Рестарт. На грани

О, нет.

Я уже знал, что вряд ли из этой затеи выйдет что-то приличное. Эти двое даже словом не обмолвились, когда зашли в раздевалку. Нейт же расцвел в самодовольной ухмылке.

– О, два против одного? Серьезно? Да я вас, мальчики, на коньках завяжу вместо шнурков.

Деккер и Фрост проигнорировали шпильку товарища и даже не взглянули друг на друга. Выкатились вперед с видом, словно Нейт был не просто соперником, а личным оскорблением каждого. Мерсер считал их настроение за секунду, расплываясь в широкой улыбке.

Часть команды отрабатывала дриблинг[1], от чего лед скрипел под резкими торможениями, и за спиной слышался монотонный стук шайб о борта. Другая же часть замерла в ожидании очередного шоу.

Первые секунды все шло как надо: Нейт ловко вел шайбу, лезвия его коньков вырезали на искрящейся поверхности четкие восьмерки. Он дразнил соперников неторопливыми финтами, приговаривая сквозь забрало:

– Ох, детки, вы такие милые, когда пытаетесь…

Брэд, пропустив очередную колкость мимо ушей, вдруг рванул вперед, забыв про Тайлера. Его коньки взрывали ледяную крошку, оставляя за собой след, будто от реактивного снаряда.

– Эй, я открыт! – рявкнул Тайлер, его голос эхом отразился от купола арены.

Но Брэд сделал вид, что не слышит, ускоряясь. Клюшка Нейта с лязгом встретила его атаку, отправив шайбу в сторону. Раздался глухой удар. Деккер, не успев затормозить, врезался в борт так, что стекла его забрала запотели от резкого выдоха.

Где-то за спиной кто-то из команды присвистнул.

– Блин, Фрост, ты вообще двигаться умеешь? – прошипел Брэд, с силой отряхивая снег с формы. На его плече осталась белая полоса от удара о лед.

Тайлер остановился, провел пальцем по забралу, и его губы растянулись в едкой ухмылке.

– Может, позвоним Челси? Она расскажет, как я умею двигаться.

О, черт!

Все замерли от резкого выпада Тайлера и с опаской взглянули на Брэда. В воздухе повисло напряжение. Даже Нейт перестал улыбаться.

– Это ты про движение в черный список ее контактов или направление, в котором она тебя послала, Тик-Тай. – желваки на его лице танцевали грубое танго, тогда как кулаки Фроста тесно стиснули перчатки. Те предупреждающе скрипнули.

Назревала буря.

– О, это так мило. Малышка Челси посвятила свою лучшую подружку Брэда в наши ролевые игры.

Брэд сделал предупреждающий шаг вперед. Его конек врезался в лед, оставляя глубокую борозду.

– Воу, парни, остыньте. – Декстер попытался призвать их к разуму.

– Какого хрена вы там встали? – взревел тренер.

– Я уничтожу тебя, Фрост.

Брэд отбросил клюшку, скинул перчатки и почти в прыжке накинулся на Тайлера с кулаками. Первый удар пришелся в ухо, второй прямиком в челюсть. Голова Тайлера, как в замедленной съемке, прочертила дугу в сторону. По арене эхом раздался болезненный стон.

Дерьмо!

Тайлер замахнулся для ответного удара, и все парни побросали клюшки на лед, чтобы разнять эту парочку. Я последовал за ними, цепляя рукой покосившееся от ударов джерси Брэда.

– А ну разошлись! – мой голос сочился гневом. Я испытывал сильное желание навалять им обоим, если бы это имело смысл. – Разошлись!

Но только они уже вряд ли понимали, где находятся, поочередно нанося друг другу беспорядочные удары кулаком, совершенно, на хрен, забыв, что играют в одной команде, и что уже через неделю у нас первая игра сезона! Каждый игрок был на счету, черт возьми!

Когда раздался свисток, они уже лежали на льду, а вокруг их тел творилось нечто: каждый из команды пытался оттащить их в сторону, но Тайлер, сидевший верхом на Брэде, даже и не думал прекращать бойню. Он наносил удар за ударом, пока яростный вопль тренера не раздался на всю арену.

– Вы что тут, мать вашу, устроили?

Тайлер замер, тяжело дыша. Его костяшки горели, а в глазах плавали красные пятна. Деккер под ним хрипел, вытирая нос тыльной стороной руки. Рукав джерси уже успел пропитать темно-багровым цветом.

Тренер стоял у борта, медленно снимая кепку и проводя ладонью по коротко стриженым седым вискам. Его голос звучал предупреждающе-резко:

– Отличная пародия на «Рестлманию»[1], придурки! Жаль, зрителей нет, а то могли бы продавать билеты на ваш «Мэйн Ивент»[2]. Но вот новость: я не гребаный Винс, мать его, Макмэн[3], чтобы терпеть это дерьмо. – его тон был холоднее айсберга. – На сегодня тренировка окончена!

«Но у нас еще сорок минут», – хотел сказать я. Только вид у Картера был таким воинственным и недружелюбным, что фраза застряла где-то в горле.

Тренер бросил на нас разочарованный взгляд, надел кепку и ушел.

Это худшее начало сезона за всю мою жизнь

***

Когда я захлопнул дверь раздевалки, Брэд прижимал к рассеченной губе какую-то дрянь, а Тайлер разглядывал свой растущий синяк на линии челюсти, – автограф от любимого товарища. Остальные молча переодевались, делая вид, что ничего не случилось.

Но оно случилось! Случилось, черт возьми!

Я со всей силы швырнул клюшку в угол раздевалки. Все резко замерли и обратили на меня взгляды. Кроме особо отличившихся.

– Ну что, довольны?

Молчание.

Как я и думал.

– Уже через неделю первая игра с «Нотр-Дамом». Напомню, если вдруг кто забыл, что это те самые парни, которые в прошлом сезоном вынесли нас со счетом 3:0. И знаете, что они сейчас делают? – тишина. – Тренируются! А мы? Мы тут разбираемся, кто кого переспал в старшей школе!

Брэд резко поднял голову.

– Он пер…

– Мне плевать! – я смерил Деккера гневным взглядом, и он недовольно фыркнул. – На льду вы одна команда. Или я что-то путаю? Может, у нас тут два состава? «Брэд и его фанатки» против «Тайлера и его раздутого эго»?

Фростер злобно хмыкнул, но я уже подошел вплотную, загородив ему выход.

– Вы наши лучшие защитники. – я впился в него взглядом. – Оба. – повернулся к Брэду. – Но так больше продолжаться не может.

Рикки нервно постукивал клюшкой по полу. Декстер смотрел в пол. Итан, наш вратарь, застыл с бутылкой воды на полпути ко рту.

– Нас и так все считают неудачниками после прошлого сезона, но если мы сами в это верим – мы уже проиграли. – я обвел команду взглядом, в надежде увидеть хотя бы долю понимания масштаба катастрофы, которая обрушится на нас, провали мы еще один сезон.

– Спасибо, кэп, – Брэд откинул окровавленный платок в сторону, его розовое от кровяных разводов лицо исказила тупая усмешка, – но мы как-то сами разберемся со своим дерьмом.

Сами?

– О, правда? – мои кулаки, все еще спрятанные в перчатки, агрессивно сжались, в них зудело желание добавить этому решале пару красок на лицо. – Потому что пока вы несете свое дерьмо на лед и срываете тренировку!

– Прости, чувак, что не брали уроки концентрации дополнительным курсом в старшей школе. – Тайлер отвлекся от своего отражения. – И вообще, какого хрена ты отчитываешь нас, как каких-то гребаных детей?

Вдох. Выдох.

– Потому что вы ведете себя, как гребанные дети!

– Так может заботливому папочке заняться воспитанием других своих малышей, а нас оставить в покое? – Фрост был на взводе.

Бурлящий в его крови адреналин снова достиг отметки максимум и жаждал освобождения.

Не в этот раз, придурок.

– Эй, парни, кэп прав. – вступился Декстер, оправдывая свою позицию «защитника». – Ваши стычки только все усложняют.

– Завали, Морс! – Тайлер бросил на него предупреждающий взгляд.

Декстер уже было ринулся ответить, но я его перебил:

– Послушайте! Ваши личные разборки – ваше дело. Но когда вы тащите это сюда, на лед, вы подставляете не только себя, но и всю команду. Впереди сезон. «Замерзшая четверка». Драфт[1]. У половины из вас реальные шансы попасть в НХЛ[2]. Или вы уже забыли, ради чего мы здесь?

Они все переглянулись, но не нашлись с ответом. Что ж…

– Если вы думаете, что скауты[1] смотрят только на ваши голы и передачи, вы ошибаетесь. Они смотрят на то, можете ли вы быть частью команды. И сегодня вы показали, что нет.

Тишина. Даже дыхание не слышно. Никто больше не смел смеяться или пыхтеть из-за задетого самолюбия, ведь на кону стояла карьера.

– Поэтому новые правила. Первое: личное остается за дверьми арены. – все машинально кивнули, даже если были не согласны с пунктом. – Второе: никаких совместных тусовок с Челси и ее подругами до конца сезона.

– Даже если среди них твоя сестра? – нагловатая улыбка Нейта растянулась по всему лицу, и я приложил все свое самообладание, чтобы не стереть ее кулаком.

– Тем более, если это моя сестра. Третье: если я еще раз увижу, что вы ставите свой член выше команды, – сами идете к Картеру и объясняете, почему вас не должно быть в составе.

– Ну, если уж на то пошло… у нас сегодня как раз вечеринка в честь открытия сезона. – встретив мой серьезный взгляд, Итан сразу же осекся, кривая усмешка исказила его тонкие губы. – Без «ЧелМер», разумеется, только пиво, «Xbox» и, возможно, несколько необдуманных решений.

Под необдуманными решениями он, естественно, имел в виду других девчонок, на которых запрета не было. Я не тиран, чтобы отменять вечеринки и лишать парней веселья, но мои условия они услышали.

Глава 5

Блейк

Когда, выходя из раздевалки, мой телефон издал три негромких сигнала, я с уверенностью в сто десять процентов мог сказать, кто именно разрывает мой мессенджер сообщениями. После нашего разговора с командой прошло ровно тридцать две минуты, а значит это Рокси атакует мою личку.

Взглянув на экран, я усмехнулся. Три сообщения от сестры, написанных капсом. Вероятно, она пыталась меня запугать.

РОКСИ: ЧЕРЕЗ 15 МИНУТ В «ЭСПРЕССО РОЯЛ»!

РОКСИ: СРОЧНО!

РОКСИ: СРОЧНО, БЛЕЙК!!!

Наверняка, парни уже сообщили им главную новость дня: «Никаких ЧелМерСи» (я добавил в эту парочку еще и Рокс, чтобы стало совсем понятно) до конца сезона». Она, должно быть, в ярости и потребует объяснений.

Я засунул телефон в карман и вышел с арены. До «Эспрессо Роял» пятнадцать минут быстрым шагом. Этого времени будет достаточно, чтобы подготовиться к разносу.

Кафе встретило меня гулом голосов и густым ароматом свежемолотых зерен. На входе мигала красная неоновая вывеска, а за стойкой бариста с татуировкой скорпиона на предплечье лениво взбивал молоко для капучино. Это Драй Хоккилз. Мы познакомились на первом курсе, когда его брат набил мне первую в жизни татуировку. И пока единственную.

Заметив меня, он приветственно кивнул головой и указал на сестру. Ее темная макушка торчала из-за столика у стойки выдачи, а пальцы нервно барабанили по столешнице. Перед ней стоял фирменный «кислый капучино»: двойной эспрессо без сахара с пенкой в форме фака. Рядом валялась смятая салфетка с отпечатком губ в ало-красной помаде.

Я подошел к кассе. Длинный парень с ссутуленной спиной и сальными волосами поправил бейджик с именем «Уэйт» и вымученно улыбнулся, обнажая кривые зубы, перетянутые металлической дугой бреккетов.

– Добро пожаловать в «Эспрессо Роял». Что хотите?

– Черный чай без сахара, пожалуйста.

Он кивнул, щелкая что-то на сенсорной панели перед собой. Я расплатился, забрал заказ и сел напротив Рокси. От недовольства, с которым она взглянула на мой стаканчик, стало понятно, что разговор будет долгим. И я тут же пожалел, что не заказал еще и ролл с курицей. После тренировки аппетит был зверским.

Где-то за спиной звякнула ложка, а парень по имени Уэйт громко завопил:

– Капучино на кокосовом!

Рокси злобно сверкнула глазами, не отвлекаясь на посторонние звуки. Подошва ее конверса нервно постукивала по ножке стула, выбивая ритм, похожий на азбуку Морзе. Что-то вроде «ненавижу брата». Я хмыкнул.

– Объяснишь, что это за хрень?

Она ткнула экраном своего телефона мне в лицо, забыв о приветствии. Ее тон не враждебный, но грубый, как у маленького ребенка, которого не взяли в цирк, когда он так хотел, меня позабавил. Рокси всегда злилась, когда все шло не так, как ей хотелось.

– Телефон. – я получал удовольствие, когда дело касалось темы «достать сестру».

Где-то у стойки раздался взрыв хохота. Компания хоккеистов из женской команды что-то оживленно обсуждала. Рокси даже бровью не повела, продолжая сверлить меня взглядом.

– Браво, Блейк! – зарычала она. – Читай!

Подавив очередную едкость, я сфокусировал взгляд на тексте сообщения, горящего на экране, и ощутил страшную потребность заехать Итану, нашему вратарю, по лицу.

ИТАН: Прости, цыпа, но папочка Харт наложил запрет на тебя с подружками. Увидимся завтра?

Пальцы слишком сильно стиснули стаканчик с чаем, отчего жидкость поднялась к самому краю и рискнула обжечь пальцы.

– Во-первых, какого хрена этот придурок зовет тебя «цыпа»? – зашипел я. – Во-вторых, черта с два вы завтра увидитесь!

Я загоняю этого смельчака на тренировке так, что он свое имя выговорить не сможет.

– Агрх! Хватит, Блейк! Ты не можешь запрещать мне ходить на вечеринки! – когда ее брови нахмурились, она стала похожей на отца, когда тот злился.

– Но я капитан команды, Рокс. – она фыркнула. – Команды, которую ты со своими подружками деморализируешь.

Ее глаза превратились в две маленькие щелки, полные гнева и невысказанных оскорблений. Алые губы раскрылись, готовые к словесной атаке, но тут же сложились в тонкую линию недовольства. Она всегда так делала, когда терялась в аргументах своей неправоты. Потому что сложно отрицать очевидное: они – помеха.

– О, боже, и когда это легкий флирт стал оружием массового поражения?

– Когда Тай и Брэд устроили кровавую бойню на льду, полагаю. – ее рот раскрылся от удивления. – Что, неужели Итан забыл упомянуть об этом маленьком недоразумении?

Лицо Рокси перекосило от злости, и то, с какой яростью она отбросила пряди назад, прямое тому подтверждение.

– От того, что твои мальчики не умеют держать себя в руках, мы должны пропускать все веселье? Как-то несправедливо получается. Не находишь?

– Пока твои девочки создают хаос, вы будете держаться как можно дальше от команды! – карие глаза, точь-в-точь, как у отца, опасно сверкнули, и даже отражение в них теплого света висящей над нами лампы не могло укротить тот разрушающий шторм, что назревал внутри моей сестры. Она в бешенстве.

– Ты пересмотрел мотивационных роликов о фанатиках-капитанах? Откуда такое больное рвение оберегать кучку тестостероновых хоккеистов? Что-то я не припомню такого запала в прошлом году.

Я с шумом выдохнул.

Она права. Весь прошлый год я наплевательски относился к парням вне льда. Мне казалось, что та дичь, которую они вытворяли, и есть беззаботная жизнь студента, и что ее легко можно сочетать с игрой в хоккей. Я и сам позволял себе больше обычного. Но такое поведение стоило нам плей-оффа, а некоторым ребятам – драфта.

Я лично видел, как Майк Эвенс, четверокурсник, выжимает из себя последние соки, рвет задницу до посинения, чтобы доказать, что он лучший. Первый кандидат на драфт потерял свой шанс на третьем курсе из-за травмы. А на четвертом – из-за нас.

Я боялся повторить его судьбу, ведь ни для кого не секрет, что основной набор происходит на третьем курсе. Большая редкость, когда скауты оставляют дозревать выпускников, а после забирают в клубы. Этот год – моя единственная возможность попасть в «Детройт», и я буду делать все возможное, чтобы ее не просрать. Даже если придется каждому из парней навесить на члены замочек верности.

Если это сработает, я, мать вашу, готов прямо сейчас оформить заказ на Амазон.

– Прости, Рокс, но успех команды важнее потрахушек.

Ее лицо вспыхнуло, а рот раскрылся.

– Агрх! Блейк! Ты просто невыносим!

Тонкие пальцы стиснули телефон, как будто вместо него она представляла мою шею, и чехол опасно хрустнул. Но тон звучал скорее безысходно, чем агрессивно.

– Нет, Рокси, просто этот год – моя последняя возможность.

Она застыла и… кажется, немного смягчилась. Ушло лишнее напряжение из плеч, пальцы выпустили телефон. Рокси откинулась на спинку стула и ухватилась за стаканчик с кофе.

На мгновение между нами воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом голосов посетителей и жужжанием кофе-машины.

Я был уверен, что этот аргумент подействует на нее. Рокси, как никто другой, знала, как сильно я хотел попасть в «Детройт». Боже, да я грезил о нем с момента, как посмотрел их легендарный матч с «Колорадо Эвеланш» девяносто седьмого года. Когда после грязного удара Клода Лемье команды сошлись в массовой драке, и вратарь «Детройта», Майк Вернон, устроил настоящую вратарскую дуэль с командой противника, а Маккарти ловко забил победный гол в овертайме, пока все сходили с ума в массовом побоище.

В тот момент я понял, что хочу быть не просто игроком, а тем, кто сохраняет холодную голову, когда другие теряют разум.

– Ну вот, как всегда… – Рокси по-детски надула щечки, вызывая тепло у меня в груди. – Старший звездный брат покоряет хоккейные вершины ценой веселья собственной сестры. – я знал, что она уже злилась меньше. – Но просто, чтоб ты знал и тебе было стыдно: я весь сезон буду сидеть дома, – вранье, – и терпеть общество новой соседки.

Я спрятал улыбку за пластиковой крышкой стаканчика, глотая остывший чай и…

Погодите. Новой соседки?

– У вас новая соседка?

– Ага…

По одному только недовольному вздоху можно было догадаться, что они не поладили. И хотя Рокси не была пай-девочкой, обычно ей не составляло труда сходиться с людьми. Например, с Челси и Саммер они как-то подозрительно быстро нашли общий язык, явив собой миру угрозу разрушающего масштаба.

– Что-то подсказывает мне, что знакомство прошло не очень.

– Не очень? – Рокси пошатнулась на стуле и эмоционально встряхнула руками. – Да по сравнению с ней вонючка-Грейс просто ангел божий.

Легкий смешок пощекотал губы. До сих пор помню возмущения Рокс по поводу старой соседки – Шарлоты Грейс. У девушки были какие-то проблемы с гигиеной, и она источала слегка… резкие ароматы. Выпускница университета Мичигана изводила своих прелестных соседок-первокурсниц весь прошлый год, оберегая дом от незапланированных вечеринок или секс-марафонов. Они отсчитывали дни до ее отъезда, а когда это случилось, вызвали клининговую компанию и закатили вечеринку под названием «Праздник свободы: никакого фанка в доме!»

Понятия не имею, что представляла собой новая соседка, но вряд ли она могла повторить судьбу Грейс. Просто Рокси любит преувеличения.

– Она приятно пахнет?

Рокси задумчиво закатила глаза и сложила губы трубочкой – ее детская привычка, когда она что-то вспоминала или много думала.

– Скорее да, чем нет.

– У нее ухоженные ногти?

– Да.

– Одежда?

– Да.

– А изо рта смердило, как из пасти огра?

– Нет. – Рокси недовольно цокнула и ткнула меня в предплечье. – Хватит, Блейк. Я серьезно. Эта девушка еще хуже Грейс.

– А, по-моему, ты просто драматизируешь.

– О, поверь, если кто из нас двоих и драматизирует, так это Молли-Милли. Маленькая стерва устроила настоящее дрампредставление, напугав Саммер своими приступами, а потом отказалась пить мой эликсир спокойствия. Ставлю сто баксов, что она учится на актерском и тренирует свои этюды на нас.

– Или твое дружелюбие так сильно ее напугало, что бедняга чуть не свалилась в обморок. – я хохотнул, за что получил еще один тычок от сестры.

– Клянусь, эта девушка та еще штучка.

«Надеюсь, не горячая…», – подумал я, делая очередной глоток.

Еще одной обольстительницы в этой компании мое терпение просто не вывезет. А парни сойдут с ума, когда узнают, что где-то на горизонте появилась ЧелМер 2.0.

– Кстати, как она выглядит? – спросил я, хотя уже ненавидел себя за любопытство.

Рокси заломила бровь в немом осуждении.

– Спортивный интерес или реально обеспокоен моим соседством с Молли-Милли? – ее тон сочился сарказмом.

– Интересует ли меня твоя соседка? Нет. Должен ли я знать, какой урон она может нанести команде? Естественно!

– Расслабься, Блейкки, эта королева драмы едва ли заинтересует даже хромого Эндрю с биологического. – Рокси расхохоталась, но вдруг ее взгляд резко приобрел серьезность и заискрился при теплом свете. – Хотя, кто-то рассказывал, что этому Казанове удалось закадрить продавщицу из булочной этим летом… Но, думаю, тебе не о чем переживать.

Я застонал и готов был молиться, чтобы слова Рокси оказались пророческими, потому что Бог свидетель, что хромой Эндрю радуется каждому дождевому червю. Едва ли соседка «ЧелМерСи» хуже того, кто рыхлит землю и источает запах перегноя.

– Кстати, – голос сестры неожиданно потускнел, и я заметил, как на кончиках ее пальцев появилась еле ощутимая дрожь, – в эту субботу приезжает мама.

Мама.

От появившегося напряжения в плечах футболка вдруг сделалась неудобной, а горловина словно врезалась в шею. Рокси тоже заметно поежилась и отвела взгляд. Не хочет показывать эмоций.

– Она звонила тебе? – кивок. – Зачем приезжает?

– А разве у нее бывают еще какие-то причины для приезда? – ядовитый тон Рокси был способен отравить целый город, но я не злился на нее за это, потому что сам ощущал внутри похожее чувство.

Раздраженность.

– Меня она решила проигнорировать…

– Нет. Просто: «У Блейкки сейчас ответственный сезон, передашь ему сама, милая?» – она повысила голос до мерзкого писка, пародируя нашу мать. – Ее агент считает, что сейчас самое время устроить семейную фотосессию для нового календаря «Матери чемпионов». Нужны живые декорации в виде успешного сына-капитана и… «О, ну… тебя, Рокси».

Я сжал кулаки. Прошлый ее визит закончился пятистраничным материалом в «Спортс Иллюстрейтед» под заголовком «Семья чемпионов». На фото она нежно поправляла мой галстук, хотя в реальности появилась в раздевалке на три минуты. Этого времени хватило, чтобы фотограф сделал кадры, а я вышел из себя.

– Скажи, что я заболел.

– Она уже заказала тебе костюм. – голос сестры внезапно стал тише. Она взяла телефон и повернула экран ко мне. – Посмотри, какой милый галстук с клюшками она тебе выбрала. Как будто ты все еще ее пятилетний Блейкки, а не капитан «Росомах». – Рокси поморщилась, а я присмотрелся к фотографии.

Темно-синий галстук с вышитыми золотыми клюшками. Такие обычно носят на детских хоккейных турнирах.

– Придется надеть. Если сорвешь съемку, она устроит сцену прямо на арене.

В прошлом году она орала на Картера за то, что он «перегружает ее мальчика тренировками». После этого тренер месяц смотрел на меня, как на маменькиного сыночка, которому все еще нужно подтирать задницу после матчей, и отправлял отрабатывать пять штрафных кругов.

Рокси резко откинулась на спинку стула, ее ногти нервно забарабанили по столу.

– Ладно. – выдавил я.

– О, она еще просила напомнить, что «скауты «Детройта» любят семейные ценности. Это очень важно для Блейкки». Лучше бы она сама себе об этом почаще напоминала. – прошипела Рокс, и ее пальцы сжались в кулаки.

Я знал, что она сейчас представила: мать, которая обнимает нас перед камерами, словно мы идеальная семья. А потом ее пустой, почти безразличный взгляд после того, как операторы начнут убирать свои камеры. Любовь на показ – это все, что могла предложить нам Женевьева Харт.

– Эй, – я дотронулся до руки сестры и нежно сжал в своей. Кончики пальцев были холодными. – Мы справимся.

Рокси фыркнула, но уголки ее губ дрогнули.

Я уже заранее ненавидел субботу…

Глава 6

Милли

Дождь за окном стучал по подоконнику моей спальни монотонным ритмом, словно пытался выбить из меня хоть каплю энтузиазма. Я сидела на кровати, скрестив ноги, и перечитывала смс от отца. Короткое, аккуратное, лишенное каких-либо упреков.

ПАПА: Плюшка, как ты там? Мама волнуется.

Волнуется. Как же. Скорее, она уже придумала новую теорию о том, почему я «сбежала» из «Спарты». А, может, решила, что я вступила в секту. Или, что вероятнее всего, обвинила отца в том, что это он разбаловал дочь, и теперь она плюет на семейные традиции.

МИЛЛИ: Я в порядке.

Я умудрялась лгать даже в переписке, и за это чувство вины съедало мои внутренности, словно голодный пес обгладывал на улице косточки. Но у меня не было другого выбора.

Был.

Скажи правду.

Швырнув телефон в подушку, я потянулась за ноутбуком. На экране, словно насмехаясь надо мной, пестрил список вакансий на подработку:

Кассир в «Эспрессо Роял» – НЕТ .

Хостес в ресторан «За углом у Цингера» – НЕТ .