Между правдой и ложью

Я сделала небольшой глоток, позволив себе на секунду закрыть глаза, наслаждаясь вкусом и пытаясь отогнать мрачные мысли о Марке. Том тем временем устроился в кресле напротив, приняв непринужденную позу.

– Ну, рассказывай, как дела? – начал он, отхлебнув из своего стаканчика. Но долго ждать моего ответа не стал. – Слушай, все тут только и говорят, что Марк станет нашим новым боссом… Но это еще цветочки.

Он понизил голос, хотя в кабинете кроме нас никого не было. Его глаза заблестели с азартом заговорщика. А мне так не хотелось сейчас вникать в корпоративные интриги. У меня в голове и так был свой, куда более сложный квест.

– Я вот что раскопал. История-то с его назначением мутная до невозможности. Ты помнишь тот скандал с утечкой данных по проекту «Атлант» пару недель назад? Тогда все были на ушах – клиент чуть не разорвал контракт из-за того, что черновики финансовой модели оказались у конкурентов.

Я кивнула в ответ, сделав глоток кофе и натянув на лицо маску заинтересованности.

– Так вот, – парень многозначительно поднял указательный палец вверх, переходя к сути своей запутанной истории.  – Официальная версия – виноват стажер, который неправильно настроил доступ к облаку. Но я недавно разбирал логи сервера по старой задаче и наткнулся на кое-что интересное. Файлы с «Атланта» скачивались не с рабочего стационарного компьютера стажера, а с ноутбука, который был подключен к корпоративной сети через VPN. И IP-адрес этого ноутбука принадлежал…

– Слушай, Том, – мягко, но твердо прервала я его. – У меня сегодня дел – выше крыши. Я едва успеваю все закончить к дедлайну.

На лице айтишника мелькнула тень разочарования, но он быстро ее скрыл.

– Понимаю, – кивнул он сочувственно. – Знаешь, я вот подумал, может, вечером, после работы, как-нибудь…

Искушение было велико. Отвлечься, переключиться на простого, понятного парня. Но Том был не в моем вкусе, и я сделала свой выбор в пользу одиночества.

– Боюсь, что и вечером у меня уже запланирована встреча, – сказала я, стараясь говорить максимально убедительно, но при этом вежливо. – Но кофе – просто чудесный! Спасибо еще раз!

Я улыбнулась, и эта улыбка стала своеобразным сигналом: стоп, разговор окончен. Том мгновенно его считал и поспешно встал.

– Знай, я всегда рядом, если что!

Его верность была трогательной, и тогда меня осенило. В голове возник почти макиавеллевский план, чтобы окончательно сменить тему и при этом получить небольшую выгоду.

– Как мило. Я могу к этому и привыкнуть, – театрально вздохнув, я поднимаю на него глаза. – Том, а тебе не трудно занести мой отчет в приемную на подпись?!

Маленькая услуга была идеальным способом завершить неудобный разговор на положительной ноте.

– Да без проблем! – Том пожимает плечами и берет со стола мой отчет. На секунду он задерживает взгляд на мне, и в его глазах читаю целую палитру чувств – и понимание, и легкую обиду, и желание помочь. Не говоря больше ни слова, он разворачивается и выходит из кабинета.

Дождавшись обеда, я поспешила в тихий уютный ресторанчик, который находился недалеко от работы. Я устроилась за столиком у окна, предвкушая полчаса простого, ни к чему не обязывающего общения с подругой. Ждать пришлось недолго. Вскоре она шумно ввалилась в зал.

Алина не шла – она наступала. Её прекрасное лицо перекосила злобная гримаса, а каблуки отбивали нервную дробь так, что несколько посетителей невольно обернулись. Я мысленно усмехнулась: «О-о, кое-кто сегодня не в настроении».

Подойдя к столу, подруга с силой швырнула на свободный стул свою сумку, словно это был виновник всех ее бед, и рухнула напротив меня.

– На фига такая работа, где все срочно! – выпалила она. Ее глаза метали молнии. – Начинаешь делать одно, вкладываешь всю душу, а потом приходит начальник. И с умным видом заявляет: «Это уже не срочно! Теперь вот это – срочно!» И так по кругу!

Я молча кивнула, давая подруге время набрать воздух в легкие. Противостоять словесному потоку было бессмысленно. Я слишком хорошо знала Алину. Ей просто нужно было выговориться. Так сказать – выпустить пар.

– Зато в личной жизни все замечательно, – наконец, оживилась она, с интересом разглядывая меню. – На днях познакомилась с таким мужчиной. Не мужчина, а мечта! Цветы подарил, в ресторан сводил! А потом мы поехали в отель…

Алина многозначительно приподняла бровь, и я почувствовала, как история стремительно катится к пикантным подробностям.

– Стоп-стоп-стоп, – я подняла руку, вовремя останавливая подругу. – Надеюсь, ты не собираешься рассказывать мне, что было дальше… Лучше скажи, кем он работает?

Алина на секунду задумалась, но ее взгляд снова уперся в меню.

– Боже, так хочется оставаться стройной.., но ты посмотри на эту пиццу «Четыре сыра»! – с драматическим вздохом воскликнула она, рассматривая меню.

Затем легким, почти королевским взмахом руки она подозвала официанта, который уже стоял наготове.

– Мне, пожалуйста, американо и пасту с креветками, – сказала Алина официанту.

– Мне тоже кофе, – добавила я, – и пасту с курицей и грибами.

Официант кивнул и удалился в неизвестном направлении. Алина, тем временем, выдохнула и, заговорщически наклонившись ко мне через стол, с озорным блеском в глазах прошептала:

– Он депутат областной думы.

– А сколько ему лет?

– Около сорока…

– Алина, так он точно женат!

– С чего ты взяла?! – удивленно посмотрела на меня подруга, а я усмехнулась.

– Методом дедукции, подруга. Сорокалетний депутат везет тебя в отель на первом же свидании? Тысяча из ста – у него есть семья. Прекращай строить иллюзии!

– Нет, это ты прекращай своим методом дедукции тестировать моего мужчину!

– Алина-а! Приди в себя, проснись! Если сейчас не протестировать, то тестировать, сканировать и корректировать, потом придется всю оставшуюся жизнь, – попыталась я вразумить подругу, но она лишь отмахнулась.

– Ну, даже если он и женат, что с того?! Он мне «Бентли» обещал, – мечтательно подытожила подруга. – По-моему, лучше грустить в собственном «Бентли», чем в маршрутке. Все тема закрыта!

– Ну, окей – хочешь участвовать в любовном треугольнике? Участвуй! – сдалась я. – Это говорит об отсутствии у тебя критического мышления.

– Я знаю только один любовный треугольник – это самса! – парировала подруга, пожимая плечами. – Других треугольников для меня не существует.

– А пончик – порочный круг, – язвительно заметила я.

– Вот именно!

В этот момент понимаю, спорить с подругой бесполезно. Я опустила взгляд, бесцельно водя вилкой по тарелке.

– Ты чего не ешь? – заметила Алина.

– Не могу, кусок в горло не лезет.

Взгляд подруги вмиг стал пристальным и изучающим.

– Стой. Что-то случилось? По глазам вижу, случилось что-то экстраординарное. Выкладывай!

И я рассказала подруге о трагической смерти Семена Семеновича.

– Да-а, – тихо выдохнула Алина. – Тебе срочно нужна перезагрузка. Лучшее средство от стресса – это спорт! Решено, после работы я заеду за тобой, и мы отправимся в спортклуб…

И за пять минут мы спланировали спонтанный кроссфит. Затем мы расплатились, обнялись на прощание, и разбежались по своим делам – дальше трудиться и превозмогать.

Глава 3

Воодушевленная после встречи с подругой, я возвращаюсь в офис. Мое настроение заметно улучшилось, и казалось, что уже ничто не сможет его испортить.

Вестибюль был пуст, и только у лифта кучковались две жрицы сплетен, вечно жующие моральную жвачку про коллег.

«Ну конечно, куда же без них», – мелькнула мысль в моей голове.

Сегодня как никогда мне везло на подобные встречи. Я недовольно покосилась на Ольгу и Ингу и невольно прислушалась к их разговору.

– Представляешь, Маша сегодня пришла с новой сумочкой. Она стоит, как моя годовая зарплата! – заявила Ольга, обращаясь к подруге. В ее голосе слышалась зависть.

– Интересно, откуда она деньги взяла? – Инга, с легкой ухмылкой, приподняла бровь. – Как думаешь, новый любовник?

Ольга в ответ лишь многозначительно пожала плечами, нахмурив брови. Я едва сдержала смешок. С одной стороны, я искренне сочувствовала Маше – быть объектом таких пересудов было унизительно. Но с другой стороны – это было так характерно для нашего офиса: постоянные обсуждения чужих зарплат, чужих мужей, чужих любовников и прочих «секретов» сотрудников.

Лифт, наконец, подъехал, и мы вошли в кабину. Зеркало напротив отразило мое лицо, и я поймала себя на мысли: «А ведь завтра героиней сплетен могу стать я. После того, что случилось утром, это лишь вопрос времени».

Тем временем лифт медленно пополз вверх, и монотонный гул кабины только усилил нервное напряжение.

– Кстати, Саш! – обратилась ко мне Ольга с лисьей интонацией, при этом разглядывая свой идеальный маникюр. – Тебя разыскивала секретарь по какому-то о-очень важному вопросу. Она просила срочно ей перезвонить, как только ты появишься.

На мгновение в кабине повисла тишина. Мое окрыленное настроение тут же начало стремительно таять, уступая место знакомому холодку тревоги.

– Да неужели… – иронично выдохнула я, глядя на цифры над дверью лифта, которые сменяли друг друга мучительно медленно. Я старалась дышать ровно, но внутри все замерло.

Наконец, прозвучал долгожданный, спасительный мелодичный сигнал. Двери лифта с мягким шипением разъехались в разные стороны, предлагая мне выход.

– Спасибо, что предупредила, – бросила я через плечо Ольге, делая широкий, решительный шаг из кабины.

Я не оборачивалась, но на сто процентов была уверена в том, что произойдёт дальше. И оказалась права. Не успели двери лифта сомкнуться, как за моей спиной прозвучал стремительный шепот.

– Видела ее лицо? – в шёпоте Ольги слышалось ликование. – А я тебе говорила – у нее серьезные проблемы. Неспроста это все…

Очутившись в своем кабинете, я набрала знакомый номер, заранее предчувствуя неприятности.  Каждый гудок в трубке нещадно отдавался в висках. Ожидание было хуже пытки.

– Александра! – услышала я рассерженный голос секретаря на другом конце провода, и у меня перехватило дыхание. – Где тебя носит? А?! Тебя срочно вызывает к себе Марк!

Взволнованный голос Маши вернул меня в реальность. Я сразу поняла, что меня ожидает не только самый не приятный разговор с заместителем генерального директора, а разбор полетов на ковре цвета крови.

– Правда? А зачем? – выдавила я из себя банальный вопрос, в попытке выведать подробности.

– Ну откуда же мне знать! – в голосе Маши прозвучало искреннее недоумение. Она сделала паузу, понизив голос до конспиративного шепота. – Послушай, он сейчас не в настроении. Мой тебе совет: если не хочешь проблем, не пререкайся с ним…

С тяжелым вздохом я положила трубку на место, поднялась с кресла и заглянула в небольшое овальное зеркало, висящее на стене.

«Что же такого важного могло произойти за время моего отсутствия?» – думала я, оценивая свою внешность: аккуратно уложенные темные волосы и в меру легкий макияж на лице.

Возле кабинета Марка я остановилась на мгновение. Ухватившись за холодную хромированную ручку двери, я сделала глубокий вдох, чтобы вернуть себе душевное равновесие. Расправив плечи, я слегка надавила на ручку, сделала шаг вперед и вошла в кабинет.

В кабинете заместителя я оказалась впервые. Здесь каждый элемент – от массивного стола в центре комнаты, солидного кожаного кресла с высокой спинкой, до абстрактной металлической скульптуры, возвышающейся на полке современного стеллажа, – служили демонстрацией статуса и власти. Стол был завален стопками документов, рядом стоял ноутбук с мерцающим экраном и беспроводная мышь. В углу комнаты притаился диван для посетителей, обитый темным дерматином, напротив него был расположен встроенный шкаф. Окна с тонированными стеклами выходили на оживленную улицу города.

Сам заместитель сидел за своим рабочим столом и сосредоточенно просматривал какие-то документы, совершенно не замечая моего присутствия. Его пальцы с хищной грацией вращали в воздухе дорогую серебристую ручку, на корпусе которой отчетливо виднелась гравировка с инициалами – видимо, его собственными. При этом движения пальцев были плавными, почти медитативными.

Наконец Марк поднял на меня свой взгляд, отложил документы в сторону, аккуратно положил ручку рядом и произнес:

– Так и будешь топтаться у порога? – его голос был ровным, но в нем чувствовалась сталь. Он смерил меня взглядом с ног до головы, словно выискивая слабые места. – Дело достаточно серьезное, присаживайся.

Жестом, не терпящим возражений, он указал на кресло, стоящее напротив его стола. Я неохотно подошла и опустилась на мягкую кожаную обивку, которая показалась мне своеобразной ловушкой. В этот момент я чувствовала себя школьницей, которую вызвали к директору.

– Меня совершенно не устраивает то, как ты работаешь, – начал Марк, отчеканивая каждое слово. – Установленный график сдачи отчетности для тебя – пустой звук?

Заместитель сверлил меня своими серо-голубыми глазами, а от его холодного тона я на секунду вся съежилась. Он взял со стола знакомую мне синюю папку и, щелкнув по ней указательным пальцем, продолжил:

– Это очень важный ежеквартальный отчет. Почему я получил его на подпись только сейчас? Если по графику он должен быть готов еще В-Ч-Е-Р-А!

Последнее слово Марк намеренно растянул. Затем небрежно швырнул папку с моим злополучным отчетом через стол. Скользнув по гладкой поверхности, папка едва не свалилась на пол. Все это было настолько унизительным, что мне захотелось провалиться на месте.

Тем временем Марк резко встал из-за стола, прошел к окну и уставился на раскинувшийся внизу город.

– Ты вообще работаешь? – задумчиво поинтересовался он, словно размышляя вслух о чем-то незначительном. – Или только в соцсети зависаешь?

Я еле сдержалась, чтобы не сорваться. Вцепившись ногтями в подлокотники, заставила себя дышать глубже. Эмоции рвалось наружу, но я знала, что не могу позволить себе сейчас потерять контроль. И тут меня осенило. Ясная, как удар молнии, догадка пронзила мозг: «Мстит за вчерашнее. Зря старается. Не дам повода для новой атаки».

В этот момент я выпрямила спину, подняла подбородок и посмотрела на заместителя с холодной решимостью.

– Марк, по-моему, ты забываешься! – уверенно произнесла я. – Я профессионал в своем деле, ответственный работник, у меня хорошая память и железные нервы. Лишь в последнее время они стали изрядно сдавать. Обычно я подписываю отчеты вовремя… Но последние события выдались настолько сумбурными, что выбили почву из-под ног. Это с каждым может случиться.

– Хм-м-м, –  задумчиво протянул Марк, прищурившись. Это заставило меня ощутимо занервничать. – Однако факт остается фактом – ты не сдала отчет вовремя.

Я закусила нижнюю губу, чтобы не выдать чувства обиды, захлестнувшей меня в этот момент. Ну почему он всегда цепляется к таким мелочам, как будто моя работа – единственное, что имеет значение в этой компании?

– Кроме того, есть еще кое-что… – голос заместителя стал еще более задумчивым, но от этого не менее опасным. Он медленно вернулся к столу и начал барабанить пальцами по спинке кресла. – Ты на часы смотрела?! Почему ты отсутствуешь в офисе в рабочее время? Вот где ты была?

Разговор все больше напоминал допрос. Возмущение горьким комком подкатило к горлу, но я все еще старалась держать себя в руках.

– Обедала с подругой в ресторане, – ответила я, и мой голос прозвучал ровно, почти дерзко.

– И ты успеваешь за час дойти до ресторана, полноценно пообедать и вовремя вернуться на работу? – в голосе Марка зазвучал едкий, ядовитый сарказм, а в глазах читался немой вопрос: «Ты думаешь, я настолько наивен, чтобы в это поверить?»

– Честно говоря, понятия не имею. Я не слежу за временем… – пожимая плечами, ответила я и сделала вид, что тон его голоса меня не задевает.

– Впредь постарайся общаться с подругой в рамках обеденного перерыва, – отчитывал меня Марк тоном учителя, словно провинившуюся второклассницу.

Не желая выслушивать очередную порцию нравоучений, я не выдержала.

– Марк, с каких пор это стало проблемой? – вырвалась из меня фраза, которая лишь подлила масла в огонь.

Прежде чем я успела ее закончить, заместитель резко сорвался с места, и через мгновение уже стоял надо мной, нарушая все границы личного пространства.

– Значит так! – наклоняясь вперед, прошипел он мне прямо в лицо. – Каждую минуту опоздания ты будешь отрабатывать после окончания рабочего дня!

И прозвучало это как проклятье. Марк почти навис надо мной, и был так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже и уловила аромат его парфюма.

– Те, кто тупо хотят получать деньги и при этом ничего не делать, могут сегодня же выметаться из офиса. Ясно?!

Заместитель многозначительно посмотрел мне прямо в глаза, и я заметила, как его серо-голубые глаза потемнели. Казалась, ему нравилась вся эта власть, эта возможность заставить меня подчиняться, как будто я была его собственность. Во рту вмиг пересохло. Я сглотнула, пытаясь скрыть дрожь в теле, хотя внутри все клокотало от унижения и гнева.

– Ясно… – выдохнула я, мгновенно понимая весь масштаб трагедии. Выметаться из компании пока не входило в мои планы.

Марк выпрямился во весь свой рост и, поправив галстук, словно это могло вернуть ему самообладание, вернулся к своему креслу.

– Запомни раз и навсегда, – его голос теперь был холодным и ровным, как лезвие. – Впредь я не намерен терпеть твои неуместные выходки.

Он стреляет в меня предупреждающим взглядом, и я, словно нашкодивший ребенок, поджимаю губы и опускаю голову. Ну что тут скажешь? И как я могла так вляпаться в такие неприятности?

Тем временем заместитель величественно опустился в свое кожаное кресло, и губы его растянулись в легкой ухмылке. И ухмылка была такая мстительная.

– Свободна. Иди работать, – небрежно распорядился он.

Руки так и чесались стереть эту наглую, самодовольную ухмылку с его физиономии, но я была вынуждена подчиниться.

Я встала и спокойно вышла из кабинета. Аккуратно, почти бесшумно прикрыв за собой дверь, я  прижалась к ней спиной и попыталась осознать, что только что произошло. А произошло то, что мне объявили войну. Холодную, циничную и очень личную. Заместитель не просто наказал меня за опоздание. Он поставил меня на место и получил от этого кайф.

В голове крутились мысли о том, как же мне теперь справиться с этим давлением и при этом сохранить свою репутацию и нервы.

«Боже, дай мне терпения, терпения и еще раз терпения», – думала я, вышагивая по бесконечному лабиринту коридоров офиса. Вскоре за мной увязался местный электрик – Петрович.

– Зря ты, Александра, с ним препираешься, – пыхтя, произнес он полушепотом, не отставая от меня ни на шаг.

– Отчеты – это дело такое, – заговорщическим тоном протянул он. В ответ я ухмыльнулась.

– А-а-а, уже в курсе всех подробностей. Наверное, уже весь офис шепчется об этом.

– Я-я… случайно подслушал, – оправдывался Петрович, почесывая затылок. – Ничего личного, просто дверь была слегка приоткрыта.

Я остановилась на мгновение.

– Вместо того чтобы подслушивать, ты бы лучше лампочку заменил в коридоре, а то она вон как моргает, – укоризненно произнесла я, указав пальцем на ту самую лампочку, которая билась в истерике, периодически погружая пространство коридора в полумрак. В ответ Петрович лишь закатил глаза, а я отправилась в свой кабинет.

Зеркала спортклуба множили отражения: сотни подтянутых тел, сотни сосредоточенных лиц.

«Ах, какое блаженство! Ах, какое блаженство! Знать, что ты совершенство! Знать, что ты идеал!» – напевала я про себя, глядя в огромное зеркало и без устали наматывая километры на беговой дорожке. Мой взгляд скользнул по гладкой поверхности дальше, и я заметила Алину, которая подошла к соседней дорожке.

– Как день прошел? – поинтересовалась она, настраивая свои наушники.

Блаженство тут же испарилось, уступая место вспышке злости.

– Ужасно! Чувствую себя героиней фильма, где всё идет не так… – ответила я, стараясь не сбавлять темп.

– Что случилось? Проблемы на работе? – голос Алины стало серьезным.

– Да этот зазнавшийся зам! – в ярости выпалила я, и чуть не споткнулась. – Как я его ненавижу! Если в начале дня настроение было на нуле, то теперь оно где-то под плинтусом. А если он станет генеральным директором, то мне вообще конец!

– Так что он натворил на этот раз?

– Отчитал меня как школьницу за опоздание с обеда на пять минут! Ещё не босс, а уже распоряжается… – я вздохнула, стараясь не дать эмоциям взять верх. – Он постоянно ко мне придирается, игнорирует мои успехи, а недочеты раздувает до невероятных масштабов. Я так устала от постоянного напряжения… Я будто хожу по минному полю в слепую!

Алина на мгновение задумалась.

– А ты пробовала с ним поговорить? Без эмоций? Без скандалов? По-человечески…

Я покачала головой, чувствуя, как в груди нарастает тревога.

– Нет. Боюсь, что это только ухудшит ситуацию. Он постарается использовать это против меня.

– Да-а, сложная ситуация, – согласилась подруга, наконец-то запуская свою дорожку. – И что ты собираешься делать?

– Не знаю. Чувствую себя в ловушке, – призналась я. В этот момент ноги начали уставать, но я не собиралась сдаваться.

Алина бежала ровно, ее голос доносился ровным, методичным потоком.

– Слушай, Саш. Варианта, по сути, два. Первый: играть по его правилам. Временно отложить гордость в дальний ящик и делать свою работу так безупречно, чтобы он не мог придраться. Стать идеальным, безэмоциональным винтиком в системе. Второй: уволиться. Сохранить себя, но потерять все, – делилась подруга своими соображениями по этому поводу.

– Уйти – значит признать его победу! – почти взвыла я. – Я столько сил и времени вложила в эту компанию! Но если останусь, уверена в том, что Марк опять найдет какой-нибудь повод меня унизить. Мне просто интересно, почему он ко мне постоянно придирается, а?

– Да-а, подруга. Общение с Марком дурно влияет на тебя. Твоя мнительность приобретает маниакальные формы. Тебе срочно нужно отвлечься…

В этот момент я сдалась и перестала бежать. Встала на дорожку, опираясь на поручни, сердце почти выскакивало из груди. Зеркала вокруг отражали одну и ту же девушку – вспотевшую, растерянную и загнанную в угол. И это была я.

Глава 4

Наступил день похорон. Траур – это тоже своеобразный дресс-код. Нельзя быть слишком яркой, но и теряться в серой массе тоже не хотелось. Поэтому я долго выбирала, что же надеть.

В этот раз решила отдать предпочтение темно-синему платью. Бежевые чулки легли на ноги, словно вторая кожа. Поверх них я натянула черные ботильоны на среднем каблуке. В руки взяла мою любимую черную сумочку и за одно проверила не забыла ли платок. На случай, если эмоции все же возьмут вверх.

Мой образ завершало длинное чёрное пальто с широкими лацканами и поясом. Надев его, я ещё раз взглянула в зеркало. Образ получился уместным, как и должно было быть в такой день.

А вот на кладбище все было как в тумане – и буквально, и фигурально. Суровое серое небо сгустилось над землёй, будто само скорбело. Тихо падал снег, оседая на памятники, кресты и надгробия. Черный катафалк остановился у входа. Рядом громоздились венки, пестрящие лентами и цветами, слишком живыми для этого места. Люди в черной одежде теснились вокруг, сливаясь в темное пятно. Слышался шепот, глухие рыдания, хруст снега под ногами – всё это смешалось в единый траурный гул. Много людей пришло проводить Семена Семеновича в последний путь – родные, друзья, коллеги. Все они, казалось, не до конца понимали, что происходит, словно все еще надеялись, что это лишь кошмарный сон.

И почему-то в этот самый момент мне вспомнился день, когда я видела генерального директора в последний раз…

Помнится, в тот день позвонили из главного офиса и попросили подготовить статистический отчет с данными за предыдущий месяц. Случилось это в конце рабочего дня. Месяц был сложным, данные разбросаны по разным файлам. Поэтому пришлось включить «турбо» режим и лихорадочно сводить цифры, пока часы на стене безжалостно тикали вперед. Когда последний график был построен, а итоговая сумма выведена жирным шрифтом, я выдохнула. Отчет был готов и распечатан, его оставалось только подписать у генерального.

С отчетом в руках, я поспешила в приемную, но там было слишком тихо. Секретаря на месте не оказалось, об этом свидетельствовало ее пустое кресло и полумрак в приемной. Но дверь в кабинет генерального директора была приоткрыта, и сквозь узкую щель пробивалась полоска света.

Я замерла и прислушалась. Из кабинета донесся мужской, искренний смех, затем неторопливая, спокойная речь. Любопытство заставило сделать шаг вперед. Прижимая папку с отчётом к груди, я подкралась к полуоткрытой двери и попыталась разглядеть в щель, что же там происходит.