Титул феникса. Крик королевы

Я крепко обняла его – насколько вообще возможно человеку крепко обнять ликана.

«Так еще и этот засранец вечно крутится вокруг тебя».

«Ты сейчас о ком?»

«О Кенаи».

Я засмеялась.

«Ты что, ревнуешь меня к своему брату?»

«Ты влюблена в него, я знаю».

«Послушай», – я отпрянула немного назад, чтобы взглянуть ему в глаза, – «во-первых, как-то неловко обсуждать отношения с волком. Может, превратишься?»

«Если я превращусь, будет вдвойне неловко – одежда-то привязана к коню».

«И то верно. Ладно». – Я отвернулась в сторону воды и продолжила: – «Ты как никто другой знаешь мое отношение к любви. Я не верила, что она когда-либо войдет в мою жизнь. Но любовь к тебе ворвалась безумной вспышкой – резко, неожиданно и в самое сердце. Я думала, что влюблялась постепенно, все больше и больше с каждым твоим поступком, но нет – это была симпатия. Любовь же не просто постучалась ко мне, она выбила дверь, заменила все мои органы чувств на новые – на те, которые не способны жить без твоих прикосновений, без твоего взгляда, без твоего запаха и без тебя».

Я замолчала, обдумывая следующие слова, и кинула камушек в воду.

«Знаешь, иногда мне кажется, если ты приставишь кинжал к моему горлу и скажешь, что я должна умереть, то я без вопросов, настолько тебе доверяя, подчинюсь. И это пугает меня. Однако теперь я всецело понимаю моих отцов – почему они слепо верили Кассии».

Ривен молча смотрел в сторону воды, не выражая никаких эмоций. А я, на минуточку, уже научилась различать волчьи эмоции.

«Почему молчишь?» – не выдержала я.

«Размышляю о том, какой я идиот».

«А еще король и любовь моей жизни». – Я тыкнула его в мокрый нос.

«В Андах я хотел кое о чем спросить тебя, когда попросил вечером зайти в комнату».

По телу прокатилась волна дрожи. Я сжала руками траву и зарылась ногтями в землю.

Неужели он сейчас сделает мне предложение? Готова ли я? Хочу ли я? Пока я размышляла лишь о смерти по его воле, но никак не о браке, который сопровождается короной и обязанностью заботиться о народе Форретии.

«Ви, ты…»

«Кажется, нам уже пора выдвигаться», – перебила я его прежде, чем он успел что-либо спросить.

«Да, я только хотел узнать, где бы ты хотела жить, когда все закончится?»

Фух. Ну да, предложение в обличье волка – это странно.

– Как бы слащаво это ни звучало, но мне плевать, главное – рядом с тобой, – сказала я и встала на ноги, чтобы собираться в путь.

Он – король Форретии и не сможет бросить народ, значит, я буду жить вместе с ним там. По сути, тогда какая мне разница, живу я с ним в роли жены или просто любимой?

Всю сознательную жизнь я слышала от отца наставления о том, что когда-нибудь я взойду на трон и буду управлять всем Трэиндором. Я видела, как народ отвернулся от отца после вторжения бладгромов, и окончательно разочаровалась во власти и преданности. После этого я жила с мыслью, что не хочу управлять такими людьми. Они тут же забыли все хорошее, что он для них делал, и судили его лишь за то, что он полюбил не ту. Так еще и отец считал, что я со всем справлюсь, только если выйду замуж. Что лишь муж защитит меня от опасностей этого мира. Бред.

Возможно, именно из-за того, что я всю жизнь доказывала ему обратное, внушила себе, что справлюсь со всем сама, что любовь – это сплошное предательство и ей нет места в моем мире. Именно из-за этого я не могу смириться с переменами, не могу нарушить то, что я так упорно отстаивала. Не могу оказаться пустословкой.

Все набрали воды, размяли лапы, и мы отправились дальше. Путь пролегал вдоль речки, которая сквозь дубовую рощу приведет нас прямиком к подножию гор. Цветик нес меня быстро, ничуть не отставая от потока ликанов. Разноцветная пушистая волна окружала нас плотным полотном.

Ривен бежал самым первым, направляя стаю и задавая темп. Он был большим, черным, как ночь, пятном. Иногда, когда я видела, как он злится в облике ликана, мне казалось, что сам Карху создал его под землей и прислал в наш мир – свирепого, безжалостного беса. Но потом я вспоминала, какой милый и добрый он рядом со мной, и радовалась, как дитя, тому, что заслужила видеть его обратную сторону.

Мы достигли Дубовой рощи и часть ликанов разбрелась по разным сторонам, скрываясь в тени деревьев. Я догнала Ривена и постаралась держаться рядом.

«Куда они?» – вмешалась я в его мысли.

«На разведку».

Огромная черно-фиолетовая скала понемногу открывалась взору. Горы Орн величественно встречали нас, и я вспомнила, как в детстве часто бегала за дворец, чтобы посмотреть на эту монументальную силу. Мне всегда казалось, что они скрывали в себе нечто волшебное и могущественное. Рядом с ними легче дышалось, и, если закрыть глаза, ощущалось состояние некой невесомости.

Я спустилась с коня, как только мы оказались прямо у подножия, и, не долго думая, подошла к скале. Положив на нее руку, я ощутила тепло.

Не знаю почему, но горы Орн в любое время года оставались теплыми, словно их что-то подогревало изнутри.

Я слегка отковырнула часть скалы и увидела в углублении слабый фиолетовый свет. Его едва можно было различить, но я знала: под черной оболочкой находится аметистовая начинка, излучающая легкое свечение.

Задрав голову наверх, я окинула взглядом предстоящий путь и забеспокоилась.

Как мы все заберемся туда?

Из леса выбежали ликаны, которые отправлялись на разведку. Я не заметила беспокойства во взгляде Ривена, поэтому предположила, что все чисто. Однако он направился в другую сторону от королевства и ментально скомандовал всем: «За мной!». Стая двинулась следом, и лишь я вела коня под уздцы, не понимая почему мы не придерживаемся плана.

Обогнув гору, мы оказались у ее торца. Ривен подошел ко мне, превратился и, сняв одежду с Цветика, оделся. Затем он направился к скале, стал ощупывать ее и детально рассматривать, словно что-то выискивая.

– Что ты ищешь? – Я пыталась понять, наблюдая за хаотичным движением его рук.

– В детстве Мариэль рассказывала нам с Кенаи одну легенду, в ней говорилось о тайной пещере с сокровищами, которая пролегала через все горы Орн.

– Будь тут пещера с сокровищами, я бы знала это.

– В нее не так то просто попасть, да, братец? – С ехидной улыбкой к нам подошел Кенаи и принялся помогать ощупывать скалу.

– Так мы не полезем наверх? – Я развела руками, все еще не понимая, что происходит.

– Любимая, посмотри на эту скалу. План изначально был провальным. Часть наших солдат погибнет, карабкаясь на нее, другая – при спуске.

Ривен погладил меня большим пальцем по щеке, а затем снова принялся искать.

– И поэтому мы ищем сказочную пещеру, которая волшебным образом приведет нас ко дворцу? – Я вскользь ударила ладонью о камень и слегка порезалась.

Тогда стена задрожала, сверху на нас посыпались ветки, земля, обломки камней.

– Это не просто сказочная пещера, – медленно заговорил Кенаи, – это место где жили Феррит с Антарией.

Затем он округлившимися глазами посмотрел на Ривена. Потом они оба взглянули на меня, словно поймав одну и ту же мысль, и в один голос произнесли:

– Которое откроется с помощью крови полубога!

Я смотрела на них, как на тяжело больных безумцев. В целом они сейчас именно такими и выглядели: взлохмаченные волосы, чумазые лица – из-за того, что они случайно коснулись их грязными руками, – безумные, широко распахнутые глаза и жажда, как я поняла, моей крови.

– Дай руку, – потребовал Кенаи и уже достал кинжал.

Я попятилась назад, ища глазами помощь у Ривена, но он только кивал. Закатив глаза, я выставила руку вперед. Кенаи сделал широкий разрез и, взяв меня за запястье, приложил ладонью к скале.

Ничего не произошло, и я показательно цокнула, посмотрев на братьев взглядом «ну я же говорила». Но через пару секунд стена снова задрожала – на этот раз намного сильнее. Сверху посыпалась всякая дрянь, и мы отступили назад, чтобы не получить по голове столетним булыжником.

Оба брата словно маленькие дети, улыбались во все зубы, ожидая, когда легенда станет явью. Их глаза горели от предвкушения; они переминались с ноги на ногу и все рвались вперед. Мне то и дело приходилось выставлять руку, чтобы двигать их назад.

Когда грохот прекратился, перед нами открылся широкий темный проход в скале, черт возьми. Первыми пошли Маврос и Руна в облике ликанов – дабы проверить вход на ловушки. Когда они высунули морды из темноты, мы направились следом, а за нами – вся армия. Ривен приказал одному из ликанов, отвести моего коня ко дворцу. Вряд ли кто-то обратит внимание на одинокого путника.

На улице путь нам подсвечивала луна; здесь же мы погрузились в кромешную темноту. Да, наше зрение могло различить очертания предметов, блеск переливающихся стен, ступени впереди, но это были лишь очертания. Нам необходим свет, если мы хотим комфортно пройти всю гору до конца.

Я огляделась в поисках ламп или свечей, прошла к длинному искусственному водоему, ведущему вдоль стены. Он представлял собой небольшой парапет, за которым находилась вода. Вряд ли это предназначалось для купаний, потому как воды внутри – по колено. Может, для мытья рук и лица?

Я опустила порезанную ладонь в воду. Рана уже затянулась, но осталась засохшая кровь, которую мне хотелось смыть. Как только я отмыла ладонь, то едва успела вынуть руку из воды, как вспыхнул огонь. Вся траншея вдоль одной и второй стены мгновенно загорелась, и огонь двинулся вперед, освещая нам путь. Я испуганно обернулась на братьев, но в ответ они лишь пригнулись и похихикали.

И один из них называет себя королем…

В свете огня открылась невероятная картина: стены были полностью выполнены из аметиста. Не знаю, сделала это сама природа или боги, но яркие фиолетовые минералы преломляли свет, создавая завораживающую игру оттенков. Пещера переливалась от нежно-сиреневого до глубокого пурпурного с красноватыми и голубоватыми переливами.

Я восторженно вглядывалась в свечение и двигалась вперед, разинув рот. Я не сразу заметила, но пол и ступени были выполнены из белого мрамора. Передвижение почти четырехсот ликанов эхом отражалось по пещере; часть из них предпочла превратиться и детально рассмотреть, потрогать открывшуюся нам красоту.

Я поднялась по лестнице и увидела длинный коридор, вдоль которого шли зеркала. Пещера аккуратно перетекала во дворец. Мы старались шагать быстро – поскольку не знали, что нас ждет в конце и доберемся ли мы так до Трэиндора, – но при этом всем хотелось подробно разглядеть таинственное место.

Коридор с зеркалами освещали большие ярусные круглые люстры с множеством магически загоревшихся свечей. Следом шел более мрачный коридор, все с теми же люстрами; стены покрывал аметист, отшлифованный до гладкого состояния прямо на месте. Здесь присутствовали двери, но только по правой стороне.

Я осторожно открыла одну из них и заглянула внутрь. Там стояла кровать с балдахином и бордовым шелковым бельем. Напротив – резной шкаф и комод. Но больше всего меня поразило не это. Передо мной находилось окно арочной формы с разнообразными узорами на раме, а за ним – вид на океан. Я зашла внутрь, почувствовала затхлый запах пыли и услышала шум волн.

Невероятно. И это все находилось у нас практически под носом.

В комнату вошел Ривен и, словно прочитав мои мысли, сказал:

– И это все по праву принадлежит тебе.

– Мне… – повторила я.

Глава тридцать пятая

Потратив примерно полчаса, мы дошли до первого после входа просторного помещения. Это оказался тронный зал. В конце, на небольшой возвышенности из камня, стоял трон, выполненный из железа с аметистовыми вставками. Справа в скале были вырезаны узкие длинные окна, выстроенные в ряд, словно домино. Слева же возвели каменные ступени для сидения, и на них покоились пыльные бордовые подушки.

Помимо лунного света, хорошо освещаемого зал, на потолке по периметру шла прямоугольная ниша, и в ней пылал огонь. Языки пламени горели не вверх, а вниз – словно оборка скатерти или ветви плакучей ивы.

– Все удивительнее и удивительнее, – пробормотала Руна, глядя на потолок.

Мы спустились по небольшой лестнице вниз и разбрелись по залу в поисках выхода наружу. Если отталкиваться от времени, которое мы шли по коридорам, то сейчас мы должны находиться рядом со дворцом. Надеюсь, выход есть, а иначе нам придется возвращаться назад и придумывать новый план.

Слева, за рядами каменных сидений, находилась дверь, которая вела на винтовую лестницу. Кенаи сходил осмотреться и сказал, что по пути наверх, в сторону Трэиндора, выходят крохотные окошки, куда пролезает лишь голова. На самый верх Кенаи добраться не удалось: лестница не заканчивалась, и он предположил, что она ведет прямиком на вершину горы. Он отправил туда пару ликанов, дабы убедиться в своем предположении и заодно узнать, видно ли войска Торндайка.

Мы с Ривеном направились осматривать комнаты, входы в которые находились за троном. В самой крайней, чьи окна выходили на океан, располагался длинный каменный стол и двенадцать деревянных стульев с высокими спинками, обшитыми красным бархатом. Вдоль всей стены напротив входа были сделаны ниши в камне, образующие длинные книжные полки.

У окна вверх вела лестница. Поднявшись по ней, мы попали в огромные покои. Высокая кровать стояла напротив широкого панорамного окна. В дальнем конце растянулся длинный бордовый диван, а рядом с ним – узкий шкаф с книгами. Следом располагался комод и столик с зеркалом.

При входе справа находились несколько сундуков, крышки которых блестели от обилия алмазов. Внутри я нашла дорогие одежки, – как мужские, так и женские. А вот сразу слева шла дверь, ведущая в личную уборную.

Здесь явно жил один из богов.

Мы спустились обратно в тронный зал и направились в следующую комнату. Однако за соседней дверью обнаружили не спальню или место для переговоров, а коридор с множеством дверей. Я почувствовала надежду, что одна из них точно выведет нас наружу. Кенаи отправил по паре ликанов осмотреть, что находится за каждой дверью, а мы тем временем принялись ждать ликанов с лестницы.

– Присаживайтесь, ваше величество. – Ривен лукаво улыбнулся и указал на трон.

Я села, важно выпрямила спину и протянула ему руку для поцелуя, при этом отвернула голову в другую сторону. Едва он приложил губы к моей кисти, я не выдержала и засмеялась.

– Быстро сдаешься, любовь моя.

– Молчать! А то отправлю проверять, куда ведут все двери! – прикрикнула я с улыбкой.

Я помнила, как он злился, когда на испытании экватора мы вскрывали множество замков, чтобы добраться до людей. Так что это для него – жестокое наказание. Ривен поднял руки в знак поражения и попятился назад.

Мы прождали еще какое-то время, обсуждая огненный потолок, прежде чем увидели запыхавшихся ребят, которые еле переставляли дрожащие ноги.

– Добрались до верха? – спросил Ривен.

Они слабо кивали, беззвучно открывая рот и хватаясь руками за грудь. Мы дали им воды, подождали, пока они придут в норму, и только потом стали расспрашивать.

Оказалось, что лестница вывела их на пик горы, где была вырезана ровная площадка – да еще и такая широкая, что на ней поместился бы еще один замок. Сверху они с трудом смогли разглядеть Трэиндор из-за облаков, но все же увидели большое черно-песочное пятно рядом с выходом из города.

Значит, они купились на нашу уловку и отправили все войска ожидать нас со стороны крепости Тус. Возможно, во главе и будет находиться один из Торндайков, но точно не старший: тот, вероятно, останется сидеть в замке. Это-то нам и нужно. Осталось только найти выход из этой горы.

Спустя время к нам вернулись те, кого Ривен отправил искать выход. Они доложили, что все комнаты в коридоре, которые находились с правой стороны, – это спальни, уборные, одна библиотека и столовая с кухней внутри. А вот слева часть помещений уходила глубоко под землю – в закрытые темницы, где до сих пор покоились останки. Другая же часть дверей как раз вела наружу, выводя из разных частей горы.

Маврос собрал всех разбежавшихся по дворцу любопытных ликанов, и мы, друг за другом, по цепочке направились по узкой лестнице вниз. Если бы кто-то из Трэиндора знал, откуда мы будем выходить, то нас с легкостью бы перебили по одному.

Лестница оказалась недлинной, вывела нас как раз на уровень земли – и со стороны леса за дворцом. Дальше дорогу я знала даже лучше, чем свои пять пальцев.

Мы направились к моему дому, окружая его со всех сторон. Большая часть ликанов превратилась и выдвинулась вперед на разведку. Пройдя небольшой лесок, мы уткнулись в каменный забор.

Я попросила пару ликанов поискать в кустах лестницу, по которой я частенько возвращалась домой с прогулок. С каждой стороны дворца где-то в кустах или за деревьями спрятаны деревянные конструкции, украденные мной со двора. Пришлось пустить слух, что в лесу орудует проклятый дух, который когда-то упал с горы Орн и теперь ищет путь назад, воруя лестницы.

Мою заначку нашли, приставили к забору – и первые десять ликанов полезли наверх. Я отправилась следом, а за мной – все та же компания: Ривен, Кенаи, Маврос и Руна.

Мы преодолели преграду, и, как только я ступила на землю дворца, воспоминания потоком нахлынули, открывая перед глазами облик отца. Все это время я отрицала его смерть, стараясь не думать, что генерал сделал с ним и какими были последние часы его жизни. Но теперь я видела образы пыток, мольбы о помощи и как отчаянно он цеплялся за жизнь.

Утерев проступившие слезы так, чтобы никто не видел, я направилась ко входу во дворец. Ликаны вырубили охрану, проверили двор и открыли ворота для волчьих собратьев. Как всегда, охраны было немного, но теперь уже на это плевать.

Я зашла во дворец и сразу же пошла к спальне отца, по пути заглядывая во все комнаты. Распахнув дверь столовой, я услышала шорох и прошла внутрь, к кухне. В углу, съежившись и дрожа, сидела служанка Марта, закрывая лицо руками. Я присела рядом с ней на корточки осторожно положила руку на колено.

– Привет, – прошептала я.

Она отодвинула одну из ладоней, чтобы взглянуть на меня, и, когда увидела, сильнее зажмурилась и попятилась назад, упираясь в стену. Марта кричала, извивалась и осыпала меня проклятиями:

– Предательница! Изменница! Убийца!

– Прошу, успокойся. Ты знаешь, где отец? – попыталась я вытянуть из нее хоть что-то ценное.

– Отец? Отец! Как ты смеешь спрашивать о нем? – кричала она, раскрыв красное лицо и размахивая руками.

– Я не причиню тебе зла, никто не причинит. Скажи мне, ты знаешь, что с ним случилось? – продолжила я тихим, спокойным тоном.

– Ты и убила его! Убила родного отца ради монстров! – слезы потоком хлынули из глаз Марты, и я поняла, что никак не смогу успокоить или убедить ее.

Я ушла, слыша оскорбления в спину и чувствуя на себе тяжелый взгляд. Поднявшись на второй этаж, я все же решила заглянуть в комнату отца. Из слов Марты я поняла, что он не появлялся здесь после встречи с нами, а его смерть генерал свалил на меня. Отчасти это и моя вина.

Покои отца выглядели безжизненно: идеально ровно заправленная кровать, стол без единой пылинки и предметов на нем, кресло – без любимого папиного покрывала. На миг мне показалось, что часть его вещей исчезла. Так пусто…

Заметив Ривена в дверном проеме, я не стала задерживаться и вышла из комнаты. На последок я лишь мельком заглянула к себе, убедилась, что всю кровь отмыли, а вещи той маленькой невинной девочки лежали на своих местах.

– Прикажи вывести всех слуг на улицу, – строго попросила я Ривена.

Следом я сняла все масляные лампы, разбила их и расплескала содержимое по этажам. Затем вышла на улицу, убедилась в том, что всех вывели, и подожгла крыльцо.

– Никто, особенно генерал, не посмеет жить в этом доме! – С этими словами я, не оглядываясь, пошла прочь.

Вся армия двинулась следом, огибая дрожащую прислугу, которая столпилась в круг и зажмурила глаза.

Сжечь собственный дом – опрометчивое решение, но я не хочу, чтобы кто-то осквернял его своим присутствием, особенно убийца отца. Уж лучше пусть все мои вещи отправятся к Карху, нежели их будут лапать ублюдки, поливая меня грязью за убийства и сравнивая с матерью.

– Ты уверена? – осторожно спросил Ривен, когда мы уже вышли за ворота дворца. – Огонь еще не сильно разошелся, есть возможность потушить.

– Пусть генерал видит, что я пришла за ним, – отрезала я и, не оборачиваясь, залезла на Цветика, которого привел ко мне один из ликанов по приказу Ривена.

Я вела всех сквозь лес, через которой бежала меньше года назад. Мы двигались быстро, чтобы успеть до Академии раньше, чем в небо поднимется столб дыма от дворца.

«Здесь мы впервые познакомились, принцесса».

Я посмотрела на рядом бегущего Кенаи, который не стал превращаться в волка, и уловила едва заметную улыбку.

«Надо было еще тогда всадить тебе кинжал между глаз. Кто знает, может, всего бы этого не было». – Я усмехнулась.

«Тогда бы ты лишила себя самых жарких поцелуев в твоей жизни», – возразил он.

Кенаи повернулся ко мне и чмокнул губами воздух.

«И правда, тогда бы я, возможно, не встретилась с Ривеном», – подмигнула я ему и погнала Цветика вперед.

Всегда удивляла способность Кенаи поднять мне настроение даже в самые отчаянные минуты. Наши мимолетные перепалки – лучше любого пьянящего напитка.

Добравшись до академии, я немного растерялась. А что если там Кадок и Кираз? Придется ли нам с ними сражаться? Хотя первому курсу разрешено на лето отправиться к своим семьям – возможно, они сейчас вместе с ними.

Спустившись с коня, я оказалась в объятиях Ривена. Чтобы он ни говорил, для него они также стали близкими друзьями. Он понимающе кивнул мне и взял за руку, после чего мы вместе поднялись по ступеням академии, ведя за собой армию.

Дозорных на башнях успели обезвредить наши лучники, прежде чем те смогли поднять тревогу. От дворца уже поднимался черный дым. Есть вероятность, что генерал сочтет это за обманный маневр, думая, что мы таким образом хотим отвлечь внимание и напасть со стороны крепости Тус. Или же он отправит все войско сюда.

Во дворе академии оказалось подозрительно тихо. Не могли же они отправить вниз вообще всех.

Ликаны разбежались по корпусам в поисках генерала. Я вместе с уже привычной компанией направилась в его кабинет.

Коридоры были пусты – ни учителей, ни кадетов.

Надеюсь, они не станут метать горящие булыжники по академии. Будет обидно попасться на это еще раз.

Мы дошли до кабинета, и Ривен остановил меня, когда я хотела войти туда первой. Он осторожно повернул ручку, заглянул внутрь и выругался. Затем закрыл дверь, посмотрел на Кенаи и пробормотал:

– Бэтт…

– Что это значит? – воскликнула я и, оттолкнув Ривена, ворвалась в кабинет.

Бэттони сидела в кресле генерала. Ее каштановые волосы слиплись от крови, лицо покрывали гематомы и ссадины. Ее руки растянули веревками в разные стороны, а на ее обнаженной груди вырезали надпись: «Изменница». Она погибла от кинжала, который торчал из ее сердца.

Я обернулась на братьев, шокированная увиденным, и потребовала объяснений. Пока мы срезали веревки и закутывали библиотекаря в сорванные с окна шторы, парни сознались, что именно она помогала им с тем, чтобы я узнала правду о ликанах.

– Почему тогда она не созналась, когда я почти прямо спросила у нее, о чем книга?

– Мы не знали, как ты на это отреагируешь. Бэтт боялась за свою безопасность, – ответил мне Кенаи.

– Она тоже ликан? – спросила я, бросив на тело мимолетный взгляд.

– Нет, она просто знала правду.

– Кажется, нас снова переиграли, – заговорила Руна. – Смотрите. – Она указала на закрытую дверь, на которой кровью было написано: «Жду тебя там, где хотел сделать приятно».

Ривен в ярости ударил кулаком дверь, разбив руку и часть текста. Его желваки заходили, дыхание участилось, и он процедил сквозь зубы:

– Веди туда.

– Ты серьезно? – вскрикнул Маврос. – Это же очевидная ловушка.

В ответ Ривен лишь злобно рыкнул, а его глаза полностью покрылись черным цветом.

Мы направились в комнату Дерека, и я молилась лишь о том, чтобы не найти там изувеченный труп отца.

Снова пересекая внутренний двор, мы заметили, что ликаны потихоньку собираются, выполнив приказ. На некоторых из них были пятна крови, что означало лишь то, что они наткнулись на сопротивление со стороны кадетов или прислуги.

Мы не протолкнемся все вместе в коридорах, поэтому Маврос приказал остальным ждать здесь.

Добравшись до места обитания этого ублюдка, я на миг остановилась, ловя перед глазами картинки того вечера.

Я не знаю, что почувствую, когда вновь увижу Дерека, но в одном уверена: Ривен разорвет его на части.

С этими мыслями я дернула за ручку и распахнула дверь. Увиденное обескуражило меня больше, чем я ожидала.