Лунное серебро

Несмотря на рваный темп поездки, меня всё же начало потихоньку клонить в сон, но стоило только прикрыть глаза, как карету ощутимо тряхнуло.

Недалеко послышался взрыв, резкая остановка и я полетела прямо на Дамиана. Больно ударившись носом о его подбородок, попыталась отстраниться, но сильные мужские руки удержали меня на месте.

– Леди Энора, вы не ушиблись?

– Нет, – коротко ответила, мысленно отметив напряжение не только в его теле, но и в голосе.

– Оставайтесь тут и ни в коем случае не покидайте карету, – отчеканил он, помогая мне вернуться на своё место, после чего запахнулся в плащ и вышел прямо под обжигающие, солнечные лучи.

Инстинктивно отстранившись, я прислушалась к происходящему снаружи, и сердце сразу охватила тревога. Пока карета медленно продвигалась по извилистой горной тропе, а я клевала носом, то и дело поглядывая в окно, кто-то устроил засаду. Слуха коснулось по меньшей мере три громких взрыва.

Не в силах находиться в неведении, аккуратно отодвинула занавеску и с тревогой посмотрела в окно. Зловещие фигуры разбойников, словно тараканы на сахар, стекались к нам со всех сторон. Их было много, слишком много, чтобы мы могли противостоять им.

Один могале стоит десятка обученных воинов, но днём, даже самый сильный кантар становится вполовину слабее, да и солнце ещё высоко. Кто бы ни командовал этим отребьем, он знал своё дело.

Засада была сделана в крайне удачном месте, с одной стороны, обрыв, с другой – скала и несколько не слишком высоких деревьев. На этом участке пути, слишком мало тени, а значит, сильно ограничено пространство для боя.

Сердце бешено колотилось в груди, готовое выпрыгнуть наружу от страха. Я отчётливо видела, как они подают друг другу непонятные мне знаки, действуют слаженно и нападают с пониманием как и куда бить.

И вот, первый могале пал. Один из разбойников дал убить себя только для того, чтобы другие смогли подцепить оказавшегося на солнце кантара, крюками на верёвках. Острые иглы с мерзким звуком вонзились в плоть, и пока могале пытался отбиться, люди уже оплели его верёвками, из-за чего достать крюки было невозможно.

Я не знала имени этого кантара, но видела последние мгновения его жизни и охватившую тело агонию, когда по его бледной коже заплясал огонь. Пламя разъедало тело не хуже кислоты, после чего стремительно перекинулось на одежду, и длинные, русые волосы.

Ослеплённые яростью и болью, он метался, один из крюков натянулся, вырывая кусок горелой плоти, но уже ничто не могло помочь несчастному. Он продолжал метаться в поисках спасительной тени, пока тело его не осыпалось горстью костей и праха.

Эта победа прибавила людям воодушевления и заставила выступить снова, благо другой могале, не купился на эту уловку. Быстро выбежав на солнце, он схватил один из крюков и, вернувшись в тень, принялся размахивать своим оружием в надежде зацепить хоть кого-то.

Почувствовав жжение, одёрнула руку. Забывшись, я выставила пальцы под палящие лучи и едва не получила серьёзный ожог. На кончиках проступила краснота, но это было меньшим из зол, ведь звуки боя раздавались и сзади. Что-то ударилось сбоку и карету снова тряхнуло.

Когда я вновь отодвинула занавеску, тот самый могале с крюком подцепил человека и притянув к себе, одним движением сломав шею.

Вдалеке послышался дикий вой, принадлежащий женщине и в следующее мгновение в бой кинулась пышнотелая разбойница в синем. Её глаза горели безумной жаждой крови, и будь она кантаром, смогла бы стать прекрасной воительницей.

Она кружила по свободному пятачку освещённой земли, не заходя в тень и при этом нанося удары. Асимус делал так на занятиях по фехтованию. Выполняя резкие и быстрые атаки, а также контратакуя, нужно искать слабые места в обороне противника, а найдя, выполнить обманный манёвр и нанести смертельный удар.

Снова карету тряхнуло, что-то ударилось сзади, лишь на мгновение отвела взгляд от дерущихся, а когда посмотрела вновь, увидела, как могале жадно пьёт кровь этой женщины. Её угольные глаза смотрели на меня с бессилием и ненавистью. Обычно поцелуй кантара дарит неописуемое блаженство, но в пылу боя, нередко жертвам приходится довольствоваться лишь болью.

Могале жадно вгрызался в женское горло, на землю капала кровь, а когда он закончил, то взял её тело и бросил в толпу.

Неожиданно дверца кареты приоткрылась, но тут же захлопнулась, а в окошке мелькнуло красное от побоев лицо. Мгновение, и стекло треснуло, осыпаясь крупными осколками на пол. В этот момент я почувствовала, как страх сковывает её тело, а дыхание становится прерывистым.

Меня учили сражаться, но до этого дня, я ещё ни разу не применяла свои навыки в реальном бою. Вжавшись в сиденье, я прислушивалась ко всем звукам. Казалось, будто не пара десятков человек напала на нас, а по меньшей мере сотня и бой ведётся со всех сторон.

В какой-то момент, дверь открылась, и в ореоле слепящего света я увидела силуэт мужчины. Если бы он залез ко мне, то занял половину свободного пространства.

Зло выдохнув, я призвала оружие и в руке блеснул небольшой, но острый кинжал, покрытый изморозью. Сделав резкий выпад, полоснула громилу по шее, после чего толкнула его в грудь.

В зелёных глазах на мгновение мелькнуло удивление, он явно не ожидал отпора. Уже на земле, он тщетно пытался зажать рану широкой ладонью, но кровь продолжала бить сгустками сквозь пальцы.

Не теряя времени, я сделала рывок и ловко выскользнула из кареты. Держа кинжал наготове, я побежала к ближайшей тени. Будь проклято солнце!

Сил было слишком мало, второй рывок вряд ли получится сделать, а ноги, как назло, путались в длинных юбках.

– Я же сказал, сидеть в карете! – услышала над ухом раздражённый голос.

Почувствовав сильную руку на талии, в следующее мгновение осознала себя уже в тени. Обернувшись, я увидела Дамиана, на щеке медленно заживал глубокий порез, а белый ворот рубашки был полностью пропитан кровью.

Его тяжёлое дыхание вторило стуку моего сердца. И пусть в глазах читалось раздражение, но вместе с этим было восхищение моей решимостью.

– Я могу создать ледяную волну, – коротко бросила жениху, призвав ещё один кинжал.

– Ты не представляешь, как опасно выходить в такой момент, – строго сказал он, ударом меча отразив арбалетный болт.

– Предлагаешь просто сидеть и ждать, пока они ворвутся внутрь? Так вот, кое-кто уже ворвался!

Бросив один из клинков в бегущего на нас здоровяка с кувалдой, попала прямо в горло. В глубине души я знала, что однажды настанет момент, когда придётся с кем-то биться, но не думала, что это случится так скоро.

– Моим воинам не в первый раз приходится биться на открытом солнце. Защищать карету проще, чем следить за тобой здесь.

– Как-то резко мы перешли на «ты».

– Леди Энора, я настаиваю, чтобы вы вернулись в карету, так будет проще защищать вас.

– Скажи могале, чтобы собрали людей в одном месте, у меня не хватит сил призвать две волны, поэтому лучше, если под удар попадёт как можно больше.

Лишь на мгновение, я позволила себе взглянуть на Дамиана, и это того стоило. Его взгляд смягчился. Кивнув, он свистнул, а в воздухе мелькнула бирюзовая вспышка. Мгновение и рядом с нами оказался высокий могале с ядовито-жёлтыми глазами и сероватой кожей.

– Людей в кучу, леди желает показать силу, – коротко бросил он воину, после чего в воздухе вновь мелькнула вспышка и он исчез из виду.

Бой тем временем становился всё более ожесточённым. Клинки сверкали в лучах солнца, а запах крови в воздухе стал невыносимым. Сглотнув вязкую слюну, призвала четыре клинка и пока Дамиан прикрывал меня со спины, бросила кинжалы под ноги двум разбойникам.

Я чувствовала каждый клинок и знала, что если не призову их обратно, магия просто рассеется. Подняв руку, сжала пальцы в кулак и зажмурившись, резко опустила, призывая оружие обратно.

Ночью это далось бы мне куда легче, но долгая дорога, сон вне гроба, день и голод сделали своё дело. Силы таяли куда быстрее, чем обычно, поэтому когда клинки вернулись, я не почувствовала себя лучше, но тех двоих устранить удалось.

Пять брошенных ранее кинжалов на обратном пути пронзили разбойников со спины.

– Отличный удар, – послышалось сзади, вместе с лязгом стали.

Могале двигались с невероятной скоростью и ловкостью. Они использовали все свои навыки и умения, чтобы одолеть противника, но их было слишком много. К нам с Дамианом уже никто не пытался прорваться, люди сосредоточили свои силы на ближайших к ним могале.

Если бы не проклятый свет, разорвать эту толпу было бы проще простого, но широкая полоса солнца мешала развернуться в полную мощь. Люди пытались подцепить могале крюками на длинных верёвках, да ещё и стреляли по нам из арбалетов. Лишь некоторые, особо смелые или глупые, предпринимали попытку сблизиться.

Очевидно, главного с ними нет, чтобы он смог отдать приказ, поэтому моментами, их действия выглядели странно.

– Сможешь ударить с такого расстояния? – спросил Дамиан, расправившись с очередным разбойником. – Тех, что сзади, мы без труда перережем, но спереди их больше.

Прикинув расстояние, раздражённо ответила:

– Нет, слишком далеко.

– А из той тени получится?

Он указал пальцем на жёлтую берёзу. Рваная тень её кроны не могла служить хорошей защитой, но оказавшись там, я бы смогла применить силу.

– Я слишком устала и смогу применить только одну способность, либо волну, либо рывок.

– Тогда я тебя прикрою, – решительно ответил Дамиан, после чего распахнул плащ и прижался грудью к моей спине.

Сердце пропустило удар, но я уже двинулась навстречу свету, почти бегом устремляясь к желанной тени. Солнце резало глаза, а на висках выступила испарина.

«Лучше встретить опасность лицом к лицу, чем трястись от страха в укрытии!» – мысленно подбадривала себя, но с каждым мгновением силы утекали как вода сквозь пальцы.

Когда мы оказались в тени, я выставила руки вперёд и принялась плести заклинание, которому меня обучила матушка. Ледяная волна – это мощная магия, с её помощью можно создать на земле круг, и все, кто внутри почувствуют на себе первозданную силу хлада.

Один из амулетов на шее до боли обжёг кожу, извещая о недостатке сил, но я продолжила колдовать. Вдох, выдох, главное – не потерять концентрацию.

Когда с пальцев сорвалась магическая искра, голубым окрасился контур магического круга, под ногами людей, после чего из центра вырвался первый морозный всплеск. По земле прокатилась волна из ледяного воздуха и осколков, разрывая почву и нанося моим жертвам физический урон.

Кое-где осколки пронзали живую плоть, а тем, кого не затронул лёд, оставалась лишь смерть от пробирающего до костей холода. В небольшом круге была сосредоточена первозданная сила бушующих ветров. И не тех, что опускаются на землю, своим дуновением лаская кожу и напевая в ветвях, а губительных, которые можно встретить только на вершинах гор, или далеко в глубинах океана.

Когда третья волна пошла на затухание, в рассеивающихся клубах зыбкого морозного хлада остались лишь обледеневшие тела. От перенапряжения мои ноги подкосились, но Дамиан не позволил мне упасть, в последний момент схватив под руки.

Веки так стремительно наливались тяжестью, что больше всего на свете хотелось уснуть. Но отключаться в такой ситуации попросту опасно, поэтому я заставляла себя через силу моргать, цеплялась взглядом за каждую деталь.

От тени к тени Дамиан нёс меня вперёд, мимо погибших и раненых. Оставшиеся в живых, те, кого не задело волной или задело слабо, испуганно жались к земле, пытаясь отползти, но острые клинки могале обрывали их старания. Я слышала, как рвётся плоть, чувствовала запах крови и слышала треск разбиваемого льда.

Эта магия не должна была подействовать так мощно. Тех, кто оказался ближе к центру, объяло ледяными тисками, и при ударе по этому льду, на землю падали осколки, вместе с частями тела.

Дамиан остановился у входа в пещеру, опустив меня на землю, он заглянул внутрь и убедившись, что внутри безопасно, взяв за руку, потянул за собой.

Пещера оказалась тесной и узкой, совсем не пригодной для отряда. Но судя по деревянным ящикам, люди использовали её как склад для взрывчатки.

Оказавшись в прохладной тени, я почувствовала себя лучше.

– Пейте, – коротко произнёс Дамиан, и подняв глаза, я увидела тонкий порез на его шее, из которого сочилась, до боли притягательная кровь.

– Не стоит вам так…

– Леди Энора, вы проделали долгий путь и вынуждены были проявить силу. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, насколько вы близки к грани. К сожалению, у нас при себе нет крови чтобы вы могли утолить свой голод, а кровь мятежников может быть отравлена. Поэтому пейте мою.

Сказано было холодно и со всем почтением, однако, я всё же уловила нотки раздражения. С шумом выдохнув, потянулась к его шее и прикрыв глаза, сделала два небольших глотка. Однако в тот момент, когда хотела отстраниться, почувствовала, как руки Дамиана обхватили мою талию, вынуждая прижаться теснее.

Правда была в том, что мне до безумия хотелось пить. Я жаждала крови, густой, манящей, с едва уловимым, сладковатым привкусом. С рычанием я вонзила клыки ему в шею и жадно пила, пока он мягко не отстранился.

Его вкус заставил меня прийти в замешательство, мне доводилось пить хорошую кровь, но почему-то этот раз стал особенным.

– Прошу прощения, я не должна была брать больше необходимого, – сдержанно извинилась, глядя на то, как стремительно затягиваются ранки.

– Главное, что вы чувствуете себя лучше. Можете пока отдохнуть, могале разгребут завал, и мы продолжим путь.

– Продолжим путь? – резко выпалила, ощущая, как стремительно тают надежды на нормальный отдых. – Я провела в дороге десять ночей, но хотя бы днём отдыхала, а сейчас, мало того что вынуждена ехать днём, так ещё попала в засаду.

– Это моя ошибка, приношу свои извинения, – Дамиан сдержанно кивнул, признавая мою правоту, и, взяв за руку, продолжил, – Однако, нам придётся немного задержаться, полагаю, что этим людям, каким-то образом стало известно по какой дороге мы будем ехать и придерживаться прежнего маршрута, значит дать им второй шанс.

– А с чего вы взяли, что они не предусмотрели другой вариант? – произнесла уже более мягко, чувствуя тепло его ладони.

– При спуске будет четыре основных направления, не думаю, что у них хватит сил перекрыть все дороги.

В его словах была логика, хоть мне и не хотелось этого признавать. Тяжело вздохнув, я нехотя отвела взгляд от лица мужчины и ответила:

– Пусть будет так. Надеюсь, что остаток пути пройдёт спокойно.

– Я сделаю для этого всё от меня зависящее, – пообещал он, после чего оставил одну.

Разбор завала занял несколько часов. Пока я дремала, прижавшись спиной к холодному камню, в голове тем временем проносились обрывки воспоминаний.

Судя по реакции моего жениха, нападение стало неожиданностью и для него. Если он и правда как-то связан с мятежниками, разве они не должны обходить его стороной? А с другой стороны, как они могли узнать, что в карете именно он, а не другой кантар?

Карета, в которой мы ехали, пусть и могла принадлежать аристократу, но на чёрной лакированной дверце я так и не заметила герба или хоть како-то обозначения. Кто бы мог подумать, что в свой первый день в Абенфелде я окажусь в такой опасности?

В глубине разума зрела предательская мысль связаться с отцом, дабы рассказать о случившемся и потребовать забрать меня. Но зная, насколько мой князь нетерпим к провалам, тут же подавила это желание.

Грубо сколоченный ящик был не таким удобным, как сиденье кареты, поэтому думать получалось плохо. То и дело в мыслительный процесс вмешивалось чувство дискомфорта, но возвращаться в деревянную коробку под лучами обжигающего солнца мне хотелось меньше всего.

Когда всё было готово, Дамиан вернулся и, протянув руку, помог подняться.

– Как вы себя чувствуете?

– Неплохо, но было бы лучше, если бы я могла принять ванну и утолить голод.

– Думаю, у меня получится осуществить ваше желание, так как к ночи мы уже прибудем в Танрог, милый городок в дубовой роще как раз за этим перевалом. Там вы сможете освежиться и восстановить силы.

– Благодарю.

– Но впредь постарайтесь быть осторожнее. Мы должны беречь друг друга, если хотим добраться до моего замка в целости и сохранности.

Сказав это, он накинул на голову капюшон и взяв меня под левую руку, другой рукой поднял края плаща, защищая тем самым от солнечных лучей.

Я чувствовала слабость, но была благодарная за это. Всё же пусть в его голосе моментами и проскальзывал холод и раздражение, действия выражали заботу.

Карета продолжила свой путь, а я всё ещё была потрясена произошедшим. Нужно было благодарить судьбу за то, что в нужный момент не растерялась и смогла дать отпор, и всё же, было немного жаль погибших.

Они могли достойно служить своим господам, но вместо этого, выбрали бессмысленный бунт и смерть.

Глава 4 «Цена благосклонности»

Как Дамиан и обещал, к вечеру мы добрались до города. Мирное поселение в окружении деревьев сразу же расположило меня к себе. Улицы были чистыми, а дома – аккуратными. Маленькие домики, всего в два этажа были покрыты красной черепицей, а в окошках можно было заметить стёкла. Такого роскошества в деревенской глуши не сыскать, разве что в доме какого-то старосты или купца, и то, само стекло будет мутным и с заметными пузырьками.

Здесь не было узких извилистых улочек и плотно стоящих домов. Напротив, широкие и чистые улицы были обсажены деревьями, а аккуратные дома располагались на небольшом расстоянии друг от друга. Рядом с некоторыми домами были разбиты цветочные клумбы, обложенные округлыми камнями.

Центральная площадь была не очень большой, но уютной и зелёной. На ней стояли новенькие – ратуша и капелла, а также несколько торговых лавок, которые сейчас были закрыты.

Городские стены и ворота, которые могли бы служить защитой от врагов, здесь отсутствовали. Вместо этого город окружали зелёные насаждения, создавая ощущение умиротворения и гармонии.

Невысокий каменный заборчик скорее огораживал небольшие огороды и сады, нежели служил защитой, и, казалось, будто местный бургомистр не хочет обзаводиться нормальной стеной, из-за постоянно роста жителей, коих, судя по домам, здесь было немало.

Первое впечатление говорило, что здесь нет места тесноте и шуму, которые характерны для более крупных поселений. У меня сразу возникло ощущение, что жизнь в этом городе течёт размеренно и спокойно, вот только жители вели себя не слишком приветливо.

Проезжая по главной улице, я наблюдала за тем, как, завидев карету, матери загоняют детей в дом, а мужчины, наоборот, выходят, чтобы посмотреть на незваных гостей.

Всё же, люди всегда опасались кантаров.

Когда карета остановилась возле ратуши, первым вышел Дамиан и учтиво подал мне руку, помогая спуститься. К нам навстречу уже спешил, суховатый мужчина, наспех облачаясь в камзол.

В свете факелов его лысина блестела не хуже самоцветов, но в противовес этому, под носом были изыскано уложенные усы. Это могло бы выглядеть забавно, если бы не колючий взгляд карих глаз.

– Приветствую в Танроге, – согнувшись в поклоне, произнёс он. – Меня зовут Бартир Астог, я бургомистр этого города.

– Моё имя Дамиан дель Виттор, четвёртый палач дома карателей.

«И опять не назвал имя своего сюзерена, почему?» – мысленно отметив этот момент, окинула взглядом окружение.

Со стороны людей вышли одни мужчины, и пусть в их руках не было оружия, но напряжение, подобно утреннему туману, незримым облаком висело в воздухе.

– Господин, у вас какое-то дело к нам? Ежели ищите беглецов, то сразу заявляю, что мы никого не укрываем, совсем недавно была проверка и каждый дом тщательно обыскали.

– Леди желает отдохнуть, – коротко бросил Дамиан, снимая кожаные перчатки.

Теперь взгляд карих глаз остановился на мне, оценивая и пытаясь понять, что я из себя представляю. Я почувствовал себя немного неловко под этим пристальным взглядом, но постаралась сохранить спокойствие и уверенность.

Обычной женщине надлежало опустить глаза в пол и ждать, когда к ней обратятся, но передо мной был раб. Более образованный и высокопоставленный, но всё ещё раб.

– Подготовьте купальни и направьте туда пару человек, – повелел мой спутник с каменным лицом.

– Будет исполнено, – выдохнул Бартир, после чего повернулся к Дамиану. – А вы, господин, чего желаете?

– Свежих лошадей, и колесо на одной из повозок расшаталось. Мы остановимся всего на пару часов и сразу же продолжим свой путь.

– Желаете тоже утолить голод?

– Я подумаю.

– В таком случае госпожа может проследовать за мной, я лично прикажу всё подготовить.

Когда я впервые вошла в купальни Танрога, к сожалению меня совсем не поразила их величественная красота, которую явно создал кто-то из народа ночи.

Бежевый мрамор, украшала простая резьба в виде виноградных листьев. В мягком свете обычных жаровен сверкали желтоватые стеклянные блоки на месте окон, и это было совсем не то стекло, коим отделывали свои замки кантары.

Осколки с вкраплениями какого-то мусора были сплавлены вместе в виде небольших квадратов, которые потом посадили на специальный раствор. Сквозь такие окна и улицу не разглядишь, но зато никакого сквозняка.

Главного зала с бассейном я пока не увидела, но если на входе всё выглядит прилично, нет оснований подозревать, что дальше будет какой-то обман.

– Госпожа, я сейчас направлю к вам мойщиц, они помогут раздеться и сопроводят к источнику.

Стоило бургомистру скрыться за широкой дверью, как в комнату вошла статная блондинка, с голубой косынкой на голове.

– Девушки сейчас прибудут, – робко начала она, а пока позвольте вам помочь.

Кивнув, я провела рукой в жесте, дающем позволение приблизиться. После бега по пыльной дороге и отдыха в пещере на грязных ящиках, низ плаща и подол платья были испорчены. На белой ткани отчётливо виднелись тёмные пятна и полосы грязи. Ещё в карете я пыталась отряхнуться, но это не помогло. Оставалось надеяться, что в замке Дамиана найдётся служанка, достаточно умелая, чтобы вернуть наряду прежнюю белизну.

Когда платье упало на пол, я повернулась к девушке, дабы она смогла обернуть моё тело в белую простыню. В её глазах читалось любопытство и лёгкое беспокойство. Она явно хотела что-то спросить, но не решалась.

– Тебя, должно быть, интересует каким образом было испачкано столь дорогое платье?

– Я вижу, вам пришлось нелегко, – произнесла она наконец, всё ещё смущённо отводя взгляд от моего бюста. – Вы не против, если я помогу вам привести одежду в порядок? У меня есть хорошее средство для этого.

– Можешь попробовать, правда у тебя есть всего пара часов для этого, – пожала плечами, мысленно успев попрощаться с нарядом. – Ещё до завершения ночи мы продолжим путь.

– Так, скоро уезжаете, – печально протянула она, после чего бережно собрала оставленную на полу одежду.

В комнату вошли ещё несколько женщин, уже более опытных по виду, и увидев меня, сразу согнулись в поклонах.

– Госпожа, всё готово, – сдержанно произнесла низенькая шатенка, самая бойкая по виду.

Наряды мойщиц не отличались скромностью в человеческом понимании, коричневые юбки длиной до середины голени, простые бежевые рубашки, не скрывающие очертаний фигуры, и тоненькие коричневые жилетки. Однако в кантарианских купальнях, можно было встретить куда более изысканные наряды, ведь страсть ночного народа ко всему прекрасному, уже давно воспевалась человеческими бардами.

Заметив, как мою новую знакомую пытаются незаметно оттеснить, строго посмотрела на главную среди мойщиц.

– Что с этой девушкой не так, почему пытаетесь задвинуть её назад?

В зелёных глазах шатенки забилась паника.

– Так, она умом слаба, вдруг что-то не так сделает, ненароком оскорбит, – принялась оправдываться, и тут же подключилась другая.

– Сава же совсем дитя, да и не мойщица она…

– Если сможешь очистить платье, будешь вознаграждена, – бросила через плечо блондинке. – И не вздумайте мешать, за испорченный наряд все отвечать будете.

Главная мойщица заметно побледнела, но сглотнув, всё же взяла себя в руки и открыла мне дверь.

Большой зал купальни был поделён на четыре зоны, которые должны были перекрывать плотные занавески. Сейчас они были раздвинуты, а в воде никого не было. Даже если ранее тут кто-то и отдыхал, их попросили удалиться – ради меня.

Игра света и тени на блестящей поверхности воды создавала атмосферу спокойствия и умиротворения, в которые мне хотелось окунуться так же сильно, как и в эту воду.

Медленно пройдя вдоль стены от холодных ванн, которые предназначались для освежения после парильных комнат до каменных ступеней, я погрузилась в воду.