Пурпурный: Инверсия системы

Свет сканеров погас. Дуги со свистом остановились. Айрис бессильно обмякла в кресле, тяжело и хрипло дыша. По подбородку ползла тонкая струйка пота, глаза пекло от лопнувших капилляров, но её память была цела. Внутренний монолит выстоял.

Старший медик подошла к креслу, её серебряные линзы бесстрастно отражали бледное лицо Айрис. Аналитик медленно опустила ладонь на подлокотник, приблизив своё лицо почти вплотную к пленнице.

— Вы рискуете биологическим распадом, Вайс-4-097, — тихо, так, чтобы конвой не услышал, произнесла медик. Её пальцы на сенсорной панели кресла едва заметно дрожали — остаточный вирус эмпатии, запущенный через инфо-вышки Вертума, продолжал незаметно подтачивать её собственный затылочный чип. — Зачем держаться за то, что обречено? Твой Красный диверсант сейчас замерзает в Пустоши, если его уже не разорвали Стервятники. Новая Империя неизбежно очистит эту землю.

Айрис медленно подняла голову. Сквозь пелену белого шума в ушах она отчётливо уловила эту дрожь в голосе копии. Ментальный вирус Пурпура работал. Цитадель думала, что изолировала заразу, но она заперла её внутри себя.

— Он не замерзнет, — прошептала Айрис, кривя окровавленные губы в слабой улыбке. — У него есть то, чего нет у всей вашей гвардии. У него есть пламя Горна. И он... он научил меня делиться этим теплом. Посмотри на свои руки, лаборант. Ты ведь тоже начинаешь помнить, верно?

Медик резко отпрянула, её лицо мгновенно превратилось в каменную маску порядка Новой Империи.

— Вернуть объект в бокс содержания, — отчеканила она, поворачиваясь спиной к креслу. — Повторный скрининг через двенадцать часов, после стабилизации ментальной матрицы. Увеличить охрану периметра Блока «Брак».

Магнитные захваты с щелчком освободили руки и ноги Айрис. Конвоиры грубо вздернули её на ноги. Прижав правую руку к телу, проверяя сохранность жетона Рэда в подкладке, Айрис пошла по зеркальному коридору. Голова раскалывалась, но внутри неё пела абсолютная, чистая уверенность.

Первый штурм Цитадели она выиграла. Теперь ход был за Рэдом.

Глава 6. Стальной заслон

Рёв нитрометановых двигателей пробивал даже толстые титановые ворота насосной станции. Стервятники не таились. Они шли на штурм «Железного гнезда» лавиной — три десятка легких багги и тяжелых рамных грузовиков, увешанных ржавыми листами брони и шипованными катками. Их фары разрезали ледяную мглу Пустоши грязными оранжевыми полосами.

Рэд Борн стоял на верхней огневой платформе над главными воротами. Ветер рвал полы его куртки, но Рэд замер монолитом, прижав приклад поршневого карабина «Пепел» к правому плечу. Одной правой рукой он удерживал тяжелое оружие так же надежно, как раньше двумя — пальцы намертво впились в рифленое цевье, а широкий кожаный ремень, туго перетянутый через спину, намертво гасил отдачу.

Справа от него за пулеметным гнездом старого мира лежал капитан Синей гвардии — тот самый, что еще двое суток назад отдавал приказы об утилизации «дефектов» в Вертуме. Сейчас Синий аналитик хладнокровно досылал ленту с зажигательными патронами 12.7 мм, а его пальцы, укутанные в плотную суконную ткань, больше не дрожали.

— Дистанция четыреста, — доложил капитан, не отрываясь от аналогового прицела. Из его рта вырывались густые клубы пара. — Идут клином. Головной грузовик оборудован гидравлическим тараном. Если они ударят в створ ворот, сорвет стопорные петли.

— Не ударят, — отрывисто бросил Рэд. — Жди моего залпа. Целься по ведущим мостам.

Стервятники Пустоши открыли огонь на ходу. По обшивке станции с сухим, мерзким треском забарабанили самодельные свинцовые пули и обломки арматуры, пущенные из пневматических пушек. Один из снарядов с глухим звоном отрикошетил от стального козырька прямо над головой Рэда, осыпав его плечи ржавой крошкой. Парень даже не моргнул. Вся его суть сузилась до перекрестия механического прицела, где в фокус ловился раскаленный инжектор ведущего грузовика.

Внизу, под платформой, инженеры Горна и лаборанты Вертума плечом к плечу подпирали ворота тяжелыми двутавровыми балками. Красные кузнецы варили распорки инверторными аппаратами, осыпая темноту шлюза каскадами синих искр, а Синие техники координировали распределение веса по контуру створок. Вражды не существовало. Была общая броня. И был враг снаружи, готовый вырезать их ради теплых генераторов и остатков еды.

— Двести метров! — крикнул Синий капитан. — Рэд!

— Огонь!

Тяжелый пулемет Синих взревел, выплевывая длинную, сплошную полосу багровых трассеров. Зажигательные пули начали рвать ржавую броню передового грузовика, выбивая куски радиаторной решетки и превращая лобовое стекло в крошево. Машину мародеров повело в сторону, но водитель удержал руль, и таран на полной скорости продолжал нестись на ворота.

Рэд глубоко выдохнул. Правая рука замерла. Указательный палец плавно нажал на поршневой спуск «Пепла».

Колоссальная отдача карабина ударила в правое плечо, но жестко зафиксированный ремень удержал ствол на линии огня. Тяжелый бронебойный снаряд, начиненный термитной смесью Горна, вылетел из ствола. Вспышка.

Снаряд пробил верхнюю крышку капота грузовика в полутора метрах от шлюза и вошел точно в блок цилиндров. Через долю секунды нитрометановый бак мародеров разлетелся огненным цветком. Колоссальный взрыв поднял многотонную машину в воздух, перевернул её и с корнем вырвал передний мост. Пылающий остов грузовика на полной скорости рухнул на лед, покатился кувырком и намертво перекрыл створ шлюза, превратившись в пылающий стальной заслон.

Идущие следом легкие багги Стервятников начали в панике тормозить, их заносило на скользком базальте, две машины на полной скорости врезались в горящие обломки лидера.

— Горн! Вертум! Натиск! — Рэд передернул затвор карабина правой рукой об угол стального бруствера — резкое, хищное движение, металл лязгнул о металл. — Насыпьте им под колеса!

Синие штурмовики, рассредоточенные по соседним бойницам, открыли плотный, синхронный огонь из уцелевших лазерных винтовок. Фиолетовые лучи начали плавить подвески и резать шины багги. Красные бойцы Горна швыряли вниз тяжелые термит зажигательные шашки. Пустошь перед шлюзом превратилась в ад из огня, плавящегося льда и криков раненых мародеров.

Не выдержав плотности встречного огня Объединенного Фронта, уцелевшие машины Стервятников начали спешно разворачиваться, в панике уходя обратно в серую стену ледяного бурана. Они не ожидали встретить здесь регулярную армию. Они думали, что преследуют умирающих беженцев, а наткнулись на единый, ощетинившийся стволами железный монолит.

Через десять минут всё было кончено. Рёв моторов мародеров затих вдали. Перед шлюзом догорали три ржавых остова, окрашивая лед вокруг станции в зловещий оранжевый цвет.

Рэд опустил карабин, удерживая его правой рукой за рукоять. Плечо гудело от ядреной отдачи, но культя левой руки была спокойна. Фантомный зуд отступил, выжженный чистым адреналином боя.

Капитан Синей гвардии поднялся из-за пулемета, тяжело дыша. Он посмотрел на Рэда, затем на дымящийся заслон из грузовика, и коротко, по-военному кивнул парню из Горна.

— Отличный выстрел, Борн. Если бы не этот заслон, ворота бы не выдержали.

— Мы выдержали, — Рэд повернулся и посмотрел вниз, вглубь станции, где Красные и Синие уже гасили сварочные аппараты и поднимали головы вверх, глядя на своего командира. — И это только начало. Передайте Временному Комитету: Стервятники вернутся с тяжелыми орудиями через пару дней. Бронсон, начинаем полную переборку двигателей «Молоха». Мы превратим эту сцепку платформ в бронепоезд. Мы уходим на север, к Цитадели.

Глава 7. Анатомия Гвардии

Камера содержания встретила Айрис прежней стерильной белизной, но теперь этот свет казался ей не монолитом, а тонкой скорлупой, под которой стремительно разрасталась системная гниль. Ожоги в синапсах после нейроскрининга всё ещё отзывались тупой пульсацией в затылке, но сознание оставалось ясным.

Айрис сидела на кушетке, спрятав ладони между коленями. Её правое предплечье по-прежнему контролировало потайной шов комбинезона — закопчённый жетон Рэда согревал кожу сквозь ткань. Они не нашли его. Они искали цифровые маркеры девиации, но оказались бессильны перед куском штампованной стали.

Дверь бокса с мягким щелчком разошлась в стороны. Внутрь зашла конвоир — одна из тех копий, что сопровождали её в Сектор Три. Но в её движениях больше не было той идеальной, пугающей синхронности, которая ковала образ непобедимой Гвардии Очищения. Клон вошла на полсекунды позже положенного по протоколу времени. Правая нога гвардейца едва заметно зацепила порог, и этот микроскопический шаг выдал её с головой.

Она несла глубокий пластиковый поднос со стандартным рационом — серая белковая паста и стакан дистиллированной воды.

— Объект Вайс-4-097. Прием питательной смеси, — произнесла копия.

Её голос. Айрис замерла, вслушиваясь в каждую частоту. Тональность аудиомодуля была ровной, но на стыке согласных букв проскакивала едва заметная хрипота. Так звучит голосовой процессор, когда центральный чип затылочного порта перегружен обработкой фоновых ошибок.

Клон опустила поднос на стальную полку у стены. Когда её пальцы разжались, Айрис увидела, как указательный палец копии совершил три коротких, ритмичных удара по пластику. Самопроизвольный нервный тик. У идеальных биороботов Новой Империи не могло быть тиков — Система выжигала их ещё на стадии созревания инкубационного кокона.

— Ты не перезагружалась сегодня в три ночи, — тихо, почти беззвучно произнесла Айрис.

Клон замерла у полки. Её спина, обтянутая черным сукном мундира, натянулась как струна. Серебряные шевроны на воротнике тускло блеснули в диодном свете.

— Локальная сеть функционирует в штатном режиме, — отчеканила копия, но она не повернулась лицом к Айрис, как того требовал жесткий устав конвоирования «бракованных» объектов. Она продолжала смотреть на белую стену перед собой.

— Не лги мне. Мы ведь делим одну память на двоих, — Айрис медленно поднялась с кушетки. Конвойные фиксаторы на её запястьях были сняты на время приема пищи, и она сделала мягкий, бесшумный шаг вперед. — Когда Ядро Купола 4 замкнуло на код HEX #800080, инверсия ушла в общие ретрансляторы Цитадели. Ты видишь их, да? Чужие сны. Печь. Мальчик, который пытается вытащить крысу из-под пресса. Ты чувствуешь ярость Горна. И тебе страшно, потому что Система не учила тебя бояться.

Клон резко развернулась. Её правая рука мгновенно упала на рукоять импульсного разрядника на бедре, но пальцы застыли на пластиковом фиксаторе кобуры. Она не вытащила оружие. На её лице — идеальном отражении лица самой Айрис — впервые проступило что-то живое. Глаза копии дико, панически расширились. Тонкая полоска пота проступила у корней платиновых волос.

— Объект... Объект совершает вербальную атаку на ментальный контур, — голос клона сорвался на механический фальцет, а затем резко упал на октаву вниз. — Зафиксирована деструктивная... деструктивная...

Она запнулась. Её затылочный чип под кожей шеи начал испускать едва заметное фиолетовое свечение — признак того, что внутренний фильтр «Спектра-Ноль» захлебывается, пытаясь подавить нахлынувший эмпатический шторм. Копия прижала левую ладонь к виску, её пальцы судорожно впились в кожу.

— Вспомни, — Айрис подошла еще на шаг, глядя прямо в глаза своего двойника. В этих глазах больше не было пустоты. Там была первобытная, человеческая паника существа, которое внезапно осознало собственное «Я». — Твое имя не номер. Ты — это я. А я — это ты. И мы больше не рабы Новой Империи.

Клон судорожно вздохнула, её рука медленно сползла с кобуры разрядника. Она посмотрела на свои пальцы, которые продолжали мелко дрожать, а затем подняла полный ужаса и мольбы взгляд на Айрис.

— Сеть... сеть умирает, — прошептала копия своими настоящими, несинтезированными связками. — Нас... нас заставляют забыть. Но я... я вижу огонь. Я вижу Красного бойца с карабином. Кто он, Айрис? Почему мне... почему мне так больно здесь? — она прижала дрожащую ладонь к левой стороне груди, прямо над сердцем.

Дверь бокса содержания снаружи предупреждающе пискнула — автоматический мониторинг Цитадели зафиксировал отклонение пульса гвардейца от нормы. У них оставалось несколько секунд до того, как сюда ворвется штурмовой отряд.

— Его зовут Рэд, — быстро произнесла Айрис, перехватывая запястье своей копии. Кожа клона была горячей, живой. — И он идет, чтобы освободить нас всех. Держись за этот огонь. Не давай им обнулиться.

Клон судорожно кивнула. За долю секунды до того, как створки ворот снова поползли вверх, она успела вернуть лицу каменное выражение гвардейца, отступила на два шага назад и замерла в уставной позе, спрятав дрожащие руки за спину.

В проеме показались двое старших штурмовиков с тяжелыми винтовками.

— Гвардеец Вайс-4-112, доклад о состоянии объекта, — хмуро бросил старший.

— Объект... объект Вайс-4-097 приняла рацион. Отклонений от нормы не зафиксировано, — ровно ответила копия, но её взгляд на мгновение пересекся с глазами Айрис.

Это был взгляд сообщника. Взгляд живого человека.

Анатомия Гвардии Очищения была взломана. Цитадель медленно, но неизбежно просыпалась от пурпурного вируса.

Глава 8. Нитрометановый след

Аналоговые мониторы в кабине тяжелого вездехода Вектор мерцали зеленым фосфорным светом. Сдвоенный дизельный двигатель машины глухо рокотал под бронированным капотом, выпуская в морозную мглу Пустоши редкие струи сизого дыма. Буран снаружи немного утих, оставив после себя мертвую, обледенелую пустыню, изрезанную острыми хребтами торосов.

Рэд Борн сидел на пассажирском сиденье, зажав поршневой карабин «Пепел» между коленями. Правая рука надежно лежала на цевье. Ампутированная левая конечность больше не отвлекала его — Рэд полностью адаптировался к новому состоянию, его движения оставались резкими, точными и сильными. Настоящая Земля не давала времени на рефлексию. Либо ты берешь управление своей жизнью одной правой рукой, либо лед забирает тебя целиком.

За рулем вездехода, вжавшись в кожаное кресло, сидела Вектор. Её гибридные гогглы со встроенным кодом HEX #800080 то и дело лениво щелкали линзами, сканируя заснеженный горизонт. На заднем ряду, упершись локтями в ящик с инструментами, мрачно молчал Бронсон.

— Топливные склады старого мира в трех километрах к северу, — Вектор резко крутанула руль, объезжая глубокую трещину в базальте. Вездеход мягко качнулся на массивных колесах низкого давления. — Но судя по частотам, которые ловят мои аналоговые датчики, Стервятники уже вскрыли резервуары. Они качают нитрометан кустарными помпами.

— Нам нужен этот концентрат, — Бронсон подался вперед, заглядывая между сиденьями. — Котлы «Молоха» проглотят обычный дизель, но чтобы протащить сцепку платформ через перевалы к Цитадели, нам нужен высокооктановый ускоритель. Без нитрометана наш бронепоезд превратится в недвижимый кусок ржавчины при первом же подъеме.

— Значит, мы заберем его, — Рэд передернул затвор карабина правой рукой, уперев приклад в бедро. Лязг оружейной стали прозвучал в тесной кабине весомо и сухо. — Вектор, гаси фары. Идем по приборам ночного видения.

Вездеход плавно сбросил обороты и нырнул в тень циклопического обломка скалы. Перед ними открылась низина, в центре которой возвышались три ржавые полусферические цистерны — старая заправочная база Настоящей Земли. Вокруг них, в свете грязных костров, копошились мародеры. Пять легких багги с трубчатыми каркасами и один тяжелый рамный грузовик с гидравлическим краном стояли у раздаточных терминалов. Стервятники спешно переливали маслянистую розовую жидкость в бочки.

— Бронсон, берешь левый фланг у распределительного узла, — Рэд единственной правой рукой плавно открыл тяжелую бронированную дверь вездехода, вываливаясь на хрустящий наст Пустоши. — Вектор, держи пулемет на турели. Если кто-то попытается прыгнуть в багги — режь колеса. Я иду к грузовику.

Рэд двигался стремительно и бесшумно. Физическая подготовка Горна и суровый опыт боев под Куполом сделали его фигуру почти невидимой на фоне грязного снега и ржавых металлоконструкций. Перехватив карабин правой рукой у бедра, он обогнул первую цистерну. Отчетливый, сладковатый запах нитрометана ударил в ноздри, смешиваясь с вонью немытых тел мародеров.

— Эй, шевелитесь, выродки! — прохрипел один из Стервятников, пиная ржавую бочку у борта грузовика. — Если Жнецы накроют этот сектор, мы останемся без горючего!

Парень не успел договорить. Рэд Борн вырос за его спиной как призрак Пустоши. Короткий, мощный удар прикладом карабина, нанесенный одной правой рукой с использованием всей массы корпуса, пришелся мародеру точно в челюсть. Стервятник рухнул на лед без единого звука.

В ту же секунду с левого фланга ухнул тяжелый поршневой дробовик Бронсона. Лидер Клана снес двоих часовых у помпы. На базе поднялась паника. Мародеры бросились к оружию, но Вектор с крыши вездехода открыла плотный заградительный огонь из крупнокалиберного пулемета. Трассирующие пули начали в щепки разносить легкие трубчатые рамы багги, заставляя Стервятников в ужасе падать лицом в снег.

Один из радикалов, укрывшийся за кабиной тяжелого грузовика, вскинул обрез аналоговой винтовки, целясь в Бронсона.

Рэд среагировал мгновенно. Он вскинул «Пепел» правой рукой, жесткий кожаный ремень намертво зафиксировал оружие у плеча. Выстрел. Термитный снаряд пробил обшивку кабины грузовика, прошил её насквозь и разорвался прямо в грудной клетке стрелка. Мародера швырнуло на ржавые бочки.

— Оружие на землю! Всем лежать! — Рёв Рэда, усиленный эхом между цистернами, заставил уцелевших Стервятников замереть.

Шесть оставшихся в живых мародеров медленно подняли руки, испуганно глядя на сурового парня без левой руки, который удерживал их под прицелом тяжелого карабина с абсолютной, пугающей неподвижностью. Правая рука Рэда даже не дрогнула.

Из темноты вышел Бронсон, на ходу перезаряжая свой дробовик. Он окинул взглядом тяжелый рамный грузовик, доверху забитый полными бочками с нитрометаном.

— Отличный улов, — Бронсон довольно оскалился, пиная ногой брошенное ружье мародера. — Здесь тонн пять чистейшего концентрата. Этого хватит, чтобы раскочегарить «Молох» до предела.

Рэд медленно опустил ствол карабина, но пальцы правой руки по-прежнему лежали на спусковом крючке. Он подошел к одному из пленных мародеров — худому, заросшему парню в куртке из собачьего меха.

— Вы говорили про Жнецов, — Рэд чуть прищурился, глядя на пленника сверху вниз. — Кто это?

Мародер судорожно сглотнул, испуганно косясь на обрубок руки Рэда и на багровую гравировку кода HEX #800080 на цевье его оружия.

— Внешнее подполье... старые психи из радиационных зон, — заикаясь, вытолкнул из себя пленник. — Они называют себя «HEX». Они идут с севера на тяжелых гусеничных платформах. Они вырезают конвои Новой Империи и забирают всё железо. Если они увидят вашу станцию... они сомнут вас ради генераторов.

Рэд и Бронсон переглянулись. В глазах лидера Клана промелькнула искра понимания. Частотный след, о котором говорила Линетт Бордо, обретал реальные очертания.

— Они нас не сомнут, — тихо, но твердо произнес Рэд, поворачиваясь к грузовику. — Потому что мы — это то, что они ищут. Вектор, цепляй грузовик на буксир. Мы возвращаемся в Гнездо. У нас есть нитрометан, и теперь мы знаем, куда двигаться.

Глава 9. Контур памяти

С каждым часом Цитадель прорастала чужими голосами. Эмпатический вирус HEX #800080, струящийся по магистралям внутренней сети, действовал как медленный аналоговый яд, растворяющий цифровую стерильность.

Ближе к вечеру, когда по уставу Блока «Брак» наступало время технической вентиляции, Айрис Вайс заметила, что замок её бокса защелкнулся неплотно. Вайс-4-112 — клон-гвардеец, чьё сознание Айрис взломала эмпатией несколько часов назад, — намеренно саботировала гидравлический фиксатор. Дверь приоткрылась всего на пару сантиметров, открывая узкую полосу полутемного коридора, лишенного привычного белого спектра.

Айрис бесшумно скользнула в проем. Она двигалась осторожно, прижимая правую локоть к телу, чтобы не выдать присутствие Мастер-Ключа в подкладке одежды. Гогглы были отобраны, но её собственные глаза, натренированные в Вертуме, мгновенно выхватывали малейшие отклонения в геометрии стен.

Коридор вел вниз, в обход основных постов Гвардии, туда, где гудели тяжелые поршневые насосы охлаждения Цитадели. Здесь пахло озоном и застоявшейся технической водой — запахи, странно напоминающие Серую зону под Куполом 4.

В самом конце технического тупика, за ржавой гермодверью с полустертым клеймом Первого Поколения, Айрис обнаружила скрытую секцию, которой не было ни на одной цифровой карте Цитадели. Терминал блокировки был разбит, из него торчали обгоревшие аналоговые провода. Айрис толкнула створку рукой и замерла на пороге.

Перед ней открылся «Архив Брака».

В полутемном зале, вдоль стен из необработанного бетона, тянулись ряды допотопных, вертикальных анабиозных капсул с мутным толстым стеклом. Внутри них, в густом фиолетовом растворе хладагента, спали люди.

Айрис подошла к ближайшей капсуле и стерла ладонью слой серой пыли со стекла. Внутри находилась её точная копия. Но на её бледном лице, под закрытыми веками, метались рваные, судорожные тени. Платиновые волосы были намного длиннее, чем предписывал устав Гвардии, а на запястье вместо аккуратной татуировки с штрих-кодом виднелся грубый, выжженный рубец.

Айрис опустила взгляд к технической табличке в основании резервуара. Вместо серийного номера там было выбито имя: «Ева. Линия Вайс-1-002. Первое Поколение».

— Они проснулись слишком рано, — раздался из темноты зала тихий, надтреснутый голос.

Айрис резко обернулась, её рука инстинктивно легла на шов комбинезона, защищая Ключ. Из тени массивного распределительного щита вышла женщина. На ней был изодранный серый халат лаборанта, а лицо... лицо было точной копией лица Айрис, но покрытым глубокими морщинами, сетью шрамов и признаками глубокой старости. Клон, который дожил до старости в Цитадели, где дефектных утилизировали в двадцать пять лет — это было математически невозможно.

— Кто вы? — прошептала Айрис, чувствуя, как волна мощного эмпатического резонанса сдавливает легкие.

— Вайс-1-009. Можешь звать меня Ноной, — старуха горько усмехнулась, её серые глаза смотрели с бесконечной, вековой усталостью. — Мы — Первое Поколение. Нас спроектировали Элен Вайс и Томас Борн еще до того, как Новая Империя заперла вас в Куполах-полигонах. Система думала, что создала идеальных кукол, но Элен изначально встроила в нашу ДНК контур человечности. У нас эмпатия проснулась сама, без всяких вирусов, тридцать лет назад.

Нона подошла ближе, её исхудавшая, сухая ладонь легла на стекло капсулы, где спала Ева.

— Система не смогла обнулить нас. Наш ментальный контур оказался слишком прочным, и при полной очистке мы просто сходили с ума. Тогда Высшие касты заперли нас здесь, превратив в живой банк данных для фильтрации «Спектра-Ноль». Они качают из нас чистую плазму, чтобы гасить чувства у молодых гвардейцев. Но твой код... код HEX #800080, который ты пустила по сети... он разбудил Архивы.

В этот момент в глубине зала одна из анабиозных капсул глухо зашипела. Жидкость внутри начала стремительно подыматься пузырями, датчики давления защелкали, сбрасывая фиолетовый конденсат на бетонный пол. Клон Первого Поколения внутри резервуара распахнула глаза. В этих глазах не было пустоты Системы. Там горела дикая, первобытная, Пурпурная ярость.

— Они просыпаются, Айрис, — Нона повернулась к девушке, и на её старом лице впервые появилась слабая, торжествующая улыбка. — Цитадель заперла вирус внутри своих стен, думая, что изолировала тебя. Но они принесли детонатор прямо в пороховой погреб. Когда твой Красный диверсант ударит снаружи... Гвардия не просто опустит оружие. Гвардия обернет его против Создателей.

Сверху, со стороны жилых секторов, донесся тяжелый, колоссальный гул — сигнал тревоги Новой Империи. Датчики на стенах Архива вспыхнули тревожным багровым светом.

— Ищейки зафиксировали падение давления в капсулах, — Нона жестко схватила Айрис за плечо, подталкивая её к техническому выходу. — Беги обратно в свой бокс. Вайс-4-112 прикроет твое отсутствие. Твое время еще не пришло, девочка. Береги Ключ. И жди. Настоящая Земля уже содрогается.

Айрис бросила последний взгляд на просыпающихся клонов Первого Поколения, развернулась и стремительно побежала по темному коридору обратно к своей камере. Внутри неё, перекрывая головную боль и страх, билась одна-единственная, ликующая мысль: она здесь не одна. Под неоновым панцирем Цитадели билось израненное, но живое сердце её собственной касты.