Титул феникса. Крик королевы

– Ну привет, сучка, – сказала моя рыжеволосая подруга, которая сидела на подоконнике и играла с кинжалом в руке.

Глава тридцать шестая

– Кираз! – выкрикнула я и бросилась к подруге.

Как только я забежала в комнату, дверь за мной захлопнулась, оставив всех остальных, включая Ривена снаружи. Я обернулась и увидела Кадока и Йена.

– Ребята! Я так рада, что вы живы и этот ублюдок ничего с вами не сделал, – начала я.

– И кого ты называешь ублюдком в этой истории? – холодно спросила она.

Кираз спрыгнула с подоконника и направилась ко мне.

– Генерала… – Как только слова сорвались с моих губ, я поняла, что для них-то все иначе. – Послушай, Кир, мне нужно многое вам рассказать, но у нас мало вре…

Удар в лицо оборвал меня.

– Хочешь рассказать, как обманывала нас с самого начала? – прокричала она, еще раз замахнувшись, чтобы ударить, но я увернулась и посмотрела на ребят стоявших сзади.

Кадок и Йен молча наблюдали за происходящим. За дверью тем временем раздавались оглушительные удары: Ривен и остальные пытались выбить ее, но вход к самому лейтенанту оказался прочнее обычных дверей.

– На меня смотри! – вопила Кираз. – Я погляжу, теперь ты уже не скрываешь цвет волос! – Она дернула меня за прядь.

–Что я должна была сказать? – крикнула я в ответ и толкнула ее в плечо. – То, что я сбежала из дворца, чтобы попытаться восстановить честь отца после предательства матери? – Я толкнула ее в другое плечо. – Или то, что та книга про Антарию, поведала мне: Феррит не единственный полубог и у него была сестра, которая пыталась остановить брата и создала для этого ликанов, которых он стал превращать в бладгромов?

Я толкнула ее двумя руками, и она ударилась спиной о стену.

Кираз смотрела на меня с широко раскрытыми глазами, открывая и закрывая рот, как рыба. В ее глазах все еще читалась злость, но она понемногу сменялась недоумением.

– Или, может, мне нужно было сказать, что после нападения бладгромов на академию я узнала, что это все устроил генерал. Заключил с монстрами сделку – я в обмен на помощь в убийстве отца. И о, какая жалость, я помешала его планам. После чего он устроил мясорубку на втором испытании, чтобы бладгромы сами вычислили и схватили меня, – вопила я.

– Да, нужно было, я думала мы подруги! – Она оттолкнула меня от себя. – Вместе мы бы придумали что-то, а сейчас как тебе верить? Как верить, когда все считают тебя убийцей отца и второй предательницей королевства.

– Я не закончила! Может мне нужно было сказать, как Дерек обманом затащил меня в эту самую комнату, вырубил, связал и собирался изнасиловать и если бы не Киеран, все так и произошло бы!

– Я… – Глаза Кираз наполнились отчаянием. Она словно металась верить мне или нет.

– После этого Дерек вывез меня и Киерана, связал и бросил в лесу для бладгромов. Мы пытались сбежать, но Киеран погиб, а меня спасли кровожадные ликаны, которые между прочим никогда не хотели воевать с нами, пока двадцать один год назад у их короля Торндайк не похитил жену! – Я закончила на выдохе и слезы полились из моих глаз.

Кираз молчала, даже не пыталась подойти ко мне, лишь изучающе осматривала. Дверь с шумом рухнула на пол и Ривен ворвался внутрь. Он прижал меня к себе и осмотрел комнату. Я знала, что он искал Дерека.

– Ривен? – удивился Кадок.

– Ваше величество, нам пора. – Из проема показалась Руна.

– Ваше, че? – очнулся Йен.

Так мы и бросили их стоять в полном шоке и недоумении.

Пока мы направлялись вниз во двор, Маврос доложил, что все войско Торндайка движется к нам. По примерным подсчетам, их больше тысячи. Нам не выстоять.

Я обежала третий и четвертый корпуса, подлетела к парапету и стала всматриваться в армию.

– Что ты пытаешься увидеть? – спросил Кенаи. Он и Ривен бросились за мной.

– Надпись на двери. Дерек знал, что я появлюсь там, а если знал – зачем отправлять всех солдат вниз?

– Твою ж, – выругался Ривен, всматриваясь вниз, – потому что это не солдаты, а переодетые жители Трэиндора. Быстрее, надо предупредить остальных!

Как только мы рванули обратно, сверху раздался звук горна. Я задрала голову и увидела, что пламя в смотровых башнях изменило цвет на красный. Едва мы успели оказаться во внутреннем дворе, как из всех корпусов академии хлынули солдаты Трэиндора. Черно-песочный поток накрыл маленькую группу ликанов, и я бросилась к ним.

Здесь не получится договориться – никто не станет нас даже слушать. Вся армия безвольно подчиняется генералу.

Ривен пытался меня остановить, но я оттолкнула его и погрузилась в мешанину тел, клинков и меха.

Чудом я пролезла в середину битвы живой и никем незамеченной. Встав спиной к нашим ребятам, я закричала. Я двигалась по кругу, направляя поток звука так, чтобы раскидать близко стоящих противников. Я не испытывала сейчас такого сильного гнева, как в крепости Тус, поэтому старалась лишь отталкивать, не уничтожая.

Ликаны, которые находились за мной, успели за это время превратиться и кинулись в атаку. Снаружи всей этой мешанины я разглядела разноцветный мех: остальные ликаны пробирались к нам с другой стороны.

Из академии снова и снова выбегали солдаты, заполняя и без того тесное пространство двора.

Откуда они выходят, если ликаны проверили все помещения? Неужели они прятались в подземелье? Другого ответа я не находила.

Вынув меч из-за спины, я сражалась, используя физическую силу, и иногда вырубала большие скопления криком. Ликаны не церемонились и разрывали плоть за пару укусов.

В один миг я почувствовала, как мне в лицо брызнула кровь, попав в рот. Металл сладким послевкусием покрыл рецепторы. Я чувствовала запах, ощущала вкус и видела кровь повсюду. Брызги летели в разные стороны, окрашивая каменный пол, людей, ликанов и меня…

Чувство жажды затуманило разум, перерастая в неконтролируемую ярость. Я ощущала жар под кожей, давление на голову и пульсацию перед глазами. Злость требовала выхода – и я не стала сопротивляться.

Взрывая плоть одних солдат, я переходила к другим, не чувствуя опустошения или слабости. Остатки их плоти разлетались в разные стороны, а страх на лицах за секунду до смерти подпитывал мою ярость.

Я обратила внимание, что не смотря на все наши преимущества, трупы ликанов увеличиваются и возвращаются в человеческий облик. Оглядевшись, я заметила лучников, расставленных в каждом окне второго этажа.

Необходимо избавиться от них.

Я побежала к сцене, уворачиваясь от клинков и стрел. Забралась наверх и высвободила силу, направив ее в окна корпусов. Каменные стены академии дрогнули: балки, что держали оконные проемы, треснули и обвалились. Мне удалось обезвредить часть лучников. Оставшиеся успели спрятаться внутрь помещений и затем вытолкнули обвалившиеся части камней наружу. Тем самым они разрушили часть стен и сделали себе широкие проемы для выстрелов.

Я хотела продолжить, но почувствовала, как слабею. Меня начало покачивать, и голова стала тяжелой.

Мне нужно оставить немного сил на генерала.

Я поискала в толпе Ривена, но не нашла. Черный мех пестрил в разных уголках двора, но это был не он. Затем я заметила движение двух черных фигур под колоннадой между третьим и четверым корпусами. Они двигались быстро, ловко и явно отличались размером.

Уворачиваясь от стрел разъяренных лучников, я направилась туда. Я чувствовала, как сила потихоньку восполняется – благодаря тому, что я не использовала ее всю до конца. Однако пока я тратить ее не собиралась.

Орудуя мечом, я все приближалась к намеченной цели и смогла разглядеть в темных фигурах Ривена и Дерека.

«Веди его в амфитеатр», – сказала я Ривену.

Затем я нашла в толпе Руну и Мавроса: они сражались, стоя спиной к спине, в человеческом обличье. Их одежда, лица, клинки – все покрывала кровь.

«Когда Ривен даст сигнал, ведите всех к нему», – вмешалась я в мысли генерала.

Он толкнул ногой в грудь противника, повернулся ко мне и кивнул. Я знала, что все ликаны чувствуют местонахождение вожака и без труда смогут найти дорогу к нему.

У нас с Ривеном был некий запасной план, но мы не могли заранее гарантировать его удачное исполнение – потому как не могли отвечать за поступки противника. Но одно я знала точно: генерал наблюдал за нами.

Продираясь сквозь толпу, я отражала удары мечом и по возможности наносила кинжалом. Я почти добралась до колоннады, как меня снесли с ног. Меч отлетел в сторону, и, когда я попыталась до него дотянуться, мне наступили на руку.

Я вскрикнула и машинально воткнула второй рукой кинжал в ботинок мерзавца. Он завопил. Я подняла голову, чтобы посмотреть, кто это, – и увидела знакомое лицо. Это был кадет второго курса, которого я опозорила при друзьях, когда схватила за промежность и назвала птенчиком. Гримаса на его лице исказилась от боли, и второй ногой он ударил мне в челюсть.

Тупая боль пронзила место удара и отдала в виски. На миг я растерялась, не осознавая происходящего. Зрение затуманилось, я схватилась руками за голову. Когда меня начало отпускать, я нашла глазами противника. Он с трудом выдернул кинжал из ступни и рухнул на колени рядом со мной. Замахнувшись моим же оружием, он закричал.

Я успела лишь выставить вперед руку – как парня стукнули по голове, и он упал на землю. Я проморгала, привыкла к боли, все еще отдававшей в челюсть, и взглянула на спасителя. Неожиданно им оказался профессор Корнелия. Он испуганно посмотрел на меня, выкинул камень и поднял ладони вверх.

– Спасибо.

Я поднялась на ноги, схватила с земли меч и свой кинжал.

Профессор потоптался на месте и быстро убежал внутрь здания. Значит, он все знал, как и Бэт.

Я немедля направилась в амфитеатр. Преодолев коридор и цветущий сад, я услышала звуки борьбы. Ривен клацал зубами, наступая на Дерека, а тот пытался отражать нападение мечом. Они двигались быстро и уже оказались на сцене.

Я заметила кровь на морде Ривена. Его рана заживет раньше, чем Дерек будет молить о пощаде. Я бросилась вперед, и, как только Ривен заметил меня, то прекратил церемониться и вырвал меч из рук лейтенанта. Следом он поднялся на задние лапы и опрокинул Дерека на землю, оказавшись сверху – лицом к лицу.

Я шла по сцене, царапая кончиком меча о покрытие.

– Мой отец убьет вас и ваших ручных шавок! – вопил Дерек.

Он пытался вырваться, но вес ликана прижимал его к полу так сильно, что еще немного и мог бы раздавить. Ривен клацнул зубами у его носа, и тот на время успокоился.

– Видимо, я и правда везучая, раз с одним твоим кинжалом смогла сбежать от бладгромов, – начала я, проводя мечом по конечностям Торндайка.

– Жаль только, твой дружок не смог. Хотя погоди… – он усмехнулся, – нет, не жаль.

Я проткнула мечем его кисть, и он крепко стиснул зубы, мыча от боли.

– Интересно, сможешь ли ты жить без своего единственного достоинства? – спросила я и, присев на корточки, провела кинжалом по его лицу.

«Либо он не здесь, либо не верит», – сказал Ривен.

Я слегка толкнула его в бок, чтобы он слез с этого мерзавца, и, не теряя времени, воткнула Дереку кинжал между ног. Под истошные крики и оскорбления я вынула из его руки меч и замахнулась над его правым предплечьем.

– Стой! – эхом раздался голос генерала.

«Умничка», – похвалил Ривен.

Он посмотрел на меня с довольной волчьей ухмылкой.

Я поднесла меч к горлу Дерека и огляделась в поисках его отца.

– Покажись! –  крикнула я.

Из-за сцены вышло пятеро солдат. Пару из них я видела в подземелье, когда Торндайк допрашивал бладгрома, остальные же участвовали в нападении на моего отца. Следом за ними вышел генерал, но не один.

Меч в моей руке ослаб, сердце рухнуло вниз. Я не могла пошевелиться или что-то сказать. Он вел моего отца, приставив кинжал к его горлу.

Мой старик так сильно осунулся, что я видела глубокие впадины под глазами и на щеках. Его черные волосы полностью поседели и небрежно торчали в разные стороны. На нем была все та же одежда, что и при нашей последней встрече. Разорванные лохмотья свисали с его тощего тела; за грязью и кровью оказалось невозможно разглядеть, какого цвета изначально была ткань. Отец едва стоял на ногах и, кажется, совсем не узнавал меня.

Я мотнула головой, решив не поддаваться на провокацию, нахмурилась и крепче сжала меч в руке.

«Сейчас! Зови их», – бросила я Ривену.

Он поднял голову вверх и протяжно завыл.

– Предлагаешь обмен? – спросила я у генерала.

– Ты же понимаешь, что все равно никто из вас не уйдет отсюда живым? – Торндайк говорил с насмешкой и шаг за шагом двигался ближе к нам.

– А ты понимаешь, что если будешь медлить, то твой сын истечет кровью?

– Ты едва задела его, но хочешь, чтобы я уравнял шансы? – Он ухмыльнулся и надавил на кинжал так, что по шее отца побежала тонкая струйка крови.

– Стой!

Я дернулась вперед, но стража генерала быстро среагировала и окружила его. Дерек попытался подняться, как Ривен положил ему на грудь лапу, вернув в исходное положение.

«Они на подходе», – известил меня Ривен.

– Зачем ты все это устроил? Зачем двадцать один год назад украл у короля Форретии жену и развязал войну, которую ликаны не хотели? – крикнула я.

– Глупая маленькая пташка, – усмехнулся генерал, – ты живешь здесь и сейчас, я же живу будущим. Развязав войну с ликанами, я настроил против них все королевство. Я знал, кто такая Кассия изначально, и знал, что она в конечном счете выкинет. Поэтому мне даже не нужно было ничего придумывать, чтобы пошатнуть его власть, – он кивнул на отца, – а когда дело было сделано, оставалось лишь влюбить в себя жителей. Я создал эту Академию и провозгласил себя главным защитником. – Он рассмеялся. – Народ мне в рот заглядывает, руки целует. Необходимо было только избавиться от Визондора и выйти чистым из воды, за что отдельное спасибо тебе. Даже и думать не пришлось.

– Значит, все это ради короны Трэиндора?

Я слышала в саду множество шагов и шорох за деревьями.

– Не только Трэиндора, но и Форретии. Мои натасканные псы сейчас быстренько избавятся от твоих, и тогда я захвачу большую часть континента.

– Не боишься бладгромов?

– Я отдам им тебя и заключу перемирие. А если не будет ликанов, то и бладгромам больше неоткуда появляться.

Я ехидно улыбнулась и сделала шаг навстречу генералу и его людям, а затем и вовсе засмеялась.

– Что происходит? – возмущался генерал, переводя взгляд со своих солдат на меня.

– Мы предполагали, что ты всегда окажешься впереди, поэтому придумали с Ривеном запасной план, зная, что ты ни за что не бросишь своего сыночку в беде.

Из-за каждого дерева стали появляться солдаты Трэиндора, они по дорожке спускались к сцене, гневно оглядывая генерала.

– Они слышали твое признание, – произнесла я.

– И что теперь? – рассмеялся генерал. – Я бил их, унижал, натаскивал на монстров вроде тебя. Они верны мне, как собаки.

Я засомневалась, глядя на солдат, но затем увидела нашу стаю, что спускалась следом. Как только они поравнялись с людьми, те бросили мечи на землю.

Я обернулась к генералу и крикнула, направив энергию в заслоняющих его людей. Тех, кто стоял ближе ко мне, расщепило на кусочки. Всех остальных, включая генерала и отца, отбросило в сторону на несколько метров.

Я ринулась вперед, но генерал слишком быстро успел прийти в себя: схватил Орифа за шкирку, поднял на ноги и вновь приставил кинжал к горлу.

– Ты дашь мне и моему сыну уйти, а его я заберу в качестве гарантии нашей безопасности, – запыхавшись проговорил Торндайк. – Когда мы отойдем достаточно далеко, Ориф сможет уйти.

Ривен агрессивно зарычал, клацнул зубами у носа Дерека и посмотрел на меня, видимо ожидая решения.

Я сжала кулаки. Все это время я жила жаждой мести, и когда почти совершила ее, возможность вновь ускользает из моих рук.

Где гарантия, что он не убьет отца? Где гарантия, что у отца вообще хватит сил на подобный поход? Если крикну, то задену отца. Никто из ликанов не успеет добежать прежде, чем генерал перережет своей жертве горло. Я проиграла.

– Ну же! Решай! – давил на меня Торндайк.

Я до последнего искала выход, но в итоге рухнула на колени и, наклонив голову вниз, произнесла:

– Твоя взяла. Но если ты не сдержишь слово, то обещаю…

Мою речь прервал звук удара и кряхтение, последовавшее за ним. Я подняла голову и увидела, как на губах генерала появилась кровь, зрачки расширились, рука на шее отца безвольно рухнула вниз, выпустив кинжал, который со звоном приземлился на пол.

Когда тело Торндайка, словно в замедленном действии, стало падать вниз, я увидела знакомые рыжие локоны, что находились за его спиной. Кираз посмотрела на меня широкими от испуга глазами и тут же бросилась вперед, чтобы подхватить моего отца.

В ушах зазвенело. Я все еще не до конца осознавала происходящего, пока не услышала мужской вопль:

– Отец, не-е-ет!

Я обернулась и увидела, как Дерек пытается вырваться из-под лап Ривена. Затем услышала топот: приближенные генерала очнулись и бросились в атаку на Кираз. Из-за сцены появились Йен и Кадок, однако солдаты уже были в шаге от моей подруги.

Перед глазами пронеслось белое шерстяное облако, коснувшись хвостом моей щеки.

«В нужное время, в нужном месте, родная», – услышала я голос Кенаи.

Ликан разорвал солдат за несколько секунд.

Я отошла от шока, подбежала к отцу, убедилась, что он цел и относительно в порядке. Затем поблагодарила Кираз и вернулась к последнему оставшемуся делу.

«Я обещал тебе его голову», – произнес Ривен и раскрыл пасть для исполнения.

– Не надо! – прервала я правосудие и встретилась с вопросительным волчьим взглядом.

Я села на корточки и, схватив Дерека за подбородок, заставила посмотреть мне в глаза.

– Запомни этот день. Запомни, как я победила и, несмотря на все то дерьмо, что ты сделал, осталась милосердной.

Я занесла меч и отрубила Дереку правую кисть. Я поняла, что не хочу убивать его. Не хочу, чтобы пророчество дриад сбылось. А что если его смерть станет для меня той самой точкой невозврата и после я превращусь в монстра? Ну уж нет.

– Теперь ты никто, – сказала я ему в ухо, чтобы он услышал, заливаясь истошными страданиями.

Пара солдат по моему приказу перевязали руку и понесли Дерека в лазарет, чтобы он не скончался от потери крови.

Ривен превратился в человека, и Маврос в тот же миг оказался рядом с одеждой.

– Не самый романтичный момент, конечно, – начал Ривен, – но я понял, что в нашей безумной жизни не бывает романтичного, есть только здесь и сейчас.

Он протянул руку в сторону Мавроса, и тот что-то вложил ему.

На нас пристально глазели несколько сотен пар глаз; затаив дыхание, все ожидали продолжения. Ривен встал на одно колено и, собравшись с мыслями, спросил:

– Ванесса Визондор, Коул, Койен – неважно, какая у тебя фамилия, какого цвета волосы и сколько шрамов. Я люблю тебя – такую сильную и особенную. Ты та, без кого мой мир становится неполноценным и блеклым. Та, без кого власть и сила не имеют значения. Я отдам тебе свое сердце, стану твоей крепостью, утешением и другом. Будь моей женой, любимая.

Я так сильно боялась этого события, хотела как-то к нему подготовиться – и только сейчас поняла самое главное. Когда любимый человек стоит перед тобой на одном колене и признается в любви, тебе совершенно плевать на все остальное. Плевать на обязанности королевы, плевать на людей вокруг, даже плевать на собственные слова о том, что я никогда не полюблю и не выйду замуж.

Я глядела в его черные с золотом глаза и видела в них будущее. Наше будущее. Затем я осознала, что слишком долго молчу и заставляю его нервничать.

– Да! Да! Конечно, да! – завопила я без остановки и бросилась целовать его.

Все вокруг зааплодировали, засвистели и завыли. Ривен надел мне кольцо на палец, и я рассмотрела огромный родолит посередине. Камень отливал малиново-бордовым оттенком, в котором переплетались нотки граната и вина. Оправу из белого золота украшали крапаны, а сам ободок был инкрустирован бриллиантами.

Я быстро заморгала и посмотрела на жениха.

– Считай это кусочком моего сердца, – прошептал он и поцеловал меня в лоб.

Глава тридцать седьмая

Сразу после битвы мы отправили раненых солдат и ликанов к лекарям, а остальным рассказали более подробную историю произошедшего двадцать один год назад. Оказалось, что помимо Корнелия еще несколько преподавателей знали правду, но боялись за свою жизнь. Они помогли нам и подтвердили все касательно Антарии и даже принесли известные им из архива книги, чтобы предоставить доказательства.

Не знаю, все ли солдаты поверили, но большинство согласилось помочь рассказать правду мирным. С трудом и не без помощи жителей Совпоста и Дары мы убедили остальных в том, что ликаны не несут никакой опасности. Ну, или мы думали, что убедили. Во всяком случае, ножами никто не кидался и даже перестали вопить во все горло при виде огромного волка.

Отец восстановился и рассказал, что после нашей последней встречи генерал привез их с Дамином в академию. Полковника избили и бросили в темницу, а отцу прежде прижгли раны от стрел. Так они и сидели все время под землей вдвоем до нашего вторжения. Каждый день им приносили всего лишь по стакану воды и по паре кусочков черствого хлеба.

Когда мы вызволили Дамина, он выглядел не лучше отца. Я невольно пустила слезу, увидев первый раз, как жадно они кушали горячую еду. Какое счастье я испытала, когда отец не стал возражать и согласился жить в Форретии. Он узнал о том, что мой кровный отец Рагнар Койен, но ничуть не расстроился. Они сдружились, ходят вместе на рыбалку, и Ориф рассказывает Рагнару о моем детстве.

На роль короля вместо него жители выбрали тридцатипятилетнего мужчину – с харизматичной внешностью, волевым характером и стойкими убеждениями. Он из обычной семьи, работал солдатом и никак не ожидал, что так быстро его жизнь перевернется с ног на голову.

Для того чтобы официально заключить мир между королевствами, я предложила Мериде выйти за него замуж. Впервые за все время нашего знакомства сводная сестра обняла и поцеловала меня. Она уже отчаялась, что ее мечта стать королевой никогда не воплотится в жизнь, – как вдруг все изменилось.

Дамина мы решили сделать директором академии и сменили название с “Торндайка” на “Феникса”. Теперь нет никаких жестоких вступительных испытаний – проверяют лишь минимальные навыки владения оружием. Новые кадеты готовятся к схватке с бладгромами. Все мы знаем, что когда-нибудь этот день придет – и мы будем готовы.

Об участи Дерека никто ничего не знает. В день битвы его подлатали и прописали неделю отлежаться в лазарете, но не прошло и дня, как он сбежал.

 Зайен и его приспешники даже не смогли дойти до Форретии. В крепости Тус их встретил вендиго Эмрис и несколько ликанов, оставшихся на охране замка. Они сразу сообразили, в чем дело, и ловко одолели предателей. Позже все они предстали перед судом, и жители Форретии единогласно решили выслать их на другой континент – не на тот, на котором во время войны жили дети и женщины, и не на тот, где хоть когда-то были ликаны.

Если бы решала я, то поступила бы уже своим любимым способом – отчеканить руку. В любом случае я желаю всем им начать с чистого листа и пересмотреть свою жизненную позицию.

Кираз, Йен и Кадок прослушали всю историю о ликанах и Антарии вместе с остальными, а после подошли ко мне. Оказалось, что Кир подслушала план Дерека, которым он хотел заманить меня к себе в комнату и поджечь ее, когда я окажусь внутри. Она с ребятами обезвредила его подручных, которые должны были привести план в действие, и решила дождаться меня.

Когда я пропала из академии, друзья пытались добраться до истины и первое время игнорировали все, что говорил обо мне генерал. Но, не найдя правды, они решили, что он прав. Сейчас же, когда все прояснилось, они продолжили обучение на втором курсе и лишь на недельку отпросились для празднования одного важного события.

***

Спустя три месяца.

Я устало потянулась на кровати. Солнце яркими лучами пробивалось через окно.

Сколько уже времени?

В комнату ворвалась Кираз. Ее карие глаза расширились при виде меня, а рыжие волосы небрежно торчали в разные стороны.

– Ты чего! Спишь что ли? – завопила она и бросилась ко мне.

Резким движением Кираз скинула с меня одеяло, дернула за руки, чтобы я села, и после подбежала к шкафу.

– О боги! Где оно?

Она в спешке перебирала мою одежду, периодически бросая на меня суровый взгляд. Я снова потянула вверх руки, неспешно встала с кровати и спросила:

– Что “оно”? Ты чего с утра такая взбалмошная?

– Ванесса! Через час ты должна стоять у алтаря, какое “утро”? – вскрикнула она. Затем подошла ко мне и приложила руку ко лбу: – Ты себя хорошо чувствуешь?