотерапевта может кристаллизоваться устойчивая профессиональная способность (в формирующейся Душе). Специалист замечает своё участие, исследует ошибку, сохраняет Меру и пользуется освоенным способом работы без постоянного внешнего указания. Так может проявляться отдалённый результат супервизии.

А ближайший результат виден в самой встрече: супервизант иначе формулирует затруднение, различает известное и предполагаемое, способен назвать следующий шаг. Более отдалённый результат обнаруживается после работы с пациентом и при повторном обращении к случаю.

В этой перспективе рассказ становится не только средством супервизии, но и одним из её результатов. По мере обучения специалист точнее передаёт слова пациента, свои ассоциации и интервенции, замечает пропуски и сохраняет то, что противоречит его версии. Красота изложения сама по себе не доказывает прогресса: важно, увеличилась ли способность исследовать встречу и пересматривать понимание.

Флеминг и Бенедек связывали профессиональное становление с развитием аналитической функции: специалист замечает свои реакции и исследует их значение до внешнего ответа. В нашем Руководстве это рассматривается через Поступок и Меру. Усвоенный способ работы проявляется тогда, когда Н. способен воспользоваться им в новой ситуации, а не только воспроизвести слова супервизора [11; 12].

Учебный пример. Психотерапевт М. рассказывает об удачной интервенции: рядом с молчавшим пациентом он выдержал паузу и предложил описать происходящее без требования немедленного ответа. На супервизии М. исследует, что конкретно позволило сохранить Меру и при каких условиях такой способ участия будет полезен вновь. Задача здесь — осмыслить и развить способность, а не исправить установленную ошибку.

9. Супервед

Супервед — специалист, который проводит супервизию с опорой на СупервЕдение. Его работу характеризуют различения, перечисленные в предыдущем подразделе. Это авторское название не удостоверяет квалификацию и не заменяет профессиональной подготовки.

Супервед отвечает за собственное участие: свои слова, молчание, оценки, границы и предложенные способы действия. Его профессиональный авторитет не даёт власти над Будущим супервизанта или пациента. При обнаружении риска или выхода за пределы компетенции он должен обозначить затруднение и действовать в пределах своих полномочий. Качество его участия подлежит обсуждению, в том числе на супервизии супервизора.

Ответственность участников распределяется по их собственному участию (схема 1.2).

Схема 1.2. Участие и ответственность

Помощь супервизора входит в рассмотрение супервизанта. За своё профессиональное действие отвечает его автор; пациенту нельзя предписать ответ.

10. Учебный материал: басня «Квартет»

На материале басни И. А. Крылова «Квартет» (1811) рассмотрим две ошибки супервизорского ответа [13].

Проказница-Мартышка,

Осёл,

Козёл

Да косолапый Мишка

Затеяли сыграть Квартет.

Достали нот, баса, альта, две скрипки

И сели на лужок под липки, —

Пленять своим искусством свет.

Ударили в смычки, дерут, а толку нет.

«Стой, братцы, стой! — кричит Мартышка. — Погодите!

Как музыке идти? Ведь вы не так сидите.

Ты с басом, Мишенька, садись против альта,

Я, прима, сяду против вторы;

Тогда пойдёт уж музыка не та:

У нас запляшут лес и горы!»

Расселись, начали Квартет;

Он всё-таки на лад нейдёт.

«Постойте ж, я сыскал секрет, —

Кричит Осёл, — мы, верно, уж поладим,

Коль рядом сядем».

Послушались Осла: уселись чинно в ряд;

А всё-таки Квартет нейдёт на лад.

Вот пуще прежнего пошли у них разборы

И споры,

Кому и как сидеть.

Случилось Соловью на шум их прилететь.

Тут с просьбой все к нему, чтоб их решить сомненье.

«Пожалуй, — говорят, — возьми на час терпенье,

Чтобы Квартет в порядок наш привесть:

И ноты есть у нас, и инструменты есть,

Скажи лишь, как нам сесть!» —

«Чтоб музыкантом быть, так надобно уменье

И уши ваших понежней, —

Им отвечает Соловей, —

А вы, друзья, как ни садитесь,

Всё в музыканты не годитесь».

Разбор

Для нашего разбора выделим две ошибки:

Первая ошибка — у музыкантов. Они объясняют затруднение в игре расстановкой и снова меняют места. Для супервизии это образ технического решения, которое предлагают до исследования самого затруднения. Расстановка действительно может иметь значение; ошибка начинается, когда ею объясняют всё и перестают слушать, как каждый играет и слышит остальных.

Вторая ошибка — в окончательности ответа Соловья: «Как ни садитесь, всё в музыканты не годитесь». Он называет недостаток умения, но превращает оценку нынешней игры в приговор будущей способности музыкантов. На языке Канона здесь можно увидеть перенос суда с Поступка на человека и его Судьбу. Указать на отсутствие умения необходимо; объявить обучение навсегда бесперспективным — уже другое действие.

Супервед мог бы предложить сыграть ещё раз и вместе послушать: где музыканты теряют ансамбль? Что слышит каждый? Каким умением он пока не владеет? После этого возможны обучение, показ, изменение рассадки и новая попытка. Результат обнаружится в игре. Такая работа оставляет музыкантам возможность учиться и не подменяет их действие ни советом, ни приговором.

Вопросы к басне

С какой просьбой музыканты обращаются к Соловью? Чем эта просьба похожа на запрос супервизанта, ожидающего готового решения?

Почему пересадка не помогает? Какое затруднение она обходит?

Чем ответ Соловья отличается от оценки Поступка? Что этот ответ закрывает?

Как мог бы ответить Соловей, оставаясь честным в оценке и не вынося приговора?

Вспомните супервизию, в которой вы сами получили — или дали — «схему рассадки». Что изменилось после неё в вашей работе?

11. Возвращение к исходной ситуации

Вернёмся к Н. и его вопросу «Что мне теперь делать?».

Совет «позвоните и извинитесь», данный вместо исследования, может стать той самой пересадкой из басни. Само действие не объявляется ошибочным заранее. Необходимо понять, что Н. собирается признать, какой договор о связи действует, чего он ждёт от пациента и как сохранит его право не ответить. Если этого не произошло, Н. может лишь исполнить поручение супервизора и затем объяснить любой ответ пациента прежней версией.

Если слова «Вы разрушили терапию» произносятся как окончательный приговор Н., такой ответ повторяет ход Соловья. Но сама оценка последствий действия ещё не равна осуждению человека. В нашем случае вывод о разрушении терапии преждевременен: причина отсутствия К. неизвестна.

Исследование начинается с возвращения к эпизоду. По рассказу Н., пациент плакал, а после реплики Н. замолчал и не пришёл на следующий сеанс. Вина и раздражение — сообщённые Н. переживания. Слова «он не выдержал правды» — объяснение, которое ещё предстоит проверить. Слова о намерении вызвать вину тоже принадлежат психотерапевту; они не являются признанием пациента. Причина пропуска остаётся неизвестной.

Затем исследуется встреча Н. с супервизором. Какой ответ Н. ожидает? Возможно, подтверждения своей правоты. Что возникает у супервизора? Возможно, желание защитить отсутствующего пациента и обвинить Н. Такой отклик требует проработки: как он связан с обращением Н. и собственными ожиданиями супервизора? Переживание не даёт основания для приговора.

Если предполагать здесь активацию Совершенствования, профессиональная Развилка проходит между развитием практики и защитным сохранением своей правоты. Первое направление позволяет исследовать реплику и подготовить ответ, учитывающий свободу К. Финальный выбор принадлежит Зодчему супервизанта. В сфере Я он получает форму решения, которое Н. воплощает в профессиональном Поступке. Будущий ответ пациента может изменить гипотезу; отсутствие ответа также оставляет неизвестное, а не доказывает прежнее толкование.

К этому эпизоду и его Карте авторства мы вернёмся в главе 14 планируемого второго тома.

Проверка результата продолжается после супервизорской встречи (схема 1.3).

Схема 1.3. Как увидеть результат супервизии

Ближайший учебный результат виден по более точному описанию и обоснованию действия. Освоение проверяется в дальнейшей практике; состояние пациента оценивается отдельно.

12. Практическая проработка

Возьмите короткий эпизод из собственной практики либо используйте учебный случай Н. и К. Запишите отдельно: последовательность слов и действий; переживания специалиста; его объяснение; вопросы, на которые пока нет ответа. Затем сформулируйте две версии происходящего и укажите, какой новый материал заставит каждую из них измениться.

После этого рассмотрите ожидание супервизанта: какого ответа он хочет от супервизора? Чем желаемый ответ может помочь исследованию и что он способен закрыть? Назовите вклад супервизора, который возник бы, если бы он немедленно удовлетворил это ожидание. Итог задания — короткая исследовательская запись, а не диагноз участника.

13. Типичные ошибки

Считать мастерство супервизора продолжением терапевтического стажа. Опытный психотерапевт не становится супервизором автоматически. Супервизия — самостоятельная компетентность.

Смешивать супервизию и СупервЕдение. Практика не становится наукой оттого, что встреча прошла убедительно. Наука требует погружения в теорию: понятия, протоколы и проверки.

Видеть в супервизоре того, кто «видит сверху всё». Представленный материал и отклик супервизора не раскрывают Психическую Реальность пациента непосредственно. Гипотеза требует проверки.

Отвечать «схемой рассадки». Технический совет, данный вместо исследования, оставляет нетронутым задействованность специалиста в происходящем. Необходимое обучение и указание профессиональной границы не сводятся к такой ошибке.

Отвечать приговором. Оценка, перенесённая с Поступка на личность, закрывает исследование и путь к изменению.

Превращать супервизию в психотерапию супервизанта. Личный материал исследуется, лишь пока он сказывается на профессиональном затруднении.

Измерять результат только удовлетворённостью или клиническим исходом. Нужно проследить, что понял супервизант, что сделал и какие последствия обнаружились. Удовлетворение и улучшение важны, но не объясняют весь процесс.

Считать неполный результат провалом. Точное признание границы знания честнее поспешного совета. Непостроенность исследуется отдельно: недостаток сведений ещё не устанавливает невозможность новой судьбоносной формы.

14. Вопросы для самостоятельной работы

Какие функции супервизии — нормативная, формирующая, восстанавливающая — преобладают в вашей практике? А какая оказывается в тени?

Какие разные задачи выделяют определения Бернарда/Гудиер, системный взгляд Хокинса/Макмахон и подход Мак-Вильямс? Что добавляет язык СупервЕдения?

Почему «СупервЕдение» — название науки, а не ещё один синоним супервизии?

Сформулируйте предмет и единицу исследования СупервЕдения своими словами.

Что позволяет исследовать один эпизод? Как связать несколько эпизодов в историю длительной работы?

Что супервизор знает о пациенте, а чего знать не может?

В чём разница между наставником и Попутчиком?

Возьмите свою последнюю супервизию. Как получены обсуждаемые сведения? Какие высказывания описывают событие или переживание, а какие предлагают объяснение?

Какой из десяти ориентиров зрелой супервизии труднее всего обнаруживается в вашей практике?

Чем супервед отличается от опытного психотерапевта, проводящего супервизии?

Как различить незнание, неопытность и эмоциональное затруднение, не превращая учебную гипотезу в приговор личности?

По каким изменениям нескольких эпизодов одного случая можно судить, что супервизант научился исследовать свою работу?

15. Закон главы

Закон супервизии и СупервЕдения. Супервизия — профессиональная встреча, в которой супервизант‑Следоход и супервизор‑Попутчик исследуют участие специалиста в психотерапевтических отношениях. СупервЕдение теоретически изучает устройство этой встречи и проверяет свои выводы на реалистичность. Супервизия достигает результата, когда профессиональная Развилка становится видимой, выбор остаётся за Зодчим супервизанта, а следующий Поступок оставляет пациенту свободу ответа.

16. Итог главы

Супервизия объединяет обучение, поддержку и профессиональную оценку. СупервЕдение исследует устройство этой встречи на понятийном языке Канона АМ; единицей исследования служит супервизионный эпизод.

Результат супервизии проверяется по способности супервизанта понимать своё участие, признавать неизвестное и обосновывать дальнейшее действие. Знание об отсутствующем пациенте остаётся опосредованным.

Басня «Квартет» показывает две типичные ошибки — пересадку вместо игры и приговор вместо исследования.

Следующая глава рассматривает психологию как науку о Судьбе и раскрывает авторское различение живой, переходной и мёртвой зон материала.

Глава 2. Психология как наука о Судьбе

Живая, переходная и мёртвая зоны

Исходная ситуация

В случае Н. и К. рассмотрим, что делает рассказ психологическим материалом: перечень событий или способ восстановить обращение пациента и ответ психотерапевта.

В эпизоде можно различить несколько способов описания. На физиологическом уровне речь идёт о слезотечении. Есть биографическое событие: отношения прекратились. Есть сведения о нарушении рамки: пропущенный сеанс. Есть чувства психотерапевта, его интерпретация и его вывод о намерении пациента. Наконец, есть то, что произошло между двумя людьми, когда один заплакал, а другой откликнулся.

Каждый из этих слоёв допускает собственное описание. В принятом здесь понимании психолога интересует судьбоносная организация происходящего: к кому обращены слёзы, какой ответ ожидается, как на них отвечает Другой и что становится возможным после встречи. Различие способов описания не делает остальные сведения ненужными.

Глава отвечает на вопрос, что делает материал психологическим в перспективе СупервЕдения и почему перенос служит критерием живой зоны.

Основное положение главы. Психология в Архетипической Метапсихологии — наука о Судьбе. В центре исследования — как Архетипическая Оккупация организует переживание и обращение к Попутчику, открывая Развилку и возможность Поступка. В ключе СупервЕдения критерием живой зоны служит раскрываемый в материале Архетипический запрос к реальному Другому. Если запрос пока не раскрыт, это обозначает границу текущего исследования, а не доказанное отсутствие Оккупации, психической жизни или судьбоносного значения.

1. Что делает материал психологическим

Изучение памяти, восприятия, внимания и мышления даёт существенные знания о человеке. Вопрос об организации его жизни требует рассмотреть эти функции в связи с отношениями и действиями. Само по себе измерение памяти ещё не объясняет, почему человек двадцать лет не может уйти с работы, которую ненавидит.

Формула «психология — наука о Судьбе» переносит внимание на направление человеческой жизни. Её понятийной опорой служит каноническое определение Судьбы (подраздел 2 настоящей главы). Здесь формула задаёт наш способ ставить вопрос. Она не требует отмены исследований памяти, внимания или восприятия и не приписывается другим психологическим школам.

В перспективе АМ мы рассматриваем переживание в связи с отношениями, Развилкой и Поступком. При этом представление создаётся Архетипической Оккупацией и может сохраниться после деоккупации. Отсутствие текущего обращения в рассказе не означает, что представление возникло без Оккупации.

Слёзы К. можно описать физиологически. В психологическом исследовании мы рассматриваем, какое место они занимают в его отношениях с Н. Прекращение отношений с близким человеком можно зарегистрировать как биографический факт. В перспективе Судьбы исследуется, как эта утрата организует обращение к людям в Настоящем и доступность Будущего. Одно описание дополняет другое, но не заменяет его.

2. Судьба как организация

Слово «Судьба» нередко обозначает противоположные вещи: неизбежный ход событий, случай, характер, наследственность, предназначение. При таком множестве значений невозможно понять, что исследует психология. Поэтому Канон даёт строгое определение.

Каноническое определение. Судьба — организация выборов, Поступков, отношений и Переходов человека, включающая состоявшееся Прошлое и открытое Будущее.

В определении пять опор:

Таблица 2.1. Опоры определения Судьбы

Опора

Что она означает

Что она исключает

Организация

События жизни получают связь и направление в Психической Реальности

Судьбу как простой перечень событий

Выборы

Перед человеком открываются различные направления, хотя не все доступны в равной мере

Предопределение

Поступки

Выбранное направление становится частью Судьбы, когда получает внешнее осуществление

Судьбу как сумму намерений

Отношения и Переходы

Судьба осуществляется среди других людей и изменяется при создании новой организации жизни

Судьбу одиночки, не зависящую от Других

Прошлое и Будущее

Состоявшееся ограничивает поле действия, но не исчерпывает его

Судьбу как приговор биографии

Судьба не равна предопределению. Архетип понимается как вариант Судьбы. Его активация делает один вариант особенно настойчивым, но не уничтожает Развилку. Человек вовлечён в направление, превосходящее сознательное решение, и всё же способен ответить на него Поступком. Это сочетание заданности и свободы отличает подход от фатализма.

В профессиональной ситуации вопрос о Судьбе можно сделать конкретным: что специалист повторяет, какое направление считает невозможным и какой Поступок мог бы получить иную форму? Если Н. видит только два ответа — оправдаться или признать себя плохим психотерапевтом, — обсуждение остаётся спором об оценке себя. Исследование возвращает ответственность за конкретные слова без присвоения всей Судьбы К.

Определение Судьбы связывает организацию жизни с тремя временными измерениями (схема 2.1).

Схема 2.1. Судьба и психологический материал

Один эпизод допускает физиологический, биографический и психологический контексты. В АМ исследуется организация обращения и доступное продолжение Судьбы.

3. Перенос как критерий живой зоны

Канон так определяет перенос: «Перенос — Архетипический запрос, организуемый Архетипической Оккупацией на основе создаваемого ею в сфере Я представления и направляемый Следоходом Попутчику во внешней реальности». Перенос и Архетипический запрос — два языка для одного процесса. Слово «перенос» сохраняет связь с клинической традицией, начатой Фрейдом. Понятие «Архетипический запрос» раскрывает первичную психическую силу и обращение к Другому.

Для этой главы существенно, что перенос не ограничен психотерапевтическим кабинетом. Он может проявляться в обычных отношениях и в профессиональной встрече. Супервизант, спрашивающий «скажите, что мне делать», обращается к реальному Другому и предлагает ему определённое место в своей жизни. Слёзы пациента тоже могут войти в такое обращение; какой запрос в них организован, ещё предстоит исследовать.