Между правдой и ложью

Вероника Полянская

Между правдой и ложью

Глава 1

Засидевшись за квартальным отчетом на работе, я не заметила, как пролетело время. Вдруг в кабинете неожиданно погас свет, и экран компьютера стал похож на квадрат Малевича.

– Что происходит? – я потянулась за своим телефоном. – Уже десять часов, наверное, электрик переключил рубильник…

Я запаниковала, в груди бешено заколотилось сердце. Мысли путались, но больше всего я была раздосадована своей неорганизованностью. Отчет был не закончен, и наработки, наверное, не сохранились на компьютере. Да и страшно было оставаться одной в обесточенном здании. От последней мысли я съежилась и поторопилась быстрее освободить кабинет. Машинально схватив из шкафа пальто и сумочку, выбежала в коридор.

В коридоре было темно, и из-за этого я долго провозилась с ключами, закрывая дверь кабинета. По коридору шла на ощупь; благо за несколько лет работы в офисе я хорошо ориентировалась в здании. Сложнее было на лестнице. Я очень боялась оступиться, так как была на каблуках и плохо видела перед собой. Спустившись на пару этажей ниже, я слегка осмелела и прибавила скорость. Я уже представляла, как через пару минут выйду из многоэтажного здания офиса и окажусь на улице в объятиях метели из белого снега.

«Уж лучше холод, чем эти темные и жуткие коридоры», – думала я, и в эту же минуту налетела на что-то или на кого-то. Я остановилась и обомлела.

«Привидение?» – пронзительной стрелой пронеслась догадка в моей голове. И тут же почувствовала, как на макушке зашевелились волосы, и предательски засосало под ложечкой.

Пока я думала, меня кто-то властно схватил за руку. Я выдохнула. Человек! Но кто?

И тут же услышала знакомый мужской голос.

– Что ты тут делаешь так поздно?

Какое совпадение. Меня волновал тот же вопрос. И вообще я не ожидала тут кого-то встретить.

– Тоже, что и ты, спешу на выход, – с иронией в голосе ответила я.

– Пойдем! – скомандовал мужчина, требуя следовать за ним.

Когда мы вышли из здания, я выдохнула с облегчением и вдохнула в себя свежий морозный воздух. Холодный ночной воздух тут же ударил мне в лицо, от этого я поежилась и плотнее закуталась в свое пальто.

Он заметил это. Это был заместитель генерального директора компании, в которой я работала. Типичное выражение лица заместителя – насупленное и хмурое, не говоря уже о его скупом чувстве юмора.

Нет, конечно, он был мужчина видный. Высокий, симпатичный, спортивного телосложения. И как всегда, выглядел безупречно. Дорогой костюм подчеркивал его подкаченное тело. Было видно, что он тщательно следит за своей внешностью.

«И вполне даже молодой – ему тридцать три», – продолжила рассуждать я про себя и посмотрела на Марка.

Но даже его красивое лицо, подкаченное тело и должность заместителя генерального директора не отменяли того факта, что он идиот. Мне сразу вспомнился разговор, который произошел между нами когда-то…

– Ты доделала отчет? – с порога озадачил меня Марк в тот злополучный день.

Я лишь кивнула, не отрывая взгляда от экрана, проверяя только что составленный отчет на наличие ошибок. Последние строчки отчета выстроились в аккуратный, безупречный столбик. Я с удовлетворением выдохнула, откинувшись на спинку кресла. Дело было сделано, и сделано хорошо.

– Да, осталось только его распечатать, – довольная собой произнесла я. Щелкнув мышью, нажала на «распечатать». Принтер шумно загудел и принялся выплевывать друг за другом листы отчета, еще пахнущие тонером.

– Саш, давно хотел тебя спросить, – усевшись на стул и, внимательно посмотрев на меня, неожиданно переключился Марк на другую тему. – Не знаю, удобно ли об этом говорить…

Он задумчиво почесал затылок, явно нервничая, и замолчал. Мое внутреннее чутье, натренированное годами в корпоративной среде, мгновенно насторожилось. Любое начало с «неудобно говорить» обычно предвещало либо неприятный разговор о работе, либо что-то личное.

– Неудобно – значит, не спрашивай, – с придыханием ответила я, вытаскивая и складывая в стопку выскальзывающие из принтера еще горячие листы отчета.

Но Марк не отступил. Сделав паузу, он все же решился спросить:

– Что ты делаешь сегодня вечером?

Простой и одновременно сложный вопрос повис между нами в воздухе. Не знаю, что нашло на меня в этот момент, но, взглянув на него, я громко рассмеялась. И прежде чем мозг успел проанализировать последствия, слова сорвались с моих губ.

– А что? Ты хочешь позвать меня на свидание? – с сарказмом в голосе ответила я вопросом на вопрос.

Красивое лицо заместителя тут же вытянулось в гримасе удивления. Секунду назад оно было красивым и выразительным. Теперь стало слишком серьезным, и это чувствовалось прямо на физическом уровне.

– Нет! – хмуро ответил Марк.

Резким движением он выхватил из моих рук только что распечатанный отчет, развернулся и вышел из кабинета, оставив после себя лишь тягостную тишину.

«Эх», – подумала я, наблюдая за закрывающейся дверью. – «Не хорошо, конечно, получилось. Не хорошо!»

Но заместитель был сам виноват. Кто так на свидание приглашает?! Вдобавок еще и надулся как индюк… Ну и ладно. Пусть знает, что со мной так просто не поиграешь. Хотя легкое сожаление все же кольнуло где-то в районе груди. Было в его неуклюжей попытке что-то настоящее.

С тех самых пор между нами словно черная кошка пробежала. Мы старались лишний раз не пересекаться и общались только по работе.

Только я прикинула в голове, сколько займет дорога до остановки и как долго придется ждать маршрутку, как Марк, словно прочитав мои мысли, опередил меня:

– Подвезти? – нарочито небрежно произнес он.

Отказываться было глупо. После тяжелого рабочего дня силы были на исходе, да и не хотелось еще час добираться до дома на общественном транспорте. Недолго думая, я согласилась.

– Да, спасибо, – выдохнула я, даже не пытаясь скрыть облегчение. – Буду очень признательна.

Марк едва заметно кивнул, словно мой ответ был очевидным, и без лишних слов направился в сторону парковки. Я, преодолевая усталость, поплелась за ним.

Парковка перед офисом к этому времени практически опустела и представляла собой безлюдное, залитое холодным светом пространство. Высокие фонари отбрасывали удлиненные тени от одиноких машин, оставленных на ночь. Где-то вдали слышался приглушенный гул ночного города, но здесь, на парковке, царила почти неестественная тишина. Миновав ряды пустующих парковочных мест, мы, наконец, подошли к его авто.

«Ничего себе! Вот это тачка!»

На мгновение я застыла от восторга с открытым ртом возле спортивного автомобиля. Это было не просто средство передвижения. Это была декларация статуса, вкуса и мощности. Под светом фонаря цвет кузова авто переливался, то уходя почти в черную глубину, то вспыхивая сапфировыми бликами. Машина выглядела абсолютно новой, и было заметно, что Марк гордился ею. Он небрежно повел пультом сигнализации пресыщенным ленивым движением. Этот жест выдал в нем не только владельца машины, но и некоторую привычную усталость от подобных вещей. Авто тут же отозвалось тихим щелчком и подмигиванием фар. Марк небрежно потянул дверную ручку и открыл пассажирскую дверь. Все еще пребывая под впечатлением от увиденного, я шагнула внутрь.

– Чем ты занималась на работе так поздно? – спросил заместитель строго, когда мы уже сидели в шикарном салоне авто. На его лице застыло надменное и даже презрительное выражение.

– Марк, странный вопрос… На работе я работаю! – ответила я, стараясь сохранить спокойствие. Вот кого я точно не рассчитывала встретить так поздно на работе, так это заместителя гендиректора.

Тем временем машина тронулась с места, и странное, почти ощутимое напряжение повисло между нами.

– Если ты не справляешься со своими должностными обязанностями главного экономиста в рабочее время, и поэтому тебе приходится задерживаться на работе, то, наверное, стоит подумать о поиске другой кандидатуры на эту должность? – с вызовом произнес Марк, приподняв голову и взглянув на меня свысока. Его самоуверенность мгновенно разозлила меня, и я решила поставить его на место.

– Марк, я, конечно, тронута твоей заботой. Но у меня на работе все в порядке. И если хочешь знать, я справляюсь со своими должностными обязанностями, – при этом мой голос звучал спокойно и ровно. Сейчас я была профессионалом. – Насколько я помню ты пока заместитель генерального директора, и принимать решение о поиске другой кандидатуры на эту должность не в твоей компетенции…

Я замолчала и испытующе посмотрела на него, словно бросая ему вызов. Ну, что съел?

Марк в удивлении выгибает бровь, и в его глазах мелькнуло недоумение. Было видно, что такой выходки он от меня не ожидал. Его уверенность, казавшаяся незыблемой, начала трещать по швам.

– Я это запомню, – процедил он сквозь зубы, прибавил скорости, и старался больше со мной не разговаривать. А я уставилась в окно, на пролетающие мимо ночные улицы и старалась успокоиться. Этот разговор вызвал во мне бурю эмоций, причем, совсем не положительных.

В довольно упадническом настроении, наконец, я прибыла домой. В квартире как всегда царила тишина и уют, за это я ее и любила. Закрыв за собой входную дверь, я не спеша стянула с себя пальто и сапоги. Ступая по полу слегка замерзшими ступнями, направилась прямиком на кухню.

Бросив взгляд на часы, понимаю, что готовить что-то серьезное уже слишком поздно. Поэтому обыскав холодильник на наличие необходимых продуктов, соорудила себе пару бутербродов и щедро заправила их майонезом. Заварила черный чай в любимой кружке с цветами, и устроилась за столом ужинать в одиночестве.

«Да-а, гурманом меня трудно назвать», – думала я, разглядывая свой скромный ужин.

Однако, уже через пару секунд с аппетитом поедала свой бутерброд, и прокручивала в голове неприятный разговор с заместителем. За несколько лет работы в офисе я привыкла к нраву Марка и меня уже не цепляли его каверзные придирки. Но почему-то сегодня его слова застряли в голове, как заноза.

– Не понимаю я этих мужиков, – размышляла я, снова и снова вспоминая холодный взгляд и загадочную улыбку "Моны Лизы" на лице заместителя.

– Опять эти его колкие словечки, какая-то недосказанность, подводные камни на каждом шагу – все это начинает потихоньку меня раздражать, – проворчала я себе под нос, откидываясь на спинку стула. – Вряд ли Марк ведет себя так с другими сотрудницами. К остальным он относится совсем иначе…

Чашка ароматного чая, наконец-то позволила мне полностью расслабиться, и я блаженно вытягиваю ноги под столом.

– А потом говорят, что мы, женщины, слишком сложные, – глубокомысленно хмыкнув, продолжала рассуждать я. – Да мы просто хотим честности, открытости и понимания! Или я слишком многого хочу?!

Глубоко вздохнув, я взглянула через окно на небо, которое уже успело заплыть облаками, казавшимися рваными и мрачными на темно-синем фоне.

– Полный мрак. Прямо как моя жизнь… – подытожила я, но долго жалеть себя не стала. Решив, что лучше бы завтра встать пораньше, я быстро покончила со своим скромным ужином и направилась в спальню. И вскоре уже засыпала в своей мягкой постели под звуки завывающего за окном ветра.

Утро наступило как-то слишком внезапно. В голове зазвенела назойливая трель. Я дёрнулась на кровати, как будто меня ударило током, и попыталась открыть глаза. Веки распахнулись с усилием. Я тут же поморщилась от лучей солнца, которые попадали мне прямо на лицо. Пришлось вновь зажмуриться и поморщиться, ощущая, как по телу пробегает неприятная дрожь.

Тем временем на тумбочке, рядом с кроватью настойчиво трезвонил мобильный телефон. При этом он не просто трезвонил – он с остервенением вибрировал. Моя первая мысль была, что утро добрым не бывает, особенно в будние дни. Взгляд тут же упёрся в циферблат умных часов. Семь утра. Телефон, между тем, продолжал свою тираду, не собираясь сдаваться.

«Нужно ответить», – промелькнуло где-то на периферии сознания. А сознание, между тем, все еще боролось с телом, которое хотело остаться под теплым одеялом. Я машинально потянулась к телефону. Пальцы тут же нащупали прохладный корпус смартфона и прижали его к уху.

– Алло, – ещё не пробудившись от сна, голос прозвучал неестественно хрипло и сдавленно. Но я тут же впадаю в осадок, услышав на том конце взволнованный голос секретаря моего гендиректора. В голосе девушки было слышно отчаяние, от этого она практически кричала в трубку.

– Срочное совещание… в восемь! Твое присутствие… обязательно!

– Маша, что-то стряслось? – не скрывая своего любопытства, спрашиваю я. От моих слов на том конце послышались всхлипы, что меня напрягло еще сильнее, и я окончательно проснулась. Тело мгновенно напряглось, адреналин ударил в голову, прочистив все затуманенные уголки сознания. Я села на кровати, вцепившись в одеяло свободной рукой.

– Что… что? Наш босс… сегодня ночью… умер! – после каждого слова секретарша всхлипывала.

Мир вмиг сузился до размеров смартфона в моей руке. Звуки улицы за окном, солнечные лучи – все это перестало существовать. В ушах зазвенело.

– К-А-К?! – вырвалось из меня. Это был не вопрос, а скорее отражение шока, отказ мозга принимать полученную информацию.

В ответ лишь раздался новый приступ всхлипов. Затем, сквозь сдавленные рыдания, прозвучал приговор, который перевернул все с ног на голову.

– Сердечный приступ, – выдавила из себя Маша, и ее голос вновь потонул в рыданиях. Прежде чем я успеваю что-либо сказать еще, в трубке послышались короткие гудки. Связь прервалась. Телефон выскользнул из ослабевших пальцев и упал на ковер.

Взволнованная, тяжело дыша, я сидела на кровати в ужасе от происходящего. И никак не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Мысль о смерти гендиректора была настолько чудовищной и абсурдной, что мозг отказывался ее принимать.

– Не может быть. Неужели он и правда.. умер? Это какая-то ошибка, розыгрыш, – прошептала я, но разум безжалостно констатировал. – Нет, Маша бы так шутить не стала.

В полной прострации, движимая каким-то импульсом, я подняла голову. Прямо напротив, на стене, висело большое зеркало в раме. В недоумении я уставилась на себя в зеркало, будто бы собственное отражение могло мне что-то объяснить. Но отражение молчало. Оно просто отражало девушку, пребывающую в полной растерянности, с глазами, полными неприкрытого ужаса. Девушка в отражении выглядела помятой, на ее лице отпечатались следы от подушки. Темные волосы, обычно уложенные в строгую прическу, сейчас растрепались и беспорядочно рассыпались по плечам. Глядя на свое отражение в зеркале, я видела незнакомку, которая только что услышала то, что навсегда изменило ее жизнь.

В этот момент за окном во дворе послышался пронзительный гудок автомобиля. Суровая реальность вовремя напомнила о себе. Нужно было собираться на работу. Я резко поднялась с кровати, пытаясь спастись от оцепенения. Впопыхах привела себя в порядок и, выскочив из ванной комнаты, почти бегом направилась в спальню и распахнула шкаф. Осмотрев свой гардероб в поисках подходящего наряда, долго думать не стала. Схватила первые попавшиеся вещи – белую блузку, простой темно-синий джемпер и классические черные брюки.

Натянув на себя одежду, я повернулась к большому зеркалу и оценивающе покрутилась перед ним. Смотрелось неплохо, особенно с туфлями на невысоком каблуке. Весна только-только началась, поэтому пришлось спрятать всю эту красоту под длинное теплое пальто.

Глава 2

Через час, с гордым видом, вышагивая по вестибюлю офиса, я спешила к лифту, чтобы успеть на предстоящее совещание. Часы на телефоне безжалостно показывали 7:57.

Я нажимаю на кнопку, но лифт как, оказалось, решил устроить себе сиесту и никак не отреагировал. И я уже чувствую, как мой пульс приближается к скорости звука.

– Пожалуйста, пожалуйста, только не сейчас! – взмолилась я, скрестив пальцы на удачу.

Будто услышав мои молитвы, лифт, наконец, скрипнул, остановился и распахнул передо мной свои двери. Я влетела в него, подобно ракете. Но стоило мне оказаться в приемной, как я остановилась и зависла.

Сказать, что атмосфера в приемной была мрачной, ничего не сказать. Приглашенные сотрудники с поникшими лицами стояли безмолвной толпой. Бледная секретарша, с опухшими от слез глазами, нервно перебирала бумаги на своем столе. Ее пальцы почти машинально перелистывали какие-то листы в папках, но в движениях не было цели – лишь попытка занять себя чем-то, уцепиться за привычный рабочий ритм.

Маша была высокой и красивой девушкой. Строгий темно-синий костюм, мягко обтянул ее статную фигуру. Темные волосы были аккуратно собраны в пучок на затылке, но несколько непослушных прядей выбились из прически и волнами обрамляли ее бледное, миловидное лицо, придавая ему трогательное и беззащитное выражение. Казалось, она была живым олицетворением потрясения, которое парализовало весь офис.

Когда все собрались нас пригласили в конференц-зал. Совещание проводил заместитель генерального директора. Усевшись во главе стола, он начал свою речь:

– Уважаемые коллеги! – Марк откидывается на спинку кресла и обводит взглядом всех присутствующих. Сотрудники офиса, молча, сидели с поникшими лицами, и он продолжил:

– Мы с глубокой скорбью получили известие о смерти генерального директора. Внезапная и трагическая смерть выдающегося человека нашей компании, который так искренне заботился о ее благосостоянии, отдавая весь свой талант и энергию делу….

Я знала, что Марк мог часами публично выступать. Поэтому поудобнее устроилась в своем кресле и позволила себе немного отвлечься. С задумчивым видом разглядывая присутствующих коллег, я погрузилась в свои размышления.

Семен Семенович был не просто руководителем компании, а активным участником процесса, во многое вникал, многое знал. В нем кипел темперамент и горячая натура. К коллективу он относился как к команде, нежели подчиненным. И в беде он всегда протягивал руку. Лично мне он помог, когда я была в безвыходной ситуации, на грани отчаяния. В свое время он заметил меня, увидел во мне потенциал и взял к себе на работу. Семен Семенович относился ко мне как к своей дочери. И я бессовестно пользовалась своим привилегированным положением, которое приобрела благодаря его покровительству. Под его руководством я чувствовала себя защищенной, а теперь все могло кардинально измениться. Но больше всего меня сейчас расстраивало то, что я навсегда потеряла человека, который больше всех остальных верил в меня…

Ход мыслей прервало едва уловимое жужжание в кармане брюк. Я слегка оживилась, вынырнув из своих философских размышлений. На экране смартфона, словно яркая вспышка, высветилось сообщение от подруги: «Го ворковать в ресторан в обед».

Возможность провести обеденный перерыв с подругой, в месте, где нет срочных дедлайнов и траурных речей, где можно просто выдохнуть и побыть собой, показалась мне не просто неплохой идеей, а настоящим спасением.

Стараясь не привлекать внимания коллег, я принялась быстро набирать ответ. Пальцы запорхали по сенсору экрана, и каждое нажатие было исполнено предвкушением.

«Встречаемся в час дня», – ответила я, чувствуя при этом, как внутри уже зарождается робкая радость. Одно короткое сообщение, а сколько надежды оно в себе несло.

В этот самый момент Марк громко сообщил следующее:

– На следующей неделе состоится собрание учредителей о назначении нового руководителя. После того как манипуляции по смене руководства будут завершены станет известно имя нового руководителя.

Я подняла голову и заметила, как коллеги между собой начали переглядываться, а некоторые даже перешептываться, строя свои догадки о том, кто же может занять эту весьма ответственную должность. И у всех на лицах были разные эмоции – от настороженности до любопытства. Тем временем Марк продолжил:

– С этого момента всю отчетность буду подписывать я. На этом все. Всем спасибо. Все свободны.

После совещания коллеги, с задумчивыми лицами, медленно потянулись к выходу из зала совещаний. Я поплелась следом. А когда вышла из конференц-зала, то почувствовала, как настроение в офисе заметно изменилось. Мой взгляд скользнул по лицам коллег. Некоторые выглядели обеспокоенными, другие безразличными. В этот момент я услышала шепот за спиной. Главная сплетница нашего офиса Ольга и ее подруга Инга обсуждали последние новости.

Подвернулась прекрасная возможность узнать свежие сплетни, еще не обросшие домыслами за день. Поэтому я замедлила шаг, сделав вид, что поправляю каблук, и прижалась к прохладной стене, растворяясь в тени офисных растений.

– Все это формальность, на самом деле все уже решено, – с придыханием сладковатым голосом произнесла Ольга. – Новым руководителем станет – Марк.

Последние слова Ольга произнесла, слегка откинув голову назад, позволяя свету упасть на ее безупречно уложенные светлые волосы, которые обрамляли ее лицо с точеными чертами. Легкая, едва заметная ухмылка играла на ее накрашенных губах, а в глазах, синих и холодных, читалось явное самодовольство. Она стояла, уверенно положив одну руку на бедро. На ней было облегающее платье неимоверно кричащего розового цвета, которое подчеркивало ее фигурку.

От слов Ольги у меня буквально перехватило дыхание, будто кто-то ударил в солнечное сплетение. Я замерла, не веря своим ушам. Это было слишком громкое заявление, даже для сплетни.

– Да ладно! – удивилась в ответ Инга, её круглое, усыпанное веснушками лицо выразило искреннее изумление. Она нервно поправила непослушную копну медно-рыжих волос, выбивавшихся из небрежного пучка. В её мягких, добрых карих глазах читалось любопытство, а свободное плиссированное платье лишь подчёркивало её пышные формы. – Откуда у тебя такая информация?

– У меня свои источники… – Ольга многозначительно посмотрела на Ингу, ее синие глаза сузились, а на губах заиграла загадочная, довольная улыбка. Она явно наслаждалась моментом.

От этого взгляда обе подруги расхохотались. Ольга натужным, немного фальшивым смехом, будто играя роль светской львицы. Инга рассмеялась проще, глубже, заливисто.

Конечно, я догадывалась, откуда у Ольги такая информация. Я прекрасно знала, что у Марка была вялотекущая интрижка с этой самовлюбленной блондинкой, которая быстро закончилась. А спустя несколько дней Марк, известный своим непостоянством, начал оказывать внимание секретарю гендиректора – скромной и элегантной Маше. Для Ольги это стало оскорблением, и теперь она, видимо, мстила сплетнями, выдавая старую близость за доступ к секретной информации. Но от этого новость звучала еще более правдоподобной и пугающей. Впрочем, это было не моё дело, и слушать дальнейший бред не имело смысла. Поэтому я поспешила в свой кабинет.

Оказавшись в кабинете, я сразу же вспомнила про незаконченный отчёт. Плюхнулась в кресло, включила компьютер, открыла нужные файлы и погрузилась в лабиринт цифр, заполонивших экран.

Спустя несколько часов отчёт был готов. Я откинулась на спинку кресла, чувствуя приятную усталость от выполненной работы. Эйфория длилась ровно три секунды, пока мой взгляд не уперся в потухший экран монитора, и в его тёмной поверхности не возникло лицо Ольги, произносящее роковую фразу: «Новым руководителем станет Марк».

Перед глазами тут же пронесся каскад мрачных картинок. Как имя Марка красуется на табличке перед кабинетом гендиректора. Как он намеренно затягивает согласование моих проектов, придирается к малейшим неточностям в отчётах и раздувает их до размеров чрезвычайного происшествия. От этих мыслей мне становится душно.

Тревога о будущем тут же сплелась с острыми воспоминаниями о недавнем прошлом. Особенно ярко всплыла в памяти вчерашняя поездка в его машине. Он говорил о моей «некомпетентности», но за этими словами явно скрывалась личная неприязнь.

«Если Марк станет генеральным директором, то мне точно конец». Эта мысль ударила с такой силой, что я резко выпрямилась в кресле. Это был уже не просто страх – это был ужас перед неминуемым и полным поражением.

В этот момент дверь кабинета распахнулась без стука, и я машинально подняла взгляд. На пороге застыл Том, мой коллега. Компьютерный гений, как говорят на современном сленге – айтишник и обладатель самого крутого стиля в офисе. В руках он держал два стаканчика с кофе, а его яркие кроссовки и футболка с принтом из кинофильма «Бегущего по лезвию» выделяли его среди других сотрудников.

– Привет! Не хочу отвлекать, но подумал… – он широко улыбнулся, подошел и протянул мне один из стаканчиков. – Это тебе, капучино с корицей, твой фаворит.

«Вот чертяга, знает же мои слабости», – мелькнула в голове мысль. Я приняла стаканчик с искренней улыбкой.

– Спасибо Том! Это именно то, что мне сейчас нужно!