Рестарт. На грани

Доставщик пиццы в «Гоу, пицца!» – НЕТ .

Официантка в «Блю Лайн» – МИЛЛИОН РАЗ НЕТ!

Глаза уже жгло от напряжения. Я третий час бесполезно листала объявления в интернете, но не находила ничего, что не было бы связано со скоплением людей и тесном общении с ними. Мой идеальный вариант – помощница в библиотеке. Тихо, почти безлюдно, безопасно.

Если ты хочешь начать все с начала, Милли, тебе придется переступить через свои страхи!

Я понимала это. Но от мысли, что кто-то из Ист-Лансинга узнает меня и разболтает мою тайну, живот снова скручивало в спираль из тошноты и страха. Прошлое в любой момент могло явиться на порог, и тогда весь мой путь окажется бессмысленным.

«А что насчет твоего профессионального будущего, Милдред?» – язвительный голос матери всплыл в голове, подобно фантому.

Кончики пальцев пробила мелкая дрожь. Я взглянула на ярко-оранжевую папку, которая уже пару дней смотрела на меня с прикроватной тумбочки с некоторым презрением. Ее края слегка обтесались из-за эксплуатации и переезда, но она все еще выглядела, как новая, и хранила в себе все мои наработки, начиная со старшей школы и заканчивая первым семестром учебы в «Спарте».

Портфолио Милли Эштон, будущей журналистки журнала Vogue, имеющей свою постоянную рубрику и освещающей винтажный шик, словно потешалось надо мной.

Я не писала заметок с тех пор, как… обо всем узнала.

Слюна окислилась, а грудь сдавило тисками. Пальцы сами сжались в кулаки. В ушах зазвенело. Тот самый смех, хриплый и довольный, будто из динамиков дешевого телефона. «Групповой саммит и похотливая журналисточка» – название моего личного кошмара, который вряд ли когда-то позволит мне забыть о нем.

Горло сжалось от воспоминаний. Я резко вдохнула, изо всех сил цепляясь за реальность. Нельзя проваливаться в прошлое. Нельзя. Нельзя! Но оно, подобно черной дыре, засасывало меня в пучину боли и страха. Я будто снова оказалась в темной комнате и отчетливо слышала шелест шагов. Меня душили подступающие к горлу слезы, руки затряслись.

Ну же, Милли! Ты сможешь!

Ты должна взять себя в руки и перестать помнить тот день.

Тело как будто парализовало, когда с нижнего этажа загремела «Smells Like Teen Spirit». Это Рокси обозначает свое возвращение домой. И если все эти дни меня жутко раздражала эта ее привычка, то сейчас я была готова ее благодарить. Из-за ее любви к «Нирване» я не ушла с головой в пучину боли.

Телефон снова подал признаки жизни.

ПАПА: Как тебе Мичиган? Уже успела с кем-то подружиться?

Глаза зажгло.

МИЛЛИ: Пока нет.

ПАПА: А что насчет местной газеты? Они уже поняли, какую мастерицу пера отхватили?

Внутри все похолодело.

МИЛЛИ: Еще не успела подать заявку.

ПАПА: Я верю в тебя, Плюшка.

Губы сами растянулись в старой, детской улыбке, которой больше не было места в моей жизни. Но тут же сжались. Он верил в ту Милли, которая писала о моде и смеялась над глупостями. А не в ту, что дрожит при звуке мужского голоса.

Я еще раз перечитала сообщение.

Я верю в тебя, Плюшка.

Он верил в ту Милли, которая могла писать. А я… я даже не знала, смогу ли снова держать ручку без дрожи.

Но если не сейчас, то когда?

Я резко встала, схватила портфолио и потянулась за курткой. «Хотя бы попробовать», – прошептала я, глядя на свой силуэт в зеркале. Бледное лицо. Сжатые губы и серый линялый свитшот. Вот, что осталось от жизнерадостной Милли.

Но папа верил в меня. Я не могла подвести его дважды.

***

Дверь редакции студенческой газеты «Мичиган Дейли[1]» оказалась тяжелее, чем я ожидала. Металлическая ручка холодно впивалась в ладонь, а за стеклом виднелся хаос: стопки бумаг, горящие глаза студентов, склонившихся над макетами, и гул голосов, перекрывающий грохот принтера.

«Просто войди. Скажи, что у тебя есть опыт. Покажи портфолио. Они будут рады тебе», – повторяла я про себя всю дорогу до редакции, но ноги будто вросли в пол, стоило только подняться на порог.

Последний раз я стояла перед такой дверью год назад, в «Эм-Эс-Ю[1]». Тогда все было проще: я принесла папку с эссе о «Винтажном шике 60-х» и получила колонку без вопросов. Редактор, рыжий парень с веснушками, звонко рассмеялся: «Эштон, ты станешь легендой факультета журналистики!»

Групповой саммит и похотливая журналисточка. Смотреть всем.

Дыхание сделалось поверхностным. В ушах снова засвистело.

Вдох: раз, два, три, четыре. Выдох: раз, два, три, четыре.

Здесь никто не знал, кто такая Милли Эштон и почему весь второй семестр она не написала ни одной статьи. Студенты Мичигана не читают статьи заклятых врагов. И это единственное, что могло помочь мне снова писать.

Еще один глубокий вдох и очередная попытка договориться с собой, чтобы сделать шаг. Маленький, но значимый шаг.

Когда я собралась войти внутрь, плечи сковало от знакомого напряжения, а кончики пальцев обожгло холодом.

Ничего не выйдет. Ничего.

Поправив лямку сумки, я попятилась назад, к лестнице. Если у прошлой Милли и были амбиции, то все они напрасны. Новая Милли слишком труслива, чтобы что-то менять. Я не готова выползать из укрытия и привлекать внимание снова. Сейчас еще очень сложно…

Они разрушили твое прошлое, Милли. Неужели, ты позволишь им сломать твое будущее?

Я путалась в собственных мыслях. Сердце в груди бешено колотилось о ребра, ноги несли прочь от двери, а маленький огонек надежды шептал, что все может еще получиться.

Я остановилась посреди площадки, взглянула на массивную дверь и потерла лицо руками. Оно было влажным от дождя, под который я попала, пока шла с автобусной остановки, и холодным. И хотя я не могла видеть себя в зеркало, уверена, выражение его было таким же жалким, как и всегда. С тех самых пор, как начался мой личный ад в «Спарте».

Но ты можешь еще все исправить.

Поднимись туда. Войди внутрь. Заяви о себе.

Он верит в тебя, Плюшка.

Колени задрожали, когда я снова оказалась на ступеньках. Легкие обожгло от сбитого дыхания, словно я пробежала марафон без подготовки.

Просто сделай это. Просто открой ее…

Рука застыла над ручкой, когда сзади послышалось:

– Эй, ты войдешь или так и будешь дышать в дверь? – резкий голос заставил меня вздрогнуть.

Обернувшись, я увидела девушку в лимонном сарафане и с длинными сережками-кольцами. Она держала три стакана кофе в подстаканниках и смотрела на меня с немым вопросом.

– Извините, я… – голос предательски дрогнул.

– Новенькая! – она просияла. – Заходи, не стесняйся.

Я робко шагнула внутрь, и запах свежей бумаги, чернил и кофе ударил в нос. Пальцы впились во влажные лямки холщевой сумки в качестве поддержки.

– Я – Вэнди, помощник редактора. А там Чарли. – она указала в конец комнаты. – Ну, с ним ты, наверное, уже знакома. А здесь…

– Я еще не в штате. – перебила ее я.

– А-а-а… о-о-о… – Вэнди забавно округлила маленький рот, и ее раскосые бледно-серые глаза забегали по комнате, будто искали кого-то.

– Лайла! – крикнула Вэнди, и из-за высокой кипы бумаг выглянула миниатюрная блондинка в круглых очках и с синей помадой на губах. – Это к тебе.

Вэнди мягко подтолкнула меня навстречу к редактору, а после принялась раздавать нуждающимся в кофеине ребятам их стаканчики.

Я подошла к столу Лайлы. Все ее внимание было сосредоточено на экране ноутбука. Даже когда я начала говорить, она не взглянула на меня. Скорее всего правила статью перед сдачей.

– … я пишу в разных стилях, с легкостью нахожу поводы и…

Звук клацания по клавиатуре прекратился, за ним последовал вымученный вздох. Когда Лайла подняла на меня свои огромные, как два спелых зеленых яблока, глаза, в них промелькнула смесь из раздражения, усталости и сожаления, словно она не любила отказывать людям.

Вот черт.

– Это все очень здорово…

– Милли. – подсказала я, затаив дыхание.

– Милли. – она подняла очки на макушку, а затем сложила длинные пальцы пирамидкой возле ноутбука. – Набор в газету закрылся еще вчера. Штат полностью укомплектован.

– Укомплектован? – мои губы отказывались двигаться, а мозг соображать.

– Мне очень жаль, Милли.

В зеленых глазах промелькнула тень сочувствия, но Лайла очень быстро взяла себя в руки, натянула очки на нос, и все ее внимание снова сосредоточилось на горящем экране ноутбука.

Я не могла пошевелиться. И мое дикое желание убраться отсюда как можно быстрее не помогало ногам пойти к выходу.

Немыслимо. Я собралась с духом, взяла дурацкое портфолио, едва не задохнулась в панике на крыльце чертовой газеты, а штат укомплектовали еще вчера. Гребанная жизнь щелкает меня по носу каждый раз, когда я пытаюсь идти прямо, словно хочет увидеть, насколько сильно еще может пасть Милли Эштон.

Мысли прервал усталый вздох и хлопок крышки ноутбука. Я вздрогнула и посмотрела на Лайлу потерянным взглядом. Ее щеки покрылись красными пятнами, а сине-зеленая венка на лбу опасно вздулась. Кажется, она злилась.

– Что-то еще? – она старалась держаться дружелюбно или по крайней мере сдержано, но весь ее внешний вид кричал о надвигающейся взбучке. – Потому что у меня много работы, Милли.

– Д-да, конечно…

Я попыталась сделать шаг, но ноги все еще словно были приклеены к полу. Мне нужно попасть в газету любой ценой. От этого зависело мое будущее. Моя карьера. Мои мечты. Но… я не могла продолжать доводить Лайлу своим присутствием после явного отказа.

– Клянусь Богом, если ты не найдешь мне напарника, я разгромлю это место, как гребанный Халк, Лайла!

В импровизированный кабинет главного редактора, отделяющего ее от остальных ребят лишь кипой бумаг, газет и письменным столом конца 80-ых, ворвался настоящий ураган в белом классическом костюме оверсайз-кроя, оттеняющий темный цвет кожи. Ее черные длинные пряди, закрученные в мелкие аккуратные спиральки, опасно подпрыгивали, пока она обрушивала на Лайлу свою гневную триаду.

Блондинка набрала воздуха в щеки и медленно спустила их, гипнотизируя точку на клавиатуре. Она определенно теряла терпение.

– Этим вопросом занимается Чарли.

– Правда? Потому что он отправил меня к тебе, сказав то же самое! Я не девочка на побегушках, Лайла! Мне нужны люди, иначе я пошлю к черту вас всех и уйду в клуб анонимных убийц-психопатов, где напишу мемуары «Как я взорвала редакцию к чертям собачьим». Начну с твоего кабинета.

Воинственная девушка, чьи угрозы скорее раздражали, чем пугали Лайлу, скрестила руки на груди, от чего та вызывающе приподнялась, оголяя черный атласный корсет, скрывающийся под пиджаком. Могу поспорить, эта бунтарка знала себе цену и умела кусаться.

– Хлоя, мы решим твой вопрос сразу после того, как я закончу работу над первым выпуском газеты. – процедила сквозь зубы блондинка.

– Нет, Лайла. Мы решим его прямо сейчас. – Хлоя села на краешек стола главного редактора, словно совершенно не боялась потерять работу, всем своим видом внушая решимость.

– Боже, Хлоя! – блондинка захлопнула ноутбук и встала, нависая над своей коллегой, как грозовая туча.

Они выглядели забавно со стороны: утонченная и высокая Лайла с кричащими синими губами и воинственная Хлоя, едва достающая ей до подбородка. Но у обеих в глазах полыхал опасный огонь, значащий только одно: они не готовы уступать.

– Мне нужно два человека из штата, пока я ищу волонтеров среди первокурсников. Мистер Цейнбех настоятельно требовал на собрании, чтобы все ниши были заполнены профессионалами, и работа велась исправно. Я не могу успевать писать сразу в трех направлениях, Лайла.

– Двух человек? – зеленые глаза редактора вытаращились на Хлою в удивлении. – В начале года? Не мне тебе рассказывать, что это практически невозможно. Мы только вчера закрыли набор, новички еще не знают, какой ад их ожидает здесь. Пока что я не могу тебе ничем помочь, пойми.

– Продлите набор!

– Исключено! В этом году квоту сократили до пяти человек. Мы зашиваемся.

Я чувствовала себя неловко от того, что все это время нагло стояла и подслушивала чужой разговор. Но, наверное, не моя вина, что у Лайлы не было настоящего кабинета для таких вот приватных обсуждений, потому что кроме меня их слышала вся редакция.

– И что ты предлагаешь делать мне? Найти волонтеров не так-то просто. Едва ли кто из студентов захочет работать бесплатно. Людям нужна мотивация.

– Оттачивание мастерства и графа в резюме уже не завлекают? – в ответ Хлоя только бросила на «начальницу», которая, к слову, была такой же студенткой, как и мы, убийственный взгляд. Лайла вымученно вздохнула. – Допустим. А если мы сможем волонтеру предложить место в газете на случай, если освободится вакансия?

Мой корпус ожил сам собой и слегка подался вперед.

Хлоя тоже заинтересовано хмыкнула.

– Хорошее предложение. Но мне все равно нужна помощь, пока я ищу желающих.

Милли, вот он! Твой шанс! Хватайся за него!

– Я-я… – голос предательски дрогнул, но я почувствовала, как пальцы сами сжали портфолио, напоминая о старом рефлексе журналиста, чувствующего возможность. – Я хотела бы попробовать.

Две пары глаз обратили на меня внимание. Я поежилась из-за неуверенности своих слов, но оценивающий взгляд Хлои прошелся по мне, как лазер, словно она могла просканировать мои внутренности и узнать всю поднагодную, а потом… смягчился, и почти черные, как крепкий кофе, глаза неожиданно заволокло теплом и уютным свечением. От былой строгости не осталось и следа.

– Уверена?

– Д-да.

– Отлично. Тогда жду тебя завтра в 8:30 в соседнем корпусе, чтобы обсудить детали э-м-м… – она замешкалась.

– Милли. – представилась я.

– Милли. – ее красные губы растянула добрая улыбка, а на щеках образовались две привлекательные ямочки.

Я молча кивнула ей и, наконец, смогла оторвать свои ноги от пола.

У меня есть шанс. Шанс. И он либо изменит все, либо похоронит мои мечты о возвращении в журналистику.

Примечания

0

Budweiser – это один из самых известных в мире американских лагеров (сорт светлого пива).

1

Плей-офф (с анг. «игра на выбывание») – решающая стадия турнира или чемпионата, которая следует за регулярным сезоном.

2

«Замерзшая четверка» (Frozen Four) – это финальный турнир из четырёх команд в чемпионате США по студенческому хоккею среди мужчин (NCAA Division I). Это главное событие сезона.

3

«ЧелМер» – здесь объединенное прозвище подруг, полученное путем слияния их имен (Челси + Саммер). Так же есть еще одно прозвище «ЧелМерСи» (Челси + Саммер + Рокси).

0

Овертайм – это дополнительное время, назначаемое для выявления победителя в матче, если основное время закончилось вничью.

1

Хет-трик – это три гола, забитые одним игроком в течение одного матча.

2

Рэд Беренсон – легенда студенческого хоккея, тренер «Мичиган Росомахи» (1984–2017), двукратный чемпион NCAA. В его честь названа арена Yost Ice Arena.

3

Дриблинг – это техника ведения шайбы клюшкой при движении по льду, позволяющая обыгрывать соперников и сохранять контроль над шайбой.

4

Рестлмания (WrestleMania) – крупнейшее ежегодное шоу по рестлингу (театрализованной борьбе), которое проводит компания WWE (World Wrestling Entertainment).

5

Мэйн Ивент (Main Event) – главный бой вечера на любом шоу рестлинга, который закрывает программу.

6

Винс Макмэн – владелец WWE, главный шоумен мирового рестлинга.

7

Драфт – ежегодная процедура, в ходе которой клубы НХЛ выбирают себе молодых игроков. Для хоккеистов студенческих команд это шанс начать профессиональную карьеру.

8

НХЛ (Национальная хоккейная лига) – сильнейшая профессиональная хоккейная лига мира, объединяющая клубы США и Канады. Главная цель любого североамериканского хоккеиста – попасть в НХЛ через драфт и закрепиться там.

9

Скауты – специалисты клубов НХЛ, которые ищут и оценивают молодых игроков. Они следят за игрой, характером и дисциплиной хоккеистов, чтобы понять, готовы ли те к профессиональной карьере.

0

Мичиган Дейли – независимая студенческая газета Мичиганского университета, издающаяся в Энн-Арборе. Она была основана 29 сентября 1890 года и является одной из старейших и наиболее авторитетных студенческих газет США.

1

Michigan State University (MSU) – Университет штата Мичиган, расположенный в городе Ист-Лансинг. Тот самый университет, из которого Милли перевелась в UMich