Лунное серебро

Лес Фаргрин является домом для множества уникальных видов растений и животных. Этот лес раскинулся по южной границе земель, от запада и до востока, занимая одну пятую континента.

Пусть мне удалось увидеть совсем немного, но я помнила могучие деревья, которые словно вечные стражи, возвышались над всем. Казалось, их огромные кроны не просто закрывают небеса, но и являются их частью.

Местами, толстые ветви переплетались, создавая плотный шатёр, который укрывал лес от посторонних глаз и превращал солнечные лучи в золотистые нити, пронизывающие зелёную чащу.

В воздухе витал лёгкий аромат хвои и свежести, даря ощущение спокойствия и умиротворения.

В моей памяти лес жил своей жизнью: мягкий шелест листьев, словно приглушённая речь на неизвестном языке, пение птиц и шуршание мелких зверей.

Мне тогда только исполнилось четырнадцать, и, казалось, будто в этом лесу скрыт целый мир, полный тайн и загадок, где каждый уголок таит в себе что-то особенное.

– Как жаль, что не получится проделать путь до Абенфелда через этот лес, – с тяжёлым вздохом, едва слышно озвучила эту мысль.

По правде говоря, мне очень хотелось оттянуть момент встречи, да и пользоваться вратами я буду впервые.

Почувствовав робкое прикосновение к своей руке, я открыла глаза. Хельна улыбалась, а в её голубых глазах, плескалась нежность, которую она в силу своего положения не могла ко мне проявить.

– Всё будет хорошо, – мягко произнесла она, разорвав прикосновение.

Я не стала говорить, что это было неуместно, ведь, кроме нас в карете никого не было, но не смогла сдержаться и подарила женщине свою самую тёплую улыбку.

– Жалко, что ты не можешь остаться со мной.

– Но я всегда буду ждать вас дома и буду следить за тем, чтобы покои северной башни всегда были готовы к вашему приезду. Думаю, что через некоторое время после свадьбы вы сможете вернуться домой.

– Ну да, матушка часто уезжает к семье, – согласилась с Хельной, вспомнив, как редко в последнее время видела мать.

После того как я обрела поцелуй вечности, она всё чаще отсутствовала и дольше гостила в замке своей семьи. Однажды я напросилась с ней, но с первой же ночи, не могла найти себе место, всё казалось чужим и даже немного враждебным, поэтому уже через месяц я поспешила вернуться к отцу.

В отличие от людей, отношения между кантарами куда более глубокие и зачастую лишены поверхностных эмоций. Союзы заключаются ради выгоды, будь то желание завести потомство или какое-то соглашение.

Связанные, могут искренне любить друг друга, уважать, но это не значит, что, будучи в паре, они привязаны друг к другу. Если бы не миссия, после свадьбы с Дамианом я бы могла продолжать жить дома.

В первые три сотни лет о потомстве даже думать не стоит, да и мало у кого получается быстро завести детей. Идеальная пара может за свою жизнь завести не более трёх детей, и даже этого слишком много.

Как хорошо, что Дамиану я нужна не ради продолжения рода. Интересно, а какой он?

Отец сказал, что он молод, но даже не показал его образа. Ни портрета, ни хотя бы иллюзии. Он признался, что не видел моего жениха лично, но неужели самому Дамиану хочется жениться, не зная, как выглядит невеста?

Размышляя об этом, я нервно накручивала прядь светлых как лён волос. Эти волосы мне достались от матери, благородный, холодный оттенок. Не жёлтый, как у любимой наложницы отца, а с лёгким, серебристым отливом.

Разозлившись на неведение, в которое меня принудили окунуться, представила себе жуткого урода, который только и рад породниться с благородным родом. Будь у этого мужчины хоть какое-то достоинство, он хотя бы поинтересовался, как выглядит его невеста. Наверное, так обрадовался, что получится присосаться к роду отоль Базаль, что позабыл обо всём.

В этих мыслях мы добрались до замка Сеймора ниль Данте. Едва завидев подобострастное выражение лица, я почувствовала подкатившую к горлу тошноту. Сеймор много веков служил отцу и из всех его вассалов, был самым преданным, хотя и самым глупым.

Когда этот толстячок с одутловатым деревенским лицом посещал пик звёздного света, я всегда задавалась вопросом, кто вообще его обратил и почему? Пусть за свою жизнь я видела не так много кантаров, но этот кругляш выглядел скорее как чья-то неудачная шутка, нежели достойный сородич.

Выдавив улыбку, подала руку для поцелуя. Замок коим владел ниль Данте, выглядел довольно просто. Серый камень, грубые колонны, на которых резчик пытался повторить высокий стиль кантарианской архитектуры, но из-за недостатка опыта, выглядело это плохо.

В замке была всего одна башня и та, не слишком высокая. В случае осады этот замок снесут даже люди, да и охраны не много, всего четверо могале, и где-то с два десятка слуг. Все обитатели к моему приезду были выстроены в ряд, во внутреннем дворе и в последний час перед рассветом, чувствовали себя неуютно.

– Госпожа Энора, я безмерно счастлив принимать вас в своём замке. Ваши покои уже подготовлены, – поклонившись, произнёс Сеймор, указывая рукой на окованные железом двери.

Сдержанно, кивнув, я позволила мужчине проводить меня и, уже стоя в покоях, выдохнула. Вместо элегантных окон из цветного стекла, или хотя бы изящных деревянных ставен, оконные проёмы были наглухо забиты самыми обычными досками.

– А зачем нужно было так забивать окна? – холодно поинтересовалась у хозяина.

– Чтобы солнце не потревожило ваш покой, дорогая гостья.

– Есть и другие методы защиты.

– Простите, госпожа Энора. Если вам не нравится, я прикажу подготовить другие покои.

– А в других покоях есть нормальные ставни?

– Нет, – тихо ответил он, и немного подумав, добавил, – Я не так богат, чтобы позволить себе вставить в окна стекло, а хорошие деревянные ставни тоже стоят недёшево. На самом деле я мало времени провожу в замке, и мне не требуется особый комфорт…

– Хватит оправдываться, – подняв руку, резко прервала его речь. – Вы знали, что у вас остановится дочь вашего сюзерена, вам следовало лучше позаботиться о комфорте вашей гостьи.

– Простите, – опустив глаза в пол, сдержанно ответил он. – Я рассудил, что безопасность важнее.

– Хотя бы закройте гобеленами это безобразие, – поморщившись, указала рукой на окна.

– Сейчас же прикажу слугам сделать это, – отчеканил он и, поклонившись, быстрым шагом покинул комнату.

Осмотревшись, с тяжёлым вздохом подошла к кровати. Старая, но со свежим бельём, даже балдахин постирали. Но в остальном комната выглядела просто. Грубый туалетный столик без зеркала, пара кресел у камина, большой шкаф у стены и пара ковров. Вот и всё нехитрое убранство.

До врат мне ехать не менее десяти ночей. Если бы в Элдервилле лес был такой же густой, как и в Фаргрине, то можно было бы и не останавливаться у князей.

Но деревья тут были не слишком высокими, чтобы благодаря их тени можно было продолжать путь даже днём, а единственные деревья, которые называли священными, пусть и вырастали большими, но также не могли похвастаться густой кроной.

– Что ж, мне тут спать недолго, день короче ночи, поэтому можно и потерпеть, – обречённо выдохнула, пожав плечами.

– Госпожа, вы уверенны, что хотите спать в кровати? – с сомнением в голосе протянула Хельна.

– А какой у меня выбор? Сомневаюсь, что у князя случайно завалялся каменный гроб, достойный меня.

– Но у него, скорее всего, есть хотя бы один гроб из чёрного дерева.

– Ты хочешь, чтобы я спала как безродный обращённый? – возмутилась подобному предложению.

– Простите, госпожа, я не подумала.

Отчасти я даже сочувствовала князю, так как он явно не был богат. Пока мы шли, я так и не увидела никаких предметов роскоши. Было крайне мало мебели, никаких картин на стенах. Только серый камень и изредка старые гобелены.

Стоило вспомнить о расшитых полотнах, как в комнату вошли двое. Один с тканевыми свёртками в руках, другой с инструментами. Поклонившись, они молча принялись за работу.

Когда гобелены, наконец, прикрыли, забитые досками окна, я кивнула слугам, чтобы они оставили меня, и принялась готовиться ко сну. Судя по резко обрушившейся на тело усталости, солнце уже поднялось над миром.

– И почему Калиус не создал мир без солнца? – недовольно пробурчала, накрываясь одеялом.

Стоило устроиться в кровати, как сон не заставил себя долго ждать. К счастью, я никогда не страдала бессонницей.

***

Волнение стало комом в горле. Вот он, мой жених, стоит в тени раскидистого клёна. Свет магических жаровен тёплый, как у живого огня, и мягкое свечение пламени играет на красных листьях.

Я медленно приближалась к мужчине всеми силами, стараясь не показать волнения. Нужно понравиться, показать себя с лучшей стороны, очаровать его. Я шла по вытоптанной, каменистой земле, шла так долго, что ночь уже должна была закончиться. Но образ оставался всё таким же далёким, и стоило об этом подумать, как этот же образ становился обманчиво близок.

Я думала о том, как представлюсь, как поделюсь своими чувствами, расскажу о том, как важен наш союз. Но с каждым шагом мужчина становился всё дальше.

Эта пытка продолжалась так долго, что хотелось расплакаться от бессилия, и вместе с этим, где-то внутри пробуждалась ярость. Я хотела, наконец, встретиться, увидеть его, понять уже наконец, с кем меня связали и насколько тяжело будет его очаровать?

Пробуждение оказалось резким, с привкусом крови. Проведя языком по нижней губе, поморщилась. Снова прикусила себя во сне. Заметив это, Хельна протянула чистый платок.

Ранка уже затянулась, но гадкий привкус разочарования подпортил настроение. Мне не хотелось оставаться в этих стенах ни минуты дольше, поэтому я отказалась от предложенной крови и приказала готовить карету. Не прошло и часа, как мы продолжили путь.

За весь месяц подготовки у меня не было никаких проблем со сном, но начиная с первого дня вне дома, засыпая, я видела встречу с Дамианом. В этих снах я подходила к своему жениху, но как бы быстро я ни шла, его образ оставался всё таким же расплывчатым и будто бы отдалялся.

Поэтому к моменту, когда мы, наконец, добрались до врат, я чувствовала себя крайне раздражённой и готовой взорваться от любой искры, как бочка с порохом.

К сожалению, Дамиан отказался связывать свои врата, с вратами из замка отца, поэтому мне пришлось ехать к общим, за что я уже готова была разорвать мужчину.

– Госпожа, вам следует выйти, – сухо произнёс Армор, один из могале.

Выйдя из кареты, плотнее запахнула плащ, прижимая меховой воротник к шее. Будучи кантаром, я могла не бояться обычной простуды, или любой другой человеческой болезни, но ходить в мокрой одежде тоже не хотелось.

Это в Элдервилле всегда холодный ветер и снег никогда не тает, а в Абенфелде разгар лета. Поэтому надо поберечь прекрасное белое платье, в котором я хотела предстать перед Дамианом.

Как говорит матушка: «Первое впечатление порой может оказать важнее, чем долгие месяцы встреч!»

И я планировала предстать в своём лучшем виде, но у погоды были свои планы. Ещё днём разыгралась ужасная буря и не утихала даже несмотря на то, что минула половину ночи. Сама природа будто бы чувствовала моё нежелание покидать Элдервилл.

Хельна вышла из кареты вслед за мной. Её опасливый взгляд, брошенный на каменные врата, не ускользнул от меня.

– Не волнуйся, я знаю, что на этом твой путь окончен. Я дам знак брату, и он призовёт тебя, – мягко пояснила служанке.

Я не любила Хельну в том понимании, какое закладывают люди, или какое принято среди кантаров. В глубине души я всегда знала, что рано или поздно её не станет, даже такие слуги, как она не вечны. Но я ценила её, за хорошую службу, преданность, желание угодить моим капризам и не хотела, чтобы она возвращалась домой сама или ждала пока могале вернутся, чтобы взять её с собой.

– Спасибо за заботу, – сдержанно произнесла она, сквозь ком в горле.

– Госпожа, нам следует поторопиться, – напомнил Армор, и я отвернулась от служанки, пальцем левой руки проведя по кольцу.

К вратам вёл крутой подъём, и уже на верхней площадке, я позволила себе обернуться. Хельна провожала меня взглядом и не отвела глаз, даже когда алое свечение скрыло её фигуру плотным коконом, заставляя исчезнуть.

Ещё один знак, что назад дороги нет. Но почему меня неустанно терзает это мерзкое чувство потери?

Повернувшись к вратам, я наблюдала, как перенеслись двое могале, вслед за ними моя карета, ещё двое, четыре повозки и настал мой черёд.

Ничего особенного в этих вратах не было. Каменный круг, со светящимся алым центром, три столба, сходящиеся воедино каменным кольцом, как раз над алым, и устрашающие гаргульи, что сидели на маленьких выступах этих колонн.

Ничего примечательного, такие же врата были во внутреннем дворе нашего замка, но их силы не хватило бы на такой дальний переход, да ещё и с грузом. Это основные врата регулярно подпитывают эссенцией крови, чтобы они могли выдержать такую нагрузку, а вот личные врата, не каждый князь мог поставить, и уж тем более, поддерживать в рабочем состоянии.

Как и сердце замка, любые магические изобретения требуют постоянной подпитки, а кровавым владыкой запрещено злоупотреблять человеческими ресурсами.

– Госпожа, вам нужно шагнуть в центр и пожелать перенестись в Абенфелд.

Кивнув, я взяла мужчину за руку и шагнула в центр каменного круга. Мне не нужно было вспоминать карту, ведь в этой провинции всего одни врата.

И стоило об этом подумать, как алое свечение заволокло взор. Я крепко зажмурилась, ощутив, как пространство вокруг искажается. В тот же миг тело окутало странное покалывание – будто тысячи иголочек легко касались кожи, разъедая её, но боли при этом не было. Я почувствовала, как стремительно теряю само ощущение реальности, а сознание словно уносится куда-то далеко, как при обмороке.

Время остановилось, и в то же время всё вокруг начало мелькать с невероятной скоростью. В этих ярких всполохах я видела разные картины, зелёные берёзы, каменные стены под открытым небом, я даже почувствовала какой-то странный цветочный запах, от которого всё зачесалось в носу. Все чувства обострились, но в то же время стали какими-то расплывчатыми и неопределёнными.

Когда телепортация завершилась, первым, что я увидела, было тёплое пламя магических жаровен. Оцепенев, я пыталась осознать произошедшее. В ушах звенело, а перед глазами мелькали цветные пятна. Брат предупреждал, что первый переход может вызвать бурю эмоций, но чтобы настолько!

Я ощущала удивительное воодушевление и трепет от мысли, что преодолела огромное расстояние за считаные секунды. Интересно, а ощущения всегда будут такими?

– Госпожа, вы в порядке? – вежливо поинтересовался Армор.

Он держал меня под руку, в то время как мои пальцы намертво вцепились в его предплечье. Если бы не толстая кожа куртки, то уверена, мужчине пришлось бы залечивать глубокие царапины от моих ногтей.

– Да, всё хорошо, – натянуло, улыбнувшись, заставила себя убрать руку.

Выйдя из круга, кивнула Брайну, позволяя ему идти на два шага впереди, показывая дорогу.

Спустившись к дороге, я хотела было сесть в карету, но мой проводник свернул к узкой тропинке, что вела прямо к скальному проходу, за которым оказалась небольшая поляна.

Первым, что бросилось в глаза, была алая, напоминающая пожар крона огромного клёна. Сглотнув вязкую слюну, я осторожно выглянула из-за плеча Брайна. У дерева стояло около десятка мужчин, среди которых выделялся один. Он стоял ко мне спиной и что-то обсуждал с одним из моих могале.

Меня поразили его серебристые волосы, они были подобны свету полной луны. По мере того как я медленно приближалась к нему, сердце билось всё быстрее с каждым шагом. Волнение нарастало, а вдруг мне это только снится?

Остановившись в нескольких шагах от него, я уставилась на мужчину в ожидании. Могале замолк, а мой жених, наконец, почувствовал пристальный взгляд, его плечи слегка напряглись. Решив взять на себя инициативу, собралась с духом и сделала ещё один шаг вперёд.

Я любовалась серебристыми волосами, которые переливались в свете жаровен, и гадала, какой характер у этого мужчины. Волнение и любопытство боролись в душе, словно два волка. И стоило сделать глубокий вдох, чтобы поприветствовать его, как он повернулся.

Удивительно, но его глаза оказались такими же серебристыми, как и волосы, с мягким магическим свечением. В его взгляде читалось лёгкое любопытство и нежность.

Улыбнувшись, он заговорил:

– Леди Энора отоль Базаль, прошу прощения за небольшую заминку. Меня зовут Дамиан дель Виттор, и я рад приветствовать вас в Абенфелде.

Протянув ему руку для поцелуя, чувствовала, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Дело было даже в том, что мой жених выглядел как ожившая мечта: высокий, стройный, с благородной осанкой. Сколько в том притяжении, что я чувствовала, находясь рядом с ним.

Эти глаза, словно два бездонных омута, притягивали всё внимание к себе и завораживали. Длинные пушистые ресницы бросали тень на высокие скулы. На губах играла лёгкая улыбка, которая делала его лицо особенно привлекательным и располагающим. А голос глубокий и обволакивающий. Каждое слово проникало мне прямо в сердце. Было неважно, что он говорит, лишь бы продолжал говорить.

В то мгновение, когда наши руки встретились, я почувствовала, как волнение постепенно уходит, сменяясь ощущением лёгкости, предвкушения и смущения.

– Буду рада стать вашей спутницей в ночи, – не в силах совладать с дыханием, выпалила в ответ, на что получила, наверное, самую прекрасную улыбку в мире.

«Неужели я влюбилась? Вот так просто, с первого взгляда? Немыслимо!» – кричал разум, пока я продолжала улыбаться, позволяя себя, вести к карете.

В таком состоянии я бы пошла за ним куда угодно. Хоть на край света, хоть в жерло вулкана, лишь бы он продолжал смотреть на меня с интересом и улыбаться так, будто я самое важное в его жизни.

Глава 3 «Закалённые светом»

– Мы разве не остановимся на день? – спросила у Дамиана, наблюдая сквозь маленькое окошко кареты, как стремительно светлеет небо.

Солнце губительно для кантаров. Прямые лучи разъедают кожу, но даже если скрыться в тени то ощущение слабости, как и острое желание уснуть, доставит сильный дискомфорт.

– К сожалению, это невозможно, – мрачно протянул он, и я почувствовала, как холодеют пальцы.

– Но почему? Продолжать путь днём – это безумие!

В ответ на беспокойство я получила раздражённый взгляд. Такая резкая перемена в настроении больно ударила по тому прекрасному образу, коим я имела неосторожность очароваться.

Если на дневной путь в лесу я ещё могла согласиться и не видела в этом ничего страшного, то как быть в Абенфелде, просто не представляла. Слишком много открытого пространства, не успеешь спрятаться в тени и солнце, тут же тебя поджарит. Конечно, у сильных кантаров вырабатывается стойкость к солнцу, но ещё никто не поборол этот недуг до конца.

– Боюсь, у нас нет выбора. Даже если мы найдём место достаточно тёмное для остановки, то всё равно будем в опасности.

– Но продолжать путь ещё опасней!

– Это риск, на который я готов пойти, чтобы вы поскорее оказались под защитой стен моего замка.

– А как же могале?

– Мои подданные не выходят из замка, не имея при себе особого зелья и защитного плаща.

– Но это лишь временные меры! – возразила, прекрасно понимая, что теперь наш путь будет рваным, ведь на открытых участках дороги, воинам придётся ускоряться, дабы оказаться в тени.

Зелье, даже самое сильное, может лишь отсрочить горение, а плащ, пусть и укроет от прямых лучей, но тоже не сможет спасти от неминуемой смерти.

Пусть день и значительно короче ночи, но солнце для нашего вида непримиримый враг, и тот, кто должен был меня защищать, прямо сейчас, подвергал опасности.

– А что будет, если на нас нападут? – серьёзно спросила жениха, осознавая, что в таком случае прямого столкновения не избежать.

– Тогда мы будем сражаться, – коротко ответил он, даже не взглянув на меня.

Дамиан выглядел спокойным, но что-то в глубине его серебристых глаз выдавало напряжение.

«Возможно, его спокойствие – это тоже оружие?» – промелькнула мысль, но я тут же поспешила её отринуть.

Он должен был продумать путь и позаботиться о безопасности, а по итогу я оказалась в крайне затруднительном положении. Вдруг он и правда заговорщик? Может быть, он просто решил заманить меня в ловушку и избавиться. Нет, это уже слишком! Я не такая значимая фигура, чтобы придумывать настолько сложный план для убийства. Хотя с чего это вдруг он сложный? В пути напали мятежники, дочь князя погибла при трагических обстоятельствах, никто и не узнает правды.

А может, он таким образом решил передать меня заговорщикам, чтобы потом их лидер шантажировал моего отца? Нет, хватит себя накручивать!

Дав себе мысленную оплеуху, сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Всё же Дамиану не выстоять перед всеми князьями разом, а моя смерть, станет открытым объявлением войны. Но тут в голову пришла другая мысль, а что, если отец осознанно решил пожертвовать мной?!

Вдруг я всего лишь разменная монета. Бросив меня на острые пики конфликта между кантарами и людьми, он представит кровавому владыке доказательство неповиновения. С таким козырем на руках он ведь сможет без труда устранить неугодных и заодно помочь раздавить сопротивление.

Эта мысль заставила меня оцепенеть, и самым страшным было то, что каждый из вариантов мог оказаться реальным.

– С вами всё в порядке? – холодно поинтересовался Дамиан.

В отличие от него, я прошла через ритуал не так давно, и ещё не научилась держать лицо, да и практиковаться было не с кем. Поэтому считать все мои эмоции, смог бы даже человек.

– Да. Всё хорошо, – натянуто улыбнулась, стараясь унять дрожь в пальцах.

– Вы просто отвратительно лжёте, но вам не стоит волноваться. Я выбрал самую безопасную дорогу, а мои могале имеют богатый опыт в сражении под солнцем. В случае нападения, они смогут нас защитить.

Опустив взгляд на свои руки, коими сжимала ткань юбки, я всё никак не могла выкинуть из головы мысль о предательстве. Со стороны Дамиана, или со стороны отца, это уже не так важно. Меня страшил сам факт путешествия под солнцем.

Единственный раз, когда мне довелось так путешествовать, была поездка в Фаргрин. Но там даже самым солнечным днём, можно без труда скрыться в густой тени. Да и тогда не было такого риска попасть в засаду, устроенную людьми. Меня защищал отец и не менее двух десятков могале, а свита Дамиана была меньше, да и место сомнительное.

Пока я терзалась тревогой, солнце уже высоко поднялось над миром, и мне приходилось то и дело одёргивать занавесь, чтобы солнечные лучи не проникали внутрь. На некоторых участках пути солнце светило прямо в моё окно, но по большей части, небесное светило оказывалось с другой стороны. И хоть урывками, но я могла оценить красоты Абенфелда.

Когда мы проезжали по горной тропе, я смогла увидеть небольшие рощицы, где дубы соседствовали с алыми клёнами и жёлтыми берёзами. Все они только начинали свой жизненный цикл и стремились к небу, раскинув ветви. В зелёных долинах, что протянулись между холмами, можно было заметить небольшие ручьи, словно тонкие, серебряные нити, они блестели на солнце, пронизывая зелёное полотно земли.

Но самым большим удивлением для меня стало буйство красок. Пронзительное голубое небо, все оттенки жёлтого, красного, зелёного. В пучках оранжевой травы иногда можно было заметить огненные бутоны фламелии, которую я видела впервые. Чаще всего эти цветы можно было встретить рядом с месторождениями серы, но они были и тут.

«Как жаль, что Хельна сейчас не рядом, ей бы понравился этот вид!» – промелькнула мысль, когда в выступающих серых глыбах обычного камня мне удалось рассмотреть цветные пики самоцветов.

В Элдервилле были только покрытые снегом, голые деревья и сеймурия. Раньше мой мир состоял из холодных и спокойных цветов, а от такого буйства красок, через некоторое время даже разболелась голова.

– Если вы устали, можете вздремнуть, – вежливо предложил Дамиан, когда я в очередной раз потёрла глаза.

– Спасибо, но предпочту потерпеть до безопасного места, – сдержанно ответила ему, решив, что не стоит портить настроение ссорой.

– Если всё будет хорошо, к ночи мы уже прибудем в замок моего друга, а там уже сможем перенестись через врата в мой дом.

– Как далеко вы живёте от врат?

– Замок моего сюзерена находится рядом с серебряной шахтой, а мой, в четырёх ночах пути от него.

То, что он предпочёл не назвать имя своего покровителя, выглядело странно. Обычно вассалы всячески стремились подчеркнуть своё положение, но Дамиан явно не планировал посвящать меня даже в такие детали своей жизни.