Пурпурный: Инверсия системы

Глава 12.5. Протокол Ноль

Кабинет Высшего Цензора Новой Империи, Патриарха Олофа, находился на самой вершине Шпиля Цитадели, в точке, где молочно-белый пластик стен уступал место панорамным окнам из бронированного кварца. Отсюда, с высоты птичьего полета, Настоящая Земля казалась бесконечным мертвым зеркалом, скованным ржавчиной и вечным ледником. По ртутному небу лениво ползли тяжелые тучи, но внутри Шпиля царило абсолютное, стерильное безмолвие.

Олоф стоял у окна, заложив руки за спину. На нем не было черного мундира Гвардии или аналитического халата Синих. Он носил простой, строгий костюм из темно-серой шерсти старого мира — ткань, которую на этой планете больше никто не умел ткать. Его лицо, тронутое глубокими морщинами и благородной сединой у висков, выглядело усталым, но в разрезе умных, темных глаз горела фанатичная, непреклонная воля.

Перед ним в воздухе парили сотни крошечных голографических сфер. Каждая сфера — это Купол-полигон. Купол 1, 2, 3... И Купол 4, на месте которого сейчас пульсировала темная, оплавленная тектоническим ударом воронка.

— Они сцепили платформы, Патриарх, — раздался из темноты за его спиной тихий, синтезированный голос главного Искрового Аналитика. — Рэд Борн и остатки каст Купола 4 объединились с радиационными партизанами «HEX». Они строят бронепоезд. Направляют котлы на север, к нам. По нашим расчетам, они будут у внешнего периметра Цитадели через сорок восемь часов.

Олоф не повернулся. Он лишь слегка прищурился, глядя на далекие заснеженные хребты Пустоши.

— Прекрасно, — тихо произнес Патриарх. Его голос был мягким, глубоким, лишенным цифровых помех — голосом человека, который помнил Землю еще до катастрофы. — Эволюция всегда требует идеального давления. Если бы мы не пригрозили им орбитальной очисткой, они бы так и сидели в своих сырых норах, продолжая грызть друг другу глотки из-за цвета кастовых маркеров.

— Но они активировали Протокол 13, — в голосе аналитика проступили панические частоты. — Код инверсии HEX #800080 уже в нашей внутренней сети. Гвардия Очищения в третьем кольце начинает демонстрировать признаки эмпатического сбоя. Клоны линии Вайс отказываются от перезагрузки. Если они отключат силовые щиты Цитадели...

— То Империя наконец-то сбросит свою старую, мертвую кожу, — Олоф резко повернулся, и взмах его руки заставил голографические сферы Куполов погаснуть. Вместо них развернулась колоссальная, трехмерная модель спирали ДНК человечества — израненная, иссеченная багровыми системными шрамами вырождения. — Ты забываешь, зачем я создал этот Раскол тридцать лет назад, аналитик. Новая Империя не строит Купола ради забавы Высших каст. Мы — Ноев ковчег, который тонет в биологическом бесплодии.

Патриарх подошел к терминалу и положил ладонь на темное стекло. На экране побежали архивные хроники: миллиарды людей, умирающих не от пуль или вирусов, а от сухой, тихой невозможности продолжить свой род. Глобальный генетический коллапс старого мира.

— Настоящая Земля умирала от бесплодия, — Олоф смотрел на кадры пустых роддомов и заброшенных мегаполисов. — Принудительное разделение на касты было единственным выходом. Синие — линия Вайс — получили абсолютный аналитический разум, лишенный разрушительных эмоций, чтобы сохранить технологии. Красные — линия Борн — получили ярость, выносливость и чистую животную силу, чтобы выжить в шахтах и на заводах. Но это были лишь заготовки. Две изолированные половины одного разорванного генома.

Патриарх вывел на экран лица Айрис и Рэда. Две чистые, спроектированные когда-то Элен Вайс и Томасом Борном ветви.

— Новая Империя не враг им. Я — их главный учитель. Я держал их в клетках Куполов под давлением супрессантов, заставляя ненавидеть друг друга. Почему? Потому что только через преодоление этой искусственной ненависти, через осознанный, выстраданный человеческий выбор они могли сломать Систему и запустить Протокол 13. Их пурпурный союз — это и есть лекарство от бесплодия. Код человечества.

Олоф сжал пальцы в кулак, и проекция ДНК вспыхнула ровным, глубоким фиолетовым светом. В этот момент он выглядел как бог, который закончил свой великий и страшный труд.

— Они думают, что идут на штурм Цитадели, чтобы уничтожить меня. Какая наивная, прекрасная романтика. Они принесут Мастер-Ключ прямо в мое Главное Ядро. Рэд Борн притащит свой Объединенный Фронт к моим дверям. И когда они разобьют эти стены... они займут мои кресла. Они станут Новым Поколением Земли, способным дышать этим льдом и рожать живых детей. А старая Империя... старая Империя просто утилизирует сама себя, выполнив свою задачу.

Патриарх повернулся обратно к окну, за которым ледяной ветер Настоящей Земли продолжал гнать ртутные тучи на север.

— Включить контур изоляции Второго кольца для Айрис, — скомандовал он в пустоту. — Не мешайте ей взламывать Гвардию. Пусть думает, что побеждает. И приготовьтесь к приему бронепоезда Рэда Борна.

АКТ II. ИЗНАНКА ИМПЕРИИ

Глава 13. ПРОТОКОЛ

Сектор Связи Цитадели Новой Империи. Айрис Вайс стояла в центре циклопического круглого зала под маской гвардейца. Голографические экраны вокруг неё пульсировали миллионами цифр, отражая состояние сотен Куполов.

Её правая ладонь лежала на центральном сенсорном терминале связи Высших каст. Вирус эмпатии HEX #800080, струящийся из её пальцев через заблокированный чип, заставил терминал вспыхнуть глубоким фиолетовым светом. Айрис вывела частотный передатчик на максимальную мощность, готовясь отправить Рэду координаты Цитадели.

Но за секунду до запуска главного импульса голографический спектр зала резко изменился.

Все экраны одновременно погасли, а затем вспыхнули мертвенно-черным, маслянистым цветом. Центральный терминал под рукой Айрис издал пронзительный, металлический писк. Инверсионный код #800080 на экране начал стремительно, символ за символом, пожираться тяжелой, неизвестной ранее цифровой надстройкой.

В центре зала, прямо над терминалом связи, развернулась колоссальная трехмерная проекция, от которой веяло абсолютным, космическим холодом. Это была структура ДНК — но не Вайс и не Борн. Это была третья, неизвестная, замкнутая в идеальное кольцо спираль, маркированная системным кодом: «Протокол 0. Высший Цензор Империи».

Из динамиков под потолком, полностью подавив все аналоговые шумы и искровые помехи, раздался новый голос. В нем не было механического синтеза клонов. В нем звучала чистая, абсолютная, зловещая человеческая воля. Голос того, кто стоял над Создателями. Того, кто руководил экспериментом «Раскол» с самого начала.

— Ты была хорошей шестеренкой, Айрис Вайс-4-097, — произнес Высший Цензор, и голографическая маслянистая спираль пришла в движение, намертво блокируя доступ к транслятору. — Ты думала, что твой вирус эмпатии — это бунт. Но Система эволюционирует только через сопротивление дефектов. Вы с Рэдом Борном выполнили свою задачу. Вы объединили линии и активировали Протокол 13 снаружи. Мы ждали этого.

Айрис отшатнулась от терминала, её пальцы инстинктивно впились в ткань мундира, нащупывая Мастер-Ключ в подкладке белья. Сердце бешено колотилось в груди.

— Кто ты? — прошептала она в пустоту зала.

— Я тот, кто создал этот мир, чтобы вывести чистый Код Человечества, — ответил голос Высшего Цензора, и на черных экранах Цитадели одна за другой начали загораться новые, багровые точки активации. — И ваш бронепоезд в Пустоши... Рэд Борн и его Объединенный Фронт... они идут не на штурм. Они идут прямо в нашу ловушку. Включаю контур изоляции Второго кольца. Добро пожаловать на Изнанку Империи, Айрис.

Титановые гермодвери Сектора Связи за спиной Айрис с колоссальным грохотом захлопнулись, отрезая её от Блока содержания и её пробудившихся клонов. Вспыхнул багровый свет полной изоляции. Она была заперта один на один с Высшим Цензором. А на заснеженном севере Настоящей Земли Мобильная Крепость Рэда уже давала первый дизельный гул, начиная свой марш в объятия смерти.

Глава 13.5 Стеклянный капкан

Титановые створки гермодверей Сектора Связи за спиной Айрис Вайс сошлись с глухим, окончательным звоном. Багровый свет контура полной изоляции мгновенно залил циклопический зал, превратив голографические проекции сотен Куполов в прыгающие, кровавые пятна.

Голос Высшего Цензора всё еще вибрировал в воздухе, оставляя после себя леденящий душу привкус абсолютной, зловещей правоты. «Добро пожаловать на Изнанку Империи, Айрис».

Айрис стояла неподвижно, тяжело дыша под жестким сукном чужого черного мундира гвардейца. Её пальцы, всё еще лежащие на сенсорной панели терминала связи, медленно сжались в кулаки. На экране, прямо поверх заблокированного фиолетового кода HEX #800080, мертвенно-черная спираль «Протокола Ноль» продолжала свое медленное, торжествующее вращение.

Её просчитали. С самого первого шага в карцере уровня минус шесть. С самой первой вспышки эмпатии к Рэду. Весь их побег, взрыв коллектора, Серая зона, Кузня Бронсона и даже жертва Рэда на высоковольтной шине — всё это было лишь строчками в колоссальном, тридцатилетнем уравнении Олофа. Система не пыталась их уничтожить. Система заставляла их стать сильнее, выковывая из них идеальное оружие против собственного бесплодия.

«Нет», — мысленно произнесла Айрис, и внутри неё, пробивая ледяной шок, разгорелось чистое, упрямое пламя Горна. То самое, которому её научил Рэд. — «Мы не ваши куклы. Любовь не пишется кодом».

Она резко отпрянула от терминала и развернулась лицом к залу. Ей нужно было выбраться отсюда до того, как Высшие касты запустят принудительный нейро-логический скрининг прямо через воздушные фильтры.

Сектор Связи Второго кольца был спроектирован как стеклянный амфитеатр. Над рядами аналитических пультов возвышались массивные кварцевые панели, за которыми угадывались темные коридоры технических галерей. Айрис стремительно пошла вверх по пандусу, на ходу вытаскивая импульсный разрядник из жесткой пластиковой кобуры на бедре. Правая рука действовала автоматически, выучка Гвардии Очищения работала на неё.

В этот момент на верхнем ярусе амфитеатра, прямо за кварцевым стеклом, показались три силуэта. Три точные копии Айрис в черных мундирах. Но они не целились в неё из винтовок.

Головной клон — Вайс-4-112, с которой Айрис поменялась одеждой в блоке содержания, — стояла, прижав ладонь к стеклу. Её затылочный чип под платиновыми волосами пульсировал ровным, глубоким фиолетовым светом. Рядом с ней стояли еще две гвардейские копии, и их лица были искажены тем самым эмпатическим штормом, который Цитадель так тщетно пыталась изолировать.

— Айрис! — голос Вайс-4-112 пробился сквозь интерком аварийной панели на стене. — Олоф заблокировал главный сектор связи, но он не успел перекрыть аналоговые резервные кабели вентиляции Первого Поколения. Мы здесь. Сеть Гвардии во Втором кольце больше не слушается Цитадель. Мы чувствуем... мы все чувствуем твою ярость.

Айрис подбежала к стеклянной перегородке, упираясь левой рукой в холодный кварц.

— Олоф знает про бронепоезд, — быстро произнесла она, косясь на экраны, где багровые маркеры Гвардии уже перестраивались для обороны внешнего периметра. — Весь наш бунт — это его эксперимент. Он ждет Рэда у ворот, чтобы забрать Мастер-Ключ и завершить селекцию. Нам нельзя просто открыть двери Цитадели. Если Рэд войдет сюда на условиях Олофа — Система победит.

Копии за стеклом переглянулись. Идея того, что их новообретенная свобода и человечность — лишь часть чужого плана, ударила по их пробудившимся синапсам с силой тектонического разряда. Но вирус Пурпура уже изменил их ДНК. Они научились не просто подчиняться — они научились бороться.

— Что нам делать? — спросила Вайс-4-112, и её пальцы судорожно сжали рукоять винтовки. — Контур изоляции Второго кольца отрежет нас от внешнего мира через три минуты.

Айрис правой рукой нащупала жесткий контур жетона Рэда, скрытый в подкладке её белья под мундиром. Олоф думал, что знает всё. Но он оставил её один на один с её собственной кастой. С тысячами клонов, которые прямо сейчас просыпались от тридцатилетнего анабиоза.

— Мы перепишем правила, — Айрис подняла импульсный разрядник и навела ствол прямо на распределительный щит центрального терминала под ногами. — Олоф хочет, чтобы мы активировали Протокол 13 в его Главном Ядре? Нахрен его Ядро. Мы замкнем инверсию на Архивы Первого Поколения. Мы поднимем Еву и старых клонов прямо сейчас. Мы устроим Империи такую инверсию системы, которую Патриарх не сможет просчитать ни на одном своем процессоре. Вайс-4-112, выбивай гидравлику шлюза! Мы идем ва-банк.

Вспышка импульсного разрядника в её правой руке озарила Сектор Связи яростным фиолетовым светом, и центральный терминал Высших каст взорвался каскадом ослепительных белых искр.

Глава 14. Марш «Молоха»

Рёв нитрометана в перегруженных цилиндрах дизель-парохода «Молох» больше не был похож на обычный гул двигателя. Это был яростный, скрежещущий триумф металла, сокрушающий ледяную тишину Пустоши Настоящей Земли. Тридцатитонный тягач Бронсона, намертво скованный сварными титановыми двутаврами с циклопическими гусеничными платформами Жнецов «HEX», превратился в Мобильную Крепость.

Бронированный дизель-поезд Объединенного Фронта шёл на север.

Рэд Борн стоял в головной рубке управления, ухватившись единственной правой рукой за рукоять аналогового реверсивного клапана давления. Из четырех массивных выхлопных труб, пробивавших бронированную крышу поезда, в ртутно-серую мглу неба со свистом били тридцатиметровые столбы перегретого багрового пара. Нитрометановый концентрат, захваченный у цистерн Стервятников, заставлял стальные поршни «Молоха» двигаться на пределе физических возможностей.

Слева от него, у навигационного терминала, Линетт Бордо методично прокладывала курс сквозь ледяные завалы. На её бледном лице, очищенном от супрессантов Системы, застыла суровая решимость.

— Скорость сорок узлов, — доложила она, не оборачиваясь. — Мы прошли границу Сектора Семь. Датчики Жнецов фиксируют стабильный частотный след Цитадели Вайс в ста двадцати километрах впереди. Но, Рэд... приборы показывают, что Империя даже не пытается поднять в воздух штурмовые глайдеры Гвардии. Нас ждут. Высшие касты словно замерли.

— Знаю, — Рэд Борн жестко перехватил рукоять клапана, его пальцы намертво впились в сталь. — Ложная искра Лиама дала нам выигрыш во времени, но Цитадель — это не просто Купол. Это логово, которое тридцать лет управляло нашими жизнями. Раз они не шлют глайдеры, значит, они уверены, что мы сами приползем к их парадным воротам. Империя думает, что наш Объединенный Фронт — это всего лишь контролируемый выброс пара из перегретого котла, который они легко запрут в шлюзах.

Дверь рубки с тяжелым паровым шипением отвалилась назад. В проем зашел Бронсон, неся на плече массивный сварочный инвертор. За его спиной двигались двое Синих инженеров-штурмовиков, чьи некогда белые мундиры теперь были сплошь покрыты мазутом и гарью Кузни Горна.

— Утилизационная броня на хвостовых платформах зафиксирована, Рэд, — Бронсон шумно выдохнул, утирая лицо рукавом комбинезона. — Мои кузнецы вместе с ребятами Линетт намертво заварили обводные листы титана. Если глайдеры Цитадели попробуют атаковать нас импульсными разрядниками, контур заземления скинет весь ток прямо в гусеничные траки, в лед. Мы превратили эту сцепку в сплошной громоотвод. Мы готовы к драке.

Рэд повернулся и посмотрел на Бронсона, а затем перевел взгляд на Синих инженеров. В их глазах больше не было аналитической пустоты Вертума. Там горело то самое упрямое, человеческое пламя, которое Система тридцать лет пыталась выжечь дозами «Спектра-Ноль».

Империя просчитала их касты. Империя просчитала супрессанты и изоляцию. Но сухая, стерильная логика Высших каст не могла вообразить то, что эти люди, еще вчера бывшие смертельными врагами, сегодня готовы умирать друг за друга в ледяной кабине дизель-поезда.

— Мы не пойдем так, как от нас ждут Высшие касты, — тихо, но отчетливо произнес Рэд Борн. Его правая рука медленно опустилась на багровую гравировку кода HEX #800080 на цевье карабина «Пепел». — Они думают, что мы в ярости пойдем на таран внешних ворот, чтобы пробиться к Центральному Серверу. Если мы бросимся туда в лоб, нас зажмут в бетонных мешках периметра.

— Какой план, Борн? — Командор Сага, лидер Жнецов «HEX», поднялась по трапу из технического отсека платформы. Её радиационный скафандр был покрыт инеем, а на поясе тускло поблескивали аналоговые зажигательные шашки. — Мои тяжелые гусеничные платформы могут пробить первый контур неоновых стен Цитадели насквозь, но если Гвардия заблокирует внутренние кольца изоляции, мы просто упремся в титановые гермозатворы.

Рэд Борн коротко, жестко оскалился.

— Мы не будем штурмовать ворота. Вектор нашла на старых чертежах старого мира дренажный коллектор охлаждения глубоких нижних уровней. Он проходит глубоко под Цитаделью, прямо под фундаментом главного Шпиля Высших каст. Империя думает, что заперла Айрис за стенами. Но Айрис упрямая, она найдет способ ударить изнутри. Мы пойдем снизу, Сага. Там, где Система привыкла сливать технические отходы, мы пустим Пурпурный пожар Горна. Мы ударим там, где они не ждут сопротивления.

Мобильная Крепость Объединенного Фронта, сокрушительно лязгая стотонными гусеницами, пробила очередной хребет ледяного тороса и выкатилась на прямую финишную линию ледника. Впереди, сквозь серую пелену ртутных туч, уже начали отчетливо проступать циклопические, мертвенно-белые неоновые контуры стен Цитадели Новой Империи.

Рэд Борн единственной правой рукой рванул рычаг парового гудка «Молоха» до упора вниз.

Колоссальный, утробный, ревущий рев дизельного гудка расколол Пустошь Настоящей Земли, объявляя Высшим кастам, что Объединенный Фронт прибыл. И этот марш больше никто не был в силах остановить.

Глава 15. Прорыв во Второе кольцо

Фиолетовые искры от взорванного терминала связи всё еще сыпались на полированный пластик пола, когда под потолком зала взвыли сирены локальной изоляции. Мерцающий багровый свет превращал стеклянный амфитеатр Второго кольца в филиал дизельпанк-преисподней, выжигая стерильную белизну Цитадели.

Айрис Вайс стояла на верхнем ярусе, намертво прижавшись левым плечом к кварцевой перегородке. Правой рукой она сжимала импульсный разрядник. Ствол оружия еще дымился, а ладонь приятно покалывало от остаточного статического напряжения. Высший Цензор — этот невидимый Патриарх Олоф — думал, что запер её в ловушке своего идеального эволюционного сценария. Но его математика не учитывала главного: живой, иррациональной воли.

— Айрис, контур шлюза блокируется! Автоматика Цитадели переходит на автономные аккумуляторы! — хриплый голос Вайс-4-112 через интерком вентиляционной панели едва пробивался сквозь рев сирен.

За толстым кварцевым стеклом технической галереи три её точные копии судорожно пытались взломать тяжелый гидравлический затвор замка. Их затылочные чипы под платиновыми волосами пульсировали лихорадочным, рваным пурпурным светом. Вирус эмпатии HEX #800080 крушил цифровые фильтры Гвардии, заставляя клонов захлебываться от незнакомых, пугающих чувств. Им было страшно, но этот страх превращался в чистую, человеческую ярость.

— Назад! Отойдите от створок! — крикнула Айрис.

Она сделала два шага назад, вскинула разрядник правой рукой, намертво зафиксировав корпус бойцовской выучкой, и всадила три импульсных разряда подряд точно в верхний узел крепления кварцевой панели. Высокочастотный ток мгновенно превратил армированное стекло в сплошную паутину трещин. Айрис навалилась всем телом, выбивая тяжелый осколок плечом. Стеклянный монолит с колоссальным звоном рухнул внутрь амфитеатра, открывая проход в техническую галерею.

Вайс-4-112 первой перешагнула через острые обломки. Её черный мундир Гвардии Очищения был разорван на воротнике, обнажая бледную кожу шеи и светящийся фиолетовым порт. В её руках была тяжелая штурмовая лазерная винтовка, но взгляд серых глаз, полностью идентичных глазам Айрис, был абсолютно живым.

— Третье кольцо Цитадели поднято по тревоге, — быстро доложила копия, её дыхание было прерывистым. — Лояльные Системе штурмовики Высших каст перекрывают лифтовые шахты. Олоф отдал приказ на веерную очистку Блока «Брак». Если мы останемся здесь, нас просто выжгут газом через вентиляцию.

— Мы не останемся, — Айрис правой рукой поправила портупею, чувствуя, как жетон Рэда в потайном шве под одеждой придает ей сил. Внутренний счетчик отсчитывал секунды. — Олоф ждет, что Рэд ударит в передние ворота, и концентрирует всю Гвардию на внешнем периметре. Он думает, что мы будем прорываться к Центральному Серверу. Но мы пойдем вниз. К Архивам Первого Поколения.

Две другие копии-гвардейцы, стоявшие за спиной Вайс-4-112, вздрогнули. В их просыпающейся памяти Архивы ассоциировались с ледяной смертью и утилизацией «брака».

— Там... там банк данных «Спектра-Ноль», — тихо произнесла одна из них, Вайс-4-119. Её пальцы судорожно сжимали ремень винтовки. — Там спят те, кого Система не смогла обнулить. Если мы вскроем резервуары...

— Если мы их вскроем, у нас появится армия, — отрезала Айрис, глядя прямо в глаза своих сестер. — Старые клоны Первого Поколения — Ева, Нона и остальные — тридцать лет ждали этого момента. Их ментальный контур невозможно выжечь. Вайс-4-112, у тебя остался доступ к аналоговым кодам вентиляционных шахт уровня минус девять?

— Да. Автоматика Второго кольца изолирована от центрального процессора, но старые механические заслонки управляются вручную из распределительного колодца, — клон уверенно вскинула винтовку. — Но Олоф уже отправил туда зачистной отряд «Альфа». Они идут с термитом, чтобы заплавить Архивы намертво.

Айрис коротко, жестко улыбнулась. Точно так же, как улыбался Рэд Борн перед тем, как прыгнуть на высоковольтную шину.

— Тогда нам придется двигаться быстрее них. Мы перережем кабели хладагента и пустим код инверсии напрямую в инкубаторы Гвардии. Если Высший Цензор хочет вывести новый генофонд человечества через боль — пусть посмотрит, как его собственная Цитадель выворачивается наизнанку. На штурм, сестры.

Из глубины коридора Второго кольца уже донесся тяжелый, синхронный топот кованых берцев зачистного отряда. Элитные штурмовики Новой Империи приближались.

Айрис Вайс перехватила импульсный разрядник правой рукой, её палец плавно лег на спусковой крючок. Четыре абсолютно одинаковые платиновые блондинки в черных мундирах, сжимая оружие, стремительно рванули в темный зев технического тупика, уходящего вертикально вниз — к самому сердцу Изнанки Империи.

Глава 15.5. Вайс/Эхо в чаше петри

Сидеть в камере содержания Блока «Брак» в чужом, грубом сером комбинезоне было... странно. Ткань колола кожу. Она пахла чужим потом, чужой яростью и тем самым запретным, обжигающим теплом, которое Система тридцать лет называла «дефектом».

Вайс-4-112 сидела на узкой металлической кушетке, обхватив колени руками. Её платиновые волосы, растрепанные и лишенные идеального уставного гвардейского пучка, падали на лицо. Затылочный порт под кожей шеи мелко, судорожно пульсировал фиолетовым светом. Локальная сеть Цитадели, которая раньше была для неё единственным воздухом, теперь казалась мертвой, удушливой петлей. Чип захлебывался фоновыми ошибками.

Она посмотрела на свои пальцы. Точно такие же длинные, тонкие пальцы аналитика, как у той, что сейчас шла по зеркальным коридорам в её черном мундире. У Айрис.

«Почему мы одинаковые?» — этот вопрос никогда не возникал в её голове раньше. Система не учила Гвардию Очищения задавать вопросы. Система давала константы.

Их линия — линия Вайс — была рождена в стерильном полумраке Инкубаторов Третьего кольца. Вайс-4-112 помнила свое рождение, пускай Система и пыталась затереть этот первичный контур памяти. Это не было рождением человека. Это была технологическая конвейерная сборка.

Она помнила колоссальный зал, уходящий в темноту Шпиля, где в бесконечных рядах прозрачных чаш и резервуаров из кварцевого стекла, заполненных амниотической плазмой, созревали тысячи её сестер. Все в одной позе. Все с одинаковым разлетом платиновых бровей. Идеальный генетический чертеж, созданный когда-то женщиной по имени Элен Вайс. Высшие касты нашли этот чертеж в Архивах старого мира и превратили его в идеальный штамп.

Их плоть ковалась без боли. Их сознание программировалось еще до первого вдоха. Когда капсула открывалась, и клон делала свой первый шаг на зеркальный пол Цитадели, ей в затылок намертво вживляли нейро-логический чип, подключенный к «Спектру-Ноль».

Сеть заменяла им личность. Они не были индивидуумами; они были каплями в колоссальном, холодном цифровом океане. Вайс-4-112 знала, что чувствовала Вайс-4-111 в момент, когда та нажимала на спуск импульсной винтовки. Она знала, какой аналитический график строит в своей голове Вайс-4-113, сканируя шлюзы Куполов. У них не было имен. У них были серийные маркеры. Они спали синхронно, маршировали синхронно и умирали синхронно, когда Система списывала очередную партию по истечении срока годности плазмы. Полная, абсолютная кастрация воли ради стабильности Новой Империи.