Титул феникса. Крик королевы

Когда часть жителей двинулась к выходу, чтобы рассаживаться по местам, я набралась духу и окликнула родителей Киерана.

– Извините, я бы хотела с вами поговорить, – промямлила я.

Пара остановилась, настороженно переглянулась, а затем мужчина кивнул.

– Вы родители Киерана? – Я запнулась на имени. Мне было стыдно произносить его при них.

– Да, – глаза его мамы заблестели от нахлынувших слез.

– Мы были друзьями в академии. Он был очень смелым, отважным и честным человеком. А во время испытания он в одиночку…

– Хватит! – Его отец резко прервал меня. Он нахмурился и с силой сжал кулаки. – Мы и сами знаем, каким был наш сын.

Господин Мерин окинул меня тяжелым взглядом и ушел садиться в повозку.

– Прошу простить моего мужа. – мама Киерана подошла ближе и нежно взяла меня за руку. – Он был слишком груб с нашим мальчиком, хотел вырастить из него настоящего мужчину, а теперь жалеет об этом.

– Я не желала бередить рану. Только поблагодарить – вот все, чего я хотела. – Я посмотрела в ее глаза, и мое сердце с силой сжалось. Я словно смотрела в его глаза. – Киеран… он… – К горлу подкатил ком. – Он спас меня ценой своей жизни, – прошептала я.

– Он тайком писал мне о тебе, рассказывал, как сильно влюблен. – Ее голос задрожал. – После потери сестры он замкнулся в себе, ничего, кроме войны, не хотел видеть. Ты вернула свет в его душу. – Она крепко обняла меня.

– Я не хотела, чтобы он погиб.

– Я знаю, детка, знаю. Но Киеран не желал бы тебе таких терзаний, которые пережил сам. Пусть вина на твоем сердце развеется в память о нем. Я прощаю тебя, прости и ты.

Женщина погладила меня по спине и отпустила.

Когда она садилась в повозку, слова прощения все еще прокручивались в моей голове. Слезы стекали по щекам и скапливались на подбородке. Я помахала ей в ответ и почувствовала, как легко становится на душе.

Рядом со мной стоял тот самый старик с тростью. Он проводил своих друзей, печально вздохнул и развернулся идти домой.

– Почему они оказались здесь? – спросила я, вытирая рукавом слезы.

– Им прислали траурный конверт о том, что их сын погиб. Но тело академия отказалась возвращать. Тогда Роб Мерин в ярости ворвался к самому генералу и не очень вежливо попросил вернуть тело, за что их и сослали.

Старик ушел, а я все еще стояла и провожала взглядом повозки, пока от них не остались мелкие точки вдалеке.

Все те, кто общался с народом, скрылись в небольшом замке. Необходимо обсудить дальнейшие действия по захвату крепости Тус. Практически вся она состояла из военных, и взять ее также легко, как Совпост, не получится.

Деревня снова погрузилась в свое спокойное течение, и остатки жителей разбрелись заниматься делами. Я зашла в замок и немного поежилась от смены температур. Каменные стены сохраняли в себе холод и отлично освежали во время летней жары. Я осмотрелась и пошла в сторону голосов, доносящихся с конца коридора. На стенах висели железные головы драконов, которые в зубах держали едва светившие фонари. Оконных проемов было мало, дневной свет практически не попадал сюда, отчего едкий запах плесени остро бил в нос. Голоса становились все громче и агрессивнее. Я слышала Ривена, который никогда еще так свирепо не кричал.

Я вошла в зал, в котором стоял узкий деревянный стол в конце и несколько рядов скамей перед ним. Арочные окна с витиеватым орнаментом из металла рисовали узоры света на каменном полу.

– Я сказал, она пойдет туда только через мой труп! – Ривен стукнул кулаком по столу.

Когда я подходила ближе, все присутствующие обернулись на меня. Ривен смущенно отряхнул рубашку и выпрямился. Я сразу поняла, что речь шла обо мне.

– Куда я должна пойти? – Я улыбнулась, пытаясь хоть немного разрядить обстановку.

Полковник Руна открыла рот, чтобы что-то сказать, но Ривен смерил ее убийственным взглядом. Я подошла к королю поближе и шепотом произнесла:

– Я не твоя собственность, так что позволь мне самой решать, куда и когда я пойду. А иначе эти отношения закончатся, не успев начаться.

Хмуро глянув на него исподлобья, я вновь натянула улыбку и оглядела сидящих за столом людей.

– Руна, продолжай, пожалуйста, – нехотя приказал Ривен.

– В крепость Тус пробраться можно только через хорошо укрепленные ворота. Мы поднимем слишком много шума, когда будем пытаться выбить их, а также потеряем людей, которые падут от лучников или того хуже, от горючей смеси. – Женщина говорила все это, бегая глазами от меня к Ривену.

– И каков твой план? – поддержала я ее.

– Я выбила у одного из наших пленников информацию о том, что есть тайных проход, который нужен, чтобы в случае осады крепости вывести из нее высокопоставленных людей. – Руна снова бегло глянула на Ривена, словно спрашивая разрешения, можно ли продолжать, и он кивнул. – Госпожа, я знаю, что ваши способности стали лучше, и поэтому предложила провести вас с несколькими солдатами внутрь. Если нас заметят, когда мы будем возиться с открытием ворот, вы разом обезвредите большое количество противников, что даст нам время открыть ворота и впустить всю армию.

– Почему нельзя через этот проход провести всех?

Я присела на стул, пытаясь прокрутить в голове ход ее мыслей.

– Он узкий, и если нас заметят на выходе, то по одному перебьют всю армию, – ответил Маврос, почесывая бороду.

– Я согласна.

Ривен едва сдержался, чтобы не высказать недовольство при всех. Взял меня за руку и отвел в сторону.

– Мы же договаривались, ты не подвергаешь себя опасности. – Он показательно долго выдохнул.

– Это война, и война за мой дом тоже. Если ты не забыл, мы не только хотим добиться свободной жизни для Форретии, но и отомстить генералу, и, надеюсь, вернуть мне отца. Я не могу отсиживаться в стороне, когда ликаны жертвуют собой. – Я гневно водила перед собой указательным пальцем и хотела продолжать перечислять аргументы, почему я должна пойти, как вдруг…

– Хорошо.

– Что? – Я распахнула глаза и удивленно уставилась на Ривена.

– Мы пойдем вместе.

***

Ночью мы направились к крепости Тус. Она представляла собой трехэтажное каменное строение построенное по кругу, в центре которого находился внутренний двор. С одной стороны возвышались две смотровые башни, а с другой находились единственные ворота. Густой туман погружал нас в ватную пелену. Судьба благоволила нам и скрыла от глаз дозорных, которые следили за окрестностями с высоких башен. Однако и мы не могли видеть, что происходит дальше двадцати метров. Оставив всю армию в пределах замка, я, Ривен, Руна, Кенаи и Маврос двинулись в сторону потайного хода. Никто из командующих не мог оставить короля, и поэтому пошли все. Так что, если с нами что-то случится, армия останется без управления. Мы снова и снова совершали поступки, думая сердцем, а не головой. Если Ривен и я погибнем, власть вернется к Рагнару, и Мерида снова станет единственной наследницей. Хоть кто-то окажется счастлив.

Мы обошли крепость и оказались ближе к обрыву. Где-то здесь, в земле, должен быть спуск вниз. Солдат сказал, что мы найдем металлический люк с символом феникса под одним из деревьев. Точное место он не назвал и вообще мог обмануть. Тогда нам придется нападать на крепость с главного входа, а это чревато множеством потерь с нашей стороны. В надежде на то, что Руна умеет убеждать людей и пленник не обманул ее, мы распределились по разным сторонам в поисках чертова люка. Туман усложнял поиски: мы не могли понять, сколько всего здесь деревьев.

Я двигалась вперед, натыкалась на ствол, следом пробовала нащупать под ногами люк. На ботинки налипла грязь, и чем больше я елозила по земле, тем сильнее она проникала в вырезы на подошве, утяжеляя обувь. После пятого дерева я отчаялась: низ штанин промок, ноги едва двигались, и от ребят ничего не было слышно. Я отломала широкую палку и стала очищать подошву, как вдруг услышала знакомый звук.

– Чи-чи-к.

Мы придумали его, чтобы тихо позвать друг друга. Бросив палку, я поспешила в сторону звука. Я двигалась слишком быстро, что едва успела остановиться и не поцеловать дерево. Рядом стоял Кенаи и с трудом сдерживал улыбку.

– Прости, – он прикрыл рот рукой, – в этом вся ты.

Я треснула его по плечу и осмотрела землю под ногами. Ничего не видно. Я вскинула руки, и Кенаи несколько раз топнул под собой. Услышав слабый металлический стук, я улыбнулась.

Мы еще несколько раз позвали остальных, чтобы помочь им найти нас в таком тумане. Как только все были в сборе, Кенаи расчистил выпуклый полукругом массивный люк от травы и попробовал открыть его. Он прокряхтел, но поднять крышку так и не смог – тогда к нему присоединился Маврос. После еще одной неудачной попытки мы схватились все вместе. Вставив пальцы в места где металл плотно соприкасается с землей, мы присели и по команде одновременно потянули вверх.

Я чувствовала с каким трудом люк поддается нам. Пальцы ныли от напряжения, ноги скользили, но со скрипом эта тяжелая герметичная конструкция поддалась нам. Откинув крышку в сторону, мы увидели под ней круглый поворотный рычаг с рифленой рукоятью, которая, по всей видимости, и отпирала люк изнутри. Оказалось, мы вырвали механизм вместе с креплением.

Сначала спустилась Руна – она считала своим долгом первой проверить придуманный ею план. Следом пошел Маврос и Кенаи.

Ривен схватил меня за руку, когда я собралась спускаться, и, прижав к себе, впился в губы. Он обнял меня за талию, крепко сдавив пальцами, и обхватил рукой затылок. Он втягивал воздух, прикусывал нижнюю губу и прижимал к себе все сильнее.

И тогда, чувствуя, как сильно он нуждается во мне, как дорожит и как любит, я наконец поняла: я готова отдать жизнь за него, броситься в океан, не умея плавать, пойти против армии бладгромов и даже предать свои принципы.

– Я люблю тебя, – с моих губ слетело то, чего я всегда боялась почувствовать и произнести.

Глава тридцатая

Ривен опешил от моих слов, отстранился и часто заморгал.

– Вы идете? – спросил Кенаи, высунув голову из люка.

– Да, идем. – Я смущенно улыбнулась и полезла вниз.

Туннелем оказался вырытый под землей путь. Никаких опор, поддерживающих потолок не было, и я занервничала. В любую минуту огромный слой земли над нами мог обвалиться и заживо похоронить нас. Умереть с любимым в один день – это то, о чем мечтает каждая влюбленная пара, но не в день признания в любви же! Черт возьми! Я старалась как можно аккуратнее переставлять ноги, чтобы не вызвать вибрацией цепную реакцию.

Если в начале пути в Форретию я мечтала, чтобы один из камней в пещере во время обвала хорошенько огрел Ривена по голове, то сейчас я то и делала, что постоянно оборачивалась, проверяя, все ли с ним в порядке. Заодно поглядывала на потолок, с которого периодически спускались пауки на паутинках и падали сороконожки. Это именно тот страх, который я точно никогда не смогу перебороть.

Мы шли достаточно долго лишь потому, что старались ступать аккуратно. Но когда достигли конца и уперлись в металлическую дверь, я поняла, что туннель шел ровно от дерева и до крепости. Когда Руна схватилась за ручку двери, я надеялась, что она отпирается с двух сторон и  нам не придется снова вырывать механизм.

С протяжным скрипом – из-за старости или несмазанных петель – дверь все же поддалась. Полковник вышла первой и через некоторое время подала знак, махнув нам рукой. Туннель вывел нас в буфетную комнату, где хранилась грязная посуда и белье. Нужно торопиться: сюда в любую секунду могут нагрянуть.

Мы поспешили к выходу, по пути отряхивая пыль с одежды, Маврос успел лишь потянуться к ручке, как дверь распахнулась – и он шустро отпрыгнул, оказавшись за ней. В комнату вошла тучная женщина, держа в руках гору посуды, которая закрывала ей обзор. Она с трудом поставила ее на длинный стол и тяжело выдохнула, протирая рукой пот со лба.

Мы замерли на своих местах, в надежде, что она чудом нас не заметит. Но когда она внимательно посмотрела вперед, несколько раз моргнула и кулаками протерла глаза, то в ту же секунду открыла рот, чтобы закричать. Маврос успел вовремя подойти сзади и зажать ей рукой рот.

Я заметно расслабилась, опустив плечи. Кенаи связал служанку, засунул кляп в рот и помог Мавросу усадить ее в угол комнаты. Она без боя не сдалась: извивалась, как змея, пытаясь отбиться. И даже после нескольких успокаивающих пощечин, говорить, как пройти к воротам, она не стала.

Снаружи оказался длинный коридор, ведущий влево и вправо. Судя по тому, что из туннеля мы вышли, не поднимаясь, значит, находимся все еще под землей и нужно искать лестницу.

С левой стороны доносились женские голоса – видимо, остальных слуг. Мы решили разделиться: Маврос и Руна двинулись к голосам, а мы с Ривеном и Кенаи пошли в правую сторону. Мы дошли до конца, осторожно заглядывая во все двери по пути и оказались в полукруглом лестничном холле.

Я представила в голове план крепости, который не раз разглядывала во дворце, и поняла, что Маврос и Руна выйдут в такую же башню, ведущую наверх к дозорным. Нам всем необходимо подняться на уровень земли и пройти через двор в центре крепости, поскольку ворота находятся с противоположной стороны.

Я первая вбежала по лестнице и уткнулась в толстую деревянную дверь с ручкой в форме руки. Осторожно отворив ее, я высунула нос и осмотрелась. Легкий ветерок потянул ко мне свежий запах ночи. Сразу на выходе я увидела деревянный пол шириной примерно три метра, который опоясывало невысокое ограждение, из того же материала, а сверху находился навес. Я присмотрелась и поняла, что дверь вывела нас на балкон второго этажа, который проходил по внутреннему периметру всей крепости. С него можно было попасть в любую часть здания на всей территории Тус, а также по нескольким лестницам спуститься вниз во внутренний двор. Я хотела предупредить ребят о том, что это второй этаж, но услышала голоса, приближающиеся сверху из башни. Мы тут же выскользнули за дверь.

– Вы что тут забыли? – донесся голос из темноты.

Я совершенно не заметила парня в черной форме, стоявшего слева от двери. Он позвал подкрепление, достал оружие и бросился к нам. Опрометчиво. Кенаи мечом отразил его замах, а Ривен подсечкой сбил парня с ног. Последний удар – солдат получил мечом в сердце.

Я услышала топот и подошла ближе к ограждению. С первого этажа крепости во внутренний двор хлынула толпа солдат. Их оказалось так много, что проход к воротам был заблокирован. Братья встали по обе стороны от меня и выставили клинки. Часть солдат уже поднималась к нам по лестницам слева и справа, блокируя все ходы отступления. Мы погибнем.

– Остановитесь! – крикнула я, перевалившись через ограждение.

Мой крик потерялся в звоне металла, топоте ног и разговорах. Солдаты уже бежали в нашу сторону, окружая. Я видела взгляд Ривена: он был жестокий и в то же время испуганный. Он знал, что не сможет защитить меня от такой толпы, даже если превратится, – а стая не успеет проникнуть внутрь.

Я снова взглянула вниз и заметила движение около ворот. Маврос и Руна. В голове созрел план. Мне нужно выиграть немного времени, чтобы они впустили ликанов. Что движет людьми сильнее страха и любви? Конечно, вера! Я открылась силе и приготовилась издать крик.

– Стоять! —Звуковая волна прокатилась по солдатам, сбивая их с ног, словно сильный порыв ветра.

Я не хотела их калечить или убивать – иначе могла случайно задеть Мавроса. Когда солдаты выровнялись и подняли с земли оружие, они уставились на меня, готовые слушать.

– Высшие боги отправили меня на землю, чтобы покончить с междоусобицей! Сложите оружие и поклянитесь в верности – и никто из вас не пострадает! – Я растягивала слова, увеличивала паузы, чтобы потянуть время.

Солдаты разразились громким смехом; их поддержали и те, кто уже стоял в нескольких шагах от нас.

– Мы знаем, как ты выглядишь, дочь предателей! – сказал огромный мужчина под два метра ростом, с молотом в руке.

– Да! Твои белые волосы только слепой не узнает! – крикнула девушка с длинными волосами, заплетенными по бокам в косы.

Я бегло посмотрела на генерала, который показал мне большой палец вверх. Им удалось сломать замок, но сами ворота они не смогут открыть тихо.

– Тогда молитесь и помните, что я дала вам выбор! —Я с этими словами развернулась к группе солдат, что стояли слева от нас.

Я закрыла глаза и ощутила безжалостный гнев, который расползался по телу, словно болезнь. Виски пульсировали, стало жарко, и я отставила одну ногу назад для устойчивости. Распахнув глаза, я увидела страх на лицах впереди стоящих; я знала, что мои глаза загорелись, видела проблески свечения напротив.

Сила вырвалась из меня мощным уничтожающим потоком. Впереди стоящих солдат не просто откинуло назад – нет, их разорвало на мелкие куски плоти. Тех, кто стоял за ними, в ошметках и крови своих товарищей, бросило назад. Многие потеряли сознание, остальные же просто попадали и были накрыты обмякшими телами.

Я уловила металлический запах, с наслаждением втянула его носом и развернулась к солдатам с противоположной стороны. Я впервые не чувствовала себя слабее после использования силы – мне хотелось еще. Кенаи ехидно улыбался, сверкнув голубым светом в глазах. А вот по лицу Ривена было не понятно, какие эмоции он испытывает.

Я отбросила размышления на второй план и прошла мимо. Солдаты нервно затряслись от страха, но стояли, держа оружие наготове. Все благодаря великой академии и принципу: «Сражайся или умри!»

– Я все еще даю вам возможность сдаться, – сказала я, вытирая с лица кровь.

Девушка, что стояла ко мне ближе всех, гордо вскинула подбородок и с криком бросилась на меня. Я вытащила кинжал и метнула ей в голову. Все это произошло так быстро, что солдаты ничего не поняли, пока тело не рухнуло на деревянный пол.

За это время ворота открыли, и армия ликанов заполонила площадь. Многие превратились и сразу прыгнули в толпу солдат, отрывая им конечности. Я вновь посмотрела пред собой и улыбнулась, обнажив зубы. Это было последнее, что увидели солдаты напротив.

***

Я ступала по окровавленной площади, обходя тела и их части. Гнев отступил, и ему на смену пришли стыд и скорбь.

Все, как предсказывали дриады: я иду, оставляя за собой горы трупов. А что еще хуже – мне не жаль. Я предложила им выбор, и они предпочли смерть. Разве я должна быть за это в ответе? Правосудие любой ценой – вот за что я сейчас сражаюсь.

Всех слуг крепости Тус вывели наружу. Увидев, что произошло, многие из них попадали на колени и стали молиться. Я попросила их встать и рассказала то же самое, что и в Совпосте, предложив выбор. Конечно же, после увиденного никто не поверил в наши добрые намерения, и ехать в Форретию не захотел. Есть еще шанс, что, как только они поговорят с прибывшими оттуда людьми, то передумают. Я надеялась на это.

Вокруг крепости поставили охрану, чтобы никто из слуг не убежал и не доложил обо всем в Трэиндор. Трупы наших бойцов мы на повозке отправили в Форретию, чтобы придать их тела огню и Карху. Их погибло немного, но принять это было тяжело, поэтому вечером Ривен предложил собраться и почтить память погибших. Выступать на Анды мы будем только после того, как дождемся жителей Совпоста, отправленных на экскурсию, – значит время еще есть.

Странно, но я больше не чувствовала усталости после применения силы – даже наоборот, с каждым разом во мне все больше возрастала энергия. Не понимаю отчего это зависит.

Я вернулась в крепость, зашла в одну из пустых комнат – думаю, теперь она никому не принадлежит – и села на кровать. Мне нужно было кое-что проверить, и сделать это наедине. Я вынула кинжал и приставила его к ладони. Немного помедлив, я все же надавила на рукоять, и лезвие разрезало кожу. Тонкая струйка крови потекла в сторону, и я провела кинжалом вдоль всей ладони. Я вытерла кровь и заметила, как молниеносно каждая частичка плоти тянется к друг другу, срастаясь. Сила затягивает мои раны.

А что, если я теперь и правда бессмертная? И лишь один кинжал на свете может полностью убить меня?

Я уставилась в одну точку, не веря происходящему.

В дверь постучали, дважды, но я все еще думала о своем, поэтому промолчала. Ривен просунул в проем голову и, заметив меня, вошел.

– Мне сказали, ты вошла сюда. Все хоро… – Его глаза расширились, заметив кровь. – Боги, Ви, что с твоей рукой?

– Ничего, смотри. – Я вытерла остатки крови и показала ему целую ладонь. – Похоже, что сила восстанавливает меня.

Он слабо улыбнулся, сел рядом и поцеловал место пореза.

– Я давно должен был тебе кое-что сказать, но боялся, что ты не так воспримешь. – Он сцепил пальцы рук, потом разжал, положил ладонь мне на колено, затем убрал. Ривен явно нервничал. – Я не представляю жизни без тебя. – Он встал и начал расхаживать передо мной. – Прости, я жутко нервничаю.

Я еще ни разу не видела Ривена таким взволнованным. Это самый собранный, самый ответственный и самый сдержанный человек, которого я когда-либо знала. И сейчас я не верила глазам: что-то смогло пробить его броню.

– Давай встретимся вечером в соседней комнате, после сбора с ликанами. Хорошо? – протараторил он, не глядя на меня, потом мельком посмотрел, дождался моего недоуменного кивка и скрылся за дверью.

Что это было?

Я еще какое-то время всматривалась в дверь и пыталась переварить произошедшее.

Он довольно милый, когда нервничает, но в этой ситуации я переживала, что на поле боя эмоции подведут его. Да что с ним такое? Неужели так подействовало мое признание в любви? Или же он увидел, как я одним криком разорвала людей, и теперь боится меня? Я и сама боялась себя, старалась отгородиться от всего, что произошло сегодня. Старалась заблокировать картинки напуганных людей, их выражения лиц за секунду до смерти. Если я начну прокручивать это в голове, то в лучшем случае закроюсь в комнате на неделю, размышляя о семьях погибших. А в худшем – окончательно приду к выводу, что я монстр и не смогу продолжить войну. Оба варианта не подходят, поэтому я возведу стену в сознании, спрячу все переживания в глубокий потаенный ящик и сделаю вид, что так и надо. Без меня погибнет гораздо больше людей. Эта мысль успокаивала.

Я осталась в комнате до захода солнца. Свернулась калачиком на кровати и не заметила как уснула. Придя в себя, я направилась на улицу. Ликаны развели костер, нашли запасы эля и решили почтить память павших прямо во дворе. Многие понимали, что могут погибнуть в следующих битвах. Посему цеплялись за каждую возможность провести время с друзьями.

Я не нашла Ривена и подсела к уже знакомой компании, где присутствовали Кай и Зайен.

– Ты и правда хороший козырь в рукаве, – сказал Зайен и протянул мне кружку эля. – Никто не ожидал, что ты способна на такое…

– Я и сама не ожидала, пока не попробовала.

Я заправила за ухо волосы и опустила глаза в кружку. Для меня разорвать человека – не повод для гордости.

– С тобой у нас есть все шансы на победу. – Кай стукнулся кружкой о мою и залпом выпил содержимое.

– Когда мы выдвигаемся на Анды? – спросил Зайен, наливая Каю еще эля.

– Когда приедут гости из Форретии. Нужно, чтобы они убедили хотя бы часть жителей Анд, что мы не враги. – ответила я.

– А король планирует сразу все войско завести в деревню? – продолжал интересоваться Зайен.

– Да, мы разбредемся и смешаемся с толпой. – сказала я и посмотрела на него с недоверием. Неужели он не в курсе о плане?

– Я бы мог остаться за пределами и проследить, чтобы никто не пришел из Трэиндора.

Зайен подсел ко мне ближе.

– Если хочешь, я могу попросить об этом Ривена?

– Было бы славно. Если он согласится, я возьму несколько своих парней в помощь. – Зайен кивнул мне в знак благодарности.

Спустя некоторое время, когда ликаны почтили память собратьев, они решили отметить удачный захват крепости. Ребята быстро напились и решили запеть, а я направилась в комнату, куда звал Ривен. Мне было любопытно, что же он задумал. Поэтому я прокралась к двери, стараясь переставлять ноги так, чтобы не скрипели половицы, и легонько отворила ее. Подглядывая, я заметила множество свечей, которыми была заставлена комната, и Ривена, что стоял спиной к двери и что-то бормотал.

Я хотела уже зайти, как он обернулся – и я увидела кольцо в его руке. Большой драгоценный камень переливался при попадании на него света.

Он хочет сделать мне предложение. Вот же черт!

Я попятилась назад, обдумывая хочу ли я этого. Готова ли я? Верю ли я ему настолько, чтобы выйти за него?

Голос в моей голове отвечал на все согласием, но тело упиралось. Я нервничала, схватилась за ручку и уже хотела войти, как меня схватили сзади, закрыв рот рукой.

Я брыкалась, вырывалась, но ничего не смогла сделать. Мне связали руки за спиной, засунули кляп в рот и надели на голову мешок. Единственное, что я успела сделать, – это ударить ногой вперед в дверь, за которой находился Ривен, но меня тут же поволокли в другую сторону. И спустя короткое время я услышала отдаленный голос Ривена: