Читать книгу Книга 10. Следствие ведут духи. Река забытых адресов (Виктор Алеветдинов) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Книга 10. Следствие ведут духи. Река забытых адресов
Книга 10. Следствие ведут духи. Река забытых адресов
Оценить:

3

Полная версия:

Книга 10. Следствие ведут духи. Река забытых адресов

Олеся разложила вещи и выбрала диван. Тишка занял его раньше, но после коротких переговоров отодвинулся к спинке. Кот явно собирался спать с той стороны, которая меньше ворочается.

Я отправила в архив запрос по шифру школьной карты. Ответ обещали дать в установленный срок. Павел прислал фотографию мутной воды у измерительной рейки и попросил ждать.

В деревенском чате обсуждали хозяйку Кнопки. Сосед настаивал, что место для козы в машине надо сохранить. Хозяйка ответила: сперва сядет сама, а Кнопка всё равно займёт место без согласования с районом. Олеся отключила уведомления и положила телефон экраном вниз.

— До восьми ещё далеко, — заметила я.

— Поэтому тренируюсь заранее.

Настасья Петровна по телефону назвала новую отметку у моста. Николай Фомич сам измерил воду в погребе: за утро прибавилось ещё два миллиметра.

— Время записали?

— Записали. Без тебя цифры не разбегутся.

Я внесла измерение и закрыла ноутбук. В половине четвёртого Павел назначил встречу на четыре сорок. У него был час до совещания по новому кварталу.

— За час он не проверит четыре карты, — сказала я.

— Тогда проверит одну вещь, а не всё сразу.

Гидрологический пост стоял за складскими зданиями у городского берега. Навигатор привёл нас к закрытым воротам. На табличке был указан другой въезд, набережную перекрывала техника, а калитка находилась за серым контейнером.

— Очень открытое учреждение, — сказала Олеся, протискиваясь к проходу.

— Мы пришли требовать карту реки. Они имеют право спрятаться.

— Тогда контейнер выбран удачно.

Павел ждал в коридоре в высоких сапогах. На рукаве темнели брызги. Он отвёл нас в комнату с двумя столами. На одном стояли приборы в футлярах, на другом лежала большая карта под прозрачным листом.

Павел мог сверить старые материалы и собственные промеры. Официальную модель вела группа Виктора Лебедева; у Павла были лишь выходные карты и часть полевых данных. Прежний проток он готов был подтвердить, нынешний риск — оценивать после сравнения уровней.

Я напомнила, что ответ нужен людям. Павел снял сапоги у двери и поставил их на резиновый коврик.

— Людям особенно не нужен ответ, придуманный за пять минут.

Он попросил разложить документы по происхождению. Исходные снимки ушли к левому краю стола, разрешённые копии — в середину. Мою схему Павел оставил справа и положил сверху чистый лист.

На листе он написал: «известно», «предполагается», «неизвестно».

— Мы не на уроке, — сказала я.

— На уроке проще. Там в конце учебника есть правильный ответ.

Олеся попросила другую ручку, и Павел нашёл зелёную. Мне досталась синяя, что показалось несправедливым.

В графу «известно» внесли старый отвод от деревни K к городскому берегу. Его подтверждали две карты и водопропускная труба. Там же появились точки находок.

Я добавила положение таблички из K выше видимого потока. Павел записал, что её происхождение не установлено. Мой вывод «вода не могла вынести её туда» ограничил этим потоком в этот день.

Затем Павел выдал нам маленькие бумажные метки. На каждой велел написать не адрес, а происхождение координаты. Для таблички из K указали точку находки, для дома Николая Фомича — действующий адрес. У городской таблички пришлось оставить два места: мост, где её сняли, и бывший дом на школьной карте.

Я поставила все метки по своей схеме. Городская легла у моста и увела линию в сторону. Павел молча подвинул её к прежнему месту дома.

После исправления три старых адреса вытянулись вдоль понижения. Между ними оставались пробелы, но направление совпало с планом промеров. Павел записал масштаб и расстояния. Здесь стоило искать сохранившиеся участки протока.

Затем он открыл старый план. Под прозрачным листом показалась полоса с высотами. Она шла от K через низину у N, затем поворачивала к городскому берегу. Современная дорога пересекала её дважды.

По его словам, до строительства дороги здесь проходил водный коридор, который весной принимал воду при подъёме основного уровня. Наша дуга шла почти так же, но масштаб был неточным, а трёх точек не хватало для всего профиля.

Он наложил современную карту. На месте понижения теперь была суша. Трубы обозначались отдельно, общей линии между ними не осталось.

Я показала на красную полосу прогноза. Она шла вдоль города и обрывалась перед сельскими отметками.

Я решила, что сельских данных нет. Павел увеличил фрагмент: точки объединили в сектор, на карте осталось среднее значение. Обвинение в удалении данных отпадало. Теперь следовало выяснить, почему сектор очертили именно так.

Олеся наклонилась к экрану и попросила проверить код для деревни K и нижней улицы N. Он совпал. К этому же сектору относился старый городской берег.

Три берега современная модель соединила одним средним числом. Сектор назывался «малонаселённым». Олеся напомнила о городских домах, я — о жителях N. Павел ответил, что проверяет уровни, а не население. Чужой подсчёт он подписывать не станет.

Точность раздражала сильнее отказа. Отказ можно было оспорить.

Павел открыл данные за последние трое суток. У городского поста уровень рос постепенно. В деревенском секторе линия была почти гладкой. Отдельные замеры в рабочей таблице менялись заметнее.

— Почему официальный график спокойнее? — спросила я.

— Среднее сглаживает пики. Если датчик возле жилых домов показывает резкий подъём, соседние точки могут скрыть его на общей линии.

— Тогда график плохо отвечает на вопрос конкретного дома.

— Для решения об эвакуации это используют?

Павел посмотрел на часы.

— Вопрос к проектной группе.

Ответ был правильным и удобным. Ответственность опять оставалась в соседнем кабинете.

— Вы работали с этой моделью раньше?

— С исходными измерениями. Итоговую версию утверждал не я.

— Потому что не согласились?

Павел попросил журнал воды в погребе Николая Фомича. Вопрос оставил без ответа.

Мы сверили время. Пока было три отметки. В погребе вода прибавлялась позже, чем менялся уровень у моста. Павел сказал, что трёх отметок недостаточно.

— Река меняется не по расписанию, — объяснил он. — Но насосы и перекрытия работают по графику. При обратном подпоре задержка может повторяться после их включения.

Он развернул городскую схему. Ниже старого берега тянулась временная дамба нового квартала. Возле неё стояли две насосные станции.

— Объект уже работает? — спросила я.

— Частично.

— Почему подпор может быть выше?

Павел провёл карандашом вдоль берега.

— Дамба не обязана повышать уровень сама по себе. Но она меняет путь воды. Если старые трубы закрыты, часть потока может задерживаться выше. Это версия.

— В модели учтено?

— В той части, которую я вижу, старый коридор обозначен сушей.

— Значит, не учтено.

— Значит, я не вижу отдельного расчёта по нему.

Олеся спросила, можно ли проверить версию без полной модели.

— Поставить независимую отметку у выхода старого коридора и сравнить её с постом выше дамбы, — ответил Павел. — Но без разрешения на объект мы туда не войдём.

— Кто разрешает?

— Проектная группа. Послезавтра у Виктора Лебедева открытый брифинг.

Он написал адрес и время на обороте распечатки.

— Вы там будете? — спросила Олеся.

— Меня пригласили по полевым данным.

— Тогда почему не скажете про подпор?

Павел убрал карандаш.

— Предположение без расчёта превратят либо в панику, либо в удобную глупость. После этого настоящий вопрос никто не услышит.

— А если ждать слишком долго? — спросила я.

— Поэтому я сегодня ездил на промер.

Сотрудница поста заглянула в комнату и напомнила о совещании. Павел попросил ещё десять минут и открыл нижний ящик. Поверх старой папки лежала служебная записка без номера регистрации. Он попытался переложить её, но Олеся успела прочитать первую строку.

— Это про тот же сектор?

Павел достал лист обратно.

В записке двухлетней давности Павел предупреждал: усреднение сельских точек скрывает короткие пики у старого русла. Просил провести отдельные промеры до работ у нового квартала. Подпись была, отметки об отправке — нет.

— Почему не отправили? — спросила я.

— Исправлял расчёт. Потом сроки изменились, запрос ушёл через другого специалиста.

— С тем же предупреждением?

— С более осторожной формулировкой.

Олеся спросила:

— Почему вы сейчас не подписываете предварительное предупреждение?

Павел сложил лист по старому сгибу.

— Несколько лет назад я передал прогноз по другому участку. Цифры были точными, но диапазон убрали из сводки. Оставили нижнюю границу. Я возразил устно и согласился ждать уточнения. Вода пришла раньше.

— Люди пострадали?

— Подтопило дворы и амбулаторию. Мне потом объяснили, что серьёзных последствий не было.

— И теперь вы ничего не отдаёте без полного расчёта, — сказала я.

— Я не отдаю фразу, которую можно обрезать до удобного смысла.

Однажды Павел отступил, а теперь ставил вокруг каждого вывода столько ограждений, что к нему приходилось идти через три калитки. Я поняла его лучше и одновременно насторожилась: нынешняя опасность могла стать доказательством его старой правоты.

— Вы с Лебедевым спорите? — спросила я.

— Я проверяю данные.

— Это не ответ.

— Это ответ, который относится к воде.

Олеся посмотрела на меня. Я искала удобный мотив вместо сведений о протоке.

Павел положил передо мной бланк контрольных замеров. Он обвёл мост у N, провёл линию к выходу трубы и отметил два места рядом с городской дамбой.

— Этот перечень может подтвердить мою версию или опровергнуть её, — сказал он. — Если уровни не покажут связи, старый коридор не влияет на нынешний риск.

— Данные отдадите?

— После проверки приборов и без публикации отдельных значений.

— Опять без публикации.

— Вы хотите предупредить людей или выиграть спор сегодня вечером?

Я хотела и то и другое. Первое было легче произнести.

— Предупредить.

— Тогда запросите исходные данные у проектной группы. И потребуйте объяснить, почему три территории объединили в один сектор.

Перед уходом Павел открыл черновой профиль, который строил по сегодняшним отметкам. На одном участке линия поднималась быстрее расчётной, но рядом стояла пометка о возможной погрешности прибора.

— Это можно приложить к запросу? — спросила я.

— Нет. До повторной проверки это рабочее значение.

— Но именно оно заставит их ответить быстрее.

— Или позволит ответить, что вы распространяете непроверенные цифры. Завтра я повторю замер и либо подтвержу точку, либо уберу её.

Я сняла перечень мест. Экран оставила без фотографии.

В коротком заключении Павел подтвердил совпадение старых планов и рекомендовал дополнительные измерения: нынешнее состояние коридора не установлено. Ни угрозы прорыва, ни слов для громкого заголовка.

— Этого мало, — сказала я.

— Для вывода мало. Для официального запроса достаточно.

Олеся забрала лист раньше, чем я начала спорить.

— Значит, с него и начнём.

У калитки я спросила Павла, почему вход спрятан за контейнером.

— Ворота ремонтируют с осени.

— Почему нет стрелки?

— Была. Ветер унёс.

— И новую не сделали?

Он посмотрел на папку с адресами у меня под мышкой.

— Видимо, решили, что все нужные люди уже знают дорогу.

Олеся рассмеялась первой. Павел улыбнулся и вернулся к машине поста.

В квартире Тишка потребовал ужин с видом сотрудника, который весь день проверял городские уровни. Олеся насыпала корм, а я разложила на столе заключение Павла и приглашение на брифинг.

Я составила запрос проектной группе. Первым пунктом запросила исходные значения по сельским точкам, отдельно — границы сектора и расчёт влияния дамбы на верхний участок. Черновой профиль Павла в письмо не вошёл; вместо него я приложила подписанное заключение и карту будущих промеров.

Я отправила спокойное письмо и почувствовала досаду. Громкий текст дал бы повод не обсуждать карту, но удержаться от него было трудно.

За день мы подтвердили старый коридор. Состояние труб и версию о подпоре ещё предстояло проверить.

Олеся достала рекламную карточку.

— Сначала брифинг?

— Сначала архив. Потом брифинг.

— В десять я звоню клиенткам и решаю, успеваю ли домой.

— Мы можем вернуться позже.

— Ты можешь. Я решу в десять.

Я уже хотела сказать, что без неё городской берег будет сложнее проверять. Утром сама назначила её участницей на неопределённый срок.

— Хорошо. В десять решаешь сама.

Тишка улёгся между папками и прижал лапой край карты. Я осторожно вытянула лист. На современной схеме дамба защищала новый квартал, а красная линия прогноза становилась почти горизонтальной там, где три разных берега превращались в одно среднее число.

В приглашении обещали объяснить готовность города к паводку. На брифинге нам предстояло узнать, кто назвал сектор малонаселённым.

Глава 7. Малонаселённый сектор

Карточка архивного дела называлась «Проточная линия», а электронная база предлагала искать те же бумаги по словам «инженерная подготовка территории». Номер фонда совпадал, год тоже, но название изменилось так, что без старого шифра дело можно было искать до следующего паводка.

До открытия читального зала оставалось восемь минут. Олеся стояла у окна и переносила клиентку на субботу.

— Я вернусь сегодня, если дорога останется открытой, — сказала она. — Да, понимаю. Нет, вода не согласовала время с вашим отпуском.

Она отключила телефон и показала мне карточку с записями.

— До двух я с тобой. Потом решаю, еду домой или остаюсь ещё на ночь. Это расписание, а не обсуждение.

— Мы успеем.

— Ты вчера уже записала это в раздел неподтверждённых данных.

После разговора с Павлом у меня тоже появились внутренние разделы: факты и уверенные обещания. Второй заполнялся быстрее.

Нина Русанова вошла в архив за минуту до открытия. Я узнала её по фотографии из городского чата старого берега. На снимке она стояла перед строительным забором с плакатом. Сейчас плаката не было, зато под мышкой были зажаты две папки, а из сумки торчала деревянная линейка.

— Вы Вера? Хорошо, что приехали. Я подготовила запрос на все решения по кварталу.

— На все нам ничего не выдадут сегодня.

— Выдадут, если поймут, что мы знаем шифр.

Олеся посмотрела на линейку.

— Она тоже знает шифр?

— Она знает, когда карту уменьшили при печати.

После вчерашних трёх процентов мне этот ответ понравился.

Архивистка попросила уточнить период. Я назвала десять лет: за это время изменили берег, построили квартал и несколько раз обновили паводковую схему. Она сняла очки.

— За десять лет у вас получится не запрос, а переезд к нам. Что именно вы хотите установить?

Я объяснила про объединение деревень N и K со старым городским берегом. На действующей карте три территории относились к одному малонаселённому сектору. Нам требовался документ, которым это сделали.

— Тогда начните с исходной схемы и последующей редакции. Остальное закажете по ссылкам в деле.

Нина выдвинула вперёд карточку.

— Фонд двенадцать, опись четыре, дело восемьдесят шесть. Старое название «Проточная линия». Есть пометка о приложении к плану защиты.

Архивистка проверила номер.

— Это точнее. Дело в хранилище. Если состояние позволяет, выдадим после обеда.

— Нам нужен сегодняшний день, — сказала Нина.

— После обеда тоже относится к сегодняшнему дню.

Олеся кашлянула в кулак. Я сделала вид, что изучаю правила работы.

Время до выдачи мы провели у рабочего компьютера. Нина открыла сохранённую копию действующей карты. Новый квартал был выделен ярким жёлтым цветом. Старый берег терялся на сером поле, а деревни N и K попадали в общий сектор с коротким кодом.

— Видите? Здесь раньше шли дома. Их объявили расселёнными, потом объединили с деревнями и получили почти пустую территорию. После этого квартал стал выглядеть безопаснее.

— Карта показывает сектор, но не причину объединения, — сказала Олеся.

— Причина стоит напротив. Новый квартал.

Я записала её версию. Простую, понятную и сразу объяснявшую, кому выгодно исчезновение старого берега.

Олеся посмотрела в тетрадь.

— Ты записала версию или вывод?

— Версию.

— Тогда допиши это слово. У тебя почерк становится особенно уверенным, когда фактов не хватает.

Я подписала строку. Нина наблюдала за нами с недоумением.

— Вы всегда так работаете?

— Нет, — ответила Олеся. — Иногда она сначала публикует, потом мы обе взрослеем.

Уже в половине одиннадцатого архивистка вынесла серую папку. На обложке сохранилось название «Проточная линия», ниже карандашом приписали новый шифр.

Первый план сделали до строительства квартала. Старый городской берег отмечался отдельной полосой. У деревни N был свой номер участка, у K — другой. Между ними проходило понижение с водопропускными точками.

На листе дом № 17 стоял у выхода прежнего протока к берегу. Разрешённый фрагмент карты Саиды совпал с ним по изгибу линии и положению дороги.

— Вот, — сказала Нина. — Проток шёл под будущей застройкой. Они знали.

Мне захотелось согласиться: застройщик видел водный коридор, квартал построили, прежние дома объявили пустыми.

Павел вернул бы такой вывод на шаг назад. Я проверила масштаб. Линия проходила рядом с границей квартала, но не под всеми домами. Дом № 17 находился у старого выхода, который сейчас занимала дорога.

— Схема подтверждает прежний проток, — сказала я. — Современное движение воды она не доказывает.

Нина закрыла колпачок ручки.

— Вам гидролог уже объяснил, что ничего нельзя доказать, пока вода не зайдёт в подъезд?

— Он объяснил, что для нынешнего риска нужны нынешние измерения.

Олеся провела линейкой по краю листа.

— Люди на старом берегу сейчас есть?

— Конечно. Дома признали расселёнными, а людей оставили по временным договорам.

— Сколько согласны разговаривать?

— Все хотят, чтобы их не выкинули.

— Это ответ на другой вопрос.

Архивистка принесла вторую часть дела. В бумажном приложении, утверждённом после начала проектирования, три территории по-прежнему оставались раздельными. У каждой был свой расчётный код. На действующей цифровой карте код был один.

Архивистка предупредила: цифровую копию пересохраняли. Дата файла не показывает, когда менялось содержание.

— А журнал загрузок есть? — спросила я.

— Историю цифровой системы запрашивают у владельца базы. Здесь хранится утверждённая бумажная версия.

Нина назвала ответственный комитет. Архивистка попросила проверить договор сопровождения: владельцем базы мог быть подрядчик, а муниципалитет лишь предоставлял доступ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner