Лунное серебро

Ближе к центру бассейн заметно углублялся, в то время как у бортиков, глубина была такой, чтобы можно было спокойно сидеть, опираясь спиной о камень.

Над водой поднимался лёгкий пар. Я специально проплыла к центру и окунулась с головой в горячую воду, чувствуя, как её ласковые объятия по всему телу. Усталость постепенно покидала меня, а напряжение в мышцах спадало.

Мойщицы уже устроились на одном из бортиков, подготовив ароматные масла, мочалки и прочие, необходимые для омовения вещицы. Подплыв ближе, устроилась на каменном выступе и запрокинув голову позволила им взяться за работу.

Миленькая блондинка, с россыпью веснушек на носу начала аккуратно протирать моё тело мягкой мочалкой с белой пеной на ней. Закрыла глаза, позволила себе насладиться моментом. Шелест ткани, аккуратные прикосновения, мерное дыхание, от такого даже аппетит проснулся.

Лёгкий сквозняк прошёлся над поверхностью воды, и приоткрыв один глаз, я увидела легко одетых мужчин. Всего шестеро, но как на подбор. Молодые, гладковыбритые, с ясным взглядом и выдающимся рельефом мышц.

Сделав вид, что не заметила и появления, продолжила нежиться в воде, размышляя о том, как будут развиваться события. По характерным всплескам поняла, что двое прыгнули в воду, и совсем скоро вместо нежных рук мойщиц моё тело омывали мужские ладони.

Такие развлечения в купальнях не были чем-то новым – всё же это место для расслабления, а оно, как известно, бывает разным. Я почувствовала, как мужские руки становятся всё смелее и настойчивее, но старалась сохранять спокойствие и не показывать своих эмоций.

Я постаралась расслабиться, ощущая, как вода и прикосновения рук дарят мне чувство лёгкости и умиротворения. В то же время я пыталась разобраться в собственных желаниях.

Среди кантаров не было принято хранить целомудрие, и подобные развлечения только приветствовались, но хотелось ли мне в данный момент отдаться во власть похоти?

И пока я думала, один из мужчин мягким движением развёл мои бёдра в стороны и нырнув под воду, провёл горячим языком по моему лону. Приоткрыв глаза, я поняла, что не хочу ничего решать, если им приказано меня обслужить, пусть так и будет.

Никто не заставлял их проявлять инициативу, могли просто отчитаться о своём приходе и предложить кровь.

При одной мысли о красном нектаре жизни горло сдавило болезненным спазмом. Всё же уставший кантар тратит кровь в два раза быстрее и уловив от одного из мужчин медовые ноты природного запаха, с улыбкой протянула ему руку.

Это был кареглазый блондин, с милейшими ямочками на щеках. Он улыбнулся так тепло и искренне, что мне захотелось, чтобы этот момент оставил у него только приятные чувства.

– Как тебя зовут? – тяжело дыша от возбуждения, обратилась к нему.

– Саймон.

– Ты уже дарил свою кровь?

– Нет.

– Значит, у тебя это первый раз, – сладко протянула, понимая, что ещё немного и достигну пика.

Тот, что ублажал меня языком, вынырнул лишь один раз, чтобы сделать живительный глоток воздуха и снова вернуться к своему занятию. Близость смерти делала его более старательным. К языку тем временем присоединились пальцы.

Оказавшись совсем рядом, Саймон наклонился так, чтобы мне было удобно пить, и застыл в этой позе, упираясь руками в бортик бассейна. Проведя языком от ключицы и до мочки уха, вдохнула полной грудью этот соблазнительный аромат. Не знаю, кто подбирал этих мужчин, но в дополнение к приятной внешности, у них была и хорошая кровь.

Мгновение, и клыки погрузились шею, а я полностью отдалась во власть ощущений. Движения горячего языка, мягкие поглаживания на плечах и груди, а ещё густая кровь, которая била сгустками прямо в горло.

Напряжение внизу живота всё больше нарастало, и в последний миг, когда терпеть больше не было сил, я сделала последний глоток и грубо оттолкнула Саймона.

Удовольствие волнами разливалось по телу, я ощущала всепоглощающий жар внутри, даже щёки горели. В тишине звучало только моё хриплое дыхание.

– Вижу, вам понравилось, – прозвучал голос Дамиана совсем рядом с моим ухом.

Пока я предавалась удовольствию, он успел пройти в купальню, и своими глазами видел, как меня ублажали рабы. Обернувшись, столкнулась с лукавым взглядом серебристых глаз.

– А вы пришли разделить это удовольствие? Вынуждена вас расстроить, но мойщицы уже ушли, – ответила ему ни капли не смутившись.

Спрыгнув в воду, он движением руки отогнал того, кто ласкал мою грудь и устроился рядом.

– На самом деле, я пришёл поговорить, – тихо начал он.

– Можете идти, – приказала мужчинам и дождавшись, когда они покинут зал, бросила недоверчивый взгляд на своего жениха. – И о чём же вы хотели поговорить?

– О будущем.

– О будущем? – переспросила я, удивлённо приподнимая брови. – А не рановато ли для подобных разговоров? Мы даже не закрепили союз, да и мне казалось, что вы уже достигли всех договорённостей с моим отцом.

Он задумчиво кивнул, после чего посмотрел мне в глаза.

– Да, мы обсуждали, так сказать, рабочие вопросы, но сейчас мне кажется, что стоит обсудить наше с вами взаимодействие. Я хочу, чтобы вы знали: я не собираюсь давить на вас или принуждать к чему-либо. Просто хочу, чтобы мы оба были уверены в своём выборе.

Я молча кивнула, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Всё же, он действительно хочет наладить отношения, и для него я не просто выгодный союз. Мысль пусть и глупая, но очень волнующая и внушающая надежду. Мне хотелось верить, что Дамиан также был очарован мной, как и я им.

– Я догадывался, что вы будете не в восторге от нашего союза, – продолжил он, – Но для меня это действительно важно. Буду с вами честен, иметь на руках серебро без сеймурии, это всё равно что сидеть на горе, не имея взрывчатки. Так же глупо и опасно. Я не так знатен, как вы, и мой замок уступает замку вашего отца, но я надеюсь, что вы сможете принять это.

Это откровение заставило меня замереть. Неужели он стыдится своего положения или это такая уловка, чтобы вызвать моё сочувствие?

– Признаюсь, решение отца было для меня неожиданным…

– В последние годы жизнь в Абенфелде стала сильно сложнее, – перебил меня мужчина. – Мы столкнёмся с множеством трудностей, и я хочу, чтобы вы были готовы к ним. Со своей стороны я постараюсь обеспечить вашу защиту и надеюсь на понимание.

– Это вы так готовите меня к тому, что нападения станут привычной частью жизни?

– Да. Поэтому не подвергайте себя лишней опасности, как сегодня. Мне будет сложно защитить вас, если в какой-то момент вы решите броситься в бой. Пусть вы и не хотели этого союза, но ваша безопасность – это гарант исполнения всех условий.

– Сначала я и правда не хотела ехать, – ответила ему, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Но я рада, что встретилась с вами, думаю, мы сможем обрести что-то настоящее в этом союзе.

Признаться в своих чувствах открыто, я так и не смогла. Но он должен был понять, что я имела в виду. Бросив робкий взгляд, увидела то, что заставило сердце замереть.

Губы Дамиана были сжаты в тонкую линию, а в глубине серебристых глаз явно читалась задумчивость и напряжение. Мои слова заставили его окаменеть. Он медленно кивнул, будто бы соглашаясь с собственными мыслями, но так и не посмотрел на меня.

В этом тягостном молчании явно читалось недовольство, которое он по каким-то причинам не мог высказать. Неужели я ему совсем не нравлюсь?

Опустив взгляд, с сожалением выдохнула. Горячая вода уже не ощущалась такой приятной, и будто бы в один миг стала холодней. Молча поднявшись, направилась к выходу. Если уж моё общество ему так неприятно, не буду досаждать!

К счастью, в выделенной мне комнате уже лежало новое платье. Глубокого синего цвета, граничащего с фиолетовым, этот оттенок придавал наряду особое очарование.

Выполненное из тяжёлой парчи, и украшенное серебряной вышивкой в виде лилий, оно явно не подходило для затянувшегося путешествия, но других нарядов у меня просто не было.

В комнату тем временем вошла главная мойщица.

– Я пришла помочь вам одеться, – скромно потупив взор, произнесла она.

– Хорошо, – выдохнула, сжимая мокрые волосы полотенцем.

Моя простыня осталась в бассейне, и несмотря на тёплый воздух, на коже всё ещё блестели капельки воды.

– Просто заплети волосы в косу, – отдала приказ, передавая полотенце.

Убрав лишнюю влагу, она принялась за дело. Проворные пальчики проходились по волосам, успокаивая и вызывая приятные мурашки. Справившись с причёской, она помогла мне надеть платье и, поклонившись, молча удалилась.

Взглянув в подобие зеркала, коим был хорошо отполированный металлический диск, я удовлетворённо кивнула. Синяя юбка плавно струилась при шаге, создавая ощущение, будто, я не иду, а плыву по воздуху. Украшенный вышивкой подол, переливался серебром на свету, из-за чего сама ткань была подобна движению волн, а на плечах лежала длинная накидка, подбитая мехом.

В Абенфелде нет необходимости носить меха, но только этот плащ подходил платью. Благо у кантаров нет такой привязки к температуре, как у людей. Обычный человек в таком наряде, скорее всего, уже давно вспотел бы, но я не чувствовала никакого жара, хотя мысленно отметила, что гардероб всё же придётся обновить.

Не зная, чем себя занять, направилась к выходу. За ратушей я заметила сад, и раз уж время позволяет, то почему бы не прогуляться?

У выхода меня уже ждал бургомистр собственной персоной.

– Госпожа, желаете чего-то ещё? – поклонившись, спросил он, стараясь быть любезным, однако от меня не ускользнуло напряжение в лице и лёгкий аромат страха, которому вторило учащённое сердцебиение.

– Я бы хотела посмотреть город, пока мой спутник отдыхает.

– Как пожелаете.

Указав рукой на дорожку, ведущую к каменному фонтану, бургомистр выждал немного и последовал за мной, держась на расстоянии пяти шагов. Однако я направилась не к площади, а к саду, что заставило мужчину с шумом выдохнуть.

«Что же там такое, что заставило его так испугаться?»

Впрочем, сам сад оказался обычным. Розовые вишнёвые деревья соседствовали с белыми, а вдоль дорожки, чьей-то заботливой рукой были высажены лиловые петуньи и голубые бархатцы. Совсем простые цветы соседствовали с розами, и даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что эту красоту делали из огромной любви к земле.

Но стоило мне пройти чуть дальше, как показался и сам творец.

Девушка стояла на коленях и быстро орудовала небольшой лопаткой. Подойдя ближе, я увидела, как она высаживает в подготовленные лунки слегка подвявшие гиацинты. Когда садовница обернулась, я увидела лицо той самой девушки, которая обещала почистить мой наряд.

– Неужели уже успела убрать все пятна с моего платья? – сухо поинтересовалась у неё, удивлённая резкой переменой в лице.

В купальнях она явно жаждала моего внимания, пусть и выглядела скромницей, а сейчас, на её лице читалось непонимание и страх.

– П-простите? – она удивлённо захлопала глазами, явно не узнавая меня.

– Сава, так ведь тебя зовут?

В глубине зелёных омутов мелькнуло недоумение, что заставило меня присмотреться внимательней. У этой девушки и одежда была другой, и волосы будто бы короче.

– Простите, госпожа, – тут же подскочил бургомистр и, поклонившись, принялся оправдываться. – Не знаю, где вы могли видеть Саву, но прошу не гневаться, моя младшая дочь слаба умом и…

– Это я уже слышала, а эту девушку, как зовут? – мягко прервав мужчину, перевела взгляд на его дочь.

Близнецы, да ещё и такого сходства – редкое явление. Удивительно, что никто ещё не забрал девушек к себе в услужение, всё же диковинка.

– Меня зовут Нэрия, госпожа, – попытавшись присесть в реверансе, ответила блондинка.

– А сестра твоя где? Она обещала моё платье очистить, да вот только пропала.

– Должно быть, в купальнях, – неуверенно ответила садовница.

– Госпожа, я сейчас же пошлю за ней, – затараторил бургомистр. – Она уже должна была закончить, приношу свои извинения, это моя ошибка, что не уследил.

– Для начала посмотрим, справилась ли она, а уже после будете извиняться, – благодушно протянула в ответ, после чего прикоснулась к подбородку Нэрии, заставив поднять на меня глаза.

Девушка определённо красива. Мягкие черты лица, округлые формы, лёгкий румянец на щеках, который только сильнее разгорелся от моего прикосновения.

– Что же, давайте вернёмся в купальни. Все вместе.

Обратная дорога не заняла много времени и что приятно, Сава действительно обнаружилась в тесной каморке, куда нас проводила одна из мойщиц. На лбу девушки выступил пот, а руки покраснели от усилий, но на ткани не было ни единого пятнышка.

Молча оценив работу, я позволила развесить одежду возле камина, чтобы та быстрее высохла, и уже на улице, сев на каменную скамью, окинула девушек придирчивым взглядом.

– Ты меня удивила, маленькая Сава, – с довольным видом, похвалила блондинку. – Чего желаешь в награду?

От моего взгляда не ускользнуло, что уголки губ потянуло вверх, но ей удалось сдержаться и сохранить смиренный вид, в то время как бургомистр занервничал сильнее.

– Госпожа, не стоит, это наш долг.

– И всё же, за хорошую работу следует вознаграждать. Итак, чего желаешь?

Мой взгляд тем временем изучал лица сестёр. Если Сава испытывала неловкость, не зная, как правильно ответить, то Нэрия просто волновалась. Страх перед народом ночи вполне естественен, но, видимо, мысль, что я могу разозлиться не покидала головы присутствующих.

Отец, очевидно, беспокоился за свою голову, Сава боролась с желанием попросить нечто не равноценное, а Нэрия хотела поскорее уйти. И было кое-что общее у близняшек, девушки одинаково неловко чувствовали себя рядом с отцом.

– Что ж, если вы сами не можете выбрать награду, значит, решу сама, – устав от затянувшегося молчания, взяла слово, и переведя взгляд на бургомистра, добавила, – Бартир Астог, можете идти, я хочу поговорить с вашими детьми с глазу на глаз.

Скрипнув зубами, мужчина подчинился и когда он отошёл достаточно далеко, чтобы не иметь возможности слышать нас, я обратилась к Саве:

– Ты же не просто так решила ко мне подойти, верно?

В зелёных глазах зажегся огонёк надежды.

– Госпожа, Сава просто…

– Возьмите меня с собой, – выпалила девушка, наконец переборов стыдливость.

– Не слушайте её, – тут же вступилась сестра.

В одно мгновение всё встало на свои места. Эта девушка не была безумной, она просто хотела снискать благосклонности у народа ночи.

– Госпожа, пожалуйста, не слушайте её, – Нэрия упала на колени, но благоразумие не дало ей прикоснуться даже к подолу моего платья.

– Это ещё почему? Она желает служить народу ночи, почему бы не уважить это желание?

– Она просто… – девушка замялась, явно не желая раскрывать постыдной тайны, но с тяжёлым вздохом продолжила, – Сава просто очарована одним мужчиной. Пару лет назад, в городе был проездом некий Тиано, у неё была с ним связь. С тех пор сестра сама не своя. Словно помешалась… хочет найти его, влюбилась до беспамятства.

– Хватит меня позорить, – прошипела Сава и, переведя взгляд на меня, выдохнула. – Я понимаю, что моя просьба – это ужасное пренебрежение традицией, но я бы хотела служить вам.

Теперь мне стали понятны её опасения. Только у кантаров есть привилегия выбирать себе слуг. В какой-то момент людей, жаждущих бессмертия стало так много, что вышел указ, запрещающий обращаться к народу ночи с подобными просьбами.

Наказание за такую дерзость не было суровым – обычно дело ограничивалось десятком ударов кнутом. Однако если проситель попадал под горячую руку, последствия могли оказаться куда серьёзнее.

И всё же находились те, кто готов был готов пренебречь правилами приличия ради собственных желаний. Тем не менее указ, превратившийся для народа дня в традицию, значительно сократил число просителей.

Склонив голову набок, я крепко задумалась.

Всё же Дамиан – владелец замка, приводить в его дом слуг без позволения, было бы проявлением неуважения, таким же, какое позволила себе Сава. Но вспомнив его лицо в купальне, поняла, что не могу упустить возможность его позлить.

– Хорошо, я забираю вас обоих. Даю полчаса на сборы, и пусть отец выдаст вам лошадей.

В этот момент я увидела, как из купален вышел Дамиан. Что ж, дорогой жених, у меня для тебя прекрасная новость.

Глава 5 «Жажда внимания»

Желание хоть как-то попортить кровь, в отместку за унижение, всё ещё горело в глубине моего сердца. Подойдя к мужчине, придала лицу скучающее выражение лица и сухо произнесла:

– Я решила взять себе служанок.

– Что? – напряжённо переспросил он. – Я сейчас не ослышался?

– Нет, не ослышались, – стараясь сохранять спокойствие, ответила ему. – Я действительно решила взять служанок. Думаю, дочери бургомистра отлично для этого подойдут.

Дамиан повернулся, и я вновь столкнулась с раздражением в серебристых глазах.

– Такие решения нужно обсуждать заранее, – сказал он мягко. – К тому же в моём замке достаточно слуг, включая тех, которые смогут удовлетворить и самые низменные потребности.

Я отвернулась, чтобы он не увидел пожирающей меня ярости. Что ж, этого стоило ожидать. Всё же я для него незнакомка, которая желает притащить в его дом новых людей. Но воспоминания о разговоре в купальне, всё ещё бередили душу.

– Было бы странно, если бы у вас в замке не было слуг, но можете считать этих девушек моей прихотью.

Почувствовав, что он приблизился, я скрестила руки на груди в ожидании что же будет дальше, но Дамиан осторожно положил руку мне на плечо, вынуждая посмотреть на него.

– Леди Энора, это может быть небезопасно. Жизнь в Абенфелде действительно опасна, и я…

– Всё это я уже слышала и даже видела. Я хочу этих служанок, и я их получу! – резко ответила ему, наслаждаясь выражением безысходности на бледном лице.

Ну вот, наконец хоть что-то новое! Сбросив его руку с видом победительницы я направилась к карете.

– К чему эта сцена?

Слова, брошенные в спину никак меня, не задели. Так как уязвлённая гордость требовала сатисфакции.

– Я уже всё решила, и вы либо принимаете это, либо мы поссоримся, и вы вынуждены будете смириться.

Мужчина вздохнул и провёл рукой по серебристым волосам.

– Хорошо, – сказал он после паузы. – Если вы считаете, что это необходимо, то я не буду спорить. Но они останутся людьми, так как в полукровках мой замок не нуждается.

Я посмотрела на него с вызовом.

– Это такой намёк, что их быстро съедят?

– Расценивайте, как хотите, – безразлично протянул он, возвращаясь уже к привычному настроению.

– Вот и отлично! – ответила ему, чувствуя не победу, а нечто, похожее на разочарование.

Уже в дороге, время от времени я поглядывала на своего жениха, думая о том, насколько тяжёлой будет задача по соблазнению, если я у него не вызываю приятных эмоций. Вначале он был милым, но потом, вылезло раздражение, природу которого я так и не могла понять.

Единственное, что приходило на ум – это его собственное нежелание обзаводиться партнёром, но ведь его никто не заставлял! Он мог получить сеймурию другим способом, например, купить её или обменять на какую-то услугу.

Так хотелось поговорить открыто, но гордость не позволяла опуститься до такого унижения. Я уже попыталась протянуть ему руку, а получила молчание и какую-то непонятную реакцию. Однако поговорить нам следовало, и я выбрала самую безопасную для этого тему.

– Почему участились нападения?

Этот вопрос заставил Дамиана выйти из задумчивого созерцания и, наконец, обратить на меня внимание.

– Вы же знаете, как появились первые мятежники?

– Это знают все. Каторжники, недовольные условиями труда, подняли восстание на рудниках серебряных вершин, но помнится, их разбили могале князя Сиваруса.

– Всё верно, вот только это поражение не усмирило бунтарский дух, а только укрепило недовольство. Меньше чем за десять лет, их идеи распространились по всему Абенфелду и к каторжникам стали присоединяться мирные граждане. Помните, с какой настороженностью на нас смотрел бургомистр? Это как раз результат противостояния.

– Но я не понимаю, почему нельзя в таком случае перебить всех бунтовщиков?

Этот вопрос меня и правда волновал. Это же так просто, собрать всех могале и вытравить заговорщиков как тараканов. Да, они живучие, но ещё долго будут помнить кто истинные хозяева этого мира.

– Леди Энора, я советую вам держать при себе подобные мысли, в Абенфелде это может быть неправильно истолковано.

– Почему?

– Потому что такие идеи способны посеять панику и породить агрессию. Мы живём на пороховой бочке. Пусть не все осознают это в полной мере, но многие чувствуют опасность. Поэтому и стараются избегать подобных речей, чтобы не стать той самой искрой, что нарушит хрупкое равновесие.

– И я не могу их винить за это, – ответила ему, нервно дёрнув плечом. – Сами посудите, в нашем мире даже день короче ночи, это ли не лучшее доказательство правильного порядка? Народ ночи правит, народ дня – подчиняется. Им разрешено жить только потому, что нам нужна их кровь.

– Но так было не всегда, – возразил Дамиан. – При правлении владыки Неарна, наши народы жили в мире и согласии, вы не можете это отрицать. Судя по записям, это было время, когда не было проблем с бунтовщиками. Народ дня с благодарностью принимал наши наставления и защиту от тёмных тварей, а народ ночи щедро делился знаниями.

Я помнила. Слишком хорошо помнила. В тихих залах нашей библиотеки хранились те самые хроники, которые он цитировал. Пожелтевшие свитки пахли не только пылью, но и горькой ностальгией по тому, что мы безвозвратно утратили.

– А потом, людям захотелось отделиться и пришлось вернуться к прежнему укладу. Тому, что держится столько, сколько существует эта земля. Да, владыка Неарн заставил наш народ делиться знаниями, которые мы веками оберегали, называя это «щедростью». Тот «мир», который он пытался построить был хрупким стеклянным шаром, который он всю жизнь боялся уронить. А когда этот шар всё же разбился, всё вернулось на круги своя.

Заметив, что Дамиан уже открыл рот для возражения, я мягко улыбнулась и продолжила:

– Этот хрупкий мир рухнул не потому, что мы сделали что-то не так. Он был нереальным с самого начала. Разве это не лучшее доказательство, что вековой уклад верен?

Мои слова заставили мужчину вновь погрузиться в задумчивое молчание. По сути, наш спор не имел абсолютно никакого смысла, ведь история уже давно расставила всё по своим местам.

Именно народ ночи устанавливает правила, и наша власть – единственный способ сохранить баланс и гармонию в этом мире. Да, порой за этой маской скрывается жестокость и угнетение, но такие случаи редки. Даже самый влиятельный кантар будет сурово наказан за чрезмерную агрессию.

То, что народ дня вынужден жить в постоянном страхе, результат их собственных действий. Неповиновение влечёт за собой ответные меры. К сожалению, им непонятен язык дипломатии, но язык силы, к счастью, понимают все.

– У людей много привилегий, – мягко начала я, осознав, что Дамиан и не планирует возвращаться к диалогу. – Они свободно передвигаются по империи, живут при свете дня, строят города и ведут спокойную жизнь. Всё, что требуется, так это раз в неделю приходить в капеллу и отдавать часть крови на благо своих господ. Это небольшая жертва в обмен на соблюдение порядка.

– Вот в этом и проблема, люди уже давно научились соблюдать порядок и без нас, поэтому обязанность отдавать кровь, ублажать извращённые желания некоторых господ и отдавать своих детей в услужение, уже воспринимается не как необходимая жертва, а как тяжёлое ярмо.

Эти слова заставили меня насторожиться и вспомнить о миссии. При всём своём очаровании Дамиан мог оказаться причастным к мятежу, а значит, каждое слово следовало взвешивать. Но тут же в голову пришла шальная идея, сыграть на его желании перевоспитать высокомерную госпожу.

Поджав губы, я фыркнула и, отведя взгляд к окну, произнесла:

– Не спорю, после захода солнца люди находятся в опасности, но никто не врывается в их дома и не устраивает хаос, а если такое и случается, мы сами наказываем виновных. Для этого и существуют ордо, хотя зачастую всё решается силами могале.

– Но такие случаи всё же бывают, – тут же возразил Дамиан, и впервые от него повеяло интересом.

– Ну так и среди людей преступников немало. Каторжники же не из воздуха берутся. Дай им волю, и брат пойдёт на брата. Даже живя в мире и согласии, они умудряются нарушать собственные законы.

– Однако не все согласны с таким положением дел. Среди людей есть те, кто готов бороться за свободу и противостоять угнетению. Они верят, что справедливость и равенство могут победить, и что без народа ночи у них получится построить светлое будущее для своих детей.