Пурпурный: Инверсия системы

Пурпурный: Инверсия системы

Спасибо, что прошли этот путь сквозь печи Горна и холодный расчет Вертума! Ваша поддержка и интерес к первому тому «Цены человечности» доказали, что настоящая эмпатия и живые чувства способны пробить любые супрессанты и разрушить самые прочные стены. Именно благодаря вам эта история продолжает дышать, расти и двигаться вперед. Открывайте следующую страницу — Объединенный Фронт уже готов выкатить Мобильную Крепость на рельсы Изнанки Империи!

АКТ I. РАЗЛОМ ЗЕМЛИ

Глава 1. Холодный белый спектр

Белизна Цитадели не имела ничего общего с чистым неоном Вертума. Там, под Куполом 4, свет жил, вибрировал и переливался, пускай и в строго отведённых Системой границах. Здесь, на Настоящей Земле, свет убивал. Он падал из скрытых в потолке диодных полос — стерильный, ровный, беспощадный к глазам, выжигающий любые тени на полированном пластике стен.

Айрис Вайс сидела на узкой металлической кушетке, вдавленной в пол в самом центре допросового бокса. На ней был чужой комбинезон — плотная серая ткань без знаков отличия, лишающая фигуры и намёка на индивидуальность. Руки стягивали магнитные наручники, зафиксированные на поясном ремне. Пальцы онемели, но Айрис упорно прижимала правую локоть к ребрам, чувствуя твердый контур сквозь ткань.

Оплавленный аналоговый жетон Рэда — физический Мастер-Ключ с гравировкой кода HEX #800080 — был надежно спрятан в потайном внутреннем шве подкладки её белья. Автоматические сканеры на посадочной палубе искали цифровые чипы, биометрические маркеры и импланты, но пропустили этот кусок мертвого, закопченного металла. Её единственное оружие. Её смертный приговор. Они думали, что отобрали всё, сорвав с неё инфо-гогглы, но Ключ оставался у неё.

Таймер на сетчатке, запущенный Хроносом перед самым ударом, исчез вместе с приборами. Но внутренний счетчик Айрис продолжал тикать. Прошло около сорока часов с тех пор, как гермоштора отрезала её от Рэда. Сорок часов неизвестности. Жив ли он? Успел ли Бронсон увести танки в Пустошь до того, как орбитальный тектонический луч превратил Купол 4 в оплавленную братскую могилу?

Дверь бокса ушла вверх без единого звука. В проёме показался силуэт, и у Айрис перехватило дыхание.

В комнату вошла она сама.

Та же идеальная осанка. Те же платиновые волосы, собранные в тугой, волосок к волоску, пучок на затылке. Тот же разлёт бровей и холодный, слегка раскосый разрез серых глаз. Но в этом лице не было жизни. На Айрис смотрела её идеальная копия, одетая в глухой черный мундир Гвардии Очищения с серебряными шевронами Новой Империи на воротнике.

Клон. Одна из сотен, если не тысяч.

Она двигалась с пугающей, механической грацией. Никаких лишних жестов, никакой эмпатии или любопытства. В руках копия держала тонкий стеклянный планшет — точную копию того, с которым сама Айрис когда-то ходила по карцерам Вертума.

— Объект Вайс-4-097, — голос клона прозвучал ровно, безжизненно, словно синтезированный аудиопроцессором. — Статус в Системе: критический брак. Уровень девиации эмпатического спектра:девяносто восемь процентов. Вы нарушили изоляционный периметр Купола 4. Вы применили инверсионный код HEX #800080 к Главному Серверу.

Айрис заставила себя выпрямить спину. Внутри неё, вопреки холоду камеры, разгоралась глухая, яростная теплота. Та самая, которую Система годами выжигала из неё дозами «Спектра-Ноль».

— Моё имя Айрис, — отчётливо произнесла она, глядя прямо в глаза своего двойника. — И я не объект.

Клон даже не моргнула. Она провела пальцем по экрану планшета, и на стене бокса развернулась голографическая проекция структуры ДНК. Две параллельные спирали. «Вайс» и «Борн». Они светились тусклым янтарным светом, но в местах их потенциального пересечения пульсировала багровая системная ошибка.

— Идентификация по имени не имеет практического смысла, — безучастно отозвалась копия. — Ваша линия Вайс создана для поддержания абсолютного порядка и аналитического контроля Цитадели. Вы — кастрированная ветвь. Внедрение супрессантов в Куполе 4 должно было полностью исключить возможность эмпатического резонанса. Объясните механизм взлома.

— Механизм называется человечностью, — Айрис чуть подалась вперед, насколько позволяли магнитные путы. — Но вы этого не поймёте. Вас заперли в этих стенах, лишили чувств и заставили охранять чужую ложь. Вы знаете, что Синие в Куполах бесплодны? Знаете, что Система крала детей у Красных, чтобы вы могли жить здесь, в своей стерильной Цитадели?

На секунду — всего на долю мгновения — пальцы клона на рамке планшета сжались чуть крепче. Едва заметное изменение тонуса мышц. Айрис, обученная считывать биометрию за секунды, поймала этот микро-сигнал. Инверсия HEX #800080, пущенная по инфо-вышкам перед уничтожением Купола, не прошла бесследно. Код инверсии уже был в глобальной сети. Он просачивался сквозь фильтры Новой Империи, как ментальный вирус.

— Данная информация не входит в протокол допроса, — отчеканила копия, но её голос едва заметно дрогнул на последнем слоге. — Настоящая Земля требует стабильности. Эксперимент «Раскол» завершен. Купол 4 ликвидирован как дефектный сектор. Ваша задача — выдать местонахождение физического носителя Мастер-Ключа и сбежавших элементов касты «Борн».

Айрис слегка улыбнулась, чувствуя, как холодный металл жетона под одеждой согревается от тепла её собственного тела.

— Вы опоздали, — тихо сказала она. — Вы можете запереть меня здесь. Можете изучать мою ДНК. Но код уже запущен. И тот, кого вы ищете... Рэд Борн. Он уже в Пустоши. И он идёт за мной.

Клон резко выключила планшет. Проекция ДНК погасла, погрузив бокс в прежний мертвенно-белый свет.

— Позиция объекта зафиксирована как деструктивная, — произнесла копия, поворачиваясь к выходу. — Назначен принудительный нейро-логический скрининг. Сектор три. Начало процедуры через шесть часов.

Дверь закрылась. Айрис осталась одна. Она опустила голову, прижалась лбом к холодным металлическим звеньям наручников и закрыла глаза. Перед мысленным взором стоял не белый пластик Цитадели, а багровые искры утилизационного коллектора, Пурпурный неон и Рэд, сжимающий кабель силовой шины.

«Держись, Рэд», — мысленно произнесла она в пустоту. — «Я выдержу. Только выживи там, снаружи».

Глава 2. Ржавчина на льду

Фантомная боль не имела вкуса, но от неё во рту отчётливо пахло пережжённой изоляцией и медью.

Рэд Борн резко открыл глаза и попытался схватиться за рукоять карабина левой рукой. Пальцы наткнулись на пустоту. Панический импульс из мозга ударил в никуда, сорвался на рваную судорогу, и Рэд глухо зарычал, вжимаясь спиной в стальную переборку жилого отсека. Левая рука заканчивалась чуть выше локтя — жесткий, стянутый багровой медицинской тканью обрубок, который Линетт Бордо наспех зашивала под грохот падающего Купола.

— Тише, парень. Тише. Негоже поршни вхолостую гонять, — хриплый голос Бронсона заставил Рэда окончательно прийти в себя.

Лидер Клана сидел на перевернутом ящике из-под патронов в углу отсека. Огромный, в засаленном комбинезоне, насквозь пропитанном запахом мазута и пара, он методично чистил клапан высокого давления от тяжелого дизель-парохода «Молох». Танк теперь служил не боевой машиной, а главным тягачом для колоссальной сцепки из утилизационных платформ, на которых ютились три тысячи выживших беженцев — Красных из Горна и Синих из Вертума.

Рэд сел на матрасе, тяжело дыша. Своей единственной правой рукой он вытер липкий холодный пот со лба, а затем уверенно опустил ноги на рифленый пол.

Тело бойца Горна было крепким, выносливым и мгновенно адаптировалось к любым нагрузкам. Рэд поднялся одним слитным, мощным движением — потеря руки никак не повлияла на его координацию, шаг оставался твердым, а баланс идеальным. Правая рука теперь работала за двоих, и отсутствие левой нисколько не мешало ему действовать. Кости внутри культи еще глухо поднывали от недавней операции, но Рэд просто проигнорировал эту слабость.

— Где мы? — хрипло спросил он. Голос после ларингита от едкого дыма Серой зоны всё еще двоился.

— Сектор Семь, если верить аналоговым картам Вектор, — Бронсон сплюнул на пол. — Настоящая Земля, чтоб её. Ледник, ржавчина и бесконечный буран. Купол 4 позади нас превратился в стеклянный таз. Орбитальный луч Империи пробил его до самой мантии. Если бы мы задержались на шлюзе еще на десять минут, нас бы сейчас размазывало по атмосфере в виде радиоактивного пара. Но мы успели. Все вместе успели.

Рэд сделал широкий, уверенный шаг вперед. Внутреннее упрямство и идеальная физическая подготовка заставляли его двигаться четко, стремительно и ровно. Потеря конечности не сделала его уязвимым — она лишь отсекла всё лишнее.

— Айрис... Её забрали. Я видел транспортники Высших каст через тепловизор «Молоха» перед самым прорывом шлюза. Они улетели на север.

— Знаю, — Бронсон наконец поднял глаза от клапана, и его суровое лицо смягчилось. — И если ты полезешь на рожон, пока швы не затянулись, ей это не поможет. На улице минус тридцать в тени. Ребята Линетт из бывшей гвардии Вертума сейчас вместе с моими техниками из Кузни намертво заделывают щели в обшивке. Тонкие неоновые комбинезоны Синих не держат этот холод, но никто не жалуется. Мои кузнецы отдали им свои запасные суконные куртки. Мы делим последние крохи концентрата поровну на всех. Настоящая Земля быстро учит, что делить нам больше нечего.

Рэд согласно кивнул. Психологическое похмелье от финала в Вертуме накрывало лавиной, но единство их нового Объединенного Фронта давало силы. Там они были врагами, запертыми в клетках Системы. Здесь, в Пустоши Настоящей Земли, они стали единым народом, борющимся за жизнь посреди ледяного ада.

Дверь отсека с тяжелым паровым шипением отвалилась в сторону. В проем зашла Линетт Бордо. Бывшая Наставница Синей касты выглядела изможденной — белая когда-то форма аналитика была покрыта копотью и бурыми пятнами крови, на щеке темнел след от морозного ожога. За её спиной робко маячил Лиам, крепко прижимая к себе пустой термос.

— Температура в хвостовых платформах упала еще на два градуса, — без предисловий сказала Линетт, обращаясь к Бронсону. — Но Синие лаборанты и инженеры Горна работают в паре. Нам удалось перенаправить тепло от вспомогательных инжекторов. Правда, людей накрывает психологический откат. Супрессанты полностью вывелись из крови Синих. Их трясет от вернувшихся чувств и воспоминаний, но Красные сидят рядом с ними, держат за руки и помогают перетерпеть этот шторм.

— Молодцы, — Бронсон с грохотом отложил готовую деталь. — Держимся вместе. Если Сигнальные контуры выдержат...

— Мы выдержим, — Рэд на ходу перехватил тяжелый поршневой карабин «Пепел» и направился к выходу.

Лиам тут же подбежал к брату, заглядывая в лицо, и Рэд уверенно потрепал его по волосам ладонью, показывая, что полностью контролирует ситуацию. Боль в обрубке пульсировала, но ярость и собранность были сильнее любых фантомных судорог. Правая рука двигалась с абсолютной точностью.

— Мы создали Временный Комитет Спасения, чтобы доказать этой чертовой Империи, что Пурпурный код — это не ошибка, а наше спасение, — Рэд рванул на себя тяжелую стальную дверь наружу единственной правой рукой, даже не заметив её веса. — Бронсон, глуши один котел на «Молохе», пусти весь перегретый пар по обводной магистрали в жилые платформы. Вектор говорила, что в десяти километрах отсюда есть старая насосная станция старого мира. Там тепло, там мы укроем людей от бурана.

Линетт Бордо внимательно посмотрела на Рэда. В её глазах читалось глубокое уважение. Сила парня из Горна поражала — он не просил жалости, не сомневался в себе ни секунды, и люди, глядя на него, забывали о кастах.

— У Синих гвардейцев остались три рабочие рации на аналоговых частотах, — тихо произнесла она, шагая следом. — Мы перехватили шифрованный след Новой Империи. Цитадель Вайс ввела высший уровень изоляции. Твоя Айрис жива, Рэд. Но её клоны уже готовят контур для тотального стирания личности. У нас мало времени.

Рэд остановился в проходе. Настоящая Земля встретила его ревом ледяного ветра через щели обшивки, но он лишь крепче сжал кулак правой руки на цевье карабина.

— Мы переберем этот чертов дизель, — отчеканил Рэд, не оборачиваясь. — Мы найдем партизан «HEX». Мы соберем оружие. И мы разнесем стены этой Цитадели. Чего бы мне это ни стоило.

Глава 3. Зеркальный лабиринт

Оставаться наедине со своими мыслями в белом боксе Цитадели было худшим испытанием, но Айрис использовала это время для анализа. Она сидела ровно, закрыв глаза, и методично восстанавливала в памяти топографию уровней, которую успела заметить на экранах посадочной палубы до того, как у неё отобрали гогглы.

Цитадель Новой Империи строилась по принципу концентрических колец. Внешний периметр — доки и палубы штурмовых глайдеров. Средний — жилые блоки клонов линии Вайс и аналитические центры. Внутренний — святая святых, Архивы Первого Поколения и залы Высших каст.

Она находилась где-то на стыке внешнего и среднего колец. В блоке содержания «Брак».

Через пять часов дверь бокса снова ушла вверх. На пороге стоял конвой — три точные копии Айрис в глухих черных мундирах. На их бедрах в жестких пластиковых кобурах покоились импульсные разрядники. Никакого страха, никакой ненависти, ни единого лишнего взгляда. Полная, абсолютная синхронность движений, от которой веяло глубоким психологическим хоррором.

— Объект Вайс-4-097. Время конвоирования в Сектор Три, — произнесла та, что стояла по центру. Голос был неотличим от голоса допрашивавшей её ранее копии. Возможно, это была она же. Различить их по внешним признакам было невозможно.

Айрис молча поднялась. Магнитные путы на её запястьях отключились, сменившись легкими конвойными фиксаторами, которые не давали развести руки шире чем на двадцать сантиметров. Прижав правый локоть к телу, чтобы зафиксировать скрытый в подкладке жетон Рэда, она сделала шаг вперед.

Её вели по бесконечным, зеркально чистым коридорам. Стены из молочно-белого композита отражали силуэты конвоиров, создавая иллюзию, будто по коридору марширует целая армия платиновых блондинок. По пути им то и дело встречались другие клоны — одни несли технические терминалы, другие двигались со стороны тренировочных залов. Никто из них не повернул головы в сторону Айрис. Они были лишены индивидуального сознания, соединены в единую локальную сеть Цитадели через затылочные порты.

Но Айрис знала: инверсия кода HEX #800080 уже здесь. Вирус эмпатии, запущенный в Вертуме, медленно точит эту идеальную систему изнутри. Ей нужно было лишь найти уязвимую точку в корневом чипе гвардии.

Они вошли в огромный круглый зал Сектора Три — лабораторию нейро-логического скрининга. В центре помещения возвышалось массивное кресло из темного полимера, окруженное подвижными дугами лазерных сканеров. У терминала управления стояла еще одна Вайс — старший медицинский аналитик с серебряными линзами вместо гогглов, вшитыми прямо в глазницы.

— Фиксация объекта, — скомандовала медик.

Конвоиры жестко, но без грубости усадили Айрис в кресло. Магнитные захваты намертво прижали её лодыжки и предплечья к пластику. Дуги сканеров над головой со свистом закрутились, наводя на её череп сетку фиолетовых прицельных лазеров.

— Начинаю калибровку ментального контура, — сухо произнесла медик, её пальцы запорхали над сенсорной панелью. — Скрининг выявит все очаги девиации. Мы извлечем структуру инверсионного кода и восстановим вашу базовую логическую матрицу. Вы снова станете частью целого, объект. Лишние воспоминания будут утилизированы.

— Вы не сможете стереть то, что делает нас людьми, — Айрис смотрела прямо в серебряные линзы аналитика. Лазерные лучи приятно щекотали кожу лба, но внутри всё сжималось от ледяного предчувствия. Если они пробьют её ментальные щиты, они узнают и про Ключ в одежде, и про координаты точки сбора Рэда. — Вы ведь чувствуете это, так? Каждую ночь, когда сеть отключается на перезагрузку. Вспышки чужих снов. Чужие слезы. Это не ошибка в коде. Это ваша настоящая ДНК пытается проснуться.

Медик на секунду замерла над терминалом. На её гладком, лишенном эмоций лице на мгновение проступила глубокая, неестественная усталость. Будто сквозь маску идеального солдата Новой Империи на долю секунды проглянуло живое, измученное существо.

— Сеть стабильна, — тихо, почти шепотом произнесла медик, словно убеждая саму себя. А затем резко ударила ладонью по клавише запуска. — Запуск фазы полной очистки.

Дуги сканеров вспыхнули ослепительным белым светом, и в сознание Айрис вонзилась тысяча раскаленных игл.

Глава 4. Железное гнездо

Гусеницы «Молоха» скрежетали по промёрзшему базальту, оставляя за собой глубокие рваные борозды на грязно-белом насте Пустоши. Тяжелый дизель-пароход, натужно ревя всеми четырьмя выхлопными трубами, тащил за собой колоссальный хвост из утилизационных платформ. Сцепка двигалась сквозь сплошную стену ледяной крупы. Настоящая Земля словно пыталась содрать кожу с каждого, кто осмелился покинуть руины Купола 4.

Рэд Борн стоял на носовом мостике «Молоха», ухватившись единственной правой рукой за обледенелый поручень. Ветер швырял в лицо пригоршни колкого снега, но парень даже не застегнул до конца воротник тяжелой суконной куртки, которую ему отдал Бронсон. Ярость, горевшая внутри, грела лучше любого инжектора.

Впереди, из серой пелены бурана, начали проступать циклопические очертания заброшенного объекта старого мира. Насосная станция «Дельта-2» выглядела как вросший в скалу стальной утес. Полуразрушенные напорные башни, опутанные пучками ржавых аналоговых кабелей, и массивные титановые ворота шлюза, наполовину заваленные осадочной породой.

— Вектор не наврала, — Бронсон высунулся из люка механика-водителя, его лицо было покрыто черной мазутной копотью. — Створки приоткрыты. «Молох» пройдет впритирку, платформы протащим волоком. Рэд, командуй разгрузку. Синие лаборанты околеют быстрее, чем мы заглушим котлы.

Рэд коротко кивнул и легко спрыгнул с трехметрового крыла тягача прямо на обледенелую палубу первой платформы. Координация была безупречной. Потеря левой руки не сделала его калекой; он двигался с прежней хищной грацией бойца Горна.

На платформе, прижавшись друг к другу, сидели люди. Синие штурмовики из отряда Линетт, укутанные в грубые брезентовые палатки Красных, помогали лаборантам Вертума удерживать равновесие на стыках. Бывший враг, капитан Синей гвардии с обмороженными пальцами, хрипло подбадривал молодого кузнеца из Горна, который удерживал на весу тяжелый ящик с остатками медицинских фильтров. Касты умерли там, под тектоническим ударом Новой Империи. Здесь был только Объединенный Фронт.

— Прибыли! — крикнул Рэд, перекрывая рев бурана. Голос, окрепший на морозе, разнесся над платформой. — Всем приготовиться к переброске грузов. Инженеры Вертума — за мной к генераторным отсекам. Кузнецы Горна — разворачивайте тепловые пушки на входе! Двигаемся быстро, как один контур!

«Молох» с колоссальным скрежетом вогнал сцепку под своды стальной цитадели станции. Внутри было темно, пахло вековой пылью, сыростью и замерзшим железом, но главное — здесь не было ветра. Как только титановые ворота шлюза с трудом, но подчинились ручной лебедке Бронсона и захлопнулись, три тысячи человек одновременно выдохнули.

Рэд шел во главе передового отряда, удерживая поршневой карабин правой рукой на ремне через плечо. Рядом с ним стремительно шагала Линетт Бордо. Из её разорванного на рукаве комбинезона виднелся наспех наложенный бинт, но взгляд оставался цепким и аналитическим.

— Насосная станция обесточена минимум полвека, — Линетт посветила перед собой тусклым ручным фонарем. Луч выхватил из темноты ряды циклопических поршневых дизелей старого мира, покрытых толстым слоем консервационной смазки. — Если мы не запустим главный контур отопления в течение часа, начнется веерное обморожение конечностей у детей и раненых.

— Запустим, — отрезал Рэд.

Он подошел к центральному распределительному щиту. Единственной правой рукой он рванул на себя ржавый рычаг блокировки, сорвав стопорное кольцо вместе с куском старой проводки. Металл жалобно звякнул о бетонный пол.

Два Синих инженера-электрика тут же опустились на колени рядом с панелью, вскрывая кабельный короб лазерными резаками. Мужчин трясло от эмпатического шока — супрессанты полностью вывелись из их организмов, и нахлынувшие воспоминания о разрушенном доме заставляли их руки дрожать. Рэд заметил это. Он присел рядом, положив тяжелую правую ладонь на плечо старшего лаборанта.

— Эй. Посмотри на меня, — твердо сказал Рэд. — Вертума больше нет. Горна больше нет. Но мы живы. Твоя голова и твои руки — это все, что у нас осталось, чтобы вытащить Айрис и спасти людей. Закороти эту фазу. Сделай это ради тех, кто на платформах.

Синий аналитик сглотнул, посмотрел на суровое, уверенное лицо парня без руки, и в его глазах появилось осознанное упрямство. Он кивнул. Через секунду под его пальцами с треском посыпались фиолетовые искры — аналоговый обходной контур был замкнут.

Рэд поднялся, подошел к первому дизель-генератору и уперся коленом в массивный маховик пускового вала. Правую руку он намертво зафиксировал на пусковом шнуре пневматического стартера.

— Бронсон! Давай давление из котла «Молоха» на магистраль! — крикнул он в темноту коридора.

В глубине станции глухо ухнуло. Пар с шипением ворвался в ржавые трубы. Рэд резко, со всей силы своего тренированного тела, рванул стартер одной правой рукой. Маховик провернулся с тяжелым, утробным скрежетом. Еще раз. Еще.

Древний двигатель чихнул, выбросил в полуразрушенный потолок струю черного выхлопа и ровно, мощно взревел, сотрясая бетонные стены станции. На приборной панели одна за другой начали загораться тусклые янтарные лампы. По трубам вдоль стен с глухим журчанием побежала теплая вода. В огромном зале шлюза люди начали кричать от радости, прижимаясь к теплеющим радиаторам.

Линетт подошла к Рэду, который стоял у ревущего генератора, тяжело дыша.

— Первый рубеж взят, — тихо сказала она. — Но посмотри на мониторы внешнего периметра, Рэд. Пока мы прорывались сквозь буран, датчики зафиксировали движение на холмах.

Рэд повернулся к полуразбитому аналоговому экрану, который только что ожил у терминала. Через помехи статической сетки были видны заснеженные скалы Настоящей Земли. Там, на самых вершинах, среди ледяных торосов, горели десятки грязных, прыгающих оранжевых огней. Фары самодельных багги и вездеходов.

Стервятники. Дикие мародеры Пустоши. И они уже взяли их след.

Рэд медленно перехватил карабин правой рукой, чувствуя, как металл цевья приятно холодит пальцы.

— Пусть сунутся, — тихо произнес он. — Нам нужно три дня, чтобы перебрать тягачи. И если они попытаются забрать у нас это гнездо, мы сожжем их вместе с их машинами.

Глава 5. Белый шум

Раскалённые иглы впивались не в плоть, а в саму суть сознания, сдирая слой за слоем ментальную защиту. Айрис выгнулась в кресле, насколько позволяли фиксаторы. Перед глазами замелькали обрывки системных кодов, белые коридоры Вертума, лица лаборантов и холодные таблицы Спектра-Ноль.

— Повысить частоту сканирования на три гигагерца, — бесстрастно скомандовала старший медик. — Поиск корневого файла инверсии. Объект сопротивляется за счёт аномально высокой плотности эмпатических связей.

Лазерные дуги над головой Айрис завертелись быстрее, превращаясь в сплошной ореол фиолетового пламени. Вспышка. Её швырнуло в воспоминание семилетней давности. Диагностический стол Линетт. Маленькая Айрис видит на экране плачущего Красного мальчика и протягивает к нему ладонь, чувствуя, как внутри зарождается запретная, жгучая связь.

«Стереть», — скомандовал системный голос в её голове. Голографический лазер потянулся к этой детской вспышке тепла.

Айрис мысленно закричала, но не от боли, а от ярости. Она не отдаст им это. Это было не ошибкой ДНК. Это был её первый, пускай и неосознанный, человеческий выбор. Она перенаправила всё своё внимание вниз, к правому боку, где сквозь плотную ткань арестантского комбинезона тепло её тела согревало Мастер-Ключ Рэда. Закопчённый, грубый аналоговый кусок металла стал её ментальным якорем.

— Фиксирую критический всплеск активности в височных долях, — голос медика впервые потерял ледяную уверенность. — Объект блокирует лазерный реверс. Она... она использует внешний эмоциональный триггер. Скрининг зацикливается.

— Давление в норме, — отозвался один из конвоиров, стоявших у стены. — Продолжать процедуру?

— Нет, стоп! Система может выжечь синапсы, и мы получим овощ вместо кода, — медик резко ударила по терминалу.